Читать онлайн Бульдог бесплатно

Пролог

Я обожаю свою начальницу. Но иногда мне хочется её убить. Например, сейчас.

Стоя в жутко неудобном платье под дорогими люстрами и за занавеской, я выуживаю подходящий момент, чтобы незаметно вытащить пульт управления из чужой дамской сумочки. Но мне не даёт это сделать напарничек. Он так и льнёт ко мне, зажав между собой и стеной, жарко шепча:

– Ничего не бойся. Доверься мне. Всё будет хорошо…

Его пистолет – а я точно знаю, что это пистолет, причём боевой и заряженный, упирается мне в бедро. С трудом подавляю желание выхватить его и пристрелить "ухажёра": шум поднимать ещё рано, да не в моей компетенции этот шум. И вообще, я с трудом подавляю много других желаний. Например, набить тут всем морду, добраться до любимой начальницы Аманды Беллок и придушить! Ведь это она навязала всё на мою голову.

– Орнелла идёт сюда. Я сам могу всё сделать. Ты можешь пострадать.

– Нет, ты не сделаешь. Отцепись от меня, – я готовлюсь произвести задуманное ограбление.

К занавескам приближается вожделенная сумочка.

– Не могу, это будет нарушение инструкции и конспирации! Мы же должны изображать влюблённых.

Между прочим, это тоже амандин план. Замахиваюсь очередным камнем в её огород и точу очередной зуб! Да она просто издевается надо мной. Еле сдерживая позыв жёстко уложить напарника на лопатки оттренированным ударом, просто жду.

Орнелла крутится перед занавеской, но мне не удобно. Карамба, отходит! Момент упущен. Вот почему я предпочитаю работать без напарников. Или только с теми, в ком уверена больше, чем в самой себе.

– Мы упустили её, – убийственно смотрю я на напарничка.

Чувствую, как он дрожит. Надеюсь, что от страха.

– Ты мне помешал, – шиплю я. – У нас остался только один шанс, крайний. Придётся засветиться. И это будет уже твой выход.

Да, план Б. Но я была вынуждена на ходу продумывать планы В, Г и прочие – вплоть до плана "Твёрдый Знак". Потому что я на сто процентов уверена: он не сможет. Завалит. Мы так и не завладеем пультом, и тогда через несколько минут здесь всем будет большой Бульдог. Или Бульдец.

1. Где собака зарыта

Неделей раннее

Вторая половина ноября. Снега ещё нет, но природа замерла, готовится. Затишье перед бурей. Наблюдаю серое небо. Серое – не потому что печальное или депрессивное. А потому что как "серая схема" – то есть мутное, неясное, что-то скрывающее. Да, в ноябре у неба то ещё рыльце в пушку! Как и у начальства. Вчера Аманда меня озадачила прямо на тренировке.

– Чем ты занимаешься в ближайшие недели две? – и её кулак летит в сторону моего солнечного сплетения.

С трудом ухожу с линии удара, отклоняюсь, делаю резкий кувырок назад с рук.

– Всё как обычно. Школа, уроки, родители.

Теперь в меня летит её нога, но успеваю закрыться.

– Как насчёт небольшого, приятного отпуска в интересном месте? От школы мы тебя отмажем, – соблазнительно предлагает Аманда.

Решаю, что достаточно защищаться, пора контратаковать. Нападаю. Неумело и неуклюже по сравнению с мастерицей редкой техники восточного боя.

– Если это поможет делу, я только за. Что за дело?

– Ничего особенного. Наоборот, это больше отдых для тебя. Расслабишься, развеешься. Будешь жить в большом просторном доме, кушать дорогую вкусную еду, валяться в ванной и лишь изредка присматривать за детьми.

Аманда легко гасит мою атаку, снова нападает сама, и теперь мне приходится укатываться от неё по всему залу. Со стороны, наверное, смотрится, что она футболитска, а я мячик.

– Какие ещё дети?

– Хорошие, милые дети. У тебя отлично получается ладить с детьми! Вспомни последнее расследование – дети как шёлковые ходили.

Да уж, это Аманда загнула. На последнем расследовании, которое закончилось около трёх недель назад, мне пришлось присматривать не совсем за детьми, а за младшими коллегами-стажёрами. В итоге дело обернулось открытием порталов, разоблачением тайны снежного человека и много ещё чем. И чуть не закончилось провалом по многим статьям.

– Да не напрягайся ты так! Всё будет прекрасно. Тебе понравится там, я уверена, я тебя ведь хорошо знаю, – мурлычет змея-искусительница.

И палачка-мучительница: настигла меня-таки, отвесила довольно болезненный хук. Но я не лыком шита, Аманда тренирует меня больше двух лет. Выворачиваюсь из её хватки – благо, мы с ней почти одной весовой категории, достаю до предплечья, заламываю руки и валю. Но не тут-то было, Аманда умудряется вырваться и заломить руки мне! Как так?! В самый первый раз, когда мы с ней дрались в этом самом зале, я её завалила, а ведь я тогда даже была не тренированная! Конечно, она тогда поддавалась, чтобы вселить в меня уверенность в себе, чувство победителя, надежду, что я не безнадёжная ученица. Видимо, я тогда выглядела слишком неуверенной. Но то был единственный раз, когда она мне поддалась. Или не единственный? Вот сейчас она меня валить почему-то не стала. А резко отпустила:

– Ничья! – выходит, Аманда правда поддалась мне снова. С чего бы это? Наставница-начальница даже похвалила, причём, как мне кажется, не совсем заслуженно: – Ты молодец. Отдыхай сегодня, завтра приходи к вечернему чаю, обсудим с тобой твой предстоящий курорт!

Ха! Обсудим курорт, карамба; это за меня уже всё решили? Без меня меня женили? Но, как я рассудила, это лучше, чем "я не мил и не женили меня". То есть когда не дают совсем заданий – как не давали их младшим коллегам, за которыми мне пришлось присматривать.

Словом, заинтриговала меня Аманда. Да и зальстила мне, лисица этакая!

Вечерний чай – это стандартное пять вечера. Я пришла к этому времени на нашу главную Базу и застала на Рецепции, кроме Аманды, ещё Элджи и Лонду.

Конечно же, я была рада их увидеть.

Элджи, она же Анджелина Фрайди по прозвищу Пятница – не просто супер-агентка и оперативница. Она талантливый скульптор, неплохо рубит в оккультизме и магических практиках. Во время этого последнего дела, которым мы занимались чуть больше месяца назад в Туркейе, мы ещё больше сдружились с Элджи. Это удивительно жизнерадостная молодая женщина, и что есть в ней более всего удивительного – она всегда держится с агентами-новичками на равных. Будто сама новичок и стажёр. То есть она в непосредственная, умеет удивляться, готова и открыта новизне. В ней сочетается образ опытной, матёрой разведчицы-воительницы – и при этом она в доску своя. Я стала очень надеяться, что мы с ней поработаем вместе и в этот раз.

Лонда Эрелсон имеет в ТДВГ статус особый. Во-первых, это формальная хозяйка особняка, в котором расположена главная База. Во-вторых, она наиболее приближенная к высшему начальству фигура. Даже Аманда, которая далеко не последний человек в ТДВГ, находится у неё в подчинении. В-третьих, Лонда обладает громадными, ценными и влиятельными связями. Это пожилая, но энергичная, элегантная и аристократическая дама, которая совсем не похожа на шпионку – больше на крёстную мать мафии. Она и есть крёстная мать мафии: вдова бывшего мафиози и по слухам невероятно богата. Этот особняк-База – лишь ничтожная доля её феноменального состояния. Однажды коллеги обмолвились, что Лонда одна из тех, кто финансирует всю нашу деятельность и обеспечивает мощную "крышу". Крыша иногда нужна как воздух: особенно когда приходится устранять последствия аномальных явлений в большом масштабе.

Несмотря на очень высокий статус, Лонда – тоже в некоторой степени в доску своя. Я ни разу не видела, как она держится в обществе подобных себе, но в присутствии нас – рядовых агентов и тем более стажёров, она никогда не выказывала снобизма, пренебрежения или презрения. Напротив, с ней всегда приятно общаться, она умеет к себе расположить и найти ключ к каждому. Присутствие этой шикарной дамы, которая в молодости наверняка была жутко красивой, означало: расследование пойдёт на чрезвычайно высоком и серьёзном уровне. То есть туда призывают самых лучших агентов.

С Лондой мне тоже доводилось работать. И я получила громадное удовольствие. Поэтому то, что я увидела этих двух женщин вместе с Амандой в её просторном кабинете, вдохновило меня. Что ж, Аманда сумела и на сегодняшнем этапе сохранить интригу. После того, как мы все дружно и тепло поздоровались, Аманда улыбнулась как довольная самка крокодила и проворковала, обращаясь ко всем нам:

– Итак, Клот Итчи, агент ноль-ноль-один. Как вам эта кандидатура? – она посмотрела теперь на Элджи и Лонду.

Лонда улыбнулась одними губами, рассматривая меня подчёркнуто оценивающе и с гордостью – будто я самая лучшая лошадь в конюшне:

– О, она идеальна. Я сначала подумала про ноль-ноль-семь, но ноль-ноль-один в этом деле будет несравненно лучше.

Агент 007 – это, кстати, моя кузина Эллен Харви. Она старше меня на два года и чуть побольше работает в ТДВГ. Ей 18 лет, и её недавно перевели в статус полноправных агентов-оперативников. Но Лонда ошиблась: я никак не могу быть лучше Эллен, ни в одном деле. Моя Эллен большая умница и не заваливала ни одного задания. Эллен идеальна во всём, подходит для любого дела.

– Агент ноль-ноль-семь занята сейчас, – кратко пояснила Аманда. И посмотрела на меня: – Как ты думаешь, для чего мы тебя позвали?

– Полтергейст? Вампиры? НЛО? – гадала я, подхватывая игру начальства.

– Бульдог, – ответила Лонда и улыбнулась теперь уже несколько печально и снисходительно.

– Что за бульдог? Собака?

– Да, собака, – Лонда развела руками. – Тебе буквально предстоит выяснить, где собака зарыта. Вместе с Элджи.

– Элджи тоже зарыта? Но ведь она здесь, – попыталась я пошутить.

Элджи зажигательно и звонко рассмеялась:

– Если я и зарыта – то только для того, чтобы отрыть сундук, полный золота и бриллиантов! Нам предстоит расследовать предположительно серийные убийства с участием собаки.

– Да, это что-то необычное, – покачала я головой.

– Ещё бы. Всякой ерунды я тебе и не подсовываю, – явно довольная собой и произведённым на меня эффектом, заявила Аманда. – Но довольно напускать тумана. Вам с Элджи начиная с завтрашнего дня предстоит командировка в Танрес.

– Танрес? Это такой город? – уточнила я, мысленно укоряя себя за незнание географии.

– Не совсем, – поправила Лонда. – Это местность или район. Находится в километрах пятисот от того места, где ты сейчас сидишь. Очень элитное поселение, я бы сказала. Там много частных коттеджей, особняков и даже замков, где проживают знаменитые и очень богатые люди: артисты, политики, крупные бизнесмены-миллионеры.

– И что же, убийства совершились там? – уточнила я.

– Да, и у нас есть основания полагать, что убийства ещё будут совершаться, – подтвердила Лонда. – Завтра в полдень я организую вам с Элджи собеседование с госпожой Доридан. Вернее, для тебя, Клот: Элджи госпожа Доридан знает. Меня с вами не будет, улетаю в Эмерк на свою часть миссии. Твоя же часть миссии, Клот, – проживать в доме госпожи Доридан в течение пяти, максимум семи дней. А Элджи и наши коллеги из Танреса бросят все силы на то, чтобы найти убийцу.

– Вот это да, карамба! – присвистнула я. – Э… подождите, стоп-стоп-стоп, а что, разве не мне поручается найти убийцу?

Три женщины переглянулись и рассмеялись, Аманда подсказала:

– О, Клот, я же тебе говорила – дело как отпуск. Ты едешь туда развлекаться, получать удовольствие, расслабляться. У госпожи Доридан громадный дом, пять спален, три ванны, джакузи, большая библиотека, домашний кинотеатр…

– Но в чём подвох, Аманда? – задала я вопрос в лоб. И внезапно вспомнила, прищурившись: – Ты говорила что-то про детей?

– Да, дети, – Лонда стала совсем серьёзной и сложила ладони домиком. На несколько мгновений ушла в свои деловые мысли. Потом расставила все точки над ё: – Тебе предстоит стать на время профессиональным телохранителем для двоих младших Дориданов, одиннадцати и девяти лет от роду. По нашим предварительным данным, следующий удар убийцы может обрушиться на них. У госпожи Доридан срочная сделка в Эмерке в ближайшую неделю, она никак не сможет остаться с детьми. Обычная няня тут не подойдёт. А наша задача – в принципе не допустить этого удара, сыграть на опережение.

– Но беспокоиться не стоит, Аманда права, скорее всего, волна обойдёт дом Дориданов и детей стороной: ведь главной жертвы – брата госпожи Доридан тоже не будет, он тоже уезжает в Эмерк. С ним будет Лонда, которая будет прикрывать его там и заодно вести расследование оттуда, – принялась успокаивать Элджи. – Больше всего работы ляжет на плечи коллег из Танреса. Просто сама госпожа Доридан напугана, она попросила Лонду прислать кого-нибудь. Но дети ни о чём не знают в принципе, к детям нужен особый подход. Вот поэтому мы и разработали такую схему-многоходовку: няня плюс телохранитель. И я повторяю: всё пройдёт тихо и гладко для тебя, Клот. Ты отдохнёшь, поваляешься в ваннах с джакузи, посмотришь с детьми пять дней мультики и вернёшься снова домой, к своим урокам, школе и так далее.

– Кстати, про школу. Я уже всё уладила, точнее, Мод уладила, – подсказала Аманда.

У меня в школе работает одна из наших коллег, Мод Дарксон – под видом учительницы биологии. Не первый раз она меня прикрывала.

– А я уладила с твоими родителями. Мы договорились, что они отпустят тебя ко мне на дачу на недельку, отдохнуть, набраться сил на природе и свежем горном воздухе, – подсказала Элджи.

Элджи – родственница наших соседей Ривелов. Пит Ривел, кстати, мой лучший друг, напарник, он же агент 003. Моя мама тесно общается с госпожой Ривел, и с недавнего времени стала дружить с Элджи. Мои коллеги прекрасно умеют улаживать формальные трудности с семьёй, школой и так далее.

Да уж, действительно, без меня меня женили. Но оставалась во мне куча вопросов и была неудовлетворённость, которую я не замедлила высказать:

– То есть я правильно понимаю, что в Танресе завёлся убийца, который убивает богатых людей с помощью собаки; что он, возможно, захочет убить брата госпожи Доридан, а так как самого господина не будет на месте, убийца может захотеть убить маленьких детей? И что я должна находиться в доме, причём убийца может как появиться, так и не появиться – а основную работу по поиску убийцы будут делать коллеги из Танреса.

– О, чувствую в твоём вопросе уязвлённое самолюбие, – Аманда уже не скрывала лёгкого дружеского сарказма. – Как же так, великой Клот Итчи, суперагенту, поручается такое плёвое дело! Ха-ха-ха.

Лонда подхватила, ведь они, как оказалось, были с Амандой в сговоре:

– Не такое уж плёвое дело, Клот, поверь. Я знаю этих детей. До тебя они извели и едва не довели до сумасшествия пять нянь.

– Ого! Тогда зачем им шестая няня в виде меня, раз они с такими способностями могут довести до сумасшествия убийцу, если он рискнёт у них появиться? – насупилась я и в притворной обиде посмотрела на старших коллег.

Элджи снова легко рассмеялась:

– Зришь в корень, коллега. К сожалению, у детей способность изводить только нянь, поскольку в этом есть опыт. Опыта с убийцами у них пока нет, но ты, я уверена, научишь. Иными словами, Аманда и Лонда непрозрачно намекают тебе, что у нас командная работа, и твоя часть этой работы будет тоже не из лёгких.

Я посидела и подумала несколько секунд.

– Хорошо. Берусь. Ведь Аманда очень просит, – я весело улыбнулась начальнице. – Как уж тут можно отказать?

– Да, любой отказ в подобном деле трибуналом попахивает, – коварной змеёй улыбнулась Аманда, будто у неё в руках появилась невидимая плётка.

Это означает – отказаться нельзя, так что расслабься и получай удовольствие.

– Чудесно, – улыбнулась Элджи. – Завтра в пять утра я за тобой заеду, прямо к калитке. Поедем на машине, с ветерком подброшу!

– Будут ли какие-то подробности, развёрнутая вводная? – уточнила я.

– Конечно, расскажу всё по дороге, она длинная. А теперь, я думаю, пора разойтись: у нас менее двенадцати часов на сборы, – Элджи бодро встала и хлопнула в ладоши.

– Да, касательно сборов. Помни, что ты едешь в комфортабельный дом, где есть всё, а не в дикие джунгли. Так что личных вещей по минимуму. Не забудь об изодах. Подготовься морально и психологически к встрече и работе с детьми. И советую выспаться хорошенько вам обоим, – Лонда поглядела и на меня, и на Элджи. – Ибо может сложиться, что начиная с завтрашнего дня, такая возможность будет предоставляться вам редко.

Мы с Элджи переглянулись, ободрённые: скучно точно не будет. Итак, спецзадание началось. Как здорово быть секретным агентом! Замечательная жизнь, полная приключений – всё как доктор прописал. Я вернулась домой, моя мама сразу начала бурно обсуждать мою предстоящую поездку, советовать, что с собой взять, и как себя вести: всячески предлагать помощь, убираться, готовить, стирать. Мама ведь была уверена, что я еду на дачу к Элджи.

Когда уже я отправилась спать, перед сном достала из тайника мой незаменимый комплект изобретений Демоуса: рация-микрокомпьютер, Боеголовка для управления электрическим током, Термостат для определения местоположения ближестоящего объекта температурой от 35 до 42 градусов, Левитатор – устройство, похожее на рюкзак, способное поднять в воздух, дымовые бомбы и гранаты, сонные бомбы и гранаты. Конечно же, прихватила любимый Степлер с полным запасом усыпляющих патрон, пояс для его закрепления. Степлером называется вовсе не канцелярская принадлежность, а пистолет-транквилизатор, название происходит от первых моделей-разработок, стреляющих патронами, напоминающими по внешнему виду как раз скобы степлера. В первых моделях эти патроны пригвождали одежду к коже, попадая на неё, и выпускали в кровь человека сильнодействующее снотворное. В последних моделях Степлеров патроны представляли собой таблетки-пластины, сразу впитывающиеся в кожу при соприкосновении и не оставляющие следов. Вообще, многие изобретения профессора Демоуса работают по засекреченным технологиям. Недавно я узнала, что для разработок этой техники использовались технологии из других измерений.

В мой комплект также входила Пиранья – супер острый нож, Игла или Шприц – прибор для вскрывания любых замков, Ухо-в-ухо – устройство для прослушивания любого, даже самого слабого звука. Может, что-то и не понадобится, но что-то понадобится точно. Мой опыт 2,5 года в ТДВГ подсказывал: иногда понадобится то, о чём и не думаешь.

"Подготовься морально и психологически к встрече и работе с детьми". Легко сказать, конечно, Лонда! Я в глаза не видела этих детей, понятия не имею о сути дела. Может быть, ты шутила, говоря, что они извели пять нянек? Или с няньками им просто не везло? Поэтому, с одной стороны, это могут оказаться запуганные очкарики, а с другой – действительно адские отродья.

2. Тайны Танреса и его жителей

В 5:15 мы с Элджи весело ехали по пригородному шоссе, удаляясь от родного города – мегаполиса Укосмо, города, в котором всё так привычно и знакомо. Я сознавала, что место, куда мы едем – совсем другой мир, со своими порядками, и навострив уши, вовсю слушала напарницу.

– Танрес – очень красивый город, окружённый живописными пейзажами. Пригород Танреса обширен и тоже называется Танресом. Там подобно прекрасным жемчужинам, на больших расстояниях друг от друга, в лоне природы, раскинулись шикарные усадьбы и дворцы. Но никаких не рыцарей, как в средине века: это современные дома со всеми удобствами, принадлежащие богатым и знаменитым. Твоя миссия будет проходить в одном из таких домов. Наш филиал находится примерно километрах в четырёх-пяти от тебя, мы недалеко.

– Такое пафосное место, – проговорила я, начиная немного волноваться.

Подойду ли я, впишусь ли я? Ведь я совсем обычная. Элджи уловила мои сомнения:

– О, не беспокойся. Сама госпожа Доридан очень милая, ты ей понравишься, тем более тебя рекомендовала Лонда. Лонда – её старинная приятельница. Меня Лонда в своё время тоже рекомендовала Мирте Доридан как скульптора; я делала для неё некоторые предметы интерьера, статуи – ты их увидишь, – улыбнулась Элджи.

– Расскажи подробнее про госпожу Доридан, про детей и про собаку.

– Да, конечно. Собака, которая зарыта, – Элджи посерьёзнела. – Печальная история, на самом-то деле. Убийства, всеобщая напуганность. Началось всё месяца три назад. И историю-вводную я тоже начну несколько издалека.

Мирта Доридан недавно связалась с Лондой, и Лонда, разобравшись, что дело опасное, забила тревогу. То есть поставила на уши всю расследующую группу в Танресе, меня, тебя, Аманду и ещё много кого из наших. Мирта сообщила о жутких трагических смертях пятерых людей. Четверо из них были очень богатыми, пятый человек – молодая родственница одного из них, гостившая временно, приехала из-за границы. Танрес в ужасе. Местная полиция бессильна что-либо сделать. Первая смерть произошла три месяца назад, последняя – неделю назад. Но три последних смерти произошли с промежутком в несколько дней. То есть убийца участил свой почерк.

Черты одни и те же. Убивали людей, которые находились одни в доме. В домах тех жертв, где стояла система видеонаблюдения, засекали нечто странное: по дому перед убийством бегала собака – бульдог. Все эти люди-жертвы не имели животных в доме. Потом их находили умершими насильственной смертью – от того, что бульдог перегрызал им горло.

– Карамба… – выдохнула я. – То есть человек сидит у себя дома, один, и вдруг откуда ни возьмись возникает эта собака, нападает, загрызает заживо, и концы в воду? В голове не укладывается!

– Полиция, местные федералы и даже наши коллеги тоже так говорят. Естественно, эту собаку кто-то натравляет, науськивает. Но предстоит выяснить слишком многие вещи: каким образом собака нападает так, что люди не в силах сопротивляться; каким образом её умудряются запускать в дом, оставаясь невидимыми для камер. Наши коллеги изо всех сил пытаются замять дело, то есть сделать всё, чтобы оно не получило огласки. Сейчас ситуация критическая. Можешь себе представить, какой это скандал: за три месяца не могут схватить этого маньяка или группу маньяков с собакой.

