Читать онлайн Лес Посмертных Масок бесплатно
![Лес Посмертных Масок](/b/img/big/20538.jpg)
Художественное оформление: Редакция Eksmo Digital (RED)
В коллаже на обложке использованы фотографии:
© Elnur, PHOTOGraphicss / iStock / Getty Images Plus / GettyImages.ru
* * *
Дорогой дневник!
Одной этой строчки достаточно, чтобы я почувствовал себя не в своей тарелке. Но это последний шанс разобраться в себе – остальные я уже испробовал. Сколько я ни старался заглянуть внутрь собственного сердца, я видел лишь непроглядную тьму. Была ли это тьма неизвестности, туман, мешающий взглянуть глубже, или же тьма моей души? Я и сам не знаю ответа.
Пути Господни неисповедимы, и никто не может предугадать, на какой круг ведет твоя вымощенная благими намерениями дорога. Особенно если намерения эти завернуты в многослойную обертку из чистой злобы и лжи, и лишь ты можешь разглядеть за ними хрупкий цветок благодеяния.
В конечном итоге я просто заблудился. Я смотрю внутрь себя, и ничего не вижу. Мне нужно нырнуть с головой в этот омут и дотянуться рукой до цветка. Убедиться, что он существует.
Убедиться, что я ни в чем не виноват.
Убедиться, что моя дорога в рай вымощена дурными намерениями.
Огни удаляющегося города были похожи на растекающуюся далеко внизу лаву. Золотые потоки устремлялись из центра, заливая привычные, родные пейзажи Кронфорда, и лишь одна тонкая сияющая нить, словно только что созданная из пряжи и стремящаяся к веретену, уходила вдаль – дорога.
В последнее время Кристиан часто приходилось летать самолетом. Вернее, чаще, чем она привыкла – сначала в столицу, когда она пыталась доказать невиновность коллеги, а теперь гораздо дальше, в чужую, незнакомую страну. Восемь часов полета, и она будет на другом конце земного шара, расследовать исчезновение своего соотечественника как приглашенный следователь.
Официальной причиной такой почетной деятельности, разумеется, стало раскрытие дела о серийных убийствах девушек, произошедших чуть более месяца назад. Имя Кристиан звенело во всех газетах, где государственные структуры отмечали быстроту раскрытия столь сложного преступления и сопутствующие массовые аресты наркоторговцев по всей стране.
Но у медали никогда не бывает только одной стороны. И это было неофициальной причиной, по которой Кристиан сидела сейчас в самолете, глядя на светящиеся далеко внизу огни.
– Ты прекрасно знаешь этих собак-журналистов, – сказал Морган, ее непосредственный начальник, несколько дней назад. – Стоит кинуть им хотя бы намек на громкую историю, и они разгрызут нас на части.
Она стояла в кабинете начальства, где, как и обычно, отсутствовал стул. Прекрасная уловка, заставляющая посетителей чувствовать себя еще более неуютно. Руки по швам, глаза привычно вперились в трещину над головой босса.
– А здесь не просто громкая история. Из-за тебя над полицией висит огромный мегафон, кричащий такие факты, что даже без желтой прессы нас можно похоронить! – Морган встал, начав нервно ходить вдоль стола. – Полицейская убивает звезду мирового класса, внезапно оказавшегося втянутым в дело о серийных убийствах, а лидер наркогруппировки, ответственный за все преступления, неожиданно оказывается пропавшим мужем расследовавшей это дело женщины!
Он остановился, глубоко вдохнув и вперившись глазами в Кристиан.
– Мы должны сделать все возможное, чтобы об этом деле как можно скорее забыли.
– И как же?
– В первую очередь нужно убедиться, что никто не начнет выпытывать у тебя подробности. Особенно учитывая твое неумение общаться с людьми. Но при этом отказ от интервью так же вызовет резонанс в прессе.
– И что мне тогда делать?
– Уехать.
– Что?
В голосе Кристиан впервые появились эмоции. Недоумение, непонимание, и даже какая-то наглость – слова Моргана показались ей несусветной чушью.
– Корканте, – мужчина снова опустился на стул и пару раз щелкнул авторучкой, словно сосредотачиваясь. – Как ты наверняка знаешь, одна из развитых туристических стран на юго-востоке от нас.
– И какое это имеет отношение ко мне? Неужто отпуск мне решили оплатить?
– Почти. Наш соотечественник, владелец сети отелей в одном из городков, живущих исключительно за счет туризма, пропал. Жена заявила об исчезновении около двух месяцев назад, и местная полиция справиться с этим не в состоянии. Посольство запросило у нас поддержку, и отправить новоиспеченную «местную героиню» кажется мне вполне подходящим решением. Поработаешь там, пока здесь все не уляжется, и вернешься.
Кристиан промолчала. Пропавший без вести мужчина, заявившая об исчезновении жена. Мерзкий холод, кольнувший внутри сердца.
– Море, солнце, – Морган снова щелкнул ручкой, устремив взгляд в бумаги перед собой. – Отдохнешь после того, что произошло. Тебе стоит.
С этими мыслями Кристиан и смотрела в иллюминатор. Море, солнце. Восемь часов полета, и она окажется в стране вечного лета.
Когда она улетала из Кронфорда, крупными хлопьями падал снег, скрывая грязь и серые мостовые города. Нечто сюрреалистичное было в том, что, когда она в следующий раз ступит на землю, ее окружит испепеляющий зной.
Она задремала под рокот двигателей и проспала до самого обеда. Горячий рис с курицей и тосты с салатом. Недурно. По крайней мере, хватит до того, как она доедет до Алькелано – города, где ей предстоит провести свое следующее расследование.
Стоящий у берега моря, Алькелано был полностью подстроен под нужды туристов. Многочисленные кафе, рестораны, бары и отели представляли большую его часть. Вероятно, местные и вовсе не жили здесь, лишь те, кто решил перебраться поближе к месту работы.
Когда Кристиан случайно бросила взгляд в противоположный иллюминатор, она увидела ярко-оранжевое небо. Солнце вставало, раскрашивая небосвод в живописные градиенты, и взгляды всех сидящих были прикованы к маленьким окошечкам. Но стоило лишь повернуться к своему иллюминатору, и Кристиан открывалась лишь темнота, особенно непроглядная из-за яркого освещения внутри самолета. Она не могла увидеть картины, разворачивающейся за другим крылом, и оставалось довольствоваться лишь небольшим овалом оранжевого цвета.
Как странно. С одной стороны буйство красок, с другой же – тьма.
И, как обычно, тьма с ее стороны.
Кристиан снова закрыла глаза.
Когда она вновь очнулась, свет был уже по обе стороны от самолета – обычный, утренний. Капитан объявил о посадке.
Стоя в очереди на выход из самолета, Кристиан вынула мобильник. Тот уже радостно пиликал, возвещая о подключении к местному оператору, готовому сдирать немыслимые суммы за каждую секунду звонка. Капитан не собиралась пользоваться мобильной связью в роуминге, надеясь на стабильный интернет в отеле, но все же отправила одну-единственную СМС.
«Все в порядке, долетела. Целую».
Немного помедлив, она стерла последнее слово и нажала кнопку «отправить».
Отношения с Фледелем давались трудно. Несмотря на то, что сержант никогда ни на чем не настаивал, Кристиан до сих пор чувствовала себя неуверенно, когда дело касалось их взаимотношений. У них было не больше месяца, чтобы узнать друг друга поближе, и теперь обстоятельства вновь разлучили их. Сколько времени еще пройдет, прежде чем они снова увидятся?
В туалете аэропорта она переоделась в легкую одежду. Стояло утро, и температура воздуха было около двадцати пяти градусов, но даже так у Кристиан кружилась голова. Страшно было представить, что будет на пике солнечной активности.
На выходе ее уже поджидал полицейский автомобиль. Полный мужчина с редкими волосами, словно нарисованными тушью прямо на черепе, добродушно улыбнулся ей и помахал рукой.
– Доброе утро! Как долетели? Приятно, наверное, оказаться в таком теплом месте? Я слышал, у вас там уже похолодало.
Кристиан сдержанно кивнула, протягивая руку.
– Благодарю, все в порядке. Кристиан Тайлер.
– Даниэль Рио, – рука полицейского была мягкой, как котлета. – Вел раньше это дело, но у вас двоих опыта-то поболе будет, так что командовать не стесняйтесь.
– Двоих?
– О, вам не сказали? Посольство определило на это дело еще какого-то парня из столицы. Он приехал вчера поздно вечером, я еще не успел с ним познакомиться. А из пригорода Алькелано тут, собственно, один я остался. Остальных определили на другие дела.
Он вздохнул, но тут же снова лучезарно улыбнулся.
– Вы садитесь, я по дороге все расскажу. Наверняка ведь устали.
Сидя на пассажирском сидении, Кристиан не отрываясь смотрела в окно. Пейзажи, проплывающие мимо, были так не похожи на привычные виды родного города. И для Кристиан, последние двенадцать лет не взявшей ни единого отпуска, они казались еще более диковинными. Многоэтажные здания странной формы с разноцветной подсветкой, еще не выключенной с ночи, пальмы, высаженные вдоль дорог, яркие цветы – все казалось таким нереальным, почти сказочным. Но Кристиан знала – и здесь все пропитано несправедливостью. Она приехала сюда, чтобы вновь столкнуться с преступлениями.
– Пропавший – Филиппо Витале, владелец самой крупной сети отелей в Алькелано. Он исчез уже больше двух месяцев назад, и обычно дело к этому времени уже считается безнадежным, но у него столько связей в посольстве, что они умудрились не только продолжить расследование, но и пригласить вас аж из-за границы.
– Филиппо Витале? – Кристиан ненадолго оторвалась от окна, повернувшись к Даниэлю. – Не очень похоже на типичное для нашей страны имя.
– Я слышал, он сменил его, чтобы было легче вести у нас бизнес. Ну, судя по тому, чего он достиг, мысль-то оказалась неглупая. – Даниэль резко отпустил руль и махнул рукой в сторону своего окна. – О, кстати, там у нас знаменитые музыкальные фонтаны! Советую как-нибудь выбраться сюда, в столицу, а то у нас в Алькелано почти поселок, нет ничего.
– Так значит, жена объявила о пропаже Филиппо, так? – Кристиан вернула разговор в прежнее русло. Мимо проплывали парки и мощеные мелким камнем дорожки, сувенирные лавки и огромные отели. Особенно взгляд цеплялся за громадную статую раскинувшей руки женщины, выпаянной из железных пластин – она казалась практически прозрачной, если смотреть под определенным углом, параллельно стальным листам.
– Да, Джина. Она держит магазинчик одежды где-то на окраине, насколько я помню. Бедняжка. Никому бы такого не пожелал.
Кристиан вперилась глазами в окно, ничего не ответив. Огромные освещенные улицы столицы остались позади, и сейчас они ехали по широкой трассе, с обоих сторон заросшей густой зеленью. Вдалеке виднелись горы, опушенные растительностью, словно овечьей шерстью. Столько буйной зелени Кристиан видела разве что на фотографиях с мест радиоактивных катастроф.
– Вас заселят в главный отель сети, так что удобно будет пообщаться со всеми причастными к этому делу. Хотя мы уже всех проработали и ни на кого ничего не нашли…
– Есть какие-то особенно выделяющиеся подозреваемые?
