Великий Гэстби. Последний магнат (сборник)

Романы Фицджеральда называют "литературным джазом". Я долго не могла понять эту поэтичную, но все же странную метафору. Что хотели этим сказать критики? Его романы имеют нетипичную структуру, сложный ритм, минорное настроение и он являются зыбким отражением того сказочного богатого периода между двумя самыми грандиозными войнами в истории человечества. Фрэнсис Скотт Фицджеральд яркий пример автора из потерянного поколения: его романы ненастоящие, они больше похожи на причудливую фата-моргану, на неуловимо простую джазовую мелодию, которая слишком быстро таит, чтобы ее можно было ухватить и понять; потому что такой же сказочной и мимолетной была и жизнь Эпохи Джаза.Было тяжело привыкнуть к причудливому ритму "Великого Гэтсби" - это первый раз, когда я действительно почувствовала ритм языка, раньше для меня это было простым звуком, - короткая фраза, точка с запятой, и длинная фраза до конца предложения. Этот ломаный ритм очень похож на сочетание нот с точками (чья длинна больше обычной в половину) и обычных нот в джазовых композиция. Постоянные тире, от которых просто рябит в глазах - это характерные паузы. Здесь нет больших абзацев и длинных описаний, да и сама книга - легкая и воздушная, нереальная - проносится совсем рядом и заканчивается печально звучащим аккордом.Фицджеральда, обласканного в начале, потом с каждым новым романом критики и общество принимали все холоднее и холоднее, пока просто не начали игнорировать. Почему? Потому что он писал очень страшные романы. "Великий Гэтсби" просто ужасен, но слишком правдив, чтобы его можно было игнорировать. Фицджеральд описывал мир таким, каким его видел: красивой иллюзией, миражом, по которой ходят потерянные люди-куклы, увешанные дорогими цацками. Люди-куклы без любви, без надежд, без мечты, безжизненные марионетки, которым смерть просто обрежет нитки и бросит в дальний ящик. Его герои - это дети потерянного поколения, когда мир после войны пошатнулся и уже ничего не могло поправить ощущения, что все несется в пропасть (в частности в Великую Депрессию 30-х для Америки). Эти люди, с пустотой внутри, пируют во время чумы и предпочитают не задумываться ни о чем. Поэтому роскошь в романе бьет в глаза, она брызжет, она блестит и переливается, но это - гнилая роскошь.И в этом высокомерном мире аристократов, игроков в поло, актрис, певичек появляется Гэтсби. Я долго не могла понять, в чем его величие. Он смешон, он не умеет держать себя в обществе; мне показалось, что он даже боится выходить к своим гостям, боится окунаться в мир алчных богатых акул, потому что он то совсем акула, и колоссальное состояние не делает его одним из них - его просто сожрут. В нелепых рубашках и костюмах цвета жженого сахара, в машине, которая должна соответствовать его представлениям о машине-богатого-человека-из общества. Он наивен, он смешон, он жалок.А потом грянул гром.Потому что у Гэтсби под этой нелепой одеждой было и сердце, и душа, и мечта, и жизнь. На мой взгляд, Фицджеральд считает Гэтсби великим за то, что в этом веке мишуры, сам того не понимая он оставался настоящим. Единственный человек из плоти и крови среди пустых кукол. Во всех его действия чувствуется личность, ее не спрячешь за глупыми костюмами и великосветскими ужимками, которые он пытался выдать за манеры. Гэтсби жил мечтой и умер за мечту, умер из-за любимой женщины. Но он жил, по-настоящему жил в отличие от остальных. Если бы для счастья Дэзи, Гэтсби пришлось бы перевернуть мир, он бы перевернул. Тут можно не сомневаться.А Дэзи? Сначала мне было ее жаль. Она глупая девочка, совсем не знающая жизни. Вышла замуж за неподходящего человека, любила Гэтсби, но когда Гэтсби вернулся, Дэзи растерялась. Любила ли она его? Не думаю, в ней говорило желание уязвить своего изменщика-мужа, и инструментом стал Гэтсби. Но она не делала ничего противоестественного, играя чувствами Гэтсби, она не понимала, что оно настоящее. Она делала все так, как было принято в ее обществе и пыталась вернуть своего мужа домой, пыталась отомстить ему.