Читать онлайн Светлая хозяйка замка злодея бесплатно
Глава 1
Каждая светлая волшебница нашего агентства мечтала о крупном заказе. Но ни одна ни за какие блага не связалась бы с Князем Тьмы.
Кроме меня.
За окном кабинета весело щебетали птицы, и я решила, что сейчас самое время натереть кристаллы. На солнце они сияли особенно ярко, бросая мелкие разноцветные отблески на стены. Лучи солнца касались моих рук, приятно согревая. В воздухе витал аромат травяного чая.
День был исключительно прекрасный.
Вплоть до момента, когда дверь приоткрылась и на пороге появилась Гвендолин – моя начальница и хозяйка агентства.
Гвендолин была одной из самых известных светлых волшебниц королевства. Она обладала невероятной силой и при этом могла расположить к себе даже тролля. А еще Гвендолин всегда горой стояла за нас, так что ее хмурый вид не намекнул на грядущие неприятности.
Как это коварно с их стороны – спрятаться за спиной такой светлой женщины!
– Аврора, – даже ее голос звучал тревожно, но я продолжила самозабвенно протирать кристаллы, – у меня для тебя чрезвычайно важный, но сложный заказ.
Я отвлеклась от кристаллов, заправила выбившуюся из пучка прядь за ухо и выжидающе посмотрела.
– Сложнее, чем тот, когда мы приводили в порядок разоренные гоблинами винодельни?
Светлые не слишком-то хорошо относятся к алкоголю, считая его ядом. Было сложно заставить себя выложиться на всю мощь и превратить заброшенные винодельни в гордость провинции. Но я смогла, и с тех пор считала, что невыполнимых миссий для меня не существует.
– Намного, – ответила Гвендолин. – Конрад Грим объявил о помолвке.
От неожиданности я чуть было не выронила кристаллы.
Конрад Грим куда больше известен под своим прозвищем.
Князь Тьмы.
Самый сильный темный маг королевства и единственный обладатель «золотого свитка» короля – священной клятвы никогда, ни за что, ни при каких обстоятельствах, не покушаться на жизнь Конрада. Свиток он получил много лет назад, когда остановил провал нашего мира во тьму. Многие были против такой милости какому-то темному и ждали, что в королевстве настанут мрачные времена, но… ко всеобщему удивлению Князь Тьмы выбрал какой-то старый замок на отшибе в качестве платы за услугу – и был таков. Жил затворником, по слухам, проводил там всякие мрачные эксперименты с магией, и ни с кем никогда не общался.
И вдруг – женится?!
– На ком?
– Эвелина Барклоу, – ответила Гвендолин.
Еще хлеще!
Эвелина – наследница Дома Искусств, самая завидная невеста столицы. Трижды возглавляла список самых красивых свободных девушек, ни разу не опускалась ниже третьего места, блистала на всех светских раутах и была предметом обожания большинства парней в городе, а предметом зависти – их подружек.
– Событие, как понимаешь, неординарное.
Да уж. Я попыталась представить себе Князя Тьмы, мрачного и загадочного, первого среди тёмных. Я видела его лишь однажды, издали, но запомнила ту встречу на всю жизнь. Темные на подсознательном уровне вызывают в нас дрожь. Как Эвелина будет с ним жить? Ложиться в постель? Это же кошмар, проводить ночи с воплощенным злом!
– Так, погоди… – тут до меня дошло, что Гвендолин явилась не просто обсудить последние сплетни и вообще-то об этом даже прямо сказала в начале. – А я здесь причем?
– Отец Эвелин Барклоу, Мелдон Барклоу, дал согласие на брак единственной дочери с Гримом только если он приведет в порядок Гримхолл – замок, в котором живет. Мы получили заказ на преображение замка Темного Властелина!
Гвендолин замерла, ожидая моей реакции. Думаю, она рассчитывала на что-то типа восторга. Я выдавила из себя натянутую улыбку.
Единственным специалистом по преображению пространства в агентстве была… я.
Здесь стоит сделать небольшое отступление, чтобы масштаб обрушившейся на меня катастрофы был более понятен.
Меня зовут Аврора Бореалис, и я происхожу из древнего рода светлых магов. Считается, наша пра-пра-прабабуля была создала из северного света – красивейшего явления в небе. В честь нее я и получила имя, когда стало понятно, что более сильных магов в нашем роду еще не было.
Каждый светлый маг на чем-то специализировался.
Кто-то исцелял тело, избавлял от недугов.
Кто-то лечил душу, прогонял страхи.
Кто-то очищал природу и наполнял ее жизнью.
А я преображала пространство.
Туда, где властвовала тьма, я приносила свет. Там, где постаралось время, я наводила лоск и блеск. То, что казалось мрачным, делала уютным.
Кто-то считал, что я просто преображаю интерьеры, но на самом деле я очищала энергетику, меняла «минус» на «плюс». Иногда для этого требовалось полностью перестроить пространство, иногда – просто добавить капельку счастья его обитателям.
– Я хочу, чтобы ты отправилась в Гримхолл и подготовила его к приезду Эвелины Барклоу. Нужно сделать так, чтобы замок выглядел… достойным знатной невесты.
– Ты хочешь, чтобы я привела в порядок логово темного мага? Из мрачного замка сделала роскошный дворец? Насытила пропитанные кровью и болью стены положительной энергией? Осветила темные углы?
– Да! – просияла Гвендолин.
– Нет! – отрезала я.
– Аврора!
– Это тьма, Гвен! Она непредсказуема! Знаешь, это уже перебор! Я безропотно выполнила задание, когда ты отправила меня чистить энергетику конюшен, но перед этим пришлось чистить их от навоза! Я ни слова тебе не сказала, когда три недели провела в подвалах виноделен и вылавливала любвеобильных вредных гоблинов из укромных уголков! Я даже в налоговой атмосферу улучшила!
– И ее хватило на месяц.
– Не мои проблемы, что у них опять начался отчетный период. Пусть берут себе светлого мага в штат, в конце концов, моя работа была идеальна, новый тлен и уныние им налогоплательщики подвезли!
– Это хороший шанс заявить о себе!
– Это самоубийство!
– Свадьбе покровительствует король лично! Подумай, какие открываются возможности!
– Представь, как они закрываются, потому что темные никогда – никогда, слышишь – не бывают довольны результатом! Темные маги – самовлюбленные порочные невыносимые злодеи, которые черпают свои силы из низменных глубин человеческих душ! Князь Тьмы в этом замке не кроссворды разгадывает, о, нет! Он вершит там свои темные ритуалы. Призывает сущности, которые не будут рады моему вторжению. По коридорам Гримхолла разносятся крики боли, а Князь Тьмы злодейски хохочет, разделывая очередную жертву!
– Три миллиона золотых и два лунных цикла на лучшем курорте побережья, – сухо произнесла Гвендолин.
– Идет! – тут же согласилась я.
Потом подумала и добавила:
– И портрет на стенде «Лучшие светлые года».
– Договорились.
На том и порешили, пожав руки и разойдясь. Гвендолин наверняка отправилась зализывать раны в прибыли агентства – она явно пообещала мне большую часть вознаграждения, полученного от Мелдона Балклоу.
А я посмотрела в окно, представляя, как вдали, среди гор, проявляются острые пики старого темного замка Гримхолл.
Превратить мрачное жилище темного мага в уютное гнездышко новобрачных… даже не знаю, что лучше – это или все-таки гоблины.
Глава 2
Экипаж остановился у ворот.
– Дальше не поеду, я не сумасшедший! – объявил возница, едва дождался, когда я выйду и укатил. Да так стремительно, что даже пыль не осела, а его уж не было видно.
Я вздохнула. Дорога до Гримхолла, замка Князя Тьмы, оставляла желать лучшего. Как только без колес не остались.
Изгородь и ворота обвивал сухой плющ. Местами краска на прутьях облупилась. Когда-то дорожка, ведущая к замку, была вымощена светлым камнем, но время не пощадило и ее. Приходилось идти осторожно, чтобы не упасть в колючие кусты по бокам от дорожки.
Место было роскошное. Вековые деревья, скалы, поросшие мхом. И очертания старого замка вдали. Я поежилась. Не то от ледяного ветра, не то от гнетущей атмосферы этого места.
Над головой нависли темные облака. Когда деревья расступились, Гримхолл открылся мне во всем своем мрачном величии. Казалось, он был построен из чистой тьмы: высокие стены, высокие стены, узкие окошки, полуразрушенные горгульи, старые тусклые фонари.
Гримхолл напоминал спящего монстра.
И мне хочет не хотелось идти прямо в его пасть.
Я терла руки, пытаясь согреться. Холодный ветер словно преграждал мне дорогу. Но я все равно шла. Не только потому что за работу обещали хорошее вознаграждение, но и для самой себя. Было ужасно интересно: смогу ли я из этого мрачного места сделать то, в котором возможно счастье.
Двери замка были открыты, словно приглашая меня войти.
Внутри пахло удивительно приятно. Травами, старым деревом и почему-то амброй. Наверное, ее Князь использовал в своих темных делишках.
Но все же даже в таком состоянии – обветшалом, пыльном, потрескавшемся – замок производил впечатление. Когда-то он был хорош, ой как хорош. Величественный и роскошный.