– Ну, первыми в голову приходят конкуренты, но это практически то же самое, что подозревать весь город целиком. Каждый на кого-то да работает, в городе практически нет иного труда, кроме сферы туристических услуг. – Даниэль постучал пальцами по рулю, словно раздумывая. – Ну, и особенно тщательно мы проверили Рауля Джермайля. Правая рука Филиппо, он вполне мог занять его место в управлении компании. Собственно, так оно и случилось – сейчас он «временно исполняющий обязанности», пока Филиппо не найдут.
– Поняла. Так вы ничего не нашли на него?
– Совершенно. О, мы уже дендрологический парк проезжаем, тут недалеко осталось.
Даниэль свернул на маленькую тропку, и машину нещадно затрясло. Похоже, он не преувеличивал, называя Алькелано поселком.
Внезапно деревья со стороны окна Кристиан расступились, и взгляду явилось море. Как с картинок в детских книжках – бескрайнее, насыщенно сине-зеленое, так непохожее на ту серую штормовую пучину, у которой они с Вальвейном могли сидеть часами.
Она продолжала думать о нем даже после того, как завершилась их история. Призрак мужа преследовал ее с новой силой, и снова и снова она видела во снах его обезумевшие глаза за секунду до того, как его шею пробила арматура. Редко удается увидеть смерть близкого человека дважды, и все же с Кристиан случилось именно это. Застреленный ее руками, скинутый с крыши ее руками.
Убийца.
Кристиан помотала головой. Нет, только не сейчас.
Пейзажи за окном постепенно сменились. Окруженные ржавой колючей проволокой поля блеклым золотом переливались на солнце, погибающие от засухи. Кое-где стояли заброшенные здания, испещренные выцветшими граффити. Одноэтажные дома казались покинутыми.
– Кто мог, тот ближе к столице перебрался. А остальные – они поближе к туристам обосновались. Вот тут пустота и образовалась.
И правда, ближе к Алькелано появлялось все больше и больше домов. И все же какой контраст – дорогие отели и бары стояли рядом с мелкими обветшалыми домишками, где входной дверью служило одеяло. Дороги не всегда были вымощены хотя бы камнем, а улицы переполняли стаи бездомных собак, облезлых и беспокойно чешущихся от своих бесчисленных болезней.
Они подъехали к небольшому покосившемуся дому, стоявшему в стороне от главной дороги. К нему был пристроен гараж, и не закрытая до конца дверь выдавала, что внутри машины не было. Как ни странно, Даниэль вышел из автомобиля и жестом приказал Кристиан сделать то же самое, а после начал возиться с дверью гаража.
– Это полицейский участок?
– Он самый.
Кристиан неуверенно оглядела дом. В просветах между занавесками пастельных тонов виднелись цветочные горшки.
Даниэль закатил машину в гараж и встал рядом.
– Ну что, познакомимся с новым начальством?
Кристиан медленно кивнула.
Начальство обнаружилось в самой дальней комнате. Иначе как комнатами это назвать было нельзя – планировка выдавала, что раньше это был жилой дом, и нынешние хозяева не спешили развеять это впечатление.
Сидящий за столом мужчина поднял голову.
– Кристиан Тайлер, значит?
– Так точно.
– Мое имя Арденн Гарибальди, и я представляю полицию в Алькелано. Значит, вы приехали из Датхеттона?
– Так точно.
Кристиан по привычке смотрела выше его головы. Ее взгляд вперился в картину с девушкой, сажающей розы. На ней было легкое платье, кокетливо короткое, но в то же время прикрывающее все, что должно быть сокрыто от мужского взгляда.
– Хорошая страна. Я часто бываю там, когда езжу кататься на лыжах.
Он скользнул по ней взглядом.
– Как сейчас, например. С завтрашнего дня у меня отпуск, и я надеюсь, что вы раскроете это преступление как можно скорее, чтобы так же насладиться красотами нашей страны. Вы так не считаете?
Вот значит, как. То есть ее просто отправляют в свободное плавание.
– И под чьим руководством я буду осуществлять расследование?
Арденн задумчиво посмотрел на свою руку, а затем на стоящего сзади Даниэля.
– Думаю, для этой кандидатуры идеально подойдет капрал Рио. Он занимался этим делом до сегодняшнего дня, так что будем считать, что он получил вас вместе со следователем Ратто в собственное пользование. Будете подчиняться ему.
Даниэль изогнул бровь.
– Мне? Но я…
– Тебе давно стоит получить опыт командования группой. Это хорошая проверка для тебя перед повышением.
Даниэль было открыл рот, но, услышав о повышении, быстро его захлопнул. Кристиан кивнула.
– Сделаю все, что в моих силах.
– Примерно этого я и ожидаю от специалиста по серийным убийцам.
Проезжая по ухабистой дороге до нового места жительства, Кристиан думала, когда она успела стать специалистом по серийным убийствам. Бросив взгляд в зеркало переднего вида, она заметила обеспокоенный взгляд Даниэля:
– Вы же не думаете, что я правда собираюсь вами командовать? У меня нет опыта, да и город у нас…
Кристиан вздохнула. Оно и к лучшему.
– Думаю, мы можем остановиться на том, что мы следовательская группа с равными правами. Хотя на вашем месте я все же попробовала себя в роли капитана. Вы знаете этот город гораздо лучше, чем мы.
Даниэль нервно рассмеялся и больше ничего не говорил.
Он помог Кристиан выгрузить ее вещи из машины и довел ее до входа в отель. Там он и распрощался с ней на время – сказал, что приедет ближе к обеду, когда она разгрузит вещи и немного отдохнет. Кроме того, он вручил ей папку с материалами дела – ею Кристиан собиралась заняться в первую очередь.
Номер оказался таким же безликим и белым, как и ее собственная квартира. Комната с кроватью и шкафом да санузел. Этого вполне достаточно. Вещей было немного, так что с распаковкой Кристиан покончила быстро. Пришло время для изучения деталей дела.
Заявление о пропаже Филиппо Витале подали 26 сентября, когда он не вернулся на следующий день после важных переговоров о строительстве нового отеля. Жена, Джина Витале, подняла тревогу сразу же, но даже своевременность обращения не помогла обнаружить Витале. Как оказалось, до места проведения переговоров он даже не доехал.
Машину обнаружили на полпути к столице, была припаркована на обочине. Вокруг ни единого жилого здания, лишь густая растительность, отмеченная Кристиан еще по дороге сюда. Никаких следов борьбы, ничего – возникало ощущение, что Филиппо ушел сам.
По словам жены, ничего подозрительного в поведении Филиппо она не замечала. Ничто не указывало на то, что он мог сбежать, и все личные вещи, включая документы. остались дома. Их осмотр так же ничего не дал.
Именно наличие документов дома и породило подозрение на криминальный характер исчезновения. Полиция начала искать подозреваемых.
Подозрение сразу пало на Рауля Джермайля, правую руку Филиппо, однако у того было железное алиби – он заменял Филиппо в офисе, и все находящиеся там смогли это подтвердить.
Далее шло перечисление всех возможных конкурентов Филиппо и их алиби. Множество имен, множество попыток доказать, что они не имеют никакого отношения к исчезновению, множество свидетелей, подтверждающих наличие алиби. Некоторые так и не смогли объяснить, чем занимались в день исчезновения, но попытки полиции доказать их виновность так и не увенчались успехом. Кристиан на всякий случай запомнила их имена – нужно было обязательно допросить их лично.
Вот и все. Негусто для двухмесячного расследования.
Кристиан выглянула в окно. Горы казались расслоенными, как пирог, промазанный туманными облаками. Она обещала позвонить сержанту, как только обоснуется в отеле.
Подключившись к интернету, Кристиан набрала теперь уже привычный номер. Фледель ответил незамедлительно:
– Утречко, капитан! У вас ведь там уже утро?
– Ох, черт, – Кристиан сжала переносицу. – Я забыла про часовые пояса… Простите, что разбудила.
– Да ничего страшного, я все равно не спал. Раз уж начальство отсутствует, у меня есть возможность немножко опоздать на службу…
– Как будто этого не случается каждый день. Как там Бретт, справляется?
– По крайней мере, не жалуется. Вы и сами знаете, он ответственный мужик, и если кто и справится с вашими обязанностями, так это он. Как вы там, уже видели море?
– Пока только из окна машины.
– Завидую белой завистью. Вы уж там отдохните за весь отряд, ладно?
– Не могу ничего обещать. Дело кажется гиблым – по статистике возможность обнаружения пропавших падает в геометрической прогрессии уже после нескольких часов исчезновения, а шанс раскрытия преступления стремится к нулю уже на вторые сутки. Здесь же уже два месяца прошло.
– Ну вот и сделаете вид, что усердно работаете, а сами хоть отдохнете. И так ясно, что едва ли его еще можно найти.
– Вы же знаете, что я так не могу.
– А жаль. Надо вас все-таки научить отдыхать.
– Я сюда не отдыхать приехала, – голос Кристиан стал строгим, но в ответ раздался лишь смех.
– Знаю, знаю. Но постарайтесь уж найти денек для моря и пляжа, а то я на вас рассержусь.
Закончив говорить с сержантом, она посмотрела на часы. Обычно в отелях в это время подают завтрак, да и не мешало просто ознакомиться с местными правилами. Выйдя из номера, Кристиан направилась вниз по лестнице, в холл. Пожилая женщина, стоящая с ведром и шваброй у одного из раскрытых номеров, хмуро кивнула ей и вопросительно посмотрела на дверь.
– Уборка? – Кристиан посторонилась, освобождая женщине дорогу. – Да, конечно, проходите.
– Да нет, собственно. Я уже убралась перед вашим прилетом, – грозно опустив швабру в ведро с водой и с силой выжав ее, уборщица распрямилась и осмотрела капитана придирчивым взглядом. – Так это вы будете Филиппо разыскивать?
Кристиан вскинула брови. Быстро же у них слухи расползаются, если даже уборщица в курсе всех событий.
Кажется, женщина прочитала недоумение на ее лице и, облокотившись на швабру, мрачно усмехнулась:
– Да весь город уже на уши подняли из-за этого жирного тюфяка. А уж когда выяснилось, что из-за границы пришлют детектива, работающего с серийными убийцами… Короче – все, кого вы встретите, будут знать, кто вы и где остановились.
А эта женщина явно знает, как тут обстоят дела. Если поразмыслить, то внимательная уборщица обладает в отеле небывалой силой – способная зайти в любой номер, незамеченной услышать любой разговор, оставаясь в тени, она может пригодится Кристиан. А потому капитан протянула руку.
– Кристиан Тайлер. Приятно познакомиться.
– Зита Рарико, – небрежно вытерев руку о хлопковую выцветшую юбку, она крепко пожала ладонь Кристиан. Этот жест, всегда вызывавший у женщин мимолетный ступор, ни на секунду не смутил миссис Рарико. У нее была жесткая, покрытая мозолями рука человека, ежедневно зарабатывающего себе на жизнь тяжелым трудом, и при том пронзительный умный взгляд – Кристиан не могла не проникнуться уважением. – Вы спускайтесь, а то завтрак закончится. А, и да, там внизу сидит кто-то из ваших и, кажется, кого-то ждет. Вид у него явно недовольный, так что советую поторопиться.
Недовольный? Даниэль мог просто подняться и позвать ее, к тому же он обещал предупредить, когда вернется. Кивнув миссис Рарико, Кристиан поспешила вниз.
Мужчина, нервно ходящий по холлу, и близко не был похож на Даниэля. Моложавое лицо, что лишь подчеркивал ореол из кудрявых каштановых волос, беспорядочно обрамляющих голову, было искажено раздраженной гримасой. Форма, застегнутая на все пуговицы, была идеально выглажена, и, как ни странно, в стране вечного лета это производило отталкивающее впечатление.
