Читать онлайн Магия Двух Сердец бесплатно

Глава 1. Последний Звук.

Эллара почувствовала смерть имени за миллю до того, как увидела Великую Пропасть. Воздух словно треснул, оставив после себя зияющую пустоту – там, где еще час назад звучало древнее слово, теперь клубился холодный туман забвения.

Она пришпорила своего скакуна, заставляя его нестись по узкой горной тропе быстрее, чем позволяла осторожность. Камни сыпались из-под копыт в бездну, но Эллара не замедляла. В воздухе таяли последние отголоски магии – *Шивен-кал-урос* – "дети звездной пыли", как называли себя народ Кветар. Еще несколько минут, и имя исчезнет навсегда.

Край пропасти встретил ее стеной ледяного ветра. Внизу, на глубине в несколько сотен футов, виднелись остатки города – изящные спиральные башни, покрытые серебристой патиной времени. Когда-то здесь звенели колокольчики и смеялись дети, а теперь даже призраки покинули эти руины.

Эллара спрыгнула с коня и опустилась на колени у самого края обрыва. Закрыв глаза, она протянула руки вперед, позволяя своему дару развернуться в полную силу. Мир вокруг заиграл новыми красками – не теми, что воспринимали глаза, а теми, что видела душа.

Имена. Повсюду имена – живые, мертвые, умирающие. Они мерцали в воздухе, как светлячки, каждое несло в себе кусочек истории, магии, самой сути бытия. Большинство из них принадлежали людям – яркие, сильные, полные жизни. Другие, более тусклые, исходили от животных и растений. А там, в глубине пропасти, едва различимым пульсом билось то, что осталось от *Шивен-кал-урос*.

"Еще не поздно," – подумала Эллара, ощущая, как магия Кветаров цепляется за край существования. Она могла спасти его. Поймать ускользающие звуки, сплести их обратно в целое, вдохнуть в них жизнь. Но цена.

Цена всегда была одинаковой.

Эллара положила ладонь на сердце, чувствуя, как внутри что-то сжимается от предчувствия потери. Каждое восстановленное имя забирало у нее частичку собственной магической силы. Навсегда. А силы оставалось не так много – слишком много народов исчезло за последние годы, слишком много имен потребовали спасения.

Но как она могла позволить исчезнуть целой расе?

– *Шивен-кал-урос тан велимэ*, – произнесла она вслух, вкладывая в слова всю свою волю. "Дети звездной пыли, вернитесь домой."

Мир дрогнул. Воздух засверкал серебряными искрами, и где-то в глубине пропасти что-то отозвалось – слабо, почти неслышно, но все же отозвалось. Эллара почувствовала, как что-то горячее и живое вырывается из ее груди, устремляется вниз, к руинам, вплетается в древние камни.

Магия Кветаров ожила.

Это продлилось всего мгновение – вспышка серебряного света, эхо забытых мелодий, призрачные фигуры, проплывающие между башен. А потом все стихло, но Эллара знала: имя сохранено. Где-то в глубинах мира, в скрытых уголках реальности, *Шивен-кал-урос* будет жить, ожидая своего часа.

Она тяжело поднялась на ноги, ощущая пустоту там, где еще минуту назад клокотала сила. Еще одна частичка ее магии ушла навсегда. Еще один шаг к тому дню, когда она не сможет больше спасать имена.

– Опять опоздала?

Голос прозвучал совсем рядом, и Эллара резко обернулась. На тропе, в нескольких шагах от нее, стоял мужчина. Высокий, темноволосый, с лицом, которое могло принадлежать и тридцатилетнему, и вековому существу. В его золотых глазах мерцало что-то древнее и печальное.

– Откуда ты взялся? – спросила Эллара, инстинктивно напрягшись. После работы с именами она всегда чувствовала себя уязвимой, словно кожа содралась, обнажив нервы.

– Наблюдал, – просто ответил незнакомец. – Ты спасла их имя. Почему?

– Потому что иначе оно исчезло бы навсегда. – Эллара нахмурилась. В мужчине было что-то странное, что-то, что заставляло ее дар беспокойно шевелиться. – А ты кто такой?

Незнакомец помедлил с ответом. Его лицо исказила гримаса боли, словно сам вопрос причинял страдания.

– Не знаю, – сказал он наконец. – Я не помню своего имени.

Эллара застыла. В мире, где имена определяли сущность, силу, саму возможность магии, забыть свое имя означало что? Стать никем? Или стать чем-то совершенно иным?

– Как это возможно? – прошептала она.

– Не знаю и этого. – Мужчина подошел ближе, и Эллара увидела, что его глаза действительно золотые – не карие, не янтарные, а именно золотые, как расплавленный металл. – Помню только, что искал кого-то. Кого-то, кто собирает забытые имена.

– Тебя кто-то послал ко мне?

– Нет. – Он покачал головой. – Я нашел тебя сам. Чувствовал, что ты здесь, как чувствуют направление на север.

Эллара отступила на шаг. Ее дар подавал сигналы тревоги – этот человек был окружен такой пустотой, какой она никогда не встречала. Не просто отсутствием магии, а активной, голодной пустотой, которая словно высасывала силу из окружающего пространства.

– Что ты хочешь? – спросила она.

– Помощи. – В его голосе прозвучала такая боль, что сердце Эллары сжалось. – Я чувствую, что когда-то у меня было имя. Настоящее, сильное имя. Но теперь теперь я словно тень от того, кем был.

Он протянул руку, и Эллара увидела шрам на его ладони – не обычный шрам, а выжженное клеймо в форме дракона. Древний символ, который использовали маги для связи с драконьими родами. Но все драконы исчезли столетия назад.

– Ты же собираешь имена, – продолжил незнакомец. – Возвращаешь утраченное. Может быть, ты поможешь и мне?

Эллара колебалась. Здравый смысл подсказывал держаться подальше от человека без имени – кто знает, что он представляет собой на самом деле? Но что-то другое, глубинное и иррациональное, тянуло к нему. Словно между ними уже существовала связь, которую она пока не могла понять.

– Я не знаю, возможно ли восстановить забытое имя человека, – сказала она медленно. – Народы, существа – это одно. Но личное имя.

– Попробуй, – попросил он. – Пожалуйста.

Эллара посмотрела в его золотые глаза и поняла, что уже приняла решение. Несмотря на опасность, несмотря на истощение, несмотря на то, что каждое использование дара приближало ее к полному бессилию.