Что ж, сделаем его таковым снова.
– Здесь и правда целая куча работы, – вздохнула я, осматриваясь.
Без ложной скромности скажу: я была лучшей в своем деле. Но даже меня испугал масштаб перемен, которые предстояли замку. Во всех углах, словно метры серой ткани, свисали паутины. Если прислушаться, можно было услышать, как ветер гудит в старых трубах и представить, словно замок воет, прогоняя незваных гостей.
Что ж, скоро мы наполним это место уютом и теплом. Комнаты Гримхолла наполнятся светом. Стекла засияют чистотой. И в коридорах будет звучать счастливый смех. Сначала новобрачных, потом – их очаровательных детишек.
Хотя, от Князя Тьмы вполне могут родиться маленькие демонята.
Тьфу, какая чушь в голову лезет.
Раздавшийся звук шагов оказался настолько неожиданным, что я вздрогнула и обернулась. В дверном проеме показалась фигура. Она принадлежала высокому мужчине, но с непривычки я не могла в темноте как следует его рассмотреть. Лишь когда он сделал шаг и вышел на свет, это получилось.
Он был одет во все черное. Точнее нет, не так: в каждой частичке его облика чувствовалась тьма.
В его глазах – было даже не видно зрачков, настолько темная была радушка.
В его волосах – роскошный хвост цвета воронова крыла красиво блестел на свету.
В его одежде – облегающей отличную фигуру.
В его… энергетике.
Все во мне тут же потребовало немедленно все почистить, превратить замок в уютнейшее гнездышко, а Князя – в милейшей души просветленного человека.
– Ты кто, мать твою, такая?
Ладно, с просветлением придется повременить.
Куда-то делась вся уверенность в себе. Спряталась привычная Аврора Бореалис, а вместо нее появилось что-то испуганное и маленькое. Рядом с Князем я действительно казалась крохой.
– Аврора… – пробормотала я.
– И? Быстрее! У меня мало терпения.
– Светлый маг… Я из столицы.
– Да мне плевать, откуда ты и какой ты маг. Что ты здесь забыла?
Я сглотнула, подбирая слова.
– Меня прислал ваш тесть, Мелдон Барклоу. Чтобы я преобразила замок и подготовила его к прибытию вашей невесты.
Клянусь, я ожидала, что он скажет «Невесты? Какая чушь!». И я пешком пойду отсюда прочь. Но, судя по взгляду, о невесте Князь что-то знал.
– А… Мелдон. Чего-то такого следовало от него ожидать. Ну и когда явятся остальные?
– Кто? – не поняла я.
– Остальные. Строители, ремонтники, декораторы. Кто там еще занимается этой чушью?
– Я… я одна. Никого не будет.
В жизни Князь Тьмы слышал всякое, но не такое. Он недоверчиво на меня посмотрел и поинтересовался:
– Ты? Одна? Ты же метр с хвостиком! Да ты ничего тяжелее кисточки в руках не держала!
– А мне и не надо! – с гордостью ответила я. – Мое имя, Аврора Бореалис, и я – лучший светлый маг столицы! Я преображаю пространства не грубой силой, а светлой магией!
И он… рассмеялся.
Вовсе не как Темный Властелин, запрокинув голову и мрачно гогоча. Нет, он смеялся снисходительно! Как будто я…как будто я была забавной зверушкой!
– Ничего смешного! Я не боюсь работы. И чтобы вы знали: ваш обветшалый замок – не самая большая дыра, в которой мне доводилось бывать.
– Я бы на твоем месте об этом никому не рассказывал, – фыркнул Князь.
До меня не сразу дошла двусмысленность того, что я ляпнула. К счастью, тьма в этот раз пошла мне на пользу и скрыла предательский румянец.
– Что ж, меня нанял господин Барклоу, и он в моих способностях не сомневался. Раз уж у нас теперь общее дело, я рассчитываю на ваше содействие и понимание. Пришло время освободить этот замок от тьмы!
Князь криво усмехнулся. Меня не покидало ощущение, словно он со мной играл. Как будто знал что-то, чего не знаю я, и не отказал себе в удовольствии насладиться моей наивностью.
Но Конрад Грим зря меня недооценивал. Скоро в его жизни из тьмы появится свет.
– Ладно, моль, давай начистоту.
Я задохнулась от возмущения. Как он меня назвал?! Моль?! Это из-за моего светлого платья с летящими рукавами-то?
– Это платье – последний писк моды!
– Слушай, говорю, пока я добрый. Значит, так. Моя невестушка изволит, чтобы здесь сделали ремонт. Понятия не имею, почему вместо нормальной бригады рабочих ко мне прислали девицу, одетую в предсмертный писк моли, но плевать. Есть несколько правил, которых ты будешь должна придерживаться…
Он выдержал длинную мрачную паузу.
– Если хочешь выжить. Первое: не трогай меня. Не говори со мной. Не лезь ко мне. Второе: не трогай мои вещи. Даже думать не смей лезть в мои личные вещи или в мою лабораторию, ясно?
Я нехотя кивнула. Тон Конрада был возмутителен, но пока он не требовал ничего сверхъестественного. Я никогда не лезу в личные вещи заказчика.
– Третье: что бы ты здесь не увидела, должно остаться здесь. Никогда. Никому. Ни за что. Не говори о том, что здесь происходит.
По коже прошелся мороз. Чем он здесь занят, в этом замке?
– Четвертое: кровь не отстирывается, поэтому надевать лучше темное, на нем не видно. Пятое: найдешь труп или части тела – прежде, чем выкидывать, сообщи мне. За исключением глаз. Глаза можно выбросить, только сначала раздави, а то будут подглядывать…
Я почувствовала, как к горлу подкатила тошнота и в зале будто стало темнее, чем было. И еще темнее и…
Если бы Князь меня не подхватил, я бы упала в обморок. Воображение живо подкинуло лопающиеся под каблуком человечьи глаза, и я скривилась.
– И это ты еще дальше холла не зашла, – хмыкнул он, продолжая держать меня на весу. – Точно не хочешь развернуться и бежать, сверкая пятками, моль?
У него были сильные руки – ни один мускул не напрягся, как будто я ничего не весила! И теплые… так странно. Я думала, он холодный, как труп. А от его пальцев буквально исходил жар, и я ощущала его через тонкую ткань.
– Вы меня недооцениваете, Князь.
– Я тебя вообще не оцениваю, мне плевать, – сухо откликнулся он.
Убедившись, что я могу стоять, он отпустил меня, окинул взглядом и пожал плечами.
– Делай, что хочешь. Но не жди, что хоть кто-то в этом замке тебе будет помогать. Сколько бы ты ни запросила за эту работу, Аврора Бореалис, это слишком мало для того, что тебе придется пережить.
Затем он ушел, оставив меня в растерянности стоять посреди холла. Кто-то в этом замке? Князь Тьмы что, живет здесь не один? О, святые потоки, что еще за чудовища прячутся в темных недрах?
И… постойте-ка.
Я не называла ему свою фамилию. Откуда тогда он ее знает?..
Глава 3
Собравшись с мыслями, я направилась вглубь замка, готовая к битве с пылью и мраком. Несмотря ни на что, я искренне любила свою работу и была убеждена, что даже в самых темных уголках можно отыскать свет.
Князь не потрудился проявить гостеприимство и проводить меня в мою комнату, так что пришлось искать гостевую самой. Надо признаться, я ожидала худшего. Найдя небольшую, но уютную комнатку с наименьшим количеством пыли, я велела чемодану откатиться в угол, а сама для начала преобразила рабочее место.
Старый выцветший камин вскоре засиял и начал источать тепло. Драное красное кресло горделиво демонстрировало свеженькую обшивку, а небольшой столик поблескивал свеженьким лаком. Удовлетворенная работой, я села в кресло и достала свеженькую рабочую тетрадку.
Для каждого проекта я заводила новую, выбирая обложку под стать настроению. На этой красовалась абстракция: потоки темных блесток смешивались с потоками светлых, переплетались в причудливый хаотичный узор. Мне эта обложка встретилась случайно, когда я закупалась вещами в дорогу. И подумалось, что для преображения Гримхолла подойдет идеально.
Быстро накидав план преображения мрачного замка, я переоделась в рабочий брючный костюм (и вовсе не черный, а роскошного небесного оттенка!) и отправилась исследовать фронт работ.
Начала с кухни.
Когда-то она была мечтой самого взыскательного повара. Но сейчас производила гнетущее впечатление. Столешницы были покрыты слоем пыли, а старые кастрюли и другая посуда облезли и потемнели. Чуть лучше была ситуация в кладовой: некоторые продукты выглядели более-менее свежими, хотя их аромат переплелся с запахом затхлости и сложно было понять, что из этого можно оставить, а что лучше выкинуть. Но ведь чем-то же Князь питается! Не кровью же своих невинных жертв. Хотя…
Затем я отправилась в библиотеку. Не смогла удержаться. Библиотеки с детства вызывали во мне священный трепет. Старинные книги, большие окна, через которые проникает солнечный свет, пылинки, парящие в его лучах. Удивительно красиво… было бы, если бы библиотека Князя Тьмы была нормальной.
Большие окна и старинные книги формально в наличии имелись. Но вот книги выглядели жутко. Хаотично разбросанные на полках и по полу, с жуткими обложками, некоторые изодранные и даже обгоревшие! Но все без исключения посвященные темной магии.
