Читать онлайн Николай Булганин. Рядом со Сталиным и Хрущевым бесплатно

АФК «СИСТЕМА»

совместно

с Российским государственным архивом

социально-политической истории

представляют

Страницы советской и российской истории; Библиотека АФК «Система»

Научный консультант серии «Страницы советской и российской истории»

А.К. Сорокин

© Шишкин Е.В., 2022

© Фонд поддержки социальных исследований, 2022

© ООО «Первый том», оформление, 2022

Предисловие

История любит победителей, героев и негодяев. О них больше всего и ведётся речь. Но саму ткань истории, её фактуру – общественный устрой, экономику, политику, культуру – создают люди другого качества. Они не совершили громких подвигов (подвиг – это ведь только поступок, момент в историческом или даже житейском плане), они люди долгой дороги – это исполнители важных решений, руководители разных уровней, дипломаты и учёные, военные и гуманитарии. Тот самый трудовой люд истории, которая подчас не хочет их замечать.

Известность, слава к ним тоже приходит, но она для них слишком капризная дама и быстро покидает их, когда появляется новый общественный герой или просто политический скандалист. Путь политика может быть долгим, но время его взлёта и расцвета, как правило, коротко. История, в том числе и российская, даёт нам немало таких примеров.

Николай Александрович Булганин, несмотря на высокие государственные посты, сверкающей, всеохватной славы в истории не добился. Вернее, политический успех окрылял его очень недолго, да и часто зависел не от него самого. Булганин был в пристяжных, сбоку от магистральной исторической славы. Тем не менее отнюдь не в тени, как хотели бы его представить конкуренты и завистники. Он был рядом с главными действующими лицами на разных ступенях политической иерархии советского времени.

Началось это в 1918 году, когда Николай Александрович завоёвывал авторитет в ЧК, становясь соратником нижегородского вожака чекистов Якова Воробьёва. Он волею судьбы оказался по правую руку и от другого деятеля, рангом более высокого, сыгравшего немалую роль в карьере Булганина – Лазаря Моисеевича Кагановича. Позднее, в 20-е – 30-е годы XX века, он, стремительно поднимаясь по карьерным ступеням государственного деятеля, оказывался верным помощником и толковым распорядителем людей чином и авторитетом его выше.

Служа в ВСНХ, Н.А. Булганин был поблизости от Ф.Э. Дзержинского и В.В. Куйбышева, а позднее, когда отметился как герой-производственник электролампового завода и стал градоначальником Москвы, приблизился и к самому И.В. Сталину.

В годы войны ему довелось быть членом Военного Совета на фронтах, которыми командовали Г.К. Жуков, И.С. Конев, К.К. Рокоссовский. И опять Н.А. Булганину выпадает роль – хоть и особенная – быть по правую руку от героев… хотя впоследствии герои будут «ходить» у него в подчинённых.

Карьерный путь стелился для Булганина благоприятно и после смерти Сталина. Булганин был, казалось, в неразрывной связке с новоиспечённым лидером и сам выступал иной раз в этой роли, будучи облечённым в ранг председателя Совета Министров СССР. Однако всё же опять по правую руку от человека, увенчанного большей славой и популярностью – Первого секретаря ЦК КПСС Н.С. Хрущёва.

В 1957 году Н.А. Булганин якобы сплоховал, подвела природная осмотрительность, не на тех «поставил» – и проиграл, попал в немилость… Правда, кто проиграл? Вопрос до конца не решённый. Возможно, больше всего проиграли партия, страна, экономика, а Булганин-то по-своему вёл линию верную и партию, стоящую у власти, не предавал.

Есть о чём поспорить, когда прикасаешься к деятельности такой исторической фигуры и просто человека из рода старообрядцев, захватившего в свою биографию и капитализм с царизмом, и сталинизм с индустриализацией, и Великую Отечественную войну, и наглотался он тёплых или душных паров от хрущёвской «оттепели», и познал под конец карьеры, что такое опала…

Всяк человек политики не прост и не одномерен. Главное – чтобы он служил своему Отечеству и приносил ему благо. Иначе о нём не стоит и говорить. О Николае Александровиче Булганине говорить стоит.

Биографическая хроника

1899, 30 мая – Николай Александрович Булганин родился на ст. Сейма железной дороги «Москва – Нижний Новгород» Нижегородской губернии.

1899, 4 июня – крещён в Николаевской церкви села Павлово Горбатовского уезда Нижегородской губернии.

1911–1917 – учащийся Владимирского реального училища города Нижнего Новгорода.

1917, март – вступил в члены РСДРП(б).

1917–1918 – боец охраны Растяпинского завода взрывчатых веществ Нижегородской губернии.

1918–1919 – заместитель, а затем начальник Московско-Нижегородской железнодорожной ЧК.

1919–1921 – начальник сектора оперативной части по транспорту Особого отдела Туркестанского фронта.

1921–1922 – начальник транспортной ЧК Туркестанского военного округа.

1922 – заместитель начальника информационного отдела по транспорту ГПУ РСФСР.

1922–1927 – помощник председателя, а затем председатель электротехнического треста Центрального района, председатель Государственного электротехнического треста ВСНХ СССР.

1928, ноябрь – 1931, март – директор Московского электрозавода.

1931, апрель – награждение орденом Ленина за выполнение электрозаводом пятилетнего плана за 2,5 года.

1931, февраль – 1937, июль – председатель исполкома Моссовета.

1934, февраль – на XVII съезде ВКП(б) избран кандидатом в члены ЦК ВКП(б).

1937, июль – 1938, сентябрь – председатель Совета народных комиссаров РСФСР.

1937–1946 – избирался депутатом Верховного Совета СССР первого созыва.

1937, октябрь – на октябрьском пленуме ЦК ВКП(б) переведён из кандидатов в члены ЦК ВКП(б).

1938, сентябрь – 1944, май – заместитель председателя Совета народных комиссаров СССР.

1938, октябрь – 1940, апрель – возглавлял правление Государственного банка СССР.

1940, октябрь – 1945, май – также председатель Правления Госбанка СССР.

1941, июль – 1941, сентябрь, а также 1942, февраль – 1942, май – член Военного совета Западного направления.

1941, июль – 1943, декабрь – член Военного совета Западного фронта.

1943, декабрь – 1944, апрель – член Военного совета 2-го Прибалтийского фронта.

1944, май – 1944, август – член Военного совета 1-го Белорусского фронта.

1944, август – 1944, ноябрь – представитель Совета Народных Комиссаров СССР при Польском комитете национального освобождения.

1944, ноябрь – заместитель Наркома обороны, член Государственного комитета обороны (ГКО) СССР.

1945, февраль – введён в состав Ставки Верховного Главнокомандования.

1946, март – первый заместитель министра Вооружённых сил СССР.

1946, март – избран кандидатом в члены Политбюро и членом Оргбюро ЦК ВКП(б).

1946–1950 – избран депутатом Верховного Совета СССР второго созыва.

1947, март – заместитель председателя Совета Министров СССР.

1947, март – назначен министром Вооружённых сил СССР.

1947, март – 1950, апрель – одновременно заместитель председателя Совета министров СССР.

1947, май – 1949, август – председатель комитета № 2 (реактивная техника) при Совете министров СССР.

1948, февраль – становится членом Политбюро ЦК ВКП(б).

1947, ноябрь – присвоено звание Маршал Советского Союза.

1949, март – освобождён от должности министра Вооружённых сил СССР, остался заместителем председателя Совета министров СССР.

1950, апрель – 1-й заместитель председателя Совета министров СССР.

1950–1954 – избран депутатом Верховного Совета СССР третьего созыва.

1952, октябрь – после XIX съезда КПСС избран членом Президиума и членом Бюро Президиума ЦК КПСС.

1953, март – после смерти И.В. Сталина снова возглавил Министерство обороны, оставаясь при этом 1-м заместителем председателя Совета министров СССР.

1954–1958 – избран депутатом Верховного Совета СССР четвёртого созыва.

1955, февраль – избран на должность председателя Совета министров СССР.

1955, июнь – присвоено звание Герой Социалистического Труда.

1955–1956 – в качестве главы правительства СССР Булганин совершил ряд важных официальных визитов, в том числе в Югославию, Индию, Англию, а также принял участие в Женевском совещании глав правительств стран – победительниц во Второй мировой войне.

1957, июнь – вошёл в состав так называемой «антипартийной группы» и был подвергнут жёсткой критике на июньском пленуме ЦК КПСС.

1958, март – освобождён с поста председателя Совета министров СССР.

1958, март – 1958, август – в третий раз был на должности председателя правления Госбанка СССР.

1958, август – 1959, ноябрь – работал в г. Ставрополе на должности председателя совнархоза.

1958, сентябрь – выведен из состава Президиума ЦК КПСС.

1958, ноябрь – лишён воинского звания Маршала Советского Союза, понижен в звании до генерал-полковника.

1961, октябрь – выведен из состава членов ЦК КПСС.

1975, 24 февраля – Н.А. Булганин умер в Москве от воспаления лёгких. Похоронен на Новодевичьем кладбище.

Глава I

Аристократы заволжских лесов: родители Николая Булганина

Личность формируется эпохой, историческими обстоятельствами и множеством других составляющих. Однако среди них есть фактор определяющий, природный, или иначе сказать, родовой, семейный. «Чьих будешь?» – эта фраза вовсе не комедийная. В ней сокрыты история рода, генетические связи, даже характер того или иного героя.

«Порода» сказалась и на обличии, и на характере, и на поведении, и даже на одежде Николая Александровича Булганина.

В своей биографии Н.А. Булганин указывал, что он то «из служащих», то «из рабочих», родился в Нижнем Новгороде. Глядя на него, всегда безупречно одетого, с элегантными манерами, с модной бородкой-эспаньолкой, некоторые товарищи по партии и просто обыватели шептали у него за спиной: «Он из бывших», намекая, что он дворянских кровей, но усиленно это скрывает, выдавая себя за выходца их простолюдинов.

Известный в советскую пору писатель Юрий Маркович Нагибин запечатлел Н.А. Булганина в «аристократическом» качестве в период расцвета его политической карьеры. Он пишет: «…Помните кинохронику: посещение Н.С. Хрущёвым и Н.А. Булганиным английской королевы? Незабываемые кадры! Они были во фраках, при пластронах и в цилиндрах. Кошмар всей жизни Булганина – его дворянское происхождение. Статный по природе и воспитанию, он сутулился, гнулся в каких-то любезных до приниженности полупоклонах, ничего не помогало: порода брала своё. Не помогало и то, что по мере его возвышения социальное происхождение угодного Сталину аристократа неуклонно понижалось. Это можно проследить по энциклопедиям и справочникам: сын железнодорожного инженера (на самом деле его отец принадлежал к начальствующему составу) превратился в выходца из рабочей семьи, с намёком, что он увидел свет в депо. Но всё равно он оставался слишком отличным от окружающих его лапотных людей и тосковал. Его благообразное лицо было исполнено вечной грусти. И вот пришлось надеть фрак и цилиндр, и порода, неведомо для него самого, попёрла наружу. Как шёл цилиндр к его седым волосам и остроконечной бородке, как дивно обтягивал фрак аристократический костяк, как веяло благородством от каждого движения, жеста, поворота. И до чего же неправдоподобно смешон был рядом с ним Никита Сергеевич! Если напялить цилиндр на голую задницу, она не будет столь комична и нелепа, как блинообразная физиономия с оттопыренными и загнутыми полями цилиндра ушами. Остальной структурой Никита Сергеевич напоминал беременного пингвина. Видимо, ощущая свою неполноценность, Хрущёв в беседе с английской королевой был поначалу непривычно суетлив и не уверен в себе. Это видно с экрана. А вот что рассказывали очевидцы высокой встречи. Поддавшись, по обыкновению, бесу словоблудия, Никита Сергеевич всё время искал поддержки у своего элегантного и столь уместного во дворце спутника.

– Ваше величество, – говорил Никита Сергеевич, прижимая руки к пластрону, – вот Николай Александрович не даст мне соврать.

«Почему он всё время ссылался на этого красивого и молчаливого человека? – удивлялась после аудиенции королева. – Они что там у себя, врут на каждом шагу?»

Этот столь пространный фрагмент из дневников Ю.М. Нагибина говорит сразу о многом. И по-своему не отвечает на многие вопросы, а задаёт их. Кто, откуда родом этот загадочно-элегантный человек в английском вояже в роли фактически первого лица в государстве? Кто его предки? Кто родители?

«Сын железнодорожного инженера (на самом деле его отец принадлежал к начальствующему составу)» – из каких источников почерпнул такую информацию писатель Нагибин? Ведь он сам же и утверждает: «…можно проследить по энциклопедиям и справочникам…», что Булганин писал прежде – выходец из служащих, а позднее, во втором издании Большой Советской Энциклопедии, отмечено, что он родился «в семье рабочего»…

Н. С. Хрущёв и Н. А. Булганин в Оксфордском университете. 1956 г.

Корни родовые, вековые Николая Александровича Булганина находятся в глухих керженских лесах, там, где основался уездный город Семёнов Нижегородской губернии. Возник он в начале XVII века как поселение старообрядцев – селишко Семёновское. В 1717 году – село Семёново. С 1779 года – уездный город Семёновского уезда Нижегородского наместничества (с 1796 года – Нижегородская губерния).