– Как тебя называть, пока мы не найдем твое настоящее имя? – спросила она.

Мужчина задумался.

– Кай, – сказал он наконец. – Это единственное слово, которое кажется знакомым.

– Хорошо, Кай. – Эллара кивнула. – Меня зовут Эллара. Я собирательница имен, последняя в своем роду. И если твое имя где-то существует, я найду его.

Она не знала тогда, что только что связала свою судьбу с существом, которое изменит весь мир магии. Не знала, что Кай – это не просто человек без имени, а последний из древнего рода, чья сила может как спасти, так и уничтожить все, что она так бережно собирала.

Но она чувствовала – их встреча не случайна. И впереди их ждет путешествие, которое потребует гораздо большего, чем просто магические силы.

Глава 2. Архив Забвения.

Библиотека Верона стояла на краю мира – во всяком случае, так казалось тем, кто добирался сюда впервые. Массивная башня из черного камня возвышалась над туманными болотами, словно палец, указывающий в небо. По легенде, её построили еще до Великого Молчания, когда магия текла по миру свободными реками, а не скудными ручейками, как сейчас.

Эллара поднималась по винтовой лестнице, чувствуя, как каждая ступень отзывается эхом в бесконечных коридорах выше. Кай шел следом, его шаги звучали удивительно тихо для такого высокого мужчины. За два дня пути он почти не говорил, лишь изредка останавливался и вглядывался в горизонт, словно пытался вспомнить что-то важное.

– Здесь хранятся записи обо всех исчезнувших народах? – спросил он, когда они наконец достигли главного зала.

– Обо всех, что удалось задокументировать, – ответила Эллара, толкая тяжелую дубовую дверь. – Хранитель Маэлрон собирал их всю жизнь. Говорят, он чувствовал смерть рас так же остро, как я – смерть имен.

Зал поразил воображение даже видавшую виды Эллару. Бесконечные ряды полок поднимались к потолку, теряясь в сумраке. Книги, свитки, каменные таблички – здесь было собрано все, что осталось от народов, которых больше не существовало. Воздух пах старой бумагой, чернилами и чем-то еще – печалью, возможно. Или забвением.

В центре зала, за массивным столом из белого дерева, сидел сам Маэлрон. Старик выглядел так, словно прожил несколько человеческих жизней – его длинные седые волосы касались пола, а глаза были того особенного серого цвета, который бывает только у тех, кто слишком много видел.

– Собирательница имен, – произнес он, не поднимая головы от древней книги. – Ты опоздала спасти Кветаров всего на час. Чувствую их отсутствие, как потерянный зуб.

– Я знаю. – Эллара подошла ближе. – Но их имя сохранено. Оно будет ждать.

– Будет ждать чего? – Маэлрон наконец посмотрел на неё, и Эллара невольно отступила. В глазах Хранителя плескалась такая глубокая скорбь, что на мгновение ей показалось – она смотрит в колодец, полный слез всех исчезнувших народов. – Ждать того дня, когда ты окончательно потеряешь силу? Когда последняя собирательница имен станет просто девушкой, которая помнит слова, но не может вдохнуть в них жизнь?

Болезненная правда этих слов ударила Эллару в грудь. Она знала – с каждым восстановленным именем её сила слабела. Когда-нибудь наступит день, когда она просто не сможет больше спасать имена. И тогда.

– Я ищу информацию о драконах, – сказала она, заставляя себя не думать о будущем. – Все, что у тебя есть.

Брови Маэлрона поднялись. Он перевел взгляд на Кая, который стоял в тени между полок, и что-то мелькнуло в его древних глазах.

– Драконы – протянул Хранитель. – Странный выбор. Они исчезли так давно, что даже я застал лишь отголоски их присутствия. – Он поднялся со стула, и Эллара удивилась, насколько он высок. – Почему именно драконы, дитя?

Эллара взглянула на Кая. Тот стоял неподвижно, но она заметила, как напряглись его плечи, как сжались кулаки. Словно само слово "драконы" причиняло ему боль.

– У меня есть основания полагать, что их исчезновение связано с утратой истинных имен, – ответила она уклончиво.

Маэлрон изучал её лицо долгим взглядом, затем кивнул.

– Следуй за мной. Но предупреждаю – записи о драконах хранятся в Запретном отделе. Там есть знания, которые могут изменить того, кто их постигнет. Не всегда в лучшую сторону.

Они прошли через лабиринт полок в дальний конец библиотеки, где воздух становился плотнее, а тени – глубже. Здесь стояли всего несколько шкафов, но от них исходила такая аура древности и силы, что у Эллары заныли зубы.

– Вот, – Маэлрон достал толстый том, переплетенный в кожу неизвестного происхождения. Обложка мерцала, словно была выделана из чешуи. – "Хроники Последних Дней". Написана Зарафин Драконьей Подругой незадолго до Великого Исчезновения.

Эллара осторожно взяла книгу. Пергамент под её пальцами показался живым – теплым и слегка пульсирующим.

– Что случилось с драконами? – спросила она, открывая первую страницу.

– Читай сама, – ответил Маэлрон. – Но помни: некоторые истины лучше оставить погребенными.

Эллара погрузилась в чтение, и мир вокруг перестал существовать. Зарафин писала красивым, архаичным слогом о последних днях драконьего народа – о том, как один за другим они теряли свои истинные имена.

Имя дракона – это не просто слово, – читала Эллара вслух. – Это квинтэссенция его существа, ключ к его силе, связь с первородным огнем творения. Потеряв имя, дракон теряет способность к превращению, к полету, к дыханию пламени. Он становится заперт в человеческом облике, обреченный влачить жалкое существование полукровки.

Кай резко развернулся, и Эллара увидела, как его глаза вспыхнули золотым огнем – всего на мгновение, но этого хватило, чтобы понять: она нашла правильный след.

Последним из нашего рода был Кайдорин Огненное Сердце, – продолжала Зарафин. – Благороднейший из драконов, хранитель древнейших знаний. Когда и его имя было стерто проклятием Братства Молчания, мир потерял последнего истинного дракона.

– Кайдорин, – прошептала Эллара, поднимая глаза на мужчину, который называл себя просто Кай.

Его лицо превратилось в маску боли. Воздух вокруг него задрожал от жара, и Эллара почувствовала запах дыма.

– Я не помню этого имени, – сказал он хрипло. – Но когда ты произносишь его Внутри что-то откликается. Что-то огромное и утраченное.

