Читать онлайн Феномен аниме «Атака титанов»: история, отсылки и скрытые смыслы культовой вселенной бесплатно

Глава 1. Истории

Прежде чем приступить к анализу «Атаки титанов», коротко напомним сюжет манги. Его можно разделить на две основные части: на историю, которой мы как читатели проходим от начала к финалу, и на более туманное прошлое, которое становится основой драмы. Последняя представлена довольно фрагментарно, что вынуждает нас основывать свои интерпретации на лишь на предположениях и сопоставлениях. Что касается непосредственно истории, то ради плавности повествования мы предлагаем лишь ее краткое изложение, что неизбежно вынуждает пропустить некоторые детали.

История мира «Атаки титанов» – один из формирующих повествование аспектов. Сперва это цель Разведывательного корпуса, который стремится вернуть мир человечеству. Затем, когда правда наконец раскрывается, – история приобретает политический и общественный масштаб. Мир манги – не просто фон, но основа всей вселенной, сердце и центр переживаний персонажей. Некогда скрытая и украденная, будучи раскрытой и восстановленной, она не приносит освобождения, но становится бременем. Судьбы героев сталкиваются с великой историей, полной динамики, напряжения и практически непреодолимого наследия прошлого. Весьма иронично, что эта история никогда не раскрывается читателю полностью. Как и в манге, Хадзимэ Исаяма наделяет свой мир историей, постоянно переосмысляемой, переписываемой и реинтерпретируемой. И это – лишь одна из точек зрения.

С эпистемологической точки зрения[1] история не являет объективный взгляд на прошлое. Это создаваемый автором истории нарратив с относительным началом, развитием сюжета и концом. Отбирая то, что следует рассказать, и исключая то, что не кажется существенным, историк всегда выстраивает нарратив сквозь призму субъективности, но стремится к максимальной объективности. Всякому рассказчику следует признать существование этого недостижимого горизонта. Историк Поль Вейн называет историю «усеченным знанием»: всякий элемент неполон, а информация фрагментарна. Невозможно сказать, что произошло на самом деле. Положение еще больше усугубляется из-за разнообразия точек зрения и столкновений разных носителей памяти. Пытаясь самостоятельно проследить историю вымышленного мира, читатель сталкивается с зазорами между нарративами: противоречием перспектив, на пересечении которых переплетаются пропаганда, политические интересы, ложь государства, идеализация, чувство вины и его отсутствие.

И все же, можно определить основу динамики повествования. История мира «Атаки титанов» – это ничто иное, как диалектика[2] насилия между Марли и Элдией. Насилие в основе этих отношений становится движущей силой связи между двумя народами, чьи судьбы, как ни иронично, тесно переплетаются друг с другом. Кто начал? Кто первый поднял меч на врага? Нам этого никогда не узнать. Погрузиться в историю «Атаки титанов» – значит признать ее неполноту, что постоянно побуждает нас к новому прочтению и новой трактовке. Никто из нас не может претендовать на истину: факт, особенно досадный для человека, ищущего рациональность и ясность, привыкшего к последовательному и упорядоченному повествованию. Что такое Элдийская империя? Кто такие Карл Фриц и Герос? Никто не может уверенно ответить на эти вопросы. Остается только перенять манеры историка и распутывать туманный нарратив, сопоставляя различные свидетельства и источники.

Тебе, через 2000 лет

Заголовок первой главы вводит читателя в состояние глубокой неопределенности. Исаяма предлагает вступление, весьма похожее на Blame![3] Цутому Нихэя. Кто этот «ты»? Читатель? Неужели он станет хранителем рассказа, который вот-вот будет развернут? Где мы находимся? И когда? К этим вопросам добавляется вид города, возвышающегося над гигантским дымящимся существом. Речь идет о мифологическом повествовании? О свидетельстве минувших времен? Что это за город? Читатель в смятении погружается в мир, который одновременно близок и далек от его собственного. Напомним, однако, что эта атмосфера, пронизывающая первую часть манги, хоть и кажется нам знакомой, остается столь же экзотичной для японца, как для нас истории, происходящие в феодальной Японии.

Через несколько страниц манги на черном фоне появляется загадочная дата – 845. К сожалению, мы ничего не знаем об этой календарной эпохе и можем лишь предположить, имеет ли эта дата хоть какое-то значение за пределами моря или это всего лишь очередной трюк короля Фрица, созданный во время уединения со своим народом за стенами. Неизвестен и таинственный рассказчик, открывающий первую главу. Все это до самого конца останется предметом горячих споров.

И действительно, «Тебе, через 2000 лет» сначала кажется посланием, оставленным Эрену Йегеру великой прародительницей, матерью титанов и царства Элдии, чтобы освободить его от мук и положить конец проклятию, которое она же сама и посеяла в мире. Однако это не единственный путь истолкования послания. Что, если оно исходит от Армина Арлерта, чья последняя фраза в манге звучит так: «Мы расскажем им нашу историю»? Вторая трактовка имеет такое же право на существование и подкрепляется выбором Марины Иноуэ, озвучивающей Армина голосом повествователя, сопровождающего зрителя в анимационной адаптации. В этом двойном смысле заглавия – корень кровавой трагедии.

Грех Имир

Рассказ начинается в далекой древности, 1820 лет назад. Элдийцы – племя, живущее в умеренных широтах континента, – народ агрессивный и воинственный, не гнушающийся нападать на соседние кланы, чтобы разграбить их и обратить в рабство. Обычаи их жестокие и варварские; так, например, они отрезают пленным языки, чтобы сделать покорными. Технологический уровень элдийцев кажется весьма примитивным, сравнимым, в какой-то степени, с древними германскими племенами.

Среди рабов – молодая девушка Имир, которая однажды ночью выводит свиней из загона. Вождь племени по фамилии Фриц обещает выколоть каждому по глазу, если виновный не будет найден. Рабы без колебаний выдают девушку. Дабы наказать виновную, а попутно развлечь своих воинов, Фриц приказывает устроить на нее охоту. В лесу готовится засада. Раненная стрелами преследователей, Имир укрывается в стволе древнего дерева. Упав в затопленную яму, она встречается с загадочным существом и сливается с ним в единое целое. Организм этот напоминает огромного червя длиной более метра, с девятью парами щупалец и множеством тонких отростков. Хотя голову[4] отличить довольно сложно, вероятно, она находится на конце тела вместе с двумя усиками. И пока Имир, охваченная страхом утонуть, борется с ужасом и паникой, существо окончательно срастается с ее позвоночником.

В это время элдийские охотники, все еще преследующие добычу, становятся свидетелями поистине фантастического зрелища: перед ними появляется гигантская, жуткого вида фигура, высотой более ста метров. Имир в облике титана, внушающая ужас и страх. Да, она сохранила черты женского силуэта, но скелетообразное лицо лишено кожи, грудная клетка – открыта, ребра обнажены и напоминают щупальца загадочного организма.

Эта метаморфоза столь же удивительна, как и возвращение Имир к Фрицу. Вместо того, чтобы отомстить своему мучителю или бежать, она решает направить свою новую силу на службу правителю. Но как объяснить обстоятельство, что, обретя божественные способности и навыки, эта юная девушка на всю жизнь остается со столь отвратительным человеком, живущим ради насилия и славы? Ответ прост: Имир оказывается влюбленной во Фрица, несмотря на его жестокость. Этот ответ кажется еще более омерзительным, поскольку правитель продолжает обращаться с ней как с рабыней. Уверенная, что сможет завоевать любовь ставшего королем вождя, она предлагает использовать свои титанические способности в его пользу. Чтобы укрепить свою династию, Фриц «почитает за честь» выбрать ее матерью своих наследников в надежде, что дети унаследуют титанические способности. Благодаря невероятной силе, юная девушка помогает осваивать новые завоеванные земли, ускоряя создание дорожной инфраструктуры и освоение сельскохозяйственных угодий. С этого момента древнее элдийское племя превращается в мощное и процветающее государство, получившее название Элдия.

Однако на юге новое королевство встречается с народом марли. Хотя информация из источников весьма фрагментарна, можно предположить, что Марли – королевство, обладающее весьма внушительной политической силой на континенте. Само название недвусмысленно намекает на народ, население которого разбросано вдоль побережья внутреннего моря. В ромадзи[5] корень слова пишется как mare, что отсылает к латинскому «море». Их армия напоминает античные римские легионы, а орудия труда свидетельствуют о высоком уровне развития металлургии.

Можно предположить, что при продвижении на юг элдийцы столкнулись с Марли – первым мощным противником, способным им противостоять. Но как бы хорошо ни были бы организованы легионы Марли, они не смогли устоять перед элдийской армией во главе с ужасающим титаном Имир. Несколько лет пройдет, прежде чем элдийцы смогут полностью установить контроль над новыми колонизированными землями и укрепить свое могущество. В это же время у Имир родятся трое дочерей: Мария, Роза и Сина, что, тем не менее, не мешает королю Фрицу продолжать развлекаться со своими любовницами. Возможно, причина в том, что Имир разочаровала его, так и не родив ему сына.

После нескольких лет войны Элдия окончательно подчиняет Марли. Элдийский народ оставляет сельский образ жизни и переходит к более цивилизованному типу общества, отказываясь от строительства деревянных домов в пользу каменных. Пока король Фриц и его семья наблюдают за остатками армии марли, один из вражеских генералов хватает спрятанные под землей копья и пытается пронзить Фрица, что указывает на преднамеренную и, вероятно, последнюю и отчаянную попытку свергнуть тирана. Имир пытается спасти короля и получает ранение прямо в сердце, после чего позволяет себе умереть. Последними словами, которые она слышит, становятся «Имир, моя рабыня». Вероятно, ее сверхъестественная способность к регенерации могла бы помочь избежать смерти, но все же… Мы знаем, что это работает лишь тогда, когда титан хочет жить. Осознав, что никогда не получит тепла от того чудовища, которого она любит, Имир окончательно отказывается от жизни. Фриц же, потеряв главный козырь, совершает самый отвратительный поступок – надеясь вернуть силы титана, он заставляет трех дочерей съесть свою мать на глазах у ошеломленной толпы. Этот ужасающий акт в какой-то степени и закрепляет кровавую судьбу Элдии и ее титанов.

Правление Элдии

Несмотря на весь ужас, похоже, что тиран оказался прав – Роза, Мария и Сина все-таки унаследовали силу своей матери. Нам неизвестно, каким образом происходило последующее разделение этой силы, приведшее к появлению восьми других первородных[6] титанов, которые были унаследованы восемью знатными семьями. Однако можно с уверенностью сказать, что на смертном одре король Фриц приказал дочерям расти и размножаться, дабы кровь Имир никогда не иссякла. Когда же придет их черед, они должны будут передать свои позвоночники потомкам, чтобы продолжить род титанов и правление Элдии. Тем не менее сила оказывается весьма ограниченной – каждый акт передачи сокращает жизнь носителя на тридцать лет… Это необъяснимое явление получило название «проклятие Имир».

В восемьдесят девятой главе манги уточняется, что народ Марли внутри королевства Элдии – этническая группа. Только потомки Имир способны превращаться в титанов. Хотя это и упоминается в манге, в дальнейшем «элдиец» и «член народа Имир» используются в том числе как синонимы. Однако можно предположить, что приказ Фрица о размножении был в точности исполнен его тремя дочерями и их потомками. В сто двадцать третьей главе Киеми Адзумабито упоминает о существовании тестов крови, которые позволяют выявить потомков народа Имир. В контексте гегемонии Марли эти тесты часто использовались для идентификации и преследования отличающихся. Отсюда можно предположить, что рост могущества народа Имир отчасти произошел в результате демографического бума. Только некоторые знатные семьи в результате их брачной политики заключали с иными дворянскими элдийскими семьями, другие же социальные слои неминуемо вступали в браки с представителями других, покоренных народов. Различия внутри народа Имир, вероятно, обусловлены эндогамными союзами среди знати и многочисленными экзогамными союзами среди остального населения.

Во время своего выступления Вилли Тайбер заявит, что общее число жертв Элдии втрое превышает современное население всего мира[7]. Во время своих завоеваний Элдия не останавливалась перед массовым уничтожением этносов, совершив несколько геноцидов на протяжении своей истории. В коллективной памяти в качестве иллюстрации этих ужасов остались массовые убийства в Лаго, Монте и Вале[8], ставшие символами кровавых завоеваний королевства.

На протяжении почти семнадцати веков Элдия процветает и становится первой мировой державой. Жажда завоеваний потомков Фрица и Имир, поддерживаемая силой девяти первородных титанов, создает империю, легко подавляющую любое сопротивление внутри и снаружи. Хотя далекая Хидзуру на востоке становится политическим и экономическим партнером, скорее всего, это связано с расстоянием между странами, а не с подлинным дипломатическим намерением. Поскольку народ Имир процветал, а мощь Элдии, благодаря силе титанов, была неоспорима, падение империи наступило из-за внутренних расколов.

Титан с глиняными ногами

Судьба Элдии не отличается от судеб великих империй древности. Устанавливая власть над обширной, как можно предположить, территорией и разделяя силу между девятью семьями, империя, несомненно, образует государство с крайне хрупким равновесием и присущими проблемами. Внутренние раздоры, восстания, ослабление территориального единства, мятежная знать… Единственная возможность сохранить империю: деспотическое правление, которое обеспечит повиновение подданных.

И действительно, девять первородных титанов были поделены между девятью знатными семьями, чьи родословные, вероятно, сохранили наибольшую генетическую чистоту. Естественно, титан, названный Первородным и способный управлять всеми остальными, оставался исключительной привилегией семьи Фриц. Однако, опираясь на свое влияние и мощь, все девять семей, не гнушаясь методами и средствами, соперничали друг с другом. Вынужденный принять во внимание внутренние споры правитель видит, как стабильность его империи оказывается под угрозой. Когда Карл Фриц становится 145-м королем и наследует Титана-прародителя, разногласия между семьями перерастают в настоящую гражданскую войну. Однако последовательность событий трудно восстановить. Началась ли гражданская война до того, как Карл Фриц унаследовал Титана-прародителя? Или же его коронация и, возможно, идеи спровоцировали конфликт? В любом случае Карл оказывается исключением для своей династии. Получив силу прародителя и возложив корону, он укрепляется во мнении, что Элдия должна исчезнуть. Внутренние войны, массовые убийства, обращения народа марли, который на протяжении почти двух тысячелетий составлял основную массу рабов империи, – пришло время положить этому конец.

Гражданская война между восемью семьями (Великая война титанов), в которой заключались союзы и совершались предательства, становится для Фрица удачной возможностью. Карл Фриц начинает невероятную интригу с союза с кланом Тайбер, который владеет Титаном-Молотоборцем. Можно предположить, что семья Тайбер тоже извлекла из этого выгоду. Благодаря секретным переговорам с марли Фриц и Тайбер прекращают гражданскую войну, побеждают другие семьи и инсценируют ложное восстание для свержения Карла Фрица. Чтобы придать революции должную форму, они выдвигают марлийца по имени Герос, который становится героем народа и символом восстания. Заговорщики прекрасно понимают, что любой нации нужны герои-основатели, пусть и вымышленные. Чтобы восстановить честь и гордость народа марли, веками страдавшего от рабства, «отец-основатель» должен быть героическим, воинственным и хитрым. История не сообщает, обладал ли Герос этими качествами и какова его роль в плане, разработанном двумя семьями. Все указывает на то, что он был лишь марионеткой, пустым идолом выдуманного героя.

Свергнутый Карл Фриц изгнан на остров Парадиз на северо-восток континента вместе с частью своих подданных. Между тем, Тайберы, поддерживающие Героса, становятся теневыми правителями новой Марли. Заняв выгодную позицию и скрыто контролируя страну, Тайберы продают остальной народ Имир марли, чтобы компенсировать тысячелетия подчинения и укрепить свою власть.

Вероятно, поступок Тайберов не был актом филантропии. Их союз с Карлом Фрицем фактически позволил им захватить власть. Обладая силой Молотоборца и имея в распоряжении семь других первородных титанов, марли берут реванш. В свою очередь, теневые лидеры клана Тайбер становятся правящей семьей, но остаются в относительной тени. Если бы Тайберы полностью воспользовались возможностью захвата власти, можно предположить, что их влияние предотвратило бы расправу над народом Имир после успешного восстания Марли. Тем не менее они оставляют выбор формы правления марлийцам. Обожженные почти двумя тысячелетиями рабства и унижений, бывшие рабы находят утешение в милитаризме и завоеваниях.

Таким образом, народ Имир в 741 году оказывается низвергнут и разделен на две части. Большинство, оставшееся на континенте, угнетено, содержится в концентрационных лагерях или попросту уничтожается. Мир не может забыть жестокую и беспощадную власть древней империи. Многие народы, такие как марли, будучи освобожденными, требуют кровавой расплаты за вековые обиды. На новых территориях возникают многочисленные лагеря, где элдийцы изолируются от населения. Лишенные прав, лишенные человечности, названные демонами, элдийцы видят, как их повседневная жизнь превращается в ад. Марли не стесняются использовать резерв из пленных мужчин и женщин для создания армии, чтобы завоевывать недавно освобожденных соседей. Можно подумать, что эпоха террора титанов наконец закончилась, однако ужас просто перешел на другую сторону. Обладая непревзойденной ударной силой из семи первородных титанов и «пушечным мясом», Марли расширяет свою гегемонию на весь континент. Применяя принудительную мобилизацию среди побежденных, с каждой победой новая нация наращивает свою мощь, постепенно восстанавливая границы древней Элдийской империи.

Новый Эдем

Другая часть народа Имир следует за королем Фрицем на остров Парадиз. Эта территория обладает всем необходимым и идеально подходит для создания убежища. Карл Фриц использует силу Первородного титана, чтобы возвести три гигантских концентрических стены, основанием которых служат тысячи колоссальных титанов. Король прекрасно понимает, что однажды его народу придется ответить за свои преступления, но до судного дня желает дать ему возможность жить в мире. Чтобы завершить свое дело, он прибегает к еще одной способности своего титана: стиранию памяти. Лишив воспоминаний всех, кто за ним последовал, он создает иллюзию, что человечество было уничтожено титанами. Выжили только нашедшие убежище за Стенами. Вероятно, чтобы усилить эту иллюзию, марли начали отправлять осужденных элдийцев на остров, предварительно обращая их в титанов. Можно предположить, что на это решение повлияли Тайберы. Кроме того, для воинственных марлийцев терроризировать элдийцев их же оружием кажется справедливой местью.

Эта модификация памяти становится причиной технологического регресса народа. Чтобы сохранить мир внутри трех Стен, названных в честь дочерей Имир Мария, Роза и Сина, Карл Фриц устанавливает монархический режим с концентрацией власти в руках короля. Им формируется правительство из нескольких избранных дворянских семей, выбранных особым методом. Эти элдийцы, не принадлежащие к народу Имир, не подвержены силе изменения памяти. В обмен на молчание они получают многочисленные привилегии. Два клана отказываются от этого соглашения: клан азиатов[9] и клан Аккерманов. Их отказ приводит к преследованиям со стороны режима на протяжении десятилетий. Несмотря на отчаянную попытку вождя клана договориться о мире в обмен на свою жизнь, Аккерманы подвергаются беспощадным гонениям. Выжившие же вынуждены скрываться.

