Читать онлайн История кружева как культурный текст бесплатно

Из многих искусств одно превосходит все: нити, сплетенные странною властью рук – им подражает в тщетной попытке паук…[1]

Никогда еще старинные кружева не были в такой моде, как теперь. Все молодые женщины начали рыться в старых сундуках своих матерей, бабушек и прабабушек в надежде найти что-нибудь из старинных прелестей. Теперь носят все: миланское кружево, венецианское, старинные кружева d’Argentan и прекрасный гипюр с толстыми петлями, имеющий чрезвычайно богатый и тяжелый вид. Самое простое шелковое или бархатное платье станет в высшей степени нарядным, если его украсить старинным кружевным воротником[2].

Что такое кружево? На сегодняшний день нет однозначного определения этому явлению. Одна из главных трудностей в оформлении универсальной дефиниции состоит в том, что эта ажурная материя имеет множество способов производства, которые способны изменить ее внешний вид до неузнаваемости. Однако большинство специалистов сходятся в одном: кружево является продуктом эволюции ткачества и вышивки.

Так или иначе, именно кружево столетиями было одним из наиболее любимых приемов декорирования одежды и прочих предметов, постоянно сопутствующих человеку.

История кружева в системе костюмологии

(costumology & fashion studies)

Отправной точкой настоящей работы стал взгляд на кружево как на составляющую костюма, включающего комплекс одежды и различных костюмных аксессуаров (часто в понятие «костюм» включают также прическу и косметику). Костюм, как порождение определенного культурно-исторического периода, наглядно отражает эстетические и, в ряде случаев, научные концепции изучаемого времени, уровень культуры повседневности, как общества и города в целом, так и отдельных его жителей. «Костюм есть наглядная форма человека», – писал Т. Готье в статье «Мода как искусство»[3]. «Покажите мне все платья, которые в жизни носила женщина, и я сейчас напишу ее биографию», – вторил ему Ч. Диккенс[4].

С понятием «костюм» тесно связано понятие «мода», которое в современной науке рассматривается двояко (в широком смысле как феномен, охватывающий, кроме костюма, и другие сферы культуры, и в узком смысле как индустрия по производству модной одежды). Костюмная мода, как «высокая», так и массовая, в полной мере отражает не только культурно-эстетические, но и социальные, экономические, политические, гендерные и прочие особенности определенного исторического периода. Сам костюм и механизмы моды в его употреблении важны для выявления специфики той или иной культуры, поскольку костюм – система, живо реагирующая на ее изменения и наглядно отражающая их.

Специальные научные дисциплины о костюме и о моде – costumology & fashion studies – еще только оформляются. Костюм и мода, и современности, и прошлого, на сегодняшний день изучаются преимущественно в рамках различных уже сложившихся дисциплин (культуры повседневности, этнологии, декоративно-прикладного искусства, музейного дела, социологии, художественной экспертизы, научного консультирования художественных производств и др.). Соответственно, история костюма и моды рассматривается сегодня с самых различных позиций. Нас интересует прежде всего историко-культурный аспект этих явлений, который в настоящей работе послужит для уточнения статуса кружева как объекта культуры.

Проблемы изучения

В разное время исследованиями этого специфического вида текстиля занимались отечественные специалисты И. Е. Забелин (1869), С. А. Давыдова (1892, 1909, 1913), Н. А. Бакланова (1928), И.Ф. Никольский (1929), М. Н. Левинсон-Нечаева (1925, 1941), И. П. Работнова (1956), Н. Ю. Бирюкова (1959), Л. В. Ефимова и Р. М. Белогорская (1982), В. А. Фалеева (1983), Н. Н. Бертяева (2010), Н. А. Абушенко (2010), Е. В. Брюханова (2004–2005, 2009, 2012), Л. С. Лаврентьева (2013) и др. Кружево в их работах было проанализировано во многих аспектах: выделены и изучены начало его производства на Руси, особенности кружевоплетения как ремесла, технологические особенности изготовления, специфика кружевного импорта и экспорта; выделен отдельно вопрос символического содержания рисунка узора.

