Читать онлайн Почему мы толстеем. Принципы набора веса и похудения, о которых вам никто не рассказал бесплатно
![Почему мы толстеем. Принципы набора веса и похудения, о которых вам никто не рассказал](/b/img/big/11441.jpg)
Gary Taubes
Why We Get Fat: And What to Do About It
Copyright © 2010, 2011 by Gary Taubes
This edition published by agreement with Alfred A. Knopf, an imprint of the Knopf Doubleday Publishing Group, a division of Random House, Inc. All rights reserved.
Перевод с английского И. Чорного
В оформлении обложки использована иллюстрация: Pikovit / Shutterstock.com Используется по лицензии от Shutterstock.com
Внимание! Информация, содержащаяся в книге, не может служить заменой консультации врача. Перед совершением любых рекомендуемых действий необходимо проконсультироваться со специалистом.
© Иван Чорный, перевод на русский язык, 2013
© Шварц Е.Д., иллюстрации, 2019
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021
«Критика Таубса настолько колкая и кричащая, что после прочтения этой книги вы обязательно измените свое отношение к калориям, пищевой пирамиде и своему повседневному рациону питания».
Men’s Journal
«Таубс, наверное, самый дотошный среди журналистов, специализирующихся на научной тематике! Он изучает все досконально, вплоть до одержимости, и никогда не пытается одурачить своего читателя».
Scientific American
«Эта замечательная книга, основанная на добротных исследованиях и логическом мышлении, содержит информацию первостепенной важности».
Tucson Citizeń
«Этот смелый человек, бросающий вызов установившимся парадигмам, использует логическое мышление и научную литературу, чтобы поставить крест на всей той чуши о диетическом питании, которой нас пичкали на протяжении последних восьмидесяти лет».
Choice
«Это всестороннее расследование».
The Daily Beast
«Доступно и понятно… Одни только рассуждения Таубса делают эту книгу достойной прочтения».
BookPage
«Книга наполнена огромным количеством убедительных фактов… Будучи титулованным журналистом, специализирующимся на научной тематике, который потратил последнее десятилетие на детальное изучение и обобщение всех проведенных исследований по вопросам ожирения, Таубс смог предоставить полную картину существующих на данный момент научных данных, касающихся этой темы. Несмотря на батальоны ученых и миллиарды потраченных государством долларов, только Таубсу удалось тщательно собрать вместе всю нужную информацию и сделать ее доступной для общественности… Он проделал важную и исключительную работу по сбору всех этих данных для нас с вами».
Seattle Post-Intelligencer
«Таубс помогает разобраться с вопросом, почему современный рацион питания делает нас такими толстыми».
Details
«Таубс – беспристрастный исследователь».
The Washington Post Book World
«Основные идеи Таубса шокируют, но вместе с тем являются и на удивление убедительными… Книги Таубса отражают его страсть всегда докапываться до корня научной проблемы».
Chicago Sun-Times
Примечание автора
Работа над этой книгой не прекращалась на протяжении более чем десяти лет. Все началось с серии исследовательских статей, которые были написаны мной для журнала «Science», а позже и для «New York Times Magazine», об удивительно мрачном положении дел в области исследований проблем питания и хронических заболеваний. Она стала продолжением и переосмыслением пяти лет исследований, ставших основой для моей предыдущей книги, «Good Calories, Bad Calories»[1] (2007 г.). Приведенные в ней доводы активно использовались на лекциях в медицинских школах, университетах и исследовательских институтах по всем Соединенным Штатам Америки и в Канаде.
В книге «Good Calories, Bad Calories» я пытался донести до читателя то, что исследования в области проблем питания и ожирения пошли по неправильному пути, когда после Второй мировой войны исчезло Европейское научное сообщество ученых и врачей, ставших пионерами в изучении этих вопросов. С тех пор любые попытки исправить эту печальную ситуацию встречали огромное сопротивление. В результате люди, вовлеченные в эти исследования, не только пустили на ветер десятилетия своих жизней, множество усилий и большое количество денег, но и нанесли человечеству непоправимый вред. Новые взгляды оказались невосприимчивыми к любым противоречащим им фактам, так как были с готовностью приняты представителями государственных органов здравоохранения, которые использовали их для составления ошибочных рекомендаций, чем следует питаться и, что еще важнее, чем не следует питаться, если вы хотите поддерживать здоровый вес своего тела и жить долгой и здоровой жизнью.
Я решил написать эту книгу по большей части из-за двух самых распространенных реакций на свою предыдущую книгу. Первая принадлежит ученым, которые потрудились на самом деле понять и осознать все аргументы, представленные в этой книге. Которые прочитали ее или присутствовали на моих лекциях, или же и вовсе обсуждали эти идеи со мной напрямую. Эти люди нередко мне говорили, что мои мысли о том, почему мы толстеем, и о том, каким образом рацион питания влияет на развитие болезней сердца, диабета и других хронических заболеваний, действительно имеют смысл. Они соглашались, что это на самом деле может быть правдой, подразумевая при этом, что то, о чем нам твердили на протяжении последних пятидесяти лет, может оказаться ошибкой. Мы были согласны друг с другом, что мои предложения должны быть подвергнуты дальнейшему тестированию.
Между тем, думаю, эта проблема требует безотлагательного решения. Если такое огромное количество людей в наши дни становятся толстыми и болеют диабетом по большей части из-за того, что правительство им дает неверные рекомендации, то мы не должны мешкать с тем, чтобы узнать наверняка, так это на самом деле или нет. Бремя таких опасных заболеваний, как диабет и ожирение, уже легло на плечи не только сотен миллионов людей по всему миру, но и всей системы здравоохранения в целом.
Даже если ученые на самом деле понимают необходимость немедленного решения этой проблемы, они скованы обязательствами и своими законными интересами, такими, как надежда получить гранты на свои дальнейшие исследования. Если нам повезет, то рассмотренные в книге «Плохие калории, хорошие калории» идеи будут подвергнуты интенсивному тестированию на протяжении последующих двух десятилетий. Если они будут подтверждены, то понадобится как минимум еще десяток лет на то, чтобы ведущие специалисты и представители органов здравоохранения поменяли свои официальные объяснения того, почему мы толстеем, как это связано с хроническими болезнями и какие меры мы можем предпринять для борьбы с этими проблемами. Как мне сказал однажды профессор диетологии в Университете Нью-Йорка после моей лекции, на подобные перемены может понадобиться целая человеческая жизнь.