Чтобы предотвратить восстания в ограниченном пространстве, власть создает военный корпус, отвечающий за поддержание мира внутри стен. Он делится на три подразделения под руководством главнокомандующего: Гарнизон, задача которого – защищать Стены и поддерживать гражданский порядок; Разведывательный корпус, отвечающий за исследования за пределами стен и раскрытие тайн титанов; и, наконец, Военная полиция, занимающаяся тяжкими преступлениями или инцидентами внутри войск Парадиза. Последние также выполняют функции разведки как в армии, так и в районах[10]. Существует еще четвертый военный корпус, действующий независимо от трех других и под прямым командованием короля: Центральные бригады. Их задача – поддерживать Военную полицию, устраняя потенциальных мятежников или тех, чьи открытия или теории могут нарушить мир короля. Помимо военных структур, есть гильдия торговцев, обладающая значительным экономическим влиянием, религиозные ордена и народ, не имеющий никакого политического представительства.

Парадокс трех Корпусов

Гарнизон – самый многочисленный военный корпус, отвечает за охрану стен, их защиту и поддержание мира внутри различных городских зон. В его состав входят двадцать тысяч солдат с очень неоднородным уровнем подготовки, а также кадетское училище.

Существование Разведкорпуса может показаться аномалией. Если цель состоит в том, чтобы удерживать «человечество» в неведении о его происхождении и в страхе перед титанами, зачем тогда создавать армейский корпус, чья миссия прямо противоречит поставленной задаче? Ответ одновременно элегантен, прост и жесток. Осознавая, что всегда найдутся маргинальные или нестандартные личности, мечтающие о свободе, знаниях или бунте против установленного мира, монархия учреждает Легион. Это способ отправить таких людей на добровольную смерть. Хотя со временем они разработали устройство для пространственного маневрирования, повышающее шансы противостоять титанам, их экспедиции остаются провальными с точки зрения потерь: экономических и, конечно, человеческих.

Настоящий предохранительный клапан армии, Разведывательный корпус, с одной стороны, поддерживает у определенных людей надежду, толкающую их на гибель, с другой – своими ужасающими поражениями отпугивает всех, кто хотел бы покинуть стены, каждый раз напоминая об иллюзорном господстве титанов. Возвращения изможденных и поредевших отрядов охладили пыл многих дерзких мечтателей, стремящихся узнать, что находится вне периметра. Разведкорпус – всего лишь еще одно звено в «рая», выстроенного Фрицем и его преемниками[11]. По крайней мере, такова была его функция до тех пор, пока командование им не принял человек столь же компетентный, сколь и коварный – Эрвин Смит.

Противопоставлены разведчикам Военная полиция и работающие с ней Центральные бригады. Эти корпуса ориентированы на сохранение внутреннего порядка и выполняют функции полиции как внутри армии, так и в пределах районов. Если задача Разведкорпуса контролировать особые, потенциально опасные для режима элементы, то цель Военной полиции – сосредоточить лучших солдат в одном корпусе, обеспечивающем порядок и стабильность. Выпускникам каждой кадетской бригады, попавшим в топ-10 рейтинга, предоставляется возможность вступить в Военную Полицию. Честь, безопасность и привилегии, сопутствующие службе в этом корпусе, делают его желанным для самых перспективных рекрутов, тем самым создавая военную аристократию, способную доминировать над остальными ветвями армии и обеспечивать спокойствие короны. Одновременно это лишает другие подразделения, особенно Разведкорпус, сильных бойцов, способных выполнить его миссию.

Центральные бригады отличаются своей закрытостью и аморальностью. Подчиняясь напрямую королю и правительству, они делают всю «грязную работу», «необходимую» для общего блага. Подавляя политических оппонентов, устраняя тех, кто подбирается слишком близко к истине или ставит под сомнение официальную версию событий, эти бригады воплощают темную сторону «рая» Карла Фрица. Втайне разрабатывая устройства для маневрирования, они создают их в том числе для уничтожения Рызведывательного корпуса в тот день, когда он узнает слишком много об окружающем мире и станет угрозой существующему порядку.

Пакт о ненападении

Выстроив новую систему, король уходит в тень и передает власть другой династии, также принявшей фамилию Фриц. Сам же правитель берет фамилию Рейсс и отстраняется от государственных дел. Наслаждаясь искусственным раем и относительным покоем, он решает преподнести народу последний дар, прежде чем справедливость мира обрушится на них. Втайне его наследники будут передавать из поколения в поколение силу Титана Прародителя. Чтобы никто не разрушил иллюзию, Фриц предусмотрительно накладывает на них своего рода пакт, обязывающий подчиняться его воле.

Перед уходом он угрожает другим народам выпустить Колоссальных титанов, заключенных в стенах, если мир будет нарушен. Разумеется, это – лишь сдерживающий маневр, призванный отпугнуть тех, кто может потревожить покой его нового царства. Все будущие носители Титана Прародителя, скованные «пактом о ненападении», не смогут начать то, что позже назовут Гулом Земли.

Затворив свой народ во времени и пространстве, заключив его в иллюзорный рай, Фриц передает Титана Прародителя своему потомству, а истина постепенно исчезает, становясь исключительным секретом обладателя Титана Прародителя. На него возлагается бремя лжи и грехов прошлого Элдии, при этом он остается под властью воли последнего элдийского короля и хранит молчание.

Пока Марли становится первой мировой державой благодаря силе титанов, Парадиз живет обособленно, в полном неведении о своем прошлом и настоящем, плененный застывшим временем и непреодолимыми стенами. Все это могло бы продолжаться, если бы гонка вооружений, поиск сырья и международная враждебность не загнали Марли в угол. Но к великой истории примешивается и малая. Это история молодого элдийского мальчика, мечтающего показать сестре дирижабли. История, которая приведет мир к катастрофе.

Революция Гриши Йегера

Гриша Йегер, молодой элдиец, выросший в лагере Ребелио – одном из главных городов Империи Марли, был любознательным и склонным к авантюрам мальчиком. В возрасте одиннадцати лет он нарушает запрет на свободное перемещение, чтобы отвести младшую сестру Фей посмотреть на дирижабли на аэродроме. К несчастью, их замечают марлийские офицеры – Крюгер и Гросс. В наказание за дерзость Гришу жестоко избивает первый, в то время как второй позволяет своим псам напасть на девочку. Это чудовищное убийство тут же заминается. Пока отец пресмыкается перед полицией, Гриша с трудом сдерживает гнев. Убийство сестры становится отправной точкой его борьбы против марлийской тирании.

Повзрослев, Гриша становится врачом и наследует медицинскую практику отца. Во время одной из консультаций он знакомится с подпольным движением элдийского сопротивления – небольшой группой, решившейся свергнуть Марли и спасти народ Имир от ужасающего гнета. Медицинские знания, образование и затаенная ненависть делают его ценным участником. Гриша принимает предложение и полностью отдается борьбе. Повстанцы получают помощь от таинственного агента, известного как «Филин» – внедренного в армейскую верхушку шпиона, личность которого долгое время остается тайной.

«Филин» снабжает объединение повстанцев жизненно важной информацией, а также запрещенными книгами, восхваляющими былое величие Элдии – Гриша переводит их с переменной степенью точности. Благодаря своему интеллекту, страсти и преданности делу он вскоре становится одним из лидеров движения.

На одной из подпольных встреч он знакомится с Диной Фриц, последней представительницей забытой королевской ветви, оставшейся на континенте. Они влюбляются и женятся. Позже у них рождается сын, которого Гриша называет Зик: он воплощает собой надежду на лучшее будущее.

Тем временем на фоне нарастающего международного давления и технологических достижений, угрожающих титаническому превосходству, Марли запускает программу набора «воинов» – будущих носителей первородных Титанов. Жесткий отбор, интенсивная подготовка и постоянная пропаганда должны были воспитать солдат, способных сохранить военное превосходство империи. Конечной целью подготовки была масштабная операция по захвату острова Парадиз, возвращению Титана Прародителя и установлению контроля над уникальными ресурсами острова.

Воспользовавшись случаем, Гриша записывает Зика в программу, но ребенок разочаровывает родителей. Превратив сына в орудие революции, супруги Йегер пытаются заставить его подчиниться, что лишь усиливает разрыв между ними. Единственное утешение Зик находит у бабушки с дедушкой и у Тома Ксавера – носителя Звероподобного Титана, который проявляет к нему искреннюю привязанность. Кульминация наступает в момент, когда Гриша выражает свое разочарование и стыд после одного из экзаменов. Став инструментом для достижения чужих целей, постоянно сталкивающийся с презрением со стороны отца и находящийся под гнетом реставрационной доктрины Элдии, а также под влиянием Ксавера и из-за страха за судьбу своих старших родственников, Зик доносит на родителей. Ирония судьбы в том, что именно этот поступок в итоге позволяет ему вступить в программу подготовки воинов.

Донос Зика приводит к полному разгрому движения сопротивления. После длительных пыток всех его членов депортируют на остров Парадиз, где их превращают в «чистых титанов» – безмозглых и обреченных. Гриша становится свидетелем ужасного превращения своих товарищей и собственной жены. Приговор приводят в исполнение два старых знакомых Йегера: Гросс и Крюгер. Когда Гросс уже готов бросить Гришу на съедение титанам, Крюгер внезапно сбрасывает его со стены и сам превращается в титана, уничтожая все силы Марли. Он раскрывает свою тайну: он и есть Филин. Все эти годы он действовал во имя восстановления Элдии. Бывшему представителю истребленного королевского клана удалось скрыться от властей и завладеть одним из Первородных титанов – Атакующим[12]. Перед тем как умереть, Эрен Крюгер передает Грише важную информацию и поручает ему последнюю миссию: проникнуть за стены, захватить Титана Прародителя и спасти Элдию. Для этого он вводит Грише превращающую в титана сыворотку и позволяет себя съесть, то есть передает ему не только силу, но и надежду.

Другая жизнь

Благодаря силе титана Гриша добирается до границ стены Мария. Там его обнаруживает Кит Шадис – член разведывательного корпуса. Несмотря на подозрения по отношению к незнакомцу, гуляющему за пределами стен и утверждающему, будто он страдает амнезией, Кит приводит Гришу в Сигансину – южный район у подножия Стены Мария.

Гриша мастерски играет роль простодушного чужака и использует свои врачебные навыки. Подружившись с Шадисом, он влюбляется в молодую Карлу – официантку в таверне, куда оба мужчины часто захаживали. Кит, также влюбленный в нее, признает поражение и, вдохновленный пламенными речами Гриши о мужестве и достижениях, с головой уходит в солдатскую службу. Впоследствии он становится 12-м командующим разведывательного корпуса, но так и не приносит человечеству столь долгожданных побед.

Тем временем Карла рожает Грише сына, которого тот называет Эрен в честь своего спасителя Крюгера. Играя роль образцового мужа, отца и врача, Гриша, тем не менее, продолжает поиски королевской династии. Он понимает: нынешний король Фриц – всего лишь марионетка. Он находит часовню семьи Рейсс: настоящих хранителей Титана Прародителя, – но вкус к новой жизни в конечном итоге заставляет его отказаться от своей миссии. Переживший столько боли и провалов в прошлом, он наконец получает шанс искупить ошибки. Гриша решает защитить свою новую семью и отказывается от прежней цели.

Новое поколение воинов

В Марли программа подготовки будущих воинов оправдывает ожидания. Зик получает Звероподобного Титана, а его королевское происхождение позволяет ему проявлять исключительные способности: он умеет превращать элдийцев в титанов с помощью собственной спинномозговой жидкости и управлять ими.

Новые рекруты, избранные для наследования Первородных Титанов, оказались поистине устрашающими: всего за одну ночь они сумели поставить на колени целую страну. Из шести воинов четверо были отобраны для проведения операции по захвату Титана Прародителя на острове Парадиз: Райнер Браун, Бертольд Гувер, Энни Леонхарт и Марсель Галлиард – носители Бронированного, Колоссального, Женской особи и Челюстей соответственно. План заключался в том, чтобы добраться до Стены Мария и пробить в ней брешь, через которую чистые титаны, которые уже находятся на острове, могли бы проникнуть внутрь охраняемого периметра. Цель маневра – вынудить обладателя Титана Прародителя проявить себя, чтобы затем захватить его.

Так в 845 году начинается операция, призванная подтвердить превосходство Марли. Но она чуть не проваливается с самого начала. Едва высадившись на остров, четверо детей сталкиваются с чистым титаном, прятавшимся под землей. Марсель жертвует собой, спасая Райнера, и трое оставшихся в живых в панике спасаются бегством. Однако они не могут вернуться в Марли с вестью о поражении и потере одного из Первородных. Райнер убеждает товарищей продолжить миссию. В итоге трое воинов добираются до ворот района Сигансина. Пока Женская особь отвлекает титанов из окрестностей, Колоссальный разрушает внешние ворота, а Бронированный завершает дело, уничтожая внутреннюю стену. Воспользовавшись всеобщей паникой, трое элдийцев из Марли смешиваются с потоком беженцев, но не осознают, какую цепь событий только что запустили.

В отсутствие отца Эрен Йегер и его друзья Армин и Микаса становятся свидетелями разрушения Сигансины и вторжения титанов. Эрен становится свидетелем смерти своей матери Карлы, иронично погибшей от рук титана, в которого превратилась Дина – первая жена его отца Гриши.

Узнав об атаке, Гриша мчится к часовне семьи Рейсс, чтобы попробовать убедить носителя Титана Прародителя вмешаться. Он сталкивается с Фридой – старшей дочерью и обладательницей столь желанного титана. Подчиненная воле первого короля, она отказывается вмешиваться, утверждая, что настал час возмездия за преступления прошлого.

Охваченный отчаянием Гриша не решается поднять руку на наследницу короля Фрица. Лишь под влиянием воли своего сына из будущего он решается на бой, ведь Атакующий Титан обладает способностью соединять воспоминания своих владельцев сквозь время. Именно Эрен, будущий обладатель Атакующего, и подталкивает отца к роковому выбору. Охваченный яростью Гриша убивает всю семью Рейсс и захватывает Титана Прародителя; выживет только Род Рейсс. Общение с духом сына из будущего позволяет Грише заглянуть вперед и узреть ужасы Гула Земли, который однажды начнет Эрен.

В смятении он все же находит Эрена и Микасу среди беженцев, но с ужасом узнает о гибели жены. Безутешный Гриша уводит Эрена в ближайший лес, чтобы передать ему силы Атакующего Титана и Титана Прародителя, осознавая всю тяжесть грядущих последствий.

Латентность

Столкнувшись с наплывом беженцев и угрозой голода, монархия старается отвоевать захваченные титанами территории. За этой целью скрывается подлинная – сокращение численности населения после потери более трети земель. Этот предлог позволяет уменьшить численность жителей внутри стены на 20 %, но одновременно избежать голода и избавиться от большей части беженцев.

Предоставленные сами себе, Эрен, Армин и Микаса вынуждены зарабатывать на жизнь в качестве сельскохозяйственных рабочих, а затем вступают в армию. В то же время Энни, Бертольд и Райнер продолжают свою миссию: под видом беженцев они записываются в армию, чтобы затем попасть в Военную полицию – ради своей тайной задачи.

В 847 году Эрен и его товарищи поступают в 104-ю учебную бригаду, где знакомятся как с будущими соратниками, так и с тремя шпионами. Среди новых знакомых – Жан Кирштайн, Марко Ботт, Саша Браус, Имир, Криста Ленц и Конни Спрингер. После двух лет интенсивной подготовки юные кадеты готовы к службе. Кто-то мечтает попасть в Военную полицию, доступную лишь десяти лучшим, а кто-то, как Эрен, жаждет вступить в Разведывательный корпус, чтобы вернуть Стену Мария.

Битва за Трост

Во время 56-й вылазки Разведкорпуса за пределы стен Райнер, Бертольд и Энни решают воспользоваться размещением в районе Трост, чтобы начать новое наступление. Их поиски Титана Прародителя не дали результатов, и теперь они решаются на очередной шаг. Пока Эрен и другие кадеты находятся на стене, Бертольд превращается в Колоссального и разрушает ворота. Кошмар Сигансины повторяется.

Кадеты присоединяются к Гарнизону, чтобы сдержать натиск ворвавшихся в город титанов. Воодушевленные героизмом Эрена, они решительно вступают в бой. Но против сокрушительной силы плотоядных гигантов их отваги недостаточно. Отряд несет потери. Спасая Армина, Эрен теряет ногу и оказывается проглоченным одним из титанов.

Оставшиеся новобранцы сражаются из последних сил, когда вдруг появляется таинственный титан, уничтожающий своих собратьев. Благодаря его вмешательству 104-й отряд спасается. Каково же их изумление, когда спаситель исчезает, оставив вместо себя Эрена без сознания. Сам того не ведая, он впервые активировал силу Атакующуго Титана, унаследованную от отца.

Способность человека превращаться в титана вызывает панику. Однако командующий Гарнизоном Дот Пиксис принимает рискованное решение: использовать силу Эрена, чтобы закрыть брешь в Стене. Согласно его дерзкому плану, Эрен в обличии титана поднимет валун и заткнет пролом, тем самым предотвращая дальнейшее вторжение.

Тем временем Марко, один из кадетов и близкий друг Жана, случайно становится свидетелем подозрительного разговора Райнера и Бертольда. Он догадывается об их истинной сущности. Чтобы сохранить тайну, они обезоруживают Марко и оставляют на съедение титану.

После того как Эрен раскрывает себя как носителя одной из ключевых титанических сил, марлийские воины получают новую задачу: любой ценой захватить Эрена и доставить его на материк.

Женская особь

Появление у Эрена способности превращаться в титана не оставляет власти равнодушными. Пока одни требуют его казни, Эрвин Смит, командир разведывательного корпуса, предлагает использовать эту силу, чтобы вернуть стену Мария, и берет молодого Йегера под свое крыло. За Эреном устанавливают пристальное наблюдение под руководством капрала Леви – «самого сильного солдата человечества» – тот отправляется на одну из баз батальона, где знакомится с Ханджи Зоэ, специалистом по титанам.

Тем временем товарищи Эрена, пройдя боевое крещение, должны выбрать свой путь. Все, кроме Энни, неохотно вступают в разведывательный корпус, но понимают, что шансы выжить у них невелики. Однако времени на раздумья нет: уже начинается подготовка к 57-й вылазке за пределы стен.

Не овладев как следует своей новой силой, Эрен вместе с друзьями принимает участие в экспедиции, формальная цель которой – подготовка форпостов для последующего наступления на Сигансину. Но все идет не по плану: на отряд нападает загадочный титан, называемый Женской особью. Пытаясь добраться до Эрена, она ловко расправляется с солдатами, но попадает в ловушку – ведь вся экспедиция была лишь приманкой, чтобы найти предателя. Вскоре выясняется: Энни Леонхарт – марлийский воин, внедренный в армию в качестве шпиона. Ей удается захватить Эрена, но Леви и Микаса вступают в бой и спасают его. Несмотря на поражение, Энни сбегает.