Зарубежные исследователи обращались к изучению феномена кружева не менее широко. С 1865 года до настоящего времени опубликовано несколько десятков трудов, которые так или иначе освещают его историю. Изучение зарубежной историографии проблемы показало, что для иностранных коллег характерен подлинный, имеющий прочные, долгие традиции интерес к кружеву как части национального декоративно-прикладного искусства.

На этом широком фоне можно констатировать отсутствие обобщающих трудов, позволяющих осмыслить место, роль и особенности кружева не только как разновидности текстиля, декоративно-прикладного искусства или элемента костюма, но и как культурного текста, вполне способного выразить специфику культуры, его породившей.

Итак, цель настоящей работы определяется как уточнение роли кружева в качестве маркера принадлежности к определенной культуре, как европейской, так и отечественной. Акцент в работе сделан на периоде Belle Époque, который стал не только культурным ренессансом, но и «золотым веком» возрождения старинного кружева. Именно в это время создаются подлинные шедевры, авторы которых переосмысливают все известные им исторические стили.

Методологические основы

В основе настоящей работы находится авторская методология[5], позволяющая преодолеть возможную нарративность, которая характерна для вещеведения более, чем для других смежных наук. Основой работы является непосредственный контакт с вещью (с артефактом). В первую очередь применяются методы, основанные на исследовании вещей (их поиск, собрание, датировка и атрибуция, реставрация и консервация); для решения этих задач базовыми являются методы типологической классификации и культурно-исторической стратиграфии[6]. Оба этих метода пригодны для изучения не только полностью сохранных вещей, но и их отдельных элементов и фрагментов, в том числе и принадлежащих к современному вещному миру.

Затем следует интерпретация артефактов, то есть включение их в широкий культурно-исторический фон. Для решения этих задач значимыми в первую очередь выступают визуальный и контекстный анализ произведений искусства, фотодокументов и киноматериалов. Методы культурной антропологии, в том числе и устной истории, применяются на завершающем этапе исследования.

Терминологический аппарат

В работе использовано значительное количество специальных «кружевных» терминов. Так, согласно технике исполнения, все кружево разделяют на два самостоятельных класса: ручное и машинное. В понятие кружева ручного изготовления традиционно включается два вида: шитое иглой из одиночной нити, или игольное, и плетеное на специальных катушках-утяжелителях для нитей – коклюшках, то есть коклюшечное, сделанное из множества нитей.

Шитые кружева – это прежде всего разнообразные венецианские гипюры, французские королевские кружева алансон, аржантан и седан, а также шитое по сетке тамбурное и строчевое кружево. Каждый из них использует свой определенный набор петельных стежков, которые складываются в особенный дизайн рисунка. Как правило, шитое кружево – тяжелое, жесткое и весьма дорогостоящее; эти особенности значительно ограничивали его применение как в быту, так и в костюме.

Коклюшечное кружево по методу исполнения работы разделяется на два структурных класса: парное (поскольку коклюшки всегда используются парами) и сцепное. В парном кружеве фон выплетается одновременно с узором; в силу этого в работе одновременно находятся до нескольких сотен коклюшек. Поэтому кружево, выполненное в такой технике, часто называется многопарным. Согласно старинной русской терминологии парное кружево называется фантажным.

Парное кружево также разделяется на два класса: сколочное, сделанное согласно техническому рисунку – сколку, и численное – сделанное на небольшом количестве коклюшек с помощью строгого соблюдения одного и того же числа перевивов и переплетов нитей; такая техника дает мастерице возможность повторять в точности один и тот же узор без сколка. Самые известные сорта сколочного кружева – клюни, мальтезе, шантильи, блонды, малин и валансьен. Наиболее известный вариант численного кружева – крестьянское кружево с архаическим узором геометрического характера торшон. Это один из самых старых видов плетеного кружева, известный с начала XVI века.

Сцепное кружево также называется сцепочным, немецким, на немецкий манер и на сцепной манер. При этом под манером понимались особенности приемов изготовления. В сцепном манере прежде всего выплетались мотивы узора, которые затем соединялись, «сцеплялись» с плетеной фоновой сеткой или перемычками-«сцепками». На этом этапе работы кроме коклюшек мастерицы использовали тамбурный крючок. К сцепному кружеву относятся сорта хонитон, некоторые сорта бельгийского кружева и ленточное миланезе. В целом в технике плетеного кружева выполняются несколько десятков различных региональных и временных кружевных стилей, которые различаются в методах техники и дизайна. Однако все плетеное кружево более легкое и пластичное, чем шитое.

