Читать онлайн Психосоматика: самые опасные эмоции бесплатно
![Психосоматика: самые опасные эмоции](/b/img/big/13872.jpg)
Внимание! Вся информация в книге носит образовательный и ознакомительный характер. Имеются противопоказания. Перед применением рекомендаций и советов из книги обязательно проконсультируйтесь с лечащим врачом!
© Евдокименко П., текст
© ООО «Издательство АСТ»
Предисловие
Мир большинства людей очень… материалистичен.
Даже если кто-то из нас утверждает, что он человек истово верующий, неважно, христианин, мусульманин, буддист или индуист, когда доходит до серьезных проблем со здоровьем, почти все мы ведем себя как закоренелые материалисты.
Заболев, мы, как правило, не хотим говорить о своих душевных проблемах. Нам хочется поскорее получить быстродействующее, совершенно материальное (физическое) лечение.
Приходя к врачу и задавая вопрос «Почему я заболел и как теперь вылечиться?», мы чаще всего хотим услышать объяснение, которое нас устроит. В котором будет максимум конкретики и минимум разговоров о нашем душевном состоянии.
И это правильно. Любой доктор должен по возможности быстро облегчить состояние пациента: унять боль, убрать тягостные телесные ощущения и опасные симптомы. А душа… Душа подождет, пока человек снова сможет свободно дышать, жить без боли, двигаться без боли.
Потому что какие могут быть разговоры по душам, когда что-то сильно болит; причем иногда болит так, что от этой боли хочется лезть на стену!
Именно поэтому практически любой врач должен первым делом исцелять тело пациента.
Но!
Если мы исцеляем тело, не исцеляя при этом душу, есть большая вероятность, что болезнь скоро снова вернется, причем она может перейти в хроническую форму и стать более тяжелой.
Ведь как минимум 70 % наших болезней провоцируются стрессами, волнениями, нашими душевными страданиями и избыточными эмоциями. То есть начинаются «из-за нервов».
И вот что любопытно… Хотя в быту люди часто произносят избитую фразу «Все болезни от нервов», выясняется, что на самом деле многие люди в это не верят. Не верят, что «из-за нервов» можно серьезно заболеть.
Заболеть из-за плохой экологии или из-за некачественной еды, курения, злоупотребления алкоголем, обжорства или из-за каких-нибудь «паразитов» или мифических «шлаков» – да, большинство людей согласятся, что это возможно.
Но заболеть «из-за нервов»… многие считают, что это маловероятно. Это, мол, какая-то отговорка плохих врачей. Если врач не знает, почему вы заболели, и не знает, как вас вылечить, он спишет все на стресс и на нервы, – примерно так думают очень многие люди!
Действительно, ну как можно заболеть из-за каких-то там «нервов», из-за волнений или эмоций?
Меня однажды весьма позабавило то, как один наш зритель прокомментировал мое видео по психосоматике. Звучало это примерно так:
«Странно, ну ведь нормальный же был доктор! Хорошо рассказывал о болезнях и их лечении. А теперь вдруг заговорил об эмоциях. Но при чем же здесь эмоции и здоровье? Эмоции ведь не материальны!»
Так вот, дорогие мои читатели, по ходу книги я не раз и не два продемонстрирую вам и обосную с научной точки зрения, что эмоции очень даже материальны! И что они напрямую влияют на наше здоровье.
Я расскажу вам о том, как люди заболевают «из-за нервов», и дам подсказки, как избежать многих неприятностей со здоровьем.
Читайте, саморазвивайтесь и… конечно же, будьте здоровы!
С уважением,
ваш доктор Евдокименко
Часть 1
Начало начал
Психосоматика: наука или нет?
Всерьез изучать влияние эмоций на организм ученые стали относительно недавно. Конечно, ученые уже давно выяснили, что между нашими эмоциями и состоянием здоровья есть определенная связь. Однако так, чтобы изучать эту связь всерьез… до этого у профессионалов как-то руки не доходили.
Но в последнее время ученые уделяют вопросам психосоматики все больше внимания.
Психосоматика – это наука, в рамках которой мы рассматриваем, как наши эмоции (а сильные эмоции ВСЕГДА сопровождаются выбросом определенных гормонов) влияют на нашу эндокринную систему, на сердце и на кровеносные сосуды, на мозг, дыхание и многое другое.
Причем в рамках психосоматики мы изучаем влияние на наш организм любых эмоций. Как позитивных, радостных, так и негативных, таких как злость, гнев, раздражение, грусть, обида, страх, чувство вины и т. д.
Но, конечно, ученых, изучающих психосоматику, в первую очередь интересует, как, почему и в каких ситуациях негативные эмоции приводят к развитию той или иной конкретной болезни.
Обо всем этом и пойдет речь по ходу книги. Но чуть дальше. А пока озвучу «вопрос из зала», который задают мне довольно часто:
– Доктор, а психосоматика – это вообще наука или нет? Это случайно не секта какая-то? Это, случаем, не религия? Может быть, это как-то связано с верой, вроде того, во что веришь, то и получаешь?
Нет, дорогие друзья, психосоматика – это не религия, не секта и не новомодное вероучение. Психосоматика – это вполне материалистическая (не путать с атеистической) наука, которая не зависит от того, во что вы верите или не верите.