Так и не захватив Женскую особь и не отвоевав утраченные земли, корпус отступает. Узнав о поражении, правительство требует передачи Эрена под стражу и смещения Эрвина с должности. Батальон перебрасывают в район Стохес. Здесь Армин Арлерт решается на отчаянный шаг и обращается к Энни с наивной просьбой – помочь организовать побег Эрена из тюрьмы. Однако игра выходит из-под контроля, и Энни раскрывает себя. Начинается новая битва, и, потерпев поражение, Энни запечатывает себя в кристаллической оболочке и погружается в сон. И хотя предатель разоблачен, это лишь половина успеха.

Падение стены Роза

Не успевает Разведывательный корпус перевести дух, как приходит новое ужасное известие: стена Роза пала, и титаны бродят по окрестностям в поисках жертв. Во время битвы в Стохесе часть кадетов 104-го отряда оказывается заблокированной снаружи под бдительным надзором элитных офицеров-разведчиков. Именно они первыми обнаруживают новую угрозу. На самом деле вторжение инициировано Зиком Йегером, которого отправляет штаб Марли после пяти лет молчания их агентов. Он использовал силу своего клана, чтобы превратить всех жителей деревни Рагака (родины Конни) в чистых титанов. Пока кадеты отступают за крепость Утгард, их атакует орда Зика, и только вмешательство Имир, которая неожиданно превращается в Первородного титана на глазах изумленных товарищей, спасает их. Оказывается, эта девушка – тот самый титан, который пять лет назад сожрал Марселя Галлиарда. Она бьется за своих спутников, особенно за Кристу, к которой испытывает сильную привязанность.

Тем временем в процессе боя часть стены в Стохосе разрушается, и из дыры появляется лицо гигантского титана. Как узнает Ханджи, Культ Стен – религиозная группа, почитающая три Стены как божеств и знающая о них гораздо больше. Она убеждает пастора Ника раскрыть важные сведения. Тот нехотя признает, что в 104-й бригаде есть человек, способный привести к истине. Это Криста Ленц, на самом деле – Хистория Рейсс, незаконнорожденная дочь Рода Рейсса, единственного выжившего представителя истинной королевской династии. Корпус устремляется по следу кадетов и вновь успевает спасти всех в последний момент. Криста раскрывает всем свое настоящее имя. Наконец объединившись, бывшие кадеты 104-й бригады направляются к стене Роза, чтобы немного отдохнуть.

Схватка титанов

Хотя опасность миновала, история появления титанов внутри стены Роза все также остается загадкой, ведь сама стена не выглядит поврежденной. Именно в этот момент Райнер неожиданно решает признаться: он сообщает Эрену, что он и Бертольд на самом деле являются Бронированным и Колоссальным. Он предлагает Эрену уйти с ними: передать Атакующего в руки Марли в обмен на прекращение вражды против человечества внутри Стен.

Выслушав отказ Эрена, Райнер превращается в титана, чтобы начать новое сражение. Его попытку прерывает Микаса: напав на них, он тяжело ранит предателей. Райнер и Бертольд попадают в ловушку, устроенную разведывательным корпусом: благодаря догадкам Ханджи и Армина стало ясно, что эти двое – марлийские шпионы.

Райнер и Бертольд все же превращаются в титанов, и начинается ожесточенная схватка между разведчиками и марлийскими воинами. Эрен берет верх над Райнером, и, когда победа уже близка, Бертольд, который захватил Имир с целью вернуть Зубастого титана, прерывает бой и похищает Эрена. Предатели убегают с двумя пленниками, оставив корпус в растерянности. К нему присоединяются Эрвин и готовые к бою войска. Так как Эрен – их единственная надежда, начинается охота на предателей.

Когда Разведкорпус настигает беглецов, Имир, превратившись в Зубастого титана, захватывает Хисторию и присоединяется к Райнеру, который несет Бертольда и Эрена. Вскоре их догоняют. Беглецы оказываются зажаты между бойцами корпуса и толпой чистых титанов, которую привел Эрвин. Разворачивается кошмарная схватка между титанами, марлийскими воинами и элдийскими солдатами. Во время битвы Эрвин теряет руку в пасти одного из титанов, но все же ранит Бертольда и освобождает Эрена.

Увы, на этом битва не заканчивается. Титанов слишком много, а число раненых и убитых растет. В битву вступает улыбающийся чистый титан, некогда бывший Диной и виновный в смерти Карлы, матери Эрена. Не способный превратиться, Эрен в отчаянии бьет кулаком по ненавистному монстру. Сам того не ведая, он активирует силу Первородного титана – и чистые набрасываются на улыбающегося и разрывают на части. Увидев это, Райнер понимает, что Первородный титан, которого они искали годами, был перед ними с самого начала. Но не успевает оправиться от шока: Эрен направляет на него стаю титанов и дает разведчикам время на отступление. Чтобы искупить долг перед Марселем, которого она когда-то съела, Имир решает остаться с Райнером и Бертольдом.

Королевское правительство

Едва оправившись от всех потрясений, команда разведывательного корпуса сталкивается с новым врагом – собственным правительством. Сила Эрена открыла правящей верхушке страшную тайну: Первородный титан утрачен семьей Рейсс. Эту тайну Родес – выживший после резни король Парадиза – тщательно скрывал. Решив избавиться от ставшего обузой корпуса и вернуть свою власть, правительство разворачивает масштабную операцию. Ее цели – вернуть Первородного титана и устранить представлявшего опасность Эрвина Смита.

Сперва они задействуют военную полицию, члены которой после жестоких пыток убивают пастора Ника и маскируют расправу под ограбление. Но Ханджи, обнаружившая место преступления, сразу понимает, в чем дело.

Тем временем Хистория рассказывает товарищам все, что знает о своем происхождении. Она – незаконнорожденная дочь Рода Рейсса, игравшего значительную роль в правительстве. Как и Эрен, она становится мишенью, хотя истинные причины еще не ясны. Отправившись по вызову в столицу, Эрвин передает командование Леви и Ханджи, и поручает им разоблачить врага.

Тем временем в Тросте Эрена и Хисторию похищают люди Димо Ривза, местного магната. На деле это ловушка: Армин и Жан переоделись, чтобы выманить врага. Пленников тут же освобождают, а Димо попадает в руки Леви. Понимая, что тот действовал под давлением и играет важную роль в восстановлении Троста, Леви предлагает ему сделку, и Ривз соглашается ради блага своего народа. Благодаря этому союзу Разведкорпус захватывает двух агентов военной полиции. После пыток и хитроумных уловок, устроенных Леви и Ханджи, те признаются: настоящий король – Род Рейсс, а Хистория – его наследница.

Все обостряется, когда на сцене появляется Кенни Аккерман – глава 1-й специальной дивизии центральной полиции и давний враг Леви. Безжалостный и хладнокровный Кенни устраняет Димо Ривза, захватывает Эрена и Хисторию и с триумфом уходит, избежав засады, подготовленной корпусом.

Тем временем в столице происходит переворот: Эрвина арестовывают, разведывательный корпус объявляют вне закона, а солдат обвиняют в убийстве главы торговой гильдии. Однако Эрвин не теряет самообладания. Он стремится привлечь на свою сторону ключевых военных, среди которых главнокомандующий Дариус Закли и командир гарнизона Дот Пиксис. Это важно, чтобы переломить ситуацию и разоблачить королевскую власть.

Представ на суде перед фальшивым королем и его правительством, Эрвин становится свидетелем хитроумного плана командира гарнизона. Хотя Пиксис не вполне верит доводам Эрвина и стремится избежать гражданской войны, он не доверяет правительству. Поэтому инсценирует ложную атаку титанов на стену Роза и тем самым проверяет реакцию начальства. Те приказывают закрыть ворота Сины, обрекая на смерть всех, кто остался между второй и третьей Стеной. После этого Пиксис раскрывает обман и при поддержке Закклая свергает коррумпированное правительство.

Между тем, Эрен и Хистория все еще в плену у Рода Рейсса в кристальных пещерах под семейной часовней. Получив наконец свободу действий, Леви и Ханджи организуют новое контрнаступление. План Рейсса – заставить Хисторию сожрать Эрена. Он пытается восстановить связь с родной дочерью и убедить ее принять трон, став новым носителем Первородного титана. Он раскрывает пленникам происхождение стен и рассказывает о передаче Первородного. Так Эрен узнает, что его отец ответственен за убийство семьи Рейсс.

В тот же момент в пещере Разведкорпус вступает в бой с войсками Кенни. Вопреки воле отца и в соответствии с уроками Имир, Хистория отказывается принимать трон и освобождает Эрена. Впав в отчаяние, Род принимает сыворотку и превращается в гигантского титана высотой более ста метров. Разведчики оказываются в тупике. Тогда Эрен выпивает жидкость из флакона с надписью «Браун-броня»[13] и превращается в Бронированного титана, покрыв свое тело надежной броней для защиты своих друзей.

Теперь перед ними стоит новая задача: успеть попасть в район Орвуд, чтобы остановить королевского титана на пути к нему. Командование обороной берет на себя только что вернувшийся Эрен. Благодаря тщательно продуманной тактике корпусу удается взорвать чудовище, а Хистории – нанести смертельный удар. Она разрывает все связи с прошлым и заявляет о себе как о новой королеве и спасительнице.

В это же время Леви находит умирающего Кенни, который на пороге смерти передает ему оставшуюся дозу сыворотки для превращения в титана и признается в принадлежности к клану Аккерманов и родственной связи с Леви. Спустя несколько дней Хистория становится новой и всенародно признанной королевой. В царстве Стен начинается новая эпоха.

Восстановление Сигансины

Заручившись поддержкой нового правительства, полный энтузиазма и обретя новые, до сих пор скрытые монархией, технологии Разведывательный корпус вновь готовится взять штурмом стену Мария. Благодаря своим способностям Эрен наконец может запечатать дыру в воротах Сигансины. Однако Эрвин, обремененный потерей руки, понимает, что операция не будет простой.

Вместе с Корпусом в старый район отправляются и воодушевленные новобранцы. Город в руинах, Райнера и Бертольда не видно. Эрен идет к воротам и заделывает дыру. В этот момент из укрытия появляется Райнер, превратившийся в Бронированного титана. Ситуация осложняется появлением Звероподобного и армии чистых титанов, блокирующих отступление Корпуса. В это время Райнер и Бертольд устанавливают контакт с Зиком и маршевой группой Марли, прибывшей к берегам Парадиза. Зик начинает наступление на Сигансину. Он заручился поддержкой Пик Фингер – носительницы Титана Превозчика, отвечающего за снабжение и логистику.

Внутри района разворачивается ожесточенная битва. Эрен и его товарищи противостоят Райнеру и применяют новое оружие – громовые копья, способные пробить Бронированного титана. Райнер повержен, но победа лишь временная: улицы атакует Звероподобный титан, который привел с собой орды чистых. Почти все солдаты погибают. В живых остаются лишь Эрвин, Леви и некоторые кадеты.

Кажется, что все под контролем, но на поле боя выходит Бертольд в виде Колоссального титана. Теперь Корпус вынужден сражаться с двумя противниками сразу. Несмотря на тяжелые потери, включая смертельные раны Эрвина и Армина, разведчики не сдаются. Зик, Пик и Райнер отступают, оставив Бертольда.

Корпус встает перед дилеммой. Кого спасти: Эрвина или Армина? У Леви остается лишь одна доза сыворотки. Эрен и Микаса отчаянно пытаются убедить капитана спасти Армина. После мучительного выбора Леви решает дать сыворотку Армину. Превратившись в титана, он поглощает Бертольда и обретает силу Колоссального титана. Битва выиграна, но это лишь начало новых испытаний. Остатки корпуса отправляются в подвал Гриши Йегера, где обнаруживают три его дневника и фотографию, раскрывающие истинные истоки титанов. Прочитав дневник, они узнают правду: за пределами острова Парадиз – весь мир, и история титанов – лишь часть куда более обширной и жестокой реальности. Эрен узнает правду о своем отце – изгнанном элдийце, и имя своего титана. Герою посвящают торжественную церемонию. Прикосновение к руке Хистории пробуждает у Эрена видение – жуткую картину Гула Земли, подтверждающую неизбежность планов.

После зимы, проведенной в уничтожении последних титанов у Стены Мария, корпус начинает исследовать вновь открытые территории. Они достигают моря – это момент триумфального изумления. Однако Эрен остается мрачным: он знает, что за горизонтом таится враг, которого придется уничтожить ради свободы.

Новая эра

Парадиз вступает в новую эру. Уничтожив титанов, жители начинают обдумывать, как устроить будущее. Однако спокойствие длится недолго: у берегов острова появляются первые марлийские суда. Одно из них захватывают, но капитан отказывается сотрудничать. Его убивает собственная подчиненная – Елена, принудительно мобилизованная в армию Марли. Вместе с Оньянкопоном она формирует подпольную сеть из беженцев и бывших солдат – анти-Марлийских наемников. Их объединяет Зик Йегер, готовый предать свою родину. Леви и Ханджи с подозрением относятся к внезапной помощи, но Парадизу не хватает союзников. Альянс, хотя и хрупкий, становится вынужденной необходимостью.

С помощью наемников, пленных инженеров и ресурсов врага Парадиз ускоряет индустриализацию.

По инициативе Елены организована встреча с Киёми Адзумабито, лидером влиятельного рода из Хидзуру. В обмен на эксклюзивную торговлю островными ресурсами Адзумабито предлагает дипломатическую поддержку. На встрече присутствует Микаса, которая узнает о своем происхождении – из клана Адзумабито.

Будущее могло бы казаться светлым, если бы предложенный Киёми и Зиком через Елену план не предусматривал еще одного ужаса. Гул Земли предполагалось использовать как средство сдерживания, чтобы обеспечить безопасность острова в процессе интеграции в международные отношения и устранить технологическое отставание. Поскольку срок жизни обладателей Первородных титанов ограничен тринадцатью годами, план предусматривал передачу Титана Прародителя человеку, заслуживающему доверия, а Звероподобного титана – Хистории, тем самым обрекая ее потомков рождаться лишь для того, чтобы быть съеденными. Молодая королева готова принести себя в жертву, однако Эрен категорически отказывается от возрождения древних традиций. Никто еще не знает, что, коснувшись руки Хистории, он увидел трагедию будущего.

На самом деле план Зика заключается в том, чтобы с помощью силы Прародителя сделать всех элдийцев стерильными, то есть постепенно «усыпить» народ, который на протяжении своей истории лишь убивал и страдал. План «мягкой ликвидации» должен был в итоге стереть титанов с лица земли. Елена, посвященная в его тайну, предлагает этот план Эрену – и он принимает его. С этого момента начинается тайное соперничество между братьями Йегер. Молодой элдиец с Парадиза преследует собственную цель: спровоцировать Гул Земли и уничтожить внешний мир, чтобы защитить тех, кого он любит. Он доверяет свой план молодому солдату Флоку, но и тут ведет двойную игру: не раскрывает, что намерен стать мучеником, позволив своим товарищам устранить его. Так жители континента будут считать их героями. Хистория, со своей стороны, посвящена в план Эрена. Несмотря на его жестокость, она соглашается, ведомая желанием выжить и не повторить трагедию своей семьи. Она участвует в плане по-своему: беременеет, чтобы, когда Зик прибудет на остров, не суметь поглотить его – и таким образом избежать прежней участи.

Во время визита на материк для участия во встрече защитников элдийского дела Эрен замечает, что за показным гуманизмом филантропов скрыта ненависть к острову Парадиз. Он осознает, что ему придется принудить своих соратников к действию, а затем исчезает, чтобы присоединиться к Зику и начать реализацию своего плана.

Тем временем потеря титанов – Женской особи и Колоссального – серьезно ослабила мощь Марли. Даже несмотря на передачу Порко Галлиарду, брату Марселя, Зубастого титана. Страны Ближневосточного полуострова воспользовались моментом слабости, чтобы объединиться и атаковать империю. Устаревший флот Марли с трудом справляется с нагрузкой, а на суше современные технологии демонстрируют невероятную эффективность против ослабленной боевой мощи.

Райнер Браун, несмотря на поражение на Парадизе, совершает подвиг за подвигом, стремясь вернуть свою честь. Застрявшая в ближневосточном конфликте, Марли не подозревает, что настоящий враг уже проник в ее ряды.

По ту сторону моря

После четырех долгих лет войны Марли получает шанс завершить конфликт, захватив крепость Сальта и уничтожив флот в ее бухте. В рядах армии четыре юных кандидата на наследование Бронированного: Фалько Грайс, Габи Браун – кузина Райнера, Удо и София.

Габи проявляет себя в бою: осуществляет дерзкий маневр, позволивший уничтожить охранявший крепость противотитановый бронированный поезд. Это открывает путь для вторжения Зубастого, Бронированного и Звероподобного титанов, а также Титана Перевозчика на поле боя. Благодаря им сражение заканчивается победой, однако высшее командование Марли вынуждено признать очевидное: эпоха титанов подходит к концу, тогда как технологическая мощь других стран стремительно растет. Лишь форсированная модернизация или возвращение Титана Прародителя может восстановить могущество империи.

По предложению Зика принимается решение о новой операции на острове Парадиз.

После заключения мира воины и кандидаты возвращаются домой, в лагерь Ребелио. Фалько, влюбленный в Габи, хочет уберечь ее от судьбы наследницы Бронированного титана и от неминуемой гибели, которая сопутствует этой роли. Он ломает голову, как занять ее место. Но Габи не понимает его намерений: она мечтает быть героиней, как ее кузен Райнер, и доказать, что она – «хорошая элдийка».

Пока молодые воины возвращаются к повседневной жизни, Фалько знакомится с господином Крюгером – ветераном, который отказывается воссоединиться с семьей. Он регулярно просит Фалько отправлять письма от его имени, чтобы «успокоить близких». На самом деле это Эрен Йегер, который маскируется под раненного, чтобы внедриться в Ребелио. Ничего не подозревая, Фалько становится посредником в передаче писем, содержащих планы атаки на его город.

Тем временем в элитах Марли начинается смятение. Капитана Тео Магата, командующего отрядом воинов, навещает Вилли Тайбер – глава клана, который когда-то помог Карлу Фрицу разбить Элдийскую империю. Тайбер ясно осознает масштаб грядущих перемен. Его особенно тревожит, что Титан Прародитель, вероятно, оказался в руках Эрена Йегера – врага, не связанного с династией Фрицев. Если тот найдет способ активировать силу титана, ничто не сможет остановить Гул Земли, способный стереть с лица земли все человечество.

Тайбер считает, что необходимо положить конец застою, поразившему правительство Марли. По его мнению, Магат – тот самый человек, который может спасти и марлийцев, и элдийцев от надвигающейся тьмы. Он раскрывает ему свой план: обнародовать правду о конце Элдийской империи и принести себя в жертву, чтобы сплотить мировое сообщество. Несмотря на элдийское происхождение, харизма и обаяние Вилли Тайбера сделали его любимцем иностранных правителей. Единственный изъян его плана заключается в том, что, чтобы он сработал, непременно должна случиться атака со стороны жителей Парадиза.

Атака титана

В Ребелио в самом разгаре празднества, посвященные заявлению Вилли Тайбера перед представителями со всего мира. Фалько, Габи, Удо и София присоединяются к старшим товарищам, чтобы насладиться гулянием. Незадолго до начала театральной постановки, созданной самим Вилли, Фалько отводит Райнера в подвал за сценой под предлогом сюрприза. Там воина встречает Эрен Йегер. Фалько предполагал, что тот был боевым товарищем Райнера, и теперь осознает свою ошибку: он невольно выдал своего наставника злейшему врагу.