При менее строгой классификации к этим двум общепринятым классам кружева добавляется еще два: это кружево вязаное (крючком, на спицах и на развилке) и кружевоподобные работы, или кружево ранних форм, которое представляет собой варианты техник, переходных от вышивки к кружеву.

Самое известное из вязаного кружева – ирландское кроше. К кружевоподобным работам относятся известный с древности спрэнг, швы по выщипу и по выдергу, филе-гипюр и его разновидность буратто, все типы узелкового кружева, разнообразные мережки и вышивка ришелье. Переходными, или ранними, формами кружева являются ретичелла и «стежок в воздух», или punto in aria.

Шитое кружево сделано с помощью иголки и нитки, главным образом из петельных стежков в различных комбинациях, к которым изредка добавляется штопальный стежок. Плетеное кружево исполняется комбинацией четырех элементов: полотнянки, сетки, плетешка и насновки. Для некоторых школ кружевоплетения характерно смешение в одном изделии приемов игольного и коклюшечного кружева: в этом случае узор шитый, а фон – плетеный и наоборот. Самым известным из всех видов смешанного кружева является бельгийское.

И шитое, и плетеное кружево может быть плоским или рельефным. Рельеф в шитом кружеве достигается с помощью толстой тяжелой нити кордонне, контурирующей узор по его внешнему краю. Рельефная нить плетеного кружева носит название скань.

Мотивы, то есть элементы кружева, выполняются на тюлевой сетке либо соединяются между собой тонкими перемычками. Эти перемычки в шитом кружеве называются бриды; в плетеном – плетешки. Бриды украшаются пико, петлями и так называемыми жемчужинками; плетешки – отвивными петельками.

По своей форме все кружево разделяется на мерное и штучное. Мерное кружево – это непрерывная полоса кружева с повторяющимся рисунком. Как правило, оно выполняется парным или численным способом.

В старину мерное, или, иначе, аршинное, кружево изготавливалось срезками – кусками в десять аршин (чуть более семи метров). Встречались срезки произвольной длины, когда кружевницы продавали товар, изготовленный за день. Ширина мерного кружева составляла от трети вершка до четверти аршина (от полутора до восемнадцати сантиметров); технически возможно было сделать кружево и шире этого, но такие работы изготавливались только по заказу.

У полосы мерного кружева два края, которые могут быть как прямыми, так и фигурными: в форме «городов» из зубцов или фестонов, простых или пикотированных, то есть украшенных пико. Фигурный край располагается свободно, оборкой или рюшем, а прямой служит для пришивания к материи.

К прямому краю часто подшивался ангрелюр – отдельная полоска узкого простого кружева, которая прикреплялась к внутреннему краю более дорогостоящего кружева для его лучшей сохранности. Ценные сорта кружева проживали долгую жизнь, меняя владельцев и предметы гардероба, которые они украшали собой, поэтому часто перешивались со старой одежды на новую. Случайное скольжение ножниц могло погубить ангрелюр, но не ценное кружево, которое не повреждалось и использовалось вновь и вновь столетиями.

Разновидностями мерного кружева являются прошва, или прошивка, – полоса, у которой оба края прямые, край – полоса с одним прямым и с одним фигурным краем и аграмант с двумя фигурными краями. Прошва с углами для изделий прямоугольной формы, чаще всего скатертей или носовых платков, называется проставка. Разновидностью края является цельный оплет, который следует контурам украшаемого им предмета.

Штучное, или фасонное, кружево – предмет, выполненный полностью из кружева. Таким манером изготавливались головные уборы (фаншетки, косынки, чепцы, головные сетки, платки и шарфы), верхняя одежда (троакары, тальмы и летние пальто), декоративные элементы одежды (съемные рукава, манжеты, кокетки, пелеринки и воротники), костюмные аксессуары (фартуки, зонты, сумочки, перчатки и митенки), цельные платья и даже предметы интерьера.

Особым видом штучного кружева были мотивы, или медальоны: так назывались инкрустации[7] кружевом на ткани, которые имели простую геометрическую или сложную фантазийную форму. Штучные кружева, как правило, выполнялись в технике сцепного плетения.