Эллара перевернула страницу, и её сердце забилось быстрее.

Но есть надежда, – писала драконья подруга. – Имена драконов не уничтожены, а лишь сокрыты в глубинах магии. Тот, кто обладает даром собирания имен, может их отыскать. Но цена восстановления драконьего имени будет ужасающей – она потребует всей магической силы собирателя. Возможно, и самой жизни.

Книга выпала из онемевших рук Эллары. Маэлрон поймал её на лету и бережно закрыл.

– Теперь ты знаешь, – сказал он тихо. – Твой спутник – последний дракон. А ты – единственная, кто может вернуть ему истинную природу. Вопрос в том, готова ли ты заплатить цену?

Кай смотрел на неё с таким отчаянием в золотых глазах, что сердце Эллары сжалось.

– Есть ли другой способ? – спросила она.

– Может быть, – ответил Маэлрон. – Но для этого вам придется отправиться туда, где заклинание было впервые наложено. В Сердце Молчания, в самое логово Братства. Многие пытались проникнуть туда. Никто не вернулся.

Эллара встала и решительно посмотрела на Кая.

– Тогда мы станем первыми, – сказала она.

В глазах дракона, застрявшего в человеческом теле, вспыхнула искра надежды – первая за долгие годы забвения.

Они еще не знали, что в тенях библиотеки за ними наблюдали глаза Братства Молчания. Что их поиски уже не были тайной. И что впереди их ждет испытание, которое либо вернет миру драконов, либо навсегда похоронит последнюю надежду на восстановление утраченной магии.

Глава 3. Руины Сильмаэна.

Три дня пути от библиотеки Верона привели Эллару и Кая к границам того, что когда-то называли Серебряным лесом. Теперь перед ними простирались мертвые равнины, усеянные обломками белого камня – все, что осталось от величайшего эльфийского города Средиземья.

– Здесь когда-то пели соловьи на языке, который мог исцелять раны одним звуком, – тихо сказала Эллара, спешившись у подножия разрушенной арки. Древние руны на камне еще мерцали слабым серебристым светом, но их свечение угасало с каждым годом.

Кай остановился рядом с ней, и Эллара заметила, как изменилось его лицо. За время их путешествия острые черты словно смягчились, золотые глаза потеряли часть своей отстраненности. Он по-прежнему не помнил своего прошлого, но рядом с ней становился человечнее.

– Я чувствую здесь что-то знакомое, – сказал он, положив ладонь на древний камень. – Словно когда-то бывал в этом месте.

– Возможно, и бывал. – Эллара достала из сумки несколько хрустальных флакончиков и кожаный журнал. – Драконы и эльфы были союзниками до Великого Молчания. Твой народ часто гостил в Сильмаэне.

Они вошли в руины города, и Эллара ощутила, как воздух наполняется эхом забытых голосов. Здесь, среди обломков изящных башен и осыпающихся мостов, все еще блуждали осколки эльфийских имен – не целые имена, но их части, подобно разбитому зеркалу, отражающему лишь фрагменты былой красоты.

– *Мириэль*, – прошептала она, ловя ускользающий звук. – Это было имя их королевы. Мириэль Серебряная Песня.

Магия потекла из ее пальцев тонкими нитями света, сплетаясь в сложный узор. Она осторожно собирала рассеянные осколки имени, словно ювелир восстанавливает разбитый бриллант. Работа требовала абсолютной концентрации – один неверный штрих, и имя рассыплется навсегда.

Кай наблюдал за ней с восхищением, которое сам не мог объяснить. Каждое движение её рук казалось ему танцем, каждый звук, срывавшийся с губ, – мелодией, которую он когда-то знал наизусть. Что-то глубоко внутри отзывалось на её магию, словно струна, настроенная в унисон.

– Ты прекрасна, когда творишь, – сказал он, не подумав.

Эллара на мгновение потеряла концентрацию, и полувосстановленное имя дрогнуло. Она быстро подхватила ускользающие нити магии, но сердце забилось быстрее.

– Не отвлекай меня, – проговорила она, стараясь сохранить ровный тон. – Это опасно.

Но что-то в его словах заставило её руки дрожать. За годы одиночества, посвященные собиранию имен, она привыкла, что на её работу смотрят с любопытством, страхом или жадностью. Но никто никогда не смотрел на неё с таким благоговением.

Последний штрих – и имя ожило. *Мириэль* зазвенело в воздухе серебряным колокольчиком, и на мгновение в руинах отразился призрак былого великолепия. Они увидели стройную эльфийку в платье из лунного света, с волосами цвета жидкого серебра. Она стояла на ступенях своего дворца и пела – пела так, что цветы распускались от одного звука её голоса.

Видение длилось всего несколько секунд, но оставило после себя ощущение невосполнимой утраты.

Эллара тяжело опустилась на обломок колонны, чувствуя знакомую пустоту в груди. Еще одна часть её силы ушла навсегда. Она открыла журнал и записала восстановленное имя изящными символами, которые сами по себе были произведением искусства.

– Устала? – Кай присел рядом с ней, и его близость заставила сердце забиться ещё быстрее.

– Всегда устаю после восстановления, – призналась она. – Каждое спасенное имя – это часть моей жизни. Но иначе они исчезнут навсегда, и мир станет ещё более безмолвным.

Кай протянул руку и осторожно коснулся её щеки. Его пальцы были удивительно теплыми.

– Ты жертвуешь собой ради тех, кого никогда не знала. Ради народов, которые исчезли задолго до твоего рождения. Почему?

Эллара закрыла глаза, наслаждаясь его прикосновением. Когда он касался её, пустота в душе становилась не такой болезненной.

– Потому что имена – это не просто слова. Это память. Это то, что делает нас теми, кто мы есть. – Она открыла глаза и встретилась с его золотым взглядом. – Когда исчезает имя, исчезает целый мир. Все их песни, их любовь, их мечты – всё превращается в пустоту. Я не могу этого допустить.

– Даже если это убьёт тебя?

– Даже тогда.

Кай медленно наклонился к ней, и Эллара поняла, что он собирается её поцеловать. Сердце её билось так громко, что казалось, его слышно в руинах. Но в последний момент она отвела взгляд.

– Не стоит, – прошептала она. – Я не знаю, кто ты на самом деле. А ты не знаешь, сколько у меня осталось времени.