Род Булганиных весьма плодовитый и ветвистый. Но сколько бы ни было ветвей на родовом древе, корень у него один. Корень булганинского древа глубоко уходит в старообрядческую общину, которая оказывала огромное влияние на духовную жизнь и уклад обитателей уездного города Семёнова.

По округе от города и по реке Керженец располагались старообрядческие скиты. Появились они здесь, в заволжских лесах, после церковного раскола в результате реформ патриарха Никона, ещё одного знаменитого нижегородца. По церковным реформам двуперстное крестное знамение было заменено на трёхперстное, имя «Исус» – на «Иисус», отменены земные поклоны. Тех, кто не признавал нововведений, стали называть раскольниками, старообрядцами.

Среди старообрядцев также прошло разделение: беспоповцы, которые отказались признавать церковную иерархию, и беглопоповцы, сохранившие обряды и таинства, совершаемые священниками.

Булганины относились к беглопоповской общине старообрядцев.

Скит. Семёновский уезд. Фото: М. Дмитриев. XIX век

Сама фамилия «Булганин» древнерусская, но имеет вместе с тем тюркское начало. Смысл несёт – «беспокойный». «При этом относится к так называемым охранительным фамилиям, то есть человеку дали такую фамилию с прямо противоположным значением, дабы отвести от него ту или иную напасть, зло, черту характера. В данном случае – придать человеку большего спокойствия».

Насколько фамилия повлияла на судьбу Николая Булганина – одному Богу известно. И вместе с тем под этой охранительной фамилией Николай Александрович Булганин порой проявлял удивительное спокойствие, рассудительность и невозмутимость. Выходит, хранила его от горьких напастей даже родовая фамилия. Против раскольников-старообрядцев власть – и светская, и церковная – применяла жестокие меры. Так, в середине XIX века высочайшим указом все керженские скиты были закрыты. К тому времени в Семёновском уезде было около двадцати скитов с полусотней обителей каждый. Скитники были вынуждены переселяться в другие места, кто-то «растворялся» на просторах огромной России, кто-то переезжал на жительство в ближний город Семёнов, где большинство жителей и было старообрядцами. Булганины остались в своих пределах. Город Семёнов издревле – и в дореволюционные годы, и советские – был славен ложкарями, вернее, предметами народного промысла. «Золотая хохлома» – изделия из дерева, окрашенные в золотые и красные тона, и по сей день популярны как уникальный художественный промысел. Но взлётом ремесла стоит признать конец XIX века. В Семёнов привозились из окрестных деревень выточенные ложки-баклуши и «щепной» товар (подносы, чашки, берёзовые чаны и т. п.), которые после отделки и окраски отправлялись на Нижегородскую ярмарку. В 1893 году в городе Семёнове насчитывалось около семидесяти красильных заведений, а в 1896 году – более сотни. Это связано с тем, что самые богатые времена для всемирно известной Нижегородской ярмарки приходятся на эти же годы.

Многие из владельцев красилен самостоятельно торговали окрашенными ложками, это было выгоднее, чем отдавать их третьим лицам на продажу. Таковыми были и Булганины. Среди владельцев красилен, и вместе с тем продавцами знаменитых ложек ярко-красно-золотой раскраски, были и купцы Булганины.

К примеру, купец 2-й гильдии Николай Иванович Булганин (1833 г. р.) содержал красильное заведение при собственном двухэтажном доме на ул. Семёновской. Красильня находилась в деревянной избе позади дома, там работали до десяти наёмных работников. Также на первом этаже располагалась съестная лавка.

Ложкарный базар г. Семёнова. Фото: М. Дмитриев. Конец XIX века

Род Булганиных был очень деятельным, фамилия весьма распространённая по уезду. Многочисленные семьи Булганиных в XIX веке занимались разнообразным ремеслом, производили свои товары, были признаны и уважаемы. И всё же не производство, не ремесленничество, а более всего торговля характерна булганинскому роду.

Близкие родственники Н.А. Булганина занимались и трактирным промыслом. В Семёнове на рубеже XIX–XX веков насчитывалось более десятка трактиров. Среди Булганиных были даже владельцы ренсковых погребов (в Российской империи – магазины, торгующие алкогольными напитками на вынос). Ренсковые погреба появились в Семёнове в середине XIX века. В них продавались на вынос и на разлив заграничные и российские виноградные фруктовые вина, крепкие напитки и пиво.

Вот на этой булганинской ветви, где расцветала торговля в ренсковых погребах, берёт родительское начало Николай Александрович Булганин, который, к месту сказать, уже в XX веке был большим любителем заграничных и российских вин и крепких напитков.

Бабушка Николая Булганина, Евгения Ильинична Булганина (1835 г. р.), была уроженкой села Бор Семёновского уезда. Это село, которое прекрасно видать с городского Нижегородского откоса за широкой Волгой, где расстилаются бесконечные лесистые дали, сыграет немалую роль в становлении Николая в юношеские годы. Происхождение бабушки – из государственных крестьян, родители: Илья Степанович и Гликерия Маркеловна Скомороховы. «В 1853 году её выдали замуж за купеческого сына Павла Петровича Булганина (1835–1861 гг.). У них появляется трое детей: Григорий (1853 г. р.), Елизавета (1855 г. р.), Александр (1856 г. р.?)». Дату рождения Александра Павловича – отца Николая Булганина – пока оставлю под вопросом, она требует комментария. После смерти Павла Петровича в 1861 году овдовевшая Евгения Ильинична вышла ещё раз замуж. На этот раз за купца Ивана Ильича Гордеева (1829–1898 гг.). Именно Гордеев и промышлял торговлей спиртными напитками. В своём доме на первом этаже он устроил ренсковый погреб и здесь же открыл бакалейную лавку.

В 1883 году на город Семёнов пала беда – пожар, обративший в пепел немало домов и строений местных жителей. Второй деревянный этаж, где и размещалось семейство, в доме купца Гордеева сгорел, первый этаж, к счастью, уцелел, но с большими потерями. Гордеев дом не оставил, вновь надстроил второй этаж, на этот раз уже каменный, где по-прежнему поселил свою семью с детьми и пасынками. А на первом этаже возобновил торговлю. У Гордеева и Евгении Ильиничны были дети, но преемником гордеевского семейного дела стал пасынок, Григорий Павлович Булганин, родной дядя Николая Булганина, старший брат Александра Павловича. Он впоследствии стал и наследником дома.

В 1898 году уже Григорий Павлович самостоятельно с женой Меланьей Михайловной открыл при доме трактирное заведение с правом продажи крепких напитков. У него работали двое служащих. Некоторое время ему помогал и младший брат Александр Павлович.

Родовая ветвь Николая Александровича Булганина выстраивается следующим образом. И хотя в Заволжье, на Керженце, в Семёновском уезде, было несколько семей Булганиных, восходили они все к одному предку.

Родословная ветвь Н.А. Булганина

Таким образом, среди кержаков, семёновцев Булганиных были купцы и мещане. Дворянских кровей, «голубых кровей» не обнаружилось. Большинство из них были истинными староверами беглопоповского толка. Отец Александр Павлович Булганин – писарь запаса старшего разряда. По сословному делению его причисляли к мещанам – низший разряд городских обывателей. Он был обучен грамоте, так как числился писарем запаса старшего разряда, то есть служил вольнонаёмным среди нестроевых нижних чинов унтер-офицерского звания – туда, как правило, относились писаря, музыканты и другие вольнонаёмные царской армии. Возможно, что некоторое время Александр Павлович служил и на железной дороге. Но то, что он был инженером из начальствующего состава на железной дороге, как пишет Юрий Нагибин, не обнаружено, таковых данных нет.

Бывший дом И. И. Гордеева и Г. П. Булганина, г. Семёнов

Первый раз Александр Павлович женился в 1891 году на Евдокии Алексеевне Тарелкиной (Гриневой) из села Кононово. Ей было всего семнадцать лет. Судя по всему, брак был по взаимной любви. Но счастья семье не выпало. При родах Евдокия Алексеевна умирает. Однако всю последующую жизнь между семействами Булганиных и Гриневых сохранялись и поддерживались добрые тесные отношения.

Вторым браком Александр Павлович скрепил узы с Агриппиной (Аграфеной) Ивановной Никифоровой (1875 г. р.) из села Бор, из того самого, откуда шла и матушка Александра Павловича. Имя матери Николая Булганина иной раз пишется как Аграфена. По всей видимости, её и в быту называли по-разному. Имя Агриппина, в том числе в транскрипции Аграфена, было популярно в России в XIX веке, вплоть до революции. Через некоторое время после свадьбы семья переезжает на станцию Сейма, по названию реки Сеймы. Там развивается мукомольное дело «хлебного короля» Н.А. Бугрова, туда всё больше требуется рабочих и служащих, там для них строятся дома для проживания, школа для детей.

Миллионщик Н.А. Бугров, владелец лесов, речного флота, а главное – мукомольного производства, был фактическим предводителем нижегородских старообрядцев. Щедрый филантроп, он 45 % чистой прибыли жертвовал на благотворительность. Человек неуёмный и в труде, и в личной жизни, и в благодеяниях, Бугров играл заметную роль в крае. А.М. Горький называл его «удельным князем Нижегородским». Купца Н.А. Бугрова ставил в пример даже сам И.В. Сталин: знал о нём и, вероятно, уважал – по-своему уважал, по-партийному… В начале Великой Отечественной войны на одном из заседаний правительства, посвящённом увеличению выпуска боевой техники, нарком станкостроения А.И. Ефремов сказал, что для этого необходимо увеличить управленческий аппарат до восьмисот человек. Иосиф Виссарионович обратился к наркому: «Вы слышали фамилию Бугров?» Ефремов не знал такого человека. Тогда Сталин рассказал: «Бугров был известным на всю Волгу мукомолом… Как вы думаете, каким штатом располагал Бугров для управления всем своим хозяйством, а также контролем за ним?» Не дожидаясь ответа, Сталин продолжил: «Раз вы не знаете, я вам скажу. У Бугрова были: он сам, приказчик и бухгалтер, которому он платил двадцать пять тысяч рублей в год. Вот и весь штат».

Н.А. Бугров сыграет важную роль в жизни семьи Булганиных.

По мнению некоторых нижегородских краеведов, будто бы Николай Булганин является внебрачным сыном купца Николая Александровича Бугрова.

Приведём фото и информацию под ним из роскошного издания «Жизнь купецкая: забытые страницы истории российского предпринимательства XIX – начала XX века; [авт. – сост. И.А. Макаров и др.].  – Нижний Новгород: НОВО, 2008.

Портреты из книги «Жизнь купецкая»

Увидев такое парное фото с припиской, и впрямь изумишься столь неординарным утверждениям об отцовстве – со ссылкой на «очевидцев». Теперь и на разных интернет-площадках «гуляет» информация: «Тайна рождения Н.А. Булганина». Поэтому невозможно было пройти мимо таких фактов, к тому же некоторые «создатели этой тайны» мне известны. Сомнения о родителе Николая Булганина окольно породил ещё один знаменитый на весь мир уроженец Нижнего Новгорода Алексей Максимович Горький. Вернее, он дал исследователям некий повод слепить два этих фото. К тому же всем было известно, что у купца-старовера Бугрова внебрачные дети были. Вот Горький пишет в своём очерке «Н.А. Бугров» (сразу замечу, он был опубликован через 12 лет после смерти Н.А. Бугрова, таким образом, герой очерка автору возразить уже не мог): «…Человек этот брал у бедняков родителей дочь, жил с нею, пока она не надоедала ему, а потом выдавал её замуж за одного из сотен своих служащих или рабочих, снабжая приданым в три, пять тысяч рублей, и обязательно строил молодожёнам маленький, в три окна, домик, ярко окрашенный, крытый железом. В Сейме, где у Бугрова была огромная паровая мельница, такие домики торчали на всех улицах. Новенькие, уютные, с цветами и кисейными занавесками на окнах, с зелёными или голубыми ставнями, они нахально дразнили людей яркостью своих красок и как бы нарочито подчёркнутым однообразием форм. Вероятно, эти домики, возбуждая воображение и жадность, очень способствовали развитию торговли девичьим телом.

Забава миллионера была широко известна, – на окраинах города и в деревнях девицы и парни распевали унылую песню:

На одной из таких «испробованных девиц» женился мой знакомый машинист, тридцатилетний вдовец, охотник по птице и птицелов, автор очень хорошего рассказа о жизни пернатых хищников, напечатанного, кажется, в журнале «Природа и охота».

Хороший, честный человек, он так объяснял мотивы женитьбы: «Жалко девушку, обижена, а хорошая девушка! Не скрою: за ней четыре тысячи приданого и домик. Это – меня подкупает. Буду жить тихо, учиться начну, писать…»

Любопытный момент в биографии Н.А. Булганина. Будучи на вершине власти, председателем Совета Министров СССР, Николай Александрович уже в солидных годах будет не только ухлёстывать за балеринами и певицами Большого академического театра, но и дарить им квартиры… Надо думать, не просто за красивые фуэте и голос сопрано на знаменитой сцене. Уж не от бугровских ли замашек унаследовал это наш премьер-министр?!

…Ближе к концу очерка Горький приводит диалог с Бугровым. Купец сам, якобы, поднял эту тему:

«– …А слышали вы – про меня сказывают, будто я к разврату склонил многих девиц?