У нас просто нет столько времени, чтобы ждать ответов на эти первостепенные вопросы. Так что эта книга частично была написана с целью ускорения этого процесса. В ней представлены аргументы и факты, противоречащие общепринятой точке зрения. Так как эти идеи с большой вероятностью действительно являются правдой, то необходимо подвергнуть их как можно раньше детальной проверке.
Другой же реакцией, с которой я нередко сталкивался, моих читателей, а также немалого количества врачей, диетологов и ученых, прочитавших «Good Calories, Bad Calories» или же посетивших мои лекции, было то, что они находили приведенные в книге логические доводы и факты убедительными и полностью принимали представленные в ней идеи. Они мне рассказывали, насколько немыслимо преобразились их жизни и состояние здоровья. Практически без труда им удалось избавиться от лишнего веса и оставаться после этого стройными и дальше.
Они смогли значительно снизить факторы риска развития болезней сердца. Некоторые утверждали, что перестали нуждаться в принимаемых ранее лекарствах для борьбы с гипертонией или диабетом. Они стали чувствовать себя гораздо лучше и энергичнее. Говоря простыми словами, они впервые за долгое время почувствовали себя более здоровыми. Вы можете ознакомиться с подобными комментариями на онлайн-странице книги «Good Calories, Bad Calories» на сайте www.Amazon.com, где представлены отзывы нескольких сотен довольных читателей[2].
Все эти комментарии, электронные и обычные письма нередко сопровождались одной просьбой. «Good Calories, Bad Calories» – довольно большая книга (почти пятьсот страниц), напичканная научной информацией и историческими фактами, а также большим количеством комментариев. Я полагал, что это необходимо для того, чтобы начать переговоры с научным сообществом и чтобы специалисты (а также и обычные читатели) не воспринимали мои доводы пустыми. Эта книга требует от читателя потратить на нее немало времени и внимательно изучить все приведенные аргументы. Вот почему многие прочитавшие ее люди попросили меня написать новую книгу, которую могли бы без проблем прочитать их мужья и жены, пожилые родители, братья и сестры или просто друзья. Многие врачи также попросили меня написать книгу, которую они смогли бы рекомендовать своим пациентам и коллегам и которая не требовала бы от них много времени и усилий.
Это еще одна причина, по которой я решил написать эту книгу. Я надеюсь, что благодаря ей вы сможете понять, возможно впервые в своей жизни, почему мы на самом деле толстеем и как с этим бороться.
Единственное, о чем я прошу читателя, так это не принимать на веру ни единого сказанного мной слова. Мне хотелось бы, чтобы вы не переставали спрашивать себя, действительно ли мои идеи имеют смысл. Эта книга призвана заставить читателя думать и размышлять. Ее целью является показать, насколько заблуждаются органы здравоохранения и медицинское сообщество в целом, как в США, так и по всему миру, в также вооружить читателя необходимыми знаниями для того, чтобы он мог самостоятельно позаботиться о своем здоровье и самочувствии.
Однако мне хотелось бы сделать одно предупреждение: если вас убедят мои аргументы и вы решите сделать соответствующие изменения в своем рационе питания, то вам, возможно, придется идти наперекор рекомендациям собственного врача и определенно наперекор официальным советам властей о том, как следует правильно питаться. В этом смысле вы будете действовать исключительно на свой страх и риск. Эту ситуацию, однако, можно изменить, если после прочтения этой книги вы предложите ее своему врачу, чтобы он мог самостоятельно решить, кому и чему стоит верить. Также было бы неплохо, если бы эта книга дошла и до органов здравоохранения, так как рост ожирения и диабета по всему миру стал глобальной проблемой здравоохранения, а не просто личной неприятностью каждого. Было бы здорово, если бы представители власти на самом деле осознали, почему мы оказались в такой плачевной ситуации, чтобы они смогли наконец предпринять шаги для выхода из нее и перестать погружаться в трясину недопонимания.
Г. Т., сентябрь 2010 г.
Введение
Первородный грех
В 1934 году молодой немецкий педиатр Хильда Бруч переехала в США, обосновалась в Нью-Йорке и была поражена, как она писала позже, количеством увиденных толстых детей – «по-настоящему толстых, не только в больницах, но и на улицах, и в метро, и в школах».
Действительно, обилие толстых детей в Нью-Йорке настолько бросалось в глаза, что другие европейские эмигранты то и дело спрашивали об этом Бруч, предполагая, что она сможет найти объяснение подобной тенденции. Что не так с детьми в Америке? – спрашивали они. Почему они все такие огромные? Многие говорили, что никогда не видели такого количества детей в подобном состоянии.
В наши дни мы слышим подобные вопросы постоянно либо же задаем их сами себе, без устали напоминая друг другу о том, что наблюдаем за самым разгаром эпидемии ожирения (не только в Америке, но и во всем развитом мире). Подобным вопросом задаются и о взрослых, количество людей с избыточным весом среди которых также безудержно растет. Почему они все такие толстые? Или же вы можете задать этот вопрос себе: «Почему я такой?»
Однако это был Нью-Йорк середины тридцатых годов. До появления первых «Макдоналдсов» и KFC, обозначивших начало эпохи того самого фастфуда, который нам так хорошо знаком сейчас, оставалось еще два добрых десятилетия. О двойных порциях и высокофруктозном кукурузном сиропе люди услышат только через пятьдесят лет. Чтобы дать более ясное представление об этой эпохе, можно отметить, что 1934 год – это расцвет Великой депрессии, эра бесплатных столовых для нуждающихся, очередей за хлебом и беспрецедентной безработицы. Каждый четвертый трудоспособный житель США сидел без работы. Шестеро из десяти американцев жили за чертой бедности. Считалось, что в Нью-Йорке, там, где Бруч и ее друзья-эмигранты были поражены тучностью местной ребятни, один из четырех детей страдал от истощения. Как такое было возможно?