А Том? Вот он по-настоящему жалок. Всего одна сцена, когда Гэтсби представляет его гостям, как "профессионального игрока в поло", хотя в поло Том никогда не играл, показывает, что за тридцать лет жизни Том ничего не достиг. Жалкий никчемный человек, заполняющий пустоту в душе случайными связями, интрижками, нелюбимыми женщинами и пьянками. Он сломал своей любовнице нос за пару резких слов о своей жене, пока его жена в одиночестве в его доме изводила себя из-за его измен. Том - чудовище. Я не понимала, почему Дэзи вышла за него до самого конца. Пока не осознала: она так же ужасна, как и он. Они стоят друг друга. После той фатальной поездки мимо гаража она преспокойно сидела с мужем и ела холодную курицу. Для нее проехать по человеку - все равно, что переехать гусеницу. Как и для Тома ничего не стоит отправить к соседнему дому обезумевшего от горя мужа, вооруженного старым револьвером. Чета Бьюкенонов - эгоисты, и Гэтсби был для них всего лишь средством восстановлением шаткого супружеского мира. Гэтсби оставил молодую девушку, а нашел женщину, разочарованную в жизни, которая не могла или не хотела распознать его глубокое настоящее чувство в этом дешевом, ярком, эгоистичном мире. Гэтсби слишком много ждал от Дэзи, он придумал ее для себе и рвался к этому миражу вопреки всему, преступая закон, наплевав на классовые различия и воспитания, тянулся к своей мечте, как к звезде. И знаете, я почти радовалась, что Гэтсби погиб, я не хотела бы читать, как он разочаровался в Дэзи, как умирала в душе его мечта, которая жгла его и вела по жизни. Но мне было больно, очень больно, потому что Гэтсби был настоящим и добрым. Пусть он нелепо пытался отблагодарить мистера Кэрроуэла так, что тот принял его благодарность за подачку, но потому, узнав Гэстби получше, он понял, что за этим стояло желание сделать подарок человеку, которой помог ему. Не светское бесчувственное спасибо, а искренне желание ответить добром на добро.Об этом восхитительном романе, который не просто рассказ о душевной пустоте и эгоизме, а отражение целой эпохи, можно говорить бесконечно. О Великом Гэтсби, которого сделала и погубила его мечта, о Джейе Гэтсби, который был действительно необыкновенным человеком с большим сердцем, верным себе до последнего, хочется говорить бесконечно, надеюсь, это извинит мой излишне длинный отзыв.

Я брала эту книгу не зная вообще ничего. Я не читала аннотацию и рецензии, не смотрела экранизации, вообще ноль. Я знала лишь два факта - в центре сюжета некий Гэтсби, и эта книга в подборке про трудоголиков. Ну, ещё это классика.Моё отсутствие ожиданий окупилось сторицей - шикарное произведение! Неожиданные повороты, интрига, ирония судьбы, характерные персонажи, моральный выбор, жизненный урок. Очень теперь хочется и знаменитую экранизацию посмотреть. Но должна отметить, что отдохновение глазам и мыслям принес ещё язык написания, вернее, перевода (Калашникова). Перед Гэтсби, так уж вышло, я читала русское нечто с попытками в молодежный сленг, посему красивый литературный язык принес мне максимум возможного удовольствия.

Легко и ненавязчиво, меньше чем за день, невероятно целостная и слегка пьянящая история просачивается в меня, чтобы навсегда остаться внутри. Это любовь - к женщинам, деньгам, поверхностным шуткам, к себе самому, к свободе, к жизни. В ней невыразимо много и невыразимо мало одновременно. Она закончилась так, как должна была. Кто-то вынес уроки, а кто-то забыл о залитой светом вилле так быстро, как улетучивается сигаретный дым из комнаты с распахнутыми настежь окнами. Человек, который шел к своей цели. Человек, который создал себя. Человек, который знал чего хочет, хотя, возможно, его мечты никогда и не существовало. А книга восхитительна, со всеми своими героями, вечеринками, привкусом фатальности и ненавязчивыми нотами джаза. Она увлекает. Она сама - как зеленый огонек, который притягивает так, что оторваться становится очень сложно.

Интересная история. Деньги, не являются синонимом счастья. Человек, у которого есть возможность устраивать грандиозные вечеринки, вращаться в кругу известных людей, приобретать, все, что можно купить за деньги, не может получить для себя действительно важные, необходимые и желанные вещи. Возлюбленную, друзей, спокойствие.… И как часто бывает, тот, кто с радостью общался с тобой при жизни, не вспомнит о тебе, когда ты покинешь это мир. Печальный, но правдивый, поучительный рассказ.Книга прочитана в рамках Заседания Виртуального Книжного Клуба "Борцы с долгостроем".