Всех умерших вскрывал наш коллега из ТДВГ – филиала в Танресе, судмедэксперт Поль Парус. Он подтверждает, что смерть возникала в результате кровопотери: бульдог набрасывался на каждую жертву одинаково, перегрызал сонную артерию. Результаты заключения Паруса подтверждают, что укусы и следы зубов на телах – это челюсти бульдога. Там есть и остатки слюны собаки.

Как я уже говорила, на текущий день погибли пятеро. Киноактёр Зигмунд Каиль и предприниматель-меценат Принс Эйбери-Платтер были первыми. В конце августа бульдог загрыз Каиля, в конце сентября – Платтера. В середине октября погиб глава известной корпорации Кан Хвараги. Его смерть представили как внезапный сердечный приступ, чтобы не шокировать общественность. В конце октября погиб Алоиз Неверфрут, бизнесмен и инвестор. И неделю назад погибла Кристина Рево, племянница Говарда Рево, владельца сети казино.

Здесь нужно оговориться, что скорее всего, жертвой был назначен Говард Рево: я забегаю вперёд и сейчас, наверное, запутаю тебя. Постараюсь говорить понятнее. Кристина приехала по делам в Танрес, решила погостить у дяди в тот день. Дядя срочно уехал в главное казино, решать какие-то вопросы. Кристина погибла такой же ужасной смертью, как и четыре её несчастных предшественника. Рево подавлен, он по понятным причинам не желает ничего говорить полиции. Позавчера он уехал вместе с телом Кристины к ней на родину, чтобы помочь родителям организовать похороны. Он решил оставить на пару недель все свои дела и не планирует появляться в Танресе.

Лонде удалось поговорить с Рево. У неё и Рево оказались общие влиятельные знакомые, и эти связи сыграли свою роль. Говард Рево натолкнул нас на то, что могло стать общим в смерти всех этих людей. И благодаря этому мы определили список следующих жертв, а точнее, одной-единственной жертвы. Имя жертвы – Эрнест Доридан, собственник большой торговой компании и старший брат Мирты.

Рево упомянул в разговоре с Лондой, что смерть бедной Кристины была очень похожа на смерть несчастного Лакриса, которая произошла лет десять тому назад. Лакриса тоже загрыз бульдог, только это была его собственная собака.

– Кто такой Лакрис? – спросила я, когда Элджи замокла довольно надолго, сосредоточенно объезжая пробку.

– Да, Гейбл Лакрис. Он был другом Рево, основал элитный закрытый клуб "Бульдог", и пятнадцать лет назад членами этого клуба были уже названные мной и почившие Каиль, Эйбери-Платтер, Хвараги, Неверфрут, Рево и Доридан. Были членами этого клуба ещё человек восемь, но они все живут за границей, кто-то из них умер.

– Клуб назывался "Бульдог", и спустя пятнадцать лет членов этого клуба убивает бульдог? Сразу напрашивается, что это делает кто-то из членов клуба. Из тех восьми отсутствующих, к примеру. Или это делает сам Доридан, раз он пока жив, – начала я строить гипотезы.

– Здесь не нужно бежать вперёд паровоза, Клот, – мягко осадила старшая подруга. – Мы пока проверяем все возможные гипотезы. Уже то, что мы узнали принадлежность жертв к этому клубу, громадный прорыв. Это существенно сужает круг подозреваемых. Про Лакриса Рево рассказал совсем немного. Но мы пробили его по всем досье и базам. Плюс кое-что нам успел рассказать Доридан.

Эксцентричный экземпляр этот Лакрис. Из серии пострел везде поспел. Разбогател буквально с нуля, из грязи в князи. Ничего не представляющий из себя, заурядный в детстве и молодости, к двадцати пяти годам вдруг скостил громадное состояние, принялся заниматься дюжиной совершенно разных бизнесов, причём успешно. Тот ещё прохиндей, но налоги платил исправно, чист как стёклышко. Он основал этот клуб "Бульдог" как элитное тайное и очень узкое сообщество избранных. Пригласил туда тех, кого захотел пригласить и кого счёл достойным. Взял этих людей в партнёрство по бизнесу, обещав научить всему. Дал каждому много денег на раскрутку, на поднятие на ноги, взяв обещание, что когда их состояние сравняется с его состоянием, они определённый процент ему вернут. Все эти люди, включая Эрнеста Доридана, спустя несколько лет выросли как лидеры, достигли финансовой независимости. Они были бы рады отплатить Лакрису, но его не стало: загрыз любимый бульдог.

Теперь расскажу об Эрнесте Доридане, Мирте и детях. Лонда хочет схватить убийцу в ближайшие два-три дня. Неделю она даёт максимум, и это резонно: я уже упоминала о критической ситуации с оглаской.

– Извини, что перебиваю, я правильно поняла, что Лонда придумала план ловить убийцу на живца? То есть дождаться, пока маньяки с собакой придут к Эрнесту, и схватить с поличным? – в нетерпении спросила я.

– Не совсем так, Клот. Самого Эрнеста не будет в Танресе недели две. У него наклёвывается выгодный контракт в Эмерке, затяжные переговоры. Его сестра Мирта сопровождает его, у них общий семейный бизнес, и Мирта помогает ему как администратор. У Эрнеста и Мирты была ещё одна сестра, Мила, которая умерла. Нет, предваряя твой вопрос, её не загрыз бульдог. Она умерла восемь лет назад, от болезни сердца. Муж Милы погиб ещё раньше, из-за несчастного случая. Осталось двое маленьких детей, Карл и Линн. Мирта усыновила их, они живут в её доме. У Мирты есть жених, молодой человек по имени Вальтер Ликер. Его Эрнест хочет посвящать в семейный бизнес. Он тоже отправляется с ними в Эмерк на эти самые переговоры. Лонда будет там. Как ты понимаешь, Лонда желает перестраховаться. Она задействует команду наших коллег из ТДВГ филиала в Эмерке, чтобы они помогали. Если мы имеем дело с сильной преступной организацией, не исключено, что за Эрнестом будут охотиться там вместе с этим проклятым бульдогом.

– Вы устранили Эрнеста – мишень, и оставили беззащитных детей одних, на съедение этому проклятому бульдогу?! – изогнула я бровь, ещё не понимая, удивляться мне или возмущаться.

Элджи немного виновато улыбнулась:

– Но не одних же, а с тобой, Клот Итчи, суперагент ноль-ноль-один.

– Очень мило, – с сарказмом пробормотала я.

– Клот, не переживай, возможно, твоя помощь и не потребуется. Вернее, потребуется, но это не будет опасно. Не забывай, что охота идёт на Эрнеста, Эрнест живёт совсем в другом доме, не с Миртой! Кристина, которая погибла, осталась в доме Говарда Рево, и убийцы не знали, что вместо Рево там его племянница. Здесь, если даже убийцы и прозяпали, что Эрнеста давно нет в Танресе, они запустят бульдога в пустой дом. Но дети не могут находиться одни, поэтому – ты.

Мы уже знаем о клубе "Бульдог", есть несколько версий в разработке. В том числе те, которые ты озвучивала – убийства могли совершать те люди, которые тоже являлись членами клуба и которые сейчас живут вне Танреса. Также я буду помогать нашим местным коллегам в качестве кинолога, мы изучим все собачьи питомники, узнаем, у кого в округе живут бульдоги, проверим всех и вся.

– Ты ещё и кинолог? Сколько же у тебя талантов?! – тут я на полном серьёзе удивилась, забыв свой сарказм и недовольство.

Элджи скромно опустила глаза:

– Просто люблю собачек. Часто их леплю, изображаю в скульптурах, моя маленькая слабость. И да, я проходила в своё время курсы кинолога. У меня собаки нет только по той причине, что я секретный агент, часто бываю на миссиях, а собаке нужен стабильный режим. Кормить её, своевременно гулять с ней и всё такое. Но довольно обо мне. Мирта сегодня улетает. Мы познакомим тебя с ней. Она просила няню, как раз такую как ты.

– Как я? Мирта знает о ТДВГ? – запуталась я окончательно.

– Нет, Мирта о ТДВГ ничего не знает. Но она знает Лонду и знает, что Лонда плохого не посоветует, что у Лонды куча полезных связей. Когда закрутилась цепь всех этих событий в Танресе, и все оказались напуганы, Эрнест Доридан бровью не повёл. Он не верит в предрассудки, да, он отдаёт отчёт, что произошли несчастные случаи, но считает, что с ним ничего случиться не может. Тем более, у него такой шикарный контракт! Он несмотря ни на что едет его подписывать, в Эмерк. А Мирта напротив очень обеспокоена. Она понимает, что творится дичь: некто безнаказанно выкашивает бизнесменов, актёров, влиятельных людей. Мирта не может бросить Эрнеста в его деле, не может и бросить детей-племянников, которых очень любит. Она и попросила Лонду о помощи, чтобы та порекомендовала надёжную телохранительницу.

Мирта пожелала, чтобы няней была не бой-баба с мускулами тяжелоатлета с грубым голосом, а милая, стройная и доброжелательная девица, умеющая играть на музыкальных инструментах, петь, танцевать, рисовать, готовить и убираться, обращаться с оружием, знать как сказки и анекдоты, так и приёмы восточных единоборств. Дети, по словам Мирты, нежные и кроткие, они ни в коем случае не должны ощущать, что рядом с ними тупоголовая боксёрша или наоборот, очкастая мямля-ботаничка. Они не должны видеть в своей няне слишком молодую девчонку или слишком старую толстую грымзу-зануду.

Эта няня ни в коем случае не должна чересчур много трепаться по телефону с молодыми людьми, сидеть перед зеркалом. Не должна вовсе приводить молодых людей в дом и при детях заниматься с ними ну… сама понимаешь чем. Внешне она не должна выглядеть ни ведьмой, ни училкой, а быть простой и естественной, открытой детям.

– И поэтому вы выбрали меня? – искренне удивилась я.

– И поэтому мы выбрали тебя, – улыбнулась Элджи так гордо, будто она меня создала.

Я снова начала волноваться. Такую ответственность на меня возложили. Особенно после того, как я узнала и представила себе, насколько богатые и статусные люди будут меня там окружать. И я там такая – простенькая, обычная школьница.

– У меня нет опыта в няньстве, – выдавила я, стараясь обратить всё в шутку и побороть тревожные опасения.

Конечно, нет опыта! И не только в няньстве. У этих богачей, бизнесменов особая харизма, светский лоск, гламур. А я?! По моему лицу сразу видно, что я чуть ли не нищенка по сравнению с этими супер успешными людьми, членами секретных закрытых клубов миллионеров! Меня бросало то в жар, то в холод. Возникли панические мысли умолять Элджи отвезти меня домой обратно, послать на это дело кого-то другого. Редко когда меня охватывает такой мандраж перед заданием.

– Не переживай. Ты очень сообразительная.

– Но госпожа Доридан… она ведь… как небожительница, и… вдруг я ей не понравлюсь?

– О, да насчёт этого вообще не беспокойся! Мы привезём тебя к ней и поставим перед фактом, что супер няня-супер агент ты и есть. Ей не останется ничего иного, как принять тебя и подчиниться Лонде – ты же её протеже, а Лонде она доверяет.

– Карамба… – высказала я.

3. Бульдог-убийца

Мы продолжали ехать на восток.

– В Танресе очень красиво, живописно. Несмотря на ноябрь, мрачный месяц, там довольно весёленько, – Элджи старалась говорить беззаботным тоном, чтобы меня отвлечь от переживаний. И ей это удалось, когда она меня заинтересовала: – Тебе должны понравиться наши коллеги из Танреса.

– Ах да, филиал ТДВГ в Танресе и коллеги. Можешь немного рассказать о них?

– Их там немного, где-то человек пятнадцать. Предводительствует ими несравненная Мори Килло, агент-легенда, невероятно харизматичная дама, которую очень любит Аманда. Мори находится в формальном подчинении у Аманды, но иногда бывает и так, что Аманда её слушается. Ещё там работает наш несравненный судмедэксперт-патологоанатом Поль Парус. Он умеет всё в медицине, причём не только в патологоанатомической: вылечить гастрит, вправить перелом, принять роды. Мне кажется, что воскресить мёртвого он тоже умеет, – хихикнула Элджи. – В основном с ними тебе и придётся общаться, но редко, только по необходимости. Поэтому сначала заедем в штаб, познакомимся, заодно ты узнаешь, где этот штаб находится. Остальные агенты филиала в Танресе – люди, завербованные во всякие общества, кружки и кучки этих богатеев. Мощная паучья сеть, осьминожьи щупальца. С этими агентами под прикрытием миллионеров и их друзей я и буду работать, вести свою линию расследования. Наверняка к нашему приезду они много чего нарыли, и мы поймаем этого убийцу с собачкой-бульдогом уже сегодня-завтра!

Элджи снова искрила заразительным оптимизмом. Её рассказ о коллегах заинтересовал меня тем, что коллег-агентов в родном Укосмо я успела хорошо узнать за 2,5 года, а коллег из других городов и как там построена работа ТДВГ, не знала практически совсем. За редким исключением: лишь несколько раз мне довелось участвовать в расследовании вне своего города и знакомиться с местными коллегами-оперативниками.

Элджи выискивала, как объехать пробку, а я думала про состав преступления. Высказала мысль:

– Удивительно, что убийства совершает бульдог. Собака небольшая, и по идее добрая. Бульдогов часто заводят пенсионеры. Эти собаки – друзья детей.

– Смотря кто и как воспитывает собаку. Собаки, к сожалению или к счастью поддаются дрессировке. Из них можно лепить всё, что хочешь. Достаточная твёрдость плюс солидарность и своевременное поощрение – и собака принадлежит тебе душой и телом. Любая собака, любой породы. Есть миф, что какие-то породы вообще невозможно дрессировать. Но собаки для того и были созданы и выведены, чтобы их дрессировать. Что касается бульдогов, эта порода выводилась для участия в боях тореадоров и быков. Собак натравливали на быков, чтобы раззадорить их перед корридой. Нижняя челюсть бульдога так устроена, что крепко впиявливается в плоть жертвы, и сама собака может держать жертву сколько угодно, продолжая дышать.

– Надо же, какие кровожадные псы… – выдохнула я.

– Мне искренне жаль собаку, вернее тот факт, что такое преданнейшее, бескорыстное и благородное существо какой-то гадёныш использует в низменных целях, – высказала Элджи.

– Расскажи, как ты была кинологом, – попросила я.

– О, я училась на кинолога года три назад. Проходила практику в питомнике. Я натренировала двух собак за свою карьеру, и оба раза это были лайки, – Элджи мечтательно улыбнулась, погружаясь в воспоминания. – Это было хобби. Я и не знала, что мой опыт пригодится! Я пошла учиться на кинолога, потому что очень любила собак, в детстве у меня была мечта завести собаку, но было нельзя из-за родителей. Они ненавидели собак, у них была аллергия. Я до сих пор не понимаю, как можно не любить собак. Ты любишь собак, Клот?

– Я очень люблю собак, – честно призналась я. – Гораздо больше, чем кошек. В детстве тоже хотела собаку, но родители не поняли и не приняли. Они часто на работе, решили, что я не справлюсь, не хватит взрослости, ответственности, что собака была бы для меня как игрушка. Вместо собаки они мне подарили телескоп. Может, это и к лучшему – если бы у меня была собака, за которую я несу ответственность, я вряд ли бы смогла отлучаться на спецзадания!

– Или отлучалась бы вместе с собакой, – подмигнула Элджи. – Когда что-то или кого-то любишь, одно другому не мешает. Здорово, что ты любишь собак, я и не знала. То-то я и смотрю, что ты как знаток заметила про добродушный нрав бульдога.

– У меня есть книга про разные породы собак, и она одна из моих любимых. Я иногда перечитываю её, – скромно призналась я.

– Ха! Возможно, то, что ты запомнила из этой книги, тоже может тебе пригодиться в этом деле! Но надеюсь, что нет. Мне будет очень страшно и жутко, если опасения Лонды сбудутся и тебе предстоит сцепиться с этим монстром. Но я думаю, что не придётся. У убийцы не будет резона нападать на племянников Эрнеста в его отсутствие, да ещё и тех, которые живут в совсем другом доме. Да ещё и под присмотром няни!

Мы давно уже ехали по пригороду. Оставшееся до Танреса время прошло незаметно. Мы с Элджи здорово поговорили – и про собак, и про её работу скульптором. Элджи рассказывала весёлые байки, от которых становилось легко и солнечно на душе. Один раз останавливались на заправке, выпили по кофе. А часа через полтора после заправки въехали в район Танрес.

Здесь местность была не то чтобы дикая, но относительно безлюдной. Преобладали холмы, покрытые жухлой осенней травой. Леса, болота и открытые луга тоже попадались часто. Мелкие деревушки и дачи, но они уже необитаемы: сезон закончился. Небо начинало заволакиваться тучами. Было по-прежнему серым. Не депрессивным и унылым, нет! Серым – в смысле себе на уме, как и во всём ноябре.

На шоссе, кроме нас, тоже практически никого. Стрелки часов приближались к десяти утра.

– Заброшенный край, – сказала я.

– Да. Именно в таких краях и происходят всякие странные вещи, – заключила Элджи.

Край напомнил атмосферу романтических классических детективов. Мрачная осень, дождь, дальняя дорога туда, где совершилось ужасное преступление. Наша поездка грустная, по сути: мы едем в место, где побывала смерть в виде добродушной небольшой коренастой собаки с приплюснутой мордой и унесла пять жизней. Пять богатых людей, каждый из них наверняка имел планы и цели, жизни оборвались внезапно. Я тоже загрустила, мне стало жаль этих абсолютно чужих для меня людей – будто они были моими родственниками, а не богачами, с которыми у меня не может быть ничего общего.

И вот вдали показались очертания городка Танрес. Въезжали мы туда по главной центральной улице.

– Представляю твоему вниманию посёлок городского типа, Танрес. Танрес, представляю твоему вниманию Клот Итчи, агент ноль-ноль-один, по прозвищу Сорвиголова, – весело разговаривала с видами за окном Элджи.

– Симпатичные домики, – проговорила я, с удивлением понимания, что словно попала в другую страну.

Провинция и сильно удалённые от мегаполиса городки должны быть не такими в моём представлении! Уже здесь чувствовался тот самый гламур и лоск, которого я так опасалась, вернее, опасалась того, насколько мне будет в нём комфортно. Стерильно вычищенные улицы, омытые застывшей дождевой влагой в воздухе дома, снующие по своим делам люди в хороших костюмах и пальто и блестящие лакированные машинки люксовых марок. Я словно попала в декорации фильма, только теперь не детектива, а этакого молодёжного сериала в стиле "Богатые тоже плачут".

– Да, здесь есть где разгуляться, – проворковала Элджи. На её лице улыбка так и не исчезала. – Мне нравится сюда приезжать. Это бывает не часто, раз в год или даже раз в два года, и каждый раз мне приятно здесь. Наверное, всему "виной" общение с коллегами. В нашем филиале в Танресе, как и в Укосмо, мы все одна большая семья. Жаль, что сегодня мы сюда приехали по не очень счастливому поводу. В те разы мы расследовали некоторые аномальные явления, было повеселее.

Каждый домик здесь был на одну семью, коттеджем или кондоминиумом на несколько семей. Все эти коттеджи и особнячки непременно аккуратненькие, с ухоженными газонами, пусть и из не зелёной уже травы, подметёнными листьями, подстриженными деревьями.

– Танрес на самом деле городок условно: тут большая концентрация домиков. Чем дальше от центра – тем меньше плотность населения и плотность домика на один квадратный километр. Нам кстати нужно проехать практически через весь город, – пояснила Элджи.

Вскоре я убедилась в правдивости её слов. Домов становилось меньше, появлялись леса, холмы, многие дома виднелись за этими холмами и лесами. Где-то тянулись сплошные монолитные и каменные заборы: люди любят уединение и не любят, чтобы им кто-то мешал.

4. Танресский филиал ТДВГ

Совсем неожиданно мы припарковались возле небольшого особнячка.

– Приехали! – торжественно проговорила моя спутница. – Это База ТДВГ в Танресе.

База совсем не походила на Базу. Маленький домик о двух этажах, правда, красивый, с вычурными декоративными элементами, с ухоженным садиком и лужайкой.

– А вы тут хорошо законспирировались, не бросаетесь в глаза, – улыбнулась я.

– Да, мы такие, – хихикнула Элджи. – Запоминай: улица Булочников. Дом Мирты Доридан тоже находится по этой улице, километра три с половиной вниз, – она указала направление. – Мы туда поедем, когда здесь хорошенько отдохнём. У нас больше часа в запасе!

Рассмотрев Базу Танреса, мы вышли из машины. Моросил дождь, но мы не обращали на него внимание: дело прежде всего. Это обывателю дождь в ноябре может показаться заурядным и негативным явлением, поводом завести беседу ни о чём, мол какая ужасная погода. Для секретных агентов нет ничего лучше дождя. Во-первых, под шум дождя легче думается. Во-вторых, дождь смывает все следы, в том числе кровь. В-третьих, дождь – он как ночь: меньше народу на улицах, тем же обывателям не хочется выказывать свой нос за порог, а это значит, что секретным агентам можно вдосталь проворачивать свои тёмные делишки. Да-да, тёмные – прямо как вот это небо.

А совсем скоро – зима, дождь сменится снегом. Удивительно, что снег не выпал до сих пор: поздняя, значит, зима в этом году.

Внутри База представляла очаровательное зрелище: многокомнатный и уютный дом. Обитые деревом и вагонкой стены, треск поленьев из камина в главной комнате, куда меня повела Элджи знакомить с главной начальницей филиала ТДВГ в Танресе. Когда мы вошли, она нас уже ждала. Эта высокая женщина с фигурой спортсменки, рыжеватыми волосами до плеч и открытым улыбчивым лицом сразу очаровала меня. Деловитая, подтянутая, она напоминала спринтера перед стартом. А её лицо искрилось неиссякаемым жизнелюбием и оптимизмом. Этим, кстати, она напомнила Элджи.

Элджи без комплексов метнулась к ней обниматься.

– Мори!

– Элджи! Как я рада тебя видеть! – руководительница Базы в Танресе обладала низким, приятным грудным голосом. Я почему-то представила её выступающей на сцене, в опере, и то, как зрители падают в обморок от восторга.

Да, эту женщину на громадном расстоянии окружал флёр искренней харизмы. Она не совсем молодая, но и далеко не пожилая: лет за тридцать или сорок с небольшим.