Я нахмурилась, проведя пальцем по запылившимся корешкам, на которых были выгравированы жутковатые символы. Тьма была повсюду. Из-за нее делалось неуютно.
Затем настал черед сада. Вот то, что я называю «треугольник благополучия» в каждом доме: кухня, чтобы у обитателей всегда была вкусная еда, библиотека – разуму тоже нужна пища, и сад – природа дарит нам здоровье. Многие преобразователи пространства начинали с личных комнат, гостиных, бальных залов. Но я сначала строила этот треугольник, а уже потом занималась остальным.
Раньше сад был роскошным оазисом в обрамлении строгой мрачности Гримхолла. Теперь больше напоминал заброшенное болото. Некогда большой луг зарос бурьяном, то тут, то там, валялись засохшие ветки. Чуть пройдя вперед, я заметила, как в глубине сада прятался черный холодный источник, неизменный атрибут темных магов. Я быстро отвела взгляд – само существо светлой колдуньи сопротивлялось прикосновению мрака.
А вот после сада настало время подняться в будущие покои молодой супруги Князя. Я поднялась на второй этаж, где и располагалась комната, предназначенная для будущей хозяйки Гримхолла. Во всяком случае, так было сказано в документах, которые лорд Барклоу передал Гвендолин.
Как и прочие комнаты в замке, эта оказалась в запустении. Горы каких-то деревяшек и камней по углам, потемневшее и местами прогнившее дерево, практически полностью оплетенный паутиной камин. Меня передернуло от мысли, что за существо живет в его темных недрах. Судя по всему, сюда не заглядывали долгие годы. Работа предстоит огромная. Титаническая, я бы сказала!
Затем я вернулась в холл. Не тот, в котором встретилась с Князем, а парадный. Огромное пространство внушало трепет даже в нынешнем состоянии. Конечно, придется поработать, но материал просто отличный. Высоченный потолок был покрыт невероятно сложной лепниной, через витражные окна под купол попадал свет, но главной изюминкой холла были двери.
Десятки самых разных дверей, ведущих в разные части замка. От массивных двухстворчатых, до крошечных и узких. От резных, обильно украшенных серебром, до самых простых, не имеющих даже ручек.
Сердце затрепетало в предвкушении! Сколько же придется изменить, украсить, наполнить светом… да это мечта любого мага, и никакой Конрад Грим не испортит удовольствие от заказа!
Обдумав эту мысль, я решительно направилась к одной из дверей. Взялась за холодную ручку и толкнула. А потом в ужасе ахнула.
Открывшееся пространство чем-то напоминало кухню, только поменьше, и вот оно-то выглядело обжитым. С потолка свисали вонючие травы. В банках на полках мариновались какие-то подозрительные куски мяса. Весь пол был в странных темных пятнах, невольно напомнивших пятна крови. А на столе в самом центре булькал огромный котел, из которого валил зеленый дым. Не справившись с любопытством, я заглянула в котел и в ужасе отшатнулась: там действительно плавали маленькие глазки. И они… зыркали?!
– Че смотришь?! – пискляво раздалось из котла. – Отдыхать мешаешь!
Я молнией метнулась к двери и вернулась в холл, тяжело дыша.
Какое обманчивое впечатление произвел замок! Я и забыла, что он – средоточие тьмы.
Следовало подняться к себе, велеть чемодану ехать к выходу – и покинуть Гримхолл. Никакой гонорар не стоит таких ужасов. Но не в моих правилах было сдаваться. Теперь преображение этого места стало делом чести Авроры Бореалис.
Отдышавшись, я направилась к следующей двери, уже готовая к любым сюрпризам. Ну, почти…
На этот раз я очутилась в уже знакомой комнате невесты Князя. Только теперь эта комната выглядела… иначе. До меня даже не сразу дошел смысл всех этих приспособлений. Крюка над постелью с тянущимися к покрывалу красными веревками. Деревянных реек на стеке с прибитыми к ним кожаными наручами. Какой-то… скамьи? С кандалами и непонятными железками.
Впрочем, я была не совсем уж невинным и наивным цветочком, и я прекрасно понимала, для каких… занятий используются все эти предметы. И если у Князя в замке была копия покоев его невесты вот с ТАКИМ наполнением… стоило ли Эвелине Барклоу вообще выходить замуж?
Вернувшись в холл, я остановилась в задумчивости. Что же со всем этим делать? В моей практике еще не было случаев работы в подобном месте. Что я должна сделать: предупредить Эвелину? Как подобает светлой колдунье, уничтожить все следы подобных… мерзостей? Оставить личные пристрастия Князя таковыми? Почему об этом не рассказывали в академии, зато обучили тысяче способов заставить зеркала стройнить отражение?!
– Что ж, посмотрим, что тут еще интересного.
На этот раз я выбрала самую неприметную дверь. Почему-то казалась, что она должна была вести в какое-нибудь скучное помещение вроде прачечной или кладовки. Войдя в комнату, я тут же уткнулась носом в шкаф с полотенцами и возликовала: ну хоть что-то нормальное! Сейчас посмотрим, что тут…
– Ты мне спинку пришла потереть или какую-нибудь другую часть тела? – раздался вкрадчивый и уже знакомый голос.
С остановившимся сердцем я медленно обернулась.
Ну конечно, где же еще мог стоять шкаф с полотенцами, как не в ванной? В ванной Князя Тьмы. И конечно, именно сейчас он принимал душ, стоя в клубах пара совершенно голый.
Взгляд против воли опустился вниз.
– В глаза смотри! – фыркнул Конрад. – Знаешь, моль, бывало, девицы сами лезли ко мне в постель. Но в ванну еще не ломились. Ну заходи. Только здесь особая форма одежды: в трусах нельзя.
Я вспыхнула.
– Хам!
– Я?! К твоему сведению, тех, кто ломится в чужой душ, обычно посылают в задницу, а не предлагают присоединиться. Я радушный хозяин!
Я развернулась на каблуках и рванула прочь, хотя из-за пара, заполнившего комнату, различить дверь оказалось непросто.
– Я буду считать, что ты сбежала, не в силах осознать размеры моего гостеприимства, ясно? – донеслось мне в спину.
Все! Хватит! Проклятый замок, проклятый Князь, как чувствовала, что не стоило соглашаться на эту работу. Никакие деньги не стоят таких унижений! Я немедленно возвращаюсь в столицу и…
Я остановилась посреди холла.
Осталось только вспомнить дверь, которая вела к лестнице.
– Ой-ой-ой… – пискнула я.
Совсем забыла запомнить, в которую из дверей вошла! Кажется, где-то там… нет, вон там. Нет, стойте, этой двери здесь не было… а вот эта точно была рядом вон с той большой, а теперь между ними целый десяток. И вообще, мне казалось, дверей было не так много…
Почувствовав, как подкатывает холодный ужас, я заставила себя успокоиться.
– Спокойно, Аврора. Ты со всем справишься. Ты и не в таких передрягах побывала.
Это в каких же? До сих пор мне не приходилось бороться с темными замками!
Очевидно, магия этого места (а возможно и Князь лично) всеми силами пытались меня выжить. Показывали всякие ужасы, заперли в этом холле… Прежде всего, нужно выбраться. А потом решать, что с этим делать.
Замок словно понял, что я собираюсь делать, потому что наобум пооткрывав несколько дверей, я видела лишь глухие стены. Наконец, отчаявшись и даже немного всплакнув от мысли, что останусь здесь навсегда, а Конрад Грим еще и скажет, будто я позорно сбежала, чем нанесет непоправимый ущерб репутации агентства, я решила, что унижение и домогательства лучше безвременной смерти от голода и тоски.
И вернулась в ванную Князя.
Точнее, открыла дверь, которая еще недавно привела меня туда.
Но на этот раз я очутилась не в ванной.
За дверью оказалась уютная, но мрачная комната. Обставленная вполне добротной и чистой мебелью, окутанная полумраком. Но жилая и – это я поняла по разложенным на столе бумагам – явно принадлежала хозяину замка.
Сделав несколько шагов, я прислушалась. Нигде не шумела вода и не слышались голоса. Конрада здесь не было.
Из свитков и тетрадей на столе я не поняла ни слова. Князь использовал темный язык – а светлые маги не могли его понимать даже при помощи переводчика.
На постели валялось несколько рубашек. Я живо представила, как мрачный, суровый и циничный Князь мучительно решает с утра, какая из них лучше подчеркнет его злодейность. Потом хихикнула.
– Ну и что смешного? – раздалось вдруг.
От неожиданности я подпрыгнула. Голос принадлежал не Князю. Но в комнате никого не было! Снова шутки темной магии?
– Кто это?
– Спрашивает воровка!
– Я не воровка, я здесь работаю!
– Если бы ты здесь работала, я бы знал!
– Ты – это кто? И где ты?
– Сначала отвечай, что ты делаешь в покоях Конрада! Он ни одну бабу сюда не приводил, я его знаю! Сейчас ка-а-ак сдам тебя…
– Не надо! – вырвалось у меня, едва вспомнилась жуткая копия комнаты невесты. – Я Аврора. И я здесь случайно, я даже не знала, что это комната Князя.
– Кого?