– Мне всё равно, – сказал он с такой убежденностью, что она невольно поверила. – Что бы ни случилось в прошлом или будущем, сейчас я здесь. С тобой.

Эллара посмотрела в его глаза и увидела там нечто, что заставило её сердце сжаться от сладкой боли. Не просто желание или восхищение – а что-то гораздо более глубокое. Что-то, что пугало её больше, чем любая магия.

– Кай – начала она, но он мягко приложил палец к её губам.

– Не говори ничего. Просто побудь со мной в этом моменте.

Они сидели среди руин древнего города, где когда-то звучали песни бессмертных, и между ними росло что-то новое. Не любовь – ещё слишком рано для таких громких слов. Но предчувствие любви. Обещание того, что могло бы стать магией двух сердец.

Солнце клонилось к закату, окрашивая белый камень в золотые и розовые тона. В этом свете Кай казался не человеком, а чем-то более прекрасным – принцем из эльфийских легенд, духом огня, воплощенной мечтой.

– Нам нужно найти место для ночлега, – сказала Эллара, заставляя себя быть практичной. – В руинах после заката бродят не только воспоминания.

– Я защищу тебя, – просто ответил Кай, и что-то в его тоне заставило её поверить, что он действительно может это сделать.

Они разбили лагерь в относительно целом здании, которое когда-то было библиотекой. Древние свитки давно рассыпались в прах, но каменные полки всё ещё хранили отпечатки знаний. Здесь было тихо и безопасно – настолько, насколько вообще могло быть безопасно среди руин.

Пока Кай разводил костер, Эллара изучала записи в своем журнале. За последние годы она собрала имена сотен исчезнувших существ – от крошечных светлячков-псилов до великих морских левиафанов. Каждое имя стоило ей частички силы, но взамен мир сохранял память о том, что когда-то было прекрасным.

– О чём думаешь? – спросил Кай, садясь рядом с ней у огня.

– О том, сколько всего потерянного ещё предстоит найти, – ответила она. – И о том, хватит ли у меня сил на всё.

– А если не хватит?

Эллара пожала плечами, стараясь казаться равнодушной.

– Тогда я сделаю всё, что смогу, и передам знания тому, кто придёт после меня.

– Но другого собирателя имён нет.

– Нет, – согласилась она. – Я последняя.

Кай долго смотрел на неё в свете пламени, и в его глазах отражались какие-то сложные эмоции.

– Эллара, – сказал он наконец. – Если когда мы найдём моё истинное имя, и я вспомню, кто я такой, – будет ли для меня место рядом с тобой?

Вопрос повис в воздухе, тяжелый от невысказанных чувств. Эллара знала, что должна ответить разумно, осторожно. Что должна помнить о цене восстановления драконьего имени и о том, как мало времени может у неё остаться.

Но вместо этого она протянула руку и коснулась его лица.

– Спроси меня об этом, когда будешь знать, кто ты, – прошептала она. – А пока пока просто будь Каем. Человеком, который нашёл меня у края мира и согласился разделить мой путь.

Он накрыл её руку своей, и тепло его ладони показалось ей самым настоящим чудом. Более настоящим, чем любая магия имён.

В эту ночь, засыпая под звездами над руинами Сильмаэна, Эллара впервые за много лет почувствовала себя не одинокой. Рядом с ней лежал человек без прошлого, но с каждым днём их путешествия это казалось всё менее важным.

Важно было то, что он был здесь. Что его дыхание сливалось с её дыханием в холодной ночи. Что завтра они снова отправятся в путь вместе, в поисках утраченных имён и, возможно, чего-то ещё более драгоценного.

Глава 4. Первые осколки.

Утро встретило их туманом, который поднимался от земли белыми призрачными лентами. Эллара проснулась от странного ощущения – словно кто-то тихо звал её по имени. Она открыла глаза и обнаружила, что лежит, прижавшись к тёплому боку Кая. Во сне он обнял её, и теперь его рука покоилась на её талии с такой естественностью, словно они спали вместе годами.

Сердце забилось быстрее, но она не стала отстраняться. Его близость дарила ощущение защищённости, которого она не испытывала с детства. В предрассветной тишине его дыхание сливалось с её дыханием, создавая интимную гармонию.

– Ты слышишь это? – прошептал Кай, не открывая глаз.

– Зов, – кивнула Эллара. – Что-то живое просит о помощи.

Они поднялись и выбрались из руин в предрассветную серость. Туман был настолько густым, что видимость не превышала нескольких шагов, но Эллара безошибочно двигалась на зов. Её дар вёл её к источнику боли – туда, где умирало что-то древнее и прекрасное.

В нескольких сотнях шагов от города они наткнулись на рощу серебристых деревьев. Когда-то это место, должно быть, было священным – стволы росли идеальным кругом, а в центре возвышался камень, покрытый рунами. Но теперь деревья чернели, их листья осыпались пеплом, а в воздухе висел запах тления.

– Духи дерев, – с болью произнесла Эллара. – Они связаны с именами эльфов. Когда исчез Сильмаэн, рухнула и защита, которая их оберегала.

В центре круга, на древнем камне, лежала фигурка размером с ладонь – существо, похожее на миниатюрную женщину с крыльями бабочки. Её кожа была прозрачной, словно лунный свет, а волосы переливались всеми оттенками зелёного. Но краски тускнели с каждым мгновением.

– Она умирает, – прошептал Кай.

Эллара опустилась на колени рядом с камнем. Крошечное существо едва дышало, и в его глазах, больших как жемчужины, отражалась древняя печаль.

– *Кай-эл-инис*, – прозвучал слабый голосок, похожий на шелест листьев. "Собирательница имён".

– Я здесь, – ответила Эллара, осторожно коснувшись крошечной ладошки. – Скажи мне своё имя.

– *Сильвариэль*, – выдохнуло существо. – Я была последней из Лесных Хранительниц. Когда пали эльфы мы тоже начали исчезать.

– Сильвариэль, – повторила Эллара, вкладывая в имя всю свою силу. – "Серебряная песня леса". Я сохраню твоё имя.

Но духу леса становилось всё хуже. Её свечение угасало, и даже магия Эллары не могла остановить процесс.

– Не одна я, – прошептала Сильвариэль. – Мои сёстры тоже здесь в деревьях Все мы связаны одним именем.

Эллара подняла глаза и увидела то, что раньше не замечала. В каждом дереве, словно заключённые в янтарь, были видны силуэты подобных существ. Целая роща духов, умирающих одновременно с исчезновением их защитников-эльфов.