Материалы, употребляемые мастерицами для производства кружева в различные периоды его истории, были весьма разнообразны. Наиболее древним было кружево из металлических нитей: известно, что некоторое количество золотой ажурной сетки было найдено в египетских гробницах[8].

Основными типами металлических нитей для изготовления кружева в разное время были[9]:

1. Чисто металлические нити:

• нить металла круглого сечения (волоченка, или волочан);

• нить металла квадратного или треугольного сечения (грань, граненое золото);

• нить металла плоского сечения (бить, или площенка);

• скрученная трубочкой бить (трунцал, или канитель).

Отметим, что на сегодняшний день среди исследователей не сложилось единого мнения относительно структуры и состава канители и трунцала. Оба они определяются либо как цельнометаллическая бить, скрученная трубочкой[10], либо как бить, предварительно перед скручиванием навитая на проволоку[11], либо понятия канитель и трунцал разделяются: канитель относится к цельнометаллическим[12], а трунцал – к пряденым нитям[13]. Основа, на которую навивалась канитель, могла быть как круглой, так и граненой (граненая, или грановитая канитель)[14].

2. Нити, состоящие из двух и более материалов:

• пряденые золотные нити (пряденое золото), которые состоят из полоски металла, навитой на нить текстильной основы. В XVII–XVIII веках серебряная металлическая полоска навивалась на основу белого шелка, а золотая – на основу желтого или оранжевого шелка, чтобы визуально скрыть основу при менее крутом прядении. При этом применение чистого золота становится все более редким. Шелковая основа с середины XVIII века заменяется хлопчатобумажной, а ручное прядение – механическим[15];

• сканые золотные нити – плоская нить металла, неплотно спряденная с шелковой нитью[16];

• тонкие полоски органической «подложки» из кожи, серозной оболочки кишечника или бумаги, покрытые слоем металла. Такие золотные нити могут быть плоскими или прядеными.

Лен также традиционно использовался для изготовления кружева с самого раннего времени. Наибольшей популярностью пользовался фламандский лен, который импортировался во все города, где изготовляли кружево. В России этот материал был известен под именем драбанская нитка.

Кружево из льняных нитей, называемое также нитяным, было более качественным, чем прочие: оно лучше переносило стирку, сохраняло свою форму в процессе эксплуатации, имело бо́льшую прочность.

Другим популярным материалом для изготовления кружев, который использовали с XVII века, был шелк. Почти все черные кружева – шелковые. В конце XIX – начале XX века в моде были черные, кремовые и белые шелковые кружева.

Шерсть и хлопок были нетрадиционными материалами для изготовления кружева. По сравнению с льняной или шелковой нитью их использовали весьма непродолжительное время. Шерсть в качестве материала для изготовления кружев была популярна с 1850-х до 1920-х годов.

Хлопок поначалу использовали для частичной замены дорогостоящих льняных и шелковых нитей в машинном кружеве. Такое кружево называли полульняным и полушелковым соответственно.

Хлопчатобумажное кружево ручного плетения вошло в моду с конца XIX века, поскольку оно белее и значительно дешевле нитяного кружева. Однако хлопчатобумажное кружево имело и свои недостатки: его узор быстро деформировался, стягиваясь от стирки, к тому же оно не имело прочности льняного, практически «вечного» кружева.

В крестьянском кружеве часто сочетались все перечисленные материалы, к которым добавлялась еще и металлизированная нить, которая обычно использовалась в виде скани, обозначая собой рельефный контур узора. Скань могла быть выделена не только с помощью иной фактуры нити, но и с помощью цвета.

Традиционно кружево было черное, белое либо суровое (цвета неотбеленного льна). Модный кремовый цвет кружеву придавали с помощью окрашивания шафраном, а в желтоватый «под старинное» красили настоем чая. Суровый цвет получали с помощью настоя кофе; также нужный цвет придавался кружевам с помощью кипячения вместе с папиросной бумагой соответствующего цвета. Периодически входили в моду цветные кружева, например синие и лиловые. Кружево в стиле «белое на белом» не выходило из моды, его носили круглый год. В крестьянской среде также встречалось кружево полностью синего и красного цвета либо кружево традиционных цветов с красным или синим рельефом.