Напомню, эмоции = гормоны. И как я люблю говорить, гормоны на всех действуют одинаково. На королей и нищих, на верующих и на атеистов – эмоции и следующие за ними выбросы гормонов на всех оказывают одинаковое воздействие, с поправкой на некоторые наши индивидуальные особенности.
Именно это воздействие, как я уже и говорил в начале главы, изучает наука под названием психосоматика.
Другое дело, что наука эта еще молодая, ее почти не преподают в мединститутах (а если где-то и преподают, то чаще всего вскользь и как дополнение к психологии), а потому даже врачи порой относятся к психосоматике со скепсисом.
Ну, к скепсису передовым ученым и новым наукам не привыкать…
Над Антони ван Левенгуком, который первым увидел в самодельный микроскоп микробов и описал их – а ведь он даже не был профессиональным ученым! – многие «большие ученые» поначалу тоже смеялись. Мол, увидел через стекло каких-то там мелких зверушек. Ха-ха, как смешно.
А то, что эти «зверушки» могут вызывать болезни, об этом поначалу даже и подумать не могли. И только потом, намного позже, из этого «смешно» развилась наука микробиология, а учение об инфекционных болезнях стали преподавать в медицинских институтах.
К счастью, Левенгука хотя бы не затравили, в отличие от великого Игнаца Земмельвейса.
В начале – середине XIX века смертность рожениц от родильной горячки в европейских больницах была чудовищной. В родильных отделениях вроде бы передовых клиник от горячки (то есть сепсиса) умирало от десяти до тридцати процентов рожениц!
И во многом это происходило потому, что врачи родильных отделений перед принятием родов никак не обрабатывали руки.
Да что там не обрабатывали, они зачастую совсем не мыли руки! Даже если десятью минутами ранее проводили в больничном морге вскрытие других умерших от сепсиса женщин!
То есть, сами того не ведая, эти врачи переносили, извините за грубость, заразу – от умерших из-за сепсиса женщин – тем женщинам, у которых они принимали роды. В буквальном смысле они несли многим роженицам скорую погибель.
Великий доктор Игнац Земмельвейс, работавший в то время акушером-гинекологом, смог «вычислить» причину заражения родильной горячкой.
Будучи наблюдательным человеком и проанализировав различные факты, Игнац Земмельвейс предположил, что врачи переносят на руках «трупные частички», которые вызывают у рожениц горячку и приводят к гибели как самих женщин, так и новорожденных.
И тогда доктор Земмельвейс стал заставлять всех врачей своей акушерской клиники перед принятием родов мыть руки в тазу с хлорной водой.
Сейчас-то все мы знаем, что хлорка обеззараживает. Но в то время об этом никто даже не догадывался. И о том, что хлорка обладает защитно-обеззараживающем действием, по всей видимости, первым тоже додумался великий доктор Земмельвейс.
Опытным путем он выяснил, что раствор «хлорной воды» может гасить запах морга, а значит, смывает все «трупные частицы», которые невольно переносят медики.
И вот представьте… врачи клиники моют руки раствором «хлорной воды», в результате – небывалый успех, смертность в роддоме падает вследствие такой нехитрой процедуры в десять раз! Это же фантастика! Триумф! Доктора Земмельвейса носят на руках, осыпают лаврами, присваивают звания академика всех возможных академий, он умирает в глубокой старости, окруженный почетом, богатством, и в ореоле славы. Представили? А теперь… как бы это мягче сказать… «распредставьте» обратно.
Все было прямо наоборот. Нет, смертность-то в роддоме, благодаря гению Земмельвейса, действительно снизилась в десять раз. Вот только лавров и почета это великому доктору не принесло.
Против Земмельвейса поднялась чуть ли не вся европейская медицина, за указание мыть руки раствором хлорной воды его обвинили в антинаучном шарлатанстве.
И как ни старался Игнац Земмельвейс достучаться до своих коллег, все было тщетно: его почти никто не слушал, его травили и высмеивали. Многие самые известные врачи и ученые того времени называли Земмельвейса чудаком, сумасбродом и шарлатаном.
Под конец жизни великого Доктора обманом упекли в сумасшедший дом. Умер Игнац Земмельвейс в 1865 году, непонятый и осмеянный коллегами. А всего через 5 лет после его смерти английский хирург Дж. Листер доказал теорию о болезнетворных микроорганизмах. И началась эпоха новой науки – эпоха микробиологии.
В 1906 году на пожертвования врачей со всего мира Игнацу Земмельвейсу установили в Будапеште памятник с надписью «Спаситель матерей».
Как это ни печально, но из истории великого Доктора я еще в институте уяснил, что быть освистанным некоторыми недалекими или консервативными коллегами-врачами – скорее не позор, а честь.
Но, слава богу, до массового «освистания» дело, наверное, уже и не дойдет – наука психосоматика развивается и все больше поднимает голову; говорить о психосоматике в кругу думающих врачей нынче стало уже не зазорно.
Другое дело – 20 лет назад, когда я писал свои первые заметки о психологических основах некоторых болезней. Тогда о психосоматике говорить было как-то не комильфо… не принято.