– Слышал.

– Верите?

– Вероятно, это так…

– Не потаю греха, бывали такие случаи. В этом деле человек бестолковее скота. И – жаднее. Вы как думаете?

Я сказал, что, на мой взгляд, у нас смотрят на отношения полов уродливо».

Почти все, кто писал о Бугрове, упоминали о его властном характере и несчастной семейной жизни. Бугров был трижды женат, но к сорокалетнему возрасту похоронил всех своих жен. Трое его детей тоже умерли в младенчестве. Больше сочетаться законным браком вдовец не стал: он хотел бы ещё завести семью, но староверческая религия этого не позволяла.

«Блуд не грех, а испытание Божие», – это утверждение из догм старообрядцев, должно быть, грело душу купцу, когда он брал к себе в дом для услужения понравившихся наложниц.

Богатство и разврат всегда рядом. История – та, что дореволюционная с разгулами богачей на нижегородских ярмарках, и та, что «новая», полна сведений о частной жизни богатеев. Вокруг них вертятся и просто проститутки, и обслуга, и приживалки, и те самые дорогие медиадамы, для коих они являются спонсорами… Так что вольности Бугрова во времена, когда в России проституция была узаконена, вполне вероятны.

Правда, есть разные мнения, в том числе исследовательницы предпринимателей старообрядцев И.В. Поздеевой. «В личной жизни для него была характерна почти аскетически непостижимая скромность, определённая закрытость и даже замкнутость, которая сочеталась в нём с широкой общественной деятельностью, как светской так и старообрядческой, охватывающей не только нижегородские места… Н.А. Бугров – типичный представитель семейного старообрядческого капитала».

Женщинам всегда кажется, что мужчины более благочестивы, чем на самом деле. А Горькому доверять на все сто процентов не стоит: герои очерка «Н.А. Бугров» говорят словами героев горьковских произведений, к тому же очерк написан через много лет после встреч с Бугровым.

Да, у купца Н.А. Бугрова были внебрачные дети. Сын Дмитрий и дочка Стеша. Они жили и воспитывались в его доме, никто их не скрывал. Бугров всегда мечтал о наследнике, это естественно и законно, ведь не одно поколение Бугровых наживало богатство. Но был вынужден все свои богатства завещать сёстрам. С сыном Дмитрием не задалось: он был болен, притом алкоголик, и появление здравого, полноценного наследника пришлось бы Бугрову по нраву. Однако никаких свидетельств о том, что Бугров проявил внимание к Николаю Булганину, не имеется. Сомнительным выглядит и парное фото. Все заволжские кержачи имели некую схожесть, покрой лица, стиль, породу старообрядцев. Общины жили достаточно закрыто и чужаков в род не пускали, а стало быть, и особенный тип, типаж у них выработался поколениями. Впрочем, фотографию, приведённую выше, можно расположить рядом с фото Н.А. Булганина, на них герои под одним углом, примерно одного возраста. Не видать в них ничего кровного. Ни лоб, ни нос, ни брови, ни уши…  – совсем не схожи.

Н. А. Бугров и Н. А. Булганин

Внешность обманчива, а вот «свидетельства очевидцев» весомы. Что же это за свидетельства? Тут сразу возникает недоумение. Где эта книга регистрации? Кто, когда и в чьём присутствии её заполняет? Со слов кого определялось и записывалось отцовство? Кто эти безымянные очевидцы? Почему о них узнали только в XXI веке?

Часть этих вопросов мне довелось переадресовать автору-составителю издания «Жизнь купецкая» И.А. Макарову, врачу по образованию, нижегородскому краеведу, благо мне случалось с ним встречаться прежде и знать его лично. На мой вопрос, откуда взялась эта версия «по свидетельству очевидцев», он весьма размыто ответил, что в сороковые годы какая-то санитарка нашла на вышке роддома книгу регистрации, где якобы по поводу рождения Булганина было написано в графе «отец» «Бугров». Эту книгу она якобы принесла показать врачу, которая и рассказала ему, И.А. Макарову, об этом. Полного имени врача-женщины он не раскрыл, годы работы врача тоже не назвал, но главная, определяющая фраза у него была одна: «Ей можно верить…»

После этого вопросов стало ещё больше.

Первое. На момент рождения Николая Булганина купцу Бугрову было уже пятьдесят восемь лет. Правда, некоторые нижегородские краеведы считают, что это ещё пятьдесят восемь. И, мол, купец, даже страдая долгие годы хроническими заболеваниями, вполне мог стать отцом.

Второе. Наложниц «для услужения» Бугров выбирал из подопечных семёновских скитов, по сути дела из бедняков, а Агриппина Ивановна Никифорова была не из бедной семьи. Какой смысл девятнадцатилетней девушке путаться со стариком, которому почти на сорок лет больше, и пятнать себя внебрачной связью? У неё есть молодой законный супруг, не бедняк, и нет никакого меркантильного расчёта. Может быть, любовь? Как там в частушке: «Наверно, ты Бугрова любишь, Бугрову сердце отдала…» Право, не верится!

Третье. Книга регистрации. Почему она оказалась на вышке? И только после полувека её нашла какая-то санитарка? Крыша все полвека была в порядке, не протекала? Книга сохранилась в хорошем состоянии? А главное, куда потом она исчезла, ведь запись там была уникальная? И где книги регистрации других лет? Как, по каким графам там разносятся сведения о других роженицах?

Четвёртое. Кто и с чьих слов делает запись в книге регистрации? Муж А.П. Булганин или родственники жены привозят Агриппину Ивановну в родовспомогательное учреждение при Александровской богадельне на улице Варварской (позднее – роддом № 1), она рожает, а потом в графе об отцовстве пишется фамилия «Бугров»? Это со слов роженицы записано? Неимоверный, невозможный факт. Разве такую «тайную» информацию о «другом» отце, а не о законном супруге поместят в книгу? Скорее всего, если там где-то появилась фамилия купца Бугрова, то вполне возможно, что таким образом помечалось место работы или место жительство роженицы или её мужа (у Бугрова было немало домов в Нижнем Новгороде и торговых лавок).

Вопросов всплыло огромное количество, но наш телефонный разговор с И.А. Макаровым пришлось свернуть: человек в солидном возрасте, жалуется на болезни. В конце нашей беседы он даже сказал: «Я не краевед, я нумизмат…»

Но, так или иначе, версия с парным портретом и голословной припиской запущена, и кто-то её смакует. Молва, поветрие подчас долговечнее, чем факты и истина.

* * *

Родословная Николая Александровича Булганина по материнской ветви сходна с ветвью отцовой. Многодетный разветвлённый купеческо-мещанский род из села Бор Семёновского уезда. По одной из линий он сливался с купцами известной фамилии Везломцевы. Она пошла от названия местной реки Везломы. Занимались Везломцевы торговлей, извозом, держали собственных лошадей.

Борский купец Андрей Михайлович Везломцев (1846–1926 гг.) слыл среди благополучных, уважаемых торговых людей.

Торговая лавка Везломцевых в центре села Бор, Семёновский уезд. XIX век

У него был сын Павел Андреевич, у которого с супругой Натальей Ивановной (ур. Никифоровой) родилось одиннадцать детей. Сестра Натальи Ивановны – Никифорова Пелагея Ивановна – вышла замуж за М.П. Зашивалова из села Бор. А другая сестра – Агриппина Ивановна Никифорова – за Александра Павловича Булганина из города Семёнова. Все эти многодетные семейства (Везломцевы, Зашиваловы, Никифоровы, Булганины) имели широкие родственные связи.

Будучи учащимся Владимирского реального училища в Нижнем Новгороде, Николай Булганин станет много времени проводить на Бору, часто навещать и гостить у своих тётушек. Это немаловажно для становления молодого человека. В обществе старших родственников и сверстников, кузенов и кузин многое можно почерпнуть. Общество это к тому же было не бедным, просвещённым, чувствовало пульс времени, невольно ждало перемен… Ведь революция 1905–1907 гг. не обошла стороной «третью столицу России» Нижний Новгород.

Купечество, особенно зажиточное, в малых городах на северной европейской части России выполняло отчасти роль дворянства. Как такового дворянства там, за редким исключением, не было.

А. М. Везломцев с супругой в купеческих нарядах. Конец XIX века

Но обеспеченность, возможность просвещения и организации своего досуга позволяли купеческому сословию становиться образцом к подражанию. Разумеется, в купеческих домах не сыскать дворянского форса, барства, французских речей, гувернанток и учителей-немцев, но купцы тоже были не лыком шиты и не только умели деньги считать – они хотели дать и давали образование детям, стремились к чистоте, порядку, благочестию, вводили новшества в своих хозяйствах, выписывали газеты и журналы. Время и сама жизнь толкали к прогрессу.

К тому же купечество по-своему умело держать фасон. Как говорили раньше, «любили наряжаться», старались одеваться красиво, богато, пусть иной раз и безвкусно, но для своего круга – модно. Знали они толк и в дорогих украшениях. Купечество из старообрядцев, конечно, сохраняло свои особенные черты. Суровый нрав, закалённый характер, воспитанный гонениями властей, трудолюбие, традиции общинной жизни.

Сёстры Никифоровы. В центре Агриппина Ивановна Булганина. 1936 г.

А. П. Булганин. Фото: «Володарский музейный центр»

Среди старообрядцев в своё время из уст в уста передавалась притча оптинских старцев под названием «Рецепт от греха». Там были такие наставления: «Не упивайся вином, прелюбодеянием. Всё это иссуши постом…» Однако время неумолимо подтачивало устои, общество становилось более просвещённым, или более расхристанным…

Николай Александрович Булганин, выходец из старообрядческой общины, крещённый в церкви, захватил уже угасающие традиции старообрядчества. Наверняка, сию притчу с наставлениями он не мог не слышать, ибо часто был в кругу верующих родственников, но по жизни мало ей следовал. Точнее – вовсе не следовал. Н.А. Булганин являл собой уже новое племя, которое крепло в теориях большевизма и было насквозь атеистичным. Как уже упоминалось, старообрядцы были в России гонимы и властью, и официальной церковью. Обычные налоги с них взимали в двойном размере, многие годы их унижали специальными налогами, например – на ношение бороды… Злились старообрядцы, но налог на бороду платили, ибо по канонам старой веры «образ Божий в бороде, а подобие – в усах». Не мог старообрядец осрамить себя «скоблёным рылом».

Сии порядки, конечно, знал и Николай Булганин, и хотя нет, разумеется, ни малейших оснований думать, что свою замечательную бороду он носил под влиянием староверческих канонов, всё же борода, а точнее булганинская бородка-эспаньолка, придавала ему оригинальность, некую особость и чёрточку аристократизма, которому и поклонялся писатель Юрий Нагибин. Лоск в образе, в одежде Булганина был не случаен. Не бедняцкого покроя он был человек.

* * *

И всё же существует ли «тайна рождения Николая Булганина»? Уверенно отвечаю: существует!

Почти во всех справочниках, энциклопедиях год рождения Н.А. Булганина стоит неизменный: 30 мая (по старому стилю) 1895 года. Но «вопрос года рождения Булганина» тоже оброс версиями и теперь трактуется неоднозначно.

Вот фрагмент володарской газеты «Знамя», № 61, 22 мая 1990 года, стр. 1, где указана дата рождения Н.А. Булганина местным краеведом.

Газета «Знамя» г. Володарск, 22.05.1990 г.

Возможно, и скорее всего, в газете «Знамя» сделана опечатка, 1899 год перепутали с 1893 годом, или местный краевед просто ошибся, а возможно, нашёл, как указано в «конкретных документах» кого-то другого из Булганиных, ведь ссылки на документ нет, не представлены и архивная запись или фотоснимок. В конце концов мне удалось найти метрическую запись и её копию, которая ещё более поражает, чем утверждения володарского краеведа. Вот этот документ.

Запись в метрической книге. ЦАНО. Ф. 570. Оп. 3. Д. 1375. Л. 708-об709

А вот копия этого документа 12.06.1918 года.

Этот документ и следующий (нотариально заверенная копия) мне прислал Н.А. Лавров из г. Семёнова, он дальний родственник Булганиных. В этом документе отлично прочитывается, что в метрической книге Николаевской церкви села Павлово Горбатовского уезда за 1899 год есть запись под № 25: «Николай сын мещанина города Семёнова Нижегородской губернии Александра Павловича Булганина и его законной жены Агриппины Ивановны, православных, рождён 1899 года 30 мая, а крещён 4 июня. Таинство крещения совершал священник Иоанн Заполнский, крестным и крестной были: М.П. Зашивалов, крестьянин села Бор, и девица Вера Афанасьевна» (фамилия читается не точно).

Вот эта копия, заверенная нотариально.

Нотариально заверенная копия документа

Сразу возникает несколько вопросов. Где же был рождён Николай Булганин? Если предположить, что в Нижнем Новгороде 30 мая 1895 года (это пишется везде и всюду с подачи самого Булганина), то сложно поверить, что уже 4 июня, на пятый день, он крещён вдали от Нижнего Новгорода, но не так далеко от станции Сейма, в селе Павлово. Замечу попутно, что его отец и мать переехали к сыну в Москву в 1920-е годы и похоронены на Новодевичьем кладбище. Как так? Разве они не знали, когда и где родился сын?