Для дополнительного декорирования использовали приемы транспаранта (помещение под кружево яркой ткани, выделяющей его узор) и вуаляжа (помещение кружева под тонкую вуаль, которая придавала кружеву желаемый оттенок либо скрывала огрехи изготовления или плохую сохранность кружева).

Источниковая база

Настоящее исследование построено на обширном материале. Массив источников изучения включает в себя архивные материалы, документальные нарративные источники, периодические издания, в том числе и содержащие иллюстративный материал, источники личного происхождения (мемуары), художественную литературу, произведения портретной и жанровой живописи, фото- и видеодокументы и вещественные источники.

В рамках многолетней работы по избранной теме автором были привлечены коллекции более ста музеев[17], как российских, так и западноевропейских, столичных и региональных. Известно, что в коллекциях ведущих музеев зачастую представлены вещи, принадлежащие элитарным кругам, тогда как провинциальные собрания хранят предметы, характеризующие культуру рядовых горожан. Они не менее ценны для полноты изучения вопроса.

Значительную часть исследования составили материалы из частных коллекций; ряд материалов из этой группы введен автором в научный оборот впервые. Отметим, что в силу современной экспозиционной практики артефакты выставляются в идеальном состоянии, в котором не могут передать истории своего бытования. Тем более значимы для результатов нашей работы предметы из личных коллекций (и, иногда, из запасников музеев), не подвергавшиеся реставрации.

Исследование подлинных артефактов сочеталось с работой в государственных и частных архивах и библиотеках. Среди архивов, материалы которых помогли в настоящей работе, нужно назвать Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ), Российский государственный архив древних актов (РГАДА), Российский государственный архив литературы и искусства (РГАЛИ), Центральный исторический архив Москвы (ЦИАМ).

Интересный материал для изучения хранят региональные архивы, местные библиотеки и библиотеки музеев. Так, в результате экспедиционной работы в Тверской области в библиотеке города Калязина нами был найден и введен в активное научное обращение труд по истории калязинского кружевного промысла исследователя русской старины И. Ф. Никольского (1929).

Также в исследовании впервые вводятся в научный оборот неопубликованные, малоизвестные и неисследованные в данном контексте источники и круг вещественных источников из личной коллекции автора, которая собиралась поколениями семьи начиная с 1860-х годов.

Одним из главных источников изучения вопроса стала документальная фотография. Масштабность распространения не только портретной фотографии, но и фотографической журналистики позволила в итоге зафиксировать и проследить особенности бытования кружева в реалиях повседневной жизни сто- и более летней давности. Однако отметим, что фотодокументы этого периода в большинстве своем выполнены в ахроматической гамме; цветные фотоснимки, несмотря на их фактическое наличие в конце XIX – начале XX века, могут привлекаться к изучению нашего вопроса только лишь в качестве дополнительных источников, в силу неверной цветопередачи.

Другой, не менее значительной группой источников выступают модные дамские журналы: английские, американские, французские, немецкие и российские[18]. На протяжении всего исследуемого периода новинки издавались каждые две недели. Российская периодика на тему моды в большинстве своем содержала переводы и перепечатки из французских[19], английских и (изредка) американских журналов, о чем авторы материалов предупреждали своих читателей. Можно утверждать, что общей тенденцией российских изданий была ориентированность на французские прототипы, предлагавшие новые модели каждые две недели.

Весьма оригинальный способ подачи материала практиковал русский журнал «Вестник моды для модисток». Будучи переводом парижского журнала «Модистка-универсал» (La Modiste universelle), журнал предлагал на соседних страницах и первоначальный текст на французском языке, и его перевод на русский.

Некоторые журналы предлагали своим читателям дайджест, или компиляцию из нескольких изданий. По такой технологии работали «Вестник моды», содержавший перевод парижских журналов «Модный наблюдатель» (Le Moniteur de la Mode) и «Иллюстрированная мода» (La Mode Illustrе́e), и журнал «Моды и рукоделия», заимствовавший «новейшие дамские и детские моды, а также белья и куафюр исключительно из нескольких лучших французских модных специальных журналов»[20]. Компилятивными изданиями являлись также двадцать выпусков «Последние моды. Лучшие моды Парижа, Лондона и Нью-Йорка», которые издавались в формате приложения к журналу «Женщина».