Поэтому свою первую книгу по психосоматике, которую я опубликовал в 2003 году под названием «О чем догадываются, но не говорят врачи», мне пришлось писать в убеждающем стиле. В этой книге я своих читателей убеждал и уговаривал, на примерах из практики доказывал, что психосоматика – не выдумка и что избыточные негативные эмоции действительно могут нанести организму огромный вред.
Сработало… Бóльшую часть моих читателей та книга, которую я впоследствии переименовал в «Причину твоей болезни», убедила.
Но потом, для закрепления результата и чтобы было еще более наглядно, я написал книгу под названием «Тайная формула здоровья».
«Тайная формула» была книгой хулиганской, скандальной, зато доходчивой и «била сразу в лоб». Такой я ее и задумывал. После «Тайной формулы здоровья» вопросы психосоматики становились понятны даже людям, очень далеким от медицины.
Так что получается, что нынешняя книга по психосоматике у меня уже третья. А если считать еще «Принцип пуповины» и «Быть здоровым в нашей стране», где я тоже отчасти прошелся по вопросам психосоматики, то даже пятая.
Тогда зачем мне понадобилось писать эту книгу?
А вот зачем:
Эта книга – МОСТ. Мост между моими книгами. Здесь я объединяю информацию из других своих книг, систематизирую ее, раскладываю по полочкам, обильно дополняю новыми знаниями… и делаю всю информацию настолько же доступной и понятной, как в книге «Тайная формула здоровья». Но без той скандальности, которая была характерна для «Тайной формулы».
Эта книга – УЗОР. Как умелая кружевница плетет узор из нитей, так и я плету свой узор – из знаний по психосоматике. И центр этого узора, его основа, тоже будет располагаться в этой книге. Здесь не будет лирики и большого количества личных историй пациентов, как в «Причине твоей болезни». За редким исключением, будут только факты и наука… наука под названием психосоматика.
В общем, даже если вы читали остальные мои книги по психосоматике, в этой книге вы все равно найдете для себя много нового. В том числе я расскажу здесь о тех болезнях, о которых в предыдущих книгах не рассказывал. А в конце этой книги, в отдельном приложении, будет дана карта психосоматики – краткое описание того, чем именно вызвана та или иная распространенная болезнь.
А еще здесь будет АНТИПСИХОСОМАТИКА! Но о том, что именно я назвал антипсихосоматикой, мы поговорим позже.
Нам же с вами в ближайшие несколько страниц будет не до разговоров… нам бы выжить!
Выжить любой ценой!
На моего друга Платона около 20 лет назад в Стамбуле напали грабители. История совершенно реальная, невыдуманная, хотя друга, конечно, звали по-другому. Имена в книге изменены по этическим соображениям, как это у нас, писателей, принято.
Потому в этой книге мой друг будет Платоном, мне это имя нравится. «Платон мне друг, но истина дороже»…
Имя города (название города) я менять не стал – Стамбул, он Стамбул и есть. Такой весьма криминальный город. По крайней мере, был криминальным тогда, примерно 20 лет назад. Как сейчас – честно говорю, не знаю.
Но вернемся к нашей истории. Дело было ночью, почти в темноте, только свет одинокого фонаря освещал…. Ах ты, я же обещал без лирики… извините, исправлюсь.
Грабителей-турок было трое. Двое пытались бить бутылками по голове, чтобы оглушить. Но Платон – опытный боец, от этих ударов он смог уклониться. Тогда третий грабитель ударил Платона ножом в ногу, в бедро. Бил так, чтобы не убить, – за убийство в Турции полагается смертная казнь, а убийцу туриста будут искать особенно тщательно. Поэтому грабитель убивать не хотел, у него была задача свалить жертву с ног и не дать подняться.
Но нападавший не предвидел, что у молодого спортивного человека рефлексы выживания окажутся настолько сильны. Платон не только не упал, он удара ножа даже почти не заметил. Видел только, как что-то сверкнуло (лезвие), почувствовал, что нога странно онемела в месте удара. Крови поначалу практически не было, сильной боли тоже.
В этот момент Платон смог-таки вырваться из окружения врагов. У него хватило ума не пытаться дальше драться с грабителями, хотя желание подраться, а также силы и возможность для этого были. Платон выскочил на освещенную дорогу, и по ней полудошел, полудобежал на эмоциях до своего отеля. А это примерно в километре от места происшествия.
И только там, на ступенях отеля, из раны на ноге хлынула кровь. И пришла боль в бедре. А еще куда-то пропали силы, и накатила слабость.
К счастью, работники отеля оказали первую помощь, оперативно вызвали «Скорую», Платона успешно «подлатали» и привели в чувство. Но потом еще примерно 3 месяца он ходил с трудом. Хотя в момент схватки, даже будучи раненным, двигался легко и быстро. Почему? И какое отношение к теме нашей книги имеет вся эта история с нападением грабителей на моего друга? Сейчас расскажу.
Вы должны понимать, что главная эволюционная задача нашего организма – выжить. Выжить любой ценой и по возможности в любых обстоятельствах.
А обстоятельства эти когда-то, еще в доцивилизованную эпоху, были весьма суровыми. То тигр какой-нибудь нападет, то змея пытается укусить, то враждебное племя старается отнять добычу. Или самку увести.
А еще москиты, гнусы всякие, и то холод, то жара. И очень часто – голод. Есть нечего.