– Ну… Конрад Грим – Князь Тьмы.
– Ох, Аврора, не произноси это при нем. Конрад ненавидит это прозвище.
– Да где ты?
Звук доносился будто бы откуда-то со стороны стола, но я не видела там никого и ничего.
– Здесь.
– Где?
– Глаза разуй!
Подойдя поближе к месту, откуда доносился звук, я недоуменно осмотрела стол и наткнулась на небольшой кактус. С виду в нем не было ничего особенного, кроме того, что то, что я приняла за цветки, оказалось… глазами. С длиннющими – любая красотка столицы позавидует – ресницами.
– Это ты? Ты что, говорящий кактус?
– Ого, вот это аналитические способности, – фыркнуло растение. – Гомер. Хотел бы сказать, что приятно познакомиться, но колючки, знаете ли, позволяют быть честным. Итак, что ты забыла в комнате хозяина?
Почувствовав, как силы меня покидают (столько разной непонятной магии – перебор!), я устало опустилась на стул и уронила голову на руки. Странно было делиться бедами с говорящим кактусом, но поблизости не было лучше кандидатуры на роль целителя души.
Кактус, впрочем, оказался удивительно нетактичным. Услышав, что я увидела в комнате невесты, он заливисто расхохотался.
– Ты считаешь, это смешно? А каково будет бедняжке, когда она это увидит?
– Все светлые такие наивные? Замок тебя дразнит!
– В каком смысле дразнит?
– Да в прямом! Гримхолл – древний замок. Не то что эти ваши модные новостройки. Это не просто кучка камней. Он живой, милая. У него чувства и желания, так же, как и у нас. Конечно, ему не понравилось: заявилась тут, вся такая начищенная и надушенная девица. Я переделаю то, я переделаю это, здесь мы повесим тюль, а вон там нарисуем большую розовую жопу!
– Сердце, – поправила я.
А что плохого в цветочной арке в виде сердца? Очень символично для любящих новобрачных.
– Вот он тебя и попугал немного. Всякими ужасами и непотребствами. Чтобы бежала, теряя тапки!
– Значит, у Князя… – Я осеклась. – То есть у Конрада нет кровавой лаборатории с кипящими в котле глазами и тайной комнаты для извращенных утех?
– Лаборатория – вполне может быть. Тайных комнат точно нет. Он живет в огромном замке один! Да тут любая комната может стать комнатой для извращенных утех. За исключением гостевой на первом этаже.
– А что с ней не так?
– Очень маленькая. Ни одна Конрадова утеха не влезет.
Я снова вздохнула.
– И что делать? Мне нужно переделать Гримхолл, но если он будет сопротивляться, я не смогу работать!
– А с чего ты взяла, что его нужно переделывать? Мы счастливы. Здесь все так, как нам нравится.
– Если бы это зависело от меня – на здоровье! Живите, как хотите, извращайтесь. Но ваш хозяин женится. И скоро сюда приедет его невеста. А вместе с ней слуги, родственники, гости. Пройдет пышная свадьба. А через годик-другой появятся дети. Думаешь, хоть какая-то мать позволит детям расти в таких условиях?
– Хм… – Гомер задумался (или сделал вид). – Аргументный аргумент.
Потом откашлялся и рявкнул, неожиданно громко для кактуса (тот факт, что кактус вообще разговаривал меня уже не удивлял):
– Эй, ты, старая развалина! Слышал?! Хозяин женится! Будешь выкидывать такие фокусы – сорвешь Конраду свадьбу, брачную ночь и деточек. Он тебя еще на этапе брачной ночи разберет и в уличный туалет перестроит! Понял, кусок навоза с опилками?! Хватит мешаться! А-ну, перестал хулиганить!
Воцарилась тишина. Честно говоря, я имела определенные сомнения в том, что подобный тон способствует принятию перемен. Но через несколько секунд с легким скрипом приоткрылась дверь, и я увидела знакомый коридор.
Слава всем богам!
– Не за что! – крикнул мне в спину Гомер.
Я покраснела и извинилась. От радости даже забыла поблагодарить кактус за помощь.
– Это только начало, Аврора! Замок – пол беды. Тебе придется победить не его, а Конрада. Будь уверена, он всеми силами будет саботировать то, что ты делаешь.
Но я только отмахнулась. Уж с Князем Тьмы я что-нибудь придумаю. Вряд ли замок издевался надо мной без его ведома: слишком уж спокойным и довольным он выглядел, когда я вломилась в ванную.
Глава 4
День выдался странный, но забавный.
Сначала пришло письмо.
«Уважаемый лорд Грим!
Настоящим сообщаю, что направил в ваше поместье специалиста по преобразованию пространства с целью подготовить ваше жилище к прибытию вашей невесты, моей дочери, леди Эвелины Барклоу. Все расходы беру на себя.
С пожеланиями хорошего дня, лорд Мелдон Барклоу».
Этого еще не хватало! Конраду нравилось его жилище.
Гримхолл стал его наградой за победу над тьмой давным-давно. Король, желая отблагодарить его, не только пожаловал пожизненную защиту от казней и преследований, но и предложил имущество, деньги, недвижимость. До победы Конрад жил небогато, так что мысль поселиться в каком-нибудь старинном замке ему понравилась.
Он почти было попросил один из тех, что стояли у границы, как вдруг наткнулся на Гримхолл. «Что вы, милорд, это не замок, а одни развалины!». Но Конрад прикипел к нему душой, как только увидел.
Поначалу замок сопротивлялся. Он так долго был один, с разбитыми окнами, заросшими мхом лестницами и покрытой пылью старой мебелью. Гримхолл совсем не желал открываться новому хозяину.
Где-то приходилось устанавливать власть силой, где-то лаской. Но в итоге замок поддался. И даже стал Конраду другом. Постепенно, насколько хватало сил и времени, он приводил его в порядок.
И вот, явилась эта…
Хотя нет!
Началось все с того, что король велел жениться. Точнее, не то чтобы прямо велел. И не то чтобы прямо жениться. Просто намекнул, что титул лорда обязывает. И что некоторых целей (а их у Конрада, будем честны, было предостаточно) гораздо проще достичь через женитьбу. Например, на Эвелине Барклоу, видной наследнице Дома Искусств, невероятной красотке.
Красоток Конрад тоже любил. В продолжении рода не видел ничего плохого (особенно непосредственно в процессе), поэтому, подумав, согласился.
Но мысль о том, что придется изменить привычную жизнь, его не посещала.
Брак он видел как-то так: жена где-то ходит большую часть дня, пока он занят в лаборатории. Изредка на чай забегают дети. Ночью бурный секс.
Переделка замка не вписывалась в этот стройный план. И прибытие Авроры Бореалис стало для Конрада неприятной неожиданностью.
Конечно, он тут же послал ворона, чтобы добыл ему всю информацию про эту Аврору. У него все еще было слишком много врагов, чтобы беспечно принимать в замке каждого встречного. Но, судя по собранной информации, Аврора Бореалис была до тошноты правильной светлой волшебницей и действительно не интересовалась ничем, кроме занавесок, ковриков и средств для полировки серебра.
Не то чтобы Конрада бесили светлые. Но, как и все темные маги, он не испытывал к ним любви. Поэтому, увидев Аврору в этом ее длинном летящем платье, испытал непреодолимое желание подергать за косички.
Ей нельзя было отказать в красоте, но какая же она была унылая! Предсказуемо едва не лишилась чувств от одного упоминания расчлененки.
В общем, он недолго колебался и вволю развлекся, наблюдая, как эта зануда в панике мечется между дверьми, боясь обнаружить за ними какие-нибудь темные извращенные секретики.
– По-моему, комнатка для невесты ей даже понравилась, – довольно хмыкнул Конрад, возвращаясь в покои.
– Хозяин… – задумчиво отозвался Гримхолл. – Тут такое дело…
– Что такое? Светлая дежурит в ванной в надежде, что я туда вернусь?
– Почти.
Это «почти» ему ой как не понравилось. С явным предчувствием неприятностей Конрад открыл дверь в свою комнату и обомлел.
Розовое.
Все. Было. Розовое.
Стены цвета поросячьей шкуры. Шторы цвета мартышкиной задницы. Мохнатое розовое покрывало на постели. Постельное белье с розовыми кружавчиками. Вязаные салфеточки с рюшами на всех столах, тумбах и шкафах. Розовый коврик с идиотскими заячьими ушами. Розовыми!
Даже Гомер сидел в розовом горшке, с маленькой розовой шляпой на кактусиной башке.
– А я говорил, что злить ее – плохая идея. Не стоит недооценивать светлых.
Но вишенкой сюрприза от зануды был торт, стоявший на столе.
Естественно, розовый кокетливый тортик в виде округлой задницы.
«Даже Князь Тьмы имеет право на маленькие слабости! Приятного дня!», – гласила розовая поздравительная открытка.
В абсолютной тишине было слышно, как скрипнули его зубы.
Глава 5
На следующее утро я проснулась в прекрасном настроении. Душа была готова петь, а магия рвалась на свободу – а точнее, к работе. Вот уж не думала, что неласковый прием в Гримхолле вдохновит меня, а не наоборот.