Погруженный в воспоминания, Райнер срывается. Чувства вины и отчаяния разрывают его. Он умоляет Эрена покончить с этим и осуществить свое право на месть. Но тот хладнокровно протягивает ему руку и говорит, что они с Райнером одинаковые. Без предупреждения Эрен превращается в Атакующего, в тот самый момент, когда на сцене Вилли Тайбер объявляет войну Парадизу и открывает публике правду о прошлом Элдии и Карла Фрица.

Эрен появляется в образе титана и безжалостно сокрушает Вилли, затем пожирает его, рассчитывая таким образом получить силу Титана Молотоборца. Но на деле его носитель – не Вилли, а его сестра Лара Тайбер, которая незамедлительно трансформируется и вступает в ожесточенный бой прямо в сердце гетто.

Тем временем Габи становится свидетельницей гибели своих друзей Удо и Софии, первый погиб от обломков, а другая – в толпе. Внезапно в ночном небе появляются силы Парадиза: война приходит на территорию их злейшего врага.

Эрен терпит поражение от Титана Молотоборца, но его спасает Микаса, внезапно атаковавшая Лару. Битва охватывает весь город – повсюду царит хаос. Парадийцы, благодаря новым технологиям, берут верх: Микаса тяжело ранит Галлиарда, Пик терпит поражение от отряда Жана. Тем временем Армин активирует Колоссального Титана и разрушает порт и флот.

В конце яростной схватки Эрен разрывает Галлиарда и использует его челюсть, чтобы расколоть кристаллический кокон[14], защищающий тело Лары Тайбер[15]. Та, как и ее брат, погибает – и Эрен получает Титана Молотоборца.

Расправа над Порко прерывается вмешательством Райнера, которому удается защитить Фалько и спасти товарища. Жители Парадиза отступают и поднимаются на дирижабль, пилотируемый Оньянкопоном.

Одержимая жаждой мести, Габи убивает одного из солдат и взбирается на борт дирижабля, за ней – Фалько. Оказавшись внутри, пока солдаты празднуют победу, она стреляет и смертельно ранит Сашу.

Жан, несмотря на боль, запрещает разъяренным бойцам мстить и отводит Габи и Фалько в командную рубку. Там они сталкиваются с Зиком Йегером, который, как выясняется, инсценировал собственную смерть. Подростков берут в плен и везут на Парадиз, а разведчики, несмотря на победу, скорбят о гибели подруги.

Война на Парадизе

Самовольные действия Эрена не проходят бесследно. За то, что он втянул Разведкорпус в конфликт против их воли, его арестовывают, а наемников Елены отправляют под домашний арест. Пока хоронят Сашу, новобранцы и их командиры пребывают в замешательстве: Эрен все больше замыкается в себе.

Зик тем временем находится под строгим надзором Леви в Лесу гигантских деревьев, в ожидании момента, когда можно будет осуществить Гул Земли. Габи и Фалько томятся в камере, не зная своей судьбы. Потрясенные недавними событиями, власти Парадиза не могут принять решение по поводу молодого Йегера, который становится символом движения, мечтающего о возрождении имперского величия Элдии.

Ситуация резко обостряется, когда так называемые «йегеристы», сторонники Эрена, под предводительством Флока начинают действовать. Они устраивают теракт и убивают главнокомандующего Дариуса Заккли. Воспользовавшись хаосом, Эрен сбегает из тюрьмы и присоединяется к своим сторонникам. Йегеристы совершают переворот.

Тем временем Зик сбегает от своих охранников, превратив всех, кроме Леви, в чистых титанов. Как выясняется, Елена и Флок давно организовали распространение вина со спинномозговой жидкостью среди офицеров и солдат для совершения переворота[16]. Леви, скрепя сердце, убивает своих подчиненных и бросается в погоню. В очередном жестоком бою он снова одолевает Зика, протыкает его громовыми копьями и закрепляет взрывчатку. Но он недооценивает решимость своего врага: Зик взрывает себя, но чудом выживает – его спасает Имир, которая залечивает раны благодаря королевской крови.

Параллельно Габи и Фалько сбегают. На воле они встречают Каю, приемную дочь семьи Браус, которую Саша спасла в Рагако. Не зная, кто они на самом деле, семья принимает подростков в своем доме. Кая быстро догадывается, кем являются беглецы, и, несмотря на жесткий спор с Габи, обещает помочь вернуться домой. Она предлагает встретиться с Николо, марлийским поваром, пригласившим ее семью в ресторан. Габи и Фалько пытаются уговорить Николо помочь, но тот узнает в девушке убийцу Саши – девушки, которую тот любил. В ярости он бьет Фалько бутылкой с вином, заставляя проглотить спинномозговую жидкость Зика, и тащит Габи в главный зал.

В этот момент прибывает Разведотряд. Солдаты пытаются успокоить Николо, и только отец Саши – господин Браус – находит нужные слова. Неожиданно появляются Флок, Эрен и йегеристы. Флок арестовывает корпус и их бывшего командира, а Эрен требует у Армина и Микасы приватной беседы, в ходе которой с презрением отвергает их и заявляет о своей решимости идти на войну[17].

Пленников запирают в казармах Сигансины, а Флок принуждает Ханджи привести его к Зику. Йегеристы находят его, восставшего из живота титана, словно мессия. Леви тяжело ранен, и Ханджи бросается с ним в реку, чтобы сбежать.

Эрен, Елена и их сторонники делают Сигансину своей штаб-квартирой. Эрен навещает Габи, надеясь, что она поможет найти марлийского шпиона. Но вмешивается Пик, которая уже находится в камере. Притворившись перебежчицей, она уговаривает Эрена выйти на крышу, где его атакует Зубастый Титан. Начинается новый бой. В это же время марлийские воздушные войска во главе с Райнером начинают наступление на Сигансину.

Бронированный, Зубастый и Атакующий титаны снова сражаются. Схватка бушует по всему району. Когда кажется, что Марли берет верх, Звероподобный появляется на вершине стены Мария и уничтожает воздушный флот. Но его ранят пушечным выстрелом, и он падает. Видя, что бой проигран, он издает крик – он обращает всех, кто пил отравленное вино, в чистых титанов. Пиксис, молодой Фалько и многие офицеры также обращаются. Зик посылает их на марлийцев, и Райнер сталкивается с безумным Фалько. Спасает его Галлиард, который, будучи тяжело раненым, позволяет Фалько съесть его и унаследовать Зубастого.

Воспользовавшись хаосом, Эрен мчится к Зику, чтобы активировать силу Титана Прародителя. Но в последний момент Габи стреляет и попадает в цель. В последний момент голова Эрена касается Зика, активируя силу Прародителя.

Гул Земли

Благодаря контакту с братом Эрен не умирает: его сознание переносится в Пути – измерение, соединяющее всех элдийцев, где Имир терпеливо ждет своего часа. Он сталкивается с Зиком, который хочет инициировать эвтаназию народа Имир. Эрен отказывается, ведь у него есть план.

После погружения в воспоминания отца он раскрывает брату истинную силу Атакующего Титана: передачу воспоминаний. В этот момент Эрен использует эту возможность и побуждает своего отца из прошлого уничтожить семью Рейсс. Вернувшись в Пути, оба Йегера начинают борьбу за контроль над Имир, которая в итоге выбирает сторону Эрена. Теперь уже полностью овладев Первородным Титаном, молодой человек инициирует Гул Земли, высвобождая всех титанов из стен Парадиза. Одновременно он сам превращается в гигантского титана.

Снаружи продолжается битва между марлийцами, элдийцами и чистыми титанами. Освобождение колоссальных вызывает масштабные разрушения на острове, превращая Сигансину в настоящий хаос. Армин и Микаса с ужасом осознают, что это не просто устрашение армии Марли, а то самое высвобождение оружия Карла Фрица. После уничтожения оставшихся чистых титанов кадеты оказываются во власти Флока. Эрен победил, и Элдийская империя возрождается из пепла.

После долгих колебаний и сомнений все протагонисты – марлийцы, воины и парадийцы – решают объединиться, чтобы остановить катастрофу. Ухаживающая за раненым Леви Ханджи встречается с Магатом и Пик и предлагает союз с бывшими врагами. К ним присоединяется Энни, наконец освобожденная из кристаллической оболочки из-за Гула Земли; этот разношерстный батальон решает выступить единым фронтом под руководством Ханджи. В группу входят Магат, Пик, Жан, Конни, Микаса, Армин, Райнер, Энни, Оньянкопон, Габи, Фалько и Елена.

Чтобы добраться до Эрена, членам нового Разведкорпуса нужен гидросамолет, стоящий в порту Одиха. По пути они сталкиваются с про-йегеровцами под предводительством Флока, которого в итоге убивает Габи. Их преследователей останавливают Тео Магат и Кит Шадис, которые жертвуют собой.

Товарищи садятся на корабль и делают остановку в порту Одиха для подготовки гидросамолета. Они понимают, что часть континента, уже опустошенная Эреном, включая лагерь Ребелио, где жили их семьи, потеряна безвозвратно. Пока отряд готовится, выживший Флок появляется и стреляет в самолет, повреждая топливный бак. Его тут же убивает Микаса, вонзив в горло гарпун. Участники экспедиции не успевают оценить ущерб – на горизонте появляются колоссальные титаны. Чтобы дать самолету время на взлет, Ханджи героически жертвует собой и уничтожает нескольких из них. Выполнив задачу, майор падает, сгорая в адском жаре, исходящем от титанов.

Последняя битва

Новый командующий Армин ведет отряд к Первородному Титану, чтобы остановить Гул Земли. Несмотря на решимость, друзья Эрена с трудом принимают необходимость убить своего товарища. Тем не менее они наконец доходят до крепости Сальта – места, где Эрен только что уничтожил последний воздушный флот Марли, используя Звероподобного Титана как артиллерию. Тело Прародителя, похоже, способно материализовывать титанов предыдущих поколений; Разведкорпус узнает об этом, когда перед ними появляются сотни таких существ. Одно из них, похожее на окапи, хватает Армина и душит его. Потеряв ключевого игрока, группа оказывается подавлена врагом. Их спасает только вмешательство Фалько, превратившегося в титана. Батальон бросается в атаку, чтобы спасти Армина. Разворачивается эпическая битва, но враг берет верх. Раненый Леви может лишь наблюдать со спины Фалько, как близится поражение.

Тем временем, погрузившись в Пути, Армин встречает утратившего желание жить Зика. Майор убеждает брата Йегера не поддаваться отчаянию и устанавливает связь с сознанием древних носителей, имеющих близкие или отдаленные связи со сражающимися. Армин просит их помочь в битве, чтобы спасти то, что еще можно сохранить. Таким образом, вызванные Имир титаны – Ксавера, Гриши, Эрена Крюгера, Бертольда и братьев Галлиард – обретают свободу воли и переходят на сторону товарищей. Зик высвобождается из тела Прародителя, что дает Леви возможность обезглавить его и положить конец разрушениям. Тем временем Жан взрывает затылок Эрена и высвобождает существо, которое когда-то обратило Имир – великую прародительницу. Поняв, что червь – источник всего, Райнер мешает ему сбежать, а Армин пытается уничтожить, превратившись в Колоссального.

Наконец члены Корпуса приземляются в Сальта, где некоторые с радостью встречают свои семьи. К сожалению, битва еще не окончена. Допотопное существо, все еще живое, выпускает газ над крепостью. Габи, Жан, Конни и другие элдийцы превращаются в чистых титанов и нападают на Райнера. Эрен же возвращается в виде Колоссального и вступает в финальный поединок с Армином. Микаса принимает решение убить любимого человека: она проникает в пасть монстра, отрубает человеческую голову Эрена и оставляет на его губах первый и последний поцелуй.

Эпилог

Выбор Микасы указывает путь Имир, которая, спустя две тысячи лет, наконец освобождается от разрушительной любви к королю Фрицу. Великая прародительница завершает свое существование – и с ним исчезает сила титанов, позволяя тем, кто был ею связан, вернуться в человеческий облик[18].

Со смертью Эрена каждый из его друзей вспоминает, как он тайно навещал их, делился своим планом, а затем стирал память – до того момента, пока все не будет завершено. Для Армина это становится больным откровением: он пытается осмыслить поступок друга, устроившего геноцид. Эрен надеялся стать чудовищем в глазах мира, чтобы друзья предстали спасителями человечества. Даже он сам с трудом может оправдать свой выбор, столь наивный и жестокий.

Когда последние марлийские солдаты готовятся открыть огонь по элдийцам, Армин выходит вперед, чтобы представить себя как победителя Титана. Тем временем Микаса, оставшись одна, уносит голову Эрена, чтобы похоронить его под тем самым деревом, что он так любил. Проклятие титанов исчезает. Мир наконец освобожден.

Проходят годы. Армин, Райнер, Пик, Энни, Жан и Конни – герои, выжившие после апокалипсиса, – направляются на Парадиз, надеясь наладить диалог с изолированной нацией. Но остров уже под контролем про-йегеристов и постепенно скатывается к милитаризму. Тем не менее герои надеются, что при поддержке Хистории мир возможен.

Леви, Оньянкопон, Габи и Фалько выбирают свой путь. Микаса же остается у могилы Эрена, куда наведывается вновь и вновь, пока жизнь не завершится и для нее. Девушку хоронят рядом с ним.

Проходят десятилетия. Век за веком. Память стирается, имена забываются, война возвращается. Парадиз исчезает с карты. На месте некогда великой державы – руины, в центре которых растет дерево. Оно становится отражением того самого, в которое когда-то упала Имир.

И в его глубине дремлет скрытая от глаз сила титанов. Она ждет. Терпеливо. До того дня, пока кто-нибудь любопытный вновь не нарушит ее покой.

Глава 2. Судьбы

Богатство «Атаки титанов» – в ее персонажах. Хадзимэ Исаяма представляет целую галерею сложных и противоречивых образов. Именно благодаря вниманию к мельчайшим деталям – жесту, выражению лица, мыслям – персонажи автора кажутся исключительно достоверными. Несмотря на их многочисленность, из-за которой некоторые остаются за кадром, представление героев никогда не остается поверхностным.

Будучи действующими лицами исторической драмы, вовлеченными в водоворот сил, бросающихся из одной трагедии в другую, эти персонажи вдохновляют, раздражают и вызывают то симпатию, то отвращение. Они никогда не сводятся лишь к сюжетным функциям: каждый несет в себе драму, двойственность и надежды мира, охваченного бесконечной войной. Лишь немногих можно назвать настоящими героями в классическом смысле этого слова – слишком велики моральные дилеммы повествования. Без пощады, а иногда с мрачной изощренностью, Исаяма превращает героев в преступников, а преступников – в героев, – все зависит от точки зрения читателя.

Тем не менее, выделить как отталкивающие, так и вдохновляющие фигуры возможно. Пока герои борются со своей совестью, автор ставит на их пути людей с более определенными моральными установками и четкими границами.

Оказавшись в непривычной ситуации, читатель становится единственным судьей героев, которых он научился любить, но чьи действия он не может оправдать. Именно в этой зыбкой грани между сочувствием и моралью раскрывается глубина «Атаки титанов».

В этой главе мы предлагаем посмотреть на большое количество персонажей, населяющих произведение. К сожалению, охватить всех невозможно – поэтому нам пришлось сделать выбор. Вероятно, тех, кого вы не найдете здесь, встретятся вам в других главах…

Эрен, Микасса, Армин

Главный треугольник манги, несмотря на свое центральное положение в повествовании, представляет, пожалуй, самую дисфункциональную связку сюжета. Не воспевая моральные добродетели и силу дружбы, как это часто бывает в геройских триадах сенэнов, треугольник Эрен, Микаса и Армин завершается трагедией. Узел их сложных взаимоотношений оказывается одновременно и причиной, и следствием финальной части истории. На фоне Микасы, чей путь – подлинный путь героини, Эрен и Армин – далеко не безупречные фигуры. Они полны комплексов, если не сказать неврозов; склонны ко лжи, манипуляциям и, прежде всего, способны на худшее во имя того, что считают благом.

Кто такой Эрен Йегер?

Сложно однозначно охарактеризовать главного героя «Атаки титанов». Восхищение одних читателей, ненависть или насмешки других – Эрен словно ускользает от любой точной аналитики. Герой с несгибаемой волей, эгоист и виновник геноцида, последняя надежда человечества, харизматичный революционер, наивный мальчик, мечтающий о полной свободе, травмированный сын… Все это – Эрен, но ни в одном образе он не проявляется до конца.

Удивившие многих изменения его характера на самом деле имеют свои корни. С детства он демонстрирует склонность решать конфликты насилием – настолько, что мать просит Микасу приглядывать за ним. Он «особенный» ребенок. Сцена, где он убивает палачей семьи Аккерман, более чем показательная. Будучи девятилетним ребенком, одному из нападавших он перерезает горло и с дикой яростью вонзает нож во второго. Этот эпизод – зловещий предвестник грядущего. Став подростком, Эрен проявляет волю, не уступающую лучшим героям нэккэцу[19], но в его характере все яснее проступает беспокойство – внутреннее напряжение, сдерживаемая жестокость, некая темная сила, готовая разрушить все на своем пути.

В первой части повествования Эрен воплощает черты классического героя нэккэцу: непоколебимую волю, позволяющую преодолевать препятствия, и необыкновенную силу. Его главная мотивация – жажда свободы и желание уничтожить титанов, чтобы освободить человечество от их гнета. Несмотря на импульсивный характер, он учится на ошибках, чтобы противостоять врагам. Эрен – персонаж, постоянно сомневающийся, особенно в себе. Несмотря на стремление к могуществу и злость на титанов, он лишь реагирует на события, подчиняясь приказам или угрозам. Хотя он в центре сюжета, его голос почти не слышен. Более того, дважды он оказывается в роли «прекрасной дамы в беде», которую спасают товарищи. Исаяма с удовольствием подвергает своего героя испытаниям, нарушая привычные каноны нэккэцу[20], но не забывает и о присущей жанру инициации персонажа. Каждый этап – это урок, из которого Эрен делает выводы. Посещение пещеры Рейссов, где он узнает о «преступлениях» отца, повергает его в такое отчаяние, что он желает умереть. Тем не менее, он находит силы действовать, однажды поверив в себя и собственную ценность.

При этом Эрен не забывает о необходимости сотрудничества, что, похоже, и есть главный урок первой части. От Стен Орвуда до битвы в Сигансине, молодой человек всегда стремится действовать вместе с товарищами, осознавая, что вера в себя должна быть сопряжена с опорой на других. К сожалению, конец первого большого цикла завершается осознанием двух страшных истин: записей отца и видения будущего после контакта с Хисторией. Бремя становится настолько тяжким, что Эрен замыкается в себе, забыв уроки и решая действовать в одиночку.

Во второй части манги перед читателем предстает совершенно иной Эрен. Темный, мрачный, лишенный радости или энтузиазма, он превращается в военного преступника и радикала. Герой собирает вокруг себя фанатичных мужчин и женщин, не гнушающихся терроризировать, убивать или избивать тех, кто им противостоит. Он больше не сотрудничает, а использует других и обманывает их ради достижения своих целей. Хотя повествование изначально строилось вокруг его точки зрения, Исаяма совершает переворот: Эрен становится чужим для читателей и товарищей. Его мотивы непостижимы, а интроспективных сцен становится все меньше. Автор отдает предпочтение точке зрения марлийских воинов и членов Разведкорпуса, тогда как Эрен все более отдаляется от повествования. Он перестает быть героем своей истории, принимая роль главного антагониста. Параллельно с этим Исаяма не щадит читателя, показывая последствия его действий через множество жестоких сцен.