В общем, не жизнь, а сплошное выживание. Вечная борьба за существование. И вот на эту борьбу наш организм эволюцией «заточен» в полной мере. Об этом я писал в скандальной «Тайной формуле здоровья».
Так вот. Именно эволюционная «заточенность» организма Платона на выживание наглядно проявилась как раз в истории с грабителями.
Что произошло в момент нападения? И почему в момент схватки почти не было ни крови, ни боли?
Дело в том, что в момент нападения наш организм, эволюционно подготовленный к борьбе за выживание, реагирует даже раньше, чем человек успевает сообразить, что ему грозит и что происходит!
Организм вбрасывает в кровь повышенную дозу «гормонов стресса», образующихся в коре и мозговом веществе надпочечников.
Эти гормоны должны очень быстро подготовить наше тело к схватке, и они же должны помочь нам убежать, если представится такая возможность.
В момент нападения гормоны стресса вызвали у Платона сужение кровеносных сосудов и «сгущение крови», чтобы в случае ранения кровопотеря была как можно меньше и чтобы кровотечение остановилось как можно быстрее. Именно поэтому крови поначалу было очень мало.
Воздействие стрессовых гормонов оказало влияние на передачу нервных импульсов по телу Платона и уменьшило его чувствительность, поэтому боли поначалу тоже практически не было.
Причем, если бы мы могли в тот момент измерить у Платона скорость реакции и тонус мышц, мы бы выяснили, что под воздействием гормонов стресса скорость реакции стала выше, время как бы замедлилось, и Платону казалось, что и он, и противники двигаются относительно медленно. Поэтому Платон успевал уклоняться от ударов в голову.
Тонус мышц при измерении, если бы оно проводилось, тоже оказался бы более высоким; это позволяло Платону двигаться чуть эффективнее.
Опять же, если бы в момент схватки с грабителями производились различные измерения и анализы, мы бы выяснили, что у Платона под действием гормонов стресса повысился уровень сахара (глюкозы) в крови – чтобы дать мышцам и сердцу дополнительную энергию.
Кроме того, у Платона в тот момент наверняка усилилась работа сердца: сердечные сокращения стали более частыми, поднялось кровяное давление, чтобы в момент драки или бегства обеспечить максимальный приток крови к мышцам. Ведь благодаря этому Платону было легче как драться, так и после – бежать.
И я перечислил еще далеко не все физиологические реакции, которые произошли с организмом Платона под действием стрессовых гормонов в момент опасности.
Еще раз подчеркну: под действием гормонов стресса меняется работа всего организма. Эволюционный смысл таких изменений один – спастись, выжить в критические минуты, в самых опасных ситуациях.
Но беда в том, что в нашей «цивилизованной» жизни гормоны стресса выделяются у нас гораздо чаще, чем нужно.
Накричал начальник – выделились гормоны стресса, запустились физиологические процессы в организме. Причем в мирное время эти процессы чаще всего отнюдь не полезны. А иногда даже вредны.
Вы поругались с близкими – выделились гормоны стресса. Запустились физиологические процессы в организме.
Вы посмотрели по телевизору новости о бедствиях или катастрофах или почитали в интернете статьи о том, как все плохо, отреагировали на это – выделились гормоны стресса. Запустились физиологические процессы в организме.
Любое (подчеркиваю, любое!) сильное переживание или нервное напряжение запускает в организме практически те же самые физиологические изменения, которые происходят в момент настоящей «физической» опасности.
И это оказывает влияние на наш организм и на наше здоровье.
Стресс + эволюция выживания = гормоны = влияние на наш организм. При долгих или частых переживаниях все это нередко приводит к развитию тех или иных болезней, как вы увидите дальше по ходу книги.
* * *
В завершение эволюционно-выживательной темы хотел бы сказать еще вот о чем. Уйдя от своего животного начала и обретя разум (что хорошо), люди при этом, к сожалению, кое-что утратили.
Животные не тревожатся о завтрашнем дне, а живут только здесь и сейчас. Они не вспоминают каждые пять минут о том, что было вчера, и не беспокоятся о том, что будет завтра. Они не волнуются о том, что уже случилось, или о том, что еще не случилось.
Есть пища – животное спокойно. Нет пищи – животное не впадает в напрасные пустые переживания, а ДЕЙСТВУЕТ – пытается добыть пропитание, двигается в поисках еды.
Конечно, и у животных бывают неожиданные стрессы – например, когда хищник напал или ядовитая змея пытается укусить. Когда другой самец вызывает на бой, пытается увести самку. Или произошла какая-то природная катастрофа – лес горит либо, наоборот, случилось наводнение.
В такие моменты животные, конечно же, испытывают нервное потрясение и сильный стресс.
Однако в остальное время животные чаще всего спокойны. Они могут быть насторожены – особенно нехищники, то есть потенциальные жертвы. Но в целом, вдали от опасных «соседей» животные, как правило, бóльшую часть времени безмятежны.
Люди же стали «мятущимися» существами, утратили душевный покой. Многие люди находятся в нервном напряжении практически постоянно.
Мы стали слишком много волноваться. Иногда мы беспокоимся о действительно важных проблемах; но о «пустых мелочах» переживаний у нас тоже очень много.