Через год после переезда в Нью-Йорк Бруч основала клинику во врачебно-хирургическом колледже при Колумбийском университете для лечения больных ожирением детей. В 1939 году она опубликовала первый из многочисленных отчетов о своих подробных исследованиях страдающих от избыточного веса детей, лечением которых, по большей части безуспешным, она занималась.
После опроса своих пациентов и их семей Хильда Бруч пришла к выводу, что эти дети на самом деле употребляли избыточное количество пищи, как бы они или их родители ни старались изначально отрицать этот факт. Призыв есть поменьше не приносил никаких результатов, и никакие советы, наставления или указания – будь то при разговоре с родителями или детьми напрямую – не помогали.
Нельзя было отрицать, говорила Бруч, тот факт, что эти дети на протяжении всей своей жизни пытались ограничивать себя в еде, чтобы контролировать свой вес, или хотя бы задумывались о том, что должны понизить свой аппетит, однако, несмотря на все, так и оставались толстыми. Некоторые из этих детей, писала Бруч, «приложили серьезные усилия для снижения избыточного веса, пренебрегая своими интересами и личной жизнью в попытках добиться цели». Однако для поддержания нормального веса они должны были «все время оставаться полуголодными», и они просто не могли продолжать в подобном духе, хоть ожирение и делало их убогими социальными изгоями.
Одной из пациенток Бруч была девочка-подросток, которая «буквально утопала в жировых складках». Всю свою жизнь ей приходилось бороться одновременно и с лишними килограммами, и с попытками родителей помочь ей похудеть. Она и ее родители знали, что ей нужно было для этого делать, ну или думали, что знают, – ей нужно было меньше есть, – и стремление к этому определяло существование бедной девочки. «Я всегда считала, что фигура полностью определяет человеческую жизнь, – сказала она как-то Бруч. – Каждый раз, когда я набирала лишний вес, я впадала в депрессию. Жизнь теряла для меня всякий смысл… Я просто ненавидела себя. Я не могла с этим справиться. Мне не хотелось смотреть на себя. Я стала ненавидеть зеркала. Они показывали, насколько я толстая… Меня мало радовало то, что из-за еды я толстею – однако я так и не смогла придумать решение этой проблемы, так что продолжала становиться все толще и толще».
Подобно этой девочке, многие из нас, кто страдает от ожирения или избыточного веса, тратят большую часть своей жизни на то, чтобы есть меньше или хотя бы не есть слишком много. Иногда мы добиваемся успеха, иногда проигрываем, однако эта схватка не останавливается ни на минуту. Для некоторых, подобно пациентам Бруч, это сражение начинается еще в детстве.
Для других отправной точкой становится колледж, где за первый год жизни вне дома люди набирают по 5–10 килограммов жировых складок на талии и бедрах. Еще есть те, кто только в свои тридцать-сорок лет осознает, что теперь оставаться стройным не так просто, как это было в молодости.
Стоит прийти на прием к врачу по любому поводу, и если при этом вы немного толще, чем должны быть с медицинской точки зрения, как врач обязательно, в более или менее настойчивой форме, скажет, что с этим нужно что-то делать.
Вы услышите, что избыточный вес и ожирение увеличивают риск развития многих хронических заболеваний – болезней сердца, инсульта, диабета, рака, слабоумия, астмы. Вам посоветуют регулярно заниматься спортом, соблюдать диету, меньше есть, словно мысль об этом, желание делать это никогда не приходили к вам в голову. «В отличие от большинства других заболеваний, – как говорила Бруч по поводу ожирения, – помощь врачей заключается здесь лишь в том, что они заставляют пациента сделать то, что, как показало время, он сделать просто не в состоянии, – есть меньше».
Врачи тех времен, как и современные доктора, не были безрассудными. Просто у них была бракованная система взглядов – парадигма, в которой особо оговаривалось, что причина, по которой мы толстеем, является очевидной, равно как и способ решения проблемы.
Мы толстеем, говорят нам врачи, из-за того, что много едим и/или мало двигаемся, и лечение состоит в том, чтобы делать наоборот. Как минимум мы должны «есть не слишком много», как Майкл Поллан отлично сказал в своей знаменитой книге «In Defense of Food: An Eater's Manifesto»[3], и этого будет вполне достаточно. Толще мы хотя бы уже не станем.
В 1957 году Бруч описала это как «распространенное среди американцев мнение о том, что проблема (ожирения) состоит исключительно в том, что люди едят больше, чем нужно их организму», а теперь подобная позиция стала общепринятой и по всему миру.
Можно назвать подобный взгляд на избыточный жир парадигмой «ушедших/пришедших калорий», парадигмой «переедания» или «энергетического баланса», если говорить более формально. «Основной причиной ожирения и избыточного веса, – согласно Всемирной организации здравоохранения, – «является энергетический дисбаланс между употребленными калориями, с одной стороны, и потраченными калориями – с другой»[4].
Подобный взгляд на лишний вес является настолько распространенным и правдоподобным, что в наши дни практически невозможно с ним не согласиться. Даже если у нас накопилось немало доказательств его ошибочности – не важно, какую часть своей жизни мы потратили на не давшие никаких результатов попытки есть меньше и двигаться больше, – мы охотнее будем подвергать сомнению свою силу воли, чем эту идею о том, что наша тучность обусловлена количеством употребленных и израсходованных калорий.
Моим любимым примером подобного слепого следования этой излюбленной концепции является известный врач-инструктор по лечебной терапии, являющийся соавтором различных физических упражнений и советов по здоровому образу жизни, опубликованных в августе 2007 года Американской ассоциацией сердечных заболеваний и американским колледжем спортивной медицины. Этот человек признался мне, что сам был «низким, толстым и лысым», когда впервые начал выполнять продолжительные забеги в семидесятых годах, а теперь, когда ему уже далеко за шестьдесят, он стал «низким, еще более толстым и лысым». За эти годы, по его словам, он набрал более пятнадцати килограммов лишнего веса и пробежал порядка ста тридцати тысяч километров – треть расстояния от Земли до Луны. Он понимал, что упражнения не могут полностью избавить его от лишнего веса, однако вместе с тем верил, что без них он был бы значительно толще.