Или же, возможно, такое впечатление производил его взгляд, вперившийся в Кристиан.
– Капитан Тайлер?
– Она самая. С кем имею честь разговаривать?
Однако ответа на заданный вопрос не последовало. Мужчина вздернул руки и громко зашипел, пока его лицо окрашивалось в неестественно красный:
– Я сижу здесь уже битый час! Какого черта я должен вас столько ждать?
– Меня никто не предупреждал, что вы здесь, – капитан нахмурилась, сложив руки на груди. – Более того, я все еще не знаю, кто…
Мужчина оборвал ее, резко взмахнув рукой.
– Вы сюда прохлаждаться приехали или что? Расследование началось с того момента, как вы прилетели! Или вас в Вигварде приличиям не учат?
Кристиан не стала уточнять, что Вигвард – это столица Датхеттона, а сама она из Кронфорда. Не стала она также уточнять, что приехала не более часа назад. Кем бы ни был этот мужчина, сейчас он ее не услышит – а потому Кристиан просто прошла мимо, отодвинув его плечом, и направилась в сторону столовой.
– Да как вы…
Казалось, его голова сейчас лопнет от перенапряжения. Капитан отчетливо осознавала, что ее поведение только еще больше разозлит его, но этот мужчина, ни с того не с чего начавший нападки, здорово вывел ее из себя, и оставлять это просто так она не хотела. Однако до того, как изо рта нахала изверглась новая тирада, в холле появилось знакомое лицо.
– Я смотрю, вы уже познакомились, – Даниэль улыбался так же ослепительно, как и обычно. – Кристиан, это Марселло Ратто, наш коллега. Я встретил его, когда спускался от вас, и сказал, что вы скоро выйдете.
– В следующий раз не забудьте и меня об этом предупредить, – холод сквозил в голосе Кристиан, но она старалась держать себя в руках. Судя по слову «коллега», это и был упомянутый Даниэлем приглашенный следователь из столицы, и все время, что она проведет здесь, им придется работать вместе. Не самое лучшее знакомство.
– Я хотел позвонить, а потом вспомнил, что не знаю вашего телефона. И поэтому, – он извлек из кармана пластиковую карточку, – я купил вам местную сим-карту. Будет гораздо дешевле созваниваться через нее.
– Благодарю, – капитан сухо кивнула, принимая карту. Улыбка Даниэля казалась настолько непробиваемой, что вызывала нарастающее внутри раздражение. Кристиан украдкой глянула на Марселло – мужчина, изначально выставивший себя как несдержанную персону, явно закипал быстрее нее. – Сколько я должна?
– Ой, потом рассчитаемся. Я вам обоим СМС-кой скинул все необходимые номера. Ну, мой номер и всякие экстренные – скорая, пожарники и наш участок, – он задумался, а затем снова улыбнулся. – Только скорую быстро не ждите, тут больница в часе езды.
– В часе? Удивительно, как вы здесь все не перемерли, – Марселло скрестил руки на груди. – Какова смертность в этой глуши?
– Необязательно так драматизировать. Разумеется, у нас есть возможность помочь больным в экстренных случаях. Например, Энид – наш фармацевт, работает в единственной на весь город аптеке, но именно она занимается раненными и заболевшими до приезда скорой. Да и в лекарствах хорошо разбирается, всегда может подсказать, чем лечиться.
– Фармацевт? Я бы сказал, далеко не панацея. У нее вообще есть медицинское образование?
– Я не спрашивал никогда. А какой в этом смысл? От того, есть оно у нее или нет, у нас больше возможностей не прибавится. Ну, есть еще Венена, для тех, кто предпочитает народную медицину. Знахарка.
– Знахарка? Может, вы еще вместо навигаторов по звездам до столицы доезжаете? То же мне, научный прогресс и всемирная глобализация…
– Я думаю, нам стоит перейти к более важным вопросам, – Кристиан прервала их до того, как разногласие вылилось в полноценную ссору. – Думаю, начать расследование стоит с посещения места преступления.
– Это вы как скажете, – Даниэль покивал. – Но не знаю, что вы хотите спустя два месяца-то найти. Вряд ли там хоть что-то осталось.
– Дело не в следах. Если там что-то и осталось, преступник – если он есть – давно бы их замел. Я просто хочу посмотреть на эту местность. Прикинуть расстояния до важных точек, рассмотреть ландшафт. Обычной точки на карте для этого недостаточно.
Марселло хмыкнул, и руки его вновь сомкнулись на груди.
– Здравая мысль, не считая того, что едва ли это поможет в деле. Там все уже давным-давно прикинули и проверили. Никаких результатов.
– Всегда важно посмотреть свежим взглядом.
– О, и вы считаете, что ваш взгляд какой-то особенный?
Кристиан казалось, что он специально ее провоцирует. Зачем? Их позвали вместе работать над этим делом, а он только и пытается, что внести разлад. Причем она даже не могла сказать, что это какая-то предвзятая ненависть к иностранцам – Даниэля он так же норовил уколоть побольнее.
– Мистер Ратто, нас позвали сюда именно для того, чтобы посмотреть на все свежим взглядом. Или вы уже во всем убедились самолично, чтобы так уверенно утверждать?
На секунду его взгляд стал избегающим, словно провинившимся. Но уже через мгновение выражение его лица сменилось на противоположное – высокомерное лицо человека, единственного занимающегося чем-то полезным.
– Да, я изучил детали дела еще в столице, а потому по дороге сюда остановился на месте преступления и изучил его. Там нет ничего интересного.
– В таком случае, вам придется смириться с тем, что и я, как равноценный член нашей следовательской группы, должна осмотреть место, чтобы представлять, как оно выглядит. Вопрос закрыт.
Кристиан отчетливо услышала, как скрипнули его зубы. Словно размалывая в крошку последнюю возможность не завести себе нового врага.
Пятнадцать минут от города, и машина Даниэля затормозила у обочины. Учитывая, что пропавший ехал на переговоры в столицу, далеко продвинуться ему не удалось.
Выйдя из машины, Кристиан снова ощутила, будто стоит в центре радиоактивной катастрофы. Зелень раскинулась по обе стороны от дороги, казавшись непроходимой – и сейчас, когда капитан знала, что находится на месте преступления, это казалось даже тревожным. Какое-то внутреннее чутье подсказывало, что это не простое место. Здесь что-то произошло.
– Вот мы и приехали, – Даниэль покинул машину последним, осматриваясь. – Ну что, можете что-нибудь сказать?
– С первых двух секунд пребывания здесь? – Марселло закатил глаза. – Не думаю, что наша миссис-спец-по-серийным-убийцам способна на такое.
Кристиан не стала обращать на него внимания. Внимательно оглядевшись, она сверилась с картой.
– Машина Филиппо была найдена здесь? – она остановилась у обочины, обернувшись к Даниэлю.
– Да. Мотор был заглушен, но ключи остались внутри.
Лес здесь ничем не отличался. Не было никаких тропинок, выходящих к дороге, никаких указателей, не проглядывались здания, что могли быть скрыты внутри. Шоссе шло лишь вперед, без поворотов.
Почему Филиппо остановился именно тут?
– Скажите, а этот лес?..
– Официально он принадлежит дендрологическому парку, который я уже упоминал. Но зона отдыха находится ближе к городу, а здесь же… Ну, не знаю, просто заповедник для деревьев?
– Заповедник для деревьев… – Марселло не преминул раздраженно закатить глаза, но Кристиан сразу же прервала его:
– Я могу узнать у кого-нибудь больше подробностей об этом дендрологическом парке?
– Да это ради бога. В программе экскурсий отеля, где вы остановились, как раз есть прогулка по дендропарку вместе с гидом. Его номер телефона должен быть в брошюре. Думаю, он сможет ответить на все вопросы – мальчишка во всем, что касается деревьев, бежит впереди планеты всея.
Кристиан почти не слышала его – все ее внимание было направлено на густые заросли зелени. Гигантские деревья – теперь она понимала, что они культивированы искусственно – стояли непроходимой стеною, и ветви кустарников цеплялись за их стволы, раскинув сочные листья.
– Я… не уверена, что это потребуется.
– А?
– Филиппо не заходил в лес. Здесь просто невозможно пройти, не оставив следов – поломанных ветвей или примятой травы.
Она приглушенно кашлянула. Колючим комом в горле вернулись воспоминания. Следы у дороги, прорытая ползущим телом канава в грязи. Как мерзли руки, когда она перерывала землю и засыпала кровь упавшими листьями.
Здесь же не было ничего. Высокая трава стремилась к вечному солнцу, и ни единая ветка не упала с куста.
– Просто прошло много времени, – Марселло покачал головой. – Хочешь сказать, что даже полиция за эти два месяца ни разу не осмотрела все вокруг?
Даниэль смущенно прочистил горло.
– Ну, нам дали приказ никак не менять картину преступления… А капитан Тайлер дело говорит – тут никто бы не прошел.
– То есть он остановил машину, оставил ключи внутри и пошел по дороге пешком?
– Или же сел в другую машину, – Кристиан задумчиво скользнула взглядом по дороге. – Если, конечно, его не посадили насильно.
– На данный момент мы не располагаем ключевой информацией – было это похищением или нет, – мрачно пробормотал Марселло. – Приходили какие-нибудь письма с условиями выкупа?
– Нет… По крайней мере, никто не заявлял. Но ключи остались в машине…
– И, судя по оставленным дома деньгам и документам, скорее всего, он ушел отсюда не по своей воле, – подхватила Кристиан.
– Похищать крупного бизнесмена и не требовать выкуп… В голову приходит лишь одна теория.
Мотив. Определенная причина, по которой Филиппо Витале должен быть исчезнуть, причина, стоящая гораздо выше денег.
– Нужно еще раз проверить всех, кому было выгодно исчезновение Филиппо, – голос Марселло приобрел командные нотки. – Я займусь Куаранто и Джентиле, главными конкурентами Витале. Рио, на тебе Рауль. Тайлер, выясни как можно больше информации о врагах Филиппо у его жены Джины – женщине будет легче разговорить женщину. Заодно прикинь, не могла ли она сама иметь с этого какую-то прибыль.
Кристиан коротко кивнула. Что бы она сейчас не думала о тоне Марселло Ратто, он был прав, и грамотно распределил задачи между ними. Ей придется привыкнуть, что здесь она не капитан отряда.
Джина Витале встретила ее у порога частного дома на окраине Алькелано. Это была женщина средних лет, все никак не решившая распрощаться с молодостью. Соломенные, явно осветленные волосы неприятно контрастировали с загоревшей кожей, а яркая, броская одежда с обилием драгоценностей совершенно не подходила ей по годам. Джина улыбалась во все тридцать два зуба, и по их идеальному сиянию легко можно было понять, что в деньгах она не нуждается.
– Я безумно признательна, что в Датхеттоне все так обеспокоены пропажей моего мужа. Уверена, раз к расследованию присоединился такой высококлассный детектив, как вы, Филиппо найдут в считанные дни.
Кристиан не хотелось ее разочаровывать, а потому она просто коротко кивнула.
– Я могу пройти?
– Да, конечно.
Джина пропустила ее в скромно обставленную, но при этом элегантную прихожую. Вероятно, это и было примером столь модного сейчас архитектурного минимализма – в лучшем его проявлении. Несмотря на минимум вещей, Кристиан примерно представляла, какую сумму получил дизайнер при обустройстве этих комнат. В том, что здесь поучаствовал дизайнер, капитан не сомневалась ни секунды.
