Читать онлайн Горячая Луна бесплатно
Пролог
Тысячи лет человечество вглядывалось в Луну, посвящало ей произведения искусства, одушевляло её. Миллиарды лет спутник сопровождает нашу планету, влияет на неё, и вот наконец человек ступил на его поверхность. Это случилось 20 июля 1969 года: Нил Армстронг и Базз Олдрин в рамках миссии «Аполлон-11» сделали этот исторический шаг. Следующего шага пришлось ждать ещё долгих шестьдесят лет.
Три великие державы объединили свои космические программы, промышленность и человеческие ресурсы для освоения космоса. Первой была построена база «Рассвет». В её основу легла китайская программа ILRS, которую совместно расширили и развили.
Миниатюрная фигура в скафандре с нашивками военврача склонилась над экраном с показателями. Гидропоника в порядке, доза минералов в норме – значит, на ужин будет свежий салат. Отлично! Свежие овощи стали приятным дополнением к быту. Теперь нужно проверить следующую грядку…
За стенами станции царила вечная ночь кратера Шеклтон. А по небу, перечёркивая звёзды и голубой диск Земли, уже летел незваный гость.
Он родился где-то в поясе астероидов Солнечной системы. В конце концов гравитация Солнца вырвала его с родной орбиты и затянула внутрь системы. Метеороид приближался, неторопливо вращаясь, к третьей планете и её спутнику. Его размер был невелик – около тридцати сантиметров, масса тоже небольшая; он состоял, как и большинство метеоритов нашей системы, из силикатов и железа. Траектория, направленная к Солнцу, неминуемо вела к столкновению со спутником третьей планеты – Луной. Искривлённая притяжением Луны линия полёта устремлялась внутрь старого, так и не зажившего шрама – кратера Шеклтон. А на пути летящего метеороида лежал гребень кратера.
У спутника нет атмосферы, поэтому вся накопленная скорость превратилась в ярость удара. Вспышка! Не испарившийся от столкновения реголит и крупные осколки взметнулись над поверхностью.
Радиаторы охлаждения завода по производству криогенного топлива были обращены в космос, излучая в него избыточное тепло. Прилетевшее облако осколков ударило по лёгким конструкциям, словно картечь. Мелкие частицы лунной пыли налипли на поверхность, мешая теплоотдаче. Крупные осколки повредили секции радиаторов, заставляя хладагент улетучиваться в вакуум. Автоматика завода блокировала повреждённые участки, но их было слишком много. Температура на заводе поползла вверх. На пультах диспетчеров базы «Рассвет» («Шугуан цзиди») загорелись тревожные красные сигналы.
– Саро, говорит диспетчер! – Голос дрожал от напряжения. – Срочно нужна «семёрка»! На радиаторах что-то случилось, температура растёт, отключены многие секции. Утечка хладагента. Если завод остановится, сам понимаешь – всем будет плохо.
– Принял. Выезжаем немедленно!
Вслед за диспетчером прозвучал вызов по защищённому каналу:
– Капитан, это Чжан Вэй! Завод нельзя потерять! Восстановить любой ценой, ты меня понял? ЛЮБОЙ!
Трудовые будни
Четыре человека медленно покачивались в кабине лунохода. Автоматика вела машину по проложенной трассе к объекту «ПМ-7» (Производственный модуль-7). Срочный вызов диспетчера сорвал бригаду с места.
Мысли Аджая Кумара, инженера по оборудованию, текли неторопливо, как дорога под луноходом. Неудачно он упал, вектор на станцию. Значит, долетели не только осколки, но и пыль. Лунная пыль – это вам не земной песочек, это агрессивная среда, которая налипнет везде, куда попадёт. Она как абразив сотрёт в пыль уплотнитель, прогрызёт дырку – и прощай, изоляция. Или замкнёт контакт – и здравствуй, короткое замыкание. Вот и едем гуртом, да ещё и в период вспышек на Солнце. Скорей бы обратно, луноход, конечно, защищён, но долго в нём не высидеть.
Аджай бросил взгляд на своих коллег. Вот командир их группы – капитан, пилот, военный лётчик. Вот его второй пилот Василий, парень ещё молодой, но толковый. Вот их врач, умница Лю Мэй; случись чего – именно она встанет между ними и радиацией.