– О, ты привезла сильное подкрепление! – Мори, выпустив Элджи из объятий, переключила всё своё живейшее внимание на меня.

Она подскочила ко мне и особенно тепло пожала мне руку, я представилась, хотя мне на тот момент показалось, что мы с ней знакомы давно.

– Мори Килло, боевое прозвище Агент Два-Девять! – радостно представилась она. – Я тебя знаю, Клот Итчи, по прозвищу Сорвиголова. Заочно знаю. Читала отчёты о Делах с твоим участием, и невероятно горжусь, что мы коллеги!

– Серьёзно? – удивилась и засмущалась я. – Отчёты о каких моих Делах?

– Не волнуйся, компромат на тебя агент Огневица не стала подсовывать, всё чинно-благородно, – засмеялась Мори.

Огневица – это боевое прозвище Аманды. Элджи успела намекнуть, что Аманда и Мори плотно общаются и хорошие подруги. Мори же напомнила мне о моих "заслугах", которые я не считаю своими, поскольку то была коллективная работа:

– Запомнился отчёт по делу об экспрессе "Блистающий", который ты проворачивала на пару с Элджи-Пятницей! Вы молодцы с ней, два сапога пара! Что ж, дело, которое тебе предстоит тут выполнить, не такое громкое – всего лишь посидеть пару дней с чужими детьми. Дети и сами могли бы управиться, не младенцы. Но раз обещала Лонда Мирте, что присмотрит за парочкой сорванцов – обещание есть обещание. Агент сказал – агент сделал!

Мори оказалась не на шутку болтливой. Или общительной: "болтливых" агентов ТДВГ не существует в природе в принципе. Если бы существовали – ТДВГ бы давным давно тоже перестала существовать. Весёлая, шумная, заводная – вот как бы я охарактеризовала свою новую знакомую-коллегу. Но и это веселье, которое можно принять за непосредственность, отдавало изрядной долей шарма и харизмы. Так подшучивать, прикалываться, включать ребёнка или клоунессу может только очень уверенный в себе человек.

– Станет скучно – заглядывай! Если буду на месте – с радостью пообщаемся. Нам, конечно, всем работать надо, но если вдруг управимся раньше, перевыполним план – душевно посидим! У меня есть чай с мятой, пойдём, заварю. Ах, какая я растяпа, вы ведь добирались сюда больше пяти часов, мне надо было сразу предложить!

Потом мы пили чай в уютнейшей столовой с настоящими медвежьими шкурами на полу и висящими рогами и чучелами животных. Мори расспрашивала Элджи о делах в Укосмо. Элджи принялась расспрашивать про текущие дела в Танресе. Тут, видимо, разговор не совсем предназначался для моих ушей: Мори предложила мне осмотреть Базу, другие комнаты и отдохнуть в одной из них. Я понимала коллег: у них своя часть расследования, куда посвящать меня не имело смысла. Ведь моя миссия ограничена тем, чтобы просто сидеть с детьми.

Так я оказалась предоставлена самой себе. За часами с кукушкой, расположенными в узком уютном коридорчике, находилась приоткрытая дверь. Я заглянула туда. Небольшая переговорная, со старинной мебелью, вся в деревянной отделке. Уютный диван с наброшенной вышитой накидкой, крошечный изящный журнальный столик. На столике – газеты. Я заинтересовалась заголовками. Посмотрим, что тут за новости в Танресе.

"Кремолли устраивает благотворительный вечер… банкет состоится вечером 3 декабря в здании Дома Культуры Танреса". Это была первая новость, которая попалась мне на глаза. Сразу стало интересно, кто такой Кремолли.

Страница рекламных объявлений. Ведущие звёздные стилисты и визажисты предлагают свои услуги. "Продаются щенки трёх пород: пудели, колли, лайки". Где же бульдоги? Это объявление кто-то из танресских коллег выделил жирным красным карандашом.

"Мастерская по ремонту часов! Наш адрес…"; "Посетите картинную галерею Александра Уокса". Ещё страница: "Герои и Персоны нашего города: интервью с Лусидой Хисон". "Фотоконкурс на тему "Мой самый романтический пейзаж". "Спорт: матч Танрес-2 и Лёд". Последнее название – "лёд" – подходит больше для хоккейной команды. Практичная газета! Весь город развернулся перед глазами. Так-так, вот тут надо повнимательнее почитать, это напрямую к делу относится: колонка-рубрика "Преступность в Танресе". Я начала пробегать глазами страницу: "Мэр Танреса Лучано Лаучус…"

И тут же услышала, поняв, что человек, издавший этот звук, уже несколько секунд или даже минут пристально наблюдает за мной, пока я погружаюсь в местную прессу:

– Кхе-кхе…

5. Не подавай руки мужчинам

Я повернула голову. Удивительно, как может захватить газета! Так ведь и убить могут, пока читаю: боковое зрение полностью отшибло. Вот так и подбираются к тем, кто читает. СМИ – тоже смертельное оружие. Не только для мухи, которую можно прихлопнуть пачкой типографских листов с последними новостями.

В дверях стоял молодой человек лет двадцати и беззастенчиво меня рассматривал. Как я – секунду назад газеты. Был он высок, выше меня, пожалуй, на полголовы, широк в плечах, одет в брючный костюм, рубашку, сверху пиджак, руки спрятаны в карманах брюк. Гладко выбритое лицо, из-за чего оно казалось совсем детским при определённом ракурсе и падении света. Светло-русые, почти белые короткие волосы. Светлые, внимательные глаза глядели ну очень заинтересованно. И он ещё так тихо стоял, что было не понятно о его намерениях. Он хотел просто поглазеть на меня, что-то сказать, о чём-то спросить, пожелать доброго дня?

Наверное, это и есть Поль Парус? Так подумалось мне изначально. Но я быстро осознала, что ошибаюсь: Элджи немного успела рассказать о Поле – что это опытный судмедэксперт, патологоанатом высшего класса, авторитетная в Танресе фигура. Скорее всего, Полю лет за сорок: ведь чтобы стать опытным патологоанатомом, нужно много и долго учиться.

Поняв, что его засекли, он спросил:

– Не отвлекаю ли я?

– Нет, нет, – ответила я чисто из вежливости. Потому как на самом деле отвлекал: я ведь читала газету.

Этот тип не очень мне понравился, в отличие от весёлой Мори. Говорят, первое впечатление о человеке складывается в течение пяти-восьми секунд. И оно остаётся стабильно и железно на всю жизнь. Ещё люди часто рассуждают о таких понятиях, как "химия", "психологическая совместимость" и так далее.

Тогда он задал следующий вопрос:

– Ты будешь выполнять свою миссию в доме Мирты Доридан?

Ого! Похоже, блондинчик в курсе нашего с Элджи дела. Хотя, не мудрено: раз Танрес стоит на ушах, тут все в курсе, не только из ТДВГ наверняка.

Он вошёл, приблизился ко мне. Руки по-прежнему держал в карманах.

– Допустим, – неспешно ответила я, продолжая сканировать его.

По его внешнему виду я никак не смогла его идентифицировать. Моё начальство на Базе в Укосмо научило меня за два с половиной года практики "читать" людей, их поведение, мимику, жесты, определять характер. По этому типу ничего не понятно. Это мне не понравилось ещё больше – вернее, моему подсознанию: внешне я оставалась сама вежливость и милота.

Парень наконец освободил руки из карманов и принялся рассуждать:

– Но ведь это может быть опасным! Ты волнуешься?

– Я выполняю свою работу, – очевидно, в моём голосе просквозила достаточная доля металла, чтобы он немного стушевался и даже чуть подался назад.

Да, это было кстати – он ведь подошёл ко мне почти вплотную. Что за дурацкая манера проникать в личные пространственные границы? Или все танрессцы такие любвиобильные?

– Я был в морге Танреса и видел, что эта собака сделала с людьми. Это ужас! – поделился он зачем-то. Или побахвалился? Не понять.

– Тебе повезло больше. Я не видела, а только слышала, – пожала я плечами.

По-видимому, мой флегматичный ответ его шокировал. Он на миг расширил глаза и спросил:

– Ты давно в ТДВГ?

– Около двух с половиной лет.

– Ого! Неожиданно, – проговорил он. – Ты очень молода, и… ох, я не понимаю наших, почему они решили послать на это рискованное дело тебя?! Ты возьмёшь меня в напарники?

Его эта тирада произнесена с непонятными пока для меня эмоциями, а ещё он активно жестикулировал – прямо как житель сильно южных регионов.

– Обычно я сама посылаюсь на эти рискованные дела, – сухо пояснила я. – Сколько ты в ТДВГ? – перешла я в наступательную тактику.

Меня учили: кто задаёт вопросы – владеет ситуацией. Сначала был эффект неожиданности: его появление, и ситуацией завладел он. Пора перетянуть бразды правления на себя, чем я и занялась.

– О, недолго… Меньше, чем ты. Но я уже опытный агент! – похвастался он. Или сказал это, чтобы продать себя, набить себе цену. – Как тебя зовут?

Я представилась и протянула руку, решив продолжить быть хорошей вежливой девочкой:

– Клот Итчи, по прозвищу Сорвиголова.

– О, Клот Итчи… какое красивое имя! Сочетание имени и фамилии… – вместо того, чтобы пожать мою руку, он просто её взял, мягко, нежно, задержал.

Будто собрался поцеловать! Фу. Терпеть не могу, когда мне целуют руки.

– Женщины, которые подают руки мужчинам, сами хотят быть как мужчины. Они чувствуют свою незащищённость, они ведь слабы и хрупки. И ведут себя как мужчины, потому что рядом с ними нет мужчины-защитника, их ангела-хранителя. Женщины, которые подают руки мужчинам, склонны проявлять мужские черты, доминировать, а это против природы Женщины, – проговорил он со страстной убеждённостью, почти шёпотом.

Клоун какой-то. Я хихикнула и мягко высвободила руку из его не на шутку горячей ладони. Может, у него грипп, лихорадка, и он бредит? Или он пьян? Нет, на пьяного не похож. Хотя глаза вон как блестят – как серые бриллианты прям.

– Не подавай руки мужчинам, это не красит тебя. Это всё равно как курящие женщины, пьющие или матюгающиеся как портовые грузчики, – посоветовал он, неотрывно глядя на меня.

Тут я обратила внимание, что он снова неприлично, не комфортно для меня приблизился. Ближе, чем на полметра, да, вот так. Но я не отступала, стояла прямо как нерушимая скала и смотрела на него, смеривая взглядом. Женщину нашёл, голубчик? Ну-ну, будет тебе женщина! А потом он вбил гвоздь, приблизив рот к моему уху и зашептав:

– Задание на которое тебя посылают, оно очень опасно. Я бы хотел предложить, чтобы я работал с тобой в качестве напарника или помощника. Вдруг понадобится моя помощь…

Вот заладил, гусь! Я отрезала, весьма резко и твёрдо:

– Сожалею, но я работаю одна.

Немного кривила душой: с отличными, верными напарниками я всегда рада поработать. Но не с такими, как вот этот персонаж. С лёгким пока ужасом подумала: что, если его навяжут на мою голову, как тех детишек?

Он отшатнулся слегка:

– О, да, я понимаю, это была неудачная идея. Извини.

И тут я тоже поняла: я до сих пор не знаю его имени. Хитрый какой, у меня всё выспросил, а про себя молчок! Знаем таких.

– Бывает. Кто я, теперь ты узнал. Сам ты кто такой?

– Ах, я забыл представиться. Меня зовут Конди Тьюбальт, – с достоинством назвался он, склонив голову в учтивом поклоне. И он начал что-то пытаться мне сказать, затаив дыхание: – Клот, я хотел бы…

Не успел. Точно также, как я, оглушённая его приходом, не успела дочитать газету, что там хотел мэр Танреса с каким-то странным именем, созвучным то ли с луком, то ли с чесноком. Заглянули Элджи и Мори, вдвоём:

– Агент ноль-ноль-один, получите необходимые инструкции, – провозгласила жизнерадостно Мори.

На Конди она зыркнула строго. Тот сразу сник и отпрянул от меня, будто мы занимались чем-то неприличным.

– Да, конечно, босс, – кивнула я, подходя к Мори и стараясь не обращать на Конди никакого внимания. Служебных романов мне тут ещё не хватало.

Инструкция заняла минут семь. Мори кратко и чётко рассказала, что мне следует делать: изучить дом Мирты, узнать, как работают замки, сигнализация, видеонаблюдение, а потом просто расслабиться. Она намекнула, что моё присутствие в доме Мирты в целом – формальность: Мирта просила Лонду, чтобы дети были под надёжным присмотром, хотя детям ничего не угрожает. Моя миссия так и сводилась к трём словам: "сидеть с детьми". В глубине души меня это покоробило. Мне тут словно не доверяли. После бреда этого Конди о том, что я "слабая женщина, которую нужно защищать", у меня сложилось ощущение, что такого мнения придерживаются все.

Даже Элджи. Когда Мори меня отпустила, и мы с Элджи сели в машину, чтобы доехать до дома Мирты, она игриво спросила:

– Вижу, нашла себе напарника?

– Да не дай чёрт, карамба! – стиснув зубы, проворчала я.

– А что, он очень даже симпатичный, – улыбнулась мечтательно Элджи. – Мори завербовала его летом.

– Летом? Стажёр? – малость опешила я. Ко мне подкатывал агент, который в ТДВГ без году неделю, втирал что-то про слабых женщин!

– Не совсем, резервист, как и ты. Он старше восемнадцати.

– С чего он удостоился таких почестей, что его взяли резервистом? – недовольно спросила я.

– Клот, ты же обычно дружелюбная, и среди твоих друзей есть такие же ребята примерно твоего возраста, откуда у тебя такая ксенофобия? – искренне изумилась Элджи. – Он что, тебя чем-то задел?

– Нет, – зачем-то соврала я, ибо – задел. – Мне не нужен напарник. Ведь моя миссия – "сидеть с детьми". А детям лишние незнакомые лица – ни к чему.

– И действительно, – Элджи безоговорочно согласилась со мной.

В оставшиеся минут пять езды мы не произнесли ни слова. Как странно. Мори, видимо, Элджи многое рассказала про этого новичка, а мне ни слова. Зато Элджи теперь заочно его полюбила как сына. Может, он и есть чей-то сын, кого-то из местных коллег? Его постепенно вводили в курс дела, потом решили завербовать. По тому, как он себя вёл и что он нёс, он не производил впечатление агента ТДВГ. Агенты ТДВГ не такие. Во всяком случае, в Укосмо.

А может, забить на это? Ведь если я буду сидеть с детьми, вряд ли я пересекусь с этим Конди. Думать про него не желаю. Мы уже подъехали к большим металлическим воротам. Они автоматически открылись перед нами: Мирта, видимо, знала машину Элджи и открыла нам дистанционно двери. Над воротами висела камера.

6. В доме Мирты

Потом мы около минуты или двух ехали на медленном ходе по гравийной узкой подъездной дороге, а справа и слева виднелись заросли сада. Листья уже опали, но в летнее время этот сад, должно быть, представлял собой лес дремучий. Он простирался направо и налево от дорожки на громадное расстояние. Метров на сто, если не больше. Нехилая территория.

Впереди замаячил особняк. Я не разбираюсь в стилях архитектуры, по мне особняк как особняк, но, наверное, на строительство и отделку было угрохано много денег.

Возможно, это не особняк, а вилла или бунгало. Два этажа, надстройки, декоративные башенки. Будто в стилистике пытались воссоздать атмосферу средневекового замка. Рядом с домом росли густые, но аккуратно подстриженные кусты, и в целом всё чинно-благородно. Я отметила этот момент, что здесь, возможно, за садом ухаживал кто-то из личного персонала Мирты. Из-за всех этих деревьев и некоей удалённости от дороги и забора дом производил впечатление уединённого уголка. Он был расположен так, что его с дороги и не сразу видно.

Я заметила камеры видеонаблюдения на самом доме – кроме той, что висела над воротами. С одной стороны, безопасность гарантирована, наверняка ведётся запись. С другой стороны, я как агент ТДВГ имею большой опыт проникновения на охраняемые такими камерами и сигнализациями объекты. У каждого агента имеется спецтехника, с помощью которой камеры можно дистанционно отключать на нужное время, инициируя перебои. Призадумалась: собака-бульдог наверняка проникала в дома, снабжённые такими же камерами. Как она это делала, как безошибочно находила жертву, успевала напасть и убить человека? И правда – почему камеры ни разу не засекли убийцу, натравливающего бульдога на жертв?

Но этим расследованием будут заниматься Элджи, Мори и другие коллеги. Я буду сидеть с детьми. Придётся смириться с этим фактом и искать в сидении с детьми положительные стороны.

Элджи остановила машину на небольшой площадке для транспорта и предупредила, вернее, поставила перед фактом:

– Сдам тебя в руки Мирты и ребят, и мне нужно бежать. Отправляемся с Мори за щенками лайки по объявлению в местной газете.

Деловая колбаса! Они с Мори уже всё решили про меня. Мне бы проворчать, но я промолчала. Мы вышли из машины, подошли к двери, навстречу нам вышла молодая стройная блондинка. На её плечи сверху накинут полушубок, она ослепительно улыбнулась нам. Открытое, доброе лицо – не похожа она на стерву, хоть это радует!

– Анджелина! – радостно воскликнула она. – Как я вам рада! Проходите!

И тут же внимательный взгляд голубых глаз перекинулся на меня. Тут я распознала в ней настоящую бизнес-леди: да, добрую, да, отзывчивую, но при этом не лишённую деловой хватки, умеющую разбираться в людях и вести переговоры на высоком уровне. Элджи поспешила меня представить:

– Вот та девушка, о которой Лонда вам рассказывала. Надеемся, полное соответствие вашим условиям.

Раз они с Элджи на "вы", то есть больше деловые знакомые, а не друзья, значит, и мне требовалось держаться формально. Я представилась и протянула руку, Мирта с готовностью пожала её. Выходит, мы с ней солидарны в том, что проявляем доминирующие черты и хотим походить на мужчин. И пусть всякие "конди" лесом пойдут.

Мирта запустила нас в тёплую прихожую. Рядом с дверью стояли приготовленные собранные чемоданы.

– Всё так стремительно меняется, такой аврал! – принялась объясняться Мирта. – Эрнест попросил нас с Вальтером вылететь другим рейсом, более ранним из-за того, что перенеслась встреча. За мной уже минут через десять заедет Вальтер, отвезёт нас на машине. Клотильда, пойдёмте, я покажу вам быстренько дом, скажу всё самое основное, а, и, конечно, познакомлю с ребятами!

Мирта без комплексов схватила меня за руку, даже не дав возможности разуться, и потащила по галерее всевозможных комнат, прихожих, кухонь, кладовок, ванн, котельных и так далее. Она говорила очень быстро, не умолкая, и, конечно, рассчитывала, что я без вопросов всё сразу запомню и пойму. Она деловой человек – и ожидает точно того же от других. Я действительно всё запомнила, хотя голова кружилась изрядно.

Обежав вместе с Миртой дом галопом, мы вернулись в огромный холл, где оставили Элджи. Она стояла, так и не сняв куртку, и рассматривала одну из статуй, по-видимому, её собственную работу. Элджи рассказывала, что в качестве скульптора делала предметы декора для интерьера Мирты. Пока мы бегали по комнатам, я была поражена их богатством. Дорогая мебель, шикарные отделочные материалы, элитные аксессуары и дизайн, на стенах кое-где попадались картины известных художников, явно подлинники.

С улицы донеслось бибиканье.

– Это Вальтер, – объяснила Мирта. – Значит, мне уже пора. Клотильда, вам передали необходимые правила, которые нужно соблюдать в моём доме?

– Конечно, – кивнула я, готовая пересказать то, что услышала менее часа назад от Мори. Но этого не понадобилось.

– Дополню немного. Можно заходить абсолютно в любые комнаты, использовать для приготовления пищи абсолютно любые продукты и в свободное время – если таковое будет у вас, заниматься любыми делами. Теперь что касается главного: детей. Они любят гулять по территории, её никогда не должны покидать. Желательно укладывать их спать не слишком поздно – часов в десять, а будить не слишком рано – часов в восемь. Едят они разную еду, но не любят однообразия.

Говорила она по-прежнему быстро, много и чётко.

– В связи с последними неприятными событиями в нашем районе, о которых вам наверняка рассказали, я убедительно прошу по возможности находиться очень близко к детям или по крайней мене не оставлять их надолго без присмотра. Я надеюсь, всё остальное вы сообразите.

– Безусловно, – кивнула я.

– Позвольте представить вам моих племянников. Ребятки! Выйдете попрощаться с тётей Миртой! – крикнула она в сторону одной из лестниц.

Вскоре оттуда спустились два маленьких "ангелочка". Мальчик постарше и повыше, одет по-домашнему: джинсы, толстовка. Светоловолос, ростом невысок для своего возраста. Сестрёнка в платьице и колготках. В волосах – заколки-крабики. Волосы совсем светлые, почти белые.

Смотрели они с любопытством на Элджи, с сожалением о предстоящем расставании на Мирту и с большим недоумением на меня. По их взгляду я поняла, что они ожидали увидеть что-то другое на моём месте.

– Познакомьтесь, это Карл, – указала Маргарет на мальчика. – А это Линн. А это госпожа Итчи.

– Здравствуйте, ребята! Меня можно называть просто Клот.

– Здравствуйте, – после небольшой паузы сказал мальчик и уточнил: – Вы – наша няня?

– Да, – улыбнулась я. И сказала шаблонную светскую фразу, которая служит для того, чтобы располагать к себе: – Очень рада вас видеть.

– Клотильда останется с вами. Да, вот вам запасные ключи от дома и от помещений, о которых я вам только что рассказывала, – Мирта вручила мне ключи. – Наверняка разберётесь, как открывать и запирать дом и ворота. Система видеонаблюдения работает круглосуточно, установлена в спальне. Думаю, вы найдёте.

Элджи тем временем подошла к ребятам, которые её, как оказалось, неплохо знали – доверяли ей. Она потрепала Линн по головке, похлопала Карла по плечу и о чём-то мило с ними зашепталась. В это время Мирта рассказывала мне дополнительную информацию про ключи и двери, я старалась запомнить.

– Что касается дистанционного управления, совмещённого с видео наблюдением, оно простое. На каждой кнопке всё написано. Вы увидите.

– Да, да, конечно.