И мы постоянно – постоянно! – о чем-то думаем, накручиваем себя и тревожимся. О том, что будет завтра, о хлебе насущном, о деньгах и работе; о здоровье или о том, кем вырастут дети; кто на ком собирается жениться, кто с кем развелся; что происходит в стране или в мире; кто что о нас сказал и что о нас подумают родственники или коллеги…
Да всех поводов для наших треволнений и не перечислить! Мы умеем беспокоиться о самых разных и порой нелепых вещах!
Посмотрев телевизор или почитав новости в интернете, мы переживаем даже о событиях, которые нас не касаются и происходят на другом конце света; мы всей душой сопереживаем людям, с которыми даже не знакомы. И наверное, многое из происходящего на другом краю света, происходящего с чужими людьми действительно важно… но вот душевного покоя и здоровья все эти волнения и сопереживания нам не прибавляют.
Ведь на гормональном уровне (я буду повторять это вновь и вновь) организм практически не отличает стресс, вызванный нападением врага или хищника, от стресса, вызванного нашими тревожными мыслями, переживаниями или волнениями.
И в том, и в другом случае – как при реальной опасности, так и при надуманной тревоге или пустых переживаниях – выделяются гормоны стресса, которые начинают готовить наш организм к схватке или убеганию.
Соответственно может повыситься кровяное давление и уровень сахара в крови, может значительно возрасти частота сердечных сокращений, могут сузиться кровеносные сосуды.
В организме под влиянием гормонов стресса происходит вообще много самых разных стрессово-физиологических реакций. И когда гормоны стресса выделяются в избыточном количестве чуть ли не каждый день или когда мы психуем слишком сильно, то это, как вы понимаете, может привести к возникновению тех или иных заболеваний.
Поэтому я часто говорю своим пациентам вот о чем:
«Сильные сопереживания и волнения могут позволить себе лишь очень крепкие и здоровые люди. Людей же слабых излишние сопереживания и волнения могут сделать больными; а у тех, кто уже чем-то болеет, сопереживания и волнения могут усугубить болезнь».
Такие полезные, но вредные эмоции…
Продолжая разговор про «эволюционно-выживательную» составляющую в работе гормональной (эндокринной) системы, стоит обсудить еще один важный вопрос – вопрос отдельных негативных эмоций.
Казалось бы, вот почему бы природе, эволюции или Творцу не сделать нас всех добрыми, счастливыми и благодушными?
А мы тем не менее нередко испытываем эмоции, которые принято называть отрицательными или негативными: тревогу или страх, злость, гнев, ревность, ненависть, раздражение, беспокойство. Какой же во всех этих эмоциях смысл?
Смысл с точки зрения выживания, то есть с точки зрения эволюции, во всех этих эмоциях, безусловно, есть.
Я ни в коем случае не говорю, что испытывать эти эмоции хорошо, но выживать в критических ситуациях, особенно в дикой природе, такие эмоции помогают. Вы ведь уже поняли, что изначально в природе все подчинено важнейшей задаче – выжить?
Например, злость, гнев, ярость, ненависть – это те эмоции, которые помогают отчаяннее и смелее драться с хищником, врагом или с группой врагов, которые напали на нас или на наших близких.
«Пусть ярость благородная вскипает, как волна…» – помните?
Не так давно наблюдал картинку, как обычная кошка, защищая своего котенка, с яростью набросилась на крупного пса. Пес был благодушным, он «ни сном, ни духом не ведал», что кому-то якобы угрожает.
Однако кошка считала иначе и бросалась на пса, исполненная, как она считала, справедливого гнева. А поскольку благодушный пес не понимал, в чем дело, и не был настроен драться, он убежал от яростной кошки, которая была по размеру в несколько раз меньше его самого.
Конечно, в схватке с воинственно настроенным и очень сильным противником, особенно если он в несколько раз сильнее или крупнее, злость, ярость и ненависть отнюдь не всегда помогают победить. Но шансы уцелеть они тем не менее прибавляют.
А вот если силы изначально примерно равны, то часто побеждает как раз более яростный и решительный из противников.
Так что эволюционный смысл злости, гнева, ярости и ненависти вполне понятен.
Раздражение – тоже хоть и не очень хорошая, но естественная эмоция; раздражение заставляет нас отмахиваться от назойливых вредных насекомых; помогает прихлопнуть комара, москита или мошку, если насекомое пытается укусить и «надеется» попить нашей крови.
С тревогой и страхом с точки зрения выживания тоже все понятно – это те эмоции, которые помогают нам убежать от опасности или спрятаться от более сильного врага, от хищника.
Беспокойство… В дикой природе это может быть неосознанное предчувствие далекой опасности. Например, когда приближается цунами, многие животные предчувствуют опасность и покидают побережье, уходят вглубь материка, подальше от моря. Или приближается буря в лесу, животное приближающуюся бурю еще толком и не слышит, и не видит, но инстинктивно уже ищет место, где спрятаться.
Еще один вариант – хищник проходит по своим делам пока еще где-то далеко, но антилопа в саванне что-то случайно учуяла, насторожилась. Забеспокоилась. Возможно, это поможет данной антилопе выжить в том случае, если хищник все-таки двинется по ее стопам (простите, по ее копытам). Так что беспокойство тоже вполне эволюционно-объяснимая эмоция.