Здесь раскрывается сложность персонажа, чья воля не сводится к тщательно продуманному плану. Он объясняет, что был ведом Имир, желавшей освободиться от оков токсичной любви к Фрицу. Был ли этот план его собственным? В конечном счете, это неважно. Он сделал бы это в любом случае… Здесь мы видим его внутреннюю сущность, которую даже Исаяма долгое время пытался понять и осмыслить. Автор не стремится создать абсолютную психологическую цельность: Эрен сопротивляется любой попытке рационализации. Он – сила, брошенная в мир, монстр воли, сотканный из противоречивых и разнообразных желаний. Он хочет отомстить за мать, уничтожить титанов и обеспечить долгую жизнь друзьям… но также обрести свободу любой ценой. Каждый читатель знает девиз Эрена, связанный с Атакующим: «Я никогда не перестану двигаться вперед». Двигаться вперед – но куда?

Хотя Эрен – это сила, спущенная в мир, его траектория далека от прямой и точной. Напротив, она многогранна и парадоксальна. В последней главе молодой человек, похоже, сам не знает, к чему стремится на самом деле. Желая защитить товарищей, он находит в себе импульс, подталкивающий его к разрушению мира. Это желание сосуществует с намерением положить конец правлению титанов, для чего он должен следовать воле Имир. Однако достаточно было использовать Гул Земли как оружие устрашения против небольшой вражеской территории. Зачем стирать с лица земли планету и убивать 80 % мирового населения? Из гнева? Из мести? Из разочарования?

В главе 131 открывается новая грань. Плача, он признается маленькому Рамзи, одной из его уцелевших жертв: «Внешний мир совсем не такой, как я представлял. Это совершенно не то, что в книге Армина… Я был так разочарован, узнав, что человечество не исчезло!» Он, чья жизнь была полна гнева и обиды, нашел смысл в воспоминаниях детства и обещании, данном Армину: увидеть мир. Выйдя за пределы Парадиза, он сталкивается с враждебным человечеством, которое не только угрожает его острову, но и мешает исполнить мечту о созерцании чудес внешнего мира. Это разочарование становится предвестником новой войны и эгоизмом того, кто хотел быть свободным. Новый мир – это воинственное разрастающееся человечество, заполняющее города дымом и гарью. Индустриальный, шумный и унылый мир, далекий от обещанных великолепных пейзажей. Здесь убивают, крадут, угнетают. Внешний мир совершенно обыденный, разочаровывающе банальный. Он ничем не отличается от того, что Эрен знал, живя на Парадизе.

К этому разочарованию добавляется и жажда свободы, которая является фундаментом его психики. Еще в первой главе он заявляет о своем праве бродить по миру и жить в нем. Поскольку он родился, то требует неотъемлемого права испытать эти ощущения. Но путь к свободе тернист: титаны, Марли, весь остальной мир и его собственное бессилие. Даже взгляды других людей, их ожидания и моральные идеалы становятся помехой. Став «богом», Эрен обретает свободу через Гул Земли – абсолютную разрушительную силу. Он разрушает мир не только потому, что тот плох, а потому, что может. В этом есть нечто глубоко инфантильное. Не случайно во время Гула Земли Эрен представлен в образе ребенка. Его план и стремления к свободе оказались в высшей степени наивными.

Второй ключ к его личности – травматический опыт смерти матери. Это событие хоть и не всегда находится в центре, но не раз всплывает в истории как призрак. Когда Эрен начинает разрушать континент, в нем резко вспыхивает эта боль, сопровождаемая криком: «Клянусь истребить их до последнего!» Завершая серию флэшбэков, частично раскрывающих мотивы персонажа, травматичная картина занимает целую страницу, то есть предстает как ключевой элемент его мотивации. Сначала это можно интерпретировать как проявление гнева Эрена, принявшего форму обрушивающегося на мир божественного возмездия. Но кого он должен истребить? Титанов? Врагов? Или мир, породивший это несчастье?

В этом образе – не только гнев, но и страх. Эрен боится вновь потерять тех, кого любит. Образ матери – напоминание об утрате и угрозе новых потерь. Страх, перерастающий в маниакальное стремление уничтожить источник страха. Он видит лишь одну возможность обеспечить друзьям долгую жизнь: Гул Земли. И снова проявление незрелости, приводящей к радикальному уничтожению того, что пугает.

Последняя глава представляет собой мощную деконструкцию персонажа. Его трансформация в мрачного и решительного революционера вызвала восхищение у ряда читателей. Яркий, радикальный, непреклонный, готовый на все ради свободы и своего народа, Эрен становится фигурой привлекательной, зрелой и мужественной одновременно.

И все же глава 139 разрушает этот образ несколькими кадрами, представляя героя наивным и даже жалким. Сидя в воде, он плачет, желая, чтобы Микаса всегда его помнила и не ушла к другому мужчине. Монстр, зачинщик геноцида, харизматичный и мрачный лидер – все это исчезает, и перед нами оказывается подросток, переживающий сердечную боль. Он обнажает свой страх смерти, сожаление и отчаяние. Эта сцена, возможно, спасительная, показывает, что Исаяма, вероятно, осознавал, что может олицетворять этот персонаж для части своей аудитории. Эрен не идеал, не спаситель и не мессия. Автор возвращает его к самой жалкой человеческой сущности. В его «любовном признании» нет ничего красивого или романтичного. Напротив, оно звучит как болезненное стремление к обладанию. За все время он ни разу не произнесет слов любви. Он выражает лишь желание обладать и яростную ревность, превращая подлиные чувства в жалкий каприз подростка.

Кто такой Эрен Йегер? Он – воплощение разрозненной воли, множества желаний и порывов, которые сталкиваются, противоречат друг другу и толкают героя на самые ужасные поступки. Тот, кто падает с пьедестала, чтобы в итоге потерпеть неудачу в своем деле. Мир разрушен. Парадиз превратился в милитаристское государство, обреченное на исчезновение. Сила титанов вернется. И все же Эрен достигает своего апофеоза, типичного для повествований об инициации. Он осознает, что никогда не был и не будет свободен, что всегда оставался под гнетом множества внутренних и внешних сил. Однако Исаяма дарит своему персонажу две утешения: он наконец обретает покой, а его друзья, вероятно, смогут прожить долгую жизнь. Счастливую? Скорее всего нет. Но долгую.

Его имя, Эрен, что с турецкого можно перевести как «святая душа» кажется крайне ироничным в свете его пути. Мессия для одних, апокалиптический монстр для других… трудно усмотреть в нем истинную святость. Его фамилия, Йегер, переводится с немецкого как «охотник». Это напрямую отсылает к воинскому духу и жажде преследования. Сначала его охота направлена на титанов, затем на людей. Безжалостный, он продолжает двигаться вперед, чтобы уничтожить свою добычу. Однако в этом можно увидеть и более символический поиск: стремление к свободе. Постоянно гоняясь за ней, ради ее достижения он не останавливается даже перед убийствами. Гул Земли становится своего рода зловещей сюрреалистической охотой: на мир, на человечество, на саму жизнь.

Микаса Аккерман: невыносимая тяжесть бытия

По словам Хадзимэ Исаямы, Микаса – первый персонаж, которого он создал для своей истории. Это удивительно, учитывая, что все складывается так, будто Эрен – главный герой повествования. Однако из основного трио именно Микаса демонстрирует подлинные героические качества в благородном смысле этого слова. Она кажется молчаливой фигурой, почти равнодушной к миру, за исключением своего друга, однако внутри нее постоянно идет борьба между долгом, привязанностью к окружающим и любовью к тому, кто стал монстром. Исаяма хотел через нее представить сильного женского персонажа, контрастирующего с явной слабостью главного героя. Будучи спутницей Эрена, Микаса в итоге берет на себя роль героини, положившей конец разрушению. С самого начала Исаяма стремился сделать ее культовой и легко узнаваемой. Ее имя совпадает с названием японского броненосца, которым командовал адмирал Того во время русско-японской войны[21].

С самого начала манги Микаса выделяется благодаря своей исключительной силе и имени – одному из немногих с японскими корнями[22]. Она – потомок двух знатных родов. По линии отца она Аккерман – член клана, модифицированного наукой для получения сверхчеловеческих физических способностей. Изначально эти люди составляли элитную гвардию элдийских королей. Из-за их устойчивости к силе стирания памяти и отказа играть роль, предписанную Карлом Фрицем, они десятилетиями подвергались преследованиям и изгнанию. По линии матери Микаса имеет азиатское происхождение (из страны Хидзуру) и связана с великой семьей Адзумабито, потомками древнего генерала, близкого к Карлу Фрицу. Однако, когда их лидер отказался подчиниться плану Фрица, эта связь не спасла граждан Хидзуру от преследований на Парадизе. Таким образом, Микаса – дитя двух угнетенных, несмотря на былую славу, родов и несет на себе тяжкое бремя, которое ей приходится принять.

В девять лет, когда работорговцы убивают ее родителей, Микаса становится сиротой. Ее похищают для продажи в одном из подземных городов. В этот момент ее спасает Эрен, она становится приемным ребенком семьи Йегер. Потеряв все, она заново строит жизнь вокруг мальчика, который становится ее единственным ориентиром. Эта связь, скрепленная кровью, помогает ей преодолеть травму, но приводит к эмоциональной зависимости, тяжелой как для нее, так и для Эрена. Микаса живет в первую очередь ради последнего, однако тот отказывается признавать свои чувства и мечтает освободиться от ангела-хранителя. В итоге между ними возникает нездоровая, асимметричная связь, которая, несмотря на видимость любви, ведет к отчаянию обоих.

Однако о Микасе нельзя говорить лишь в контексте ее отношений с Эреном. Несмотря на сформированный травматичным опытом спокойный нрав, лишивший ее идеализма, она перманентно проявляет привязанность к другим людям. Сначала это Карла Йегер, чья смерть сильно ее потрясла. Она также очень близка с Армином и поддерживает его кандидатуру, когда решается вопрос, кто из них с Эрвином должен выжить в Сигансине. Она глубоко привязана к своим товарищам, особенно к Саше, с которой делила казарменную комнату несколько лет и чья смерть в битве при Ребелио глубоко ее опечалила.

Разочарованная и потерянная, Микаса в начале манги цепляется за Эрена как за единственный ориентир и смысл своего существования. На тот момент ее восприятие мира бинарно: есть друзья – Эрен и те, кто не угрожает ему, и есть враги – все остальные. Особенно враждебно она относится к Леви после публичного избиения Эрена. В моменты, когда последнему грозит опасность, Микаса теряет самообладание, в ней просыпается готовность к насилию: без раздумий она бросается на любого, кто осмелится причинить Эрену вред. Хотя на первый взгляд она – выдающийся, хладнокровный и рассудительный солдат, во всем, что так или иначе связано с Эреном, ее разум затмевают чувства. Иногда она даже проявляет ревность, как в главе 70, прерывая разговор Эрена с Хисторией.

Однако по мере развития сюжета Микаса постепенно выходит за пределы описанной ограниченной перспективы. Эрен по-прежнему остается для нее главным приоритетом, но совместная жизнь в казармах сближает ее с другими товарищами и раскрывает многогранность характера. Она удивляется, что не смогла убить Райнера и Бертольда при первой возможности – на вершине стены Роза – жалея тех, кто до недавнего времени был ее соратниками. Решение, о котором она горько сожалеет, толкает ее на крайние меры: чтобы исправить ошибку и спасти Эрена, она угрожает жизням Хистории и Имир.

Настоящий перелом в личности героини происходит в последней арке, когда Эрен инициирует Гул Земли. Ошеломленная его радикальным выбором, Микаса не знает, что делать, но убеждена, что несет часть ответственности за это решение. Если бы она призналась в любви, возможно, события приняли бы иной оборот. Героиня оказывается перед дилеммой, разрываясь между чувствами и долгом перед Разведывательным корпусом, который поклялся защищать человечество. Осознание этого выбора приходит к ней слишком поздно, так как она долго отказывается принимать ситуацию. Но в глубине души она уже готова взять на себя ответственность за друга детства.

В главе 126 она сталкивается с Луизой, для которой всегда была образцом. Умирающая девушка активно участвовала в движении йегеристов. Она украла шарф Микасы, чтобы приблизиться к ней и Эрену, к которому питала почти фанатичную преданность. Микаса вырывает шарф из ее рук и оставляет умирать. Отсутствие сострадания объясняется тем, что она сталкивается с самой собой – с той, кем могла бы стать. Став ее отражением, Луиза возвращает Микасу к осознанию зависимости от Эрена. Забрав шарф, она принимает свою ответственность и бремя. Это возвращает героиню к жизни и выводит из оцепенения. Она снова наденет шарф только в решающий момент, когда войдет в пасть Колоссального, чтобы отсечь Эрену голову. Этот мощный жест демонстрирует как любовь, так и решимость исполнить долг.

В итоге Микаса предстает перед нами как истинная героиня «Атаки титанов». Выбрав долг, она спасает то, что осталось от мира после Гула Земли, поставив общее благо выше чувств и собственного счастья. Ей является последняя утешительная иллюзия – альтернативная версия того, что могло произойти, если бы она призналась в любви: мирная жизнь вдали от войны, где Микаса и Эрен могли бы провести свои последние годы вместе[23]. Последнее желание Эрена – чтобы она выбросила шарф и забыла его. Желание, которое она не может исполнить. На последних страницах Микаса выходит замуж и создает семью. Однако ее хоронят рядом с тем, кого она любила. Часто недооцениваемая некоторыми читателями за излишне «пассивный» характер и патологическую привязанность, Микаса все же не становится типичной «девушкой в холодильнике»[24]. Она – та, через кого все разрешается, образцовый пример, та, кто в конечном счете теряет дорогое ради исполнения долга.

Скрытая сторона Армина Арлерта

Армин Арлерт – персонаж не менее сложный для понимания, чем Эрен. Ведь он далеко не так добродетелен, как может показаться на первый взгляд. За его ангельским лицом скрывается хитрый и расчетливый ум. Тем не менее читатели и другие персонажи склонны видеть в нем героическую фигуру. В первой части он – застенчивый юноша, стремящийся преодолеть свои слабости. Во второй становится одним из спасителей человечества. Армин проходит через настоящее путешествие-инициацию. Стремясь воплотить мечту, он сталкивается со своими недостатками, развивает способности и в итоге достигает состояния возвышенного понимания мира. Однако он признает себя монстром[25], а не хорошим человеком. От этих слов легко отмахнуться, но, если присмотреться к деталям, можно ли ему возразить? Манипулятор, коварный, иногда беспощадный и ужасающий прагматик – Армин демонстрирует моральную гибкость, которая отдаляет его от статуса настоящего героя. В силу обстоятельств он переходит от роли друга протагониста к главному персонажу, когда Эрен решает стать антагонистом. Роль, которую персонаж принимает с неохотой, и которая в итоге оборачивается фальшивым героизмом.

Комплекс неполноценности преследует Армина на протяжении всей манги. Слабее всех своих товарищей и крайне чувствительный, он считает себя обузой. У него нет физических данных бойца. Его выдающийся интеллект и аналитические способности – огромные преимущества, но он постоянно страдает из-за недостатков своего тела, которое не раз отвергает. В главе 136 он выражает всю свою ненависть к нему, видя в нем предателя, парализованного в нужный момент. Невольно хочется провести параллель между Армином и его автором, который признавался в сложных отношениях со своим телом в подростковом возрасте. Однако в первой части юноша проявляет чудеса изобретательности, помогая Корпусу выходить из самых отчаянных ситуаций. Каждый раз он преодолевает страх, чтобы встретиться лицом к лицу с угрозой и разработать спасительный план. Он действует решительно, чтобы победить Колоссального, отказывается от себя и своих мечтаний ради блага человечества[26].

К чувству неполноценности после битвы в Сигансине добавляется мучительное чувство вины. С тех пор как Леви выбрал спасти его вместо Эрвина, на плечи персонажа ложится тяжкое бремя. Наследие командующего оказывается слишком тяжелым, почти парализующим. Почему именно он? Ему приходится постоянно доказывать свое право на жизнь, оправдывая выбор Леви. Армин оказывается в невыносимом положении, где каждым поступком, решением и словом он должен доказывать другим и себе свое право на существование. Хотя это чувство не разделяют окружающие, особенно его товарищи, оно глубоко укоренилось в нем. К этому добавляется вина за поглощение Бертольда. Получив титана с самой большой физической силой – как компенсацию за телесную слабость, – Армин, кажется, парализован собственным могуществом.

Он редко использует силу. Почему? Помимо прагматичных доводов, он чувствует нелегитимность своего права на жизнь и использование силы, отнятой у Бертольда. Эту вину усугубляют зарождающиеся чувства к Энни, которую он регулярно навещает, пока та заключена в кристаллической тюрьме. Симпатия усиливается, когда девушка, выйдя из своего плена, присоединяется к группе Армина. Не принадлежит ли все, что у него есть, Бертольду? «Я отнял у тебя все… твою жизнь… твою силу… твои драгоценные воспоминания…» Опираясь на две принесенные в жертву жизни, Армин во второй части манги кажется особенно апатичным и неспособным принимать решения. Он не заметил нарастающего душевного кризиса у своего лучшего друга и не смог остановить его. Если бы вместо него спасли Эрвина, возможно, все сложилось бы иначе…

Однако именно в решимости противостоять Гулу Земли, в его колебаниях и угрызениях совести раскрывается глубина персонажа. Не будучи образцом добродетели, Армин демонстрирует постоянную моральную амбивалентность. Чтобы остановить Гул Земли, нужно не бояться запачкать руки. Ему требуется время, чтобы принять неизбежное столкновение с другом детства. Но для начала нужно принять самого себя. После колебаний герой решается вступить в бой. Мир должен быть спасен любой ценой. Став после смерти Ханджи командующим Разведкорпуса, он становится хранителем его ценностей и защитником человечества. Так он движется вперед, твердо решив остановить Эрена.

И все же последняя глава, кажется, ставит под сомнение весь путь персонажа. В разговоре с другом он не пытается ни остановить его, ни переубедить и, что самое важное, прощает непростительное. Все, чем он был движим, рушит эта сцена. Что это, если не возвращение той самой моральной гибкости, которую он проявлял на протяжении всего пути? Для читателя «спасибо», адресованное Эрену, может показаться непристойным и невыносимым. В интервью перед шквалом критики этого эпизода Исаяма признается, что это была ошибка, и Армин должен был выразить свое резкое несогласие с планом Гула Земли. Но так ли это просто? В этой сцене перед нами не «Армин, спаситель человечества», а друг, знающий, что это его последний разговор с Эреном перед неизбежным столкновением. Сломленный отчаянием и осознавая, что катастрофы не избежать, Армин опускает мораль, чтобы проявить всю свою любовь к монстру, который остается его самым близким другом. Можно считать, что признание вины ничтожно перед ее масштабом: «Ты стал убийцей ради нас. Это самая страшная ошибка, которую ты совершил, но я обещаю, что она не будет напрасной».