В этот момент в холл зашёл человек. То, что это Вальтер Ликер, жених или "гражданский муж" Мирты, я догадалась сразу. Про него рассказала Элджи, пока мы сюда ехали. Он пробыл в поле моего зрения всего несколько секунд: поздоровался, взглянув на меня и Элджи равнодушным взглядом как на прислугу – а по сути, я и была прислугой, подхватил чемоданы Мирты и вышел с ними во двор. Но я его запомнила. Длинный, худой, высокий, лет тридцати, с уже пробуждающейся лысиной. На бизнесмена не похож – вот на шофёра да, пожалуй. Кроме лысины, запомнился его взгляд суетливых, бегающих глаз, постоянно устремляющихся то в пол, то в сторону. Либо он неуверенный в себе человек – что вряд ли, раз он жених бизнес-леди Мирты, либо очень хитрый. Одет он, кстати, невзрачно, и на фоне Мирты в роскошном полушубке, блистающей дорогими украшениями, с шикарной кожаной сумочкой, казался бродягой.

Как странно, что он её будущий муж. По мне так совсем несовместимая пара! Но это не моё дело.

После того, как он вышел, Мирта заторопилась и занервничала ещё больше. Она почти впопыхах попрощалась со мной и Элджи, обняла и расцеловала детей и выскользнула. Через несколько секунд послышался звук резко уезжающих шин: будто за Миртой и её Вальтером гнался гигантский таракан.

Элджи тоже выглядела небольшой предательницей в моих глазах: сразу после того, как Мирта укатила, она подошла ко мне, приобняла и вывела во двор:

– Мне тоже пора. Мори ждёт меня. Напоминаю инструкции: выходи на связь почаще и будь внимательна. И поосторожней с детьми – они очень бойкие и озорные. Кстати, они спросили про тебя. Удачи тебе.

– Я справлюсь. У меня были задания и посложнее, – с наигранным тоном уязвлённого самолюбия проговорила я.

Элджи иронично улыбнулась, сильно напомнив мне Аманду:

– От ошибок в представлениях о том, как будет, никто не застрахован, – и юркнула в свою машину. Завела мотор. – Ни пуха, ни пера, Сорвиголова!

И уехала. Я вернулась в дом. Дети стояли в холле, никуда не разбегались, не озорничали, а во все глаза рассматривали меня. Я бы на их месте тоже себя рассматривала в такой звенящей тишине. У меня в голове до сих пор звучал чёткий голос Мирты, отдающей распоряжения и рассказывающей, где что находится в её доме, что делать по хозяйству и так далее. Похоже, Мирта малость перепутала меня ещё и с уборщицей: она успела рассказать, где чистящие средства для мойки окон, универсальный клей для мебели, жидкость для стирки ковров и прочая профессиональная химия.

Но я не уборщица. И не няня. Телохранитель? Как глупо. Завели в чужой дом, бросили, детям наверняка тоже ничего не сказали толком обо мне. Тут я вспомнила предупреждения коллег, что дети о бульдоге ничего не должны знать, чтобы не напугаться. Да, действительно, незачем 9-11-летним ребятам знать о чудовищно изуродованных пяти трупах, которые, по-видимому, пылились в Танресском морге.

Нет, я не телохранитель. Я сыщик. И в том, что коллеги так мягко отстранили меня, сбагрили мне на руки детей, я увидела вызов. И приняла его.

7. Опыт работы с детьми

Опыта с детьми у меня много. Во-первых, я дружу с Питом Ривелом, моим лучшим другом, коллегой и напарником. Он живёт через дорогу от моего дома, а у него целая ватага из пятерых младших братьев и сестёр. Во-вторых, у меня, кроме моей любимой старшей кузины Эллен Харви – тоже, кстати, коллеги и напарницы, тоже ватага из четырёх младших кузенов и кузин. И хоть я встречалась с ними реже, чем с маленькими разбойниками Ривелами, общаться я с ними умею. Все эти дети относились ко мне с уважением.

Да, я не имела опыта гувернантки, о чём с опаской сообщила Элджи в машине. Но сейчас я успокоилась. Мирта Доридан оказалась мировой молодой дамой. А базовые навыки, касательно оказания первой медицинской помощи и приготовления простой и сердитой пищи, чтобы дети не умерли голодной смертью, я знаю. От меня не требовалось учить их иностранным языкам и изящным искусствам, ходить с ними как дуэнья. Они уже достаточно взрослые, чтобы самим соображать, что нужно чистить зубы, мыть руки и надевать шарф на улицу. В школу их водить тоже не надо: Элджи мельком успела рассказать, когда мы ехали в Танрес, что с детьми занимаются домашние педагоги, репетиторы всех мастей, а сейчас ребята на каникулах.

"Мирта прогрессивная девушка и не доверяет школьной системе образования. Тем более, у богачей в Танресе водить детей в школу не модно. Да, модно нанимать самых лучших частных учителей, которые делают из детей вундеркиндов и уже с дошкольного возраста преподают курсы квантовой физики и математического анализа", – вспомнились мне слова Элджи.

Глядя на детей, которые продолжали изучающе и сканирующе глядеть на меня, я спросила:

– Есть хотите?

– Нет, – ответил Карл. Очевидно, он доминировал над маленькой Линн. – Госпожа Итчи, тётя Мирта говорила нам, что нельзя выходить за территорию. Это правда?

– Давайте договоримся раз и навсегда. Меня зовут Клот. Так и зовите. Обращайтесь ко мне только на "ты". И никогда не выходите за территорию, – отрезала я, напустив на себя полушутливо-полусерьёзный тон, каким обычно разговаривала с младшими братьями и сёстрами Пита и Эллен.

Они теперь с удивлением стали смотреть на меня. Карл вдруг высказал подозрительно:

– Ты не похожа на няню!

– А у вас были раньше няни? – спросила я.

Да, что-то коллеги говорили про то, что дети довели до истерики пять штук этих нянь. Может, они шутили? Поэтому я и спросила ребят, чтобы из первых уст уточнить информацию. Оказалось – всё правда.

– Были. Только они все ходили в длинных юбках, с пучками и требовали, чтобы к ним обращались только на госпожа и на "вы", – ответил Карл, продолжая меня заинтересованно разглядывать. – Так ты няня или просто прикидываешься?

Какой коварный вопрос! Я увильнула от него:

– Сами поймёте.

– Ага, подрастёшь – поймёшь, да? – нагловато заухмылялся Карл. Мне это совсем не понравилось. Он пытался доминировать и надо мной тоже, ишь что вздумал! Тут он повернулся к сестре и заявил командным тоном: – Линн, мы не будем её слушаться. Она не няня. Когда тётя Мирта вернётся, мы ей всё расскажем. Пошли.

Они развернулись и убежали. Ах, им нужна няня? Они у меня получат такую няню, что до конца жизни будут помнить! Маленькие зарвавшиеся нахалы, избалованная золотая молодёжь! Наверняка убежали в тайное логово, в котором отсиживались, когда мы с Элджи приехали. Я не пошла за ними. Есть занятия поважнее. Например, более детальный осмотр дома.

Дом большой. В два этажа с чердаком. Есть балкон с видом на лес. Внутри каждой комнаты – особый стиль, уют и идеальный порядок. Огромное множество фарфоровых статуэток, экибан, сувениров.

На первом этаже, кроме коридора-холла, находилась кухня – просторная и светлая, а еды там точно хватило бы на длительное время. Ванна с джакузи, которое ещё Аманда нахваливала – просто огромная, почти как бассейн в фитнес-клуба. А ещё есть громадная и шикарная библиотека. В библиотеке чисто, и, кажется, ей мало кто пользуется: комната заперта на защёлку, убираются в ней наверняка раз в месяц, если не реже. Наверху – пять небольших комнат: детская – там наглухо оказалось закрыто, но слышалось пиликанье компьютерной игры – вот и нашлось тайное логово маленьких Дориданов, гостиная, рабочий кабинет, спальня и комната для гостей. Я предпочла поселиться именно в ней и отнесла туда свои вещи, состоящие из рюкзака и вместительной туристской сумки через плечо.

Спальня Мирты большая. С системой видеонаблюдения я освоилась быстро. В рабочем кабинете стоит много несгораемых сейфов. Все они заперты. Ещё там есть компьютер с принтером и ксероксом. Телевизор, а точнее, домашний кинотеатр со стереосистемой в гостиной. Очевидно, здесь собирается вся семья за просмотром фильма. Тут я призадумалась – семья ли? Мирта, безусловно, очень любит детей, и они её. Это видно по их взглядам, жестам, какие они бросали друг на друга. Ещё Мирта любит своего жениха Вальтера. Когда он начал её торопить – эта деловая леди и хозяйка дома чуть ли не в служанку превратилась, забегала перед ним! Я решила, что ей дорого и важно его мнение, его отношения, и она готова даже уступить в своём авторитете.

А любил ли Вальтер Ликер детей? Почему-то я снова сосредоточилась на том, что он мне не понравился. Второй человек за сегодняшний день, который мне не понравился. Первым был Конди Тьюбальт.

Тут меня посетила догадка. Что, если именно Вальтер Ликер натравливает на всех бульдога? Или причастен к этим зверским преступлениям? Бред, конечно. Но, если учесть, что подозреваемые сейчас все вокруг – и даже, карамба, Конди Тьюбальт – становится понятным, что нелепые версии лучше не сбрасывать со счетов. Я вернулась к себе в комнату и записала эту идею в расследовательский блокнот.

Осмотрев всё в доме, я пошла вниз приготовить пообедать, благо время уже подходило к трём часам. Удалось сварить сносный суп и пожарить мясо с картошкой из тех продуктов, что я нашла.

Очень скоро пришли дети. Я знала, что они придут. Что им надоест играть в компьютерную игру, станет голодно и станет интересно узнать, кто же я на самом деле. Карл сказал с порога:

– Мы хотим есть.

– Еда готова, на плите. Накладывайте суп, мясо, картошку, – по-братски предложила я, продолжая уплетать свою порцию.

Какая вкусная у Мирты свинина! Да и картошка первого сорта. Сразу чувствуется – элита, и закупаются они не на общественном продовольственном рынке…

Карл спросил, удивлённо вытаращив глаза:

– Почему ты нас никуда не зовёшь и не побежала за нами, когда мы ушли?

– Потому что я на самом деле не няня, – отрезала я, выдержав театральную паузу – потому что мне нужно было дожевать.

Карл никак не отреагировал, а пошёл накладывать себе и сестре еду. Понял, что я прыгать перед ними не буду. Линн с такими же как у брата широко открытыми глазами спросила:

– А кто ты тогда?

Я снова прожевала, прежде чем ответить:

– Ваш друг.

Теперь Карл особенно внимательно смотрел на меня, а я невозмутимо продолжала есть.

Так, прогресс. Очевидно, они поняли, что имеют дело с довольно странной и возможно опасной личностью, с которой лучше дружить. Начали тоже есть.

А я закончила. И решила посетить библиотеку. Хотелось отдохнуть после впечатлений и шквала информации, который обрушивался на меня с раннего утра. В библиотеке я увидела пианино. Я села и заиграла. По оценкам друзей, играла я недурно. В своё время я училась в музыкальной школе. Скоро пришли дети. Они встали в дверях. Карл спросил:

– А что ты играешь?

– Классику и хард-рок. В данный момент инструментал.

Я продолжила играть. Они слушали, не прерывая.

– А ты петь умеешь? – опять спросил этот мелкий надсмотрщик.

– Петь? Нет. Если я запою, вы умрёте, – я зыркнула на них глазами. Пусть решат, что я русалка.

А потом я внезапно закрыла крышку и спросила:

– У вас ведь есть компьютерные игры?

Дела стали потихоньку налаживаться. Карл и Линн переглянулись и повели меня в детскую. Очень яркая комната. Много игрушек, расклеенных картинок, на полу полно всего валялось.

Я же между делом изучала детей. Подмечала детали. Да, дети любят Мирту. Но дети специфические. Отрезанные от мира, изолированные в этом доме, со своими играми, наверняка со своей кодовой языковой системой, с помощью которой общались и которую не могла узнать даже Мирта. Творческие, с амбициями. Негодники и шкодники. Особенно Карл. Непростой тип растёт. Линн более мягкая и покладистая. Истинная девочка – наверное, идеал в представлении Конди. Я в её возрасте не была такой.

И почему я уже в который раз думаю про Конди?

Игры у них хорошие. Карл увлекался стрелялками, Линн – стратегиями и "тетрисами". Дело в конце концов дошло до того, что мы втроём проходили одну и ту же стрелялку. И сдружились. По крайней мере, так показалось мне.

– Что вы будете на полдник? – спросила я.

– На полдник? Какао! – заявил Карл.

– Кефир! – поспорила Линн.

– Нет, какао! – закричал на неё Карл.

– Кефир, Клот, сделай кефир! – у Линн почти появились слёзы.

– Нет, Клот сделает какао! Ведь так, да?

Карл явно показывал, что он доминанта. Наверняка неоднократно заставлял сестру прогибаться под себя. Поэтому Линн такая тихая и покорная.

– А вот этого я не люблю, – строго шикнула я. – Давайте договоримся: я буду делать только то, что захочет каждый из вас. А если будете пытаться командовать – будете пить только то, что пью обычно я.

– А что ты пьёшь? – очень заинтересовался Карл.

– Увидите.

Мы пошли на кухню.

– И ты сделаешь мне кефир, а ему какао? Это правда? – спросила Линн, затаив дыхание. Видимо, впервые в жизни у девочки случилось чудо – её услышали, поняли и приняли. И сделал это никто иной, как подозрительно выглядящая "няня", совершенно не вписывающаяся в их представление о нянях.

– Именно так и будет, – подтвердила я.

– Наша тётя так никогда не делала. Она наливала либо какао, либо кефир. И так по очереди. А я не люблю какао.

– Зато я терпеть не могу кефир, – пробурчал Карл.

Да, странные у них тут порядки. Я налила кефир Линн, сделала какао для Карла. Пока они пили, я выгрузила ингредиенты для моего любимейшего напитка. И стала его готовить.

Конечно, они сразу прекратили пить и у них глаза на лоб полезли от того, что я смешала чай, кофе, минералку, бухнула ложку варенья, капнула кефира, налила морковного и вишнёвого сока, не забыла также о сахаре и ложке сгущёнки. А потом невозмутимо стала это пить. Этому рецепту меня научил кое-кто из хороших друзей.

– Что это? – спросил Карл, щурясь и гримасничая, готовый покрутить пальцем у виска.

Я торжественно представила своё коронное блюдо:

– Дьявольсконгениалкогольный коктейль.

Карл с ужасом взирал, как я его пью, и проговорил:

– Мы тебя поняли. Я обещаю, что больше не буду командовать. Только… можешь это пить в другом месте? Линн сейчас стошнит.

А Линн сидела как пришибленная. Я допила адскую смесь и помыла стакан. Дело близилось к вечеру. На улице стемнело. Пока я мыла стакан, Карл зачем-то пнул Линн в бок. Та переглянулась с братом, он повелительно кивнул ей. Это я увидела краем глаза. Линн подошла ко мне и попросила, подняв снизу вверх свой ангельский взгляд:

– Поиграй с нами!

– Во что? – спросила я.

– Мы любим играть с нашими нянями в прятки, – признался Карл. – Но только мы не говорим им, что это игра. Тебе мы сказали, потому что ты не няня.

– Отлично. Я пошла прятаться, – обрадовалась я. Дети принимают меня в игры – большой признак доверия с их стороны! – Кто не умеет считать до ста, пусть тоже прячется.

8. Тест на инопланетное происхождение

– Эй, постой! Водишь ты! – сказала Линн.

Естественно, такая роль менее привилегированная. Мне надо было считать с 20 до 0 обратным отсчётом, стоя на кухне с завязанными кухонным полотенцем глазами и считать медленно. Когда я досчитала, выяснилось, что эти оболтусы заперли меня! Я достала шприц Демоуса, который крепился в специальных держателях и кобурах у меня на поясе, вместе с другими шпионскими приспособлениями. Это устройство может вскрыть любой замок.

Вот и "ангелочки", карамба! Вообще, не думала, что он понадобится здесь, на кухне – лишь чудом не расчехлила свои ремни, пока раскладывала вещи наверху. Тут же вспомнила слова Элджи: "И не расслабляйся с детьми: они очень бойкие и озорные". Да уж. Дверь я открыла и вышла в коридор. Зашла в ванную, невозмутимо насвистывая. Увидела чьи-то выглядывающие туфельки под занавеской. Резким движением распахиваю, а там… стоит механический скелетик и улыбается. Я фыркнула от досады.

Очевидно, детишки решили мне устроить проверку на вшивость. Мне – секретному агенту с двухлетним стажем, кто прошёл через сотни заковыристых тренировок и десятки боевых заданий. В библиотеке чей-то клок одежды виднелся из-под стеллажа. Я взяла один из прутиков и потрогала клочок одежды. И что же? Прутик что-то защемило со стрекотаньем. Снова какая-то механическая игрушка. На месте прутика могла быть моя рука – вот на что был расчёт. Вышла далее в коридор. Там темно, но я различила несколько банановых кожурок, валявшихся на полу.

Я чуть не рассмеялась в голос. Между прочим, это миф, что все поскальзываются на банановой кожуре, миф, в который верят все. Потому что его транслируют в каждом мультике. Герой бежит от злодея, кидает банановую кожуру, и злодей поскальзывается. На самом деле провернуть это в реальной жизни – поскользнуться на кожуре – очень сложно.

На втором этаже меня поджидали около десятка игрушечных крыс, разбросанных в беспорядке, и выглядевших очень натурально. Потому что тоже были механическими, стрекотали, двигались и пищали. Я заглянула в спальню. Они оба сидели там. Под одеялом. Я сбросила его. Там были скомканные тряпки.

Я оглянулась на дверь и тут же увидела, как она запирается. Я налегла на неё. Кто-то её сильно держал. Я услышала:

– Линн, держи сильнее, она же нас убьёт! – со смехом вопил Карл.

Вот как! Они ходили за мной по пятам, а я до сих пор не раскусила этого! Или в доме потайные ходы между стенками? Промашка с моей стороны или их гениальные врождённые навыки шпионов? Мне стало весело! Я почувствовала себя уже на рабочей тренировке на Базе. Услышала, что они чем-то тяжёлым задвинули дверь, и вышла к окну. Вылезла из него и легко перелезла в окно своей комнаты – оно близко. Оттуда я вышла и взглянула, что дверь они задвинули столом из спальни, и пошла в детскую. Игра продолжалась. В детской их не было. Зато посреди детской на уровне голени натянута почти невидимая леска – я чудом увидела её! Вернулась на первый этаж. Входная дверь открыта. Вышла в сад.

Приятно вечером подышать свежим воздухом! Зашла за дом. Необходимо изучить и планировку сада – это как раз то, что я до сих пор не сделала. Вот упущение! За домом сад оказался большим, со множеством тропинок. Одна из них выводила к прудику. Повсюду клумбы с уже убранными и подрезанными на предстоящую зиму цветами. В сумерках всё показалось зловещим.

У меня над головой раздался хлопок. Я обернулась. На дереве сидели Линн и Карл. Карл только что лопнул шарик. А теперь они не на шутку перепугались. Судя по всему, этим хлопком они рассчитывали меня вывести из строя. Как наивно! Я сказала спокойно:

– Я вас нашла. А теперь вы ищите меня.

Карл пробормотал озадаченно:

– От шарика все падали в обморок. Но никто ещё не был такой незлой…

Он привалился к стволу. И Линн тоже.

Я привела их в детскую, пожурив, что они выскочили на холодный воздух без верхней одежды, и пошла приготовить ужин. А потом решила выйти на связь с Элджи: день заканчивался, скоро 10 вечера, то есть детям надо спать. Мимо детской прошла тихо и услышала следующий разговор:

– У нас не получилось! Я так и знал с самого начала: она инопланетянка!

– И что же делать? – спросила Линн.

Карл ответил что-то неразборчивое, но неуверенным голосом. Я пришла к себе в комнату, заперлась и достала рацию. Вызвала Элджи.

– На связи Пятница, приём! – весело и бодро ответила она на вызов.

Тут я поняла, что притомилась маленько. Не только от спортивных эскапад с маленькими детьми, но и в целом от этого дня.

– Сорвиголова на связи, – буркнула я не совсем бодро.

– Что нового? – поинтересовалась старшая коллега.

– Миссия выполнена. Я наладила контакт с мелкими Дориданами.

Пауза. Удивление:

– О… быстро ты, однако. Мы с Лондой делали ставки, что ты очаруешь их дней через пять, – засмеялась Элджи.

– Вы в последнее время недооцениваете меня, – я изобразила металл в голосе.

– Ах, тысяча извинений. Я же пошутила. Я не сомневалась, что ты подружишься с Карлом и Линн! Понимаешь, детишки всем няням устраивают тест на инопланетное происхождение – так Лонда рассказала. Представляешь? Если этот тест окажется перспективным, может, внедрим его в нашу практику?

– Он не перспективен, – отрезала я.

– Почему? – удивилась Элджи.

– Я его прошла.

– Уже? Поздравляю с боевым крещением. Обычно дети устраивали этот тест, когда им няня надоедала. Тебя, наверное, решили протестировать по новой методике.

– Я польщена. Как поживает Лонда, она долетела, всё нормально? – сменила я тему.

– Да, мы с ней связывались из Эмерка. Вернее, я отсюда, Лонда из Эмерка. Она встретила Мирту, Эрнеста, и… в общем, она с ними сейчас, прорабатывает версии. И охраняет заодно.

– Удалось что-нибудь выяснить про бульдога? Что Мори говорит?

Я подозревала, что дети со мной шалить больше не будут, а это значит – я без дела. Просто сидеть тут, когда над Танресом довлеет такой дамоклов меч в виде натравленной-науськанной собаки, мне не резон. Надо помочь коллегам, пусть даже они сами об этом не будут подозревать.

– Дело потихоньку движется, – уклончиво ответила Элджи. – Были сегодня в морге Танреса, общались с Парусом. Парус показывал фото последнего трупа. Неприятное зрелище. Так и хочется то же самое проделать с убийцей. Все эти богачи, конечно, порядочные сволочи и многие заработали состояние не совсем честным путём, строя счастье на несчастье других, но всё равно их жалко. Ещё мы были в питомнике, получили список всех людей, у кого числятся бульдоги. Завтра начинаем проверку и объезд.

– Я могу присоединиться? – спросила я.

– Нет, к сожалению, – Элджи выразила это сожаление неподдельно – она солидарна со мной. – Ты должна находиться с детьми. Но мы можем тебе компенсировать то, что не присоединяем тебя, и прислать к тебе Конди…

– Ш-ш-што? – зашипела я.