Вчера перед сном я успела немного привести в порядок ванную, располагавшуюся на этаже, и с утра с наслаждением приняла душ и уложила волосы в крупные локоны, которые необычайно мне шли. Переодевшись в костюм, я сверилась с планом перемен, и направилась в святая святых замка – кухню.
Помимо значимости хорошей кухни для счастливой семейной жизни, была еще одна причина начать оттуда: мне и самой хотелось вкусно есть. Продукты Князю привозили, так что готовить было из чего, но вот где… меня решительно не устраивало замешивать тесто с тараканами, а они здесь водились – я не видела, но была в этом уверена!
Кухня выглядела зловеще. Плотные шторы препятствовали проникновению дневного света, все полки были заставлены какими-то подозрительными баночками, покрытыми толстым слоем пыли. Местами висели пучки сухих трав, и они осыпались, едва я касалась их.
Я покачала головой. Ощущение, что здесь не еду готовили, а яды и зелья. Впрочем, возможно, так оно и было.
– С чего же начнем? – задумчиво пробормотала я, понимая, что проторчу в кухне весь день, а может и не один.
В преобразовании пространства есть два уровня.
Первый – материальный. Чистота, блеск, новизна, эстетика. В красивом пространстве – красивые мысли и чувства.
Второй – энергетический. Внутренний свет, уют, умиротворение.
Все старое, потертое и мрачное должно исчезнуть, уступив место чистоте и свету. В кухне должно приятно пахнуть выпечкой, травами и кофе. В кухне должно быть светло. В кухне должно быть просторно.
Многие хозяйки спрашивают меня: почему быт так их выматывает? Почему забота о своей семье превращается в повинность, даже если когда-то была радостью? Почему кухня вместо уютного уголка, где творится магия, превращается в пыточную? Неужели все дело в энергии и необходимо вызывать светлого мага для преобразования?
Одна из причин – украденное пространство.
Что же крадет наше пространство?
Куча мусора, которую мы храним на случай «пригодится!», разномастные баночки, скляночки, мисочки, ложечки, которыми не пользуемся, но не выбрасываем. Заставленные всем, чем можно, полки. Заваленные хаотично выбранной посудой или продуктами, шкафы.
В душе каждого живого существа есть маленькая частичка света, отзывающаяся на эстетику. На чистоту, красоту, гармонию. Кухня – значимая часть дома, на кухне мы проводим часы. А значит, эта частичку света внутри нужно оберегать.
Мрак сам отступит, когда поймет, что в помещении больше не осталось мест, где ему было бы вольготно.
Поэтому я начала с мусора. Сгребла в большой мешок все старые банки, побитые чашки и тарелки (боги, какое табу – хранить дома битую посуду, ведь трещины впитывают все наши печали!). Рассортировала приборы, оставив чистое серебро (антиквариат – совсем другое дело, если только и он не напитан темной энергией). Убрала весь мусор, тщательно вымела из углов остатки и, чувствуя себя невероятно воодушевленной, осмотрела промежуточный результат.
Без гор хлама кухня была похожа на кухню в богатом доме. Обветшалая – но это поправимо.
Первым делом я раздвинула шторы, впустив свет – и пространство действительно преобразилось. Еще пара часов, поверхности засияют, а старинные фасады шкафов вернут себе былую стать – и можно будет заняться пространством на энергетическом уровне.
К одном кусочку мрачного замка постепенно возвращалась жизнь.
Но шкафы и столы – это лишь одна часть этого кусочка. К кухне примыкали две или три кладовки: в прошлом в Гримхолле явно кипела жизнь. Кладовки тоже следовало разобрать и облагородить. Немного переведя дух, я направилась к одной из них.
Вниз вела хлипкая на вид и немного жутковатая деревянная лестница. Похоже, кладовка располагалась в подвале – чтобы продукты хранились дольше. А может, это был винный погреб. Во всяком случае, я почувствовала, что это место было живым: сюда явно не так давно спускались. Вряд ли Князь в свободное время делает соленья и заготовки.
Я осторожно спустилась вниз. Отчасти догадки про винный погреб подтвердились: несколько высоченных, под потолок, шкафов действительно предназначались для хранения бутылок. Но были пусты. Вдоль стен я увидела стеллажи с ящиками, но не стала в них заглядывать. К тому, что кладовка окажется такой большой, я не была готова. Возможно, преобразование этого места стоило обдумать.
И вдруг я услышала звук.
Не легкий шорох, который можно было свалить на мышей или ветер, а вполне отчетливые тяжелые шаги. Из источников света был лишь огонек на кончике моего указательного пальца, но его не хватало, чтобы осветить все пространство.
Зато хватило, чтобы осветить тень.
Жуткую тень какого-то рогатого исполина в другом конце помещения.
Глава 6
От неожиданности я вскрикнула и попятилась. А тень медленно двинулась ко мне. Я пятилась до тех пор, пока не уперлась спиной в холодную стену. И этот холод пробрался внутрь, сковал сердце цепями страха.
Неожиданно вспыхнул свет, и тень перестала быть тенью. Впрочем, легче не стало, ведь на меня грозно взирал никто иной, как… минотавр?!
Точнее, минотавриха – у существа была явно женская и дородная фигура. А вот глаза на бычьей голове со здоровенными рогами, сверкали как два алых уголька.
– Кто ты такая и что сделала с моей кухней?! – рыкнула минотавриха.
Ее голос в пустом помещении кладовой напоминал раскаты грома.
– Это моя территория, и мне совершенно не нравится, когда на ней кто-то хозяйничает!
Я почувствовала, как по телу пробежали мурашки. Но заставила себя собраться и выдохнуть. Кажется, это одна из обитательниц замка – о них говорил Конрад. Ей не нравится мое присутствие, но она не собирается закусывать мной соленья.
– Меня зовут Аврора. Я здесь работаю… меня прислали, чтобы я подготовила замок к свадьбе хозяина.
– Ты работаешь на Конрада? Но он не предупреждал о тебе. Не смей лгать!
– Строго говоря, я работаю на Мелдона Барклоу, будущего тестя Конрада. Лорд Барклоу категорически отказался отпускать единственную наследницу в мрачный старый замок и велел мне все переделать. Слушайте, я не хочу вмешиваться в вашу работу. Я лишь делаю свою. Кухня нуждается в ремонте и очищении.
– Намекаешь, что я недостаточно аккуратно работаю?!
– Нет. Говорю о том, что замок очень старый и кухня тоже. Скоро здесь будет жить семья вашего хозяина. Дом должен быть безопасным, чистым и светлым. Да и вам будет приятнее готовить на новенькой кухне! Разве нет?!
Минотавриха наклонила голову, как будто обдумывая то, что услышала. Но это не была однозначная победа: ее глаза все еще пылали гневом.
– Мне абсолютно не нужны твои изменения! Ты не знаешь, как здесь все должно быть! Это моя кухня, а не твоя песочница, глупая девка!
Страх отступил, зато ему на смену пришло возмущение.
– Выбирайте выражения! Я – гостья хозяина этого замка! И приказы может отдавать только он. Хотите убедиться, что Конрад не против изменений? Идите к нему и спросите сами!
– Схожу! – отрезала минотавриха.
Затем она направилась к лестнице. Ступеньки жалобно скрипнули под весом кухарки, и мне подумалось, что надо бы и лестницу обновить. А не то кто-нибудь непременно покалечится.
Когда минотавриха скрылась, щелкнул замок.
– Отлично, меня еще и заперли! – буркнула я.
Конечно, светлая магия умела разбираться с замками, но что-то мне подсказывало, что так общий язык с кухаркой не найдешь. А его искать придется.
Какие еще сюрпризы приготовил замок?
Минуты тянулись бесконечно долго, но наконец замок снова щелкнул и послышались шаги. На этот раз Конрад явился лично. Видимо, не был до конца уверен в норове своей прислуги.
– Какая блестящая работа, – фыркнул он, увидев, как я сижу на каком-то ящике, прислонившись к стене. – Мне следует пересчитать бутылки и убедиться, что ты ничего не стащила? Потому что клянусь, всегда думал, что вы такие блаженные из-за того, что тайком прибухиваете.
– Похоже, ты справился до меня. – Я кивнула на пустые стеллажи. – Стоит доложить лорду Барклоу, чтобы он прислал семейного целителя и тот избавил вас от пагубной страсти?
Князь скрипнул зубами и процедил:
– Гомер… ну я ему устрою…
– Кактус выпил все вино в погребе? – удивилась я, забыв о том, что еще пару секунд назад находилась в крайней степени возмущения.
Что за странная компания тут поселилась?
– Говорит, иголочки блестят лучше, если поливать его красным крепленым. Марта, добрая душа, всегда ему потакает.
– Марта – это…
– Кухарка. Которую ты умудрилась выбесить.
– Ну, знаете! Могли бы и предупредить. Если бы я знала, что в замке есть кухарка, я бы начала со знакомства с ней, а не влезла в ее вотчину!
– А что тебе мешало спросить, специалист? Я вообще-то думал, ты подготовилась к работе. Ты точно лучшая? По-моему, тебя просто прислали, чтобы избавиться.
Я возмущенно фыркнула.
– Ты идешь? Или хочешь остаться здесь?
Пришлось смиряться с совершенной черствостью хозяина замка и подниматься наверх, в кухню, где нас ждала, сложив руки на груди, мрачная Марта.