Можно предполагать, что родился Николай Булганин на станции Сейма именно 30 июня 1899 года, крещён через пять дней после родов поблизости – в селе Павлово Горбатовского уезда в Николаевской церкви. В пользу того факта, что он родился на ст. Сейма, говорит и ещё одно воспоминание: «Когда мы вышли на перрон, то за забором я увидел русские лица. Подошёл и спросил, откуда они, чувствуя, что русские. Они ответили: «Тверские». Затем ко мне подошли Хрущёв, Микоян и Булганин.

Начался разговор с русскими, и вдруг одна женщина говорит: «А который из вас Булганин-то?» Булганин смутился и говорит: «Я». Тогда женщина, обрадовавшись, говорит: «Милой, так мы с тобой ведь земляки, ты из деревни… (не помню название)». Булганин уже совсем покраснел. Хрущёв его всю дорогу разыгрывал в том, что у него нашлись эмигранты-родственники в Китае».

И наконец, такие строчки из книги об истории города Бор: «…Вскоре их семья переезжает на Сейму, где ширилось мукомольное дело Н.А. Бугрова. Именно там родились их дети: Мария, Клавдия, Елизавета, Серафима, Галина и единственный сын Николай».

Даю краткую историю об этой церкви. И даже не столько потому, что в ней был крещён Николай Булганин, а скорее потому, что Николай Булганин будет причастен к судьбам многих и многих подобных церквей…

Николаевская церковь была возведена в 1682 году. Внешне она выглядела внушительно: её красные стены украшали архитектурные детали белого цвета – пилоны, пилястры и т. д. Славилась Николаевская церковь и богатством убранства, и утварью.

Её главный иконостас был сплошь вызолочен. Среди уникальных ценностей были серебряные ризы на иконах, елейная лампада из чистого золота и редкое по размерам паникадило. А главной гордостью прихожан являлось необыкновенной красоты звучание пятьсотпудового колокола.

…17 февраля 1918 года в Павлове произошло контрреволюционное выступление, начавшееся крестным ходом. Участники его обратились к Богу с молитвой об избавлении от большевиков. За «погромную» речь-проповедь священник Никольской церкви, отец Знаменский, был расстрелян. Он стал в Павлове первой жертвой крестового похода новой власти против духовенства. …После революции с церкви были сняты колокола и кресты. Трапезная занималась под пекарню, лесопилку, въезд в которую был через святые ворота. Окончательно разобрали церковь в 1950-х годах в связи с расширением площади городского рынка.

Николаевская церковь. Фото: Павловский исторический музей. 1915 г.

Итак, согласно документам, на каком-то этапе своей жизни Николай Александрович Булганин приписал себе ни много ни мало четыре года возраста. Зачем, по каким причинам, с каким умыслом? Ответы на эти вопросы найти не удалось. Есть версия, но весьма сомнительная: мол, Булганин, чтобы поступить на службу в ВЧК в 1918 году, прибавил себе эти четыре года. Но ему тогда уже было 19 лет, вполне годился служить новой власти.

Удивляет и другое: почти на всех многочисленных фотографиях, где Булганин с Хрущёвым, Николай Александрович не выглядит Никиты Сергеевича моложе. А по документам архива выходит, что он аж на пять лет моложе своего партнёра и визави.

В задачу данной книги не входит разыскивать все «скелеты», которые спрятаны в булганинском «шкафу». Чтобы их разыскать у исторических персонажей, некоторые биографы тратят десятки лет… Главная цель этого издания – показать личность Н.А. Булганина, его роль во власти страны, его влияние на развитие советского общества, историческую обстановку тех лет.

Батюшка Николая Булганина тоже не того возраста, какой указан якобы в документах. Н.А. Лавров сообщил мне в переписке некую аналогию: «Нестыковки с годами рождения есть и у его отца Александра Павловича – на памятнике на его могиле на Новодевичьем кладбище значится 1863 год, а в действительности он уже фигурирует в 10-й ревизии 1858 года в возрасте 10 мес. – то есть он, получается, 1857 г. р. Уменьшение возраста практиковалось для «оттягивания» призыва на военную службу, а вот для чего Николай Александрович себе возраст прибавлял – непонятно… Основание – призывные списки мещан города Семёнова за 1877 год».

Могила родителей Н. А. Булганина. Новодевичье кладбище, г. Москва

Завершить эту главу мне хочется ещё одним наблюдением: никаких раскрашенных бугровских домиков для наложниц на Сейме не осталось. Кто будет красить бревенчатый дом краской?! Этого не делалось. Говорили, правда, что покрывали краской – то белой, то голубой – только ставни. Однако и таких весёлых домиков на Сейме тоже не нашлось. Никто из старожилов их не помнит.

Глава II

Школьник, реалист, конторщик

В начале XX века семья Булганиных живёт на станции Сейма железной дороги «Москва – Нижний Новгород». Название «Сейма» исходило от названия ближней реки, впадающей в Оку. Сюда семья прибыла по приглашению Н.А. Бугрова, где развернулось крупное мукомольное производство и было создано «Товарищество паровых механических мельниц».

Учреждено «Товарищество» в 1900 году в Нижнем Новгороде. Сфера деятельности – товарное и мукомольное производство. «Товарищество» имело представительства в 20 крупнейших городах России, владело множеством паровых мельниц, десятком пароходов, целой флотилией грузовых барж. Основной акционер и фактический владелец – купец-предприниматель Бугров.

Дом, в котором до 1918 г. жила семья Булганиных

Такое хозяйство требовало немало рабочих рук и управленческих голов.

Мельницы Бугрова, в отличие от других мельниц того времени, имели паровые двигатели вместо водяного привода, что позволяло повысить их производительность. Муку с этих мельниц можно было приобрести непосредственно у них, на перевалочных пунктах Нижнего Новгорода и сёлах губернии. В некоторых источниках сообщается, что А.П. Булганин служил у хлебопромышленника Бугрова управляющим мельницы. Однако исследователь биографии семьи Бугровых профессор А.В. Седов не подтверждает этого, оставляя за Александром Павловичем должность приказчика на передельновской мельнице. Деревня Передельново прилегала к станции Сейма, позднее все ближние поселения объединились в город Володарск.

В музее Н.А. Бугрова в Володарске хранится кассовая книга с подписями А.П. Булганина в данном качестве.

Запись «Передельновской мучной лавки»: «Приход от Передельновской мучной лавки. От Булганина А. П.»

Характеристику Александру Павловичу историк А.В. Седов выписывает весьма своеобразную: «…Из родных Бугрова один А.И. Мясичев (дальний родственник по бабушке) оставался на производстве. В 1914 году он всего за 250 рублей годовых управлял луговыми мельницами на Линде (река в Нижегородской губернии – прим. Е.Ш.). На мельницах сейминских под крылом Ассоновых (Ф.В. Ассонов был управляющим бугровских мельниц – прим. Е.Ш.) поднимался новый делец – семёновский мещанин А.П. Булганин, служивший там не управляющим, а лишь приказчиком, но с окладом в 720 рублей. Башковитый, видно, был приказчик. Возможно, потому и станет его сын Николай Александрович Булганин при Н.С. Хрущёве видным деятелем Советского государства».

Передельновская мучная лавка, в которой работал приказчиком А. П. Булганин

Учился Николай Булганин в школе, построенной Бугровым для детей рабочих и служащих. Бугров и платил своим рабочим больше, чем остальные предприниматели, и о будущем молодого поколения заботился. Судя по записям из воспоминаний сейминского краеведа, учителя истории К.В. Солдатова, учился Николай на «отлично», только по одному предмету у него было «хорошо» – по «Закону Божьему».

После окончания Передельновской начальной школы Николаю Булганину определили путь на учёбу во Владимирское реальное училище в Нижнем Новгороде. Этот путь выбран ему не случайно, да и заведение тоже. Отец Александр Павлович наверняка хотел дать сыну-отличнику достойное образование с техническим уклоном. Не только бугровские мельницы нуждались в инженерных кадрах, их требовало время, вся страна.

Школа, в которой учился Н.А. Булганин. Открыта купцом Н.А. Бугровым в 1888 г.

Н. Булганин. Учащийся реального училища. 1911 г.

Нижний Новгород. Ул. Большая Покровская. Начало XX века

Нижегородское реальное училище было одним из лучших среди средних учебных заведений Московского учебного округа. В разное время здесь учились Иван Сергеевич Рукавишников (автор романа «Проклятый род»), писатель Борис Пильняк, революционер А.А. Ванеев, геолог Н.Н. Урванцев. На обучение принимались представители всех сословий, преподавались преимущественно физико-математические и технические дисциплины.

В послереформенной России, в последней четверти XIX века, шёл колоссальный рост промышленности, разрастались города, появлялись новые производства, и инженерные, технические, научные кадры были очень востребованы.

Чтобы понять, какое образование получил Николай Александрович Булганин, другого ему получить так и не удалось, стоит рассказать об учреждении, откуда он вынес свой единственный аттестат (начальная школа не в счёт).

Нижегородское Владимирское реальное училище было по-своему уникальным – и по содержанию, и по форме… Училище имело 6 обязательных классов и 7-й факультативный, с 1888 года и 7-й класс стал обязательным. Училище готовило выпускников к дальнейшему обучению в высших технических заведениях, являлось серьёзной заявкой для поступления в университеты.

Учреждалось училище по инициативе директора нижегородской губернской гимназии К.И. Садокова. 2 мая 1875 года предложение рассматривала Нижегородская дума и готовила ходатайство перед правительством. 7 декабря 1876 года был подписан указ, а летом 1877 года в доме Губина по улице Большой Покровской, № 59 начались занятия. Одновременно стал разрабатываться проект специального каменного здания, которое предполагалось возвести на земельном участке, купленном у купца А.П. Вяхирева на углу Большой Покровской улицы и Мышкина переулка. Большая Покровская улица – центральная, самая главная улица Нижнего Новгорода, таковой она осталась и поныне.

Важно заметить, что в 1880 году Санкт-Петербургское Общество архитекторов объявило архитектурный конкурс на проект нового училища. На конкурс было выставлено 17 проектов! Получили премии трое зодчих: К.К. Лыгин, Н.Д. Григорьев и Ю.Ю. Бенуа. 10 мая 1881 года состоялась закладка фундаментов здания. К лету 1885 года строительство, шедшее под надзором Н.Д. Григорьева, было завершено.

На торжественной церемонии освящения учебного заведения присутствовал великий князь Владимир Александрович, брат императора Александра III. В его честь училище получило наименование «Владимирское».

Содержалось Владимирское реальное училище на деньги нижегородских предпринимателей – Башкировых, Блиновых, У.С. Курбатова и М.И. Шипова.

Помимо точных наук в реальном училище постигали знания из гуманитарных дисциплин: истории, литературы, философии.

Вольнодумство захватывало не только высшие учебные заведения страны, но и средние. Немало этому способствовали не только волнения улицы, но и взгляды педагогического состава. Порой взгляды противоречивые. Так, преподаватель естествознания должен был говорить ученикам о теории эволюции. Одновременно на других уроках преподаватель Закона Божия рассказывал совсем иное о происхождении жизни на земле, опираясь на Книгу Бытия. Вольно-невольно ученики с недоумением задавались вопросом: «Где же истина?»

Годы, которые провёл Николай Булганин на училищной скамье, были для России предроковыми… Начало века. Первые полтора десятилетия. Насыщенные-перенасыщенные идеологиями, призывами политиков разных мастей (от монархистов до анархистов), нещадной эксплуатацией трудового народа и таким же неповиновением этого трудового народа властям, растерянностью царской власти перед новыми вызовами времени, половинчатым политическим и экономическим реформаторством, а главное – войной, сперва русско-японской, а потом главной – мировой, Первой, от которой всё и покатилось.

Революция 1905–1907 годов взбудоражила общество. Настропалила пролетариев на изменение своей судьбы, крестьян заразила мечтой о земле, буржуа – жаждой власти и наживы, а интеллигенцию обрекла на шатание, бесконечные споры, атеизм, поиск через творчество истины, которую найти было невозможно…

Всплеск революционных настроений захватил и Нижний Новгород. А Первая мировая война поднимала то волну патриотизма, то волну нигилизма. Всё это коснулось булганинского поколения, которому пришлось потом многое расхлёбывать.

Сотоварищ Николая Булганина по учёбе, реалист Александр Маркеллов, впоследствии ставший популярным цирковым артистом, рассказывает о себе и своих сокурсниках такой эпизод; были тогда они ещё в реальном училище на первых годах обучения.

«Забастовка – это было самое распространённое в то время слово. Как же забастовка могла пройти мимо меня! В Сормове забастовка. То там, то тут слышишь: «Забастовка!»

Мне на ярмарке в магазине «Любая вещь на выбор 20 копеек» купили коробку с каучуковой разборной азбукой…

В большом распространении в те далекие времена были прокламации. Их передавали из рук в руки, зачитывали до дыр. Больше всего меня в этом деле прельщала конспирация, с которой читались эти прокламации. И вот, при помощи своей «типографии» я решил напечатать свою прокламацию. Но что напечатать? После долгих раздумий я решил, что напечатать нужно призыв к забастовке. Разрезав несколько тетрадей на мелкие куски, я набрал текст и ночью, когда все спали, с таинственным видом заговорщика с большим трудом, в несколько приёмов, отпечатал сотни две бумажек:

Товарищи реалисты!