– Ах, прости-прости, я и забыла, что он тебя обидел. Ну, может, всё-таки помиритесь? Ты его не мордуй особо. Он неплохо соображает, в нём есть хватка, есть чутьё, свой подход и стиль. Из него получится вполне сносный сыщик, и весьма скоро. Подаёт надежды! Что ещё о нём можно сказать… Он не женат, у него нет девушки, но он мечтает её найти. Вообще, в душе он романтик. Вот и желает всякие шпионские романы покрутить, – хихикнула Элджи. – Между прочим, весь день про тебя спрашивает.

– Кто про меня только не спрашивает! – закатила я глаза.

– Он хотел к тебе вечером приехать, спасать тебя, мы его еле отговорили! – шутила тут Элджи или нет, не понятно.

– Если бы он приехал, спасать бы пришлось его. Не от бульдога. И даже не от мелких Дориданов. А от меня, – прошипела я.

– О, ненависть, любовь – один шаг.

– Пятница! Не шали.

– И ты тоже. Посматривай в системы видеонаблюдения. Не спускай с детей глаз. Ну и отдыхай, набирайся сил. Если твоя помощь понадобится, мы призовём тебя. Мне пора, осталось кое-что доделать. Завтра тоже свяжемся друг с другом.

Я попрощалась с Элджи, мы сказали друг другу отбой. У меня родилась идея. Но чтобы её обкатать, нужно было время. Я вернулась на кухню, разложила ужин по тарелкам, потом отправилась в детскую. Дети снова играли в компьютер. Я открыла к ним дверь, они несколько пришибленно взглянули на меня. Неужели всё ещё ожидали дикой взбучки, что я их как следует взгрею?! Но за что? Это была весёлая тренировка, я развеялась, они тоже, всё же по-товарищески!

– Ужин готов, ещё горячий. Не хотите ли ещё сыграть в прятки? Только чур опять я вода. Мне понравилось ваше чувство юмора.

Видеть бы их глаза ещё раз! Линн подалась назад и чуть ли не под кровать забралась, а у Карла… казалось, ещё чуть-чуть, и он свои глаза потеряет! – вот как они вылезли!

– Судя по всему, не хотите. Ну и ничего страшного! Пойдёмте тогда есть.

За ужином они сидели и ели как миленькие. И искоса смотрели на меня. Я спросила:

– Да что с вами, ребята? Почему бы вам сейчас не посолить мне чай или не подложить мышеловку в тарелку с печеньем?

– Мы больше не будем, – ответил Карл серьёзно. Как мужчина, полностью берущий на себя ответственность.

– Пустяки, – простила их я великодушно. – Всякое бывает. Я вас понимаю, вам очень скучно, вас никто не воспринимает всерьёз, никто не слушает того, что вы хотите, или не замечает то, что вы от чего-то мучаетесь и страдаете. Что кругом одни взрослые, и иногда среди них попадаются такие, которым грех не положить мышь в чай!

Линн улыбнулась. Карл погрустнел, отвёл глаза.

– Мне всего шестнадцать лет, я почти вчера была такая, как вы. Я и сейчас отчасти такая. Вам наверняка сказали, что я няня, что меня надо слушаться. Но это не совсем верно.

Дети изумлённо покосились на меня.

– Тебя не надо слушаться? – спросила Линн.

– Понимаете ли, слушанье слушанью рознь. Вы уже взрослые ребята, не младенцы. Вы умеете ложку держать и много чего ещё умеете. Я вам не няня точно. Но кое-что я всё-таки могу знать лучше вас. И вы тоже кое-что можете знать лучше меня. Это значит, что мы можем помогать друг другу, подсказывать и советоваться, выслушивать друг друга, прежде чем наделать глупостей. Решать всё коллегиально. Приводить доводы и аргументы. Я не зря сказала, что я ваш друг. Нет, не такой друг, которому можно и нужно выкладывать всю душу наизнанку. А такой друг, который когда надо вас прикроет.

– Ты что, не будешь говорить тёте Мирте, что мы над тобой подшучивали? – спросил Карл.

– Мне это не нужно. Вы же тоже не будете говорить Мирте, что я позволила вам не слушаться меня?

Карл и Линн заговорщически переглянулись и оба помотали головами. Карл протянул мне руку:

– Ты самая мировая не-няня из всех, кого мы знаем!

Я с радостью пожала руку, а потом посмотрела на Линн. Та покраснела, выскочила из-за стола, сделала изящный книксен.

– Она не подаёт руки, потому что девчонка, – пояснил Карл, поглядев на сестрёнку несколько презрительно. Линн покраснела ещё больше.

– Вот что я тебе скажу, Карл. Я тоже девчонка. Я делаю то, что люблю. Я люблю подавать руку мужчинам, – я улыбнулась Карлу.

Тот польщённо улыбнулся и приосанился. Ещё бы – я его только что назвала мужчиной, не мальчиком! Какой казанова растёт!

– Линн, ты как женщина тоже имеешь право и можешь разрешать себе делать то, что любишь. Если тебе хочется подать руку, чтобы поздороваться – делай это.

Линн перестала краснеть, победоносно посмотрела на брата, подошла ко мне и протянула руку. Я пожала её. И тоже улыбнулась хитро и самодовольно. План, который у меня созрел, я могла смело воплощать завтра.

– Ребята, я ехала сюда более пяти часов утром, и встала ещё до пяти утра. Вырубиться могу в любой момент. Посуду не мойте, оставьте на завтра, как доедите. А завтра мы конечно же продолжим наш увлекательный разговор.

– С удовольствием, Клот, – улыбнулся Карл за обоих.

Я отправилась спать с чистой совестью.

9. Дети – это такие умные штуки

Многие взрослые, да и подростки тоже недооценивают детей. В среднестатистическом обществе есть стереотипы о том, что дети – это глупые, ничего не понимающие, ничего не решающие существа, которым нужна постоянная опёка, либо тотальный контроль. Но это мнение ошибочно. Дети – это такие умные штуки на самом-то деле.

Они прекрасно всё понимают, прекрасно всё могут решать. С ними нужно уметь договариваться – как со взрослыми. С детьми нельзя вести себя как с детьми – в этом весь парадокс! Со мной, уже довольно взрослой девушкой, родители, их знакомые и учителя в школе до сих пор обращаются как с ребёнком. Можно, конечно, предположить – я даю повод. Но всё очень условно: возможно, им выгодно считать меня маленькой девочкой. Для родителей, понятное дело, я навсегда останусь ребёнком в коляске. У тех, кто знает меня с детства, отношение формируется по инерции: что шесть лет, что шестнадцать – разницы никакой.

Однако, я сама на своей шкуре прекрасно понимала и испытывала, каково это, когда тебя считают ребёнком и не воспринимают всерьёз. Когда я попала в ТДВГ, мне было тринадцать. Многие девочки в этом возрасте ещё в куклы играют. А ко мне сразу мои начальники и коллеги проявили отношение как к равному, опытному агенту. Поэтому на Базу и на тренировки с Амандой я летела. Я делала всё, чтобы научиться быть, как они. Точно так же драться, точно так же общаться, становиться лучше и лучше по сравнению с собой. Начальники доверяли мне и моим друзьям-сверстникам серьёзные задания – а в дома и в школе мы были детьми.

Поэтому я знала, как общаться с Карлом и Линн. Вчера я поняла про них то, что их что-то гложет. Не от хорошей жизни они издеваются над нянями. И даже не от скуки. Сегодня мои предположения подтвердились. Утром мы позавтракали, а потом я пришла к ним в детскую, поиграть в компьютерную игру. Нужно было сделать всё, чтобы не потерять тот мостик доверия, который выстроился у нас вчера: когда они выбрали проявить ко мне уважение. Ещё сыграл свою роль тот фактор, что они заинтересовались моей тактикой. Карл отличался недетской прямотой и мужеством. Он задал мне в лоб вопрос, когда я победила его в игре, сыграв за монстра:

– Это правда, что мы не должны тебя слушаться?

– Вопрос решён. Мы всё обсудили вчера. Зачем поднимать шкуру мёртвого медведя?

– То есть мы можем сейчас уйти из дома, и ты ничего не скажешь тёте Мирте? – продолжил допрос Карл.

Линн сидела молча на кровати и расчёсывала одну из своих многочисленных кукол. Она не играла с нами в игру, однако, когда я победила Карла, она заметно обрадовалась. Карл великодушно простил сестре "предательство", что она болела за "врага" – меня.

Я отложила джойстик и с внимательным прищуром посмотрела на Карла:

– Видишь ли, Карл. Да, вы можете уйти из дома. Но этим вы серьёзно подставите меня. Особенно если что-то случится с вами. Например, вас собьёт грузовик или покусает собака.

Линн вздрогнула и посмотрела испуганно на меня. Неужели они знают про бульдога или догадываются? Или просто боятся собак – а по этой причине, чтобы не вызывать их стресс, Мирта им ничего не сказала.

– Понимаю, – кивнул Карл. – Да, подставлять тебя мы не будем. Мы же не какие-нибудь изверги.

– Какая щедрость, спасибо вам большое. Я тоже не буду вас подставлять. И если вам, например, хочется поиграть всю ночь напролёт в игру, или хочется встать утром не в восемь, а в десять – в этом нет ничего зазорного. Считайте – у вас каникулы.

– Да, мы заметили, что ты не проверяла вчера нас в десять, легли ли мы спать. И не будила нас в восемь, – Карл внимательно меня разглядывал, тоже с прищуром. – Скажи, ты ведь от Вальтера?

– В смысле? – тут я ничего не поняла ровным счётом.

– Ну, тебя Вальтер нанял, это он платит няням? Мы с Линн думаем, что ты просто новенькая, Вальтер тебя не раскусил и решил послать сюда, а тебе не хочется быть нашей няней, – заговорил Карл ещё более непонятные вещи.

– Стоп-стоп-стоп. Давай с самого начала. Как я поняла, вы знаете Элджи.

– Да, знаем, она скульптуры у нас делала, – закивала Линн.

– Так вот, Элджи моя подруга. И она дружит с вашей тётей. Ваша тётя и ваш дядя Эрнест уехали по работе в командировку. Ваша тётя очень волнуется за вас, ведь случиться может всякое. Пожар, наводнениие, и так далее. Конечно, вероятность очень маленькая, что такое случится, но ваша тётя всё равно волнуется. Она позвонила Элджи, спросила, нет ли у неё на примете человека, который может справиться с… ну, скажем, с пожаром. Или с НЛО, которое внезапно приземлится на крышу, и выйдут инопланетяне, чтобы вас схватить.

Линн засмеялась, Карл нахмурился. Я спокойно окончила свою мысль:

– Элджи привезла меня. Она рассказала о вас, что вы замечательные, умные ребята, полностью самостоятельные. И вам нужен просто человек, который присмотрит даже не за вами, а за тем, чтобы всё было в порядке. Например, может случится замыкание, что-то загорится. Вор полезет в дом… нет, вор, конечно, вряд ли полезет, ведь тут такая мощная система охраны, и дом хорошо запирается. Или… вот ты, Карл, всё норовишь выйти из дома. Представь, вы с Линн вышли из дома, в этот момент вам звонит тётя. Вас нет. Вы представляете, каково ей? Она вас очень любит и будет сильно волноваться за вас. Она примчится сюда, сорвётся её работа. И… будет не очень хорошо: её ведь могут уволить из-за вашей шалости. Тётю уволят, в результате она не сможет покупать вам любимую еду, и так далее.

Кажется, моя болтология произвела должное впечатление. Во взгляде Карла проснулось доверие и уважение, которое проскальзывало вчера. Линн так вообще просияла:

– Так ты от тёти Элджи и от тёти Мирты!

– Раньше Вальтер заставлял тётю Мирту нанимать своих нянь. Они были отвратительные. Как и сам Вальтер, – вырвалось у Карла.

– Вы не любите Вальтера? Ваша тётя Мирта любит его.

– Да, мы не любим Вальтера, – Карл встал, подошёл к окну, отвернулся. Потом резко повернулся и признался: – Тётя Мирта хочет выйти за него замуж, и чтобы он стал нашим папой. Но мы не хотим. Мы с Линн делаем всё, чтобы этого не случилось. Мы подшучивали над нянями, чтобы они нажаловались Вальтеру и тёте Мирте, и чтобы тётя Мирта отругала Вальтера, что он присылает таких нянь.

– Но тётя Мирта считает, что мы избалованные, – пожаловалась Линн. И вздохнула: – Она всё равно выйдет замуж за Вальтера. Она нас не слушает. Мы говорили, что Вальтер плохой, а она не верит. Поэтому мы и хотим убежать из дома.

– Почему Вальтер плохой? Он вам что-то сделал?

– Пока ещё нет. Если что-то сделает – я тоже что-то сделаю! – кулаки Карла сжались. – Пусть только попробует. Он пугает Линн.

– Пугает? В смысле, подшучивает как-то?

– Он издевается над нами. Запирает нас без конца в комнате, говорит тёте Мирте, чтобы она нам не разрешала играть, не разрешала гулять.

– Один раз было, что я услышала, как он называл кому-то по телефону. Он кому-то говорил – "от этих спиногрызов неплохо бы избавиться". Да, именно так он сказал. Тёти Мирты тогда не было. Когда она на работе или с дядей Эрнестом куда-то уезжает, а Вальтер дома, он всегда нас запирает и говорит с кем-то по телефону.

– Он запирает нас часто! Тёте Мирте он говорит, что мы отвратительно себя вели! Он хочет нас поссорить с тётей Миртой, а тётя Мирта верит ему, а не нам!

– Тётя Мирта часто уезжает по работе. И Вальтер иногда присылает этих ужасных нянь, – вздохнула Линн.

– Давно ли тётя Мирта общается с Вальтером? – спросила я, пытаясь разобраться.

Что тут? Детские обиды и фантазии? Или действительно от Вальтера исходит опасность? Элджи отзывалась о нём нейтрально – значит, вроде бы, чист, не наследил. И вроде бы он партнёр по бизнесу Мирты и Эрнеста. Но когда я первый раз увидела этого типа, что-то в нём мне тоже не понравилось. Но вдруг я тоже ошиблась, и Вальтер на самом деле потрясающий человек? А детей запирает, потому что просто не имеет опыта обращаться с детьми, и запирает ради их же блага, чтобы они не ушиблись и не попали в неприятности?

– Давно, – вздохнула снова Линн.

– Два с половиной года, – выпалил Карл голосом мученика. – Мы всё терпим. Ради тёти Мирты. Но убежать правда хотим. Останавливает только, что тётю Мирту мы любим. Но если она любит Вальтера больше, чем нас, возможно, нам тут не место…

– Карл, ты говоришь ужасные вещи! – тут я ужаснулась совершенно искренне и не стесняясь обхватила мальчика за плечи. – Тётя Мирта правда вас любит. Вы знаете, почему она так напряжённо работает? Чтобы у вас всё было самое лучшее! Чтобы содержать дом, здесь наверняка громадная оплата налогов и коммунальных услуг. Чтобы у вас не только еда была, но и игрушки. Чтобы у вас были самые лучшие учителя. Наверняка тётя Мирта откладывает ещё на самый лучший университет для вас, куда вы поступите лет через пять-семь. Я уверена, что тётя Мирта сама очень переживает, что не может часто бывать с вами.

Линн подсела ко мне, прижалась и обняла. Она заплакала. Я тоже обняла девочку. Сама едва не прослезилась, вспоминая, как тепло и заботливо Мирта вчера прощалась с племянниками.

– Мы не хотим, чтобы Вальтер был нашим папой. Мы не хотим, чтобы он был мужем тётей Мирты. Лучше пусть нашим папой будет дядя Эрнест, он очень классный! Только занят тоже, ещё больше занят, чем тётя Мирта.

– Дядя Эрнест не сможет быть нашим папой, он ведь брат нашей мамы и брат тёти Мирты, – поправила Линн брата, утирая слёзы. Мужественная девочка, оказывается. Сильная, не склонная раскисать и капризничать.

Есть люди кроткие, вроде бы внешне стеснительные, не уверенные в себе, но в глубине такие вот сильные, со стержнем.

– Уж лучше кто угодно пусть будет нашим папой, только не Вальтер! Послушай, Клот, – Карл пристально посмотрел на меня. – Ты сможешь сделать так, чтобы Вальтер не был нашим папой? Ты же инопланетянка!

– Да, сделай так, чтобы тётя Мирта его тоже не любила! – Линн схватила меня за руки и с надеждой заглянула в глаза.

– Ты сможешь так сделать, Клот? – повторил Карл свой вопрос требовательно и тоже с надеждой.

Я растерялась:

– Друзья, послушайте. Мне нужно для начала разобраться во всём, что происходит в этом городе. Видите ли, я… меня… – я очень колебалась – стоит ли говорить правду? Дети ведь чувствуют, когда им врут и что им врут. Я решила сказать полуправду: – Меня попросили быть здесь, потому что тётя Мирта боится преступников. Бандитов. В газете писали, что в Танресе есть преступник. Его сейчас ловят.

– Правда? Настоящий бандит? Мы никогда не видели настоящего бандита! – Карл опасно обрадовался. Линн же посерьёзнела.

– Ну… я не знаю, насколько настоящий, насколько бандит, но тётя Мирта и Элджи говорили мне, чтобы я была очень осторожной, и я готова вас в любой момент защитить.

– Ух ты! Значит, ты наш телохранитель? – догадался Карл.

– Что-то вроде этого.

– А пистолет у тебя есть? Дашь посмотреть? О, тогда ты точно сделаешь так, чтобы Вальтеру дать пинком под зад! Ты покажешь ему свой пистолет, он испугается и убежит!

Какая наивность, милый мой молодой человек, хотелось воскликнуть мне. А с другой стороны, в этой наивности и непосредственности было что-то доброе, неиспорченное, чистое. Дети верили в чудо, добро и справедливость.

– У меня есть другое оружие, – уклончиво ответила я.

– Какое?

– Вы. Вы – моё секретное оружие, потому что поможете мне. Вы – моя команда. И вы поможете мне разобраться во всём, разложить всё по полочкам.

– И Вальтера тоже разложить по полочкам! – захохотал Карл. – Голову на одну полочку, руку на другую, ногу на третью! Линн, давай к тебе вон к той кукле положим голову Вальтера?

– Не надо, – вяло запростестовала Линн, усиленно соображая, смеяться ей или бояться.

– Да, и эта голова будет на тебя ночью таращится! – принялся Карл дразнить сестру.

– Не надо!!! – завизжала Линн.

– Карл, а давай мы эту голову лучше выкинем в мусорное ведро? Зачем вам Вальтер в доме, раз вы его не любите? – подыграла я. И осеклась: вдруг я ошиблась?

И если окажется, что Вальтер не виноват, что он хороший человек – как я буду выглядеть в глазах детей? Пустобрёхом, предательницей?

– Да!!! – брат и сестра весело запрыгали по диванам, замахали руками, снося игрушки на пол. Они принялись беситься, на несколько минут забыли о моём существовании и закидали друг в друга мягкими игрушками.

Часть игрушек попала в меня, но я не присоединилась к вакханалиии. Мой план был почти готов. Осталось внести финальный аккорд. Когда ребята успокоились, я спросила, начиная издалека:

– Карл, Линн, а вас в принципе оставляли одних в доме? Ну, скажем, часов на пять-шесть?

– О, да это ерунда! Конечно! – махнул рукой Карл. – Мы тогда были очень маленькими, тётя Мирта должна была уезжать по работе. С нами сидела какое-то время бабушка, но потом она переехала за границу, и мы стали сидеть одни, весь рабочий день! Тётя Мирта оставляла нам еду, уезжала утром, приезжала вечером. Ну, ещё приходил наш преподаватель в некоторые дни. Мы на заочном обучении, – завершил Карл, гордо задрав нос.

– Исчерпывающий ответ, молодой человек, – улыбнулась я. – Видите ли, как я уже сказала, мне нужно будет разведать кое-что. Про Вальтера. Чтобы понять, как его можно победить.

– О-о-о, конечно! Мы будем очень рады, – улыбнулся Карл заговорщически.

– Я оставлю вас ненадолго. Обещайте мне, что будете благоразумными, а если увидите что-то подозрительное, сразу нажмёте на красную кнопку? И обещайте мне, что поиграете в комнате тёти Мирты всё время, пока не будет? Я прошу вас об этом, чтобы вы смотрели в камеры.

Карл и Линн переглянулись. Линн первая согласилась на сотрудничество:

– Да, мы обещаем.

У Карла, этого чертёнка, созрел ещё один план:

– Слушай, Клот. У тёти Мирты есть компьютер, с выходом в Сеть. Нам не разрешают выходить в Сеть. Мы пользуемся своими компьютерами офлайн, по учёбе. В Сеть нам разрешает выходить только дядя Эрнест, когда мы у него гостим.

– Я разрешаю вам выходить в Сеть. Только не выдайте себя и меня, делайте это очень аккуратно, чистите куки и браузер за собой, файлы скачивайте сразу на дискету или диск.

– У тёти Мирты запаролен комп, – вздохнула Линн и жалобной принцессой посмотрела на меня.

Бедные дети! Что ж, отдать свой секретный шпионский Микро-Электронный прибор – Ми-Эт-8 я не могла. Но с помощью этого прибора я могла помочь ребятам. И сделать это необходимо – если дети получат доступ в Сеть на много часов – они будут сидеть рядом с камерами и мониторами, с кнопкой вызова спецаназа охраны и полиции, если что-то случится.

– Ты сможешь взломать пароль? – с надеждой спросил Карл.

– Я – нет. – Ответила я и выдержала паузу. Линн и Карл притухли. Затем я сказала: – Но это сможет сделать моя коллега. С той планеты, откуда я родом. Я сейчас с ней свяжусь.

Я встала и вышла, оставив детей в недоумении.

По рации я связалась с агентом 009. Её зовут Ариадна Киллор, и она не просто стажёр. Она феноменальный хакер экстракласса. У Ариадны был должок. Вернее, не то что бы должок, но после нашего последнего расследования, когда мне пришлось спасать её и двух других наших коллег Каролину и Рут из лап йети, они пообещали стать моими покорными слугами. Ариадна быстро ответила, быстро согласилась и быстро подключилась к компьютеру Мирты. Да, находясь в Укосмо, удалённо подключилась. Она всё сделала за несколько минут.

Пока Ариадна этим занималась, я ещё раз проговорила с детьми вопросы грамотного, взрослого, ответственного поведения, опросила Карла, чем они надумали заниматься, потренировалась с ними про ситуацию, если они видят что-то подозрительное на мониторах. Я договорилась с Линн, назначив её контрольным дежурным: что кто-то из ребят играет или лазает в Сети, а кто-то – обязательно смотрит на все мониторы. На моё удивление, ребята очень быстро согласились, причём без всяких подвохов. Особенно когда я ляпнула, что Вальтер может внезапно вернуться или подослать кого-нибудь. Линн сразу же поддержала эту версию.