– Я приготовила пирог к вашему приходу.
– Правда? Как… мило с вашей стороны.
Кристиан позволила проводить себя в гостиную, где уже был расставлен сервиз. Джина быстро ушла на кухню, пообещав вскорости вернуться.
Капитан слышала, как та энергично возится на кухне. Было это попыткой отвлечься от трагедии земными делами, или же госпожа Витале и впрямь не сильно тревожило исчезновение мужа?
И почему Марселло поручил именно ей это задание… Нет, он сказал почему – исключительно из гендерных соображений. Он не мог знать, насколько тяжело ей будет общаться с женщиной, муж которой пропал без вести.
Или мог?.. Кристиан только сейчас осознала, насколько недооценивает слухи, бегущие впереди нее.
Она встала, пройдясь по комнате и незаметно заглянув в соседние двери. За одной из них обнаружилась уютная спальня с разложенной на кровати женской одеждой. На полках стояли книги по саморазвитию, а у окна росла гигантская монстера, у подножия которой расположился голубенький пульверизатор. Кристиан вздрогнула и отвернулась.
Вернулась Джина, неся перед собой восхитительно пахнущий персиковый пирог. Она расположила его на столе, отрезала каждой по кусочку и уселась в кресло.
– Так что вы хотели узнать, Кристиан? Я могу называть вас Кристиан?
– Да. Конечно, – капитан почувствовала себя несколько неуютно, но тут же сосредоточилась. Она опрашивает свидетеля. Остальные чувства нужно отставить. – Во-первых, не могли бы вы рассказать, как вел себя Филиппо в последние дни перед исчезновением? Вы не замечали ничего странного?
– Вы представить себе не можете, сколько раз мне уже задавали этот вопрос, – Джина драматично вздохнула, смакуя пирог. – Нет, если честно, не припомню. Кажется, у него намечались какие-то переговоры по поводу нового отеля, но я никогда не лезу в его дела.
– Может быть, вам казалось, что он чего-то боится? Или ему кто-то угрожал?
– Не дай боже! Наоборот, из-за строительства нового отеля он был счастлив, как никогда. Этот человек никогда не упустит своей выгоды.
«Этот человек». Звучит очень дистанцированно для собственного мужа. Взгляд Кристиан незаметно скользнул в сторону уютной комнаты.
– Вы не могли бы показать мне его вещи? Или вы уже все убрали после прихода полиции?
– А, нет, вовсе нет, все осталось, как было. Конечно, проходите.
Она провела Кристиан в пустую, обезличенную комнату. Все, как она и думала – супруги спали раздельно.
– Документы и деньги остались лежать в сейфе, как и обычно. Я пересчитала, оттуда не исчезло ни купюры.
– Вы знаете комбинацию от сейфа?
– Да, я ведь его жена. Только не говорите ему, когда найдете, хорошо? – она игриво подмигнула и засмеялась.
Это нервное? Или госпожа Витале не понимает, насколько серьезна ситуация?
– Простите, а с Филиппо никогда не случалось подобных инцидентов? Может быть, он уезжал куда-то, не предупредив вас?
– Да, такое бывало. Правда, обычно его отлучки длились не так долго.
– Я могу осмотреть комнату?
– Конечно, капитан!
Тщательный осмотр ящиков не дал ничего нового – в материалах, которые отдал ей Дэниэл, была поштучная перепись всего, что нашли в комнате Филиппо. Договоры, книги учетов, контракты – конкуренты Витале отдали бы крупную сумму за содержание этих ящиков. Но все же никакой явной нити, ведущей к исчезновению, в этих документах не было – все они уже давно были изучены полицией. В любом случае, в папке для Кристиан лежали ксерокопии.
– Думаю, в этой комнате мне больше ничего не нужно.
– Вот и замечательно. Тогда вернемся и продолжим чаепитие.
Джина вновь уселась в кресло перед ней и улыбнулась очаровательнейшей улыбкой. Было это природное обаяние или же с потом и кровью выработанное через прочтение книг по саморазвитию, но госпожа Витале определенно обладала шармом, способным вскружить голову любому мужчине.
– Какие у вас были взаимоотношения с мужем?
– Совершенно обычные. Ну, вы и сами понимаете, с годами любовь остывает, а привычка остается.
– А дети?..
– У нас нет детей. Не считаем нужным. Филиппо всегда в делах, да и я свой бизнес имею. По крайней мере, он может быть уверен, что я с ним не из-за денег.
Кристиан уставилась на пирог в собственный тарелке, к которому она так и не притронулась. Затем наконец собралась с мыслями и подняла взгляд:
– Прошу, миссис Витале…
– Джина.
– Да, Джина. Пожалуйста, не сочтите мой вопрос провокативным. Мы всего лишь должны проработать все версии. Если Филиппо так и не объявится, то кому достанется семейный бизнес?
– О, вы думаете, что я могла что-то сделать со своим мужем? – она улыбалась так непринужденно, словно подобное было просто-напросто невозможно. – Нет, конечно нет. Я совершенно не понимаю в том, как ведет дела Филиппо. Это Рауль подобным занимается, поэтому он сейчас и занял его должность. Насколько я помню, Рауль даже упомянут в завещании. Скорее всего, отели мне не достанутся.
– Завещании?
Кристиан не помнила, чтобы в материалах по делу всплывало какое-то завещание. Почему столь важный материал не был изучен полицией?
– Да, Филиппо составил завещание около двух лет назад, когда сильно заболел. К счастью, все обошлось, но завещание он оставил на хранение у нашего нотариуса. Думаю, оно все еще там.
– Почему вы не сообщили об этом документе ранее?
– Ох, я должна была? Даже не знаю. Филиппо вернется, так зачем злить его, раскрывая детали завещания? Он не хотел, чтобы кто-либо, включая меня, знал, как он распределил наследство.
Смотрела бы Джина на нее все таким же невинным взглядом, если бы прошло больше десятка лет? Глядя на хозяйку дома, Кристиан никак не могла выкинуть эту мысль из головы. И не только эту.
– Если Филиппо не хотел, чтобы кто-либо знал о деталях завещания, откуда вы знаете, что в нем упомянут Рауль?
Джина на мгновение изменилась в лице, и улыбка ее дрогнула.
– Я… даже и не помню. Наверное, Филиппо случайно упомянул это в разговоре. Так странно. Мне всегда это казалось таким естественным, что я не задумывалась об этом, пока вы не задали вопрос.
Ложь? Как бы то ни было, Кристиан решила не развивать эту тему дальше. Все равно она едва ли чего-то добьется сейчас.
– Филиппо… Каким он был?
– О, он был таким, словно самой судьбой ему было предначертано жить здесь. Темпераментный, горячий. Неудивительно, что он всегда хотел сбежать с родины.
– У него были враги? Я имею в виду, с таким характером…
– А у кого не было? Но он мирился так же бурно, как и ссорился. Не думаю, что припомню кого-нибудь, кто мог бы желать ему зла.
– Совсем никого? А конкуренты?
Джина поджала губы.
– Спросите лучше Рауля. Я правда не разбираюсь в его бизнесе. Разве это не чудо – иметь жену, не пытающуюся прибрать к рукам все, что у тебя есть?
– Ясно. А друзья у него были?
– Да, конечно! Он был той ещё душой компании. Как какой праздник, так у нас здесь воцарялся проходной двор.
– А вы помните кого-то, с кем он был особенно близок?
Улыбка Джины дернулась, на секунду став пластиковой.
– Особенно… Наверное, только с Раулем. Ну, вы же знаете, из сотни друзей лишь один окажется настоящим, все в этом роде.
Она вновь заулыбалась, прикрыв рот ладонью.
– Кто знает, может, и я на самом деле не была ему другом. О, только не думайте лишнего, – она замотала руками. – Я просто шучу. Надо же разрядить обстановку, вы сидите тут так скованно. Ну же, попробуйте пирог.
Кристиан кивнула, раздумывая над следующим вопросом.
– Мы довольно много говорим о работе Филиппо. А чем он занимался в свободное время?
– Мной, конечно! – Джина расхохоталась. – Шучу, шучу. Он любил активный отдых. Серфинг, охота, все эти мужские вещи. Никогда не лезла в эту часть его жизни.
Как можно было судить по ответам Джины, она не лезла вообще ни в какие сферы жизни мужа. Однако Кристиан не списывала со счетов возможность того, что женщина просто не хочет отвечать на вопросы следствия. Какой бы ветреной она не казалась, в глубине ее улыбающихся глаз просматривалась некая хитринка, мелькающая с каждым уклончивым ответом.
Кристиан долго думала об этом, уже сидя в своем номере и структурируя новую информацию в блокноте. Кому она может верить, а кому нет? Похоже, пока что совсем никому… Она впервые почувствовала, как сильно скучает по своему отряду, ребятам, с которыми всегда можно было посоветоваться по любым вопросам.
На улице ярко светило солнце. Марселло с Даниэлем еще не возвратились, и у Кристиан было какое-то время для себя. Однако она не знала, что делать. Чужой город, чужая страна. Теоретически стоило бы изучить местность, где ей придется находиться в ближайшее время, но не было ни сил, ни желания делать это в одиночестве. Слишком высока вероятность, что она потонет в своих мыслях.
Нет. Она должна была заниматься делом, чтобы собственный разум не затянул ее в водоворот.
Она решительно вышла из номера и отправилась вниз.
Дорогой дневник!
Эта мысль не выходит у меня из головы с тех пор, как все случилось. Как никто другой я знаю, сколь хрупки человеческие тела. Порой не нужно и оружия, чтобы лишить кого-то жизни.
Я всегда воспринимал это как данность. В дикой природе никого не удивить смертоубийством, ведь это не более чем механизм выживания, следование законам пищевой цепи. Что естественно, то не безобразно, разве нет? А ведь среди практически всех видов животных распространены смертоубийства собственных сородичей. Каждая пятая смерть милого на вид суриката происходит от лап его же соплеменника. А акулы? Детеныши, созревающие в матке матери, начинают пожирать друг друга еще до рождения. Так с чего убийства среди людей вызывают в обществе такой резонанс?
Кажется, сейчас я начал понимать. Людям свойственно искать защиты у существа более могущественного, нежели они сами, и одна идея этого мгновенно разбивается об определение человека как венца творения. Как часто вы слышали, что человек, решившийся на убийство, берет на себя роль Господа? Но сколь же бесполезен тогда ваш Господь, ежели каждый может взять на себя его роль?
Я запутался. Волен ли человек лишать жизни другого человека? Физически это не составит труда. Но существует ли какая-то незыблемая черта, преступив которую ты уже никогда не станешь прежним? Является ли ею момент, когда ты воображаешь себя богом и разрываешь нить, связывающую душу человека с его телесной оболочкой?
Наверное, для многих ответ на этот вопрос будет очевиден. Как глупо и по-детски звучит фраза «убийство – это плохо». Если бы всегда существовал лишь единый постулат касательно этого, не было бы тысяч трактований закона, снижающих или же усугубляющих ответственность за смерть другого человека. Ведь при определенных условиях даже человек, держащий нож и нанесший смертельную рану, в итоге считается невиновным.
Так почему же я, ни разу не поднявший ни на кого руку, чувствую себя убийцей?
Еще на подходе к холлу Кристиан услышала громкий голос:
– Пожалуйста, следите за детьми! Давайте вместе обеспечим себе комфортные условия во время экскурсии!
Внизу собралась небольшая толпа. Молодой человек в круглых очках, добавлявших глупейшей невинности его и так круглому лицу, отчаянно жестикулировал, пытаясь упорядочить движение людского потока. Кристиан подошла к стойке, спрашивая девушку, безучастно перебирающую бумаги:
– Что тут происходит?
