Туман и Молния. Часть 19

Внимание: отзыв содержит спойлеры! Фокал продолжает всё время оставаться на Корсе, и, хоть персонаж этот интересен, он начинает уже немного утомлять. Образ почти не претерпевает качественных изменений: всё, что с ним могло произойти плохого, уже произошло, все гадости, которые он мог сделать, он сделал. Дальше – одни повторы. Потому очередные его прозрения по поводу истинной сущности Ника и Арела, или преступления, вроде убийства прачки ради того, чтобы стать членом команды Арела, уже особого впечатления не производят. И так понятно, что из их «нечистой троицы» он, вероятно, самый худший. И он всё-таки не главгер всей эпопеи, а фигура его не настолько сложна и многогранна, да, честно говоря, и куда менее симпатична, чем те же Никто или Арел. Даже Лис с Кариной, которых не было в повествовании уже давненько. Впрочем, в части всё-таки проясняется один касающийся Корса важный момент, даже два. Они чересчур спойлерны, скажу лишь, что это о смерти Камиэля Вараха и рождении Ника Корса. Флешбэк этот написан сильно, по содержанию и мрачному колориту он напоминает «Песнь льда и пламени» Джорджа Мартина. Никто доламывает Корса, болью и унижениями создавая из него нечеловеческое существо. Физическое состояние Витора ухудшается, психическое, впрочем, тоже. Теперь он часто видит истинный облик своих «любимых мальчиков» и всегда помнит о нём – как и о собственном настоящем «рогатом» обличии. Но это его уже почти не пугает. «Настоящее лицо Демона такое же чёрное, как и его маска, и теперь он понимал, почему Демон так любит носить её. Как бы это странно ни звучало, но в маске он был больше похож на самого себя. А милые черты сына Корса, Демон использовал только для соблазнения и обмана». «Арел приблизился. В вечерних сумерках и пелене дождя его серое лицо выглядело абсолютно нечеловеческим. Мертвая маска. Красивая и столь же отталкивающая в своем ледяном равнодушии». На самом же деле эти трое, как сказал Ник: «Козел, змея, и летучая мышь». Кстати, по словам Зафа, Ник и Арел связаны не только в этой, но и в других жизнях, что намекает на наличие в этом мире реинкарнации. Хотя в какой-то момент Корс пытается взбунтоваться, но это жалкая попытка с негодными средствами. Он раб, причём добровольный, а значит, без надежды на свободу. Они играют друг с другом в извращённую игру: то Ник ревнует Корса к Зафу, то Корс его к Лиле, но всё это лишь симуляция эмоций, попытка мимикрии бесов под людей. У Корса, впрочем, человеческого всё-таки больше, однако это не лучшие качества. Он, например, не видит принципиальной разницы между своей прошлой жизнью и существованием в образе демона. И там его «приоритеты» не отличаются от вожделений властолюбивого садиста: «Я хочу, чтобы мне дали титул, землю и рабов в мире Демонов!» На что Арел презрительно бросает ему: «Все это не важно и не имеет никакой ценности!.. Ты хочешь быть главной мышью не только в мире мышей, но и в мире мышиных богов! Мышь в короне из бумажки!» Однако Никто одёргивает обоих своих рабов, напоминая «правила игры»… В романе вновь множество аллюзий, оммажей, скрытых цитат и так далее: стихи Уильяма Блейка, песни хэви-метал-группы Skid Row и Леонарда Коэна, даже скрытая отсылка к строкам из «Шах-Наме» Фирдоуси, изящно завершающая роман: «Я - демон, что души у вас искушает, Я - бог, что вас раем затем награждает… Я - алая кровь и я - белый цветок, Я - горькая правда, я - лжи сладкий сок… Я - образ прекрасный, что видели в дыме, Я - вечный никто, пустота - моё имя…» Опять много ярких, сильных мест: конная прогулка Корса и Арела, флешбэк из жестокого детства Арела, которое Корса видит своим новым духовным зрением, смачно жрущие нечистые и их колоритные диалоги... Но и спорных в литературном отношении ходов немало, например, повторы больших текстовых кусков из прошлых романов. Я понимаю, что делается это ради эффекта «ненадёжного рассказчика», но для достижения его надо всё-таки не копировать эпизоды, а пересказывать их с иной точки зрения.