– Значит, так. – Князь остановился у стола. – Аврора – это Марта, кухарка. Марта работает в Гримхолле с тех пор, как я стал его хозяином. Кухня и кладовые – ее территория, и тебе придется учитывать ее мнение. Марта – это Аврора… кто она такая, я понятия не имею, как по мне – бесполезное существо с гонором. Но! Аврору прислал наш хороший друг и мой будущий родственник лорд Барклоу. Полагаю, лорд достаточно хорошо знает свою дочь и ее требования к семейному гнезду. Его-то он и доверил вить этой моли.
Вот зря я выбросила старые сковородки. Сейчас бы очень пригодились.
– Поэтому Аврора тоже имеет право здесь хозяйничать. Как вы договоритесь – понятия не имею, но если хоть одна из вас потревожит меня нытьем или скандалом, обеих поселю в одной комнате с туалетом без стенки, ясно?!
Мы дружно кивнули.
– Да, и еще. Вечером я позвал нескольких уважаемых магов. Марта, организуй нам легкий ужин и напитки. А ты…
Он смерил меня холодным взглядом и вздохнул.
– Можешь переодеться во фривольное платьишко и подавать закуски.
– Я не подавальщица! Сами разносите! Или вон, кактус ваш пусть казенный алкоголь отрабатывает.
– Жаль… я думал, мода тебе много нарядов напищала, захочешь выгулять, – фыркнул Князь и, прежде, чем я нашла что-нибудь, что можно было в него бросить, испарился.
Глава 7
Повисла неловкая пауза. Вряд ли я стала вызывать у Марты симпатии или ей вдруг стало стыдно за то, что она напугала меня в кладовке, но авторитет хозяина, к счастью, не дал ее гневу разгуляться.
– И где вся моя посуда и принадлежности? Как я должна готовить хозяину ужин без всего?!
– Клянусь, я выбросила только совсем ветхую и сломанную посуду! На ней нельзя готовить, в конце концов, это опасно!
– Что ты знаешь о настоящей кухне? Да ты всю жизнь прожила под крылом богатых родителей и ничего тяжелее серебряной ложки в руках не держала!
– Давай проверим? – предложила я. – Приготовим угощение для гостей Конрада вместе. Ты будешь говорить мне, что тебе нужно делать, а я – приносить тебе новенькие чистые инструменты, которыми будет приятно пользоваться. Если тебе не понравится, вечером верну все, как было. Лично притащу с помойки мешки с хламом!
Я шла на риск. Мне все равно придется что-то сделать с кухней, иначе лорд Барклоу не примет работу и не заплатит остаток.
К счастью, Марта со вздохом кивнула.
– Но если ты что-нибудь испортишь…
– Все будет хорошо, я обещаю.
Тут я немного схитрила и использовала магию обаяния светлых. На минотавриху это подействовало: она принялась перечислять все, что ей понадобится.
На все еще потертом (я не успела обновить мебель), но уже чистом столе по очереди появились почти новенькие сияющие сковородки, чугунки, противни и кастрюльки. Затем – разделочные доски и ножи. И, наконец, сервировочная посуда.
– Ого, – Марта не удержалась, увидев, как сияет столовый сервиз, – а я думала, он состаренный.
– Это серебро требует особой очистки, особенно старинное, – пояснила я. – Но результат того стоит. Посмотри на эти вензеля. У них есть своя история. Давным-давно, у короля – пра-пра-прадеда нашего величества – была возлюбленная. Простая девушка, торгующая на рынке красками и кистями. Он так ее любил, что был готов сделать своей королевой, но девушка не хотела ни дворцов, ни власти, ни роскоши. Она любила свой старенький дом и лавочку с красками. Хотя и короля она тоже любила, и вскоре об их чувствах стало известно. Все соседи ей завидовали. Влюбился сам король! Бедняжке не давали прохода. Одни хотели выторговать себе выгоды, другие – ненавидели и распускали сплетни. Девушка отчаялась и почти согласилась на замужество, поняв, что ей не дадут жить спокойно, но… злые горожане сожгли ее лавку. Горе девушки было так велико, что она не смогла и подумать о том, чтобы стать королевой таких жестоких людей. Она уехала, тайно, ночью, сев на корабль и отправившись туда, где ее никто не знал. Но написала своему возлюбленному письмо и расписала листы красивыми вензелями. В письме она сказала, что несмотря ни на что, его любовь будет сиять в ее сердце. Король не стал ее преследовать, но приказал передать мастерам, чтобы отныне каждый серебряный предмет в королевстве, будь то украшение или посуда, был украшен ее вензелями. Много лет спустя этот приказ отменили, и теперь посуда и украшения с такими узорами считаются бесценными.
– Готова поспорить, король сделал это специально, чтобы каждый вспоминал, как отвратительно с ней поступили.
– Или потому что знал, что для художника нет ничего ценнее признания. Кстати, эта девушка была из рода Барклоу. Перед смертью она рассказала эту легенду внучке. И той захотелось вернуться на историческую родину. В память о бабушке и ее любви она создала Дом Искусств, и позже он стал одним из королевских учреждений.
Пока я болтала, Марта споро занималась ужином. В мастерстве ей было отказать нельзя, в аккуратности – определенно. Неудивительно, что кухня выглядела так, словно именно в ней произошло знаменитое сражение Князя с тьмой.
Но вскоре пространство наполнилось аппетитными запахами. Запеченное в травах мясо, маринованные в сливках и чесноке перепела, салаты всех вкусов и цветов. Я сглотнула слюну, поняв, что с утра толком ничего не ела и втайне понадеялась, что и нам достанется.
Работа вскоре закончилась: я отчистила всю посуду и села у окна, чтобы не мешать кухарке работать. Наверное, стоило уйти, ведь я вряд ли вызывала у минотаврихи теплые чувства. Но я надеялась, что после того, как ужин будет готов, мне позволят без лишних глаз заняться кладовками. Уж очень не хотелось оставлять их на следующий день.
– Какая она, леди Барклоу? – вдруг спросила Марта. – Она будет хорошей женой хозяину?
Это было произнесено с таким теплом в голосе, что я даже удивилась. Кажется, Марта искренне симпатизировала Конраду и радела за его счастье.
– Мы никогда не встречались, Эвелина Барклоу вращается в более знатных кругах. Но я знаю, что она очень красивая и знает себе цену, умеет вести себя в обществе и не замечена в скандалах.
– Звучит так, словно она последняя стерва, – хмыкнула Марта.
Я пожала плечами. Что тут скажешь? О красавицах всегда ходят разные слухи, и порой не разобрать, правда они или плод завистливого воображения.
Наконец ужин был готов. Аппетитная свиная рулька источала невероятные ароматы. Перепелки манили поджаристой корочкой. Маленькие закуски пестрели веселыми шпажками. Из погреба Марта принесла бутылку вина и отправилась накрывать на стол в малой гостиной. И я отправилась с ней, потому что во время обхода замка сочла гостиную не первостепенным помещением. Я же не знала, что именно там Князь принимает гостей.
Конрада не было, только Гомер задумчиво подняв глаза к потолку что-то там рассматривал.
– Аврора, – обрадовался он, завидев меня, – подними голову и скажи, что видишь. Уж не трещина ли это на лепнине?
На миг я испугалась, что трещина вызвана воздействием темных сил – такие разрушения даже мне не под силу. Но, к счастью, от сухости воздуха и отсутствия ухода, всего лишь треснула лепнина.
– Сейчас восстановим!
Я щелкнула пальцами и потолок засиял чистотой благородного серого камня. Потом, раз уж выдалась такая возможность, я обновила текстиль и обивку мебели, вычистила камин, окна, зеркала, зажгла свечи и отошла к дверям, чтобы полюбоваться на то, как преобразилась гостиная. Даже очищение энергии не потребовалось! Чисто, роскошно, благородно. Мне определенно нравится этот замок – пока он не сопротивляется переменам, конечно.
– Ну как? – спросила я у Марты с Гомером. – Скажите, стало намного лучше!
В ответ раздался жалобный плач.
От неожиданности я поперхнулась и вопросительно посмотрела на кактус (минотавриха так жалобно и тоненько хныкать бы просто не смогла!). Но в ответ я получила не менее удивленный взгляд.
– Марта… а это кто? – спросила я.
– Не знаю, – растерянно отозвалась кухарка.
Мы дружно заозирались. Плач тем временем перерос из жалобного всхлипывания в настоящий вой. И вскоре в нем можно было различить слова:
– Я бы молочным поросеночком! Маленьким! Хорошеньким! Я грелся под солнышком на ферме, где жил с мамой и братьями-поросятками! За что вы меня запекли?! За что приготовили-и-и-и?!
Глава 8
Я похолодела. Многие светлые предпочитали не есть мясо, жалея зверушек, но я была не из их числа: папа, мечтавший о мальчике, воспитывал меня в строгости и не потакал капризам. Я с уважением ела все, что мне давали родители.
Но даже я сейчас нервно сглотнула. Да что там! Даже папа бы не выдержал!
– В печке так жарко! В печке так страшно! Я был молочным поросеночком, а теперь лежу на блюде и скоро сгину…
– Унеси его, пока Конрад не вернулся! – если бы кактусы могли бледнеть, Гомер был бы мертвецки бледным кактусом!