Девушка медленно подняла на нее глаза.
– Экскурсия в дендропарк. Каждое воскресенье и среду с десяти и после четырех, – монотонным голосом проговорила она и вновь опустила взгляд в бумаги.
Кристиан обернулась на молодого человека, пытающего направить толпу туристов. Выходит, это и есть гид дендрологического парка, который может подробнее рассказать ей о месте убийства. Что ж, сейчас он здесь, и кто знает, где она сможет найти его в нерабочее время. А значит, сейчас самый подходящий момент.
Она снова повернулась к девушке за стойкой:
– Я ещё могу записаться на экскурсию?
В ответ Кристиан вновь получила равнодушный взгляд.
– Да. Подойдите к Флорису, оплату принимает он.
Она кивнула в сторону гида.
Флорис… Имя как нельзя кстати ему подходило. Невысокий рост, немного детские черты лица, вьющиеся каштановые волосы – на вид парню было около двадцати пяти лет, но Кристиан уже понимала, почему Даниэль назвал его «мальчишкой». С трудом пробившись сквозь окруживших его туристов, Кристиан вытащила бумажник.
– Я хотела бы записаться на экскурсию, господин?..
– Сэрра. Флорис Сэрра. Да, конечно, в этой программе все расценки. Пожалуйста, не толпитесь!
Он быстро вручил ей буклет и вновь повернулся к своим подопечным.
– Господин Сэрра, дело в том, что мне нужно поговорить с вами. Я из полиции.
Юноша замер, растерянно похлопав глазами, и наконец-то сосредоточил на ней взгляд.
– Полиция? Что случилось?
– Будет лучше, если мы поговорим в более уединенной обстановке.
– Ох… Экскурсия длится два часа, потом свободное время, и…
– Я поеду на экскурсию с вами, – Кристиан вручила ему нужную сумму. – Надеюсь, вы уделите мне время после своей речи.
– Д-да, конечно.
Он ещё несколько секунд рассеянно смотрел на Кристиан, но вскоре встрепенулся и снова повернулся к туристам.
– Проходите в автобус, пожалуйста! Следите за детьми!
Сидя в автобусе, Кристиан развернула буклет. Дендрологический парк был построен в рамках программы восстановления естественной среды обитания малочисленных видов лесных животных Корканте, жилища которых были уничтожены во время катастрофических пожаров, разразившихся более пятнадцати лет назад. Сейчас же парк процветал – лишь пятая его часть была обустроена под общественную зону, остальное же представляло из себя дикую территорию. Тем не менее буклет обещал насыщенную программу, состоящую не только из разглядывания растущих вокруг деревьев, но и посещение «уникальных культурных зон», как было заявлено на ярком куске картона.
Автобус затормозил перед кованными воротами с огромной надписью «Дендрологический парк Алькелано», и поток людей вновь начал скапливаться вокруг Флориса, сдавливая его подобно анаконде. Юноша тщетно пытался воззвать к тишине, но прошла почти минута, прежде чем его голос стал слышим среди всеобщего гомона.
– Наша экскурсия будет разделена на две части, – начал Флорис, когда всеобщее внимание наконец сфокусировалось на нем. – В первой мы посетим самые необычные экспонаты нашего парка. Каждый из них обладает собственной неповторимой историей и, как и сам парк, заслуживает детального рассмотрения. Во второй же половине нашей экскурсии вы сможете свободно перемещаться по туристической зоне и рассматривать информационные таблицы, находящиеся рядом с каждым образцом. В конце экскурсии вы сможете посетить местный ресторан – все ингредиенты выращены в нашем парке, а потому блюда всегда обладают свежим и насыщенным вкусом. Общее время экскурсии – четыре часа.
Сколь типичнейшей была речь, скороговоркой отскакивающая от зубов гида, столь же невероятной была картина, раскинувшаяся перед Кристиан. Вероятно, в туристической зоне умышленно были собраны самые необычные экземпляры, так как по дороге в город взгляд капитана особо не цеплялся за деревья. Но здесь она отчетливо почувствовала – она не в родном Кронфорде.
Искусственный лес за воротами поражал воображение буйством красок. Гигантские деревья, покрытые чешуйчатой корой, закрывали небо сражавшимися за солнце кронами, а через железную ограду перекинулась россыпь алых, словно кровавый фейерверк, цветов.
– Это прекрасное дерево, столь гостеприимно встречающее нас у входа, выразительно названо «огненным». Приглядитесь к соцветиям, собранным в языки пламени – издали можно решить, что дерево и впрямь объял пожар. Оно выживает лишь в очень теплом климате, но, к счастью, в Корканте всегда светит солнце.
Группа прошла через ворота, следуя за Флорисом.
– К слову, именно пожар стал причиной возникновения этой чудесной парковой зоны. Шестнадцать лет назад, во времена летней засухи, от пожаров пострадало более тридцати процентов лесов Корканте. Многие эндемические виды были полностью уничтожены, другие же оказались на грани вымирания. Чтобы не потерять самобытный природный мир страны, власти выделили около сотни гектаров земли на озеленение.
Кристиан все смотрела и смотрела на высокие, широкие стволы, рассаженные вдоль мощеных дорожек. Эти деревья не были похожи на те, что росли в Датхеттоне – ее стране – и дело было даже не в размерах или виде. Нет, они были сами по себе иными, словно инопланетными. Будто бы она видела какую-то пародию на дерево, нарисованную зависимым от опиатов художником.
– Однако эта местность не была полностью пуста на момент озеленения, – продолжал Флорис. – Многие представляющие историческую ценность объекты все еще находятся на территории парка, и сегодня мы обязательно осмотрим их. О, а сейчас вы можете увидеть знаменитый коркантский виноград, – он махнул рукой на дерево, облепленное растущими прямо из ствола круглыми черными плодами. Словно икринки, рассыпанные по речному дну.
– А это дерево считается самым древним в истории дендрологического парка. Magna arbor, одно из самых известных баньяновых деревьев. Оно пережило не только чудовищные пожары, но и вырубку лесов, активно происходящую в предыдущем столетии. Точный его возраст установить невозможно – этот вид относится к тем немногим, что не имеют годичные кольца.
Огромное нечто, повисшее над головой туристической группы, походило больше на длинноногое животное, брюхо которого колыхалось где-то в небе. Лианы свисали с его вытянутого тела, так непохожие на привычный кронфордский мох.
– Как вы видите, этот вид имеет тенденцию на определенной высоте менять угол роста и продолжать развиваться не вверх, а вбок. В то время, пока ствол занимает все большую территорию, он отращивает вниз корни, которые прочно укрепляются в земле и становятся новыми полноценными стволами дерева. Из-за возраста подобное явление и приобрело столь масштабный характер – одного этого дерева достаточно, чтобы почувствовать, что находишься в небольшом лесу! Этот образец по праву считается самым невероятным в нашей коллекции.
Он вел экскурсию дальше, останавливаясь практически у каждого дерева, рассказывая историю каждого места, мимо которого они проходили, и Кристиан не сразу поняла, что группа свернула с протоптанных дорожек и тихо зазвучали недовольные голоса людей, спотыкающихся на еле заметной тропке. Не стало видно табличек, все гуще становился лес.
– Это место не входит в официальную программу экскурсии, но специально для вас я сделаю исключение.
Клонящееся к закату солнце уже не пробивалось сквозь сплошные кроны тропических деревьев, и плотные сумерки текли между стволов. Но что-то белое виднелось вдали, и когда деревья наконец расступились, все замолчали.
– Во все временя у разных народов было разное отношение к смерти, – раздался голос Флориса в повисшей тишине. – Существует по меньшей мере сотня известных способов погребения по всему миру. Многие века людей Корканте волновал вопрос бренности бытия, увядания красоты, сопутствующего смерти. Телесность конечна, плоть разлагается – и наш народ, стремящийся к концепции вечного идеала, особенно остро реагировал на совершенно естественный процесс смерти.
Поляна, на которой остановилась процессия, словно впитывала в себя все звуки. Даже разносившиеся над ней слова гида растворялись в напряженной тишине.
– Давным-давно у коркантцев существовал особый процесс погребения, к счастью, не сохранившийся до наших дней. Дабы не лицезреть отвратительнейшей картины телесного разложения, умерших расчленяли, а затем вываривали до тех пор, пока мясо не отслоится и не останутся лишь белые, чистые кости. Именно их с почестями хоронили, а оставшееся же выбрасывали, как нечистоты.
Кажется, Флориса ни капли не смущало, какая мертвая тишина была ответом на его ровную, поставленную речь.
– Но нельзя сказать, что в смысловом аспекте подобная практика не существует до сих пор. По статистике девяносто процентов жителей Корканте выбирают кремацию как способ захоронения близких родственников. Разве это не тот же самый страх перед гниением и разложением?
Полная девушка, растерянно прижимающая к себе трехлетнюю девочку, тихо спросила:
– Но… какое это имеет отношение к…
Она смотрела вперед, на раскинувшуюся перед ней картину.
– Да. Я наконец дошел до объяснения того, что вы сейчас видите. Именно поголовный переход на кремацию тел в Корканте подарил нам столь уникальный объект культуры. Захоронения в земле более не актуальны, но людям все еще нужно место, где они смогут ментально соединиться со своими близкими. И поэтому появились они…
Он улыбнулся.
– Леса посмертных масок.
Они были на каждом дереве. Белые, абсолютно анатомически точные лица, они висели на ветвях, словно смотрящие на прибывших глазами самой смерти. И пусть веки их были закрыты, их взгляды ощущались со всех сторон.
– Подобные маски изготавливают с помощью гипсовых слепков, снятых прямо с лица покойника. Благодаря правильной обработке удается сохранить все детали внешности, включая мелкие морщины или шрамы. Можно сказать, что сейчас на вас смотрит человек именно таким, каким он был сразу после смерти.
Они действительно смотрели на нее такими, какими были сразу после смерти. Три лица, бесконечно являющиеся ей в кошмарах.
Когда-то любимый мужчина, в потухающем взгляде которого сквозила вся ненависть этого мира.
Напавший на нее убийца, торжествующий даже после того, как его тело разбилось об острые камни.
И еще живой телом, но давно мертвый юноша, с благодарностью принимающий погибель напрямую из ее рук.
Слепки их лиц были отлиты на задней стороне ее век, беззвучно шепча одно-единственное слово.
Убийца.
Юридически она была освобождена от ответственности за смерти Вальвейна и Шарлинда; правду о смерти Ника не знал никто. Ее действия были признаны самообороной – закон, которому она так преданно служила больше десяти лет, удобно предоставил ей возможность избежать наказания. Но сколь мягок не был к ней уголовный кодекс, собственная совесть не умолкала ни на секунду.
Они смотрели на нее с каждого дерева.
Ненависть, торжество, благодарность.
Каждая маска отражала их черты.
Убийца.
Она помнила это чувство. Двенадцать лет назад, застрелив своего мужа, она ощущала его незримое присутствие, куда бы не пыталась спрятаться. С головой уйдя в работу, Кристиан старалась заглушить пронзительные крики совести, но мысли о нем возвращались снова и снова. Не в силах выдержать их, она силилась убедить себя, что он еще жив, и бросилась в отчаянные поиски, но тщетно. Весь мир давил на нее одним-единственным словом.
Убийца.
И сейчас оно не умолкало ни на секунду.