Ревность – нехорошее чувство, если рассматривать ее с точки наших современных цивилизованных понятий. Но в дикой природе ревность – это вполне естественная эмоция, она помогает победить в борьбе за самку, помогает оставить свое потомство, передать свои гены и продолжить свой род.
Хочу еще раз подчеркнуть: перечисленные эмоции отнюдь не хороши для нашей современной цивилизованной жизни. Если этих эмоций перебрать, испытывать их слишком долго, часто или сильно, то от этого вполне можно заболеть. Причем заболеть можно весьма серьезно. Особенно если у нас нет «сброса» этих эмоций – если мы мало двигаемся и плохо умеем «выпускать пар».
Но тем не менее все эти эмоции полезны и оправданны в плане эволюции и выживания в диких условиях.
Естественные эмоции, так я их назвал.
Но есть еще эмоции, которые в дикой природе выжить не только не помогают, но часто даже мешают. И эти эмоции – в плане здоровья – для организма вреднее всего.
Неестественные эмоции, в моей формулировке.
Это обида, осуждение, зависть, чувство вины, уныние и затянувшаяся тяжкая грусть.
Неестественные вредные эмоции очень сильно снижают нашу способность к выживанию и снижают нашу витальность. Эти же эмоции порой приводят к возникновению самых тяжелых заболеваний.
Что такое неестественные эмоции с точки зрения эволюции, выживания в дикой природе?
Уныние, затянувшаяся тяжкая грусть. В природе есть хищники, их еще называют «санитары леса», они в первую очередь истребляют ослабевших и больных животных. Так вот уныние – признак того, что животное эмоционально ослабело, не будет сопротивляться в борьбе за свою жизнь.
Однажды по телевизору я наблюдал жестокие кадры из Африки. Есть такие львы, которые охотятся на… слонов! Конечно, они не нападают на слонов, идущих группой. Или на одиноких слонов, которые настроены агрессивно и готовы постоять за себя. Но они стаей нападают на слонов, даже крупных, но идущих с поникшей головой.
Причем печально и удивительно, но в этом документальном фильме четко прослеживалась тенденция. Вот крупный слон, в нормальном состоянии он этих отмороженных львов должен (и может) раскидать, как… как котят. Но некоторые слоны как будто не слишком-то стремились жить. Они почти не сопротивлялись, словно находились… да-да, в унынии!
Чувство вины. Оно тоже резко снижает способность к сопротивлению. Любой «уважающий себя» опытный уголовник старается первым делом вызвать у потенциальной жертвы чувство вины. Вызвал чувство вины – полдела сделано, жертва ослабела чуть ли не вдвое!
Поэтому в моем детстве уличные гопники первым делом начинали с того, что старались сделать тебя виноватым: «А ты что здесь ходишь, это же наш район! Тебе здесь ходить нельзя!» Или «Так ты гад, не куришь?» «Ты почему так одет, ты хиппи? Родину не уважаешь?»
Ну а после этого шло традиционное – «Деньги давай. И часы снимай».
Обида. Это самая вредная эмоция; по моим наблюдениям, она вызывает самые тяжелые болезни. Обида убила гораздо больше людей, чем все остальные негативные эмоции, вместе взятые.
Почему обида вызывает самые тяжелые болезни?
Наверняка сказать трудно. Но, наверное, в плане эволюции и выживания обида – это самая неестественная эмоция, в дикой природе она встречается очень редко. Она никак не помогает выживать.
Например, когда антилопа убегает от тигра, ей на тигра обижаться некогда, ей хочется только убежать или каким-то другим способом спастись.
Когда тигр гонится за антилопой, он тоже не обижается, что антилопа убегает. Ему нужно догнать ее, чтобы поесть. И если он антилопу не догнал, то тоже не будет обижаться, он пойдет искать другую антилопу, менее прыткую, которую догнать будет проще.
На ранних этапах эволюции обиды в природе не было. Ярость на смертельного врага была, злость на врага в борьбе за самку была, страх, неуверенность – все это было. А вот обиды (на ранних этапах эволюции) в природе, скорее всего, не было.
С точки зрения эволюции обида – это совершенно ненужная и аномальная эмоция.
Обида, видимо, появилась только у относительно разумных животных на стадии формирования сплоченных групп.
Например, у обезьян, которые живут группами, обида встречается уже часто. Обезьяна отняла банан у более слабой обезьяны, и более слабая обезьяна обиделась. С обиды надавала «тумаков» другой обезьяне, еще более слабой. У обезьян такое бывает очень часто.
У людей обиды тоже случаются довольно часто. И что плохо, у многих из нас память на обиды очень долгая. Некоторые люди вообще вынашивают обиду всю свою жизнь. Им, образно говоря, обида «выгрызает душу». И эти люди потом удивляются, от чего же они болеют.
Обида может спровоцировать такие болезни, как сахарный диабет, артрит, язвенный колит. И онкологические заболевания.
Понятно, что короткая обида вряд ли приведет к развитию онкологии. Мы здесь говорим о длительных переживаниях, о длительных обидах. Возможно, это обида из детства, когда человек по каким-то причинам с ранних лет смертельно обижен на родителей и несет эту обиду через всю свою жизнь. Или человек находится в постоянной обиде, в состоянии осуждения, в отношении своего родственника или супруга. И живет в этой обиде или с осуждением изо дня в день, на протяжении долгих лет.