Бастуйте по примеру

ваших товарищей

гимназистов!

Так в четыре строки была напечатана моя первая прокламация. Теперь осталось не менее трудное дело – распространить.

Во время общей молитвы мне удалось незаметно выскользнуть в коридоры и там разбросать мои листовки. Удалось также забросить их в классы на парты. Меня никто не заметил. В коридорах и классах тотчас же обнаружили листки, стали их подбирать. Вездесущий инспектор вместе с классными наставниками бросился их отбирать, но ученики их старательно прятали, и только самые трусливые отдавали их в руки учителей.

Сенсация! Призыв к забастовке! Кто же это сделал?! Розыски не дали результатов, решили, что это сделал кто-то из старшеклассников. Мне очень хотелось, чтобы мои одноклассники знали, что это сделал я. Но говорить об этом никому нельзя. Немедленно дойдёт до директора – и исключение из училища обеспечено! И я ходил, повторяя с гордостью: «Кто же это сделал?! Вот герой! Это действительно герой!» Мои прокламации наделали много шума внутри училища, подняли много разговоров в семьях, а так как такие каучуковые типографии были у большинства учеников, то родители велели их выбросить. Но разве выбросишь такую замечательную вещь?!»

Именно в реальном училище, где, наряду с просвещением, техническими науками, распространялась неизбежная революционная пропаганда, Николай Булганин увлёкся политикой. Трудно представить, чтобы реалист Булганин штудировал с карандашом в руках или конспектировал «Капитал» Маркса, но революционный настрой можно было почерпнуть из русской литературы, из газет, включая запрещённые и всё же в какой-то мере доступные для молодых людей. А главное – востребованные ими. Когда ещё побудешь революционером, бунтарём, если не в молодости!

«…Мы ходили в читальню и брали книги на дом в библиотеке. Книг мы прочитывали очень много. Иногда за 10 копеек ходили в синематограф. Особенно мы любили смотреть фильмы с участием знаменитых тогда Макса Линдера, Прэнса, Поксона, Глупышкина и других знаменитостей зари кинематографии. …Мы начали ходить в Нижегородский Николаевский драматический театр, где всегда зимой была хорошая драматическая труппа… В пост в Николаевском театре гастролировали московские театры, и мы особенно любили Художественный театр, не пропускали ни одного спектакля. Качалов, Станиславский, Леонидов, Москвин, Лилина, Книппер были нашими любимыми артистами… Чтобы попасть в ложу по ученическому билету, нужно было иметь разрешение от училищного начальства, а оно давалось далеко не на все пьесы…»

На приведённом старинном снимке изображены учащиеся Нижегородского реального училища. Среди них (третий во втором ряду слева) – будущий драматический актёр, цирковой иллюзионист, автор книг по фокусам и истории иллюзионного жанра Александр АлексеевичВадимов-Маркеллов (псевдоним Алли-Вад). По-видимому, это ранняя из сохранившихся фотографий артиста.

Как утверждают близкие люди А.А. Маркеллова, также во втором ряду, справа от преподавателя, на снимке находится Николай Булганин. Приводится и тройной портрет Н.А. Булганина.

Всё же, мне думается, что чернявый молодой человек в центре просто похож на Николая Булганина. Маркеллов ведь учился в Нижегородском реальном частном училище М.М. Милова, а не во Владимирском реальном училище. Пересекаться учащиеся, безусловно, могли и пересекались, но Булганин был их моложе, и в одной группе оказаться им было невозможно.

Как учился Николай Булганин в реальном училище? Так ли он блистал, как в своей родной школе? Оказывается, нет. И с Законом Божиим он опять «не дружил», да и по другим предметам выходило не всё гладко. Особенно напряжённо у него было с французским языком, географией и геометрией.

Ученики Нижегородского реального училища (первая половина 10-х годов ХХ века)

Фрагмент ведомости Vв класса, где учился Н. Булганин, за 1914–1915 учебный год

Не отличался Николай Булганин, а вернее, отличался он как по количеству пропущенных занятий, так и опозданий на таковые. Их, судя по отчётам классного наставника, у Николая было немало. При этом стоит упомянуть, что плата за обучение была весьма существенной: согласно документам за 1911 год, сумма составила для Булганина 60 руб. в год, с 1913 года плата за обучение повысилась до 70 руб. в год.

По словам П.Н. Антошина, племянника А.А. Вадимова-Маркеллова, который и опубликовал его воспоминания, дядя говорил ему, что Николаю Булганину была больше близка политика, чем театр.

Тройной портрет Н. А. Булганина

И всё-таки мимо театра судьба Булганина не провела. С политикой понятно, он был вовлечён в неё смолоду, но и театр все годы будет «преследовать» Н.А. Булганина по его карьере. Посещения московских театров со И.В. Сталиным в числе сопровождающих, особая расположенность к Большому театру… Да и в молодости Николай Булганин принимал участие в самодеятельном театре на Сейме.

В России всегда с пристрастием относились к театру, в нём видели не только место развлечения, но просвещения и воспитания нравов. Процветал театр и во времена политических передряг в обществе. Даже в захолустных местах мог возникнуть театральный кружок, любительский, народный театр. В 1915 году таковой возникает и на станции Сейма.

Вряд ли мог представить этот худосочный юноша с приклеенными бровями, играющий маленькую роль в постановке самодеятельного театра, что спустя годы он будет держать скорбную речь на похоронах самого К.С. Станиславского, а рядом с ним окажется В.И. Качалов.

Политика – политикой, театр – театром. Максим Горький с романом «Мать» и философской пьесой о нижегородских босяках «На дне» – это и политика, и искусство. А молодость между тем никто не отменял…

Если где-то и всплывают обрывочные воспоминания о реальном училище тех времён, то, как правило, они восторженные, упоительные, очаровательные, даже невзирая на финансовые сложности для некоторых реалистов. Учащиеся рассказывают о своей искренней дружбе, о купаниях и проказах на Волге и Оке, о первой влюблённости. Николай Булганин в период учёбы проводит своё свободное время так же, в добром общении со сверстниками, навещая многочисленных родственников за Волгой в селе Бор и бывая дома, у папеньки с маменькой.

Актёры любительского драматического кружка при библиотеке-читальне на сейминских мельницах, участники постановки по пьесе Н. А. Островского и Н. Я. Соловьёва «На пороге к делу». Николай Булганин – крайний слева в верхнем ряду. 1915 г.

Н. Булганин – актёр с наклеенными бровями (фрагмент предыдущего фото)

На Сейме у Булганиных в то время рождаются одна за одной дочери – Мария, Клавдия, Серафима, Елизавета, Галина. Некоторые из сестёр будут сопровождать Николая Александровича и жить поблизости от него всю жизнь. О сёстрах Николай Александрович позаботится – перевезёт, так же, как родителей, из провинции в столицу.

В биографии Николая Булганина есть небольшой период, где он работает учеником электротехника. Установить доподлинно где, на каком предприятии – не удалось. Есть только несколько упоминаний: якобы это была частная больница. Есть и другое предположение: после Владимирского реального училища он окончил факультативно ещё электротехнические курсы, где и готовили его к работе электротехника. Поработать в качестве полноценного электротехника ему, видимо, всё же не удалось. Но тут, пожалуй, важно другое: Николай Булганин обретает профессию, которая для него будет чрезвычайно полезна.

Н. А. Булганин и В. И. Качалов на траурном митинге на похоронах К. С. Станиславского. 1938 г.

Именно эта техническая специальность ему поможет, пригодится, будет базовой в двадцатые годы, когда он вольётся в число сотрудников Высшего совета народного хозяйства.

Но ещё более важным, на мой взгляд, станет для него работа конторщиком. Кстати, на всю жизнь к Николаю Александровичу прилепится ироническое прозвище «бухгалтер», а некоторые будут язвительно отзываться о нём «счетовод». Доля истины в таких определениях есть: именно бумажной счётной работой и были заняты конторщики до революции. После революции вроде как бы унижающее название профессии «конторщик» и буржуазное «приказчик» отменили. Но сущность профессии осталась: работа с финансовыми «бумагами». По нашим временам такая профессия называется «менеджер».

Работал конторщиком Николай Булганин у себя дома, на Сейме. Вероятнее всего, на эту работу зазвал его отец. Николай будет служить конторщиком при «Товариществе» бугровских мельниц. Будет он служить под контролем и наставничеством отца. Александр Павлович к тому времени станет «ворочать» огромными средствами «Товарищества», которое трансформируется в кооператив. А огромные средства, большое количество работников, гигантские обороты требуют усидчивых, грамотных конторщиков. Накладные, счета, ведомости…

Эх, как это всё ещё пригодится Николаю Александровичу, когда он трижды сядет в кресло председателя Государственного банка страны!

Глава III

Растяпинские уроки

Не напрасно, не с бухты-барахты занимался Николай Булганин политикой. Перемены в стране не просто постучались в двери, они ворвались и в окна, и в двери – в общий российский дом. Февраль 1917-го! Октябрь 1917-го!!!

Что же происходит с бугровским процветающим «Товариществом паровых механических мельниц», как меняются его облик и владельцы с приходом революционного 1917 года?

«Февральскую революцию Товарищество пережило благополучно. Государственная хлебная монополия, введённая в предыдущем 1916 году, продолжала нуждаться в бугровской продукции. Правда, сейминские рабочие лишились бесплатных бугровских харчей, питаясь теперь в столовой потребительской кооперации, которая обосновалась в бывшей бугровской лавке. В этой кооперации активно участвовали рабочие и служащие Товарищества. Председателем её был избран А.М. Фролов, казначеем – А.П. Булганин. Кооператив работал активно, завёз на Сейму товаров более чем на полмиллиона рублей».

Тут, возможно, и кроется ответ, почему Николай Булганин становится конторщиком в «Товариществе».

После Февральской революции, заражённый политикой, Николай, должно быть, всё-таки понимает, что простым соглядатаем быть уже нельзя. Пора определиться. Эсеры, кадеты, большевики… Он вступает в РСДРП(б). По чьей-то подсказке или без неё он удачно ставит – на партию будущих победителей. Думается, тут сказалось его удивительное стратегическое чутьё.

Новая власть. 1917 г.

…Грянул октябрь 1917 года, и мукомольное дело так же, как другие почины Бугровых, судоходство, лесовырубка, стали рушиться. Во всём производстве и торговле нарастали анархия, революционный, беззаконный передел. Мельницы «Товарищества» были реквизированы новой властью. Как там, в «Интернационале», завлекательно поётся?

Тут невольно сталкиваешься с некоторой раздвоенностью Николая Булганина, который на стороне «разрушителей». Батюшка у него, Александр Павлович, и большинство родственников в Заволжье, откуда матушка, люди не из трудовой голытьбы. А ратовать приходится за них, за тех, кто пришёл отнимать заводы и фабрики, мельницы в том числе – и власть, и достаток. Но на этом сломе – свержение собственного родителя и урезание своего благополучия – видимо, и закалялся новоиспечённый большевик Николай Булганин.

События на Сейме, в «Товариществе», в переломные октябрьские дни 1917 года складывались так: «…Рабочие к тому времени стали уже совсем другими, не теми робкими и придавленными, бесправными и разобщёнными, что были раньше, а уже настоящим боевым классом.

Фабрично-заводской комитет воспрепятствовал правленцам, организацию работ на мельницах взял в свои руки. Администрация, обманывая рабочих, что на складах нет зерна для размола, остановила работу оборудования. Завком проверил все многочисленные помещения – зерно оказалось в наличии. Но не было топлива. Сами рабочие организовали заготовку дров и кореньев для паровых котлов. И мельницы вновь ожили.

С этого момента мукомолы уже не ограничивались защитой своих экономических прав, они выдвинули целую программу требований политического характера, вплоть до самоуправления предприятием. События по борьбе с саботажем правленцев показали зрелость и самостоятельность рабочих, их классовое единство и социальное чутьё».

Таким образом, мельницы Бугрова, а вернее, акционеров «Товарищества», переходят в руки трудового коллектива, а управленцы, куда без сомнения входили Александр Павлович и Николай Булганины, работают уже под присмотром новой рабочей администрации.

О свершении Октябрьской революции сеймовцы узнали от прибывших буквально на второй день после штурма Зимнего сормовских большевиков-агитаторов. Вот рассказ старожилов И.И. Тимофеева и И.В. Сизова о событиях тех дней: «О том, что в Петрограде совершён социалистический переворот, Временное правительство низложено и власть перешла к Советам, мы на Сейме узнали вскоре. Пропагандисты собрали на митинг всё население станции, Мысов, Новишек, Передельнова. Огромная толпа стеклась на площадь перед бугровской лавкой. Быстро сколотили из досок трибуну. Выступали многие, один за другим. Все были крайне возбуждены и радостны.

…Толпой направились на мельницы. Остановились у Передельновской проходной, над воротами которой висел двуглавый орёл. Произошло некоторое замешательство, хотя лестницу к арке уже кто-то приставил. На минуту какой-то суеверный страх сковал людей. Под этим гербом многие проходили уже десятки лет. Настороженную тишину вдруг прорезал женский голос: «Что же вы, мужики? Если никто из вас не скинет орла, я сама его сброшу!» Это была работница Передельновской мельницы 32-летняя Стефанида Никифоровна Киселёва, смелая, энергичная женщина. И тогда из толпы отделился Василий Васильевич Делицын, потомственный мукомол. В руках у него были молоток и гаечный ключ. Он быстро взобрался по лестнице на самый верх арки, отвернул крепление, и двуглавый орёл рухнул на землю.