Конечно, я представляла, какую головомойку получу от Элджи, Лонды и тем более Мирты, когда вскроется то, что я устроила и тем более – когда тут что-то случится, а меня тут не будет. Но по иному я не могла. Не сидеть же мне тут?! У меня нет опыта быть няней, нет опыта быть телохранителем, зато есть опыт оперативной полевой работы. Два с половиной года. И мне нужно до зарезу понять, какого чёрта в Танресе творится. Первые ответы я намеревалась получить в морге Танреса.

Если уж я договорилась с двумя детьми – с коллегой Полем Парусом я точно договорюсь. Надеюсь, он не такой придурок, как Конди Тьюбальт.

10. Морг и Мачта

Где находится морг Танреса – я выяснила ещё вчера, подключившись к Сети и спутниковым навигационным картам с помощью Ми-Эт-8. Шесть километров от дома Дориданов. Карл великодушно предоставил мне велосипед.

Легенда для коллег у меня довольно достоверная: у Линн заболел живот, подходящего лекарства в аптечке не оказалось, и я поехала в аптеку. Ибо морг находился на той же улице, где и аптека. Какая ирония! Сначала мы лечимся, а потом там же и в гроб ложимся. Продолжение этой легенды – заехав в аптеку, решила познакомиться и поздороваться с коллегой. Вот и всё. Но это на тот случай, если Элджи или Мори меня увидят-перехватят.

И на тот случай, если Поль Парус окажется несговорчивым. В конце концов, попытаться стоило. Чем дольше я сижу без дела – тем больше наш враг получает фору. И если я могу сделать что-то со своей стороны – я сделаю это. Оставить детей одних днём на несколько часов я не считала чем-то зазорным. Не станет же нападать убийца с бульдогом днём?

Я подъехала к серому, приземистому зданию морга. Сразу за ним находилось кладбище Танреса – очень богатое и помпезное. Даже с большого расстояния виднелись шикарные склепы и поблёскивали отполированные до блеска надгробия. Для проформы я зашла в аптеку и купила средство от несварения желудка, которое знала. Попутно старалась оценить город, рассмотреть местных жителей. По улице ходили респектабельные пожилые люди. А люди зрелого возраста, должно быть, на работе или все в делах – сегодня ещё пятница. На этой улице, с аптекой и моргом, Танрес являл собой милый провинциальный город, рафинированный, похожий на те, какие показывают в кино.

И вовсе не какие-то небожители его обитатели. Такие же смертные, как я, мои друзья, Элджи. Зря я боялась, что не впишусь. Только бы Поль Парус оказался мировым дядькой. Вот и морг. Я припарковала велосипед Карла рядом, надеюсь, его не украдут. И вошла.

В морге не было никакой охраны, секретарши, понятное дело, тоже не было. Не сразу разобралась в перипетиях коридоров, куда идти. Пошла на звук, который услышала: шорох, шебуршание, звук передвигаемых стеклянных предметов. Пока шла, тихо и осторожно, оглядываясь, чтобы первой поздороваться с замеченным человеком, живым или мёртвым – раздалась тихая музыка. Джаз, саксофон. Мужской баритон принялся подпевать, когда я уже почти дошла.

Дверь приоткрыта. Баритон распелся, вошёл в раж. Я постучалась. Никто не отреагировал – не услышали. Тогда я постучалась громче, смелее и смело вошла.

Морг как морг. Зал для вскрытий. Прохладная комната, вся заставленная шкафами и полками с разными ёмкостями, приборами. Два стола, на одном из них лежит мертвец. Над мертвецом колдует высокий усатый человек, он и подпевает саксофону. На человеке надет зеленоватый фартук, клетчатая рубашка. Держит скальпель в правой руке, делает надрез. Левой рукой берёт бутерброд, мурлычет себе под нос джаз, изображая дуэт с саксофоном. Я засмотрелась на это завораживающее зрелище.

– Господин Парус? – окликнула я, привлекая к себе внимание.

Человек вздрогнул, чуть не выронил бутерброд и вгляделся в лицо покойника. Тут я поняла, что он вскрывал женщину.

– Господин Парус, я пока ещё живая! – пояснила я.

Тогда человек – а это был точно мой коллега, наконец понял, что я стою в дверях, и удивлённо уставился на меня:

– Мы знакомы?

Он мне сразу понравился. Реально мировой дядька. Такой уже в возрасте, лет за пятьдесят. Именно таким я себе и представляла коллегу-патологоанатома из Танреса. Я вошла и поспешила представиться:

– Клот Итчи, из Укосмо. Прозвище Сорвиголова. При исполнении, – протянула руку.

– О… а, да! Столичный агент, понял, – улыбнулся Поль Парус. И назвался: – Поль Парус, прозвище Мачта. Мало фантазии было, когда называли. Парус, Мачта – хорошо, что не Гальюн! Агент Гальюн – звучало бы не очень солидно, верно? Заходи! Хочешь гамбургер? – гостеприимно предложил коллега.

Конечно же, руку мне пожал, и даже снял вежливо перчатку. Продолжал при этом рассматривать меня изучающе, заинтересовано и очень доброжелательно.

– Я заехала познакомиться. Мы с Пятницей были уже в главштабе, – пояснила я.

– О… чертовски приятно! Пятница говорила, что она приехала с супер-телохранителем. Вот я и хотел посмотреть, что за телохранитель такой! Теперь вижу, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Весьма польщён твоим вниманием, Сорвиголова! – искренне улыбнулся Парус-Мачта.

У нас, агентов, принято общаться друг с другом сразу на "ты". Но этот человек мне в отцы годился… если не в дедушки. Поэтому я немного стеснялась пока к нему как-то обращаться и старалась построить свою речь так, чтобы не говорить ни "вы", ни "ты".

– Я бы хотела взглянуть на труп.

– О, этот? – Поль подошёл к мёртвой даме, которую вскрывал, и продемонстрировал: – Женщина, сорок четыре года, умерла предположительно от ишемической болезни сердца…

– Но у неё не повреждена шея, – удивилась я. – Я думала, что это труп, один из тех, кого покусали.

– Ах, вот как! – коллега-патологоанатом вздрогнул и посмотрел на меня с некоторой примесью суеверного ужаса – будто я некромант и пришла поднимать эти тела. – Их уже отправили, к большому сожалению. Последний отправили позавчера. Ты опоздала, столичный агент.

– А сохранилось заключение? И вообще, есть ли досье на эти трупы? То есть на этих людей, до того, как они стали трупами? – допытывалась я.

Сама я очень волновалась. Сейчас Поль Парус наверняка начнёт выспрашивать – зачем это мне, есть ли у меня полномочия. Ещё заявит, что я слишком молода по возрасту для оперативного агента, что я стажёр, и вообще ему стукнет в голову, что я должна сидеть с детьми – а раз я тут болтаю с ним, значит, нарушаю субординацию… При мне начнёт звонит Элджи как моему куратору или тем более Мори. Но этого не случилось. Удача каким-то образом пока благоволила мне.

– Есть досье. Сейчас я тут закончу, пройдём ко мне в кабинет. Нормально чай попьём, я хотя бы подогрею тебе гамбургер в микроволновке. А то ты, может, не хочешь его, потому что он холодный. Холодный гамбургер – мёртвый гамбургер!

– Могу ли я чем-то помочь? – предложила я.

Поль задумался на некоторое время. Потом согласился:

– Да, пожалуй. Возьми-ка вот это, – подал мне скальпель. – Подержи. Так. Теперь надрежь вот тут, осторожненько, а я пока наведу увеличительное стекло…

Несколько минут превратились в мастер-класс по вскрытию. Поль научил меня резать людей, кратко рассказал об анатомии. Было гораздо интереснее, чем в школе. Я задумалась – не пойти ли мне после школы учиться на патологоанатома? Когда мы закончили и переместились в небольшой кабинет, я уже менее стеснялась обращаться к Полю на "ты". Моё первое впечатление подтвердилось: он и впрямь оказался мировым дядькой.

– Вот досье на этих людей, – протянул он мне. – Ты, должно быть, ещё не видела их, только слышала? Что ж, один раз лучше увидеть. Досье, я имею в виду, не тела. Тела – это ужас был. Моего санитара стошнило, я отправил его в отпуск. У нас в Танресе редко такое бывает. Вопиющий случай. Мы как могли скрывали всё от прессы, старались максимально корректную косметику навести на трупы, чтобы родственники могли их нормально похоронить. Я сам бы проделал такое с человеком, натравливающим собаку. Вскрыл бы его заживо, и собаку заодно.

11. Мафия в Танресе

Я приняла досье.

– Я могу это забрать для ознакомления?

– Конечно, это копии! У меня несколько их, – без проблем кивнул Поль. И снова мне повезло.

– У тебя есть какие-нибудь мысли, кто это может делать? Может, коллеги что-то говорили, например, Мори? – осторожно спросила я.

– Мори, – Поль улыбнулся, взгляд его потеплел. Он погрузился в воспоминания. – Да, Мори, я уверен, сможет распутать это дело. Мори Килло, легендарная личность в ТДВГ. Помню её ещё молодой.

– Так она сейчас не стара… – смутилась я.

– Лет пятнадцать назад она была моложе, – логично подметил Поль. – Да, сейчас она тоже даст фору и шороху любому! Но тогда, когда мы её только завербовали – она была великолепна. Ей было двадцать, и она держала в ужасе всю мафию Танреса. Это надо было уметь! У Мори с тех пор связи со всеми преступниками и кланами Танреса и окрестностей. И тот факт, что мы до сих пор не нашли убийцу с собакой, говорит: завёлся либо чужак, либо маньяк. То есть это не местные преступники. Местные знают себе цену, знают Танрес и не стали бы ввязываться. А основные кланы боятся и уважают Мори, ибо она их давным-давно построила.

– Основные кланы? Что за кланы? – заинтересовалась я.

– Упыри, Ежи, а ещё сравнительно недавно появилась Боа. Причём банды Упырей и Ежей постоянно враждуют, однако Мори им как крёстная мать. Она устраивает им переговоры, как арбитр, разрешает их споры. И с фараонами она дружит. Наша Мори незаменима! Боа никуда не лезут по-крупному, ребята из Боа дружат с Упырями, в союзе. Но и сотрудничать с нами не очень-то хотят, не доверяют.

– Чем занимается эта мафия?

– Уж точно не заказными убийствами с участием собак. Денежные махинации, игорные дома, мелкие и крупные кражи, контрабанда краденных картин, да и просто контрабанда. Нелегальная торговля контрафактными товарами, уклонение от налогов. Оружие, наркотики – никогда. Танресская мафия уважает себя. Это мафия-элита. Под стать тем, кто здесь обитает.

– Какие интересные сведения ты мне рассказываешь, Поль, – поразилась я. – И каким образом ТДВГ дружит с мафией, почему Мори покрывает их и разрешает действовать на территории, способствует, чтобы полиция смотрела на мафию сквозь пальцы?

– О, этому не Мори способствует, а сама мафия! У мафии большой опыт общения с федералами, ты же всё прекрасно понимаешь. Мори просто благодаря своим коммуникативным навыкам извлекает выгоду вообще из всего и из всех. Тут помогла, там помогла, тут подсказала, там затёрла следы – и всё, она уже богиня и королева! Мори пытается сделать всё, чтобы найти этого убийцу. Я уверен, она напрягла и стянула все свои криминальные связи. Агент Два-Девять своего не упустит! И мы поймаем этого собачника!

– Моя коллега Пятница проверяет питомники. Она ищет человека, который когда-то мог покупать бульдога или щенка.

– Твоя коллега… вернее, наша коллега Пятница ошибается, столичный агент, – усмехнулся Поль. Похоже, ко мне прилепилось очередное боевое прозвище – "Столичный Агент". – Нужно искать следы не в Танресе. А по всей планете. Нужно проверять чужаков – таково моё мнение. Я его высказывал Мори, она говорит, что эту версию тоже проверит.

– То есть кто-то приехал в Танрес, с этим бульдогом, уже заранее где-то надрессированным убивать людей?

– Верно сечёшь! Приехал, как пить дать! И так тихо приехал, что не успел засветиться! – подмигнул патологоанатом.

– Жертв объединяет то, что они состояли членами клуба "Бульдог". Главарь которого тоже умер якобы от укусов собаки, – начала я вслух простраивать логическую цепочку. – Несколько членов Бульдога живут за пределами Танреса, в других странах…

– Вот! Среди них и нужно искать убийцу, – энергично замахал указательным пальцем Поль.

– Но какой смысл, мотив? Месть? Но за что? И кому? И что вообще за Бульдог? Поль, ты вроде в Танресе живёшь давно?

– С самого рождения! – гордо заявил эксцентричный мировой дядька.

– Ты знаешь что-нибудь о клубе "Бульдог"?

– Знаю столько же, сколько и ты. Клуб был закрытым. И только для бизнесменов, молодых предпринимателей. Я в то время проходил ординатуру в крупном медицинском университете за рубежом, был поглощён в науку. Клуб вёл себя тихо на тот момент. Он не привлекал внимание ТДВГ. Да, я уже тогда был агентом, как раз мы завербовывали Мори. Ни разу не пожалели, что завербовали её! Надо собрать в одном месте всех живых членов клуба "Бульдог". Всех вызвать, выписать из их заграниц. И устроить следствие, очную ставку. Впрочем, один же член клуба-жертва выжил! Это его племянницу у меня из морга забрали позавчера.

– Да, Говард Рево, владелец сети казино, – вспомнила я.

– Вот-вот, он, да. Может быть, он и опознает убийцу. Вспомнит, кто на него косо смотрел.

– Последний, кто остался из Танреса – Эрнест Доридан, – напомнила я. – Он уехал в Эмерк. Пока он там, мы должны здесь завершить расследование.

– Он тоже может опознать убийцу. Я говорю – собрать всех, выколупать из их жилищ, и устроить следственный эксперимент, опознание.

– А где в Танресе находился клуб "Бульдог"? – спросила я между делом. Конечно, такую информацию я могла бы получить и от Элджи, но зачем её отвлекать лишний раз, когда есть Поль?

– Он находился весьма близко от штаба, по иронии судьбы, – улыбнулся коллега. – Улица Булочников в самом начале поворачивает на улицу Слив. Моя бабушка пекла мне в детстве пирожки со сливовым вареньем – тот перекрёсток я про себя называю Перекрёстком Бабушкиных Пирожков. На улице Слив, в доме девять, и находился клуб "Бульдог".

– Сейчас что там находится?

– Сейчас? Гостевой дом. Дом, который можно арендовать. Ещё там проходят всякие тусовки местной золотой молодёжи. Вроде нетворкинг-вечеринок. Клуба "Бульдог" там давно нет. Он прекратил своё существование со смертью владельца-основателя, десять лет назад. Вернее, затух он ещё раньше, а десять лет назад о нём вообще забыли.

– То есть владелец, Гейбл Лакрис, основывал для мест сборищ этого клуба тот дом, на улице Слив?

– Конечно, он должен был выбрать какое-то место! Не дома же у себя всех собирать?

– Ну, не знаю. Бизнесмены-то все разные бывают, – пожала я плечами.

– Да, ты права, столичный агент, есть и такие, которые собирают клубы в собственных замках, зданиях им принадлежащих.

– А эта гостиница тоже принадлежала Лакрису?

– Возможно. Я не вдавался в подробности. Мы, должно быть, не там ищем, раз пока не можем найти убийцу. Мори наверняка тысячу раз проверяла этот гостевой дом, то, что там сейчас, и кому он принадлежал и принадлежит. Хочешь – тоже проверь. Незамутнённый, не замыленный взгляд со стороны будет оптимальным. Тем более, взгляд столичного агента, – польстил мне танресский коллега-патологоанатом. И повторил: – И всё-таки моя версия – искать человека не местного. Из тех, что уехали за рубеж, из тех членов прошлого, экс-клуба. Экс-Бульдога, м-да.

Проверить это место стоило. Пообщаться с теми, кто там есть. Со служащими, старожилами. Я уже продумывала легенду. Почему бы мне не выдать себя за журналистку? Скажем, за студентку, которая где-то учится и собирает материал для диссертации. Выдали же меня за няню-телохранителя, почему я не могу побыть журналисткой? Надо подготовиться к визиту.

Ещё мне не терпелось ознакомиться с досье, которыми меня любезно снабдил Поль. Чрезвычайно ценная информация! Узнать побольше обо всех жертвах дорогого стоит. Вдруг я найду нечто такое, что подскажет мне, кто убийца, или в каком направлении действовать, чтобы помочь коллегам?

– А вот ты сама как думаешь, кто убийца, столичный агент? – неожиданно спросил меня Поль.

– Я никак пока не думаю, – честно призналась я. – Я только вчера приехала, из совсем другого мира. Тут другая планета. Свои порядки. Элитная мафия, которая дружит с местной главой ТДВГ. Аномальный бульдог, который самостоятельно проникает в дома, загрызает жертву и неуловимо исчезает. И этот клуб Бульдог, от которого ноги растут. А также пять трупов и то, что ТДВГ до сих пор не нашли убийцу. У нас в Укосмо за такое отдают под трибунал… в смысле, меня бы давным-давно отдали уже после второго трупа, если бы убийца к тому моменту не был найден.

– Что поделаешь, планета под названием Провинция, – развёл руками Поль, из солидарности со мной. – Может, вас и прислали из столицы, чтобы вы нам помогли? И кое-чему обучили нас, уму-разуму.

– Ещё копать и копать. Но я бы начала с клуба Бульдог. Все жертвы были членами этого клуба. Глава клуба Лакрис умер. Так может, их убивает кто-то из родственников Лакриса? Или из чувства мести: например, Лакрис был убит таким изощрённым образом, что на него натравили его же собаку. И теперь кто-то решает избавиться от предполагаемых заговорщиков. Но я так могу размышлять бесконечно, – теперь уже я развела я руками.

– Лакриса уже кучу раз проверили и перепроверили. Мори взялась за него в самую первую очередь. Да, у Лакриса были недоброжелатели и немало, у него был скверный характер. Родственников у него нет. Кроме разве что Жана Шанарэ, нашего многоуважаемого будущего мэра.

– Мэра? – удивилась я.

– Пока ещё не назначенного. А кандидата на пост. Жан Шанарэ всю жизнь прожил за границей. И мало имел связей с дядей, более того, они почти не общались. Кстати, вот он сравнительно недавно, около пяти лет назад приехал в Танрес. Не он ли натравливает бульдога? Это интересная версия… Но с другой стороны, зачем ему это делать, ведь предвыборная компания, репутация и всякое такое… – размышлял вслух Поль.

Я отметила про себя эту информацию. Взглянула на часы – слишком уж я задержалась тут. Мне нужно проверить детей. Я уже начала нервничать, что оставила их одних. Хоть я сначала и бахвалилась, что спокойно можно оставить их часов на пять – прошло всего часа два, а я уже места себе не нахожу.

– Жан Шанарэ был членом клуба Бульдог? – уточнила я, твёрдо наказав себе, что это будет последний мой вопрос.

– Нет, – покачал головой Поль. – В списках, которые восстановили по памяти Эрнест Доридан и Говард Рево, Шанарэ не было. И на тот момент он жил за границей, с семьёй, был уже богат, самодостаточен. В Бульдог поступали только те, кто имел намерение разбогатеть.

– Поль, я благодарю тебя за предоставленные сведения. Мне нужно бежать, чтобы их обдумать.

– И я тоже благодарю тебя за компанию, столичный агент. С мёртвыми общаться интересно, они внимательно слушают. Только не отвечают, в отличие от живых – поэтому интереснее с живыми. И я вижу, у тебя железная хватка, стальные нервы, ты не боишься крови и кишок. Пойдёшь ко мне ассистентом? Прежнего уволю, тебя возьму, не вопрос!

– К сожалению, не смогу. Я же всё-таки столичный агент. Моя миссия здесь закончится, и я отправлюсь в свою столицу, – с сожалением улыбнулась я.

– Оно и точно, – закивал Поль. – Да, жаль, жаль. И завидую вашему столичному судмедэксперту, что ты с большей вероятностью станешь его ассистентом, чем моим!

Мы с Полем пожали друг другу руки, я спешно засунула досье в рюкзак и рысью побежала прочь из морга. Вышла из здания, завернула за угол, там стоял велосипед Карла, в тенёчке. Стоит, отлично! Небо нынче хмурое, скоро польётся дождь. А может, и обойдёт стороной, вижу просветы непривычной для ноября голубизны на западе.

12. Настырный мужчина

Отцепляю подножку, удерживающую велосипед в стоячем положении-равновесии, ставлю ногу на педаль и слышу:

– О, Клот!

"О нет…" – успеваю подумать, ещё прежде чем до моего воспалённого полученным от Поля потоком информации, идей и волнением сознания доходит, кому принадлежит этот оклик с придыханием, разносящийся весьма близко.

Как там Элджи сказала? Есть хватка, сносный сыщик, подаёт надежды. Да уж. Так тихо и незаметно подкрасться ко мне должен уметь, пожалуй, мастер своего дела.

– Это невероятно! Я так хотел с тобой встретиться, и вот я тебя увидел!

Конди снова подошёл близко. Он выше меня, пришлось смотреть на него снизу-вверх. Из подчинённой, так сказать, позиции. А с каким бы удовольствием я посмотрела на него сверху вниз!

– Привет, – мрачно поздоровалась я. – Ты к Полю приехал?

Он не ответил, а переключил всё своё нездоровое внимание на меня:

– Как же я рад, что вижу тебя снова! Это судьба, нам нужно продолжать знакомство! Мори напугала меня, что ты безвылазно будешь сидеть в этом ужасном доме. И что мы не увидимся. Я хотел к тебе приехать, мне сказали, что я напугаю детей. Это правда? Может быть, договоришься с детьми, скажешь, что я тоже телохранитель, твой напарник? Ой, так ты ездила к Полю? Что-то случилось? Всё в порядке? Как прошла эта ночь? А сейчас с кем дети?

Вот его последний вопрос мне очень не понравился! Очень-очень. Потому что он мог наябедничать Мори и Элджи, что я сую нос не в своё дело. Хотя бы в качестве мести за то, что я его отвергаю. Вообще, он мне показался довольно скользким. Мои руки в этот момент сжимали руль велосипеда, одна нога была на педали. Конди вдруг положил свою большую, неестественно горячую ладонь поверх моей руки:

– Ты всегда можешь рассчитывать на меня. Только скажи. По любому случаю. Если тебе станет страшно, или скучно, или…

– Конди, – я с трудом удержалась от того, чтобы не ударить его. Рукой крепче сжала руль. Он же слегка сжал сверху мою руку. – Я сейчас очень спешу, – вкрадчиво произнесла я.