Назвать ошибкой геноцид планетарного масштаба – мягко говоря, довольно сильное преуменьшение! Однако за этой, возможно, неуклюжей формулировкой скрыт последний акт сочувствия – последний жест сострадания к другу, которого ведут к смерти. Парадоксально, но это двусмысленное «принятие» Гула Земли происходит через попытку понять мотивацию Эрена. Когда Ханджи передает Армину командование, она говорит: «Самое важное качество для лидера – никогда не отказываться от стремления понять. Никто не подходит для этого лучше, чем ты». Но в последнем разговоре за гранью добра и зла Армин так и не смог понять Эрена. Тогда он вручает ему ракушку – жест, напоминающий о их общей мечте увидеть море, и символическое приглашение наполнить смыслом свои поступки.

После гибели Эрена, Армин в точности следует его плану: объявляет себя победителем над Атакующим и спасителем человечества. Ложь призвана отвести внимание от Микасы и избежать осуждения за ее действия. Но одновременно это проявление тонкого политического расчета. Ведь реальность такова, какова она есть. Почему бы не использовать то, что оставил Эрен? Правда не воскресит миллиарды погибших. У Армина нет другого выбора, кроме как сыграть отведенную роль в мрачной пьесе, написанной его другом, устроившим геноцид. Он как бы принимает девиз фильма Джона Форда «Человек, который застрелил Либерти Вэланса»:

«Если легенда красивее правды – печатайте легенду!»

Последний акт манипуляции, кажется, противоречит теме памяти, пронизывающей всю историю. Несмотря на спокойное и умиротворенное выражение лица героя, возможно, именно в этой лжи кроется его истинная вина.

Что же до имени, – по словам Исаямы, оно вдохновлено словом aluminium, в японском ромадзи Arumin. Хотя эта этимология на первый взгляд ничего не говорит о персонаже, трудно не вспомнить Арминия, вождя германского племени, который в I веке разгромил три римских легиона благодаря своему стратегическому таланту. Германское происхождение имени, интеллект и противостояние римлянам – все это делает аналогию с Армином куда более уместной, чем предполагаемое «аллюминиевое» происхождение. Тем не менее, стоит быть осторожными. Как показывает одно из редких интервью Кэнтаро Миуры (автора манги «Берсерк»[27]), сходство с реальными историческими фигурами может быть случайным. Его герой Гатс оказался удивительно похож на немецкого наемника Геца фон Берлихингена XVI века, потерявшего правую руку и носившего металлический протез. Однако Миура признался, что не знал о его существовании при создании персонажа. Так что даже если связь между Армином и Арминием кажется убедительной, будет лучше рассматривать ее лишь как обоснованную гипотезу.

Ветераны

Три ветерана корпуса разведки занимают совершенно особое место в произведении и в сердцах читателей. Качество их проработки, глубина и сложность выделяют их среди остальных персонажей настолько, что эта троица даже затмевает основное трио.

Жизнь и страдания Леви Аккермана

Капрал-шеф Леви, безусловно, – самый любимый персонаж большинства читателей. Помимо его силы и харизмы, это объясняется сложностью и красотой личности «самого сильного солдата человечества». Он происходит из преследуемого из-за сопротивления силе Первородного Титана клана – дитя подземелий, рожденный от матери, вынужденной заниматься проституцией ради выживания. Она умирает и оставляет Леви одного. Он умер бы от голода, если бы его дядя Кенни Аккерман не нашел его. Кенни взял его под опеку и обучил, чтобы Леви мог выжить в подземном городе, но затем внезапно исчез. Юноша рос в насилии и бедности, но тренировки «благодетеля» помогли ему выстоять. Низкое происхождение неотделимо от персонажа – его грубое поведение контрастирует с напыщенной и лицемерной вежливостью буржуазии на поверхности. Отсутствие манер создает репутацию человека с тяжелым характером. Его окружение осторожно с ним из-за скрытой агрессии и откровенности. Леви не стесняется открыто презирать власть имущих, чей статус основан лишь на деньгах или происхождении. Он – единственный персонаж, искренне заботящийся о проблемах народа и условиях его жизни. В арке королевского правительства его переговоры с купцом Димо Ривзом демонстрируют подлинную озабоченность положением жителей Троста. Леви – человек из народа, который, несмотря на свои выдающиеся способности, никогда не забывает своих корней. После смерти семьи, которую он создал с Фарланом и Изабель в подземелье[28], он присоединяется к Эрвину, но избегает глубоких связей с подчиненными, несмотря на их восхищение им. В мире всеобщего насилия, где выживают сильнейшие, Леви держится, тогда как другие гибнут, оставляя его в отчаянном одиночестве. Как и его дядя Кенни, он – раб собственной силы. Но, в отличие от Кенни, Леви не мечтает обладать этой силой, он скорее страдает от тех обязательств, которые она накладывает.

Как и Микаса, Леви – представитель рода Аккерман. Его наследники обладают необычайной силой, и им приходится нести ответственность за ее использование. Одиночество героя усугубляется тревогой: как понять, что решение было правильным? Нет ни карты, ни компаса, ни прорицаний, на которые можно опереться. Каждый выбор – шаг в неопределенность. Леви высказывает эту мысль дважды: сначала Эрену во время боя с Женской Особью, затем Димо Ривзу, когда тот не знает, доверять ли Корпусу. Капрал подчеркивает, что хороших решений не существует, есть лишь выборы, которые нужно сделать. Леви воплощает мощную философскую позицию, близкую экзистенциализму Жан-Поля Сартра. Он выражает пугающую свободу выбора перед неопределенностью будущего, ответственность за который каждый должен полностью взять на себя.

Сам он делает парадоксальный шаг: отказаться от выбора и положиться на Эрвина Смита и человечество. Но это не слепой культ господства. Он – солдат до мозга костей, готовый доверять Эрвину, но обязанный постоянно ставить под сомнение принятые им решения. Дав Эрвину выбор, Леви постоянно требует, чтобы тот доказывал их правильность. Это приводит к расколу в главе 51, когда Эрвин не может скрыть блаженной улыбки, узнав, что титаны, вероятно, – трансформированные люди. Леви замечает это. Впервые за долгое время он обнаруживает несоответствие в образе безупречного командира. Если сам он с трудом смиряется с мыслью, что годами убивал людей, то Эрвин, напротив, испытывает радость. Герой, которого Леви считал спасителем человечества, внезапно предстает не таким уж благородным, а его речи о защите мира – возможно, не столь искренними.

Все усугубляется в главе 72, накануне операции по возвращению стены Мария. Несмотря на потерю руки, Эрвин настаивает на участии в миссии. Он утверждает, что это необходимо, но Леви возражает: он считает, что командир будет полезнее, если останется жив и продолжит отдавать приказы. Не веря доводам начальника, Леви угрожает сломать ему ноги, если тот не прекратит «нести чушь». Тогда Эрвин признается: он хочет исполнить мечту – узнать правду о мире, для него это важнее победы человечества. Леви уступает, но остается потрясенным. Тот, кому он доверил свою силу, возможно, оказался не таким достойным, каким казался.

Битва в Сигансине меняет Леви: впервые он решает вернуть себе право выбора. Но что это за выбор?.. Первый – справедливое воздаяние. Пожертвовать собой и Корпусом ради победы над Звероподобным Титаном или сохранить жизнь, чтобы самому добраться до заветного подвала. Жертва ради человечества или исполнение личной мечты? В этот момент Леви обретает свободу воли и снимает бремя с Эрвина. Он выбирает человечество, жертвуя собой, чему Эрвин с готовностью покоряется. Второй, еще более тяжкий выбор, сделан в главе 84 – это один из ключевых переломных моментов сюжета. Леви должен решить, кому дать последнюю дозу сыворотки: Эрвину или Армину. Он выбирает юного стратега. Это решение навсегда останется тяжким грузом.

Тем не менее он не забывает своего командира. Он дает Эрвину обещание: уничтожить Зика Йегера. Эта клятва становится навязчивой идеей. Это можно интерпретировать как эхо атавистической преданности Аккерманов, призванных защищать лидеров. Преданность Эрвину, возможно, навязана природой, но выполнение обещания – уже личный выбор.

В этом парадокс Леви: он следует данному слову, даже когда это противоречит логике. Как точно говорит Ривз в главе 56, Леви – человек, живущий в соответствии с принципами. Его упорство в погоне за Зиком – это не просто месть, а исполнение долга перед другом, чей выбор он уважал и принял.

Схватка с Зиком в 112-й главе почти убивает его. Леви выходит из нее изуродованным, физически сломленным, но духовно крепче, чем когда-либо. И в этом горькая ирония судьбы: один из сильнейших людей мира оказывается беспомощен, когда начинается Гул Земли. И все же, даже искалеченный, он держится за свое обещание. Оно становится его опорой.

В итоге Леви достигает своей цели. Он останавливает Зика, и тем самым вносит свой вклад в остановку Гула Земли. В одной из самых трогательных сцен манги он впервые отдает салют павшим товарищам корпуса. Он исполнил долг, и теперь может отдать дань памяти тем, ради кого сражался. История оставляет Леви калекой, но не сломленным. Он решает покинуть Парадиз и провести остаток жизни в мире, вместе с Оньянкопоном, Габи и Фалько. Его бой окончен.

Для создания Леви Исаяма стремился разработать персонажа, сочетающего маленький рост и огромную силу, вдохновляясь такими образами, как Атом[29], Хиэй[30] и Минамото-но Есицунэ[31]. Леви и Атом объединяет искусственная природа: Аккерманы – тоже продукт науки. Это особенно заметно, учитывая выбор имени с еврейским происхождением, что может намекать на легенду о големе – образе искусственного человека. Отсылка на самурая, повлиявшего на японскую культуру, укрепляет связь между героем и романтическим образом японского воина.

Еще одним значительным источником вдохновения для Исаямы стал персонаж Роршах из комикса «Хранители» Алана Мура и Дэйва Гиббонса. Леви и Роршах имеют общие черты: оба – из крайне неблагополучной среды, сыновья проституток и неизвестных отцов, невысокого роста, грубого нрава и носят шарф на шее. Однако, в отличие от Роршаха, чья гигиена оставляет желать лучшего, Леви одержим чистотой. Первый не выживает в конце своей истории, тогда как второй после апокалипсиса обретает заслуженный покой.

Английская версия манги подчеркивает еврейское происхождение имени, переводя его как Ливай – наиболее подходящий вариант. Это имя вдохновлено ребенком из документального фильма Jesus Camp[32], который глубоко впечатлил Исаяму. В Character Encyclopedia[33] автор упоминает, что имя означает «противоречие». Однако при внимательном рассмотрении этимология указывает скорее на «того, кто сопровождает», что гораздо ближе роли персонажа. Что касается фамилии Аккерман, имеющей германские корни и в переводе означающей «человек полей», стоит отметить, что она пишется с одним «n» на конце, в отличие от привычной орфографии. Нельзя сказать точно, был ли это осознанный выбор, но такая форма чаще встречается среди еврейских общин Германии.

Гуманизм Ханджи Зоэ

Трудно найти в «Атаке титанов» столь же объединяющего героев персонажа. За пределами стереотипа «сумасшедшего ученого», который Ханджи Зоэ может вызывать при первом появлении, она, вероятно, самое яркое воплощение ценностей Разведкорпуса. Ее оригинальный подход к титанам сочетается с эксцентричной личностью, резко контрастирующей с суровостью Леви и бесстрастностью Эрвина. Иногда ее личность пытаются свести к «чокнутой поклоннице титанов», но ее общительный характер скрывает, возможно, самого нежного и достойного восхищения персонажа произведения.

В отличие от других, у героини нет прошлого. Ее история – чистый лист, о котором мы никогда не узнаем. Это делает ее особенной фигурой. Единственная, кто выходит за рамки мира, где предопределена жизнь каждого, она занимает уникальную позицию, и ее образ идеально соответствует ее идентичности. Она – это то, что она делает. Ее эксцентричность, оригинальность и жажда знаний делают Ханджи обособленной среди общества внутри стен, а отсутствие предопределенности отличает от других героев сюжета. Ее три ключевые черты: неутолимая любознательность, эмпатия и приверженность морали.

Ханджи – олицетворение необузданной libido sciendi[34], постоянно стремящейся расширить свои знания. Ее внимание в первую очередь обращено к титанам, которые для нее – объект восхищения. Она рассказывает Эрену, что когда-то питала к этим монстрам глубокую ненависть. Ударив по голове одного из них, она заметила необычно легкий вес отрубленной части, что стало для нее настоящим откровением: ненависть людей к титанам ни к чему не привела, поэтому победа над ними возможна только через познание. Этот урок показателен: вместо ненависти и страха Ханджи выбирает любопытство – позицию, которую та сохраняет на протяжении всей жизни, особенно после открытия внешнего мира. В то время как многие соотечественники впадают в систематическую ксенофобию[35], Ханджи придерживается открытости новому и чужому.

Ее одержимость титанами состоит из двух слагаемых: чисто научного интереса и практической цели – триумфа человечества. Через эксперименты за пределами этики и наблюдения она надеется разгадать тайну этих существ, но не только из жажды знаний, но и для продвижения корпуса в его борьбе за свободу, что в значительной степени отдаляет ее от образа «сумасшедшего ученого». Ханджи никогда не теряет из виду самое ценное – человечество. Ее любопытство становится ключевой ценностью Корпуса, а возможно, и общества.

Знание отдаляет людей от страха, ненависти и тревоги, вызванных невежеством. Первая часть манги описывает эту неустанную погоню за знанием, а невежество – добровольное или вынужденное, – является такой же тюрьмой, как стены, окруженные титанами. Аристотель в начале «Метафизики» утверждал: «Всякий человек стремится к познанию». В контексте манги Исаямы отказ от знания – это утрата человечности, из-за которой люди деградируют и питают слабость к порокам. Ханджи полностью осознала фундаментальную роль знания как источника силы и спасения. В этом она – героиня гуманизма.

Ее желание познавать и открытость другим делают 14-го командующего Разведкорпусом особенно чуткой. Это естественное следствие любопытства, отгоняющего страх и предубеждения. Как мы обсудим в главе, посвященной спин-оффу Birth of Livai, она первой проявляет доброжелательность к Леви и его спутникам. Она тепло принимает анти-марлийских наемников, обещающих парадийцам открытие мира и технологические инновации. Это не делает ее наивной; она со справедливым подозрением относится к новым союзникам. Разница в том, что это недоверие вызвано не страхом перед чужим – героиня лишь опасается скрытых намерений наемников. Это делает ее особенно внимательной к другим, стремящейся понять чужую точку зрения и чувства. Особенно трогательно, как Ханджи обнимает Микасу, когда встает выбор между спасением Эрвина или Армина. Пока другие бьются и спорят, отстаивая свое мнение, она одна проявляет эмпатию к девушке. Она, вероятно, лучше всех понимает Леви, несмотря на его замкнутость. И даже выслушивает точку зрения Флока, будучи с ним несогласной. В последней сюжетной арке она становится инициатором импровизированного союза между марлийскими воинами и Разведкорпусом только благодаря способности оставлять обиды и ставить себя на место другого. Поэтому она испытывает горькое разочарование, не в силах понять замкнувшегося в себе Эрена, когда события после Ребелио выходят из-под контроля. Эта ситуация, вероятно, воспринимается ею как самое тяжелое поражение.

Наконец, один из ключевых аспектов личности Ханджи – ее чувство долга. Многие запомнили жестокую сцену пыток Санеса, приспешника режима Фрица, где она с нездоровым энтузиазмом вырывает ему ногти. Эта сцена шокирует, но видно, что Ханджи мучается от своих действий. Она вынуждена притворяться безумной садисткой под бременем необходимости вырвать признание у подручного Фрица. Можно сказать, что цель оправдывает средства. Однако все гораздо сложнее. Санес воплощает все, против чего борется Ханджи: невежество, мракобесие и враждебность к тем, кто стремится к знаниям и инновациям. Кроме того, он – истинный убийца. Но все выходит из-под контроля, когда Санес оправдывает действия Ханджи: цель оправдывает средства, и нужно уметь запачкать руки. После признаний он шепчет: «Удачи». Этот удар заставляет ее задуматься: так ли она отличается от него? Несмотря на доброту, в ней кроется способный привести к срыву гнев. Она кричит от ненависти к Санесу, кричит после того, как чуть не перерезает горло Райнеру в отместку за свой отряд. Жан останавливает ее: «Это не в твоем духе». Затаенная обида и ненависть – эмоции, от которых Ханджи старалась избавиться годами.

Моменты моральной неустойчивости не должны затемнять стремление Ханджи избежать самого страшного путем сотрудничества с Адзумабито и антимарлийскими наемниками. Она ищет дипломатический путь для Парадиза и категорически отвергает стратегию тотальной войны и уничтожения. Став командиром после гибели Эрвина, Ханджи не забывает фундаментальную миссию Разведкорпуса – защищать человечество. Причем под «человечеством» она понимает не только жителей внутри стен, но и весь неисследованный мир. Она отвергает иллюзию «старой Элдии» и расчет Флока о разделении на два контингента. В ее представлении существует лишь единое человечество, и геноцид не может быть решением.

Именно поэтому она пытается остановить Гул Земли и резко противопоставляется сторонникам Эрена и Флока. Наконец, она жертвует собой на Одихе, чтобы дать товарищам шанс избежать гибели. Потому что это необходимо. Потому что она – глава Разведкорпуса и носительница коллективной воли в борьбе за сохранение человечества.

Ономастика[36] открывает перед нами увлекательные возможности для интерпретации. Имя Ханджи может восприниматься как женский эквивалент немецкого имени Hans – Жан по-французски. В переводе мы получаем Жанна или Жаннетта. Однако в германской традиции имя может трактоваться и как мужское, и как женское. Интересно, что это сближает ее с легендой о папессе Иоанне – женщине, выдававшей себя за мужчину и ставшей понтификом в IX веке благодаря своей эрудиции, доброте и благочестию[37]. И Ханджи, и папессу связывает любовь к знанию и истинная человечность.

Ее героическая смерть в Одихе – в огне, окруженной колоссальными титанами – будто предначертана ее именем, Ханджи Зоэ. В христианской традиции есть святая Зоэ Атталийская, сожженная на костре, и Зоэ Римская, задушенная дымом под деревом, куда ее подвесили за волосы. Фамилия «Зоэ», восходящая к древнегреческому слову ζωή – «жизнь», символизирует страсть к живому и нескончаемое стремление понять титаническую природу. Не менее важно, что она выбирает жизнь не только как объект исследования, но и как принцип. В мире, который стремится к хаосу и тотальному уничтожению, она добровольно жертвует своей жизнью ради других.

Пылая в огне, Ханджи становится символом свободы и живого духа Разведкорпуса – прозрачными крыльями, взмывающими над мраком, олицетворением высших гуманистических ценностей.

Амбивалентность Эрвина Смита

Эрвин Смит, 13-й командир Разведкорпуса, воплощает архетип военного героя: сияющий харизмой, интеллектом и храбростью. Возложенная на него задача – вернуть утраченные после падения стены Мария территории – казалась невыполнимой, но он проявил себя как стратег высшего класса, способный использовать любой шанс. Истинный последователь утилитаризма, он не гнушается никакими средствами: жертвует солдатами, манипулирует близкими и даже захватывает власть, если необходимо. Смелость проявляется в рискованных решениях, которые могли привести к катастрофе не только его, но и человечество. Он отмечал, что презирает нерешительность предшественников и обладает нестандартным военным мышлением. Собрав вокруг себя талантливых и преданных людей, он добился впечатляющих побед.