Это было символично, запомнилось всем на всю жизнь. Кончилась одна эпоха, начиналась новая эра. Пришёл конец бугровской империи, мельзаводы (так вскоре стали называться мельницы) перешли в руки рабочих».

Присутствовали ли Николай Булганин и его отец при этом? Думается, да. Благо никаких кровавых расправ над управленцами не было. А за Николаем Булганиным уже стояло членство в партии. Он был просто обязан находиться с народом, в гуще революционных событий.

Дальше – больше.

«Партийная ячейка на Сейме образовалась в 1918 году. Датой её рождения можно считать 24 августа этого года, когда в одной из комнат Ольгинской библиотеки-читальни состоялось первое собрание ячейки. Проводил его представитель Канавинских большевиков (Канавино – район Нижнего Новгорода – прим. Е.Ш.), присутствовало человек 10–12, среди которых были Н.А. Булганин, два брата Гусевы, Н.А. Евсеев, И.А. Пушкин, А.А. Силаев…

В истории наших мельзаводов наступил новый период».

С приходом «нового периода» закончился для семьи Булганиных достаточно благополучный, сытый период жизни. И даже несмотря на членство в партии Николая Булганина, нового благоденствия от новой власти им никто не гарантировал. Управленцы на мельзаводах – не в почёте, производство сворачивается.

Николай Булганин, стараясь, по-видимому, обрести в выбранной им партии авторитет, отказывается от скучной работы конторщика в пользу службы бойцом охраны войсковой части Рабоче-Крестьянской Красной Армии на заводе взрывчатых веществ на станции Растяпино Московско-Нижегородской железной дороги. Только ли по своей воле он пошёл на эту службу? Возможно, его призвала партия. Странная, право, служба для выпускника реального училища. Повторюсь: уровень реального училища был в те времена очень высок.

И всё-таки, смею утверждать, на службу бойца охраны он попал вынужденно. Ведь летом 1918 года Николай Булганин подаёт прошение в Нижегородский университет для продолжения образования. Он хотел учиться дальше, его тянуло к точным наукам.

Прошение Н. А. Булганина о принятии его в Нижегородский университет. 1918 г.

«…Желая для продолжения образования поступить во вверенный Вам университет, прошу принять меня на механический или инженерно-строительный факультет, причём предпочтительно на механический.

При сём прилагаю засвидетельствованную копию метрического свидетельства и две фотографических карточки».

Короткое отступление. Он собственной рукой пишет это прошение и сам подаёт его с заверенной копией метрического свидетельства. Почему же впоследствии, заполняя десятки анкет, он будет упрямо писать, что родился в 1895 году? Впрочем, возвращаться к этому вопросу больше не буду… Тут меня удивляет совсем другое: Н.А. Булганин был сотрудником ВЧК, позднее – членом Правительства, членом ЦК и даже Политбюро… Почему же никто не проверил его данные? Неужели даже в ЦК люди попадали без тщательной проверки?

Есть другой вопрос: по каким причинам Николая Булганина не приняли в университет? Ответ на него, возможно, даст ответ и на другой, уже заданный вопрос: почему он угодил в Растяпино на охранную службу, которая не была престижной, не требовала образования и вовсе не сулила карьеры?

Есть предположение: парторганизации Сеймы и Растяпино – расстояние между одноименными станциями меньше двадцати вёрст – были в тесном контакте, это обстоятельство и обязало Николая Булганина взять в руки винтовку бойца охраны.

Рабочий посёлок Растяпино с одноимённой станцией и прилегающими поселениями теперь называется Дзержинск, сегодня это большой город Нижегородской области с населением 250 тыс. человек.

Завод взрывчатых веществ был эвакуирован в Растяпино из Охты в 1915 году. Там, на заводе, произошёл огромной силы взрыв, уничтоживший половину завода, – это во-первых, а во-вторых, к Петрограду подкатывался фронт Первой мировой войны, действовали, как считалось, повсюду немецкие шпионы. Поэтому производство пороха перевели на нижегородскую землю, вместе с частью квалифицированных питерских рабочих и руководителей производств.

После октябрьского переворота власть на заводе взяли в свои мозолистые руки рабочие-большевики. Они же стали активными организаторами партийных и государственных структур, действовавших по упрочению Советской власти в волости.

Штаб Красной гвардии, созданный на заводе и призванный устанавливать революционный порядок, возглавили бывшие рабочие этого завода – двадцатилетние Карл Розенталь, Владимир Степуро. Растяпинской чрезвычайной комиссией (ЧК) руководил коммунист, выходец из Латвии, бывший слесарь Василий Мовчан. А командир 1-й роты охраны завода Н. Валенков был назначен начальником местной милиции. Рабочие-коммунисты А. Шурыгин, И. Невструев стали во главе управления заводом взрывчатых веществ.

Члены отряда Красной гвардии завода взрывчатых веществ, преобразованного в Растяпинскую ЧК. 1918 г.

Причастность Николая Булганина к новой власти не давала ему возможности стоять в стороне. Был ли он в период службы бойцом охраны Растяпинского взрывзавода, убеждённым коммунистом или оставался осторожным временным попутчиком новых партийных руководителей, определить трудно. Думается, что он действовал и жил «по обстановке». Но то, что колебания на счёт новой власти его не обошли стороной, – несомненно.

Чем жил в то время Растяпинский завод, где оказался Булганин?

Волость была сельскохозяйственной. Появление завода, пролетариата, внимание к нуждам рабочего класса ущемляло интересы крестьян, коренных жителей района. Даже символы новой власти вызывали у них обоснованные вопросы: «Почему на гербе сверху молот, а не серп?» Дескать, и власть хороша только для рабочих, а для крестьянина от новой власти улучшения не видать…

Но роптали не только местные крестьяне, которые сомневались в большевистских Советах, куда проникли пришлые люди, коммунисты-заводчане, но и рабочие вступали в конфликты с властью, возмущённые тяжёлыми условиями труда и нехваткой продовольствия.

«До революции жилось легче», – это было растиражированное мнение среди рабочих Растяпинского завода. Но это только одна сторона жизни. Другая сторона, не экономическая, а политическая, выглядела и того непригляднее – ужаснее.

Осенью 1918 года, после покушений на Ленина и Урицкого, по России пронёсся вихрь большевистских репрессий. Жертвами, помимо ярых врагов советской власти, становятся тысячи невинных людей.

2 сентября ВЦИК в лице Я. Сверлова объявляет красный террор. Созданная Лениным и Дзержинским ВЧК положила в основу своей деятельности классовый принцип. «Мы уничтожаем буржуазию как класс», – объявил член коллегии ВЧК М. Лацис. Эта установка проводилась в жизнь с беспощадной решимостью.

Вот послание В.И. Ленина Г.Ф. Фёдорову: «Т. Фёдоров! В Нижнем, явно, готовится белогвардейское восстание. Надо напрячь все силы, составить тройку диктаторов (Вас, Маркина и др.), навести тотчас массовый террор, расстрелять и вывезти сотни проституток, спаивающих солдат, бывших офицеров и т. п. Ни минуты промедления. Не понимаю, как может Романов (председатель Нижегородского Губисполкома – прим. Е.Ш.) уезжать в такое время! Подателя я не знаю. Он называется Алексей Николаевич Бобров, говорит, что работал на Выборгской стороне в Питере (с 1916 года)… До этого работал-де в 1905 в Нижнем. Судя по мандатам его, заслуживает доверия. Проверьте и запрягите в работу. Петере, председатель Чрезвычайной комиссии, говорит, что от них тоже есть надёжные люди в Нижнем. Надо действовать вовсю: массовые обыски. Расстрелы за хранение оружия. Массовый вывоз меньшевиков и ненадёжных. Смена охраны при складах, поставить надёжных.

Говорят, к Вам поехали Раскольников и Данишевский из Казани».

Написано 9 августа 1918 года. Впервые напечатано в 1938 году в журнале «Красный Архив», № 4–5.

(Фёдоров Г.Ф. с 5 августа по 26 сентября 1918 года – и. о. председателя, с 15 августа – председатель Нижегородского Губисполкома. С 10 августа по 19 сентября 1918 года – председатель Военно-Революционного комитета в Нижнем Новгороде. – прим. Е.Ш.)

9 августа 1918 года Ленин беседует с председателем ВЧК Я.X. Петерсом о положении в Нижнем Новгороде в связи со сведениями о контрреволюционном заговоре. После этого он говорит с уполномоченным Наркомпрода А.Н. Бобровым, направленным в Нижний Новгород. Пользуясь тем, что тот может передать в Нижний указания, Ленин пишет «В Нижегородский Совдеп», обращаясь к присланному недавно туда на помощь Г.Ф. Фёдорову.

Н.А. Булганин. 1918 г.

В. М. Мовчан, руководитель растяпинских чекистов. 1918 г.

В Нижегородской губернии повсеместно начались аресты. Под «горячую» руку чекистов попадались просто «подозрительные» и даже неимущие люди. Большевики не считались со своими ошибками, подолгу не разбирались, не церемонились – им любой ценой нужно было удержаться у власти.

Растяпинскую ЧК возглавил, как уже отмечалось, «чужак» Василий Мовчан, из бывших рабочих взрывзавода. Люди местные, знавшие друг друга годами, действия растяпинской ЧК не одобряли – мягко сказано.

МОВЧАН Василий Максимович (1891–1938 гг.). Место рождения: Латвия, г. Люцин. Место проживания: г. Горький. Профессия – научный работник отдела истории партии обкома ВКП(б). Дата ареста: 4 ноября 1936 года. Обвинение: 58, п. 1, 17–58, п. 8, 58, п. 11 г. Дата расстрела: 1 февраля 1938 года. Осудивший орган: Комиссия НКВД СССР и Прокуратура СССР.

«…Хотя никаких заговоров здесь (на заводе – прим. Е.Ш.) не было, комиссия искала и находила себе работу. Вскоре за контрреволюционную «агитацию» были арестованы рабочие Пушков и Климов, техник Силантьев. Следственная комиссия при Губревтрибунале освободила их из-под ареста. Однако растяпинские большевики выступили резко против, заявив, что арестованные «своим пребыванием вносят среди рабочих разложение…»

…Растяпинской ЧК были арестованы ведущие специалисты, руководители взрывзавода: председатель Временной хозяйственно-строительной комиссии генерал-инженер М.М. Чернов, его помощник по постройке завода инженер-полковник М.И. Мордвинов, начальник снаряжательной мастерской инженер-полковник Г.П. Мездриков и помощник начальника заводской милиции Т.С. Городецкий. Их захватили как царских офицеров. И неважно, что, кроме милиционера, они были не строевыми офицерами, а инженерами с офицерскими званиями. В качестве заложников без суда и следствия их вывезли на Мочальный остров (место у слияния Оки с Волгой, напротив Чкаловской лестницы) и 1 сентября в числе 41 человека расстреляли и, как говорили, сбросили в Волгу.

А 3 сентября того же 1918 года растяпинские чекисты, также без суда, расстреляли ещё четырёх местных жителей, о чём и доложили срочно губернской ЧК. В «Рабоче-крестьянском Нижегородском листке» за 4 сентября 1918 года названы имена этих несчастных: павловский пристав И.А. Добротворский, бывший жандарм С.Г. Романычев, «буржуи» К.И. Козлов и М.В. Земсков.

…В газете сообщалось о расстреле четырёх человек, но, по рассказам местных жителей, жертв было больше: тогда хватали всех мужчин подряд, кто оказался на улице».

Всё это происходило на глазах Николая Булганина. Но при его ли участии? Предполагаю, что в какие-то моменты растяпинских репрессий он был тоже включён, возможно, в качестве охраны. Почему возникают такие предположения? Потому что следующей ступенью на его лестнице к вершине власти будет именно служба во Всероссийской чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией и саботажем. Она была создана 7 (20) декабря 1917 года.

Впереди Николая Булганина ждала не охранная стезя рядового бойца. На железной дороге создаётся транспортная ЧК, куда и уходит Булганин в качестве заместителя на участок дороги, очень многолюдный, живой – «Москва – Нижний Новгород».

Теперь ему уже обратной дороги нет. Вера в партию обязана быть неколебимой.

Глава IV

С наганом на боку: ловля мешочников

Осенью 1918 года Николая Булганина ждут новые должности и события в жизни, в революционной жизни. Прежде чем обратиться к новой ступени и работе Николая Булганина в ЧК, сделаю небольшой информационный портрет нижегородского ЧК и некоторых личностей, которые были из начальствующего состава НижгубЧК. По сути, это первые значительные руководители Николая Булганина на его пути к вершинам власти. Одни из них сходились с ним на короткий срок, с другими судьба сводила немало раз. Кто-то стал ему соратником по карьере и даже по судьбе до самого конца жизни. А знакомство это началось, фигурально выражаясь, под крышей Нижегородской Чрезвычайной Комиссии.