Невыразимо грустная история, как ни взгляни.
Чувства, образы, прошлое-настоящее, ответственность, долг - если не уметь с этим обращаться, может случится трагедия. И случается, очень даже запросто случается. Остается надеяться, что в тот момент ты будешь просто сторонним наблюдателем, а лучше - вовсе никакого отношения ко всему иметь не будешь.Я очень сочувствую Гэтсби.
На волне юности он воздвиг себе прекрасный образ, все больше приукрашивая его с каждым годом, все больше любуясь им и все больше мечтая вновь сделать его явью. Хорошо, когда есть мечта, но еще лучше - когда знаешь, что нужно делать, чтобы идти к ней. А Гэтсби знал. Он всю жизнь положил на то, чтобы возвеличиться до этого надуманного образа, он все время шел к своей мечте, не сомневаясь в успехе.
И так больно ему обломали крылья, так сурово спустили на землю.Я очень завидую Бьюкененам.
И нет, не в хорошем смысле этого слова, это своего рода... "остается только позавидовать". Так вот: остается только позавидовать их беспечности. Так пробороздить жизни людей, так вывернуть друг друга наизнанку - и уехать в закат. Нет, серьезно, остается только позавидовать.
Больше мне о них сказать нечего и не хочется. Ну разве что: я немного по-женски сочувствую Дэзи. Совсем немного.Я очень жалею отца Гэтсби.
Это был тот момент, когда слезы были на подходе, вот-вот - и расплачусь. Отец, который сначала переживал и расстраивался, что сын ушел из семьи, а потом гордившийся тем, что тот поднялся на ноги - и не просто поднялся, а с тех пор всегда помогал отцу чем мог.
И как же грустно, что ему пришлось увидеть такой одинокий конец. Такой безлюдный.Такое послевкусие оставляет книга... молчаливое, печальное.
История трогает душу.

Как жаль, что люди, для которых иные переворачивают целые миры и собирают звезды, недостойны таких подношений.
Как жаль, что любя мы не умеем видеть все в истинном свете.
Как жаль, что люди бывают достаточно жестоки, чтобы не говорить правды лишь от того, что им льстят чувства другого.
Как жаль, что благородство искренне любящего человека, столкнувшись с низостью "благородных" и их шкурными интересами, в итоге, не может защитить себя самое.
Как жаль, что в мире столь многое решают деньги и положение.
Как хорошо, что смерть не дает умершему времени для осознания того, кто ее приблизил.

"Великий Гэтсби" - замечательная книга. Герои, образы, события создаваемые Фицджеральдом - незабываемы.Гэтсби - богач из соседнего дома, который устраивает огромные безумные вечеринки. Большинство его гостей не видели хозяина, но уверены, что он кого-то убил. Или получил наследство. Или еще что-нибудь. Никто не знает, кто он на самом деле, откуда он взялся, зачем все это безумие вокруг него. Но все знают, что у Гэтсби шикарный дом, шикарные вечеринки, нескончаемый запас алкоголя и невероятное количество денег, которые ему, по всей видимости, просто некуда девать.Главный герой случайно попадает в гущу истории. И лишь потому что он ЕЁ кузен. Все становится на свои места, когда он узнает начало истории. И как вы думаете, что же является причиной тысяч поступков этого странного Гэтсби? Любовь... Как же без нее. Все брошено к ногам одной милой девушки. Все сделано, для того, чтобы втиснуться в узкий круг достойных ее внимания и любви. И какова награда?..Книга "Великий Гэтсби" богата на события,окутана мишурой, обманом, ревностью, любовью и бесконечной грустью...

Иногда так бывает в жизни, что лучше бы мечте оставаться мечтой. Пока ты идешь к ней, делаешь все для ее осуществления - ты живешь, у тебя есть конечная точка на горизонте. Но вот ты доходишь до этой точки и видишь, что больше некуда идти, что реальность безвозвратно померкла в лучах твоих фантазий... И того человека, о котором ты мечтал столько лет, для которого столько сделал - его больше нет, а может быть, никогда и не было... Это напомнило мне мою любовь к канунам празников - ожидание чего-то волшебного часто приносит больше удовольствия, чем сам праздник.Вот и великий "несчастный сукин сын" Гэтсби попал в эту ловушку - мечта так сильно захватила его, что ему уже не осталось места в реальном мире. Для всех он был загадкой, незнакомцем, о котором можно посплетничать, за чей счет можно развлекаться, но сам по себе - он словно призрак, он никого не интересует и ему никто не интересен, кроме его мечты. А потом у него не осталось даже ее. Фицджеральд ниписал эту историю красиво и с какой-то завораживающей печалью. Осталось ощущение пустоты, напрасно растраченной жизни, бессмысленности...Хочется перелистывать книгу снова и снова, и думать о своих собственных целях и мечтах - а вдруг я иду не в ту сторону?