Люди вокруг словно растворились, исчезнув в темной атмосфере странного кладбища. Осталась лишь она – и вновь обретшие над ней контроль страхи.
– Это место священно для жителей Алькелано, – голос Флориса вывел ее из забытья. – Никому в городе не кажется, что подобная картина может вызывать ужас. И наоборот, привычные для других стран захоронения вызывают бессознательный страх у коркантцев – унаследованный от предков трепет перед разложившимися телами, лежащими прямо под их ногами. Именно поэтому подобные традиции разных народов считаются уникальным культурным наследием.
Кажется, группа немного пришла в себя и начала с робким любопытством разглядывать висящие на деревьях маски. Но Кристиан стояла на месте, не в силах сдвинуться.
Краем глаза она заметила сочувственную улыбку Флориса.
Он подошел к ней после окончания экскурсии, когда группа вернулась в общественную зону и разбрелась, кто куда.
– Вы уж простите, если напугал, – он смущённо отвёл взгляд. – В наше время никого не впечатлить прогулкой по лесу, и, чтобы повысить рейтинг парка, мы добавляем эту адреналиновую нотку. После такого сложно забыть экскурсию, верно? Хотя я предпочел бы просто разглядывать деревья.
– Вас не смутило, что среди присутствующих были маленькие дети?
– Детям до пяти лет не свойственен страх смерти. К тому же они выросли в иных условиях, и лес посмертных масок не имеет у них прямой ассоциации с мертвыми. Их родителям было гораздо страшнее, но и у тех страх постепенно утих, когда они поняли истинную сущность этого места. Это ведь не кладбище в классическом его понимании, и покойников здесь нет. Это лишь место, куда люди приходят, чтобы воссоединиться со своими ушедшими близкими. Его предназначение куда светлее, чем кажется изначально.
– Возможно, вы и правы, – пробормотала Кристиан. Возможно, она ощущала этот жуткий холод лишь потому, что сама была виновна.
– Так о чем вы хотели поговорить со мной? – Флорис неловким движением поправил очки, внимательно глядя на нее.
– Вы знакомы с Филиппо Витале?
– С Филиппо? Разумеется. Он ведь владелец сети отелей, откуда я забираю туристов. У нас с ним контракт. А что такое?
Кристиан на секунду опешила. За недолгое время пребывания в Алькелано у нее сложилось ощущение, что все знают о сложившейся ситуации. Однако взгляд Флориса выражал искреннее недоумение – впрочем, капитан быстро выкинула это из головы. Юноша определенно производил впечатление человека, не интересующегося ничем, кроме дендропарка.
– Филиппо пропал около двух месяцев назад. Вы ничего не слышали об этом?
– Ох… Н-нет, боюсь, что нет.
Он словно хотел сказать что-то еще, но не решился и уставился на нее круглыми, как у совенка, глазами.
– Мое имя Кристиан Тайлер, я приглашенный следователь из Датхеттона. В последнее время вы не замечали ничего странного вокруг?
– Странного? Нет. Вы имеете в виду, не видел ли я в дендрологическом парке…
– Где угодно. Что-то, что привлекло ваше внимание. Любые детали могут быть важны следствию.
– Я… нет.
Впрочем, Кристиан и не ожидала иного ответа. Флориса словно вырвали из привычной среды обитания, и он беспомощно барахтался, как рыба в грязи, несмотря на то, что еще недавно прекрасно повторял заученную за годы речь. Существуют люди, полностью отгородившиеся от мира в своем уютном уголке, и Кристиан подумала, что Флорис Сэрра явно был из таких.
– Понимаете, господин Сэрра, дело в том, что я не просто так хотела поговорить именно с вами.
Она внимательно следила за его реакцией, но ее не последовало. Он все так же смотрел на нее круглыми глазами, периодически мигая.
– Автомобиль Витале был обнаружен на обочине у дендрологического парка, – продолжила она, словно и не проверяла его только что затянувшейся паузой. – Вы можете что-то сказать об этом месте?
Она развернула карту, и Флорис сосредоточенно уставился в отмеченную точку.
– Странно… Там ведь нет ничего интересного. Просто одна из диких областей дендрологического парка. Обычная субтропическая зона, никаких интересных образцов.
– Вы уверены?
– Да, конечно. Я ведь знаю этот парк как свои пять пальцев.
Она вытащила фотографии, сделанные на месте пропажи.
– Вы точно уверены, что там нет ничего, заслуживающего внимания?
– Да… Только если он не нашел там что-то, что не смогли найти множество экспедиций до него, в чем я очень сомневаюсь. Но я не спорю, лес действительно огромен, и кто знает, что он мог там обнаружить…
Флорис немного виновато посмотрел на нее.
– Простите, что ничем не смог помочь.
– Ничего страшного. Если что-то вспомните – вот мой телефон.
Она вручила ему визитку.
– А пока мне придется вас оставить. До свидания.
– Вы не останетесь до конца экскурсии? Тут еще столько всего можно посмотреть…
Кристиан натянуто улыбнулась.
– Боюсь, у меня нет на это времени. Но в любом случае благодарю за экскурсию. Впечатления от нее… и правда останутся на всю жизнь.
Когда она выходила сквозь кованные ворота, на ходу вызывая себе такси, ей казалось, что дерево над ней полыхает заревом пожара.
– И где вы были все это время, Тайлер?
Марселло встретил ее в дежурной полицейского участка, недовольно скрестив руки на груди. Даниэль стоял поодаль, рассматривая отклеивающуюся краску на раме окна и делая вид, что не причастен к разговору.
– Допрашивала Флориса Сэрру. Решила использовать дело с пользой, пока вы не вернулись.
– И что, это правда принесло какую-то пользу?
Кристиан пропустила эту фразу мимо ушей и раскрыла блокнот с полученной сегодня информацией.
– От Джины мне удалось выяснить, что Филиппо два года назад составил завещание. Тем не менее данный документ не фигурирует в нашем деле.
Даниэль отвлекся от окна, непонимающе скривив лицо.
– Никто из свидетелей не упоминал никакого…
– Джина утверждает, что завещание хранится у местного нотариуса, и что Филиппо хотел, чтобы никто не знал о его содержании. Однако она случайно проговорилась, что в курсе, что в нем упоминается Рауль. Я пыталась выяснить, откуда у нее эта информация, но она отмахнулась, сказав, что Филиппо упомянул это в одном из разговоров. Не уверена, что это правда.
– Надобно нам навестить этого нотариуса, – хмыкнул Марселло. – Завещание – это всегда так и просящийся в руки список главных подозреваемых.
– Если, конечно, он пойдет нам навстречу. Какие-нибудь другие новости есть?
– Да, причем довольно интересные, – лицо Марселло приняло довольное выражение, и глаза превратились в две узкие щелки. – Конкуренты сразу почуяли возможность подпортить Филиппо репутацию, раз уж дело приняло такой масштабный оборот. А уж со стороны всегда лучше видно.
Он вытащил свои записи и торжествующе уставился в них, заправляя прядь за ухо.
– Около трех лет назад у него были проблемы с постройкой одного из отелей. Строительная коллегия не хотела подписывать какие-то бумаги из-за несоблюдения неких норм, и весь проект Филиппо был под угрозой. Но он добился перепроверки, после которой сумел получить все подписи. Сам он ссылался на то, что изменил условия строительства, но конкуренты подозревают, что дело тут было куда тривиальнее.
– Взятка?
– Если и взятка, то внушительная. Получить согласие на незаконное строительство практически невозможно.
– Ну и не понимаю тогда, чего вы зацепились за этот случай, – пожал плечами Даниэль. – Слухи, которые, во-первых, идут от тех, кому выгодно очернить Витале, а, во-вторых, никак не смогут привести нас к нему.
– Да просто не за что больше зацепиться, – вздохнула Кристиан. – Два месяца никаких улик.
– Считаете, что я просто цепляюсь за первую попавшуюся информацию? – лицо Марселло снова залилось пятнами. – Да знаете, сколько времени я…
– Нет, как раз нет, – Кристиан встала, направляясь к двери. – Последнее дело я раскрыла лишь потому, что прорабатывала все зацепки, даже те, что на первый взгляд не имели отношения к расследованию. До свидания.
Марселло холодно проводил ее взглядом под скрип закрывающейся двери.
Она проснулась ночью от душного, липкого ощущения жары, что бывает лишь в тропических странах. Голова была тяжелой и мокрой, футболка пропиталась потом насквозь и неприятно липла к телу.
Душ не помог. Казалось, что даже вода была какой-то клейкой и тягучей, а, когда Кристиан вышла на балкон, к ощущению духоты прибавился иррациональный холод. Два, казалось бы, несовместимых состояния ощущались одновременно, и мурашки выступали на мгновенно вспотевающей коже.
Она смотрела с балкона на покрытые молочным туманом горы. В темноте они казались призрачными, и лишь огни далекой магистрали светились бледным ореолом. Ее взгляд упал на черную, словно смоль, поверхность моря. Луна ушла за высокие белесые облака, и в воде не отражалось ни единого лучика света.
Фледель взял с нее обещание сходить на пляж. И сейчас, в эту знойную ночь, ей хотелось этого как никогда.
Воздух на улице казался застывшим. Тихо жужжали ночные насекомые, и мелкие мухи, привлеченные светом фонарей, были похожи на светлячков. Кристиан брела по узкому переулку в направлении моря – она не знала точной дороги и просто шла в ту сторону, куда выходили ее окна.
Дорога превратилась в тропинку, дома постепенно исчезли, и вскоре взгляду ее открылась каменная лестница, спускающаяся к пляжу. Сняв ботинки, Кристиан спустилась и аккуратно ступила в холодный песок. Она словно шагнула в иной мир – вдали от городского освещения и шума зданий звезды сияли мириадами огней, простираясь до горизонта и утопая в чернилах моря.
Стоял полный штиль. Тишина была почти звенящей, и потому плеск, раздавшийся, когда Кристиан вошла в воду, казалось, прозвенел по всему пляжу. Мягкая прохлада окутала тело; мышцы расслабились, и Кристиан наконец-то ощутила покой. Она перевернулась на спину; море держало ее на поверхности, и она смотрела вверх, на бесконечную россыпь звезд, не думая ни о чем.
Она не сразу очнулась, когда воздух прорезали грубые мужские голоса. Они звучали где-то вдалеке, приближаясь и заставляя нервы неприятно вздрагивать при каждом повышении тембра. Какое-то время Кристиан старалась игнорировать их, но вскоре задремавшие инстинкты проснулись, и она попыталась уловить обрывки разговора.
– …хоть какие-то зацепки. Ты вообще старался?
Первый голос был низким и рычащим; Кристиан отчетливо слышала в нем нескрываемое раздражение.
– Да не нашел я ничего, клянусь!
Второй был тише; в нем звучали истеричные нотки, заставившие внимательнее вслушаться в предмет разговора.
– Может, хочешь, чтобы с тобой тоже произошел несчастный случай? Или с кем-то из твоих родных?
Кристиан напряглась. Это была угроза, и подобных вещей она игнорировать не могла.
– Хватит! Я… Я постараюсь что-нибудь найти, правда, я просто не знаю…
– Думаешь, я знаю? Думаешь, мне тут так приятно сидеть, зная, что за мной в любой момент могут прийти? И поверь, это не только моя проблема. Ты тоже влез в это, а значит, теперь ты соучастник…
Кристиан медленно, стараясь не издавать лишних звуков, подплыла к берегу и вгляделась. Но вновь набежавшие облака погрузили пляж во тьму, и сколько капитан не пыталась, она не сумела рассмотреть говоривших. Голоса начали отдаляться.