Когда я спросил его, думает ли он, что мог бы быть стройнее, если бы бегал еще больше, если бы он пробежал за это время, скажем, половину расстояния от Земли до Луны, то он ответил: «Не думаю, что я мог бы быть еще активнее. У меня просто не было времени на то, чтобы заниматься спортом больше. Однако если бы я мог выделять последние два десятка лет два-три часа ежедневно на бег, то, возможно, и не набрал бы этих килограммов». И дело в том, что, вполне вероятно, он бы все равно их набрал, однако о такой возможности он просто не хотел думать. Как говорят ученые-социологи, он застрял в этой парадигме.
Эта парадигма избыточного жира, основанная на разнице потребленных и потраченных калорий, за долгие годы показала, насколько она невосприимчива к любым доказательствам ее абсурдности.
Представьте себе судебный процесс по делу об убийстве, в ходе которого один надежный свидетель за другим ручаются за подозреваемого и утверждают, что в момент убийства тот был совершенно в другом месте и что у него, таким образом, железное алиби, однако это не мешает судьям настаивать на том, что подсудимый виновен, и все это происходит только потому, что они были в этом уверены еще до начала заседания.
Теперь поговорим об эпидемии ожирения, до которой мы докатились. Люди становятся все толще и толще. Пятьдесят лет назад лишь один из восьми или девяти жителей США официально считался подверженным ожирению, в то время как в наши дни уже каждый третий.
Два американца из трех сегодня являются обладателями избыточного веса, это означает, что их вес превышает установленные государственными органами здравоохранения нормы. Дети стали толще, подростки стали толще, да даже новорожденные, только что появившиеся на свет из утробы матери, стали толще.
На протяжении десятилетий этой эпидемии ожирения идея энергетического баланса потребленных и израсходованных калорий сохраняла свое господство, а органы здравоохранения подразумевали, что либо мы не прислушиваемся к их советам – есть меньше и двигаться больше, либо мы просто не в состоянии им следовать самостоятельно.
Малкольм Гладуэлл обсуждал этот парадокс в одном из выпусков своего журнала «The New Yorker» за 1998 год. «Нам постоянно говорят, что мы не должны потреблять больше калорий, чем расходуем, что у нас не получится избавиться от лишнего веса без регулярных и изнурительных занятий спортом, – написал он. – В том, что лишь некоторым из нас удается на самом деле следовать этому совету, виноваты либо мы сами, либо этот совет. Медики, как правило, склоняются к первому варианту. Книги про здоровое питание – ко второму. Учитывая то, насколько часто медицинская точка зрения оказывалась ошибочной в прошлом, этот вариант не такой уж и маловероятный. Так что стоит разобраться в том, где же на самом деле скрывается правда».
После опроса достаточного количества представителей официальных инстанций Гладуэлл пришел к выводу, что вина все-таки наша, что нам попросту «не хватает дисциплинированности… либо же мотивации» для того, чтобы есть меньше и двигаться больше – хотя для некоторых из нас, предположил он, плохая наследственность делает негативные последствия чревоугодия гораздо заметнее.
Это наш, если можно так выразиться, первородный грех, и мы никогда не решим проблему избыточного веса, не говоря уже о проблемах ожирения, диабета и прочих сопутствующих заболеваний, пока не поймем этого и не научимся с этим бороться.
В этой книге я собираюсь доказать, что вина лежит полностью на медицинском сообществе – на самой идее о балансе потребленных и израсходованных калорий, а также на том совете, который из нее следует. Я покажу вам, что эта парадигма нарушения энергетического баланса как причины ожирения является попросту абсурдной: что мы не становимся толстыми оттого, что много едим и мало двигаемся, и что мы не можем решить эту проблему или предотвратить ее появление выполнением противоположных действий.
Я не пытаюсь сказать, что существует какой-то магический рецепт для потери лишнего веса, в любом случае без жертв здесь не обойтись. Вопрос состоит в том, чем именно придется пожертвовать.
В первой части этой книги будут представлены доказательства абсурдности теории энергетического баланса. Здесь будут обсуждены различные наблюдения и факты, не поддающиеся объяснению с точки зрения этой концепции, объяснения того, почему мы верим в нее, несмотря ни на что, и к каким ошибкам привела в результате эта слепая вера.
Вторая часть книги ознакомит вас с подходом к проблеме ожирения и лишнего веса, который был принят европейскими исследователями незадолго до начала Второй мировой войны.
Они высказывались против теории о том, что переедание вызывает ожирение, приводя в качестве основного довода то, что, какими бы ни были причины роста человеческого организма – будь то в высоту или в ширину, – именно они заставляют человека переедать.
Дети, например, не становятся выше из-за того, что ненасытно объедаются и потребляют больше калорий, чем расходуют. Они едят так много – переедают, – потому что растут. Им необходимо съедать больше калорий, чем тратить.
Причина, по которой дети начинают расти, заключается в выделении их организмами гормонов, которые этому способствуют, – в данном случае речь идет о гормонах роста.
У нас есть все основания полагать, что увеличение количества жировой ткани, приводящее к избыточному весу и ожирению, также управляется действием гормонов.
К сожалению, многие представители европейского медицинского сообщества не пережили Вторую мировую войну, и никто не прислушался к их идеям, когда в конце пятидесятых – начале шестидесятых был поднят вопрос о том, какие механизмы отвечают за накопление телесного жира.
Как оказывается, существует два основных фактора, определяющие, как много жира скопится в нашем теле, и оба имеют прямое отношение к гормону инсулину.
Во-первых, когда уровень инсулина в крови увеличивается, начинается процесс откладывания жира в жировой ткани; когда его уровень падает, то этот жир высвобождается и сжигается в качестве топлива. Это известно еще с начала шестидесятых годов, и ни у кого этот факт возражений не вызывает. Во-вторых, уровень инсулина у нас в крови во многом определяется употребленными вместе с пищей углеводами, не полностью, однако именно они играют ключевую роль.