– Сколько вас? – спросила она.

– Тринадцать – почти беззвучно ответила Сильвариэль. – По числу великих эльфийских родов.

Тринадцать имён. Восстановление одного имени уже отнимало у неё часть сил, но тринадцать Это может стоить ей почти всей магии. Возможно, и жизни.

Кай опустился рядом с ней, и его рука легла на её плечо.

– Ты не обязана это делать, – сказал он тихо. – Можешь сохранить хотя бы одно имя, главное.

– Нет, – покачала головой Эллара. – Они связаны. Если спасу одну, но оставлю остальных умирать, она всё равно не выживет. Это всё или ничего.

Она встала и прошла в центр каменного круга. Закрыв глаза, раскинула руки в стороны и позволила своему дару развернуться в полную силу. Мир вспыхнул тысячами цветов – здесь, в этой роще, концентрация умирающей магии была такой плотной, что воздух казался вязким.

– *Сильвариэль*, – начала она, и её голос зазвенел в тишине. – *Миртавен. Лаурелин. Эленион*.

Каждое имя отзывалось болью в груди. Магия вытекала из неё мощным потоком, устремляясь к угасающим духам. В деревьях начали мерцать огоньки – слабые поначалу, но всё ярче с каждым произнесённым именем.

– *Галадриэн. Нимродель. Келеборн*.

Ноги подкосились, но Кай подхватил её, не давая упасть. Его прикосновение жгло, как огонь, и Эллара вдруг поняла – его тепло не просто поддерживает её. Оно каким-то образом питает её магию, делает восстановление имён менее болезненным.

– Что ты делаешь? – прошептала она.

– Не знаю, – ответил он, но его глаза пылали золотом. – Просто чувствую, что могу помочь.

– *Арвен. Эльрондир. Финрод*.

Роща оживала на глазах. Чёрные листья снова зеленели, а в воздухе начинал звучать тихий хор голосов – благодарность тринадцати духов, которые вернулись к жизни. Из стволов деревьев выступали изящные фигурки, каждая размером с ребёнка, каждая неповторимо прекрасна.

– *Идриэль. Валиндра. Тариэль*.

Одиннадцать имён. Эллара чувствовала, как её сила иссякает, как что-то важное и драгоценное навсегда покидает её душу. Но тепло Кая все усиливалось, словно он отдавал ей частичку своей сущности.

– Осталось два, – прошептала она. – *Морвен*.

Двенадцатое имя прозвучало, и в роще раздался звон серебряных колокольчиков. Духи кружили в воздухе, оставляя за собой следы искрящегося света. Но последнее имя.

– *Эльберет*, – выдохнула Эллара, и мир взорвался светом.

Магия хлынула из неё водопадом, унося почти всё, что составляло её дар. Боль была такой острой, что она потеряла сознание прямо в объятиях Кая.

Когда она очнулась, солнце уже стояло высоко, а вокруг неё цвели тысячи серебристых цветов. Роща превратилась в сказочный сад, где между деревьев порхали духи, чьи голоса сливались в мелодию невероятной красоты.

– Как ты себя чувствуешь? – Кай сидел рядом, поддерживая её голову на своих коленях.

– Пустой, – честно призналась Эллара. – Словно из меня вынули что-то важное. – Она попыталась ощутить свой дар и обнаружила, что от прежней силы осталась едва заметная искорка. – Я потеряла почти всё.

– Но они живы, – сказал Кай, кивнув на духов. – Благодаря тебе целый мир не исчез навсегда.

Сильвариэль подлетела к ним, теперь сияющая, как маленькая звёздочка.

– Спасибо, Собирательница, – произнесла она голосом, звенящим, как ручей. – Ты вернула нам жизнь. Позволь отблагодарить тебя.

– Мне ничего не нужно, – начала Эллара, но дух леса покачала головой.

– Нам известны многие тайны. В том числе – о том, кто идёт рядом с тобой.

Все тринадцать духов обратили свои сияющие взгляды на Кая, и тот невольно напрягся.

– Мы чувствуем в нём отголосок древней силы, – продолжала Сильвариэль. – Силы, которая когда-то была друга нашим создателям-эльфам. Он не человек, Собирательница. Он – то, чего в мире не было уже три столетия.

– Дракон, – прошептала Эллара.

– Последний дракон, – подтвердила Сильвариэль. – И его имя его имя скрыто не просто забвением. Оно заперто проклятьем, которое можно разрушить только в одном месте.

– Где? – спросил Кай, и в его голосе прозвучала такая тоска, что сердце Эллары сжалось.

– В Сердце Молчания, – ответила дух леса. – Но путь туда лежит через земли, где правит Братство. И они уже знают о вас.

Словно в подтверждение её слов, в воздухе раздался резкий свист стрелы. Эллара инстинктивно пригнулась, но Кай оказался быстрее – он накрыл её собой, и стрела вонзилась ему в плечо.

Из-за деревьев выступили фигуры в чёрных плащах. Дюжина воинов Братства Молчания, каждый с оружием в руках. Их лица скрывали маски из тёмного металла, но глаза за прорезями пылали фанатичным огнём.

– Собирательница имён, – произнёс их предводитель голосом, лишённым всяких эмоций. – Ты нарушила естественный порядок вещей. Пора положить этому конец.

Эллара попыталась призвать свой дар, но в ответ ощутила лишь слабую искру. Её силы были на исходе. Но тут рядом с ней выпрямился Кай, и воздух вокруг него задрожал от жара.

– Если хотите её, – сказал он, и его голос стал ниже, опаснее, – вам придётся пройти через меня.

Стрела в его плече вспыхнула и рассыпалась пеплом. Золотые глаза вспыхнули внутренним огнём, и на мгновение Эллара увидела то, чем он мог бы стать – величественным драконом с чешуёй цвета расплавленного золота.

Битва началась.

Братья атаковали одновременно, но Кай двигался с нечеловеческой скоростью. Его кулаки оставляли вмятины в доспехах, а когда он коснулся одного из нападавших, тот вскрикнул – металл его брони раскалился докрасна.

Духи леса не остались в стороне. Они кружили вокруг воинов Братства, ослепляя их сверканием, путая иллюзиями. Но нападавших было много, а силы Кая – не безграничны.

Эллара видела, как он начинает уставать, как его движения становятся медленнее. Ещё немного, и его одолеют числом.