Российскими журналами, представлявшими только один иностранный первоисточник, были уже упомянутый «Вестник моды для модисток» и «Модный магазин», который представлял перевод парижского журнала «Модное ревю» (La Revue de la Mode). Кроме них, читателям предлагались модели из английских (например, журнала «Королевский костюм» – Costume Royal) и американских (Harper’s Bazaar, Vogue) изданий. Интересно, что в случае расхождения в локальных традициях ношения тех или иных предметов гардероба редакция предлагала собственные комментарии и примечания.

Анализ совокупности фотодокументов и периодической печати из сферы моды позволил выделить общие и особенные черты бытования кружева различных видов и стилей, как подверженные моде, так и прямо не зависевшие от нее. Несмотря на то что в каждом выпуске переводного модного журнала непременно акцентировался одновременный выход оригинального выпуска и его русскоязычного варианта, модная журнальная картинка и модный костюм в реальной жизни имели некоторое несоответствие.

Также отметим, что и словесные описания, и цветные таблицы, предлагаемые периодической печатью, не передают вовсе или передают довольно условно такую важную информацию, как колорит. Некоторое понятие о частных случаях расцветки предметов дает изучение вещественных источников, которыми здесь выступают подлинные вещи и образцы продукции кружевных мануфактур.

Немаловажным (и пока недооцененным) источником выступил корпус англо-, франко-, итало- и русскоязычных пособий по профессиональной кройке и шитью, а также по женскому любительскому рукоделию. Они позволяют изучить исторически сложившиеся технологии изготовления кружева и, иногда, их культурную обусловленность.

Особый интерес вызывают издания этого рода, предназначенные для населения, не владеющего грамотой. В целом эта группа источников, насыщенная фактическим материалом, имела высокую ценность для настоящего исследования, являясь объектом внимательного изучения и последующих обобщений.

Неисследованными в контексте истории кружева также являются семейно-правовые акты, сопровождающие совершение брака; это так называемые сговорные записи и росписи приданого[21].

Приданое, состоящее по старинке только из женской одежды и прочего убранства, называлось платно или платенно приданое, приданое платье. В росписях приданое платье обозначалось тремя способами. В первом варианте указывалась только его общая стоимость. Во втором варианте обозначалась общая стоимость приданого платья с выделением наиболее ценных вещей. «1783 г. февраля в седьмый день коллежский советник Иван Сергиев сын, Головин, в роде своем не последний, сговорил я дочь свою, девицу Наталию, Двора Ея Императорскаго Величества за камер-юнкера князь Алексея, княж-Борисова сына, Куракина в замужство. <…> Да в приданство ей же, Наталье, дал движимаго имения: бралиантовых, золотых, серебряных вещей, кружева, платья верхнего золотой, серебряной и шелковой материи и нижняго всякаго звания, и уборов, да разнаго же звания белья… на 17 тысяч р.»[22] (здесь и далее в текстах росписей сохранена орфография оригинала. – Б. Ш.).

Иногда приданое платье имело подробную роспись. Так, в записи сговорной вдовы обер-комиссара Василия Федорова сына Дудорова Татьяны Давыдовой на дочь гостиной сотни Алексея Федорова сына Карабельникова Анну в замужество за купца Петра Павлова сына Калинина от 27 августа 1762 года упоминаются «четыре огажантов кружевных, в том числе одни огажанты блондовые, да дюжина подманжетников, в том числе двое шитых, 100 р.; две мантили флеровые, в том числе одна с блондами, два крагина[23] с сырцовым кружевом, 11 р.; полдюжины чепчиков на голову блондовые, в том числе один камартковой з белым кружевом, 22 р… чепчик дамской камартковой с кружевом, белой, 13 р… Всего того приданого по цене на 3263 р.»[24]

Отметим, что тексты росписей со временем имели тенденцию к упрощению и сокращению, и наиболее подробные росписи обширного приданого принадлежат представителям элиты и относятся к XVIII веку. Так, роспись приданого княгини Н. Б. Долгоруковой (урожденной Шереметевой) от 1744 года содержит свыше шестидесяти пунктов, касающихся только одежды и украшений. Были в том приданом и кружева: «9 пар мужских манжет кружевных, дамских манжет с воротниками 4… Фантанжа кружевная с прибором целой гранитур… Пондишпан серебреной на юбку… Выжиги старого кружева, весу 2 фунта… 6 сорочек Голандских и Валендорских дамских, в том числе одна с кружевом… Всего вышеписанного приданого вещей, золота, серебра и проч. по цене на 14 471 р.»[25]

Еще более представительным было приданое другой представительницы рода Долгоруких – Ирины Петровны (урожденной Голицыной). Кроме обыкновенных для приданого позиций – платья, белья, теплой и холодной верхней одежды, украшений, – оно включало также придворные платья, дорожную одежду и одежду для купания[26].