Чем больше углеводов мы съедаем, чем они слаще и чем быстрее распадаются в процессе пищеварения, тем больше инсулина в конечном счете выделяется, что, в свою очередь, увеличивает его содержание в крови и приводит к удержанию жирных кислот в жировых клетках.
«Углеводы управляют инсулином, а инсулин управляет жиром», как сказал Джордж Кахилл, бывший преподаватель медицины в Гарвардской медицинской школе, недавно объяснивший мне этот механизм. Кахилл провел одни из первых исследований процессов накопления жира в организме в пятидесятых годах, а также был соавтором выпущенного в 1965 году Американским сообществом психологов сборника, посвященного этим исследованиям.
Другими словами, сама наука подтверждает, что гормоны, ферменты и факторы роста регулируют количество жировой ткани, подобно тому, как они регулируют и все остальные процессы в нашем организме, и что мы не становимся толстыми из-за переедания: мы толстеем из-за того, что углеводы из нашего рациона питания делают нас толстыми.
Наука говорит о том, что ожирение является конечным результатом дисбаланса гормонов, а не калорий, а если точнее, то избыточного выделения инсулина, спровоцированного употреблением быстро перевариваемой, богатой углеводами пищи: очищенных углеводов, которые включают в себя муку и злаки, крахмалсодержащих овощей, таких, как картофель, и сахара, в том числе сахароза (столовый сахар) и высокофруктозный фруктовый сироп. Эти углеводы в буквальном смысле слова делают нас толстыми, а также, стимулируя наши организмы накапливать жировые запасы, делают нас более голодными и малоподвижными.
Таковы основные реальные причины того, что мы набираем лишний вес, и если мы хотим стать более стройными, то придется понять и принять их такими, какие они есть на самом деле. А что более важно, наши врачи должны тоже осознать их и смириться с ними.
Если вы взяли эту книгу в руки только для того, чтобы получить ответ на вопрос «Что мне делать, чтобы оставаться стройным или чтобы избавиться от своего лишнего веса», то он уже перед вами: держитесь подальше от богатой углеводами пищи, ведь чем слаще еда или чем проще ее потреблять и переваривать – жидкие углеводы, такие, как пиво, фруктовые соки и сладкие газированные напитки, – тем с большей вероятностью она приведет к набору избыточного веса и тем дальше от нее вам нужно держаться.
Эта идея является далеко не новой. До шестидесятых годов двадцатого века это было известно всем. Богатая углеводами пища – хлеб, макароны, картошка, сладости, пиво – рассматривалась как более способствующая ожирению, и для того, чтобы не толстеть, люди просто от нее отказывались. С тех пор эта идея стала основной мыслью бесчисленного множества ставших популярнейшими книг о диетическом питании. Однако над этим основополагающим фактом столько раз надругались за последние годы, а связанные с ним научные данные были так сильно искажены или неправильно интерпретированы, причем как сторонниками этой «антиуглеводной» диеты, так и теми, кто считал ее опасной для здоровья причудой (среди них Американская ассоциация по болезням сердца), что мне хотелось бы поднять этот вопрос еще раз. Если вы найдете мои аргументы достаточно убедительными для того, чтобы соответствующим образом изменить рацион своего питания, то тем лучше. Я дам вам несколько советов о том, как лучше это сделать, основанных на личном опыте клинических врачей, годами использующих эти диеты для лечения своих страдающих ожирением, а зачастую и диабетом пациентов.
На протяжении более чем шести десятилетий после окончания Второй мировой войны, когда вопрос, что делает людей толстыми – калории или углеводы, – начал активно обсуждаться, споры на эту тему походили скорее на столкновение разных религиозных взглядов, чем на научную дискуссию.
Такое огромное количество различных подходов было вовлечено в обсуждение вопроса здорового питания, что научный вопрос – почему мы толстеем – потерялся где-то по дороге. Он был отодвинут в сторону соображениями морали, этики и социологии, которые сами по себе правильны и определенно стоят того, чтобы их обсуждать, однако не имеют никакого отношения к науке как таковой, и уж точно не могут быть использованы в научном исследовании вопроса.
Исключающие углеводы диеты, как правило (если не в идеале), заменяют углеводы в пище на большое, ну или хотя бы большее, чем потреблялось раньше, количество продуктов животного происхождения – начиная с яиц на завтрак и заканчивая мясом, рыбой или дикой птицей на обед и ужин.
Подобный подход является предметом непрекращающихся споров. Разве наша зависимость от продуктов животного происхождения не сказывается плохо на окружающей среде и разве в будущем при сохранении подобной тенденции все не станет еще хуже? Разве животноводство не вносит основной вклад в глобальное потепление, сокращение запасов питьевой воды и загрязнение? Когда мы говорим о здоровом питании, разве мы не должны учитывать не только свои интересы, но и думать о здоровье планеты, на которой живем? Разве у нас есть право убивать животных ради еды или эксплуатировать их для ее производства? Разве не вегетарианство или даже строгое вегетарианство является единственным морально и этически оправданным образом жизни?
Это очень важные вопросы, которые должны быть заданы как отдельным индивидам, так и обществу в целом. Однако им нет никакого места в научно-медицинской дискуссии о том, почему мы толстеем. А ведь именно это я поставил себе целью выяснить в этой книге – подобно Хильде Бруч семьдесят лет назад. Почему мы такие толстые? Почему наши дети такие толстые? Как мы можем с этим бороться?
Часть первая
Биология, а не физика
Глава 1
Почему они были толстыми?
Представьте, что вы выступаете в роли присяжного. Подсудимого обвиняют в совершении ужаснейшего преступления. У государственного обвинителя есть убедительные доказательства в пользу его вины. Он говорит, что к подобным уликам невозможно придраться и что вы должны признать подсудимого виновным. Этого преступника, говорят вам, нужно отправить за решетку, так как он является угрозой для общества.
Сторона защиты же, в свою очередь, так же горячо утверждает, что представленные доказательства являются не такими уж и однозначными. У подсудимого есть алиби, хоть и не железное. Отпечатки пальцев на месте преступления не совпадают с отпечатками обвиняемого. Адвокат считает, что полиция попросту напутала с судебной экспертизой (образцы ДНК и волосяного покрова).