Интересно, капитан, о чём думает? Приходил вызов по спецканалу, значит, что-то серьёзное, – продолжал размышлять Аджай. Завод… Если он ляжет – ляжет всё. Топливо, воздух, азот, станции – весь наш труд коту под хвост. Многое, конечно, на честном слове и синей изоленте, но завод – он реально работает…
Ещё один военный дремал, откинув голову на подголовник. Старший лейтенант Василий Зайцев успевал по-солдатски ухватить сон, где только можно. Бурно закрутившийся роман не оставлял много времени на отдых.
Четвёртый член экипажа, военврач Лю Мэй, читала в планшете, делая пометки стилусом. Эпизодически её взгляд пробегал по фигурам товарищей, контролируя их состояние.
Голубой диск родной планеты висел над горизонтом. Серый ландшафт медленно двигался в окнах лунохода, который размеренно катился по дороге из плавленого реголита.
Где-то над головой летел космический буксир класса «Геракл» – полностью автоматический корабль, плод человеческого гения. Системы искусственного интеллекта вели корабль от одной точки Солнечной системы к другой. «Геракл» – стандартная тягловая машина для доставки грузов, простая и надёжная. Текущий рейс вёз на Луну шестьдесят тонн аммиачного льда с высоким содержанием аммиака.
– Аджай, как думаешь, природное… или «друзья» подкинули? – Вопрос капитана прервал неторопливый ход мыслей инженера.
– Не знаю, товарищ капитан. Судя по параметрам, природное, но слишком уж… вовремя.
– Я тоже думаю, что природное, – капитан помолчал. – А вдруг мы что-то упускаем? Приказ есть приказ – ехать и спасать. Но если там уже всему конец? На Луне приказы доезжают медленно, а последствия – быстро.
– Так точно, товарищ капитан. С другой стороны, а как воевать-то, если у всех, простите, ж… голая? – Аджай хихикнул. – Радиаторы не спрячешь под реголит, даже если базу закопать. Взял, кинул камень – радиатор вдребезги, и база вскипит сама. А там иди докажи, что это не прилетело из космоса.
– Да ты стратег, Аджай. – В голосе капитана чувствовалась лёгкая насмешливость. – Но в главном ты прав: все мы тут уязвимы, это не Земля. Шаг влево, шаг вправо – и всё… Мы тут гости, а не хозяева. Да ещё и между собой собачимся. Я про наших «невероятных друзей» из НАСА говорю. Тебе сколько осталось служить?
– Срок службы заканчивается через два месяца. Потом поеду домой, буду строить электростанции.
– А на Марс не хочешь полететь? Там такие люди, как ты, будут на вес золота. Планируется большая экспедиция; у меня знакомые в службе комплектации, могу посодействовать.
– Нет, товарищ капитан, не сочтите за слабость, но я уже налетался. Хочу домой, семью, детей. И хочу дальше помогать людям жить.
Интерлюдия 1
Где-то в недрах Солнца, у самой границы зоны конвекции, разогревается очередная порция плазмы. Она поднимается в верхние слои, закручивая линии магнитного поля. Снова и снова. Напряжение в магнитных линиях растёт, как в жгуте закручиваемого резиномотора. В один момент напряжение достигает предела и БАММММ! Гигантская энергия магнитных полей переходит в тепловую, плазма раскаляется до десятков миллионов градусов. ВСПЫШКА! В космос устремляются потоки рентгеновского, ультрафиолетового и видимого излучения. Иногда напряжение столь велико, что ему сопутствует грандиозный выброс вещества из солнечной короны. В космос вылетает миллиард Хиросим, чтобы обрушиться на какую-либо планету или развеяться в бездонном пространстве Вселенной.
20 июля 2200 года в точке Лагранжа L1 системы Земля–Солнце было не протолкнуться: спутники наблюдения за космической погодой, аппараты для изучения короны, обсерватории дальнего космоса. Все кружились на своих орбитах: одни – на гало-орбитах, другие буквально «висели» в точке L1. Через восемь минут после вспышки спутники мониторинга космической погоды зафиксировали её и фронт жёсткого излучения.
Срок службы спутника серии SW (Space Weather – «космическая погода») подходил к концу. Он был стар, но надёжен – закалённый космический боец, созданный для экстремальных условий. Жёсткое излучение перегружало датчики, но автоматика уже отключала их, не позволяя получить смертельную дозу и выгореть. Коронограф зафиксировал гало-выброс. Мгновенное сопоставление параметров – и на Землю летит: «Код красный! Кэррингтон!» «Код красный! Кэррингтон!»…
«Код красный! Кэррингтон!» – сигнал достиг центров наблюдения через пять секунд после отправки. Ещё пара процессорных циклов на проверку – и код подтверждён.