А еще бывают случаи, когда люди сильно обижены на свою судьбу, на свою жизнь. Человек уверен в том, что жизнь поступила с ним несправедливо и он достоин большего. Именно такая внутренняя обида на судьбу, если она слишком сильная и затяжная, по моим наблюдениям, тоже иногда может привести к онкологии.
К слову, если на минуту отвлечься от темы эволюции и выживания и обратиться к морали или, например, к религии. Есть здесь какое-то объяснение того факта, что обида порой наказывается сильнее всего, самыми тяжелыми болезнями?
Есть, и еще какое! Обида – самая «предательская» эмоция. Самая подлая. Все самые гнусные предательства начинались из-за обиженности. Об этом даже в Библии говорится (хоть я и сложно к ней отношусь):
Люцифер, самый красивый и любимый Богом ангел, обиделся на Бога из-за людей и предал его.
Каин обиделся на своего брата, Авеля, из-за даров Божьих, и убил его.
Иуда обиделся на Иисуса и предал его.
Так что обида – та еще эмоция. Подлая. Предательская. И с ней надо бороться. Выжигать ее из себя каленым железом. Хотя порой сделать это непросто. Но я помогу – в конце книги я расскажу, как избавиться от своих обид.
Осуждение – исковерканный вариант обиды. Такая же неестественная эмоция, как и сама обида. При сильной степени осуждения кого-то или чего-то человека могут ждать такие же неприятности со здоровьем, как и в случае «злоупотребления обидами».
Мало того, как я рассказывал в книге «Принцип пуповины», осуждение еще может сильно снижать личную успешность, приводить к неудачам на многих жизненных фронтах.
Еще одна сестра обиды – зависть. Сильная зависть, если она буквально «гложет» человека, порой может быть так же вредна, как и обида. Потому что зависть в каком-то смысле тоже сродни обиде: «У того человека это есть, у меня этого нет, и это так несправедливо! Ах-ах-ах!»
Другое дело, если легкую зависть использовать как мотиватор: «Смотрите, он этого добился. Я тоже так хочу. И постараюсь это сделать; «буду грызть землю», но своего добьюсь…»
При таком отношении к ситуации зависть не только не наказуема, она даже может стать полезной. Но такой подход к делу – это уже высший пилотаж. К которому, впрочем, нужно стремиться.
Не хочешь – заставят…
В этой главе я хочу обсудить одну спорную и сложную тему, которую некоторым людям, возможно, будет не очень-то приятно обсуждать. Но осветить эту тему все равно придется, без этого нам не удастся до конца раскрыть психосоматические аспекты некоторых заболеваний.
Я хочу поговорить с вами о том, для чего человек болеет.
Да, вы не ослышались – не почему болеет, а для чего.
Речь пойдет о том, что иногда болезнь, как ни странно, может быть нам для чего-то нужна. Такое бывает, конечно, далеко не всегда. Отнюдь не каждая наша болезнь приносит нам какую-то пользу (ну разве что болезнь заставит нас о чем-то задуматься и поможет сделать какие-то правильные выводы).
Однако случаи, когда человек болеет для чего-то, а не почему-то, все-таки не настолько редки, как о том можно было бы подумать.
* * *
Хочу сказать, тот факт, что болезнь может быть для чего-то нужна, я подметил еще в детстве.
Школа моя мне не нравилась, обстановка там была нездоровая, многие дети были крайне агрессивными. Учителя в основном тоже добротой не отличались. Неблагополучная школа не очень благополучного района.
Все это напоминало зверинец со строгими надзирателями. Естественно, никакого желания находиться в таком зверинце у меня не было.
И поэтому, когда мне окончательно надоедало туда ходить и становилось особенно тошно, я заболевал, чуть ли не сознательно.
Вот становилось мне очень нужно, тогда я и начинал болеть – и температура повышалась, и насморк появлялся, и кашель, и горло было красное. Конечно, в такой ситуации мне ставили диагноз грипп или ОРЗ, и несколько дней покоя от школы мне были обеспечены.
Причем болел я такими ОРЗ или гриппом по 3–4 раза за учебный год. Иногда даже чаще.
Зато летом, на каникулах, я, естественно, не болел никогда.
Когда я пошел учиться в медицинское училище, а мне там было интересно, и нравилось учиться, и в отличие от школы там была очень хорошая дружелюбная обстановка, я болеть совсем перестал.
Ни разу не болел за почти 4 года учебы в медучилище – хотя и застужался, и переохлаждался на улице, и ноги несколько раз сильно промокали. Но ничего не брало. Не было необходимости и желания болеть!
Понимание того, почему я часто «грипповал» в школе, но ни разу не болел на каникулах и потом не болел в медучилище, у меня, как у человека аналитического склада ума, появилось довольно рано, еще в молодости.
Поэтому, когда мой сын в школе тоже стал часто болеть чем-то вроде гриппа и ОРЗ (теперь это называется ОРВИ), вспомнив свой школьный опыт, я решил с ним договориться. Заключил с ним сделку. Чтобы он не болел.