Я посмотрела ему в глаза достаточно грубо и свирепо, как мне показалось. Конди неохотно отнял руку.

– Я тебе вчера хотел предложить, может, сходим куда-нибудь? Сегодня вечером, например? Недалеко! Чтобы быть близко к детям.

– У меня другие планы, – проскрежетала я.

– Какие планы?

– Личного характера. И связанные напрямую с моей миссией. Сейчас у меня тоже планы, ты меня задерживаешь.

– О… извини, я не знал. Так мы встретимся вечером? – похоже, Конди намеревался взять меня измором.

– Нет, – покачала я головой. И чуть не добавила "надеюсь".

До чего же прилипчивый тип!

– А когда? Я понимаю, ты, наверное, боишься оставить детей одних вечером. Можно найти компромисс, я могу сам приехать! – Конди прямо-таки навис надо мной.

Ну слишком он любит вторгаться в личные границы! Так близко к себе я даже родителей не подпускала и любимых друзей.

– Этого не нужно. Это противоречит правилам, по которым я работаю.

– Не по работе… Я хочу пообщаться с тобой поближе, – тут он приблизил своё лицо довольно опасно близко к моему.

– Ты сейчас меня сильно задерживаешь. Подводишь меня. Я поговорю с тобой в другой раз, – прошипела я и, рискуя его травмировать, резко оттолкнулась, закрутила педали.

– Клот, так когда мы встретимся? Когда мы сможем поговорить? Клот! – кричал он мне вдогонку.

Как в дешёвой мелодраме, карамба! А я давала стрекача, крутила педали, что есть мочи. На чём он приехал к Полю, интересно? На мотоцикле, машине? Что, если ему придёт в голову преследовать меня? Он что, совсем больной на голову? Теперь не мудрено, что тут пять трупов и убийцу найти не могут, раз в местном ТДВГ работают такие "персонажи"!

Оглянулась. Фуф, кажется, оторвалась. Это ж надо, а! Ужас какой-то! И это – коллега, секретный агент ТДВГ!? Да он на маньяка похож! Может, это он натравливает бульдога?

Его вопрос "А с кем сейчас дети?" не выходил у меня из головы. Я хотела поближе посмотреть на этот девятый дом на улице Слив, но чувство долга и ответственность перед Дориданами, Мори, Элджи не дало мне это сделать. Я устремилась к дому.

Дом стоял в абсолютной тишине и спокойствии. Чем ближе я подъезжала, тем больше волнение усиливалось. Мне казалось, что отъехав познакомиться с Полем и оставив детей одних, я допустила непоправимую ошибку. Моя прямая обязанность – быть с детьми, не спускать с них глаз! Но они оказались вполне себе адекватными, умеющими постоять за себя, смышлёными. Тем более, мы с ними договорились, что они посидят в Сети, пока меня не будет, будут смотреть на камеры…

Обычно самое страшное и происходит, когда мы больше всего надеемся, что оно не произойдёт. Вспомнив об этом, я почувствовала, как бешено застучало сердце. Ух, а если я приду, а детей не окажется дома? Вдруг они сбежали? Вдруг с ними что случилось? Или вдруг они опять задумали подшутить надо мной и спрятались где-то?

Этот Конди выбил меня из колеи. Я поняла, что моё волнение многократно усилилось, когда он набросился там на меня, едва не перекрыв мне дорогу. С чего ему так нужно моё внимание? И не пошлёшь ведь его, не изобьёшь. Судя по всему, он тут любимчик – и у Мори, и у Элджи. Блатной. Может, от этого и думает, что ему всё дозволено? Он ведь в ТДВГ около пары месяцев.

13. Изучение досье

Когда я прибежала в гостиную, уже на грани капитального нервничанья, дети спокойно сидели и играли в сетевую игру. Они даже намыли себе яблоки и весело хрумкали ими. Я испустила сладостный выдох облегчения.

Карл с горящими глазами посмотрел на меня:

– Это самая выгодная сделка, которую я завершал за свою жизнь! Мы играем в "Линию Эры"!

– Что это? – удивилась я.

– Ты что, это самая крутая сетевая онлайн игра! Там такое! Там круть! Там монстры! Пиу-пиу! Швах! Ш-ш! – вошёл в раж Карл.

– Лучше расскажите мне, кто подходил к вашему дому, пока меня не было, – посмотрела я на Карла строго.

– Никто, – замахал он рукой и снова погрузился в своих монстров.

Линн оказалась более ответственной:

– Никто, – с важным видом ответила она. – Только рыжая кошка. Она иногда к нам приходит, мы её кормим, когда тётя не видит. Тётя не разрешает её кормить. Мы кормим её на улице, но сегодня мы не стали выходить.

– Я надеюсь, ты не скучала, и Карл давал тебе поиграть? – спросила я Линн, не спуская с её шалуна-брата строгих глаз.

Карл ответил сам:

– Я давал ей поиграть. Но она не хочет.

– Я смотрела в камеры. И учила смотреть моих кукол, – Линн продемонстрировала целый ряд игрушек на кровати Мирты, обращённых фарфороваыми и плюшевыми личиками на мониторы. – Я тоже хочу стать телохранителем, когда вырасту.

– Ты не сможешь, ты девчонка! – небрежно вякнул Карл, продолжая гонять монстров: – Пиу-пиу! Вах! Ш-ш-ш-ш!

Линн насупилась. Я поддержала её:

– Карл, между прочим, у тебя храбрая и ответственная сестра. Которая более добросовестно относится к своим обязанностям. У неё есть все шансы добиться своей цели.

– Да Линн трусиха! Она боится, что Вальтер вернётся и что-нибудь ей сделает. Вальтер, конечно, пренеприятнейший тип, но не до такой же степени.

– Карл, ты гадкий! – сказала Линн. – Совсем как Вальтер.

Карл усмехнулся, но несколько уязвлённо. Промолчал. Я нахмурилась. Снова этот Вальтер!

– Ребят, давайте сейчас пообедаем, потом вы продолжите играть столько, сколько захотите, а мне надо поработать.

– Что, правда, мы можем поиграть? А я подумал, что ты нас прогонишь и никогда больше не разрешишь! – удивился Карл. – Тётя Мирта считает, что в Сети опасно маленьким детям, но мы не маленькие! Мы понимаем, что нельзя общаться с подозрительными взрослыми, мы просто играем!

– С чего мне вас прогонять? У вас же каникулы, и тем более это ваш дом, значит вы тут хозяева, – развела я руками. – А я всего лишь гость.

– Точно! Я и забыл, что ты не няня!

– Да, няни Вальтера нам расписание по минутам расписывали, что мы должны и что мы не должны. Ещё хуже, чем в школе, – поддакнула Линн.

– Понимаю. Но у меня здесь другие цели.

– Ты отличный партнёр, – сделал мне комплимент Карл.

Дети оказались смышлёнее некуда. Их потрясающее качество уметь занять себя, не канючить, не ныть и делать то, что им говорят, сыграло мне на руку. После обеда я заперлась в своей комнате и приступила к расследованию.

Для начала я изучила тщательным образом все досье на погибших людей.

Пять жертв. Четыре – бывшие члены клуба Бульдог, пятая – случайная. Случайная ли? Этой Кристине Рево тридцать три года. Может быть, она тоже была членом клуба Бульдог вместе со своим дядей, чудом избежавшим смерти от клыков собаки?

Гипотеза, которая напрашивается в первую очередь – их убил общий знакомый. Наверняка Элджи, Мори, Лонда работают сейчас с выжившим Говардом Рево и Эрнестом Дориданом, прорабатывают список их знакомых. И дополнительно проверяют, кто из них мог покупать бульдога, чтобы его натаскивать. Но проблема в том, что бульдога могли и не покупать в Танресе, а привезти откуда-то. И сам убийца мог приехать сюда откуда-то – как думает Поль.

Однако, если учесть, что навык натаскивания собаки – редкий навык, список подозреваемых сужается. Но почему именно собака? Ведь можно отключить камеры и сигнализацию, проникнуть в дом и убить другим оружием. Было в этих убийствах что-то мистическое, аномальное. И клуб Бульдог представлялся какой-то сектой.

По досье жертв выходило: все они стремительно разбогатели и превратились в предпринимателей, инвесторов как раз 15 лет назад. До этого времени все эти 4 жертвы были вполне заурядными людьми, со средним достатком. Кристина Рево была студенткой и жила, кстати, в Танресе, училась в заурядном колледже. 15 лет назад она перевелась на обучение в престижный зарубежный вуз, переехала и осталась жить за границей. Так может, она правда не случайная жертва?

Зигмунд Каиль стал киноактёром 15 лет назад, получив стремительный взлёт карьеры. До этого работал в автосалоне, перебивался на случайных подработках. Принс Эйбери-Платтер… кстати, почему у него двойная фамилия? А, вот почему: сначала он был Принсом Эйбери, бедным посредственным художником. Потом 15 лет назад разбогател, но не за счёт таланта, а за счёт того, что стал скупать редкие картины, перепродавать их, а ещё занялся благотворительностью и помогал таким же бедным художникам. А несколько месяцев назад он поженился на молодой даме по имени Орнелла Платтер, взял её фамилию. Эта дама – его вдова, кстати, актриса. Не она ли следующая жертва? Нет, не похоже: 15 лет назад ей было 10 лет…

Кан Хвараги, глава известной корпорации, 15 лет назад был разнорабочим. Почти что из маргинальной среды! И снова – рубеж, рубикон, отметка 15-летней давности, что-то поворотное, и он стал главой известной корпорации.

Алоиз Неверфрут 15 лет назад был обычным продавцом в газетном киоске. Сейчас – бизнесмен и инвестор. Вернее, был бизнесменом-инвестором: сейчас его загрыз бульдог.

Досье на других членов Бульдога у меня не было. Другие члены Бульдога, за исключением Говарда Рево и Эрнеста Доридана, проживают за пределами Танреса. Разбогатели настолько, что решили развиваться за рубежом.

Получается, этот эксцентричный чудак, как его назвала Элджи, Гейбл Лакрис, собрал вокруг себя средних людей, со средним и низким уровнем дохода. Но, видимо, разглядел в них потенциал, чему-то научил. И эти люди поднялись в одночасье, по мановению волшебной палочки. И сейчас их убивают. Кто, зачем, с какой целью?

Начинаю понимать коллег, почему они не могут никак распутать это дело и допустили 5 трупов. Надеюсь, Лонда добьётся от Эрнеста и Говарда Рево подробных сведений о том, чем они таким волшебным занимались в клубе. Тренинги личностного роста? Финансовая пирамида? Или эти люди, включая дядю Карла и Линн, стали владельцами некоей тайны, которая именно сейчас кому-то не выгодна? Скорее всего. Иначе они бы не молчали. Говард Рево, как оговорилась Элджи, вообще туго идёт на контакт. Эрнест Доридан – тоже, прикрывается занятостью, бизнесом, беготнёй.

И чем больше я думала об этом деле, тем больше мне хотелось его разгадать.

Итак, 15 лет назад Гейбл Лакрис собрал этих людей в клуб Бульдог. Собирали они свои собрания в доме номер 9 по улице Слив в Танресе. Сейчас это гостевой дом, гостиница, где тоже время от времени собираются всякие тусовки. Интересно, есть ли про это место информация в Сети? Я достала Ми-Эт-8, портативное электронное устройство, и вошла в Сеть.

Информация есть! Это мини-гостиница с милым названием "Сливовица". Владеет этим домом сейчас бизнесмен Пад Овашип, у которого во владении несколько ресторанов, небольших фирм и контор, причём не только в Танресе. Интересно, не бывший член Бульдога этот Пад? Гостевой дом предоставляет услуги бара, бани, сауны, конференц-зала и просто зала для организации мероприятий. Его официальная страничка обновляется, есть даже афиша. В зале проходят концерты, выступают местные пианисты, саксофонисты.

Я вперилась глазами в афишу на сегодня. Это же редкостное везение! В "Сливовице" организуется банкет в честь презентации нового электронно-вычислительного продукта компании "Платтерс Корпорейшн".

Что это за "Платтерс Корпорейшн"? Данных на фирму очень мало. Генеральным директором числится некий Ральф Платтер. И снова Платтер! Однофамилец жертвы бульдога? Родственник? Эти совпадения ещё больше навели меня на мысль там побывать и всё как следует изучить.

Но как туда попасть? Надо сделать всё, чтобы меня пропустили. И при этом не засветиться. Я принялась придумывать план А и план Б. План А – то, что я придумала изначально: выдать себя за студентку-журналистку. План Б – если меня туда не пропустят, я проникаю ночью через чёрный ход или устанавливаю слежку с помощью аппаратуры Демоуса. Но за кем конкретно следить? Что я надеюсь там обнаружить? Просто проверить свою гипотезу? В любом случае, нужно осмотреть это место. Пообщаться с подходящими людьми. Возможно, с персоналом, который там давно работает. Сказать, что услышала о клубе Бульдог, интересуюсь. Вдруг повезёт?

Подумала ещё о том, что одеться мне туда нужно соответствующе. Не в свою обычную одежду, в которой я, бывает, хожу на спецзадания. Может быть, поискать что-нибудь в гардеробе у Мирты Доридан? У себя в гостевой комнате, кстати, я ещё вчера приметила шкаф с одеждой.

Рассмотрела её. Нашла даже очень приличное вечернее платье. Приложила к себе, примерила. Не люблю платье. Но если придётся выдавать себя за кого-то другого – придётся и полюбить платья! Мною овладел азарт – попасть всеми силами на эту презентацию! Я продумала несколько вариантов легенд, алгоритмов, что и кому я буду говорить, в случае чего.

Дети продолжали играть в сетевую игру. Какие молодцы! Я и не подозревала, что доступ в Сеть поможет надолго занять их. Я приготовила им и себе поесть, а потом связалась с Элджи. Ребятам я планировала сказать, что как раз иду на встречу с Элджи, и проинструктировать их хорошенько, как себя вести. Во время осмотра дома, пока Карла и Линн не было в детской, я удостоверилась, что в детской тоже была рабочая кнопка сигнализации. Я нашла их несколько по всему дому. Очень надеюсь на благоразумие ребят: если они увидят, что некто подозрительный ошивается возле забора и ворот Дориданов, то пусть сразу звонят в сигнализацию.

Но кто-то ошиваться будет вряд ли. Об этом подтвердила Элджи, когда мы с ней вышли на связь.

– Похоже, мы их спугнули, – немного разочарованным голосом проговорила она.

– С чего вы так решили? – уточнила я.

– Мори рассказала, что Говард Рево, оказывается, нанял группу частных сыщиков, чтобы они расследовали гибель его племянницы. Сыщики эти сейчас развернули бурную деятельность и мешают работать всем – полиции, нам, мафии…

– Мафии?

– О да, Сорвиголова, я тебе ведь ещё не успела рассказать – я в шоке от методов Мори! – прошептала Элджи. – Мори подрядила Банду Ежей – самых отпетых головорезов на районе. Ежи не совсем из Танреса, их территория – город Лэдис-Мэдис, который в километрах двадцати, но Мори их чем-то убедила нам помогать. Они в данный момент тоже ищут всех собачников, мокрушников и прочих типов, которые могли бы нам пригодиться. Преступник точно взят в клещи, скоро мы его найдём!

О банде Ежей, а ещё о других бандах я слышала сегодня от Поля. Но не стала говорить об этом Элджи. Она подтвердила мои мысли:

– Так что можешь расслабиться. Спи спокойно, играй с детьми. Ты кстати сидела уже в ванной с джакузи? Воспользуйся, пока есть возможность! Ах да, у Мирты библиотека шикарная! Мирте читать некогда, эти книги достались ей от деда, он сам собирал библиотеку всю жизнь, был крупным учёным и писателем, Рамус Доридан, знаешь такого? Он сам написал более ста книг. О, Клот, прости, не могу говорить, Мори зовёт, что-то раскопали! Рада была тебя услышать. До завтра тогда, отбой!

– Отбой, – проговорила я.

Слова Элджи меня обеспокоили. Не про книги и писателя Рамуса Доридана. А про мафию и про то, что людей, натравливающих бульдога, ищут, оказывается, все кому не лень. Может, плюнуть мне на мои инициативы и послушаться совета коллеги? Прийти к детям, присоединиться к игре, поубивать монстров? Или помочь Линн расчёсывать кукол? Ведь убийцу и так найдут. В любой момент. Может быть, уже нашли. Может быть, Мори позвала Элджи как раз сообщить, что убийца – хозяин бульдога найден.

Сыщики, нанятые Говардом Рево, его ищут. Полиция ищет. Мафия – Банда Ежей ищет. ТДВГ ищет! Уже ищет ТДВГ – самые лучшие умы Танреса: Мори Килло, легендарная шпионка и переговорщица экстра-класса, столичный агент с большим стажем Анджелина Фрайди, эксперт-судмедэксперт Поль Парус. А Клот Итчи – сидит с детьми.

Но что, если, взяв на себя инициативу, я смогу помочь? Что-то увидеть, подсказать? Вот, например, Кристина Рево. Могла она быть в Бульдоге? Могла. В 18 лет человек уже взрослый, сознательный. Могла она быть в Бульдоге вместе с дядей Говардом? Конечно. Бульдог, возможно, должен был загрызть её вместе с дядей – дяде повезло. Неспроста ведь он уехал и отказывается идти на контакт! Если Лонда его разговорит, что-то вскроется.

Поэтому решено – я иду сегодня на этот банкет. Не важно – попаду или не попаду туда. Главное – выяснить, что это за дом, где собирался этот клуб Бульдог, какие тайны с ним связаны. Знает ли кто-то о Гейбле Лакрисе. Сможет ли кто-то пролить свет на эти убийства.

Платье надевать я передумала в самый последний момент. Надену-ка я вот этот симпатичный брючный костюм. Пиджак сидит на мне весьма неплохо – на удивление! Обычно дамские пиджаки – жакеты сидели на мне неважнецки. Я что-то не обратила внимание, что у Мирты Доридан фигура как у меня, раз её пиджак так мне удачно шёл. Надеюсь, Мирта не будет против, что я надену её жакет. Надеть брючный костюм мне продиктовала интуиция: вдруг придётся от кого-то убегать, или за кем-то гнаться, или же с кем-то драться? В элегантном брючном костюме это делать удобнее, чем в платье.

С детьми вопрос решился легко. Я сказала им, что отойду по поручению Элджи. Дети пропустили это мимо ушей. Вернее, не придали значения, что я оставляю их одних снова, второй раз за сегодня. Карл только поинтересовался – если я задержусь, они могут поиграть ещё в Сети? Я сказала – да, конечно, безусловно. Хоть всю ночь. При условии, что ничего не поломают в доме, будут внимательны, и если вдруг их что-то напугает – позвонят в сигнализацию. Дети согласились. Я поверила им. Они – партнёры.

14. Закрытый банкет в «Сливовице»

До улицы Слив я дошла пешком, прогулявшись неспеша. Пока шла, наводила порядок в мыслях, прокручивала алгоритмы поведения: что и кому сказать, как представить свою легенду.

Шла короткой дорогой, которую разведала предварительно по картам со спутника. К дому Дориданов вела улица Булочников – дорога, по которой то и дело шныряли машины и вдоль которой идти было не совсем удобно. У Дориданов в дальнем конце участка и сада обнаружилась калитка, от которой шла тропинка посреди уютного соснового парка. Тропинка переходила метров через 100 в цивилизованную выложенную булыжником дорожку. Эта дорожка шла параллельно улице Булочников, поворачивая в сторону улицы Слив, то есть как бы скашивала путь.

Парк, по которому я шла, переходил справа от тропинки дальше в дикий лес. За этим лесом, как я разведала тоже по картам – дачи и пригороды этого самого Лэдис-Мэдиса, про который говорила Элджи. Сам Танрес окружён лесами с одной стороны и холмами с полями с другой. В этом я убедилась ещё вчера рано утром, созерцая красоты местного ландшафта из машины.

Когда я шла по парку, я разглядывала заборы и дома соседей. Ближайшие соседи к дому Дориданов – метров через 400. Шикарный особняк, но окна погашены, на калитке и воротах массивный замок. Никого нет дома, судя по всему. Потом метров через 300 – ещё соседи. И ещё метров через 400 – другое элитное жилище. Дома в районе сильно растянутой и уводящей практически в лес улицы Булочников стояли на большом удалении друг от друга, а ещё их скрывали особенности ландшафта. В одном месте, примерно в полутора километрах от дома Дориданов, была "пустая зона": место, где не стояло никаких домов, плюс оно ещё было удалено от дороги – самой улицы Булочников. Когда я его проходила, я ненароком подумала: глухое место, такое, где случись что – никто ничего не узнает, и никакая сигнализация не спасёт. Если размышлять как убийца – он хорошо устроился: может скрываться вот в этом лесу или в окрестных дачах, прибегать сюда с бульдогом и запускать собаку в дом с той стороны, где нет ни камер, ни свидетелей.

Дом номер девять, который мне нужен, как раз и похож на провинциальную гостиницу. Деревянный, красивый, нарядный. Рядом с ним припаркованы богатые машины. Чем ближе я подходила, тем больше снова начинала робеть. Как я выгляжу на фоне всех этих богачей, звёзд, телеведущих, политиков? Да у меня на лице написано, что я школьница из семьи обывателей среднего класса! Чтобы втираться в доверие к богачам, в их среду – нужно обладать должным светским лоском.

В общем, я стушевалась и посчитала, что моя миссия будет провальной. Что я делаю вообще не то, не своё дело, и мне надо развернуться, вернуться к ребятам – они там одни. Это вообще недопустимо – оставить детей одних, когда их дяде угрожает маньяк с бульдогом! Но мозги боятся – ноги делают. Ноги несли меня к входной двери.

Сейчас швейцар или охранник дадут мне от ворот поворот. Спросят – к кому я, по какому вопросу. Я промямлю что-то неубедительное – меня выгонят, да ещё и запомнят. Пойдут слухи, сплетни, пересуды. Это привлечёт внимание Мори, и меня отправят под трибунал…

Нет. Я попробую. Просто зайду, поговорю с этим швейцаром, охранником, портье, поваром – с кем угодно. Я должна разгадать тайну клуба Бульдог. Попытка – не пытка. Может, я зря накручиваю?

Со всеми этими колебаниями я взяла ручку двери, и открыла её. Меня окутала атмосфера богемы. Здесь особенная аура в этом гостевом доме "Сливовица". Сначала я оказалась в предбаннике, глупо там останавливаться между дверьми, и я пошла дальше. Сейчас наверняка будет охранник…

Но нет, охранника не было. Не было и ресепшиониста. Ко мне подскочил вежливый, услужливый и очень молодой портье, наверное, мой ровесник.

– Ваше пальто, мадам?