«Код красный! Кэррингтон!» – словно шквальный сквозняк, пронёсся по коридорам космических агентств. Тревожные сигналы зазвучали по всем каналам связи. Люди и искусственные интеллекты начали подготовку к встрече с космическим штормом.
«Код красный! Кэррингтон!» – были запущены протоколы национальной безопасности. Правительства созывали рабочие группы по защищённым каналам связи. Диспетчеры начали экстренную посадку всего аэрокосмического и воздушного транспорта. На околоземных космических станциях начата подготовка к шторму. Лишнее оборудование отключается, экипаж одевает скафандры и занимает места в защищенных модулях.
Но выполнить всё это успеют не все.
Обрывающаяся нить
В центре управления лунными базами ВКС СЭВ царила деловая суета. Системы искусственного интеллекта проводили подготовку и проверку автоматических станций.
Подполковник Чжан Вэй, командующий силами блока на Луне, быстрым шагом вошёл в центр управления. Окинул взглядом большую информационную панель.
– Итак, что мы имеем, товарищи? Кэррингтон, и через полчаса нас начнёт прожаривать SEP. Сколько людей сейчас на EVA? И где они находятся?
– Из дальних – только группа капитана Енокяна, товарищ подполковник. Четыре человека: капитан Енокян, старший лейтенант Зайцев, военврач старший лейтенант Лю Мэй, инженер Кумар. Группа выехала на ПМ-7 для внепланового техобслуживания. Остальные, одиночные или групповые, уже возвращаются. Время до возвращения – двадцать минут максимум.
– А что с Енокяном?
– Они слишком далеко. Может, отправить «прыгуна»?
– Нет, они не успеют вернуться – потеряем всех, – резко оборвал Чжан Вэй. – Параметры вспышки известны? Насколько им хватит автономности?
– Когда они укроются на заводе, проблем с водой и воздухом не будет. – Диспетчер замолчал.
– Чёрт, питание! У них только то, что в скафандрах, и НЗ в луноходе.
– Передали данные коронографа – «гало», товарищ подполковник. И связи уже нет с Землёй. Мы одни.
– Сколько они получат до завода, успели посчитать? Если они не успеют, мы потеряем и людей, и завод, – быстро проговорил Чжан Вэй. – Так, а что с заводом? Есть подробности? Температура реактора? Что с криотопливом? – Работа центра продолжалась.
Лампочка вызова замигала белыми вспышками на экране панели связи.
– Енокян, слушаю! – чётко доложился человек, сидящий за панелью управления кораблём.
– Центр управления, дежурный диспетчер! Код красный! Кэррингтон! Текущую информацию сбросил на такблок.
Отключившись от диспетчера, капитан немедленно включил сигнал «Внимание» по внутренней связи. Пока команда собиралась и фиксировала готовность, он быстро пробежал глазами информацию с такблока.
– Внимание! На Солнце вспышка, и это Кэррингтон! Проверить запасы, дозаправить скафандры! Собрать все инструменты и подготовить НЗ к выгрузке. Времени у нас мало, скоро мы потеряем связь с базой. Укрыться на заводе до начала SEP-волны мы не успеваем! Лю, проверь антирады, проведи подготовку. Кумар, я подгоню луноход максимально близко ко входу, ты выйдешь и откроешь вход – загоним машину внутрь. Будь готов к тому, что электроника может глючить или будет повреждена. Василий – помоги Аджаю с «Орланами».
Команда лунохода выполняла распоряжения своего командира. Лю Мэй сноровисто ввела каждому в вену дозу коктейля с амифостином.
Руки Лю Мэй двигались автоматически, отточенные годами практики, но внутри всё сжималось. Каждый укол – напоминание, что она снова оказалась между человеком и космосом. В памяти всплыли кадры из медицинской академии: профессор с морщинами говорил: «На Луне врач – не просто медик. Он последняя преграда между экипажем и вечной тьмой». Тогда, сидя в аудитории под сводами Пекинского университета, Лю Мэй представляла эту работу иначе.
Кумар с Зайцевым проверяли скафандры для EVA в грузовом модуле. Быстрое подключение, проверка заряда батарей, давления в баллонах с воздухом, заполненности системы удаления отходов. Увеличенная скорость лунохода мешала проверке. Скафандры толкались, штекеры не вставлялись.