Однако образ героя сочетается с застывшей холодностью: он способен бросить солдат в авангард, зная, что многие не вернутся, и организовать засаду в жилой зоне, рискуя жизнями мирных горожан. Образ Эрвина парадоксален: одни видят в нем спасителя, другие – хладнокровного хозяина чужих судеб.

Сомнения зрели внутри него. В 51-й главе, узнав, что титаны могут быть людьми, он улыбается – холодный восторг, который сразу замечает Леви. Затем, обсуждая государственный переворот с Пиксисом, Эрвин признается, что с детства жаждет разгадать тайну титанов, и именно это привело его на войну еще до того, как он осознал масштаб ответственности. Перейдя грань, он понял, что все, включая героические речи и жертвы – лишь прикрытие для личной одержимости. Эта дилемма становится мучительной для героя. Перед штурмом Сигансины и смертью он признается Леви: «Я боролся не за человечество, а за себя. Поднялся на груде трупов ради собственного желания, обманув всех…»

Леви, верный офицер, принимает решение за него: он выбрал спасти Армина, а не драгоценный стратегический актив. Эрвин принимает смерть. С улыбкой на устах он отправляется в последнюю атаку.

Выбор персонажа вызвал споры: кого спасать – героя или доктора мечты? Леви выбрал то, чего Эрвин сам жаждал: уберечь его от соблазна и позволить умереть, сохранив честь. Сброшенный на землю за два шага от тайника Эрвин наконец освобождается от внутреннего противоречия.

Эрвин, по словам Исаямы, сочетает в себе образы секретного агента из клипа Paris for President Пэрис Хилтон и архетипа классического супергероя, такого как Капитан Америка или Супермен.

Кадеты 104-й учебной бригады

Судьба кадетов захватывающа. Изначально представленные как второстепенные персонажи, постепенно они начинают играть все более значимую роль и поднимаются до уровня ключевых фигур. Предатели или друзья, эти персонажи постоянно обретают глубину; Исаяма признавался, что Жан и Райнер – его любимые персонажи. Традиционные спутники «героя» отказываются быть просто фоном или соперниками, проживая собственный путь инициации.

Героическая отчужденность Райнера Брауна

Если бы судьба была менее жестокой, Райнер Браун мог бы стать героем «Атаки титанов». В детстве он проявлял исключительную волю к самосовершенствованию и спасению других. Сначала это была его мать, заточенная в лагере вдали от возлюбленного, затем его народ, осужденный всем миром. Несмотря на кажущуюся посредственность, он преодолевает препятствия и становится избранным для получения Бронированного Титана. Наконец он может сражаться с демонами острова Парадиз, доказать миру ценность элдийцев и, главное, утвердить свою значимость. К несчастью, Райнер родился по ту сторону моря.

Путь этого персонажа полон трагизма с оттенком иронии. Желание стать героем для других и для себя запускает страшные события начала манги. Кто хочет быть ангелом, становится зверем. Райнер находится в постоянном конфликте между тем, кем является, и кем хотел бы быть. Это несоответствие толкает юношу к отчуждению от самого себя. Обремененный ложью матери, отвергнутый отцом и миром, он твердо убежден, что героизм – единственный способ придать смысл жизни. Однако эта жажда признания сталкивается с реальностью. Мальчик без особых талантов, кроме преданности Марли, не предрасположен стать одним из наследников титанов, в отличие от более одаренных товарищей. Но случай меняет все. Марсель Галлиард, не желая, чтобы его младший брат Порко познал ужасы войны, убеждает начальство выбрать Райнера в качестве носителя. Когда план Марселя раскрывается, обман товарища тяжело бьет по герою. Колеблемый судьбой элдийца, ложью взрослых и собственной посредственностью, Райнер цепляется за мечту стать героем. Эта воля – первый шаг к отчуждению. После краха из-за смерти Марселя он отказывается от себя: его мечта никогда не сбудется. Тогда он решает стать кем-то другим. С исчезновением Марселя он обязан его заменить. Образ старшего брата – смелого, заботливого и внимательного – идеален; он и станет Марселем.

Райнер, которого мы видим в начале истории – старший брат, заботящийся о других. Попав в 104-ю учебную бригаду, он полностью отказывается от идентичности ради придуманной роли. Можно было бы восхититься мастерством обмана, но все гораздо сложнее: вскоре становится ясно, что Райнер не просто играет: он полностью принимает образ, воплощая того, кем мечтал быть среди юных воинов. Как примерный и вдохновляющий лидер, наследник Бронированного Титана Райнер Браун становится неразрывно связан с Райнером из 104-й бригады – почти таким же, каким мог быть Марсель, если бы выжил. Это можно интерпретировать как бессознательную епитимью марлийского воина. Уничтожая себя, чтобы «играть» Марселя, он способен продолжать жить, когда Райнер, по сути, должен был погибнуть.

Атака на Трост и убийство Марко открывают зияющую трещину в его психике; он больше не может балансировать между тем, кем является, и тем, кем хочет казаться. Хотя Райнер кажется самым решительным в миссии марлийских воинов, именно его ментальные барьеры рушатся первыми. Во время атаки на Трост Марко застает его и Бертольда за планированием, и, когда к ним присоединяется Энни, паникующий Райнер приказывает сорвать с товарища УПМ и оставить его на растерзание титану. Став свидетелем ужасающего зрелища поедания Марко он бормочет: «Не может быть, Марко пожирают». Этот момент становится переломным для Райнера: убийство вызывает конфликт, в котором сталкиваются марлийский воин и солдат Стен, военный преступник и спаситель человечества. Чтобы избежать ужаса своих поступков, до встречи с Эреном Райнер все глубже погружается в собственноручно созданную иллюзию. Воплощая образ героя, которым он себя считает, он теряет грань между собой и тем, к чему стремился. После захвата Эрена и Имир эта диссоциация личности приводит к противоречивым речам. Хотя позже он выглядит оправившимся, следы ужасов его деяний остаются, и он больше не может оправдать себя. Тот, кто мечтал быть спасителем, на деле оказался «злодеем» истории.

Тем не менее глава 90, ключевая для переосмысления точек зрения, позволяет глубже понять персонажа. Без оправдания прошлых действий, мы заглянем в суть Райнера Брауна, который был представлен как предатель и военный преступник. Перед нами – жалкий человек, разъедаемый угрызениями совести, отчаянно цепляющийся за молодых кадетов, чтобы найти смысл жизни. Он снова играет роль старшего брата, предав тех, кто ему верил, и разрушив их жизни в надежде стать героем. Исаяма без стеснения показывает его готовность застрелиться. Жизнь для Райнера становится невыносимой: он считает, что не имеет права существовать. Из-за него погиб Марсель. Он не спас ни Бертольда, ни Энни, он – ненавидимый миром демон, лжец перед другими и самим собой. Зачем продолжать? В Райнере сосредотачивается вся трагедия войны, где герой сливается с монстром и преступником.

Однако вторая часть манги дает ему шанс стать тем, кем он мечтал. Следуя траектории, противоположной пути Эрена, Райнер предстает как негативное отражение своей Немезиды. Если ранее Эрен был «хорошим», а он – «плохим», то с превращением Эрена в антагониста, угрожающего миру, Райнер наконец занимает свое место. Приняв свои преступления и прошлое, он преодолевает их, чтобы спасти мир. Тот, кто одержимо искал героическую смерть в искуплении грехов, становится щитом человечества в финальной битве против Первородного. Здесь мы опять сталкиваемся с едкой иронией автора, который неоднократно отказывает желающему умереть в покое персонажу. Но именно отсутствие отдыха позволяет Райнеру наконец осуществить мечту – стать героем истории.

Эта постоянная устремленность отсылает к возможному источнику вдохновения. Исаяма не скрывает своей любви к комиксам, особенно супергеройским. В дизайне Райнера с его броней и диссоциацией личности угадывается сходство с Халком, созданным Стэном Ли и Джеком Кирби. Некоторые позы явно отсылают к герою Marvel. Более того, можно разглядеть вопросы, поднятые Аланом Муром в «Хранителях»: в чем разница между супергероем и преступником? Желателен ли герой как образ? Исаяма исследует эти темы через персонажа, которого неустанно терзает, создавая фундаментальную дуальность с Эреном, приводящую к резкой критике образа спасителя. Один – военный преступник, другой – массовый убийца. Те, кто стремятся стать героями, возможно, самые опасные.

Нерешительность Жана Кирштайна

Жан резко отличается от ранее описанных персонажей. У него нет ни силы, ни интеллекта, ни непоколебимой воли основного трио. Он обладает хорошими, но не исключительными аналитическими способностями и обучаемостью. На первой встрече с Эреном он предстает как традиционный соперник. Противопоставляя себя благородным идеалам молодого Йегера, его мышление цинично и мелочно: он стремится к высоким должностям, чтобы сделать карьеру чиновника и «уютно устроиться» во внутренних округах. Его посредственная амбиция резко контрастирует с героизмом Эрена. И все же после битвы за Трост он вступает в Разведкорпус, чтобы защищать человечество в память о своем товарище Марко, погибшем во время атаки. Жан – персонаж с качествами, но без выдающегося проявления. Он формируется в сомнениях, в моральной неопределенности, которая постепенно пронизывает повествование. Жан колеблется и размышляет.

Долгое время будучи любимым персонажем автора, он становится его рупором, разъясняя двусмысленность и амбивалентность, постоянно ставя под вопрос мораль сюжета и поступки героев. Настоящий перелом для Жана – не столько битва при Тросте, сколько смерть Марко, с которым он был особенно близок. До конца призрак товарища будет преследовать его как моральный ориентир и этический компас. Для Жана он – опора, для Энни, Райнера и Бертольда – призрак, отмеченный постоянным присутствием, хотя сам персонаж исчезает уже в четвертом томе манги. Его чистота и идеализм сияют как свет в серой мгле истории. Именно память о нем толкает Жана в Разведкорпус и побуждает присоединиться к Ханджи, чтобы остановить Гул Земли.

Хотя Жан вступает в разведку, верит в Эрена и участвует в организованном Эрвином перевороте, он совсем не из тех, кто слепо подчиняется. Напротив, персонаж всегда в диссонансе с происходящим и задается вопросами. Правильно ли верить в Эрена? Имеют ли они право жертвовать жизнями ради общего блага? Легитимно ли убивать, если защищаешь свою жизнь? Для него недостаточно действовать – нужно ставить под сомнение принципы, которые руководят поступками. В отличие от прагматичных расчетов Эрвина и Армина или хвастливого героизма Эрена, Жан никогда не соглашается полностью и поднимает неудобные вопросы. Он становится голосом всех моральных дилемм, пронизывающих повествование, воплощая трагизм и конфликт произведения. Сопротивляться или поддаться? Безопасность или общее благо? Мораль или легкость? Дважды он сталкивается с искушением. После битвы за Трост Жан мог бы уйти в Военную полицию, наслаждаться спокойной жизнью, о которой мечтал, и пользоваться социальным положением. Выросший в Тросте в страхе перед Титанами, он заслужил это. Но перед погребальным костром товарищей тот выбирает путь коллектива и общего блага. Его слезы и дрожь выражают ужас перед выбором, но Жан не сдается и принимает вызов – не с радостью, а потому что это правильно.

История повторяется с гражданской войной на Парадизе и Гулом Земли. На этот раз искушение исходит от Флока, который протягивает руку, обещает конец войны, страданий и начало новой жизни. Наконец Жан сможет отдохнуть и жить по-своему. Лидер йегеристов обещает положить конец выборам, сомнениям и боли – дать шанс вернуться к мечте о тихой жизни вдали от крови и смерти. Жан колеблется. Он представляет себя живущим в центре, наслаждающимся статусом героя войны, потягивая дорогой алкоголь в роскошной квартире с семьей. Заслужил ли он и его близкие счастье? Но когда за ним приходят, чтобы остановить Гул Земли, он присоединяется к товарищам. Жан понимает, что противостояние Эрену может привести к разрушению острова и сделать его предателем, но выбирает путь Ханджи. Поставив личные интересы ниже блага человечества, он принимает гуманистические ценности Корпуса. В момент нерешительности призрак Марко напоминает о себе: метафорическое воплощение его совести. Он больше не эгоист с посредственными амбициями.

Жан любим читателями за его открытую человечность. Он не выдающийся и не морально безупречный. Если Исаяма демонстрирует пессимистичный взгляд на человечество и его отчуждающие коллективы, Жан воплощает оптимизм в индивидууме и его способности сделать правильный выбор. Как и Ханджи, он действует согласно моральным принципам, избегая прагматизма и личной выгоды. Это делает его благодарность Эрену в последней главе особенно странной. Хотя можно сказать, что это, вероятно, самый неловкий (или морально тревожный) момент манги (выбор остается за читателем), стоит попытаться интерпретировать эту реакцию. После нескольких смертельных схваток с собственными интересами и кошмара титанической метаморфозы он наконец спасен. Можно лишь представить, что сказал ему Эрен, но это, вероятно, похоже на слова Флока. Наконец он сможет жить долго и спокойно. Его слезы и благодарность, которые справедливо могут показаться непристойными, подчеркивают человечность персонажа. Его героизм сталкивается с личными страстями и интересами, которым тот в итоге поддается, но при этом герой выполняет свой долг. Он не образец, а человек, который на мгновение показывает обычный эгоизм – желание наконец сбежать из ада, населенного титанами.

Эмансипация Хистории Рейсс

Хотя во второй части манги персонаж Хистории отходит на второй план, она остается трогательной фигурой и воплощает образ освобождения. Первоначально представленная как второстепенная героиня, она привлекает внимание, когда Корпус начинает расследование тайн королевского правительства. С этого момента начинается ее путь становления: освобождение от бремени наследия, морального гнета и роли, которую она тщетно пытается играть. Альтруистичная и покорная девушка в итоге принимает себя и отказывается подчиняться чужой воле.

Путь Хистории удивительно напоминает путь сказочной принцессы. Дочь крестьянки, отверженная матерью, живущая в нищете сирота, которая затем находит свои королевские корни и восходит на трон. Ее внешность – светлые волосы и бледная кожа (подчеркнутая в экранизации) – не случайна. Она соответствует архетипу принцессы, сложившемуся в западной средневековой литературе и народных сказках. Светлые волосы традиционно символизируют девственную чистоту и аристократическое происхождение – черты, связанные с образами принцесс и сказочных фей. Внешне Хистория воплощает этот архетип. Это же можно сказать о ее характере, по крайней мере, в образе Кристы Ленц. Ее товарищи называют ее богиней за мягкость, доброту и милосердие. Она предстает перед нами как идеальная принцесса, обладающая набором качеств, прочно укоренившихся в коллективном сознании.

Ее путь можно интерпретировать через архетип сказочной принцессы, описанный Бруно Беттельхеймом в книге «Психоанализ сказок». Он рассматривает путь принцессы как метафору преодоления эдипова комплекса – одного из центральных понятий психоанализа Зигмунда Фрейда. Согласно этой теории, ребенок испытывает влечение к матери и воспринимает отца как соперника[38]. Концепт чаще применяют к мальчикам, поскольку тот основан на мифе об Эдипе, который убил отца и женился на матери. Беттельхейм использует эту схему как инструмент интерпретации, вне зависимости от споров о научной достоверности концепции.

Для Хистории эта интерпретация представляется уместной. С одной стороны – мать, которая отвергала ее и обвиняла во всех несчастьях, с другой – отец Род Рейсс, не пытавшийся спасти свою возлюбленную, но решивший защитить дочь. При встрече Род играет роль заботливого отца, уговаривая Хисторию занять «должное» место. Она поддается, желая восстановить утраченную связь. Почти готовая следовать его плану и поглотить Эрена, в последний момент она отказывается, отвергая отцовскую власть, фальшивую любовь и ложь. Ее освобождение происходит в два этапа: сначала – в отказе от подчинения и поедания Эрена, затем – в буквальном устранении отцовской фигуры в битве при Орвуде, где она казнит превратившегося в титана Рода.

В классической структуре сказки освобождение героини часто происходит через встречу с принцем. Это символ пробуждающейся чувственности и перехода к зрелости. Но Исаяма переворачивает заимствованный мотивы. У Хистории нет принца. Мужчина рядом с ней, Эрен, сам оказывается «принцессой в беде». Хистория взрослеет и становится королевой – как в сказке, где спасенная героиня возносится к трону.

Другой важный аспект – активная роль Хистории в собственном освобождении. Она не просто ведомая: она выбирает следовать за Имир, вступает в бой, принимает свою прошлую и настоящую сущность, бунтует против отца и становится правительницей Стен.

Ее эмансипация выражается в принятии эгоизма – не разрушительного, а спасительного, заменяющего ложный альтруизм, за которым скрывается стремление к самоуничтожению. В роли Кристы она не видела смысла своего существования и, бесконечно жертвуя собой, стремилась к мученической смерти. Хистория же принимает себя как эгоистку, «худшую из негодяев», но живущую в соответствии со своими желаниями и с гордо поднятой головой. Этот эгоизм не отталкивает, а освобождает от чужих ожиданий и подчинения.

Что касается ее роли королевы, вторая часть повествования оставляет многое в тени. Известно, что она беременна и осведомлена о плане Эрена. Ради ее безопасности он отказывается от ограниченного «мини-Гула Земли», не желая возрождать каннибальскую традицию династии Фрицев. Хистория потрясена, но соглашается молчать и играть отведенную роль. Она решает родить ребенка – возможно, это часть плана по отсрочке поглощения Зика по прибытии на Парадиз, а может, попытка восстановить баланс после чудовищного разрушения. Она рожает дочь на фоне резни, тем самым завершая путь освобождения от родительского прошлого. Она создает любящую семью и отдает всю свою любовь новому поколению.

Единственный открытый вопрос – ее правление. Поддерживает ли она идеологию йегеристов? Ее письмо можно трактовать как проявление воинственности, но, с другой стороны, она, похоже, стремится защитить прежних товарищей. Это оставляет пространство для интерпретации: кем является Хистория как лидер?

Утраченная невинность Конни Спрингера

Среди кадетов 104-й учебной бригады Конни Спрингер остается, пожалуй, самым незаметным. Мечтающий о военной карьере юный деревенский парень стремится, чтобы родители им гордились. Он – простой (а порой и простодушный) персонаж, изначально выполняющий комедийную функцию. Его наивность и глуповатость становятся поводом для шуток, смягчающих мрачный тон повествования. Сам Исаяма задумывал его как ребенка на летних каникулах: шумного, искреннего, слегка неуклюжего. Со временем Конни обретает обаяние – благодаря энтузиазму и жизнелюбию, которые помогают герою выстоять в мире, обрушивающемся на него с безжалостной силой.