Защита утверждает, что случай не такой уж и очевидный, как в этом вас пытается убедить прокурор. Если вы поместите за решетку невиновного человека, то вы не просто поступите с ним несправедливо, вы еще и настоящего преступника оставите разгуливать как ни в чем не бывало на воле, позволив ему вновь совершить нечто подобное.
Когда вы попадаете в комнату присяжных, ваша задача – дать оценку доводам стороны защиты и стороны обвинения, после чего принять решение, основываясь исключительно на представленных доказательствах. Для вас не должно иметь никакого значения ни то, к какой версии вы склонялись в начале судебного заседания, ни то, выглядел ли обвиняемый виновным или же был скорее похож на доброго человека, неспособного пойти на подобное ужасное преступление. Значение имеют только улики и их убедительность.
Мы все знаем одну вещь о криминальном правосудии: невинных людей нередко обвиняют в преступлениях, которые они не совершали, несмотря на то что юридическая система изначально была разработана с целью избежать подобных несправедливых решений. Чаще всего ошибочно обвиненными в совершении преступления становятся люди, в виновности которых сомнений не возникает. На улики, способные их оправдать, глаза закрываются гораздо охотнее, запутанные вопросы остаются незатронутыми, как и потенциальные доказательства их непричастности к злодеянию.
Хотелось бы верить, что наука и ученые не способны к совершению подобных ошибок, однако это происходит постоянно. Такова человеческая природа. Существующие научные методы призваны защитить нас от принятия неправильного суждения, однако эти методы не всегда соблюдаются, а даже когда им и следуют, то установление истинных механизмов, по которым работает природа и вселенная, все равно остается делом не из простых. Можно ориентироваться на здравый смысл, однако, как отметил Вольтер в своем «Философском словаре», здравый смысл не всегда оказывается таким уж и здравым, и наука нередко показывала нам, что самый очевидный ответ не всегда является правильным. Солнце не вращается вокруг Земли, например, несмотря на то что земному наблюдателю кажется именно так.
Отличие науки и правосудия от религии состоит в том, что ничто не воспринимается просто на веру. Нас призывают проверять, действительно ли представленные доказательства соответствуют тому, во что нам предлагают поверить – или во что мы верим с раннего детства, и нам разрешено задаваться вопросом, были ли представлены все доказательства целиком либо же лишь небольшая их часть, выбранная специально для составления ложного впечатления. Если доказательства не подтверждают того, во что мы верим, то никто не мешает нам поменять свои взгляды.
На удивление легко найти доказательства, опровергающие теорию о том, что мы толстеем из-за того, что потребляем больше калорий, чем тратим, – то есть переедаем. В науке для достижения какого-либо прогресса скептическое отношение к любым новым идеям является просто необходимым. Тем не менее когда дело касается питания и общественного здравоохранения, то многие воспринимают такой подход непродуктивным, так как он сводит на нет все усилия, направленные на пропаганду образа жизни, который, по мнению властей, правда это или нет, является правильным.
Однако на кону наше здоровье (и наш вес), так что давайте рассмотрим эти доказательства и проследим, к каким выводам они нас приведут. Представьте, что мы выступаем в роли присяжных, которым необходимо решить, является или нет переедание – превосходство употребленных калорий над израсходованными – виновником «преступления», из-за которого мы страдаем от ожирения и избыточного веса.
Проще всего начать с рассмотрения эпидемии ожирения. Как только исследователи из Центра по контролю и предупреждению заболеваний объявили в середине девяностых годов двадцатого столетия о надвигающейся на нас эпидемии ожирения, представители органов здравоохранения незамедлительно обвинили в этом переедание и малоподвижный образ жизни, сказав, что их причины кроются в модели современного общества.
«Экономическое процветание» было названо основной причиной этой эпидемии, в частности, развитие пищевой промышленности и индустрии развлечений, как это объяснила в 2003 году в журнале «Science» специалист по питанию из Университета Нью-Йорка Марион Нестл. «Они превращают людей с увеличивающимися доходами в потребителей агрессивно рекламируемой пищи, богатой калориями, но бедной питательными элементами, а также машин, телевизоров и компьютеров, которые способствуют малоподвижному образу жизни. Мы толстеем, а они зарабатывают на этом деньги».
Психолог из Йельского университета Келли Броунелл придумала специальный термин «токсичная окружающая среда» для описания аналогичного явления. Подобно жителям Чернобыля, постоянно страдающим от воздействия токсичной окружающей среды, которая стимулирует развитие раковых заболеваний (химикаты в грунтовых водах и радиоактивность), весь остальной мир, говорит Броунелл, тоже живет в токсичной окружающей среде, которая «способствует перееданию и отсутствию физической активности». Ожирение – это естественное последствие. «Чизбургеры и картошка фри, окошки быстрого обслуживания для машин и двойные порции, сладкие газировки и конфеты, картофельные чипсы и пицца с тремя сырами – все это, изначально казавшееся нам непривычным, все больше и больше становится обыденным фоном наших с вами жизней, подобно деревьям, траве и облакам, – говорит она. – Мало кто из детей ходит в школу пешком или ездит на велосипеде; занятия по физкультуре сведены к минимуму; компьютеры, телевидение и видеоигры держат детей взаперти, ограждая их от активности на улице; родители же, в свою очередь, с большой неохотой разрешают им гулять по дворам без присмотра».
Другими словами, нас постоянно убеждают, что излишек денег, излишек легкодоступной еды вкупе с огромным количеством стимулов вести сидячий образ жизни – или проявлять минимум физической активности – стали причиной эпидемии ожирения. Всемирная организация здравоохранения использует похожие доводы для объяснения мировой эпидемии ожирения, обвиняя в ней увеличение доходов, урбанизацию, «переключение на виды работ, требующих меньшего физического труда… уменьшение физической активности… более пассивное времяпрепровождение». Исследователи проблемы ожирения стали даже использовать полунаучные термины для описания этой ситуации: они говорят об окружающей среде, «предрасполагающей к ожирению». Это значит, что мы с вами живем в мире, который превращает стройных людей в толстяков.