На секунду в голове мелькнула мысль, что их двое, а у нее нет оружия, но Кристиан решительно отбросила ее. Что бы там ни происходило, она должна выяснить это.
Она вышла из воды, проигнорировав сухую одежду, лежащую на берегу. Сейчас нет на это времени. Стремительно, но в то же время тихо, помчалась в сторону удаляющихся мужчин.
Но прибрежные скалы сыграли с ней злую шутку – эхо голосов плясало по пляжу, и вскоре Кристиан поняла, что потеряла их. Она долго плутала по мокрому песку, но так и не сумела понять, в какую сторону они направились.
Она упустила их.
Тихо подул ветер, приводя поверхность моря в движение. Луна вновь засияла на воде полоской серебряных бликов, но Кристиан знала – расслабиться вновь ей уже не удастся.
Покой, только пришедший в ее душу, сразу же развеялся с подслушанным разговором. Вернувшись домой, Кристиан всю ночь ворочалась в постели, и на следующее утро чувствовала себя так, будто ее передавили бетоноукладчиком.
– Можно было бы зевать не настолько демонстративно, – раздраженно заметил Марселло, пока они шли по залитым солнцем улочкам. Контора нотариуса находилась в центре города, в пятнадцати минутах ходьбы от отеля, и Кристиан недовольно жмурила глаза, пытаясь проснуться.
– Да ладно тебе, она просто еще не успела акклиматизироваться, – Даниэль добродушно усмехнулся, потягивая себя за полуразвязанный галстук.
Стояло утро, и Алькелано еще не пал в объятия жары. Но Кристиан знала – еще несколько часов, и это место превратится в адское пекло. В отличие от вчерашнего дня на небе не было ни облачка, и ничто не могло защитить ее от встречи с настоящим климатом южной страны.
Тихо звякнул колокольчик, когда они вошли в тесный кабинет. Мужчина, сидящий за столом, оторвал взгляд от ноутбука и поспешно встал.
– Чем могу быть полезен?
– Вы Кольдо Масси? Мы из полиции.
Марселло резким движением показал удостоверение и сел на стул для посетителей, складывая пальцы домиком.
– Нам нужно увидеть завещание Филиппо Витале.
Мужчина, действительно оказавшийся Кольдо, удивленно приподнял идеально очерченные брови.
– Филиппо уже нашли?
– Нет, – Марселло раздосадованно скривился. – Завещание нужно нам в интересах следствия.
Кольдо задумчиво покивал головой, побарабанив пальцами по столу, а затем вдруг улыбнулся.
– Боюсь, это невозможно.
– Это еще почему?
– Это вы должны знать лучше меня, господин полицейский. Филиппо Витале пропал около двух месяцев назад, а значит, он считается без вести пропавшим. По закону я могу огласить завещание лишь после смерти клиента, коей подтверждено не было.
– Вы же сами знаете, насколько дело серьезно! В ваш захолустный городишко прислали вышестоящих следователей, тем более, – он небрежно махнул в сторону Кристиан, не оборачиваясь, – из другой страны! Разве не очевидно, что мы стребуем с вас все детали, которые могут привести нас к Филиппо?
– Ничем не могу помочь.
– Вы отказываетесь содействовать полиции? В таком случае…
– Я отказываюсь содействовать следователю, настолько плохо осведомленному в законодательстве. Думаю, на этом вопрос мы можем закрыть. Прошу, не мешайте мне работать.
Кольдо с самой вежливой улыбкой указал рукой на дверь. Казалось, Марселло хотел сказать еще что-то, но лишь резко встал, развернувшись к двери и процедив тихие ругательства. Даниэль виновато улыбнулся и поспешил за ним, вероятно, желая успокоить более пылкого коллегу. Кристиан осталась одна.
– Вы что-то хотели?
Какой-то озорной триумф играл на лице Кольдо, и Кристиан лишь сухо улыбнулась в ответ. Лишь за мгновение до того, как покинуть кабинет, она все-таки обернулась:
– Так это значит, что никто, кроме вас и Филиппо, не знает содержания завещания?
– Именно так.
– Хорошо. Спасибо.
Как и ожидалось, на улице Марселло уже брызгал ядом во всех направлениях.
– Вы видели его довольную рожу? Да ему нет дела до того, сможем мы найти Филиппо или нет! Ему важно только… только…
В глазах Марселло промелькнуло сомнение, словно он и сам не мог понять поведения господина Масси.
– Ну, ну, тише, – Даниэль утешающе похлопал его по плечу. – Все равно это не имеет никакого значения. Если завещание так тщательно охраняется, то оно не могло быть мотивом для похищения.
– Тем не менее Джина как-то узнала о том, что там упоминается Рауль, – вмешалась Кристиан. – Мы не можем списывать со счетов вероятность того, что еще кто-то знает какие-либо детали.
– Просто… – лицо Марселло впервые сделалось каким-то надрывно-печальным, и он резко отвернулся, стиснув зубы. – Разве он не должен быть на стороне своего клиента? Не должен содействовать его поиску, как только может? Словно ему нет никакого дела до того, что случилось с Филиппо…
– Он как раз считает, что находится на стороне своего клиента, – пожал плечами Даниэль. – Охраняет его завещание до того момента, как он не объявится. Ведь если Филиппо вернется, а его завещание уже будет объявлено – особенно, если в нем есть спорные моменты – Кольдо будет выставлен не в самом приятном свете как специалист. Не думаю, что он собирается жертвовать своей репутацией.
– Да о какой, черт возьми, репутации идет речь, когда человека нет два месяца! Такое ощущение, что все с ума посходили. Когда Филиппо вернется, когда Филиппо вернется… Они будто не понимают, что Филиппо может вообще не вернуться!
Кристиан тоже казалось это странным. Словно никто не беспокоился о Филиппо Витале; словно не имело значения, что его жизнь могла быть в опасности. Был ли он настолько ужасным человеком, или же окружающие их люди знают больше, чем говорят?
Странная картина отвлекла ее от размышлений. Молодая девушка, копающаяся в телефоне, стояла вплотную к дороге, сжимая в руках кожаную сумочку. Казалось, она была полностью увлечена происходящим на экране, но одного долгого взгляда было достаточно, чтобы заметить не укладывающуюся в голове деталь.
К ручке сумки была привязана крепкая веревка, сползающая к земле и уходящая куда-то в траву. Девушка словно не замечала лишнего «украшения», и даже слабое натяжение не заставило ее повернуть голову. Взгляд Кристиан непроизвольно проследил за веревкой, дальше в парк, и именно тогда она заметила двух мужчин, внимательно наблюдающих за девушкой из тени парка.
Ноги сами понесли ее вперед, но еще до того, как тяжелые ботинки коснулись поверхности трассы, раздался рев мотора.
Мотоцикл, проезжающий мимо, в несколько раз увеличил свою скорость. Девушка испуганно вскинула голову, и встречный поток воздуха поднял ее волосы. Кристиан будто видела все в замедленном кадре – резко вскинутая рука Марселло, бросающегося к дороге, мотоциклиста, хватающего сумочку, тонкие бледные пальцы, отпускающие ручку. А после – осознание неминуемого.
Веревка стремительно натянулась – привязанная вторым концом к дереву, она вырвала мотоциклиста из седла, словно восковую куклу, лёгкую, безвольную. Он пролетел несколько метров, прежде чем с хрустом ударился о проезжую часть; инерция протащила его по асфальту, раздирая одежду и кожу, но крик его заглушил грохот разлетающегося вдребезги мотоцикла, после потери управления врезавшегося в дерево.
Марселло очнулся первым и ринулся вперёд, но мужчины оказались быстрее. Не обращая внимания на сумку, уже давно вылетевшую из рук вора, они подлетели к нему, начиная избивать его ногами. Изодранный в кровь, со сломанными костями, у него не было сил даже на то, чтобы кричать, и лишь кровавые сгустки вылетали из его рта на асфальт.
– Именем закона, остановитесь!
Марселло шагнул было вперед, но Даниэль вдруг положил руку ему на плечо, останавливая.
– Не лезь. Это местное правосудие. Они делают, что считают должным.
– Правосудие?! Да они его сейчас убьют!
– Он нарушил закон. Они поймали его, а значит, он уже в их власти. Не лезь, а то сам огребешь. Это не столица, тут никто на твой значок смотреть не будет.
Впервые голос Даниэля звучал так жестко. Кристиан знала – они действительно сейчас находились не на своей территории, и все же…
– Мне не нужно, чтобы они на мой значок смотрели, они у меня сейчас все за решеткой окажутся!
Оттолкнув Даниэля, Марселло широким шагом пересек дорогу, на ходу вытаскивая удостоверение. Кажется, мужчины сразу заметили его; по крайней мере, они прекратили избиение и повернулись к нему.
– Даниэль… – тихо пробормотала Кристиан, незаметно вытаскивая пистолет. – Скорую вызывай. И ту девушку из аптеки.
– Угу, – Рио кивнул и мрачно покачал головой. – Ой, дурак…
– Это полиция! Немедленно прекратите!
Марселло уже достиг своей цели, яростно размахивая значком. Один из парней внимательно оглядел его с головы до ног, а затем осклабился.
– Полиция? Вы попутали что-то. Это он преступник. Вон, дамочку обокрасть пытался.
– То, что вы делаете, недопустимо законом! Это угроза жизни, нанесение тяжких телесных повреждений, порча имущества, в конце концов! Вы последуете за мной в участок, немедленно.
– Участок? Коп, ты рехнулся? Это он бабе сумку из рук вырвал, не мы.
– Я уже перечислил, по каким основаниям собираюсь вас задержать. Если вы будете сопротивляться закону…
Кристиан медленно сжала руку на холодной рукояти. Даже в стране вечного солнца кончики ее пальцев неизменно морозило одно прикосновение к этому оружию смерти. Слишком… многое было с ним связано.
И все-таки она должна смириться. Это ее оружие – и оно останется с ней до самой смерти.
– То есть вот она, наша доблестная полиция? Воров защищает, а нормальных парней за решетку? Не, это мы тебе сейчас правосудие покажем. Наше, местное.
Один из них закатил рукав, обнажив руку, покрытую татуировками до самого плеча. Костяшки пальцев, сжатых в кулак, были покрыты застарелыми шрамами, и за секунду до того, как они снова окропились бы кровью…
Грянул гром.
Мерзкий, ненавистный звук – звук, которым она постепенно училась управлять. Звук выстрела, выпущенного в безоблачное небо.
– Это был предупреждающий. Убирайтесь, или покажу вам свое правосудие.
Ее голосом можно было резать металл, она не позволила ни единой ноте выдать свое бешено бьющееся сердце.
Она больше не будет пленницей собственных страхов. Оружие в руках – ее защита, а не угроза.
Мужчины с ужасом уставились на пистолет, затем друг на друга; легкий кивок, и они бросились врассыпную. Кристиан не собиралась их догонять, сейчас было важно помочь пострадавшему. Девушки с сумкой уже давно не было видно – скорее всего, она сбежала, еще только услышав слово «полиция».
– Говорил же, огребешь, – пробурчал Даниэль, подходя к Марселло. Тот не пострадал; более того, по его лицу уже расплывалось яростное желание прочитать Кристиан лекцию по превышению своих полномочий, но капитан лишь отодвинула его в сторону, присев рядом с незадачливым вором.
– Когда будет скорая? – она посмотрела на напарника.
– Через час, как обычно. Энид уже спешит сюда.
Лежащий на земле мужчина протяжно застонал, и Кристиан вновь обернулась к нему.