Среди поклонников «Атаки титанов» распространено суждение о том, что Леви – самый пострадавший от жизни герой. Но к Конни судьба не менее жестока. Его родная деревня Рагако превращена Зиком в логово титанов, а его семья – в самих титанов, позже уничтоженных разведотрядом. Единственная выжившая – его мать, искалеченный титан, парализованный и оставленный армией в Рагако. Несмотря на неизменную преданность друзьям, Конни раз за разом сталкивается с предательством – сначала со стороны Энни, Райнера и Бертольда, а затем и Эрена. Смерть Саши, его «сестры по духу», становится очередным ударом. Все эти трагедии постепенно разрушают его детскую наивность и порождают внутреннюю тьму.

Хотя его образ проработан не столь глубоко, как у центральных персонажей, Конни символизирует разрушенную невинность. Его пылкий оптимизм раз за разом разбивается о безразличие реальности. Неудивительно, что после гибели Саши он становится жестче и мрачнее. Тот, кто когда-то рыдал в бою с Райнером, без колебаний представляет Эрена на эшафоте. Кульминацией становится эпизод с похищением Фалько – носителя Зубастого Титана, которого Конни собирается скормить матери в надежде вернуть ей человеческий облик. Оставленный Эреном, Конни оказывается в одиночестве, потерянный и готовый совершить убийство ребенка. Это поступок не от жестокости, а от отчаяния: если весь мир рушится, почему бы не попытаться спасти хоть что-то? Какой моралью он должен руководствоваться, если сам стал забытым, второстепенным?

Его останавливает Армин. Тот напоминает о настоящей цели: защите человечества. Конни осознает: мать бы не приняла спасение ценой жизни невинного. Этот момент возвращает его к исходной точке – юному герою, мечтавшему служить добру. Он вновь поднимается и с гордостью говорит Райнеру: «Мы должны спасти мир». Но впереди – новое испытание: в бою с йегеристами он вынужден хладнокровно убить бывших товарищей – Сэмюэля и Даза. Этот эпизод навсегда изменит его и оставит на душе шрам. И все же он идет вперед, ведомый Ханджи и идеалами Разведотряда.

Хотя Исаяма не уделяет Конни много внимания, тот остается живым воплощением утраченной юности и невинности, раздавленной войной. Но он не ломается, а находит опору в ценностях товарищества. Когда Эрен через Пути сообщает, что его мать вновь станет человеком, Конни не сдерживает слез облегчения – простая и человечная реакция того, кто прошел через ад и сохранил душу.

Простота Саши Браус

Как и Конни, Саша изначально служит комичным элементом. Исаяма назвал ее в честь британского комика Саши Барона Коэна. Ненасытная обжора, теряющая самоконтроль при виде еды, создает множество забавных сцен – в том числе прославленный эпизод с печеным картофелем, который она жует перед инструктором Шадисом на посвящении кадетов, а затем великодушно предлагает ему «половину». Вместе с Конни – своим «братом по духу» – она образует дуэт соревнующихся в наивности и добродушии.

Но веселость Саши тоже не устоит перед жестокостью мира. Искусная охотница из деревни, живущей по старинным традициям, она отправляется в армию по воле отца – Артура Брауса – чтобы расширить кругозор и подготовиться к жизни в новых реалиях. Этот шаг – попытка вырвать ее из привычного, исчезающего уклада, оказавшегося под угрозой из-за потока беженцев.

Вначале Саша эгоцентрична и импульсивна, особенно когда речь идет о еде. Но столкновение с титанами и служба в Разведкорпусе учат ее ответственности, жертвенности и товариществу. Переломный момент – эпизод в Рагако, где она, рискуя жизнью, спасает маленькую девочку Каю, вооруженная лишь луком. Исаяма изначально планировал убить ее в этой сцене, но под влиянием редактора Кавакубо[39] передумал. Это решение сделало ее дальнейшую судьбу еще более горькой.

Как и Конни, Саша – второстепенный персонаж с ограниченным влиянием на сюжет, но с большим эмоциональным весом. Ее смерть – одна из самых трагичных. Погибнув от пули Габи Браун в битве при Ребелио, она уходит нелепо, абсурдно, но по-человечески. Позже становится известно, что за четыре года до этого она сблизилась с марлийским поваром Николо, наслаждаясь его блюдами и, вероятно, вступила с ним в романтические отношения. Хотя это не проговаривается напрямую, эмоциональный подтекст ясен, и потому ее гибель особенно болезненна.

Саша воплощает образ простой, настоящей жизни: взросление, радость, любовь. Но война обрывает ее путь, как и миллионы судеб в мире «Атаки титанов». Она умирает не как героиня, а как человек, став одной из самых горьких потерь для Корпуса.

Антагонисты

В мире «Атаки титанов» трудно выделить однозначного злодея. Зло здесь выступает не как внешняя трансцендентная сила, а проявляется в действиях людей и угнетающих системах, которые они создают. Хотя поступки некоторых персонажей явно осуждаются, антагонисты манги по своей природе амбивалентны. Они противостоят героям, но не являются злыми по сути. Их действия осуждаются не из-за противостояния протагонистам, а из-за стремления к подавлению и геноциду. Объединяет их не столько злонамеренность, сколько глубокий нигилизм: они либо считают жизнь лишенной смысла, либо наполняют ее ложными иллюзорными ценностями.

Дикая натура Кенни Аккермана

Несмотря на короткое появление в арке королевского правительства, Кенни Аккерман оставляет неизгладимое впечатление, пугающий в своей жестокости и трогательный в стремлении к добродетели. Он – тайный дядя Леви, взявший его под опеку после смерти сестры Кушель и научивший выживать в подземном городе. Осознав, что не обладает отцовскими качествами, он покидает мальчика, решив, что тот сможет выжить сам.

Изначально Кенни известен как серийный убийца под прозвищем «Кенни Резник». Его страсть – уничтожение членов Военной полиции. Можно считать это местью монархии за многолетние гонения на его клан, но такое объяснение слишком упрощенное. Кенни – кровожадный психопат, который упивается своей властью и превосходством. Его натура антисоциальна, груба и окрашена садизмом. Однако у него есть внутренний компас, придающий образу сложность. Он харизматичный лидер, заслуживающий уважение подчиненных, к которым никогда не проявляет жестокости.

После неудачной попытки убить Ури Рейсса, носителя Первородного титана, Кенни неожиданно сближается с этим человеком – мягким и мечтательным идеалистом, противоположным ему по характеру. Между ними возникает искренняя дружба[40].

Кенни вступает в Военную полицию и возглавляет антитеррористическое подразделение для подавления Разведкорпуса в случае угрозы монархии. Его жестокость и сила органично вписываются в устройство режима Карла Фрица. Его дикость становится орудием утопии, которую тот прежде разрушал. Это многое говорит о природе системы Ури и его предков: искусственный Парадиз построен на костях и не гнушается использовать такие фигуры, как Кенни. Но тот не кажется обманутым. Его нигилизм перекликается с мировоззрением Зика Йегера: мир – абсурд, в котором выживает сильнейший.

Кенни восхищается Ури, и это чувство постепенно перерастает в одержимость. Он задается вопросом: может ли такой грубый и отталкивающий человек, как он, обрести добродетель? После того как Ури передает Первородного своей племяннице Фриде, Кенни мечтает заполучить эту силу, способную, по его мнению, наделить носителя высшей нравственностью. Живущий ради насилия теперь жаждет добродетели, пусть даже ценой крови. Возможно, он хочет приобщиться к миру Ури, раствориться в нем. Кенни собирает вокруг себя людей, таких как лейтенант Трауте Карвен – уставших от жизни, и вдохновляет мечтой о приключении, которое придаст смысл их существованию.

Эта погоня за добродетелью делает Кенни притягательным персонажем. За маской циничного психопата скрыта жажда смысла. Но мечты рушатся: Род Рейсс сообщает, что только потомки королевского рода могут управлять Первородным. Раненый Кенни умирает под деревом, открыв Леви правду о его происхождении. Он преподносит племяннику последний урок: каждому нужна одержимость, чтобы идти вперед. Потеряв свою, он отказывается от жизни, но перед смертью исполняет роль отца, даруя Леви покой через признание. Он мог бы выжить, использовав титаническую сыворотку, но выбирает уйти – освободиться от мук поиска добродетели и власти.

Образ Кенни выделяется в мире Стен. Исаяма наделяет его чертами вестерна – широкополая фетровая шляпа рождает ассоциации с ковбоями американского кино. Сам автор признает, что вдохновлялся образом Тревора Филипса из Grand Theft Auto V – нестабильной, хаотичной фигуры, как и Кенни, одержимой насилием.

Нигилизм Зика Йегера

Зик Йегер лучше всех подходит на роль главного антагониста «Атаки титанов». Его первое появление в образе Звероподобного впечатляет и пугает, и на протяжении всей истории он остается неотступным противником Разведкорпуса. Штаб Марли прозвал Зика «вундеркиндом» за исключительные способности, обусловленные королевским происхождением. Он способен превращать представителей народа Имир в титанов при помощи инъекции своей спинномозговой жидкости – и управлять ими по своей воле.

Зик становится главным врагом Корпуса, особенно в тщательно спланированной битве за Сигансину. Потерпев поражение от Леви, он спасается благодаря неожиданному вмешательству Пик – обладательницы Титана Перевозчика – и не без помощи Райнера. Позже, во время разведывательной операции, он узнает о своем брате Эрене, носителе Первородного, и выходит с ним на связь через Елену и ее наемников, проникших на Парадиз под видом союзников. Притворившись перебежчиком, Зик преследует собственную цель – эвтаназию народа Элдии.

После битвы при Ребелио он оказывается на острове Парадиз и активирует силу Первородного, коснувшись головы брата. Уверенный, что сможет убедить Эрена в справедливости своего замысла, Зик оказывается обманут: Эрен запускает Гул Земли. Герой остается в мире Путей, но пробуждается благодаря Армину, который убеждает его вмешаться. В кульминации манги Леви наконец обезглавливает его.

Зик – персонаж, которого публика предпочитает ненавидеть. Впервые он жестоко убивает Майка Захариаса, позволяя титанам растерзать его. Он ответственен за превращение жителей Рагако в титанов и за гибель Эрвина Смита, а также большей части Разведкорпуса. Лжец, манипулятор и предатель использует всех ради достижения собственных целей. Еще в детстве он выдает родителей марлийским властям, обрекая их и элдийское сопротивление на депортацию и превращение в титанов.

Однако, как и всегда в «Атаке титанов», все оказывается сложнее. Его поступки вырастают из совершенно иной логики. Зик стремится воплотить идею его приемного отца Тома Ксавера: положить конец страданиям элдийцев, лишив их способности размножаться. Так, народ Имир должен исчезнуть без боли, а вместе с ним – и проклятие титанов. В своих глазах Зик – спаситель, избавляющий свой народ и остальной мир от вечного ужаса. Но за этим «гуманным» планом скрывается геноцид.

Его фанатичное следование идеям Ксавера – бессознательная попытка оправдать ожидания отца. Несмотря на безнравственность цели, Зик не сомневается в ее моральной правоте, полагая, что его ум и проницательность ставят его выше остальных.

Он кажется едва ли не единственным персонажем, постигшим истинную природу мира и сокрытого в нем ужаса. Отсюда его нигилизм под личиной насмешки. Самая мрачная черта Зика – склонность высмеивать абсурдность жизни и отчаянные попытки других выжить. Обман, ложь, война – для него лишь сцена черной комедии, где он – центральный актер. Насилие – его способ выразить эмоции. Он один из немногих, кто произносит монологи как актер трагедии. Даже его бегство из леса перед боем с Леви наполнено странным комизмом.

Этот циничный юмор делает Зика одновременно отвратительным и притягательным. Он один из немногих персонажей, которых можно считать по-настоящему злыми – из-за удовольствия, которое герой получает от предательства и убийств. Он – лже-спаситель, убежденный, что ведет мир к избавлению, даже если путь – это смерть.

Амбиции Флока Форстера

Флок Форстер – персонаж, переживший наиболее радикальную трансформацию, сравнимую разве что с Эреном. Вначале – тщеславный юноша, жаждущий славы и уверенный, что сможет стать героем, вернув Сигансину. Он – единственный из новобранцев, выживший после атаки Звероподобного. Найдя тело умирающего Эрвина Смита, Флок приносит его Леви, надеясь, что тот введет ему титаническую сыворотку. Ошеломленный, он наблюдает, как капитан делает выбор в пользу Армина. Для Флока Сигансина становится рубежом, травмирующим событием, которое меняет его восприятие мира и толкает к политической радикализации.

Посвященный Эреном в его «план», Флок тайно формирует движение йегеристов и вместе с Еленой готовит переворот. Он целиком поддерживает Гул Земли, считая внешний мир истинным врагом, которого необходимо уничтожить. Не останавливаясь ни перед чем, он организует распространение вина со спинномозговой жидкостью Зика, устраивает теракт против Дариуса Закли и захватывает власть, беспощадно расправляясь с противниками. Он консолидирует силы Парадиза вокруг мессианского образа Эрена – спасителя Элдии. В финале персонаж противостоит выжившим членам Разведкорпуса, получает ранение от Габи Браун и погибает от руки Микасы.

История Флока – путь юноши, мечтавшего о героизме и статусе. Впервые он появляется в 70-й главе как восторженный грубоватый солдат, насмехающийся над пафосом Жана и подчеркивающий неопытность новобранцев. Вдохновленный эпическим призывом Эрвина, он покидает Военную полицию в поисках «приключения». Но мечта о славе разбивается о суровую реальность битвы за Сигансину. Несмотря на хвастовство и самоуверенность, столкнувшись с иллюзорностью своих представлений, он теряется. Флок признается Марло: «Я думал, что могу стать одним из героев… Я должен был знать, что это удел большинства… но считал себя исключением».

Флок стремится к спасению и славе, но реальность безжалостна. Использованный как пушечное мясо для отвлечения Звероподобного, он прозрел: он не исключительный, а обыкновенный. Пройдя через унижение и чудом уцелев, он цепляется за план Эрвина.

Битва при Сигансине приносит Флоку двойной опыт. Первый – абсурдность собственной жизни. Почему выжил именно он? Почему не идеалист Марло, готовый жертвовать собой ради других? Что сделал Флок, чтобы заслужить жизнь? Найдя умирающего Эрвина, он на мгновение подумывает добить его – возможно, от обиды, но вместо этого признает: только отбросивший принципы демон способен привести человечество к победе. Он несет Эрвина к Леви, считая это оправданием своей жизни. После пережитого ужаса он отчаянно нуждается в чем-то, что придаст смысл его существованию. Спасая Эрвина, он надеется внести вклад в победу человечества, реализовать жажду героизма. Но это не единственная причина. Флок – прагматик, умный, несмотря на наивность. Он искренне верит, что только Эрвин способен повести людей к триумфу. Ему не важно, что за этим стоит – титан, жертва, проклятие. Главное – результат.

Он становится голосом логики: между Эрвином и Армином выбор очевиден – тот, кто уже доказал свою ценность. Но решение Леви, выбор сердца, глубоко его ранит. Из этой раны и вырастает новый Флок: холодный, целеустремленный, готовый действовать без сожалений. Его обида трансформируется в идеологию. Он начинает верить, что выживание требует не справедливости, а силы и решимости.

К концу первой части манги Флок становится голосом суровой реальности – рупором, обращенным не только к персонажам, но и к читателю. Он напоминает героям о безымянных солдатах, принесенных в жертву во имя «высшей цели». Страдают не только Эрен и его друзья. Через Флока манга указывает на тех, кого легко забыть – неназванных, полных мечтаний и отчаяния, растворившихся в статистике войны. Он утверждает, что решение спасти Армина было продиктовано не разумом, а эмоциями, и настаивает, что простые солдаты – обреченные на смерть пешки. Его речь – разочарованный героизм, обнажающий жестокую правду: приключение не стало эпопеей, а обернулось бойней, победа в которой досталась ценой неисчислимых жертв.

Во второй части манги его роль радикально меняется. Из прагматика Флок превращается в голос националиста. Мир для него теперь делится на два лагеря: свой народ и враги. Он не просто принимает план Эрена, но охотно поддерживает его, не испытывая ни сомнений, ни раскаяния. В его действиях – жестокость без маскировки, чистый утилитаризм.

Его радикализм становится логическим продолжением военного прагматизма Эрвина Смита, но искаженным до крайности. То, что для Эрвина было внутренним конфликтом между идеей и жертвой, у Флока становится аксиомой: все средства допустимы, если они приведут Парадиз к величию. Он организует чистки в армии, устраняет инакомыслящих, отравляет оппонентов вином со спинномозговой жидкостью, без колебаний убивает, игнорирует прежние заслуги тех, кто был рядом.

Можно пытаться увидеть в его действиях прагматизм, но Исаяма наделяет Флока чертами мелочности и холодной жестокости. Он становится антагонистом для выживших членов Разведкорпуса и играет эту роль с самодовольным восторгом. За показным идеализмом скрывается жажда власти, мести, признания. Он не просто хочет защитить Элдию – он мечтает быть ее спасителем, увенчанным лаврами. Эта жажда величия толкает его на сторону мстительного тоталитаризма: он видит в себе нового Эрвина Смита, лишенного, однако, внутренней трагедии.

Исаяма подводит Флока к иронической гибели в два акта. Он бросается к кораблю Разведотряда, чтобы уничтожить тот громовым копьем, выкрикивая: «Я спасу Элдию!» – и тут же падает, поверженный пулей Габи, но выживает, цепляется за судно, повреждает гидросамолет, пытаясь остановить вылет героев к Прародителю. Его последняя попытка обернуться судьбоносной фигурой заканчивается смертью от руки Микасы, перерезавшей ему горло.

Он умирает в темноте ангара, раздавленный колоссами Гула Земли, который сам помог запустить. Мечтавший о славе уходит незаметно, в тени и тишине. Его смерть контрастирует с яркой гибелью Ханджи, отдавшей жизнь, чтобы дать взлететь самолету. Так Исаяма подсказывает читателю, кто был настоящим наследником Эрвина.

Елена и роль в истории

Елена для Зика то же, что Флок – для Эрена: преданный помощник, готовый идти на крайности ради идеала. Однако между ними – пропасть. Флок, при всей своей радикальности, все же озабочен судьбой сообщества. Его связь с Эреном может казаться утилитарной: последний использует Флока для создания движения йегеристов, но и сам персонаж эксплуатирует образ Эрена как мессианскую фигуру, вокруг которой можно выстроить новую иерархию, в которой тот займет почетное место.

Елена лишена даже этой двусмысленности. Как раскрывает Пик Фингер в главе 127, вопреки ее словам, она – марлийка, выдающая себя за иностранку. Патриотизм ей чужд: она с легкостью помогает уничтожить собственную нацию. С момента, как Зик спас ее в бою, жизнь Елены вращается вокруг него. Он становится героем колоссального масштаба, и та испытывает к нему фактически фанатизм, посвящая себя исполнению чужой воли. Все, что она делает, подчинено единственной цели – служению Зику.

Культ личности, который она воплощает, не так прост. В ее душе пылает страстное, почти болезненное стремление войти в большую историю – стать именем, которое запомнят. Елена – одна из немногих упоминается без фамилии. Она буквально никто: отказалась от семьи, родины, идентичности. Подобно Флоку, Елена мечтает обрести значимость, стать частью исторического излома. Но если тот стремится к лидерству, она выбирает тень. Ей не нужно быть в центре внимания – достаточно стоять рядом с героями, там, где вершится судьба мира. Она хочет иметь право сказать: «Я была там»