Надо все штекеры сделать круглыми, а разъёмы – с воронкой. Не забыть записать эту мысль, – думал Кумар, выполняя привычную работу.
Командир повысил скорость лунохода до максимальной. Тёмный глаз SiC-Polymer детектора радиации начал наливаться красным. Луноход бодро катился со скоростью 15 км/ч.
– Внимание всем! Надеть «Орланы»! Лейтенант, как оденешь – подмени меня у руля.
Одев скафандры, команда, собранная и серьёзная, сидела в кабине. Оба передних кресла занимали военные, инженер и военврач сидели сзади. Луноход бодро катился по дороге, как вдруг его резко бросило в сторону, и он, пройдя юзом по дороге, остановился. Медленно тронувшись, виляя, машина продолжила движение.
Капитан, стиснув зубы, крепко держал руль, парируя рывки лунохода. Слишком быстро разогнались, для Луны конечно. На Земле даже дети на самокатах ездят быстрее.
– Осталось не больше километра, сейчас перевалим через край – и всё. Лю Мэй, сколько мы уже хватанули?
– Пока в допустимых пределах, товарищ капитан! Но долго нельзя находиться на поверхности. Надо в укрытие!
Луноход подкатился к небольшому зданию, торчащему из стены кратера, и остановился у въезда. Поднятая реголитная пыль не хотела опускаться обратно, слегка светясь статикой. Из лунохода вышла фигура в скафандре и подошла к воротам. Датчик автоматического открытия уже не работал – впрочем, на это никто и не рассчитывал. Кумар внимательно осмотрел стену, увидел рукоять открытия панели и поднял её. Вытащив изогнутую ручку, похожую на «кривой стартер», он вставил её в отверстие и быстро начал крутить. Дверь начала подниматься.
«Советское – значит надёжное!» – пробормотал инженер. – «А ведь хотели поставить европейские сенсоры. Вот бы сейчас плакали».
Луноход быстро вкатился в гараж.
***
Космический челнок NASA мчался по орбите, нагоняя убегающую от него станцию. Пассажиры – сменный экипаж для станции «Lunar Gate» – отдыхали перед стыковкой. Им предстояло полгода жить над Луной, заправляя и обслуживая корабли.
Челнок, развитие созданного в двадцать первом веке корабля «Starship X», обладал уникальными для большинства аппаратов свойствами. Илон Маск, создатель корабля, решил, что аппарат должен быть многоразовым и уметь самостоятельно садиться и взлетать с планеты.
– «Lunar Gate», это «Falcon»! Готовлюсь к стыковке. – Пилот челнока Ден Миллер был спокоен, как скала утёса.
– «Falcon», это «Lunar Gate», очень вас ждали, готовы вас принять! – Дежурный диспетчер космической станции не скрывал радости. На этом корабле они скоро полетят домой, на Землю.
На «Lunar Gate» челнок ждали шестеро, и шестеро же летели их сменить. Текущий командир станции «Lunar Gate» Рафаэль Бертран осмотрел свой экипаж. Вот умница Эшли Чен, биолог, прижимает к себе свой ненаглядный кактус, прошедший с ней от Земли до Луны. Вот доктор Маркус Джонсон. Доктор явно экономил силы, поэтому почти не двигался, слегка покачивая ногой. Вот инженер Сандра Роулинг. Ей уже пора растить внуков, а она всё летает. Отличный у него экипаж…
Предупреждение пришло вместе с ударным ростом рентгена и ультрафиолета. Связь со станцией и Землёй пропала. Миллер по внутренней связи объявил:
– Всем внимание! Команде и пассажирам срочно занять места в шелтере. – Остановив движение к станции, Миллер запустил протокол «Кэррингтон» и сам прошёл к убежищу. ИскИн ориентировал корабль так, чтобы защитить свой хрупкий груз.
На станции экипаж также собрался в шелтер. Доктор смотрел на личные дозиметры, проверяя полученные дозы. Бертран проверял на терминале выполнение протокола. Станция отключалась.
На челноке, медленно поворачиваемом за Солнцем ИскИнном, поначалу всё было неплохо. Экипаж и пассажиры дисциплинированно собрались в убежище.
Ден Миллер перешучивался с будущей командой станции:
– Ну что, ребята! У кого крепкие яйца? Сейчас они вам понадобятся!
– Иди к чёрту, свои подгузники поменяй! – Пассажиры в долгу не оставались.
Внезапно корабль дёрнулся в сторону, ускорение вдавило людей в кресла. Миллер, не говоря ни слова, быстро бросился в кабину управления; за ним спешил второй пилот Ной Браун.