Собрав последние крохи своего дара, она встала и произнесла единственное заклинание, которое ещё могла сотворить:

– *Кайдорин вер'андар!* – "Кайдорин, проснись!"

Это было не восстановление имени – на это у неё не хватило бы сил. Это был лишь отголосок, эхо истинного имени дракона. Но даже этого оказалось достаточно.

Кай замер посреди боя. Его спина выгнулась дугой, глаза вспыхнули ослепительным золотым светом, и из его груди вырвался звук, который нельзя было спутать ни с чем другим.

Рык дракона.

Воздух вокруг него взорвался пламенем – не обычным огнём, а чем-то более первородным, более древним. Воины Братства отпрыгнули, но было поздно. Волна драконьего пламени накрыла их, не причинив вреда, но лишив всей магической силы. Их заклинания рассеялись, артефакты потухли, а сами они превратились в обычных людей в тяжёлых доспехах.

– Бегите, – сказал Кай, и в его голосе звучали отголоски истинного имени. – Скажите своему Братству: дракон пробуждается. И когда он вспомнит, кто он такой, ваша эра подойдёт к концу.

Воины Братства не стали испытывать судьбу. Они отступили так же быстро, как и появились, оставив лишь следы на земле да запах страха в воздухе.

Кай обернулся к Эллара, и в его глазах она увидела нечто новое – искру памяти, отблеск того, кем он был когда-то.

– Спасибо, – сказал он тихо. – Ты дала мне почувствовать себя собой. Пусть и на мгновение.

Эллара подошла к нему и коснулась его лица. Её собственные силы были почти на исходе, но она чувствовала себя счастливой. Впервые за долгие годы – по-настоящему счастливой.

– Мы найдём твоё имя, – пообещала она. – Что бы это ни стоило.

– А если это будет стоить нам всего? – спросил он.

Эллара встала на цыпочки и поцеловала его – быстро, как вспышка молнии, но от этого не менее искренне.

– Тогда пусть стоит, – прошептала она. – Некоторые вещи дороже жизни.

В её словах была магия – не та, что восстанавливает имена, а другая. Магия двух сердец, которые нашли друг друга в мире, полном забвения.

Глава 5. Охотники за именами.

Три дня после битвы в священной роще Эллара и Кай шли по пустошам, где когда-то цвели поля. Земля здесь была мёртвой – не выжженной огнём или отравленной магией, а просто пустой. Словно из неё высосали самую суть жизни.

– Здесь побывало Братство, – сказала Эллара, опустившись на колени и коснувшись серой почвы. – Они не просто убивают носителей имён. Они стирают память о том, что здесь вообще что-то росло.

Кай стоял рядом, напряжённо вглядываясь в горизонт. После пробуждения части своей драконьей природы он изменился – движения стали более плавными, а золотые глаза теперь буквально светились в сумерках. Но вместе с силой пришла и тревога. Он чувствовал преследователей задолго до того, как они появлялись в поле зрения.

– Они следят за нами, – сказал он. – Уже второй день держатся на расстоянии. Ждут чего-то.

Эллара встала, отряхнув руки от мёртвой земли. Её собственное состояние ухудшалось с каждым днём. Потеря магической силы давалась тяжело не только духовно, но и физически – она быстро уставала, часто кружилась голова, а по ночам мучили кошмары, где она видела, как все спасённые ею имена снова рассыпаются в небытие.

– Может быть, нам стоит найти убежище? – предложила она. – В старых книгах упоминались тайные святилища, где Братство не может.

Она не закончила фразу. Впереди, словно выросшие из земли, появились фигуры в чёрных плащах. Не дюжина, как в прошлый раз – целая армия. Десятки воинов Братства Молчания окружали их плотным кольцом, не давая ни малейшего шанса на побег.

Но самым пугающим было не их количество. Пугало то, что впереди остальных шёл человек без маски. Высокий, худощавый, с лицом, которое могло бы показаться красивым, если бы не полное отсутствие эмоций в тёмных глазах. На его груди висел медальон из чёрного металла – знак высшего ранга в Братстве.

– Инквизитор Мален, – прошептала Эллара, узнав его по описаниям из древних книг. – Великий Молчальник.

– Собирательница имён, – произнёс Мален голосом, лишённым всяких интонаций. – Наконец-то мы встречаемся лицом к лицу. Ты доставила нам немало хлопот.

– Не больше, чем вы мне, – ответила Эллара, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Инквизитор медленно обошёл их, изучая, словно экспонаты в музее. Его взгляд задержался на Кае, и что-то мелькнуло в мёртвых глазах – удовлетворение хищника, загнавшего добычу в угол.

– Последний дракон, – произнёс он с лёгкой улыбкой. – Кайдорин Огненное Сердце, некогда величайший из крылатых. А теперь – жалкий осколок былого величия, заключённый в человеческой плоти.

Кай шагнул вперёд, и воздух вокруг него задрожал от жара.

– Я помню тебя, – сказал он, и в его голосе прозвучали отголоски драконьего рыка. – Ты был среди тех, кто накладывал проклятие. Молодой адепт с горящими от фанатизма глазами.

– Именно, – кивнул Мален. – Я помог заточить тебя в этой жалкой оболочке. И сегодня я закончу начатое – навсегда сотру твоё имя из памяти мира.

Он поднял руку, и в воздухе засверкали странные символы – не буквы и не руны, а что-то более древнее. Анти-символы, высасывающие смысл из реальности.

– Вы не понимаете, – сказала Эллара, отчаянно пытаясь найти слова, которые могли бы остановить неизбежное. – Имена – это не просто слова. Это память о том, что было прекрасным в мире. Уничтожая их, вы делаете реальность беднее.

– Именно этого мы и добиваемся, – ответил Инквизитор. – Слишком много голосов, слишком много хаоса. Магия должна принадлежать избранным, а не каждому червю, который смог произнести забытое слово.

Он сделал жест, и символы в воздухе начали пульсировать. Эллара почувствовала, как что-то внутри неё сжимается от боли – Братство атаковало не её тело, а саму сущность её дара.

– Представьте мир, где магия подчиняется строгим законам, – продолжал Мален, наблюдая за её мучениями с холодным интересом. – Где каждое заклинание контролируется, где нет места случайности и хаосу. Мы создаём порядок из первозданной бури.

– Вы создаёте пустоту, – прошептала Эллара, падая на колени. – Мёртвую, безжизненную пустоту.