Однако при рассмотрении такого подхода стоит учитывать и один очень важный факт: многократно доказано, что избыточный вес связан как раз с бедностью, а не обеспеченностью – определенно так происходит с женщинами, а зачастую и с мужским населением тоже. Чем человек беднее, тем с большей вероятностью у него будут проблемы с лишним весом. Впервые эта закономерность была выявлена после опроса жителей Нью-Йорка, обитающих в центральной части Манхэттена. Это исследование было проведено в начале шестидесятых годов прошлого века и показало, что среди страдающих ожирением женщин вероятность того, что они будут принадлежать к бедному классу, была в шесть раз выше, чем к зажиточному; среди мужчин – в два раза. Подобная тенденция была подтверждена практически всеми проведенными впоследствии исследованиями, как среди взрослых, так и среди детей, включая то самое исследование Центра по контролю заболеваемости, после которого и было объявлено об эпидемии ожирения[5].
Возможно ли, что эпидемия ожирения была вызвана экономическим развитием, то есть чем богаче мы становимся, тем толще становятся наши тела; а одновременно с этим ожирение связано с бедностью: чем беднее люди, тем с большей вероятностью они будут жирными? Нет, это абсурд. Возможно, что бедные люди попросту не чувствуют давления со стороны своего класса, обязывающего их следить за своими фигурами. Хотите верьте, хотите нет, но именно таким стало официально признанное объяснение этого парадокса. Другим распространенным объяснением феномена связи между бедностью и ожирением стало то, что толстые женщины выходят замуж, как правило, за представителей более низших слоев населения, в то время как стройные красавицы ухватывают себе кусочек послаще. Третий довод сторонников теории экономического процветания как причины повального ожирения заключался в том, что у бедных людей, в отличие от богатых, попросту нет времени и денег на занятия в спортзале для поддержания стройного тела. Они зачастую живут в пригородах, где нет ни парков, ни тротуаров, и у их детей нет возможности заниматься спортом и даже гулять на улице. Все эти объяснения, быть может, и верны, однако они слегка притянуты за уши, а несоответствия и противоречия становятся все более и более явными по мере того, как мы все глубже и глубже погружаемся в выяснение правды.
Если мы отправимся в библиотеку – чего эксперты в области питания, судя по всему, сделать не удосужились, – то узнаем, что существует множество народов, страдающих от ожирения не меньше, чем люди в США, Европе и других развитых странах. Народов, о процветании которых не может быть и речи, и которые не подвержены влиянию большинства, если не всех, элементов токсичной среды, описанной Броунелл: никаких чизбургеров, газированных напитков, чипсов, компьютеров и телевизоров (у некоторых так и к книгам доступа нет, ну разве что только к Библии) и никаких слишком усердных со своей опекой матерей, запрещающих своим детям свободно играть на улице.
Доходы у людей этих народов не стали увеличиваться: у них не было никаких приспособлений для снижения трудозатрат, никакого перехода к профессиям, требующим меньшего физического труда, или к более пассивному времяпрепровождению. Некоторые из этих людей были бедными настолько, что нам с вами даже сложно себе вообразить. Они были по-настоящему нищими. Согласно теории о переедании как причине ожирения представители этих народов должны быть худыми, словно спичка, однако это далеко не так.
Помните, как Хильда Бруч была поражена обилием толстых детей во времена Великой депрессии? Что ж, подобные наблюдения происходят не так редко, как мы могли себе представить. Поговорим о племени коренных американцев под названием пима. В наши дни у представителей этого племени, вероятно, самый высокий показатель по случаям ожирения и диабета в США. Их печальная ситуация нередко используется в качестве показательного примера того, что происходит с традиционными культурами, когда они сталкиваются с условиями жизни современной Америки. Считается, что раньше пима были трудолюбивыми фермерами и охотниками, а теперь они стали, подобно нам с вами, обычными сидящими на ежемесячной зарплате людьми с малоподвижным образом жизни. Они посещают те же самые рестораны быстрого питания, что и мы с вами, едят ту же самую дрянь, смотрят те же самые телевизионные программы и точно так же страдают от ожирения и диабета, только с ними это случается еще чаще. «Когда типичная американская диета стала доступной в резервации (Река Хила) после (Второй мировой) войны», согласно Национальному институту здоровья, «люди там стали в значительно большей степени подвержены избыточному весу и ожирению».
Курсивом слово в цитате выделил я сам, потому что, видите ли, у пима были проблемы с избыточным весом задолго до начала Второй мировой войны и даже еще до начала Первой, во времена, когда в условиях их проживания не было ничего токсичного, по крайней мере, по современным оценкам. Между 1901 и 1905 годами два антрополога занимались изучением племени пима, и оба независимо друг от друга отметили, насколько толстыми были его представители; особенно это касалось женщин.
Первым из них был Франк Рассел, молодой антрополог из Гарвардского университета, результаты плодотворного исследования пима которого были опубликованы в 1908 году. Он отметил, что многие из пожилых пима «демонстрировали такой уровень ожирения, который в корне отличался от традиционного представления о «высоких и мускулистых» индейцах». Ему принадлежит авторство приведенной ниже фотографии, которую он назвал «Толстая Луиза».
Страдающая ожирением представительница племени пима, которую Франк Рассел назвал «Толстая Луиза», более чем сто лет назад стала такой определенно не из-за того, что ужинала в ресторанах быстрого питания и слишком много сидела перед телевизором.
Вторым исследователем был Алес Хрдлика, который изначально учился на врача, однако затем стал заведующим кафедрой физической антропологии Смитсоновского института. Хрдлика посетил пима в 1902 году, а затем снова в 1905-м в рамках серии экспедиций, предпринятых им для изучения состояния здоровья и условий жизни коренных племен этого региона. «Особенно откормленные индивидуумы, как женщины, так и мужчины, попадались в каждом племени и среди всех возрастных групп, – писал Хрдлика о пима и живущих по соседству южных ют. – Однако случаи настоящего ожирения были найдены исключительно среди индейцев, живущих в резервациях».