– Вот говно! – выругался Миллер, заняв своё место. Индикатор работы ни одного из двигателей не горел.
– Джордж, выравнивай! Доклад о состоянии! – Миллер шарил взглядом по экранам, анализируя ситуацию.
– Контроллер маневровых двигателей не отвечает. Индикация работы двигателей отсутствует. Две минуты назад двигатель номер пять отработал по неизвестной команде. Остановить вращение не могу, не доступен контроллер! – Доклад ИскИна исчерпывающе объяснил ситуацию.
– Ной, переключай на резерв!
Перещёлкнув несколько тумблеров и доложив о переключении, Ной занял своё место в кресле.
– Ной, ты зачем сел? Возьми антирады из аптечки, раздай пассажирам тоже – мы сейчас хватанем дозу – и влезай в «Тыкву» (The Pumpkin – скафандр типа EMU). Я постараюсь остановить эту штуку, пока нас не размазало!
Миллер короткими импульсами маневровых двигателей пытался выровнять вращение своего корабля. Не получалось.
– Это не маневровая! Перехожу на ручное! – Миллер по привычке проговаривал действия для журнала.
– Ной, три из восьми маневровых. Они на ручное не отзываются. Нас несёт от станции. Джордж, прогноз по орбите!
– Через полвитка высота – ноль.
Миллер не веряще посмотрел на экран. Этого не может быть! Ускорение не такое большое, чтобы через полвитка воткнуться в Луну. А это означало, что Джордж тоже неисправен, и от него сейчас можно ждать чего угодно.
– Джордж, стыковку со станцией!
– Принял! Расчёт выполнен, программа подготовлена!
Миллер внимательно посмотрел на цепочку команд, выведенных на экран терминала. Приняв решение, он молча переключил тумблер ИскИна – Джорджа – в положение «Выкл».
В это время на станции «Lunar Gate» шесть пар глаз внимательно смотрели на внезапно оживший корабль. Экран в шелтере переключили на телеметрию со шлюзовой камеры.
– Чёрт побери, что там творится?! – Вопрос повис в воздухе. – Есть с ними связь?
– Нет, эфир забит шумами, либо у нас проблемы с аппаратурой.
– «Lunar Gate», это «Falcon»! – Внезапно пробился голос в динамике. – У нас проблемы!
Диспетчер станции отреагировал на пробившийся голос тревожным запросом:
– «Falcon», это «Lunar Gate», что у вас творится?! – Ответ пилота ошеломил всех:
– «Lunar Gate», самопроизвольное срабатывание двигателей, отказ ИскИна! Я его отключил и вручную стабилизирую корабль. Не работают три из восьми маневровых! Подозреваю повреждение контроллеров SEP-излучением. Корабль нестабилен, надо срочно перевести пассажиров на станцию! Шелтер не обеспечивает защиту из-за этого долбанного вращения.
Экипаж станции смотрел на вращающийся корабль.
– Он не сможет состыковаться с таким вращением и раздолбает нам шлюз, – диспетчер был настроен очень скептически. – Мы вам помочь не можем ничем. Сами сидим в убежище, большинство систем в safe-mode.
Миллер, переодевшись в EMU, мрачно смотрел на собравшихся в шелтере.
– Я скорректировал, как мог, позицию, но импульс сбросил нас с орбиты. Я не смогу вручную стабилизировать нас настолько, чтобы оставить всё как есть на несколько часов, и пристыковаться в этом состоянии мы не сможем. Наш единственный шанс – это садиться в ручном режиме в Кабеусе. На следующем витке мы это сделаем.
Интерлюдия 2
Рейс A03LLO вёз шестьдесят тонн аммиачного льда. Он летел почти полгода от пояса астероидов. Осталось немного – пристыковаться к станции для спуска добытого льда на поверхность. Развернувшись, корабль тормозил для перехода на низкую орбиту. Двигатели отработали корректно, теперь ИскИн рассчитывал переход и стыковочный коридор со станцией.
Когда на борт пришёл сигнал «Кэррингтон», ИскИн отреагировал мгновенно.
Штормовой протокол – немедленно:
– минимальная проекция на Солнце,
– сворачивание панелей,
– отключение второстепенных шин,
– перевод ключевых стоек на защищённый radiation-hard резерв.
Но время, отпущенное природой, иссякло. Через несколько минут после предупреждения в корабль врезался фронт высокоэнергетических частиц.