В Нижегородскую губернию предложение о создании Чрезвычайной Комиссии поступило 26 января 1918 года. Это была телеграмма Феликса Дзержинского, где говорилось следующее:

«Совдеп. Нижновг.

Обнаглевшая контрреволюция готовит заговор против Советской власти, готовит покушение на видных деятелей революции. Ей мобилизованы все контрреволюционные силы, ударники, юнкера, б. офицеры, калединцы и корниловцы, белая гвардия, голодные развращённые элементы подонков общества. Заговор организуется во всероссийском размере. Для беспощадной, самой решительной быстрой ликвидации контрреволюционного заговора Всероссийская Чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией при Совете Народных Комиссаров предлагает всем Советам и Комитетам немедленно создать отделы борьбы с контрреволюцией и немедленно же прислать своих представителей за получением инструкций и секретных данных в отдел борьбы с контрреволюцией Всероссийской комиссии: Петроград, Гороховая, 2.

Председатель Ф. Дзержинский

Секретарь Полукаров».

Б. И. Краевский

Г. В. Фёдоров

И. С. Шелехес

С. А. Акимов

Образованию губернской ЧК предшествовала деятельность Нижегородского военно-революционного комитета, совершившего 10 ноября 1917 года военный переворот в губернском городе. В декабре того же года создаётся Военно-революционный штаб (ВРШ). Он состоял из военного отдела, которому подчинялись Красная гвардия и части гарнизона, и отдела политического, ведавшего борьбой с контрреволюцией.

Главой военотдела был назначен посланник из Москвы Борис Израилевич Краевский.

10 августа на заседании в бывшем губернаторском доме, переименованном в «Дворец свободы», был образован чрезвычайный орган – военно-революционный комитет. В него вошли Г.Ф. Фёдоров, Л.М. Каганович, И.С. Шелехес (все были направлены в Нижний Новгород из центра), Я.З. Воробьёв, И.Л. Коган, С.А. Акимов.

На следующих заседаниях оглашались мнения Ленина и Свердлова о «мягкотелости» нижегородцев. ГубЧК было предписано «принять решительные меры». Наметили вызов отряда в 400 штыков из Иваново-Вознесенска, аресты офицеров. С 13 августа ввели запрет населению появляться на улицах после 22.00 часов. Самыми активными на заседаниях Военно-революционного комитета были И. Коган, Л. Каганович, Я. Воробьёв.

Верхушка нижегородских большевиков. Сидят слева направо: Воробьёв Я. З. (1-й), Хахарев К. Г. (2-й), Романов И. Р. (5-й), Левит С. А. (6-й), Самохвалов А. С. (7-й); стоят: Коган И. Л. (3-й), Акимов С. А. (5-й). 1918 г.

ГубЧК фактически получила мандат на аресты и самосуд. Начались облавы, обыски, аресты. Тюрьмы Нижнего Новгорода наполнились бывшими полицейскими, офицерами, чиновниками, деятелями торговли и промышленности. Из воспоминаний чекиста Степана Вашунина, стоявшего у истоков нижегородского ЧК: «Первоначально аппарат ГубЧК был невелик – 15–20 человек. Боевой отряд составлял около 40 бойцов. К половине 1918 года он разросся примерно до 100 человек. Кроме того, в составе ЧК имелось 7–8 комиссаров по арестам и обыскам, которым придавалось для проведения операций 2–3 человека из отряда, и в ночь, как правило, выполнялось 2–3 операции, то есть 2–3 обыска или ареста. Нагрузка была довольно солидной».

30 августа громкие резонансные покушения – убийство М.С. Урицкого и ранение В.И. Ленина (перед этим в июне 1918 года было убийство В. Володарского) – позволили большевикам взяться за дело основательно: пройти широким политическим репрессивным бреднем, выловить и уничтожить всю активную и пассивную оппозицию. Впрочем, это не всегда согласовывалось с мнением и чаяниями Советов рабочих и крестьянских депутатов. Против таких жестоких мер выступали люди лояльные и даже перешедшие на сторону новой власти.

«ВНИМАНИЮ НАШИХ ОППОНЕНТОВ

Наши оппоненты, в своей кампании против ЧК, между прочим, утверждали, что состав сотрудников ЧК – «случайный, не выясненного партийного характера».

Некоторые же из оппонентов под влиянием «полемической горячки» заявляли даже, что в Чрезвычайные Комиссии идут люди, «готовые заниматься бандитизмом».

Ниже мы приводим сводку анкетных данных о составе Чрезвычайных Комиссий. Из этих данных всем ясно, что Чрезвычайные Комиссии конструировались при активном и ближайшем участии коммунистической партии, которая и выделяла в эти учреждения своих лучших товарищей, относительно которых не могло быть никаких сомнений…

(далее список по губерниям – прим. Е.Ш.)

…Нижне-Новгородской губернии.

Нижне-Новгородская губернская Чрезвычайная Комиссия – из 6 членов Комиссии – все коммунисты».

Между новой официальной властью в лице Советов рабочих и крестьянских депутатов и органами ВЧК сразу возникли противоречия. Подобные противоречия возникали между и Рабоче-Крестьянской Красной Армией, и всё той же пресловутой ВЧК. Чекисты оказывались никому не подотчётны. Делали всё, что считали нужным по их меркам. Могли самочинно расстрелять первого встречного…

Такое мнение складывалось не случайно. Поэтому многие – не только обыватели, а люди из коммунистического крыла – считали, что органы ВЧК сформированы из не очень чистоплотных людей. Многие даже полагали, что это уголовные элементы, которые выдавали себя за «политических».

С другой стороны, верховная партийная власть в лице того же Ф.Э. Дзержинского понимала, что в ВЧК должны служить люди «отборные», идейно и психологически крепкие, абсолютно чистые на руку, чтоб не было соблазнов нагреться на конфискованном имуществе. При этом они должны быть грамотными, образованными. То есть создавалась некая новая элита силовиков.

Поэтому путь в эту «элиту» человеку с образованием, как у Николая Булганина, и соответствующими политическими воззрениями был вполне закономерен. В некоторых биографиях Н.А. Булганина, особенно перестроечного времени, пишется, что его «завербовали» в ВЧК. Думаю, это совсем не так. Скорее всего, его пригласили, к тому же пригласил человек ему не чужой, земляк и, можно сказать, коллега.

2 сентября 1918 года по инициативе Я.М. Свердлова ВЦИК принял резолюцию «О красном терроре». В тот же день ещё более откровенное постановление вынесла ВЧК.

5 сентября 1918 года Совнарком издал постановление «О красном терроре». Нарком внутренних дел Г.И. Петровский отдал приказ о взятии заложников и предписал «в случае малейшего движения в белогвардейской среде применять безоговорочный расстрел».

Сергачская уездная газета «Думы пахаря» с заголовками: «Смерть буржуазии!!», «Пролетариат отомстит за своих вождей!!» Нижегородская губерния. 04.09.1918 г.

Из протокола заседания Нижегородского ВРК от 31 августа 1918 года: «Присутствовали: Г. Фёдоров, С. Акимов, Я. Воробьёв, И. Коган, И. Шелехес. Председатель – Фёдоров, секретарь – Шелехес.

Слушали: 1. Т. Фёдоров огласил полученное известие о покушении на т. Ленина и убийстве т. Урицкого. Видя в этих двух актах открытый поход против вождей пролетариата, т. Фёдоров предлагает на этот поход ответить массовым террором против буржуазии и её приспешников. Предписать комиссии по борьбу беспощадно расстреливать всех, кто явно или тайно поддерживает контрреволюцию…

Следующей же ночью большую группу заложников числом 41 привезли на пароходе на Мочальный остров, расположенный у левого берега Волги, напротив нынешней Чкаловской лестницы. Возможно, их было меньше, и, печатая список, добавили расстрелянных в предыдущие дни, игумен Дамаскин в книге о новомучениках и исповедниках сообщает о 17 расстрелянных в ночь с 31 августа на 1 сентября на Мочальном острове. Так или иначе, после расстрела тела то ли погребли в братской могиле, то ли сбросили в Волгу. Всё делалось в большой спешке, по-ленински: «без малейшего промедления».

Уже наутро свежий номер большевистского рупора газеты «Рабоче-крестьянский нижегородский листок» опубликовал поимённый список жертв нижегородского расстрела, сопроводив его словами «вчера расстреляли» и истерическими угрозами в адрес буржуазии, обещая за голову каждого коммуниста убивать сотнями.

В начале списка стоял архимандрит Оранского монастыря (ныне Богородский район Нижегородской области) Августин (Пятницкий), за ним настоятель нижегородской Казанской церкви и видный общественный деятель и благотворитель протоиерей Н.В. Орловский, генерал М.М. Чернов – председатель комиссии по постройке завода взрывчатых веществ, большая группа старших и младших армейских офицеров, чинов полиции и жандармерии, общественных деятелей. Были в списке и несколько случайно подвернувшихся граждан низкого звания.

Это было лишь начало террора 1918 года…

Но первым и примерным был именно нижегородский расстрел, от которого содрогнулся сначала Мочальный остров, а затем вся губерния».

Вождь пролетариата В.И. Ленин ответил на упрёки западных стран в репрессиях советской рабоче-крестьянской власти: «Обвиняют нас в разрушениях, созданных нашей революцией… И кто же обвинители? Прихвостни буржуазии, – той самой буржуазии, которая за четыре года империалистской войны, разрушив почти всю европейскую культуру, довела Европу до варварства, до одичания, до голода. Эта буржуазия требует теперь от нас, чтобы мы делали революцию не на почве этих разрушений, не среди обломков культуры, обломков и развалин, созданных войной, не с людьми, одичавшими от войны. О, как гуманна и справедлива эта буржуазия! Её слуги обвиняют нас в терроре…

Английские буржуа забыли свой 1649, французы свой 1793 год. Террор был справедлив и законен, когда он применялся буржуазией в её пользу против феодалов. Террор стал чудовищен и преступен, когда его дерзнули применять рабочие и беднейшие крестьяне против буржуазии!»

«…Пик террора, развязанного коммунистами, пришёлся на сентябрь 1918 года. В Нижегородской губернии не было ни белых правительств, ни белого террора. Тем не менее её жители с лихвой познали все прелести так называемой рабоче-крестьянской власти. Массовые облавы, аресты, начавшиеся в августе, продолжились в нарастающем темпе. Узниками внутренней тюрьмы Губчека или общих мест заключения становились офицеры, полицейские, чиновники, священнослужители, буржуазия, словом, наиболее образованный, трудоспособный и социально-активный слой».

С такой оценкой действий ВЧК не согласен не только вождь пролетариата, который допускал и призывал к справедливому террору со стороны неимущих классов, но и упомянутый стальной чекист С.С. Вашунин: «Враги обвиняют нас, что именно в период 1918–1919 гг. ЧК проявляла неоправданную жестокость по отношению к своим врагам. А дело как раз обстояло наоборот, именно в первый период своей деятельности ВЧК и её органы на местах излишне мягко и великодушно относились к врагам…

До сентября 1918 года ВЧК и её органы не расстреляли ни одного политического, я подчёркиваю, политического врага советской власти. И вот эта недопустимая мягкость органов ВЧК на первых порах стоила советской власти очень дорого. Нам пришлось потому выпущенных врагов, активизировавшихся к тому времени, несмотря на данное ими слово, потом вылавливать…»

Узники «чрезвычайки» томились во внутренней тюрьме, занимавшей подвалы купеческого особняка. Расстрелы производились в саду, ближе к Жандармскому оврагу, севернее, за зданием ЧК.

Здание ГубЧК на Малой Покровской. Нижний Новгород, и памятная доска о первом председателе местной ЧК

Я. З. Воробьёв

И. Л. Коган

Л. М. Каганович

Комплекс зданий ВЧК-ОГПУ-КГБ-ФСБ расположен и теперь на улице Малая Покровская. Она в 1924 году была переименована в улицу Воробьёва, первого председателя ГубЧК Якова Воробьёва. Историческое название улицы было восстановлено в 1991 году.

Приведу список с краткими данными самых важных деятелей ЧК периода становления структуры.

ФЁДОРОВ Григорий Фёдорович (1891–1936 гг.), большевик, председатель Нижегородского ВРК в августе-сентябре 1918 года, один из организаторов красного террора в губернии. Рабочий-металлург. Член РСДРП(б) с 1907 года. С 1912 года член Петербургского комитета партии большевиков. Участник февральского переворота 1917 года, член исполкома Петроградского Совдепа и ВРК. С конца 1917 года – зам. наркома труда РСФСР. В июле 1918 года избран председателем Нижегородского губисполкома. Позднее на партийной и советской работе. Член ВЦИК. В 1927 году исключён из ВКП(б) за поддержку Троцкого. Арестован в 1934 году, расстрелян.

АКИМОВ Сергей Александрович (1879–1947 гг.), большевик. Из Орловской губернии. В 1900 году поступил на Московско-Нижегородскую железную дорогу, с 1901 года бухгалтер товарной станции «Нижний Новгород». С 1903 года член РСДРП(б). В 1905 году возглавлял Канавинскую боевую дружину, за организацию (вместе с С.А. Левитом) вооружённого мятежа в Канавине, вспыхнувшего 12–14 декабря, приговорён к 4 годам каторги. В 1917 году железнодорожный комиссар в Н. Новгороде. В августе-сентябре 1918 года член Нижегородского ВРК. В дальнейшем на хозяйственной работе в Н. Новгороде, Сибири, на Дальнем Востоке. В 1937 году репрессирован, содержался в Горьковской тюрьме на Арзамасском шоссе. Во время пересмотров дел оправдан, освобождён.