Кай рванулся к ней, но стена воинов преградила ему путь. Клинки направились на него со всех сторон – не обычная сталь, а металл, выкованный специально для борьбы с магическими существами.

– Интересно, – задумчиво произнёс Инквизитор. – Как далеко ты зайдёшь ради неё, дракон? Готов ли ты отдать остатки своей силы, чтобы спасти человеческую девочку, которая обречена на смерть?

– Готов, – без колебаний ответил Кай.

– Даже если это означает, что ты никогда не вернёшь своё истинное имя? Что навеки останешься заперт в этом слабом теле?

Кай посмотрел на Эллару – бледную, дрожащую, но всё ещё пытающуюся сопротивляться магии Братства. В её глазах он увидел не просьбу о помощи, а нечто большее. Любовь. Настоящую, безоговорочную любовь, которая не требовала ничего взамен.

– Да, – сказал он тихо. – Даже тогда.

Что-то изменилось в воздухе. Эллара почувствовала, как боль отступает, как тьма, которая пожирала её дар, начинает рассеиваться. Но не от её собственных усилий – от силы, которая исходила от Кая.

Он стоял, раскинув руки, и его тело светилось изнутри золотым огнём. Не драконьим пламенем – чем-то более глубоким, более первородным. Огнём души, который готов сжечь себя ради другого.

– Невозможно, – прошептал Мален, и в его голосе впервые прозвучала эмоция. Страх. – Магия жертвенной любви Её не существует уже тысячелетия.

– Существует, – сказала Эллара, поднимаясь на ноги. Сила возвращалась к ней – не её собственная, а их общая. Магия двух сердец, бьющихся в унисон. – И она сильнее всех ваших проклятий.

Она протянула руку к Каю, и их пальцы переплелись. В этом касании была вся нежность мира, вся готовность к самопожертвованию – и одновременно сила, способная сокрушить горы.

Золотой свет хлынул от них во все стороны, смывая символы Братства, как прибой смывает рисунки на песке. Воины отшатнулись, а сам Инквизитор вынужден был отступить на несколько шагов.

– Это временно, – сказал он, но в его голосе больше не было прежней уверенности. – Ты лишь отсрочила неизбежное, собирательница. Мы найдём способ разорвать вашу связь.

– Попробуйте, – ответила Эллара. Рядом с Каем она чувствовала себя сильнее, чем когда-либо. Их магия переплеталась, создавая нечто новое – не просто восстановление имён, но и защиту от забвения.

Мален сделал знак своим людям, и они начали отступать. Но перед тем как исчезнуть, Инквизитор обернулся в последний раз.

– Знаешь ли ты, дракон, какую цену заплатишь за эту связь? – спросил он. – Магия двух сердец требует равного вклада. Чем больше силы ты даёшь ей, тем дальше уходишь от своей истинной природы. Продолжай в том же духе, и ты навсегда останешься человеком.

– Это моя цена, – ответил Кай. – И я готов её заплатить.

Братство исчезло так же внезапно, как и появилось, оставив лишь следы на мёртвой земле. Но слова Инквизитора повисли в воздухе, тяжёлые от невысказанной угрозы.

Эллара обернулась к Каю. В его золотых глазах она увидела решимость – и боль. Он действительно жертвовал своей драконьей природой ради их связи. Каждый раз, когда использовал силу, чтобы поддержать её, он становился чуть более человечным.

– Кай, – прошептала она. – Ты не должен.

– Должен, – перебил он, нежно коснувшись её лица. – Впервые за столетия я чувствую себя живым. Не потому, что помню, кем был, а потому, что знаю, кем хочу стать.

Он наклонился и поцеловал её – медленно, нежно, вкладывая в этот поцелуй всю глубину своих чувств. В этом прикосновении была обещание: что бы ни случилось дальше, они пройдут этот путь вместе.

Когда они разорвали поцелуй, мир вокруг них изменился. Мёртвая земля под их ногами зазеленела – не много, всего несколько травинок, но это было начало. Магия их любви исцеляла саму реальность.

– Нам нужно двигаться дальше, – сказала Эллара. – Братство не остановится. Они будут преследовать нас, пока не добьются своего.

– Тогда мы должны добраться до Сердца Молчания раньше них, – ответил Кай. – И разрушить источник их силы.

Они отправились в путь, держась за руки. Впереди их ждали опасности, которые могли разрушить не только их любовь, но и сам мир. Но они больше не были одиноки в своей борьбе.

Глава 6. Истинная природа.

Горный перевал Железных Врат встретил их ледяным ветром и снегом, который хлестал по лицу, словно тысячи маленьких кнутов. Эллара поднялась выше воротника плаща и прижалась к Каю, ища тепла. Его тело излучало жар даже сквозь толстую ткань – единственное, что спасало её от замерзания в этой высокогорной пустыне.

– Ещё немного, – сказал он, указывая на едва различимый силуэт впереди. – Видишь? Развалины сторожевой башни. Там мы сможем переждать бурю.

Они с трудом пробивались сквозь снежную завесу, когда Эллара почувствовала знакомое покалывание опасности. Её ослабленный дар всё ещё мог различать магические ауры, и сейчас он подавал сигнал тревоги.

– Кай, – прошептала она, хватая его за руку. – Здесь что-то не так.

Он остановился, напрягшись, словно хищник, учуявший засаду. Золотые глаза сузились, всматриваясь в кружащийся снег.

– Ледяные волки, – произнёс он тихо. – Целая стая. Они окружили нас.

Сквозь завывание ветра донеслось другое звучание – низкое рычание, от которого кровь стыла в жилах. Из снежной мглы один за другим появлялись силуэты размером с маленьких лошадей. Волки, но не обычные – их шерсть переливалась голубоватым светом, а глаза горели холодным огнём. Магические создания, для которых человеческая плоть была деликатесом.

– Их слишком много, – прошептала Эллара, считая тёмные фигуры. Дюжина, может быть больше – в метели было трудно разобрать точно.

Кай шагнул вперёд, заслоняя её собой. Воздух вокруг него начал дрожать от жара, и Эллара увидела, как по его рукам пробежали тонкие золотистые линии – не совсем чешуя, но и не человеческая кожа.

– Убегай, – сказал он, не оборачиваясь. – Найди укрытие в башне.

– Я не оставлю тебя!

– Эллара, – в его голосе зазвенели драконьи нотки. – То, что я собираюсь сделать ты не должна это видеть.