Глубокая книга о человеке. Кто же он такой, этот мистер Гэтсби?
Прежде чем рассказать о нем, нас предупреждают:
– Если тебе вдруг захочется осудить кого-то, – сказал он, – вспомни, что не все люди на свете обладают теми преимуществами, которыми обладал ты. Он жил в самой большой и великолепной усадьбе на побережье Уэст-Эгга, "с угловой башней, где новенькая кладка просвечивала сквозь редкую еще завесу плюща, с мраморным бассейном для плавания и садом в сорок с лишним акров земли".
Летними вечерами на вилле у моего соседа звучала музыка. Мужские и женские силуэты вились, точно мотыльки, в синеве его сада, среди приглушенных голосов, шампанского и звезд. Днем, в час прилива, мне было видно, как его гости прыгают в воду с вышки, построенной на его причальном плоту, или загорают на раскаленном песке его пляжа, а две его моторки режут водную гладь пролива Лонг-Айленд, и за ними на пенной волне взлетают аквапланы. По субботам и воскресеньям его «роллс-ройс» превращался в рейсовый автобус и с утра до глубокой ночи возил гостей из города или в город, а его многоместный «форд» к приходу каждого поезда торопливо бежал на станцию, точно желтый проворный жук. А в понедельник восемь слуг, включая специально нанятого второго садовника, брали тряпки, швабры, молотки и садовые ножницы и трудились весь день, удаляя следы вчерашних разрушений.Его многочисленные гости приезжали без приглашения и уезжали, не попрощавшись с хозяином. Дом был открыт всегда и для всех. Еда и напитки были без ограничений. Гости ели, пили и сплетничали о хозяине.
Должно быть, и в самом деле было что-то романтическое в этом человеке, если слухи, ходившие о нем, повторяли шепотом даже те, кто мало о чем на свете считал нужным говорить, понизив голос. – А мне здесь нравится, – сказала Люсиль. – Я вообще живу не раздумывая, поэтому мне всегда весело. В тот раз я зацепилась за стул и порвала платье. Он спросил мою фамилию и адрес – и через три дня мне приносят коробку от Круарье, а в коробке новое вечернее платье.
– Все-таки обыкновенный человек так поступать не станет, – с апломбом сказала первая девица. – Видно, что он старается избегать неприятностей с кем бы то ни было. – Мне говорили, будто он когда-то убил человека.– Я сам слышал об этом от человека, который знает его как родного брата. Вместе с ним вырос в Германии, – поспешил он нас заверить. – А по-моему, вовсе не в этом дело, – скептически возразила Люсиль. – Скорее в том, что во время войны он был немецким шпионом. – Ну как же это может быть? – сказала первая девица. – Ведь во время войны он служил в американской армии. – И наше доверие опять переметнулось к ней, а она торжествующе продолжала: – Вы обратите внимание, какое у него бывает лицо, когда он думает, что его никто не видит. Можете не сомневаться: он убийца.По воскресеньям с утра, ... весь большой и средний свет съезжался к Гэтсби и веселым роем заполнял его усадьбу.
– Он бутлегер, – шептались дамы, попивая его коктейли и нюхая его цветы. – Он племянник фон Гинденбурга и троюродный брат дьявола, и он убил человека, который об этом проведал. Сорви мне розу, душенька, и налей, кстати, еще глоточек вон в тот хрустальный бокал.
Гэтсби стоял на верхней ступеньке мраморной лестницы и с довольным видом оглядывал группу за группой. Смуглая от загара кожа приятно обтягивала его лицо, короткие волосы лежали так аккуратно, словно их подстригали каждый день. Ничего зловещего я в нем усмотреть не мог. Быть может, то, что он совсем не пил, и выделяло его из толпы гостей – ведь чем шумней становилось общее веселье, тем он, казалось, больше замыкался в своей корректной сдержанности. Под заключительные звуки «Джазовой истории человечества» одни девицы с кокетливой фамильярностью склонялись к мужчинам на плечо, другие, пошатнувшись, притворно падали в обморок, не сомневаясь, что их подхватят крепкие мужские руки – и, может быть, даже не одни; но никто не падал в обморок на руки Гэтсби, и ничья под мальчишку остриженная головка не касалась его плеча, и ни один импровизированный вокальный квартет не составлялся с его участием.