ВОРОБЬЁВ (Кац) Яков Зиновьевич (1885–1919 гг.), организатор красного террора в Нижегородской губернии. Настоящее имя Авраам Яков Зусев Воробьёв. С 1902 году член боевой организации «Бунда», с 1905 года – главарь боевой группы анархистов-коммунистов, участник экспроприаций в разных городах юга империи. Неоднократно арестовывался, ссылался. В 1915 году призван в запасной полк, дезертировал. С 1916 года в Н. Новгороде. За революционную пропаганду заключён в тюрьму, освобождён толпой в феврале 1917 года, избран секретарём Канавинского и окружного комитетов РСДРП(б). В октябре 1917 года член ВРК, нач. Канавинской красной гвардии. С марта 1918 года председатель нижегородской ГубЧК. В августе-октябре 1918 года член чрезвычайного ВРК. Возглавлял репрессии против населения губернии. В сентябре назначен председателем Воронежской ЧК; в пути захвачен в плен белогвардейцами, казнён.

КОГАН Илья Лазаревич (1885–1937 гг.), большевик. Член РСДРП с 1904 года. В Первую мировую войну военнослужащий 5-й армии Юго-Западного фронта. С 1917 года в Н. Новгороде. В 1918 году губернский военный комиссар, член ВРК, один из организаторов красного террора. С 1935 года дивизионный комиссар, военком пункта ПВО в Ленинграде. Арестован, расстрелян.

КРАЕВСКИЙ Борис Израилевич (1888–1938 гг.), большевик. Член РСДРП с 1905 года. Дважды ссылался в г. Нарым. До 1917 года в эмиграции. В 1918 году уполномоченный ЦК РКП(б) в Н. Новгороде, начальник Красной гвардии, член ВРК, начальник Нижегородского гарнизона, военный комиссар Нижегородской губернии. С октября 1918 года окружной военный комиссар Западного округа. В 1937 году начальник Гайскриканского строительства Наркомлеса СССР. Арестован, расстрелян.

ШЕЛЕХЕС Илья Савельевич (1891–1938 гг.), большевик. Член РСДРП с 1908 года. Окончил реальное училище. В 1917 году председатель полкового рев. комитета, член Хамовнического ревкома. В 1918 году секретарь Нижегородского ВРК, зам. председателя губисполкома. В 1919 году председатель исполкома Курского совдепа. С октября 1919 года по март 1920 года военком 13-й стр. дивизии РККА. После Гражданской войны на руководящей работе в Николаеве, Ярославле, Брянске, Харькове. В 1925–1926 годах уполномоченный СТО СССР по Средней Азии. С 1930 года член ЦРК ВКП(б), с 1933 года член ЦК КП(б) Украинской ССР, с 1934 года первый зам. пред. СНК Украины. Арестован в 1937 году, расстрелян.

КАГАНОВИЧ Лазарь Моисеевич (1893–1991 гг.), большевик, видный деятель КПСС. С июня 1918 года по сентябрь 1919 года председатель Нижегородского губкома РКП(б), губисполкома. В 1919 году отозван на Южный фронт.

О Лазаре Моисеевиче Кагановиче речь пойдёт впереди, ибо он, именно он, сыграет судьбоносную роль в карьере Николая Булганина. Или наоборот – Булганин станет для Кагановича судьбоносным человеком. Это останется для истории, скорее всего, неразрешимым сюжетом…

Но в начале чекистской карьеры Николая Булганина сыграет не последнюю роль его земляк, можно сказать, коллега, бывший товарный кассир станции Сейма Михаил Пронин, в дореволюционный период член партии меньшевиков. Возможно, он предложил кандидатуру Булганина в свои заместители и согласовал её с ГубЧК для важного участка работы органов.

Помимо территориальных, в системе ВЧК действовали отраслевые чрезвычайные комиссии. При ВЧК и губернских ЧК возникли железнодорожные отделы и подчинённые им отделения на крупных станциях.

Принятие этого документа положило начало процессу создания системы органов борьбы с контрреволюцией, спекуляцией и саботажем на транспортных коммуникациях молодой советской республики.

Эти подразделения ВЧК должны были вести борьбу со всеми контрреволюционными проявлениями, саботажем, спекуляцией, взяточничеством, хищениями перевозимых грузов, пресекать мешочничество, обеспечивать порядок в общественных местах и поездах, бороться со злоупотреблениями по службе работников транспорта.

Первым заведующим железнодорожным отделом ЧК НГЧК Московско-Нижегородской железной дороги стал Михаил Пронин. Его замом – Николай Булганин. На крупных станциях этой железнодорожной ветки открылись отдельные ЧК, которые были подчинены головному отделу.

Кстати, одной из таких станционных ЧК, Растяпинской, руководил Александр Зашибаев (1895–1938 гг.), впоследствии видный партийный функционер в городе Горьком, заместитель наркома и начальник политуправления наркомата водного транспорта СССР. Репрессирован в 1938 году, приговорён к высшей мере наказания.

Чекисты участвовали в осуществлении режима военного положения на транспорте, взаимодействовали с войсками по охране и обороне железных дорог, участвовали в работе по охране военных грузов и имущества, обеспечении порядка на станциях, в поездах, что в значительной степени способствовало нашей победе в Гражданской войне и заложило основы для подъёма экономики Советского государства.

Примерно такими словами оценивали руководители ЧК работу своих транспортных подразделений. Как видно из этих положений, функций у данных отделов ЧК было очень много.

«…Мне было известно, что он (Булганин Н.А. – прим. Е.Ш.) работал в железнодорожной ЧК по борьбе с мешочниками».

«ВСЕМ ГУБЧРЕЗКОМАМ В УЕЗДЧРЕЗКОМАМ. ПРИКАЗ № 16

В Иногородний отдел поступает масса заявлений о том, что комиссии на местах отбирают при обысках всякую мелочь в изделиях, что страшно тормозит работу комиссий и создаёт целый ряд недоразумений: просьб, ходатайств, жалоб, прошений и т. п.

Плакат. 1919 г.

Обращаем внимание всех Губчрезкомов и уездчрезкомов, чтобы они не отвлекались от своей непосредственной работы – борьбы с контрреволюцией и спекуляцией – и забирали бы при обысках только вещи, которые действительно для Советской республики представляют ценность, и те предметы, которые декретами советской власти держать воспрещено.

Этот приказ подлежит безусловному выполнению.

Председатель комиссии Дзержинский

Заведующий Иногородним отделом В. Фомин

Секретарь Г. Мороз

11 сентября 1918 года».

Мешочники могут вызывать ассоциацию с мелкими спекулянтами, которые скупают ворованное в одном месте и продают его в другом. Конечно, в мутное голодное время Гражданской войны разнокалиберных спекулянтов было множество. Но были и те самые подпольные миллионеры Корейко, выписанные И. Ильфом и Е. Петровым в романе «Золотой телёнок». Они рулили не мешками, а составами.

«…В 1918-м возникло уголовное дело против руководства Нижегородской железнодорожной станции. Из архивных данных НижгубЧК: «В Нижегородскую железнодорожную Чрезвычайную Комиссию стали поступать данные о саботажнических действиях руководителей станции Нижний Новгород Зуева С.П., Веренинова М.Н. и Красногорского Г.П., которые, несмотря на наличие на станции 40 цистерн с нефтью, отказали Нижегородскому губпродкому – под предлогом отсутствия топлива – отправить два маршрутных поезда в Сибирь за хлебом. При проверке этого факта выяснилось, что эта нефть была скрыта от учёта и предназначалась для отправки со станции в адреса частных предпринимателей…»

Вот такие факты расследовал Николай Булганин и доводил их до революционного трибунала. Разумеется, не гнушалась железнодорожная ЧК и мелкими спекулянтами, которых под видом беженцев, переселенцев и просто бродяг, беспризорников было немало на оживлённых станциях перегона «Москва – Нижний Новгород».

Революции, советской власти нужны были молодые перспективные кадры. И Николай Булганин быстро пошёл в гору. Через несколько месяцев работы в качестве зама он уже сам становится начальником ЧК на железнодорожном транспорте «Москва – Нижний Новгород». С этой поры он ближе сходится с верхушкой местной ГубЧК.

* * *

Встреча с влиятельным человеком в судьбе любого гражданина, особенно в переломное время – это всегда возможности. Для кого-то возможности нажить неприятности, поломать судьбу, а для кого-то – шанс подняться «над толпой». Но чтобы это сделать, надо иметь ещё ко всему прочему талант и смелость. И, наверное, удачу.

Николай Булганин всегда по жизни оказывался удачлив. Чертовски удачлив! И их связка с Кагановичем – подтверждение тому.

Лазарь Моисеевич Каганович появляется в Нижнем Новгороде в мае 1918 года. Его отправляет на Волгу ЦК РКП(б) в качестве агитатора и коммунара ЧОН (Части особого назначения). Вместе с тем Каганович служил в Нижнем Новгороде на разных должностях, включая высокие должности председателя Губкома и Губисполкома.

Летом 1919 года на юге России пылает огонь Гражданской войны. 3 июля после захвата Крыма и Донбасса, Харькова и Царицына белый генерал А.И. Деникин поставил задачу взять Москву.

9 июля 1919 года Центральный комитет партии выдвинул лозунг Ленина: «Все на борьбу с Деникиным!» Красное командование предпринимает чрезвычайные меры по укреплению Южного фронта. Это касается и нижегородцев.

Вот что пишет Л.М. Каганович: «В августе 1919 года, когда военное положение на Южном фронте особенно осложнилось, Нижегородская губерния дала многие тысячи красноармейцев, значительная часть которых пришла на сборные пункты добровольно, особенно коммунисты. При обсуждении в Нижегородском губкоме персональных списков товарищей для отправки на фронт я поставил вопрос об отправке на Южный фронт меня и некоторых других руководящих товарищей из губкома и губисполкома. Вместе со мной об этом желании заявили товарищи Сергушев, Воробьёв, Мордовцев и другие.

Губком, согласившись с направлением товарищей Сергушева, Воробьёва и Мордовцева, возражал, однако, против моего отъезда, в связи с этим я выехал в Москву для постановки этого вопроса в ЦК.

Секретарь ЦК тов. Стасова, одобрив моё желание, выразила озабоченность возможностью моего отъезда из Нижнего и сказала, что необходимо посоветоваться по этому вопросу с Владимиром Ильичом. Переговорив с тов. Лениным, она мне сказала, что тов. Ленин выразил желание поговорить со мной: «Идите в Кремль, где товарищ Ленин вас примет».

Тов. Ленин прежде всего расспросил меня о положении в Нижегородской губернии, и после моих ответов, в том числе о прошедшей губернской партконференции, губернском съезде Советов, об улучшении положения в деревне и так далее, товарищ Ленин сказал: «…В настоящее время, когда у нас на Южном фронте, в том числе в прифронтовых губерниях, как, например, в Воронежской губернии – важнейшем центре важнейшего направления Южного фронта, положение архитяжёлое, мы должны брать лучшие силы откуда угодно и направлять их туда. ЦК сейчас направляет туда большую группу ответственных работников. ЦК удовлетворит и вашу просьбу о направлении вас на Южный фронт. Я, – сказал товарищ Ленин, – думаю, что лучше всего будет направить вас туда, где можно будет полнее использовать ваш организационный опыт. Вот Воронеж требует срочного укрепления, там нам необходимо укрепить оборону и подготовить бой с прорвавшимися деникинскими генералами… Советую вам взять из Нижнего побольше хороших работников, я скажу об этом товарищу Стасовой».

Я согласился с предложениями тов. Ленина, поблагодарил за удовлетворение моей и моих товарищей просьбы и доверие и обещал сделать всё, чтобы выполнить возложенное на меня задание.

Не задерживаясь в Москве до получения письма ЦК о кадрах, я тотчас выехал в Нижний и через два дня выехал из Нижнего в Воронеж.

В Воронеж я прибыл в начале сентября. Уже в пути я ощутил всю напряжённость обстановки, после Козлова (Мичуринска) я пробирался к Воронежу на порожняковых товарных поездах. Для ускорения продвижения я пересаживался при задержке на станциях на отходящие такие же «углярки», как их тогда называли.

Помню, как на одной из станций меня «обнаружили» в одном из таких порожних угольных вагонов и повели к коменданту. Я был до неузнаваемости запылён угольной пылью, и комендант вначале меня принял за безбилетного пассажира, пробирающегося в запретную зону укреплённого района, и лишь после предъявления ему документов комендант извинился и официально помог мне добраться до Воронежа».

Исходя из этих воспоминаний, Каганович, получается, ехал и вовсе один. Но в воспоминаниях Булганина Каганович ехал в Воронеж с семьёй. И из Нижнего Новгорода отправлялся он с председателем НижгубЧК Яковом Воробьёвым. А сопровождал их не кто иной как начальник железнодорожного ЧК Николай Булганин. Исследователи жизни и деятельности Якова Воробьёва В.В. Колябин и В.А. Харламов (В.А. Харламов – бывший директор Государственного архива Нижегородской области – прим. Е.Ш.