Вожак стаи – громадный волк с шерстью цвета полуночи – медленно приближался, оскалив клыки размером с кинжалы. За ним двигались остальные, образуя плотное кольцо. Пути к отступлению не было.

Кай закрыл глаза и глубоко вздохнул. Когда он их открыл, зрачки стали вертикальными щелями, а радужка пылала ярким золотом.

– Прости меня, – прошептал он.

Трансформация началась с крика – не человеческого, но и не совсем звериного. Что-то среднее между воплем боли и драконьим рыком. Тело Кая выгнулось дугой, кости хрустнули, мышцы натянулись, словно струны.

Эллара смотрела в ужасе и восторге одновременно. Кожа Кая темнела, покрываясь золотистой чешуёй, которая проступала неровными пятнами по всему телу. Пальцы удлинялись, ногти превращались в когти. Плечи раздались вширь, но не гармонично – одна лопатка была покрыта зачатками крыла, другая оставалась человеческой.

Но самое страшное происходило с его лицом. Челюсти вытягивались, зубы заострялись, но процесс то и дело останавливался, словно что-то мешало ему завершиться. Половина лица оставалась человеческой, другая становилась драконьей. Результат был чудовищным.

– Кай! – закричала Эллара, делая шаг к нему.

Он обернулся, и в его искажённом лице она увидела боль – не только физическую, но и душевную. Стыд за то, кем он становится. Страх того, что она отвернётся от него в отвращении.

Вожак стаи воспользовался моментом замешательства и прыгнул. Но Кай был готов. Частично трансформированная рука перехватила волка в полёте и швырнула его в скалу с такой силой, что камень треснул.

Остальные волки атаковали одновременно. Кай сражался как воплощённая ярость – когти рвали плоть, из его искажённого рта вырывались струи пламени, но не того мощного драконьего огня, каким он мог бы обладать, а жалких всплесков, больше напоминающих горящую нефть.

Каждое движение причиняло ему боль. Эллара видела, как он морщится, когда пытается использовать недоразвитое крыло, как дрожат ноги, не выдерживая неправильно распределённого веса.

Два волка пытались напасть на него одновременно с разных сторон. Кай развернулся к одному, оставив спину открытой для другого. Ледяные клыки уже почти достигли цели, когда.

– *Шаер вен!* – крикнула Эллара, вкладывая в древние слова последние крохи своей силы.

Волшебный щит вспыхнул между клыками и спиной Кая – тонкий, почти прозрачный, но достаточно прочный, чтобы остановить атаку. Волк ударился о барьер и отлетел в сторону.

Но эта магия стоила Эллара почти всех оставшихся сил. Она упала на колени в снег, чувствуя, как мир плывёт перед глазами.

Кай убил последнего волка, разорвав ему горло когтями. Потом обернулся к ней, и Эллара увидела, как трансформация начинает обращаться вспять – медленно, болезненно, оставляя на теле шрамы от магических изменений.

Он упал рядом с ней, тяжело дыша. Человеческое лицо было мокрым от пота и слёз, а на коже остались отдельные золотистые чешуйки – напоминание о том, что только что произошло.

– Не смотри на меня, – прошептал он, отворачиваясь. – Я я чудовище.

Эллара протянула дрожащую руку и коснулась его щеки, заставляя повернуться к ней.

– Ты не чудовище, – сказала она твёрдо. – Ты человек, который жертвует собой, чтобы защитить тех, кого любит.

– Но ты видела то, во что я превращаюсь. Ни дракон, ни человек. Что-то уродливое, неправильное.

– Я видела того, кто спас мне жизнь, – перебила она. – И того, кто страдает больше, чем должен любой человек.

Она наклонилась и поцеловала его – нежно, невесомо, словно боясь причинить ещё больше боли. В этом поцелуе не было страсти, только безграничная нежность и принятие.

– Проклятие Братства, – прошептал он, когда их губы разъединились. – Оно не просто заперло моё истинное имя. Оно исказило саму суть трансформации. Я не могу стать драконом, но и остаться человеком тоже не могу.

– Мы найдём способ снять проклятие, – пообещала Эллара. – В Сердце Молчания.

– А если не найдём? Если я так и буду балансировать между двумя природами, причиняя боль себе и пугая тебя?

Эллара взяла его лицо в обе ладони, заставляя посмотреть ей в глаза.

– Тогда мы примем это. Вместе. – Она улыбнулась, несмотря на слёзы. – Магия двух сердец, помнишь? Не важно, в каком теле бьётся твоё сердце – драконьем, человеческом или каком-то ещё. Важно только то, что оно бьётся в унисон с моим.

Кай смотрел на неё так, словно не мог поверить в услышанное.

– Как ты можешь любить такого, как я? – спросил он. – Сломанного, неполного.

– Потому что ты – это ты, – просто ответила она. – Кайдорин или Кай, дракон или человек – ты остаёшься тем, кто нашёл меня на краю мира и согласился разделить мой путь. Тем, кто готов пожертвовать собой ради других. Тем, кого я люблю.

Слово повисло в холодном воздухе, тяжёлое от смысла. Это была первая настоящая признание между ними, и Эллара почувствовала, как что-то изменилось в самой ткани реальности.

Кай обнял её – осторожно, словно боясь, что она исчезнет.

– Я тоже люблю тебя, – прошептал он. – Больше жизни. Больше своей драконьей природы. Больше всего в мире.

Снег вокруг них начал таять от тепла их объятий – не физического тепла, а чего-то более глубокого. Магия двух сердец разгорелась ярче, согревая их лучше любого огня.

Но даже в этот момент близости Эллара видела боль в его глазах. Трансформация оставила следы не только на теле, но и на душе. Каждый раз, когда он пытался стать тем, кем был когда-то, проклятие напоминало о себе болью и уродством.

– Мы должны поторопиться, – сказала она тихо. – Чем дольше длится проклятие, тем больше вреда оно причиняет твоей истинной природе.

Кай кивнул, помогая ей подняться. В его движениях всё ещё чувствовалась скованность после трансформации, но он старательно скрывал боль.

Они добрались до руин сторожевой башни как раз вовремя – буря усилилась, и видимость упала почти до нуля. В полуразрушенном помещении было холодно, но по крайней мере их укрывало от ветра.

Кай развёл огонь обычным способом – кремнем и трутом. После неудачной трансформации он не решался использовать драконье пламя.