Выглядело это примерно так. Я сказал сыну, что каждую четверть у него будет 3 дня «отгула» (прогула?). Как я об этом договорюсь в школе, это мое дело, но 3 дня пропуска школьных занятий раз в 3 месяца я ему обеспечу. Однако если он заболеет и возьмет справку, то эти «льготные дни» сгорают.
«А теперь, – сказал я сыну, – сам решай, болеть тебе или нет. То есть решай, проведешь ли ты 3 дня пропуска занятий здоровым – при этом играй себе, развлекайся на здоровье. Либо ты проведешь эти дни больным, с температурой и в постели. И при этом я не разрешу тебе никаких развлечений, даже телевизор смотреть будет нельзя. Разве что книжки разрешу читать, если у тебя на это будут силы и желание. В общем, сам выбирай, болеть или нет».
И что вы думаете? За следующие 4 года школы сын у меня приболел только один раз, когда однажды действительно сильно промочил ноги и промерз. Зато в остальное время он ни разу не заболел, даже когда буйствовали эпидемии гриппа и половина класса не приходила в школу из-за этой инфекции.
К чему я все это рассказал?
Если говорить, скажем, именно о гриппе или ОРВИ, то иногда причиной такого острого респираторно-вирусного заболевания, как ни странно, может стать потребность в отдыхе от чего-то не самого приятного, необходимость взять несколько дней «передышки».
Или подавленное эмоциональное состояние, потребность в том, чтобы за вами хотя бы несколько дней кто-то поухаживал. Условно говоря, «дайте мне себя немножко пожалеть».
То есть тут складывается такая ситуация – человек от всего устал, но не может взять «передышку» от учебы или работы. А вот если он заболел, простудился, если у него повышенная температура, кашель, насморк, – тогда человек получает своего рода индульгенцию, как бы «законно» может не ходить на работу или учебу.
В этом случае срабатывает особенность психики и нашего организма, которую психологи называют термином «условная выгода от болезни».
Термин «условная выгода от болезни» применим, конечно, не только к ситуации с гриппом, ОРВИ или простудой.
Речь идет обо всех случаях, когда симптомы какой-либо болезни несут некую неосознаваемую (а иногда и осознаваемую) пользу или выгоду для пациента.
Например, как я только что рассказал, иногда болезнь может быть подсознательным поводом для отдыха.
Ни для кого не секрет, что многие люди, строя свою карьеру, или в погоне за материальными благами, или отрабатывая ипотеку, или еще по каким-то причинам, работают буквально на износ.
И нередко бывает так, что такие люди совершенно не прислушиваются к своему организму, не чувствуют его потребности в отдыхе, работают без выходных, по 18 часов в сутки, и годами не ходят в отпуск. То есть работают «на последнем издыхании».
Но наш организм – это содружество наших клеток. Своего рода государство с миллиардами жителей. Жители – это наши клетки и полезные микроорганизмы, которые в нас живут.
И вот у всех этих наших жителей одна важная задача – сделать так, чтобы наш организм выжил и прожил максимально долго. Порой даже вопреки неразумному поведению своего хозяина.
Еще раз подчеркну, у организма, у содружества клеток в организме основная задача – выжить.
Однако, если мы не прислушиваемся к потребностям организма в отдыхе, или, скажем, в здоровом питании, или в правильном в образе жизни, наш организм может принять свои меры.
Например, в случае с трудоголиком организм может «свалиться в болезнь», чтобы заставить своего хозяина наконец-то отдохнуть.
Потому что с точки зрения выживания всего организма пусть лучше случится какая-то, даже тяжелая, но не смертельная болезнь, которая выведет человека из строя на несколько недель – чем случатся смертельно опасные инфаркт или инсульт, которые могут произойти из-за крайней степени морального и физического переутомления.
Да, отдых в этом случае получится вынужденным – неразумному «клиенту» придется взять больничный лист или лечь в больницу. Но лучше так, чем отправиться на тот свет из-за инфаркта или кровоизлияния в мозг.
Еще один схожий пример условной (ну очень условной) выгоды для организма.
Скажем, пожилой человек давно устал от своей работы, устал до тошноты. Никаких душевных и физических сил работать уже нет. Но бросить работу человеку мешают какие-то доводы разума или отговорки.
«Не могу бросить работу, потому что нужно семью кормить. Стареньким родителям помогать. Дети должны в институте доучиться, надо им помочь. Дачу нужно достроить».
Вариантов подобных «нужно» может быть много. Но силы уже не те, и ноги на работу не идут, душа и тело требуют покоя.
В такой ситуации именно болезнь может заставить человека сделать то, что по-другому он никогда бы так и не решился сделать.
Скажем, если человек серьезно заболеет, то вполне может получиться так, что из-за этой болезни он либо вовсе перестанет ходить на опостылевшую работу либо «по причине здоровья» как минимум сменит ее на менее «напряженную».
Соответственно болезнь в этой ситуации может оказаться в каком-то смысле полезной для организма, «условно выгодной»: иногда лучше заболеть и уйти на вынужденную пенсию, чем продолжать «рвать жилы» на нелюбимой работе, опять же схватить инфаркт или инсульт и покинуть этот мир.
Есть еще довольно много вариантов условной выгоды, например:
– иногда болезнь невольно помогает человеку переехать в город с более подходящим климатом;
– болезнь становится предлогом отложить на максимально долгий срок какие-то неприятные дела или малоприятные встречи;