Марта, очнувшись, схватила блюдо с рулькой и унеслась. Мы еще долго слышали эхо завываний «Я был молочным поросеночком!».
– Аврора, что ты натворила?! – спросил Гомер.
– Это не я!
Я осеклась.
– Наверное…
– Наверное?! Что значит наверное?!
– Иногда бывает, что остаточная темная магия входит в резонанс со светлой. И это приводит к… разным последствиям.
– Разным?!
– Непредсказуемым.
– У Конрада сегодня министр магии в гостях!
Я похолодела.
– Все будет нормально! Со свиной рулькой не сложилось, но Марта сейчас принесет рулет. Он точно не говорящий.
– Уверена?
– Почти полностью.
Я подскочила, услышав странный «курлыкающий звук».
– Что опять?!
– Лови перепелку! – взвыл Гомер.
До меня не сразу дошло, о чем он. Лишь когда я посмотрела на стол, то увидела, как аппетитные запеченные перепелки истерично машут крыльями, пытаясь сбежать с блюда. И у них получается!
– Ай! Ой! Горячая!
Я закинула одну самую шуструю перепелку обратно, но, пока ловила ее товарку, первая снова плюхнулась на ковер.
– Да я его только что очистила!
А они оказались шустрыми для зажаренных куриц! Одну я поймала под столом, едва не расшибив лоб, вторая почти добралась до окна, но, не заметив начищенное стекло со звонким «БЗДЫНЬ!» сползла на подоконник, а с него – запуталась в шторе. Еще одна шустрая, но глупая деликатесная птица, взлетела на люстру и плевалась оттуда кусками моркови, рисом и ошметками размягченного чеснока.
– Что здесь происходит?
Конрад вошел прямо в разгар птичьей битвы. Осмотрел поле боя и учредил трибунал прямо на месте.
– Аврора! Гомер! Что вы здесь устроили?
– Это все она! – Кактус тут же сдал всех врагов родины.
– Все в порядке! – Я еще пыталась спасти положение. – Просто немного не дожарили перепелок. Сейчас засунем их на пару минуточек в печь и… ой!
Перепелка прямо с люстры метко метнула рисовый комок прямо мне в макушку.
– Я еще раз спрашиваю: что все это значит?!
– Мы тоже чувствуем боль! – раздалось со стола.
Конрад посмотрел на расставленные салатники и тарелки.
– Кто мы?
Князь Тьмы, разговаривающий с едой – самое странное мое впечатление в жизни.
– Овощи! Помидоры! Огурцы! Салат! Оливки! Думаете, раз мы не бегаем, а растем, нам не больно быть съеденными?!
– Я ВАС СЕЙЧАС ВСЕХ НА САЛАТ ПОРУБЛЮ! – рявкнул Князь так, что окна зазвенели, а я испуганно съежилась. – Немедленно все исправь, иначе вылетишь из этого замка так же, как эта ошпаренная курица!
Глава 9
Вместе с вернувшейся Мартой мы быстро унесли взбунтовавшуюся еду обратно в кухню, попутно отбиваясь от пикирующей с воздуха перепелки. Ситуацию надо было спасать, и оставалось только восхищаться минотаврихой. Буквально из ничего (не подавать же валявшуюся на ковре и на люстре птицу!) она организовала настоящий праздничный ужин.
И буженина в клюкве, и ассорти солений, и хрустящие грибочки, и даже небольшие кексы с какой-то вкусно пахнущей соленой рыбкой. Их остатками мы и поужинали, когда Князь в компании каких-то очень важных министров, заперся в гостиной. Причем, подозреваю, запираться в его планы изначально не входило.
Еще полчаса назад я была готова душу продать за кусочек приготовленного Мартой, а сейчас уныло жевала кекс и размышляла: забиться под одеяло сразу или сначала принять душ.
Даже суровая минотавриха не выдержала:
– Да хватит тебе сопли распускать! Подумаешь, перестаралась.
– Ты не понимаешь, – вздохнула я. – Со мной такого не случается! Я испортила еду… сорвала ужин! И это только начало, а что дальше? Каждое утро будем ловить взбунтовавшуюся кашу? Занавески попытаются задушить Конрада, когда он решит полюбоваться закатом у окошка?
– У всех бывают неудачные дни.
– Я хотела, чтобы замок стал местом, о котором мечтает каждая счастливая невеста, – сдерживая всхлип, произнесла я. – И мечтала, как с помощью Конрада сделаю их жилище особенным.
Тут я лукавила: никаких иллюзий насчет Князя у меня не было, пожалуй, он даже оказался лучше, чем я себе представляла. В моем представлении, настоящий темный властелин сожрал бы меня еще в кустах у входа. Но мне так хотелось, чтобы Марта меня пожалела! Хоть немного.
Минотавриха опустила тяжелую руку мне на плечо.
– Не рыдай. Ты не виновата. Это Гримхолл сопротивляется переменам.
– Но я думала, что договорюсь с любым местом, с любой энергией! Я же лучшая!
– Гримхолл – не любое место. Это древний замок. И своенравный. Это не игрушка, у него есть характер, у него есть история, прошлое. Ты готова отказаться от своего прошлого в угоду кому-то? Жениху, например? Если он скажет, что ты должна бросить семью или работу, или отказаться от магии – пойдешь на это?
– Но я же не прошу Гримхолл отказаться от магии!
– Ты явилась, устанавливаешь тут свои правила, насильно все меняешь, не спрашиваешь ни чьего мнения. Кому такое понравится?
Пожалуй, Марта была права. Я так увлеклась созданием образа уверенного мага для борьбы с Князем, что забыла о главном принципе преобразования пространства: оно делается для того, кто будет в нем жить, а не для меня.
– Хорошо, и что мне делать? Гримхолл не подходит для юной девушки из хорошей семьи, это же не тюрьма, а ее семейное гнездышко!
– Придется договариваться. Слушай замок.
– Он со мной не разговаривает.
– Необязательно говорить, чтобы тебя услышали. Начнем с кухни. Это моя вотчина. Замок признает мою власть, значит, если ты согласуешь изменения со мной, то последствий не будет.
Забрезжила слабая надежда. Если на моей стороне будут Марта и Гомер (не то чтобы кактус был на моей стороне, но все же он отнесся ко мне дружелюбнее замка и его хозяина), то удастся сделать хоть что-то. И Эвелина Барклоу не приедет в заброшенное логово тьмы.
– Я готова! – воскликнула я, вытирая слезы. – С чего начнем?
И мы принялись за работу. Марта говорила – я делала. Сначала мы изменили расстановку посуды в шкафах, потом расставили инструменты на рабочей поверхности, затем принялись начищать серебро. И все это время меня что-то смущало, но я никак не могла понять, что. И только под конец догадалась. Но не сразу решилась рассказать, долго кусала губы, гадая, не обидится ли Марта.
– Можно внесу предложение? – наконец сдалась я.
– Ну?
– Ты… довольно крупная… не обижайся!
– Я минотавр.
– Знаю.
– Все минотавры крупные.
– Да. Но не все минотавры – кухарки. Тебе неудобно на кухне! Рогами ты постоянно задеваешь люстру, едва втискиваешься между столом и окном, между столом и шкафами. Лестница в кладовку хлипкая. Расстояние между полками маленькое. Может, нам стоит сделать кухню для тебя удобнее?
Марте явно не хотелось признаваться в том, что ее рост и комплекция ей мешают, но и обивать все углы надоело. Поэтому она пожала плечами, сложив руки на груди, и равнодушно сказала:
– Попробуй. Если Гримхолл позволит.
Но на этот раз у замка не было возражений. Конечно, пришлось забрать немного пространства у столовой, но в кухне стало значительно просторнее и…
– Светлая! – донеслось громогласное из коридора. – Можешь объяснить, почему на нас потолок наехал?!
– Ой…
Марта действительно больше не билась головой о люстру. Но первый закон преобразования пространства гласит: пространство не берется из ниоткуда. Мы не можем менять границы сооружений, а значит, можем использовать лишь внутреннее пространство. Увеличив кухню вверх мы уменьшили комнату над ней. И конечно, она оказалась столовой. Это логично: прислуга должна быстро нести кушанья хозяевам.
– Кажется, нам стоит взять перерыв, – задумчиво произнесла Марта.
И, не сговариваясь, мы рванули в погреб прежде, чем Конрад явится, чтобы убить нас и расфасовать по кастрюлькам прямо на новенькой кухне.
Глава 10
В комнату я вернулась глубокой ночью, выжатая, как лимон. Мы с Мартой убили остаток дня на то, чтобы привести в порядок кладовые. К счастью, расширять пространство в них не требовалось, но старые шкафы хранили тонны хлама! Я могла бы вычистить все при помощи магии, но среди хлама могли попасться ценные антикварные вещи или – что намного хуже – страшные темные артефакты, и даже боги не ведают, что тогда бы случилось.
Так что мы вручную, чихая от пыли и шарахаясь от облюбовавших темные уголки пауков, перебрали несколько сотен ящиков, корзин и других емкостей. Но все же привели пространство в более-менее приличный вид.