А когда гости разъезжались, сам хозяин выходил на пляж, смотрел на воду и протягивал руки вдаль, туда, где мерцал зеленый огонек на чьем-то причале на другом берегу, так, будто хотел коснуться его.
Что же сам Гэтсби рассказывает о себе другим людям?
– Я родился на Среднем Западе в богатой семье, из которой теперь уже никого нет в живых. Вырос я в Америке, но потом уехал учиться в Оксфорд – по семейной традиции. Несколько поколений моих предков учились в Оксфорде.
....
– Из какого же вы города? – спросил я как бы между прочим.
– Из Сан-Франциско.
– А-а!
– Все мои родные умерли, и мне досталось большое состояние…
....
– И тогда я стал разъезжать по столицам Европы – из Парижа в Венецию, из Венеции в Рим, – ведя жизнь молодого раджи: коллекционировал драгоценные камни, главным образом рубины, охотился на крупную дичь, немножко занимался живописью, просто так, для себя, – все старался забыть об одной печальной истории, которая произошла со мной много лет тому назад.
....
– А потом началась война. Я даже обрадовался ей, старина, я всячески подставлял себя под пули, но меня, словно заколдованного, смерть не брала. Пошел я на фронт старшим лейтенантом. В Аргоннах я с остатками пулеметного батальона вырвался так далеко вперед, что на флангах у нас оказались бреши шириной по полмили, где пехота не могла наступать. Мы там продержались два дня и две ночи, с шестнадцатью «льюисами» на сто тридцать человек, а когда наконец подошли наши, то среди убитых, валявшихся на каждом шагу, они опознали по петлицам солдат из трех немецких дивизий. Я был произведен в майоры и награжден орденами всех союзных держав – даже Черногория, маленькая Черногория с берегов Адриатики прислала мне орден. ...
Гэтсби сунул руку в карман, и мне на ладонь упало что-то металлическое на шелковой ленточке.
– Вот это – от Черногории.
К моему удивлению, орден выглядел как настоящий. По краю было выгравировано: «Orderi di Danilo, Montenegro, Nicolas Rex».
– Посмотрите оборотную сторону.
«Майору Джею Гэтсби, – прочитал я. – За выдающуюся доблесть».
– А вот еще одна вещь, которую я всегда ношу при себе. На память об оксфордских днях. Снято во дворе Тринити-колледжа. Тот, что слева от меня, теперь граф Донкастер.
На фотографии несколько молодых людей в спортивных куртках стояли в непринужденных позах под аркой ворот, за которыми виднелся целый лес шпилей. Я сразу узнал Гэтсби, с крикетной битой в руках; он выглядел моложе, но не намного.
Так, значит, он говорил правду.Действительно ли все, что он говорит о себе окружающим, правда и что же это за печальная история, которая произошла с ним много лет назад?
Он был влюблен в девушку, Дэзи Фэй.
Самый большой флаг и самый широкий газон были у дома, где жила Дэзи Фэй. Ей тогда было восемнадцать, и ни одна девушка во всем Луисвилле не пользовалась таким успехом. Она носила белые платья, у нее был свой маленький белый двухместный автомобиль, и целый день в ее доме звонил телефон, и молодые офицеры из Кэмп-Тэйлор взволнованно домогались чести провести с нею вечер: «Ну хоть бы один часок!» Дэзи тоже была влюблена в офицера Гэтсби. Что же тут печального? Оказывается, девушка была богата, а офицер беден... У него никогда не было тех богатств, о которых он рассказывал, никогда не было наследства и богатых родственников. Всего этого он добился сам, сам заработал (честно или не очень) все те баснословные богатства, чтобы добиться этой девушки. А Дэзи, привыкшая к роскоши инфантильная особа, не дождалась его, выскочила замуж за другого богача, у которого все уже было на тот момент, того самого, которому все досталось по наследству, которому не пришлось работать, который был ее поля ягода, такой же инфантильный и избалованный, как и она сама. Но Гэтсби не оставил надежду.
– Гэтсби нарочно купил этот дом, так как знал, что Дэзи живет недалеко, по ту сторону бухты.