Так или иначе, приданое платье в росписях обыкновенно выделялось отдельной позицией. В список прежде всего включались предметы роскоши или наиболее престижные предметы женского гардероба. К ним относились, во всех сословиях, во-первых, ювелирные украшения, во-вторых, головные уборы и, в-третьих, теплая или нарядная верхняя одежда, а также кружева, оформленные в виде ангажантов или фонтанжей, в виде манжет[27], или кусками (срезками). У сверхбогатых дополнительно отмечались одежды из золото-серебряной материи и золото-серебряные же кружева[28].

Мужские кружевные вещи, что на первый взгляд кажется несколько необычным, также упоминались среди имущества невесты. Мужская одежда изредка включалась в состав росписей в случае, когда дочь покидала родительский дом, и довольно часто, если мужчина входил в семью невесты. Наиболее часто в перечень входили домашняя одежда, нательное белье и галантерейные вещи. Две последние категории, согласно актуальной моде, декорировались кружевом, что в обязательном порядке отмечалось в росписях.

Так, «в награждение» за брак с камер-фрейлиной Елизаветы Петровны Авдотьей Денисовной Разумовской камер-юнкеру графу Андрею Алексеевичу Бестужеву-Рюмину полагались «четыре дюжины мужских рубах, из которых одна дюжина с брабантскими кружевными манжетами» и девять спальных шапочек, также отделанных брабантским кружевом[29].

Отцом княжны Ирины Петровны Голицыной при выдаче ее замуж за князя Сергея Петровича Долгорукова в 1717 году были приготовлены: «Белье. Сорочки и протчее князь Сергию Петровичу. Дюжина сорочек верхних галанского полотна вороты и манжеты с круживом. Шесть сорочек с манжеты кружевными. Шесть сорочек того ж полотна. Дюжина исподних сорочек галанского полотна. Дюжина кружевных галстуков, в них один с кистьми жемчюжными. Дюжина галстуков кисейных… Шесть шапок с кружевом камортковых (из тонкой голландской материи. – Б. Ш.)»[30]. Последняя роспись представляет особенный интерес для исследования: из всех рассмотренных документов именно она содержит наиболее богатый ассортимент мужских кружевных вещей: манжет, воротников, галстуков и спальных колпаков (упомянутых под названием шапок).

Вышеприведенные документы, с очевидностью говорят о том, что семейно-правовые акты, сопровождающие совершение брака, заслуживают включения в ряд ценных, но малоизученных источников по истории кружева. В то же время заметим, что ни одна группа источников, взятая в отдельности, не дает полного и достоверного представления о кружеве какой-либо эпохи; только сопоставление всей совокупности источников дает исследователю достоверный результат.

Из всего массива исторических источников автором книги было отобрано то, что наилучшим образом характеризует не только нарративную историю русского и западноевропейского кружева, но и раскрывает особенности его бытования как культурного текста.

В первую очередь издание предназначено для специалистов по истории культуры, костюма, моды и текстиля. Предложенные материалы могут найти применение в профессиональной деятельности музейных работников, реставраторов, искусствоведов, специалистов антикварного рынка, художников театра и кино, художников-модельеров. Оно также имеет важное прикладное значение, позволяя квалифицированно атрибутировать музейные и антикварные предметы: не только собственно кружево, но и фотодокументы, живописные произведения и т. д.

Кроме того, проделанная работа позволила очертить проблемы, которые, по нашему мнению, могут стать предметом дальнейших, более специализированных исследований. В частности, были лишь обозначены, но не стали предметом серьезного анализа и обобщения вопросы из области источниковедения и историографии проблемы, а также из истории кружева как системы национальных индустрий и многие другие.