– Ты как?
– Да уж не очень…
Он слабо засмеялся. Значит, жить будет.
– Что делать-то с ним будем? – Даниэлю явно не нравилась вся эта затея. Он нервно озирался по сторонам, словно опасаясь, что недавние борцы за справедливость приведут подмогу.
– Пока в больницу. Потом за решетку, естественно.
– Живете тут, как дикари… – Марселло все не мог прийти в себя. Он нервно ходил по тротуару, и пот мелкой струйкой стекал по его лбу.
– Пойми, это даже не наш участок, – Даниэль развел руками. – Это их территория, и они устанавливают правила, как считают нужным. И даже отлавливают преступников… Своими методами.
Подошедшая сзади девушка не дала Марселло право на последнее слово. Одетая в неброское хлопчатобумажное платье, она одним привычным движением заколола густые каштановые волосы и присела рядом с пострадавшим, замеряя пульс.
– Энид? – на всякий случай уточнила Кристиан.
Девушка кивнула, не отрывая взгляда от мужчины.
– Да, Энид Фиост. Боюсь, наше знакомство придется немного отложить – до приезда скорой.
У нее был тихий, но поставленный голос человека, разбирающегося в своем деле. Она мгновенно ушла в работу, как будто вокруг больше ничего не существовало.
Обработав полученные при аварии ссадины и вколов обезболивающее, она наложила тугую повязку, обвязав грудь мужчины широким бинтом. «Вдыхай», «выдыхай» – ее четкие команды разносились в воздухе с каждым витком бинта, и Кристиан словно сама невольно начала подчиняться ее уверенному голосу.
Закончив с повязкой, Энид вместе с Даниэлем осторожно подложили под пострадавшего широкий кусок картона, и девушка аккуратно зафиксировала тело. Под голову она положила небольшой валик, тщательно следя за дыханием мужчины, а после закрепила и ее. Каждое действие было выверенным и быстрым – не прошло и пятнадцати минут, как все было готово.
Однако Энид не отходила от мужчины до самого приезда скорой, тихо спрашивая у него что-то. Возможно, она пыталась выяснить его состояние, а возможно, просто пыталась поддерживать его сознание разговорами. После того, как неудачливого вора увезли на скорой вместе с Марселло, вызвавшегося сопровождающим, девушка наконец повернулась к ним.
– Я не видела вас раньше в городе. Вы?..
– Кристиан Тайлер. Я из другой страны, Датхеттона. Расследую дело об исчезновении Филиппо Витале.
– Филиппо? – она явно опешила. – Я думала, полиция больше этим не занимается.
– Вы знали его?
– Я… Да, мы с Филиппо были знакомы. С другой стороны, я знаю почти всех в городе, профессия обязывает. А тот молодой человек?..
– Тоже приглашенный специалист, из столицы.
– За Филиппо и правда серьезно взялись… Это не может не радовать, – она скромно улыбнулась.
– Выходит, вы единственный медицинский работник в городе.
– Сказать по правде, я даже не медицинский работник. По закону люди с фармацевтическим образованием не имеют права даже на работу медсестрой. Но… вы понимаете. Приходится.
– Неужели в туристическом городе все настолько плохо с медициной?
– Этот город, Алькелано… Люди приезжают сюда, чтобы пожить подальше от цивилизации. Неудивительно, что здесь нет никого, кроме меня.
– Венена еще, – вмешался Даниэль. – Я у нее лечусь обычно.
– Венена… – спокойное лицо Энид слегка исказилось. – Да. Кто-то предпочитает Венену.
Казалось, она хотела добавить еще что-то, но промолчала. Подобное отношение к потенциальной конкурентке не показалось Кристиан необычным. Нужно будет познакомиться с этой Вененой – она явно пользуется доверием у определенной части населения.
– Что ж, если я здесь больше не нужна…
Энид неуверенно отряхнула платье.
– Постойте. У вас есть какие-то предположения о том, что случилось с Филиппо?
– Ох, если бы были… – она опустила голову, и вырвавшаяся из заколки прядь заслонила ее лицо. – Я бы давно сообщила в полицию. До свидания.
Она зашагала прочь, прижимая к себе чемоданчик с медицинскими принадлежностями.
– Даниэль… – позвала Кристиан, не оборачиваясь. – А почему ты предпочитаешь лечиться у Венены?
– Еще моя бабка у нее лечилась, Венена роды у нее принимала. Родителей через всю их жизнь провела. Вот и я теперь.
– Это сколько же ей?
– Явно старше седьмого десятка. Но бабуля шустрая, ничего не скажешь. Точно в медицине смыслит. А Энид…
Он замешкался.
– Ну, молодая она совсем. Веры в нее особо нет. Да и не из местных она – это и по имени понятно.
– Она переехала откуда-то?
– Иммигрировала к нам полгода назад, сначала с мужем в столице жила, но потом они вроде развелись, и она с детьми приехала сюда. Может, Марселло их знал? Хотя это же столица – не город, а муравейник.
– У нее есть дети?
– Да, сынишки. Вроде год им или два.
Кристиан посмотрела в сторону, чувствуя, как вновь сжимаются легкие. Словно это дело создано для того, чтобы давить на ее больные мозоли. Или просто она сама – уже одна сплошная больная мозоль.
Нельзя было сказать, что она слишком стара, чтобы заводить детей – в нынешнее время их заводят и в гораздо более старшем возрасте. Но едва ли с ее приверженностью работе она смогла бы уделять ребенку столько времени, сколько он заслуживает; кроме того, они ни разу еще не говорили на эту тему с сержантом, и почему-то капитан была уверена, что он вряд ли мечтает о детях.
Но более того, эта тема всегда заставляла ее… вспоминать. Обезумевшее лицо человека, которого она когда-то посмела в глубине собственной души назвать своим сыном, вновь всплыло перед внутренним взором. Если бы только память можно было спалить очистительным огнем, она бы не колеблясь это сделала.
– Марселло потребуется время на оформление документов, – голос Даниэля вывел ее из прострации. – Думаю, пока мы можем попытаться выяснить у Рауля что-то насчет завещания. Может быть, он что-нибудь знает.
– Если и знает, то вряд ли скажет. Хотя сейчас для нас важно как минимум узнать, почему наличие такого документа утаили от полиции.
– Все лучше, чем на месте топтаться.
Офис Филиппо, а ныне место обитания Рауля Джермайля, находился в центре города, недалеко от отеля «Парадайз», где обосновалась Кристиан. Небольшой садик с тропическими цветами обрамлял потрескавшуюся входную лестницу, и когда тяжелый ботинок Кристиан опустился на последнюю ступеньку, отделяющую ее от белоснежной двери, из-под нее выскользнул отвалившийся камешек.
Молодая секретарша, сидевшая в приемной, подняла на вошедших взгляд и вздохнула с нескрываемым раздражением. Да уж, полиция стала частым гостем в этих стенах.
– Рауль на месте? – Даниэль не стал утруждать себя приветствиями.
– Да, я сообщу, что вы снова пришли.
Она нажала кнопку на приемнике и слегка приблизилась к микрофону.
– Господин Джермайль, тут Даниэль Рио. Да, и какая-то женщина.
Селектор, видимо, включенный на громкую связь, издал короткий писк, и низкий мужской голос наполнил приемную:
– Да, Сесиль. Я приму их в ближайшее время.
Кристиан словно током поразило. Она застыла на месте, чувствуя, как кислород застревает в гортани, царапая стенки. Сомнений быть не могло – именно этот голос она слышала на пляже. Этот человек угрожал кому-то прошлой ночью.
С трудом она заставила себя задышать вновь, и кровь снова прилила к ее побледневшему лицу. Если предыдущее дело чему-то и научило ее, так это не хвататься за ответы, которые кажутся очевидными. Все может быть гораздо глубже, чем ей кажется, и она не имеет права на ошибку. Они с сержантом Крайше прошли слишком долгий путь, чтобы позволить ей еще раз так ошибиться.
Дверь отворилась, и широкоплечий мужчина широким шагом направился к полицейским. Аккуратно причесанные черные волосы, короткая, придающая брутальности щетина, белоснежная рубашка с коротким рукавом, приятно контрастирующая с загорелой кожей – одетый с иголочки Рауль Джермайль, казалось, уже полностью вжился в новую должность. Он был хозяином в этом здании – об этом говорил каждый его шаг, каждое движение, размеренное, неторопливое.
– Давно не виделись, Даниэль. Кажется, ты заходил ко мне… вчера? – он повернулся к Кристиан, широко улыбнувшись. – Или ты сегодня ко мне по столь важному поводу, как знакомство с дамой?
– Кристиан Тайлер, приглашенный следователь из Датхеттона, – капитан протянула руку. Рауль кивнул, крепко пожав ее.
– Да, меня уже предупреждали, что вы приедете. Понятия не имею, как национальность влияет на способность разыскивать людей, но, если Филиппо вернется, буду только рад. Дел здесь невпроворот, Даниэль, не в первый раз говорю тебе это.
Рауль демонстративно покрутил тяжелые наручные часы. Дорогие.
– Мы ненадолго, Рауль. Хотели лишь узнать, как так, два месяца разыскиваем Филиппо, и ни одна собака нам не намекнула, что у него было завещание.
Рауль нахмурился, перестав крутить часы.
– Думаю, нам стоит пройти в мой кабинет. Ненадолго, как вы говорите.
Мужчина провел их в просторный офис и сел за стол. Обстановка была простая – но от того не менее элегантная.
Рауль помолчал немного, а затем посмотрел на стоявшего перед ним капрала. Даниэль не удосужился даже сесть.
– Я ничего не знаю о завещании. Ему рановато в таком возрасте его писать. Может, и было, конечно, но не со мной ему об этом разговаривать, – мистер Джермайль отвел взгляд в сторону, еще сильнее хмурясь. – Хочешь верь, хочешь нет, но о многих делах Филиппо я не имел ни малейшего понятия.
– Ты, конечно, зубы-то мастер заговаривать, Рауль, да только ты главный подозреваемый, и прекрасно это знаешь, – голос Даниэля стал до странного низкий и глухой. – И нам птичка напела, что в этом завещании ты наследуешь весь бизнес.
– Что?
Изумление Рауля казалось искренним. Даниэль отошел на шаг, смерив его холодным взглядом с ног до головы.
– Можешь притворяться, что не знал. Может быть, ты и правда не знал. Но если Филиппо пропал по твоей вине, тебе придется взглянуть в глаза тому факту, что ты предал человека, который был готов отдать тебе все.
Рауль стойко выдержал его взгляд.
– Даниэль, я знаю, как ты хочешь найти Филиппо. Мы все хотим. Но я не позволю тебе так со мной обращаться, – он обернулся к Кристиан и, словно извиняясь, улыбнулся. – Я понимаю, вы хотели бы побеседовать со мной лично, но надеюсь, вы удовлетворитесь аудиозаписями допросов в базе полиции. Слишком много дел. Приятно было познакомиться.
Когда они вышли на улицу, Кристиан многозначительно уставилась на Даниэля. Но то ли на него абсолютно не действовал фирменный «я-жду-объяснений» взгляд капитана, то ли он специально ее игнорировал, поэтому вопрос пришлось задать:
– Ты говорил с ним довольно… фамильярно. Он подозреваемый, но еще ничего не доказано.
Даниэль раздраженно повел плечом, словно сбрасывая невидимый груз.
– Не стоит вестись на его вежливость и идеальный вид. Он ужасный человек, Кристиан. Из тех, кто правда мог сделать что-то с Филиппо.