Значит, не только звезды притягивали его взгляд в тот июньский вечер. Он вдруг словно ожил передо мной, освободившись от скорлупы своего бесцельного великолепия.
– Вот он и хотел вас просить, – продолжала Джордан, – может быть, вы как-нибудь позовете Дэзи в гости и позволите ему тоже зайти на часок.
Я был потрясен скромностью этой просьбы. Он ждал пять лет, купил виллу, на сказочный блеск которой слетались тучи случайной мошкары, – и все только ради того, чтобы иметь возможность как-нибудь «зайти на часок» в чужой дом.
– Неужели, чтобы обратиться с такой пустячной просьбой, нужно было посвящать меня во все это?
– Он робеет, ведь он так долго ждал. Думал, вдруг вы обидитесь. Ведь он, в сущности, порядочный дикарь, если заглянуть поглубже.
Что-то мне тут казалось не так.
– Не проще ли было попросить вас устроить эту встречу?
– Ему хочется, чтобы она увидела его дом, – пояснила Джордан. – А вы живете рядом.
– А-а!
– По-моему, он все ждал, что в один прекрасный вечер она вдруг появится у него в гостиной, – продолжала Джордан. – Но так и не дождался. Тогда он стал, как бы между прочим, заводить с людьми разговоры о ней, в надежде найти общих знакомыхОни встретились, он уговорил Дэзи уйти от мужа и она даже согласилась, но в последний момент передумала, она вспомнила, что мужа она тоже любит и его положение ей показалось более надежным и прочным. Гэтсби за это время стал уже чужим. И вот после такого тяжелого выяснения отношений между двумя мужчинами случается кульминация всей этой истории: Дэзи сбила человека - женщину, любовницу своего мужа (она об этом не знала, а авария произошла случайно), а находилась Дэзи за рулем машины Гэтсби. Сам Гэтсби полон решимости взять вину на себя. Убитый горем муж погибшей идет к любовнику своей жены (мужу Дэзи), а тот указывает ему на владельца машины - и Гэтсби оказывается застреленным у себя в бассейне - это был первый раз, когда он все таки решил поплавать в своем бассейне, в котором любили проводить время все его гости. После этого убийца покончил с собой. Дэзи с мужем уезжают в неизвестном направлении вместе со всеми вещами в это же время.
Они были беспечными существами, Том и Дэзи, они ломали вещи и людей, а потом убегали и прятались за свои деньги, свою всепоглощающую беспечность или еще что-то, на чем держался их союз, предоставляя другим убирать за ними.На похороны Гэтсби приехал только его отец.
скорбного вида старичок, беспомощный и растерянный, увернутый, несмотря на теплый сентябрьский день, в дешевое долгополое пальто с поясом. От волнения глаза у него непрерывно слезились, а как только я взял из его рук саквояж и зонтик, он стал дергать себя за реденькую седую бороду, так что мне с трудом удалось снять с него пальто.
.......
– Он ко мне приезжал два года назад и купил мне дом, в котором я теперь живу. Оно, конечно, нам нелегко пришлось, когда он сбежал из семьи, но я теперь вижу, что он был прав. Он знал, что его ожидает большое будущее. А уж как он вышел в люди, так ничего для меня не жалел.
....
– Вот, смотрите, это сохранилось с тех пор, как он был еще мальчишкой. Оно о многом говорит.
Он раскрыл книжку с конца и повернул так, чтобы мне было видно. На последнем, чистом листе было выведено печатными буквами: «РАСПИСАНИЕ», и рядом число: «12 сентября 1906 года». Под этим стояло:
«Подъем – 6.00 утра
Упражнения с гантелями и перелезанье через стену – 6.15–6.30
Изучение электричества и пр – 7.15–8.15
Работа – 8.30–4.30
Бейсбол и спорт – 4.30–5.00
Упражнения в красноречии и выработка осанки – 5.00–6.00
Обдумывание нужных изобретений – 7.00–9.00
ОБЩИЕ РЕШЕНИЯ
Не тратить время на Шефтерса и (имя неразборчиво).
Бросить курить и жевать резинку.
Через день принимать ванну.
Каждую неделю прочитывать одну книгу или журнал для общего развития.
Каждую неделю откладывать 5 дол. (зачеркнуто) 3 дол.
Лучше относиться к родителям».
– Мне это попалось на глаза случайно, – сказал старик. – Но это о многом говорит, верно?
– Да, о многом.