Ночью мне не спалось. Из головы не выходили слова Марты о том, что мои перемены замок воспринимает как отказ от прошлого. Воспоминания – тоже часть светлой магии, мне и в голову не пришло бы их уничтожать. До сих пор я не сталкивалась с живыми замками, и даже не думала, что преобразование пространства может навредить кому-то живому. Ну или относительно живому.
Поняв, что могу так ворочаться в постели до самого утра, я со вздохом поднялась, оделась и спустилась на кухню. Меня всегда успокаивала выпечка. Если нужно было что-то обдумать или прочистить мысли, я спускалась в кухню и коротала время наедине с кексами, бисквитами и печеньем.
Но сегодня мне требовалось нечто особенное. В Гримхолле я чувствовала себя чужой и одинокой. Поэтому решила приготовить нечто, напоминающее о доме.
Мамин тыквенный пирог.
Только подумать: в детстве я его просто ненавидела! Эту оранжевую пряную мякоть и шапку нежных сливок поверх.
Но сейчас, став старше, я не представляю, как грустить без знакомых ароматов выпечки и карамельной тыквы.
Собрав ингредиенты, я с энтузиазмом приступила к делу. Мама всегда говорила, что еда, приготовленная с любовью, пробуждает настоящие чувства – какими бы они ни были.
Я помешивала сливочную карамель, источавшую сладкие манящие ароматы, аккуратно формировала песочные бортики пирога и распределяла тыквенное пюре по форме. И чувствовала как тоска потихоньку отпускает.
Камни внутри печи раскалились, готовые отдавать тепло моему кулинарному шедевру. Пирог должен был обрести аппетитную карамельную корочку и нежное пряное нутро.
Подумав, что не мешало бы переодеться, я буквально на десять минут поднялась в комнату, а когда спустилась…
Пирога не было.
Ни в печи, ни на столе, нигде не было! Кухня выглядела так, словно на ней никого не было.
– Гримхолл! – застонала я. – Ну что опять не так, я просто приготовила пирог!
Замок молчал.
– Эй! Не молчи!
И, когда я уже было отчаялась получить ответ, Гримхолл вдруг ожил:
– Я ни при чем. Это Конрад.
– Конрад? Князь Тьмы спер мой пирог?!
– Ага. Зашел, посмотрел на пирог, попробовал и утащил к себе. Можешь подняться в его лабораторию и учинить скандал, но он уже выел всю сердцевину.
– Да пусть, – со вздохом я махнула рукой. – Может, добрее станет.
Вот так я осталась и без пирога, и без сил, остатка которых хватило только на то, чтобы рухнуть в постель и подумать о том, что лишить меня пирога – самое коварное злодеяние Темного Властелина.
Знала бы я, как ошибалась!
Когда в комнату проникли первые лучи солнечного света, я застонала и накрылась одеялом с головой. Когда с улицы донеслись какие-то подозрительные звуки, я пообещала себе, что еще немного полежу – и непременно встану и займусь работой.
Но когда хлопнула дверь комнаты и раздались тяжелые шаги, я не сдержала любопытство и высунула нос. В комнате никого не было, но на столике у камина я увидела небольшой торт.
Вряд ли его делал сам Конрад, но дивный клубничный тортик определенно был белым флагом перемирия. Сонливость смело как рукой. В приподнятом настроении я умылась, переоделась и заварила ароматный травяной чай. Завтракать сладким – дурной тон, но разве можно удержаться, если угощает Князь Тьмы?
Едва нож вошел в торт, раздался вой.
От неожиданности я подскочила, стул опрокинулся, добавив к вою еще и грохот.
– Клубника! Огурцы! Вопиюще! Невероятно! Они же не сочетаются! Соленые сливки! А-а-а-а-а-а! Что за варвар без вкуса и совести смеет называть меня тортом?!
Маги тьмы никогда не делают добрых дел! Это надо высечь в камне!
Глава 11
В комнату я вернулась глубокой ночью, выжатая, как лимон. Мы с Мартой убили остаток дня на то, чтобы привести в порядок кладовые. К счастью, расширять пространство в них не требовалось, но старые шкафы хранили тонны хлама! Я могла бы вычистить все при помощи магии, но среди хлама могли попасться ценные антикварные вещи или – что намного хуже – страшные темные артефакты, и даже боги не ведают, что тогда бы случилось.
Так что мы вручную, чихая от пыли и шарахаясь от облюбовавших темные уголки пауков, перебрали несколько сотен ящиков, корзин и других емкостей. Но все же привели пространство в более-менее приличный вид.
Ночью мне не спалось. Из головы не выходили слова Марты о том, что мои перемены замок воспринимает как отказ от прошлого. Воспоминания – тоже часть светлой магии, мне и в голову не пришло бы их уничтожать. До сих пор я не сталкивалась с живыми замками, и даже не думала, что преобразование пространства может навредить кому-то живому. Ну или относительно живому.
Поняв, что могу так ворочаться в постели до самого утра, я со вздохом поднялась, оделась и спустилась на кухню. Меня всегда успокаивала выпечка.
Кухня была тихой и пустой, только слабый свет луны пробивался через окно, освещая чистые и обновленные деревянные столы и полки. Я зажгла свечи, и их мягкий свет окутал кухню теплом. Из кармана я достала пожелтевший листок бумаги с рецептом маминого яблочного пирога. Этот рецепт был для меня как связующая нить с домом, с тем временем, когда мир казался проще, а магия – добрее.
Я замесила тесто, добавив в него щепотку корицы и капельку ванили. Пока тесто отдыхало, я нарезала тонкими ломтиками яблоки, посыпала их сахаром и добавила немного пряной пыльцы, которая добавляла десертам воспоминаний и ощущений. Каждый ломтик стал как маленькое воспоминание: вот мама учит меня чистить яблоки, вот мы вместе смеемся над тем, как папа пытается помочь, но только мешается под ногами. Тот, кто попробует мой пирог, конечно, не увидит те же мгновения прошлого, но ощутит мои эмоции.
Когда пирог отправился в печь, кухня наполнилась знакомыми ароматами и стало намного легче, а трудности показались не такими уж неразрешимыми. Ветер за окном напевал свою колыбельную, и я почувствовала, как напряжение постепенно уходит.
Пирог получился идеальным: золотистая корочка, сочная начинка, карамель, которая стекала по краям. Я оставила его остывать на столе, а сама вернулась в комнату, чтобы сменить испачканное платье. А потом, выждав нужное время, спустилась вниз, проверить, как там лакомство.
Еще на подступах к кухне я поняла, что там кто-то есть. Сначала я решила, что это Марта, но вскоре поняла, что ошиблась.
Тихо приоткрыв дверь, я увидела, как Князь Тьмы сидит за столом, с наслаждением уплетая кусок пирога. Он ел медленно, словно растягивая удовольствие, и на его лице было выражение, которое я никогда бы не ожидала увидеть у темного мага – чистое, почти детское удовольствие. Я замерла, наблюдая за ним.
Вот уж чего не ожидаешь увидеть – так это темного мага-сладкоежку. При первой встрече Конрад показался мне ужасно угрюмым, а его замок – настоящим обиталищем тьмы, как и говорили в народе. Но сейчас он казался… просто мужчиной. Который после тяжелого дня спустился на кухню и позволил себе маленькую радость.
Хорошо, что я увидела эту картину. Зная, что в Конраде все же есть что-то светлое, мне будет легче создать для него и его невесты настоящий дом.
Я тихо улыбнулась и, не выдавая своего присутствия, вернулась в комнату, решив, что сладкое на ночь все равно вредно, а уж мешать лакомиться Князю Тьмы и вовсе опасно для здоровья, в первую очередь психического. На этот раз сон пришел быстро, и я заснула с легким сердцем.
Но вот утро началось не совсем так, как ожидалось. Поначалу все шло неплохо. За окном пели птички, светило солнышко. Я улыбнулась новому дню и почувствовала запах выпечки. Хм… Марта принесла завтрак? Или Конрад оставил мне кусочек вчерашнего пирога?
Но на столе стоял не пирог и не булочка с кофе от кухарки. В красивой лавандового цвета коробке обнаружились пирожные. Они были украшены тончайшими узорами из глазури, а их аромат сводил с ума. Рядом лежала записка с надписью: "Мой ход".
Я улыбнулась, решив, что это жест благодарности от Князя, и взяла одно из пирожных. Но как только я разрезала его ножом, пирожное вдруг ожило и заговорило:
– Эй, ты! – пискнуло пирожное. – Ты вообще понимаешь, что делаешь? Шоколад и лимонный крем? Это же гастрономический кошмар!
Я отшатнулась, а второе пирожное тут же подхватило:
– Ой, смотрите, это та самая светлая волшебница, которая думает, что может испечь что угодно! А знаешь, что будет, если есть много сладкого? Станешь такой же круглой, как моя кремовая шапка!
Я покраснела от возмущения, но пирожные не унимались:
– Эй, светлячок, может, лучше вернешься к своим кристаллам? Или, может, попробуешь испечь что-то, что не будет кричать от ужаса при виде тебя?
Я хлопнула коробку с пирожными, но их смех еще долго оттуда доносился.
Взгляд упал на открытку. На обороте тоже была какая-то надпись.
“А теперь твой”.
– Ну что ж… – вздохнула я. – Мой так мой.
В агентстве Князя Тьмы забыли предупредить, что моя магия может быть не только светлой. Но и очень изобретательной…