Особенно важными проведенные ученым наблюдения делает тот факт, что в тот момент пима только что перестали быть одним из самых влиятельных племен среди коренных жителей Америки и скатились в нищету. Что бы ни послужило причиной их повального ожирения, процветание и увеличение доходов не имеют к этому никакого отношения, а, судя по всему, дело скорее в обратном.
На протяжении пятидесятых годов девятнадцатого века пима были чрезвычайно успешными охотниками и фермерами. Дичи в регионе было вдоволь, а пима особенно славились своим умением ловить животных в капканы или убивать их с помощью лука и стрел. Также они ловили рыбу и устриц в реке Хила, протекающей через населяемую ими территорию. Они выращивали кукурузу, фасоль, пшеницу, дыни и инжир на полях, используя для этого воду из реки Хила, а также успешно разводили крупный рогатый скот и кур.
В 1846 году, когда батальон армии США проходил мимо земель индейцев пима, Джон Гриффин, армейский хирург, описал их как «радостных» людей в «отличной форме», а также отметил, что «еды у них было в изобилии» – закрома просто ломились[6].
Провизии у пима было настолько много, что, когда три года спустя началась Калифорнийская золотая лихорадка, правительство США попросило пима помогать с едой, что они и стали делать, десяткам тысяч путешественников, пересекших территорию их проживания за следующее десятилетие, направляясь в Калифорнию по знаменитой «Дороге на Санта-Фе».
Вместе с золотой лихорадкой безмятежному раю пима пришел конец, а вместе с ним и их влиянию. Англоамериканцы и мексиканцы стали в большом количестве селиться на их территории. Эти приезжие, «одни из подлейших представителей рода людского, – писал Рассел, – истребили местную дичь практически до полного ее исчезновения и стали отводить воды реки Хила для орошения своих собственных полей в ущерб пима».
К 1870 году пима оказались на грани вымирания, сами они называли этот период голодными годами. «Чудо, что их племя вообще смогло пережить голод, отчаяние и, как результат, повальное расселение по другим территориям», – писал Рассел. Когда Рассел и Хрдлика появились в первых годах двадцатого века, племя по-прежнему продолжало выращивать то, что было в их силах, однако теперь полностью зависело от гуманитарной помощи США.
Так что же тогда сделало их толстыми? Годы голода, наоборот, должны были избавить их от килограммов живой плоти, а не добавить их или оставить их тела в нетронутом виде. И если даже рацион питания, предоставляемый государством, был избыточным, то почему они стали толстыми только после перехода на него, а не когда у них было в изобилии и своей собственной еды? Ответ, вероятно, кроется в том, какую именно пищу они потребляли, в ее качестве, а не количестве. Именно такое предположение и сделал Рассел, написав: «Некоторые детали их нового рациона питания определенно способствовали наращиванию массы тела».
Хрдлика также предполагал, что пима должны были бы быть худыми, учитывая нестабильные условия их существования. Он написал: «Пища, судя по всему, играет только косвенную роль в распространении ожирения среди индейских племен». Ему ничего не оставалось, кроме как рассмотреть в качестве потенциальной причины такого поворота событий отсутствие физической активности или ее относительное снижение. Другими словами, пима, может, и были более активными, чем мы с вами сейчас, учитывая то, насколько суровыми были условия доиндустриального сельского хозяйства, однако по сравнению со своими предками они вели все же относительно малоподвижный образ жизни. Это Хрдлика назвал «переходом от активного образа жизни к банальному отсутствию праздности». Однако он все равно не мог найти разумного объяснения тому, почему женщины были толще мужчин, ведь именно они выполняли самый тяжелый труд в их поселениях – собирали урожай, перемалывали зерна, да даже таскали на себе тяжести, когда не было возможности воспользоваться для этого вьючными животными. Также Хрдлика был озадачен тем, что живущее по соседству племя пуэбло, которое «вело относительно малоподвижный образ жизни с давних времен», не было при этом подвержено проблемам с лишним весом.
Так что вполне вероятно, что дело было все-таки в том, чем именно они питались. Пима к этому моменту готовы были есть все, что «входит в рацион питания белого человека», как отмечал Хрдлика. Возможно, здесь и кроется ключ к разгадке. В 1900 году пима питались во многом так же, как мы с вами питаемся сейчас, спустя более чем сто лет, однако сходство тут заключается не в количестве пищи, а в ее качестве.
После 1850 года на территории резерваций индейцев пима было открыто полдюжины торговых постов. Здесь, как отметил антрополог Генри Добинс, пима покупали «сахар, кофе и консервы, чтобы заменить ими свои традиционные продукты питания, которых они оказались лишены после того, как белые поселились на их землях». Более того, основной составляющей предоставляемого правительством рациона была белая мука, а также значительное количество сахара, как минимум значительное для пима, живущих более ста лет назад. Скорее всего, это и оказало решающее влияние на их вес, о чем я неоднократно буду упоминать в этой книге.
Если бы пима были единственным примером народа, отличавшегося одновременно и нищетой, и избыточным весом, то мы бы просто могли записать их в качестве исключения из правила – словно единственного свидетеля, показания которого расходятся с многочисленными сведениями, полученными от других очевидцев. Однако, как я уже сказал, существовало и множество других подобных народов, множество свидетелей высокого уровня ожирения среди беднейших популяций.
Пима были лишь знаменосцами в параде очевидцев, чьи показания так и остались неуслышанными, но которые наглядно показали, что можно стать толстым даже при условии, что ты беден, работаешь на износ и даже страдаешь от недоедания. Давайте же послушаем, что интересного они могут нам рассказать, а затем двинемся дальше.
Спустя четверть века после визитов Рассела и Хрдлика на земли индейцев пима два исследователя из Университета Чикаго решили изучить другое племя коренных американцев, сиу, живших в Северной Дакоте в резервации Кроу-Крик. Эти сиу жили в лачугах, «непригодных для жизни», зачастую от четырех до восьми членов семьи под одной крышей. Большинство из них не имело ни водопровода, ни доступа к проточной воде. Сорок процентов детей жили в домах, где не было предусмотрено никакого туалета.