Я почти автоматически вручила ему куртку, накинутую сверху пиджака и костюм Мирты. Он деловито ушёл вешать её. Я сочла, что расспрашивать его о событиях 15-летней давности в этом доме не имеет смысла – ему самому недавно исполнилось 15 лет. Вот если бы найти какого-нибудь взрослого и пожилого человека, из прислуги, разумеется…

Я пошла вперёд и оказалась в полутёмном зале, похожем на зал бара или клуба. Народу здесь много. На меня сразу обратилось несколько взглядов. Я изо всех сил старалась вести себя раскованно, но, наверное, со стороны это смотрелось фальшиво и неуклюже. Здесь царил полумрак, играла тихая инструментальная музыка, слышался вежливый гул благородных голосов. Я увидела барную стойку, за ней хозяйничал бармен. Который выглядел ещё моложе, чем портье. Где они таких набрали? Я думала, тут респектабельное заведение и работают пожилые люди, к которым доверия больше. Или все эти бармены и портье – дети этих богачей, пристроенные на работу, чтоб у них были карманные деньги? Я решительно пока ничего не понимала. Чтобы выглядеть естественно, я подошла к стойке и машинально заказала виски.

Зачем я это сделала? Я же не пью виски, да и по закону мне нельзя, я несовершеннолетняя! Но я в тот момент времени сочла, что если я закажу воду, сок или тем более чай – я привлеку этим внимание нескольких почтенных, импозантных и харизматично выглядящих мужчин. Которые с большим любопытством стали меня разглядывать, и даже чуть прервали свой разговор, когда я подошла. В итоге я заказала виски. Так и хотелось заявить этим глазастым господам – "Ну, чего уставились?!". Да язык не повернулся. Я притворно равнодушно скользнула по ним взглядом – на самом деле я перетрухнула в тот момент жутко. И принялась разглядывать сцену, украдкой бросая глаза на публику.

Мне подали виски, я расплатилась. Недостатка в деньгах у меня не было: меня накануне снабдили солидной суммой, которой я могла распоряжаться по своему усмотрению, и в первую очередь на тот случай, если что-то потребуется детям Дориданов или мне. Например, заказать им в подарок игрушку или вкусняшку. После того, как я стала рассматривать сцену, с удовлетворением подметила, что на меня почти никто не смотрит, и группа мужчин у стойки – тоже. Вдобавок, к ним подошли две шикарно одетые женщины (их жёны или партнёрши), от которых так разило духами, что воздух вокруг меня мигом стал плотным, хотя нас разделяло около трёх метров.

На сцене тем временем что-то происходило. Музыка притихла, часть софитов из зала повернулись на место перед микрофоном. Из-за кулис – красной изысканной ткани вышла прекраснейшая молодая женщина, в красном дорогом платье. В ушах, на шее, на руках у неё всё сверкало от обилия бриллиантов. Идеально уложенные обворожительные тёмные локоны благородной гривой ниспадали примерно до талии. У этой женщины был самый изящный, изумительный и превосходный макияж, который я когда-либо видела: даже у моделей из журналов мод, макияж дурнушек по сравнению с ней!

От этой женщины веяло таким несокрушимым магнетизмом, что все в зале – мужчины, их дамы – мигом перестали говорить. Все с придыханием обратили всё существо на неё, внимая как богине. Женщина обворожительно улыбнулась и обвела публику таким взглядом, что я почувствовала, что она подарила своё внимание каждому – и мне в частности.

– О, это Орнелла Платтер, она неподражаема! – услышала я чей-то шёпоток позади себя, оказалось, это был бармен. Который решил приблизиться ко мне и поделиться своими эмоциями – наверное, ввиду того что я стояла ближе и была одна.

Орнелла Платтер. Где-то я уже слышала это имя, или видела, или читала… В моих мыслях наступил сумбур. Я пригубила виски. Горячее крепкое пойло обожгло мне горло, глотку, носоглотку и пищевод, а потом желудок – несмотря на то что я сделала лишь маленький глоточек, почти лизнула как котёнок молоко. В этот момент неотразимая богиня со сцены начала говорить.

Дальше было как в тумане. Мне показалось, я мгновенно опьянела. Я принялась рассматривать зал, стулья и столы заплясали передо мной, а вся публика вдруг представилась мне бульдогами. Самцами и самками, и повсюду были эти собаки, и они внимали Орнелле. А Орнелла вся светилась. Софиты так выгодно подчёркивали её, так выделяли на фоне благородного полумрака, что она казалась ангелом, сошедшим с неба. Или демоном, пришедшим из пекла преисподней. Она что-то говорила, недолго – я не слышала, я только смотрела на неё. А потом весь зал ей рукоплескал. Ей рукоплескали все столы и стулья.

Я снова пригубила виски – на этот раз не просто пригубила, а опрокинула в себя всё содержимое маленькой стопочки. По залу снова полилась нежнейшая музыка, к Орнелле подходили люди, выстраиваясь в очередь. Женщина подошла к краю сцены, чтобы спуститься, и тут к ней подошёл один человек, мужчина, протянул руку. Софиты, управляемые сотрудником-осветителем этого зала, явно её фанатом, продолжали преследовать её, и их свет ясно высветил для всех – и для меня лицо того человека, на чью руку она оперлась.

Меня прошибла молния и холодный пот.

Нет, такого быть не может! Я же этого человека видела вчера утром, вернее днём. Я его запомнила. Он должен был улететь в Эмерк.

Это Вальтер Ликер, жених Мирты Доридан и будущий отчим Карла и Линн.

Или же я ошиблась?! Может, просто очень сильно похожий на него человек? Может, его брат?!

Между тем, Орнелла, опершись на него, слегка к нему прижалась, они поцеловались. Казалось бы – дежурный, светский поцелуй, но тут они в какое-то мгновение посмотрели друг на друга страстно. Далее человек, похожий на Вальтера, мечтательно улыбаясь, взял её за руку, и подвёл к другой группе людей, которые ждали аудиенции. Их окружили, с Орнеллой принялись общаться, беседовать. Рядом толпились другие люди, желающие перекинуться с этой богиней словами.

Я была сильно пьяна – и одновременно с этим мой ум работал слаженно, как шестерёнки в самом совершенном часовом механизме.

15. Полезное знакомство с барменом

Тут я обнаружила, что бармен мне что-то говорит. Видимо, он пребывал под таким впечатлением об Орнелле, что потоком своих слов не управлял.

–… трагически погиб муж, и она так страдала, так страдала, ах… мне тоже было её очень жаль, хоть я и не знал её мужа… но она так рыдала, она была в таком трауре, только лишь недавно стала приходить в себя, выходит в свет… как она держится, просто молодцом! Отлично держится, учитывая такую трагедию… весь Танрес плакал вместе с ней… Мне так нравится её последний фильм, он называется "Дикие Мечты", он о любви, считается бабским, но мне всё равно нравится – только из-за Орнеллы… Какая она молодец, меня так восхищает, что она всё успевает! Вот бы мне бы так… У неё и своя фирма, бизнес, и плюс ещё шоу-бизнес… Я так мечтаю побывать в её "Дворце Грёз"!

Я прислушалась к бармену. Он мне напомнил о том, где я видела имя Орнеллы. В отчёте. Это же вдова Принса Эйбери-Платтера, того самого, кого загрыз бульдог полтора месяца назад!

– Вы видели этот фильм, "Дикие Мечты"? Вам должно понравиться. Женский такой фильм, и Орнелла играет божественно. Пик её карьеры. Хотя, как знать, возможно, пик её карьеры ещё будет… Она так молода. Только кажется, что она успешна – она глубоко несчастна. Она так любила своего последнего мужа, они только недавно поженились, и он почти сразу погиб.

– Я не видела фильм "Дикие Мечты", предпочитаю кровавые боевики с драками, мордобоем и кишками, разлетающимися по экрану, – обрубила я грубовато, поскольку была пьяна. – Как тебя зовут?

– Гесиод Альварес, госпожа, – с гордым достоинством представился бармен.

Тут его отвлекла подошедшая публика. Он принялся всем наливать алкоголь. Я же снова пригляделась к Орнелле и её спутнику. Они, кстати, проходили довольно близко ко мне. Я услышала обрывок разговора, как кто-то обратился к мужчине, назвав его господином Ликером… Как такое возможно? Тут к Ликеру подошёл мужчина в деловом костюме, они принялись разговаривать. Орнеллу окружили тут же толпы поклонников и поклонниц. Ликер пожал тому мужчине руку. Сам Ликер тоже был в костюме. Из чего я заключила, что он тут, скорее всего, на деловых переговорах, что его поездка в Эмерк отменилась в последний момент. Нужно аккуратно узнать об этом у Элджи или Лонды.

– Выпейте ещё виски, госпожа. За счёт заведения, – услышала я Гесиода Альвареса. Он пододвинул мне стакан.

– С чего такая щедрость, Гесиод? Кстати, меня зовут Сорвиголова, – представилась я.

– О… – тут бармен поднял на меня глаза и внимательно меня рассмотрел. Я его. Не похож он на бармена. Какой-то у него хитрый взгляд, прямой и с затаённым умом. Косит под дурачка, а на деле как двойной агент какой-то! Знавала я таких. – Какое интересное имя. Или всё-таки прозвище? Если прозвище, то я – Обыкновенный. И да, я щедр. У меня есть привычка, такой челлендж – за вечер угощать бесплатно виски одного человека, иногда двух.

– Милая привычка. Ты здесь живёшь? Кстати, давай и меня на "ты".

– Я живу тут с самого рождения! И всё и всех знаю! Сливовица – моя юрисдикция. А ты туристка, видимо? Или просто любопытствующая?

– Допустим. Я интересуюсь этим местом, – поскольку я была на тот момент совсем пьяная, а Гесиод мне показался прожжённым типом, я рискнула: – Ты знаешь что-нибудь о клубе Бульдог? – в лоб спросила я то, за чем пришла.

– О… Бульдог? Клуб собаководов? – спросил он бесхитростно. Либо притворился. Я совершенно не поняла, играет он или правда не знает. Мимо. Не у того надо спрашивать.

– Наверное. Я о нём услышала от знакомых, что какой-то есть или был в Танресе клуб Бульдог. Вот я и просто спросила. А какой бизнес у Орнеллы?

– Орнелла кроме кино увлекается техникой, электроникой, роботами. Она спонсирует изобретения своего первого мужа. Давид Платтер – прекрасный человек, гений, но он шизоид, то есть совершенно неприспособлен к супружеской жизни. Однако, Орнелла и Давид остались добрыми друзьями, именно они основали Платтерс Корпорэйшн.

– Давид? Э… а Ральф? – мой пьяный мозг выхватил из трезвого куска воспоминаний то, что я тщательно изучала днём.

– Ральф – её третий муж, вернее, третий бывший муж. Они пробыли замужем совсем недолго, разошлись тоже в очень хороших дружеских отношениях. Ральф Платтер много времени проводит в командировках, бизнес-поездках, сделках, он не может уделять всё время жене. Орнелле такое не подходит.

– Третий муж? Получается, есть ещё второй, раз Давид – первый?

– О да, второй муж – это Даймон. Есть ещё четвёртый – Геральд. Вот он жутко ревнив. Я так и не понял, почему Орнелла разошлась с Геральдом. Видимо, наоборот он уделял ей слишком много внимания, не давал ни вздохнуть, ни продохнуть, и она разошлась с ним только для того, чтобы держаться на расстоянии. Пятый муж был идеален по всем статьям. О нём говорили, что он был отличный малый. Ах, бедный Принс, бедная Орнелла.

– И что, все эти её мужи… мужья – её друзья?

– И партнёры, и компаньоны, у всех доля акций в Платтерс Корпорэйшн! – улыбнулся белозубо Гесиод.

Тут бармена Альвареса снова позвали исполнить свой долг. Я размышляла над всем, что он мне рассказал, попивала виски и думала – правда ли всё это, или он заливает. На завтра будет у меня работа покопаться в досье. Изучить всю подноготную Орнеллы, и этих её мужьёв… мужов… мужей! Ведь если Принс Эйбери-Платтер был в Бульдоге – вдруг все эти мужи тоже были в Бульдоге, и убийца угрожает им? Сама Орнелла была ли в Бульдоге? Она выглядит так молодо.

В этот момент к Орнелле снова подошёл Ликер, они мило о чём-то ворковали. К ним то и дело подходили другие люди. Я вдруг обратила внимание на необычную деталь: здесь практически не было фотографов. То есть Орнеллу никто не фотографировал.

Да и вообще, необычная тут тусовка. Как будто под видом презентации некоего продукта Платтерс Корпорэйшн тут собрался шабаш ведьм и ведьмаков. Нет, никто не жёг костры, не пел песнопения, но обстановка была таинственной, богемной. Тут встречались и общались меж собой явно давно знакомые друг с другом люди. Мужчины в деловых костюмах, дамы в элитных вечерних платьях. Как хорошо, что я надела красивый брючный бархатный костюм Мирты! На меня иногда падали любопытствующие взгляды, но ненадолго: я смешалась с толпой. Ещё меня, кроме моей одежды, "спасло" от излишнего внимания и неловкости общение с Гесиодом.

Он часто отвлекался, обслуживал публику. Пока он бегал и рассчитывался с клиентами, я этих клиентов разглядывала. Пару раз замечала, что кто-то у кого-то спрашивал явно обо мне, косясь в мою сторону. Когда Гесиод подбегал ко мне, наша увлекательная беседа продолжалась. Я старалась выжать из юноши всё, что можно: про это место, про Орнеллу, её бизнес, её мужей, её продукт, который она презентовала. Где-то Гесиод то ли плавал, то ли врал по непонятным причинам, где-то откровенно мало чего знал, а где-то был словоохотлив.

– О, я работаю здесь с лета! Козырное местечко, раньше я работал на автозаправке, той, что на пересечении улицы Слив с Северным шоссе, на Лэдис-Мэдис. Господин Овашип – владелец этого заведения – задолжал деньги моему работодателю, и теперь я работаю здесь.

– То есть ты выбиваешь долги из господина Овашипа? – удивлённо переспросила я.

– Почти так, ты недалека от истины, – улыбнулся хитро Гесиод.

Об Орнелле он говорил только восторженно – какая это талантливая замечательная актриса, и что он тайно влюблён в неё, что хочет однажды стать её мужем, когда подрастёт – ему сейчас девятнадцать, а Орнелле двадцать пять. Он перечислил все её фильмы, рассказал вкратце о сюжете любимых. Быстро перескакивал с темы на тему, производил впечатление, что у него язык без костей или что он хвастается, бахвалится собой. В то же время некоторых щекотливых, конфиденциальных тем быстро избегал. В целом он мне понравился, этот Гес: при всей своей мутности и скользкости он производил впечатление доброго малого.

– Скажи, вот у Орнеллы была презентация сегодня, и все эти люди, которые с ней общаются – её поклонники. Почему никто не фотографирует?

– Запрещено, – покачал головой Гес. – Это правило самой Орнеллы. Она может себе позволить диктовать условия.

– Вот как, – удивлённо пробормотала я. – Интересно.

– В обычное время здесь можно фотографироваться. Но сегодня здесь правила устанавливает Орнелла, она же богиня, – улыбнулся Гес, мечтательно наблюдая за предметом своего обожания поверх всех голов.

Этот предмет плавно прохаживался рядом со сценой, под руку с Вальтером Ликером, и общался с некоей белокурой пожилой мадам. Остальные люди тоже общались между собой.

– Кстати, – Гес вежливо кашлянул. – Господин Будвайзер уже второй раз спрашивает о тебе. Я ему сказал, что ты скоро уйдёшь. Извини.

– Э… – тут я подвисла. И посмотрела на Гесиода удивлённо. – Как это… кто это – Будвайзер?

– О, ты, видимо, прошла сюда, когда господин Будвайзер ходил курить. Будвайзер – правая рука господина Овашипа, начальник службы безопасности. Он тщательно просматривает всех, кто сюда входит. Но ты не переживай – я ему сказал, что ты моя старинная знакомая. А я тут что-то вроде левой руки господина Овашипа. Или его левой головы. То есть он меня слушается.

Весьма непрозрачный намёк! Тут мне стало не то чтобы неловко – наоборот, меня посетило чувство замешательства, смешанного с обидой и злобой. Я же пришла сюда по объявлению, увидев его в открытом доступе в Сети! И меня выгоняют! Но тут же я сочла это закономерным. То, что я сюда проникла, умело обойдя фейс-контроль, означало, что мне чертовски повезло.

– Э… послушай, Гес, а… да, я понимаю, я уйду. Ты верно подметил, что я тут неспроста, то есть что я чересчур любопытна. Но позволь тебя спросить, почему ты на моей стороне? Ты же меня совсем не знаешь. Может быть, ты что-то хочешь получить от меня? Скажи мне, я заплачу. Деньги у меня есть.

Гес обаятельно улыбнулся. Ну совсем не бармен, а вылитый мафиози. Он по-джентльменски окинул меня особенным, деловым и одновременно дружеским взглядом, и произнёс глубокомысленную фразу:

– Те, кого я определил, что угощаю их виски за счёт заведения, по-любому попадают в категорию моих друзей. Я хорошо умею разбираться в людях, я барменствую с четырнадцати лет. Ты мне глубоко симпатична. Не сочти это за комплимент, пикап-подкат и прочую ерунду. Мне импонирует твоя смелость. Чтобы прийти сюда, где тусуется сама богиня Орнелла – нужно быть чертовски смелым парнем, о да.

– Благодарю тебя, Гес. Я не забуду твоей услуги, и готова при случае оказать ответную.

– Уж как-нибудь точно сочтёмся! – улыбнулся он. Словно знал, что мы ещё встретимся! Хотя я вряд ли сюда ещё приду.

Когда я уходила, я поняла, кто такой этот Будвайзер.

Так получилось, что я умудрилась находиться здесь около полутора часов, ещё и виски два раза выпила бесплатно! А оказывается, надо было всё-таки проходить фейс-контроль. И как я не заметила Будвайзера раньше? Это абсолютно квадратный по габаритам человек, примерно два на два метра. Ну, конечно, я наверное преувеличиваю, от виски в глазах двоится и всё такое. Но то, что Будвайзер – начальник службы безопасности, полностью оправдывало его эти габариты.

Он мне ничего не сказал. А лишь стоял у стеночки, сложив руки на животе и свирепо на меня поглядывал. Я вспомнила психологию, этот жест означал, что человек еле сдерживает себя в руках, чтобы не ринуться в драку. При одном взгляде на него я поняла, что если бы не "заступничество" Гесиода Альвареса, хитренького бармена, Будвайзер бы вышвырнул меня за шкирку. Как удачно я подружилась с барменом! Ведь у меня был выбор не отвечать ему, отвернуться, отойти. Возможно, моя отзывчивость и возбуждённое виски любопытство послужили тому, что я здесь что-то успела узнать – что-то, что поможет моему расследованию.

Например то, что эта Орнелла и другие её мужья – ключ к случившимся убийствам. Вдруг она или кто-то из её мужей – следующая жертва! А также меня беспокоило поведение Вальтера Ликера. Он прямо миндальничал с Орнеллой! Да, он тут по бизнесу, но как же Мирта, его невеста? Я вспомнила слова о нём Карла и Линн. Дети видят всё, дети прозорливые, устами младенцев глаголет истина. Вальтер и мне не совсем понравился. Как хорошо, что вчера, когда он заходил в дом Дориданов, чтобы отвезти Мирту в аэропорт, он даже не посмотрел на меня! Значит, сегодня он меня тоже скорее всего не узнал. Да и я по большей части сидела к нему спиной, а когда смотрела на него и Орнеллу, они меня точно не видели.

Вальтера нужно "взять на мушку", разузнать о нём подробнее. Размышляя обо всём этом, я была несколько рассеянной, взяла куртку, надела её поверх костюма не застёгивая, стала выходить. Снова увидела Будвайзера – он вышел из основного зала, встал в дверях и продолжал смотреть на меня. Это плохо: он меня запомнил. Я не понаслышке знала, какая отменная память у безопасников. Его можно понять: он выполняет свою работу. Я здесь чужая, меня никто не знает. И у меня на лице написано, что я никакая не богачка или кинозвезда, какие красивые брючные костюмы я бы ни надевала.

16. Фестиваль Упырей

Я вышла на улицу. До дома Дориданов примерно сорок-пятьдесят минут ходу. Как раз проветрюсь за это время. Ну и виски! Оно развязало мне язык в плане того, что я активно расспрашивала Гесиода. У меня сложилось впечатление, что Гес относится к одной из местных мафиозных группировок, о которых говорили сегодня днём Поль и Элджи. Гес весьма понятно, хоть и между строк, пояснил, что он или некий его "работодатель" крышует директора "Сливовицы", Пада Овашипа. Вот про этого Пада тоже неплохо бы разузнать.

Интересно, как там дети? Всё ещё играют? Время позднее, около десяти вечера. Темно. Думаю, что моя сегодняшняя вылазка была продуктивной.

Я отошла от "Сливовицы" на несколько метров, подумывая обратную дорогу совершить по тротуару вдоль проезжей части. Там светлее, удобнее идти, потому что в парке в некоторых местах нет фонарей и из-за этого можно упасть или врезаться в дерево. Едва я повернула на улицу Слив, чтобы пойти в сторону её пересечения с улицей Булочников, а затем по ней повернуть налево, как мигом протрезвела.

Да, от буянства виски в моей голове не осталось и следа. Потому что я увидела надвигающегося в мою сторону Конди Тьюбальта. Я никогда не была параноиком, но в самую пору им стать. Он шёл и пока меня не видел, потому что говорил по мобильному телефону и смотрел чуть в сторону, рассеянным взглядом. Обычно, когда говоришь по телефону, сосредотачиваешься на разговоре, поэтому не замечаешь, что творится вокруг. Это меня спасло. Я ринулась в проулок между домами и решила там затаиться, дождавшись, пока он пройдёт.

Но Конди… пошёл в этот же проулок! Всё ещё не видя меня. Словно сама Судьба-злодейка хотела нас столкнуть. У меня выбор – быть отзывчивой и поздороваться с ним, но тогда от него не отвяжешься. Или идти домой, вернее, бежать домой. Я выбрала второе. Побежала со всех ног в парк. Вернее, не так: я не стала дожидаться, пока Конди со мной поравняется, а быстро устремилась в соседний проулок, а из него – на аллею, ведущую в тот самый парк, которым я сюда шла. Мне пришлось буквально прятаться за деревом – благо, тут рос очень толстый дуб-патриарх, и из-за него я наблюдала Конди. Конди дошёл до одного из домов, того самого, в тени которого я от него пряталась, убрал телефон, достал ключи от парадной… В общем, он, как оказалось, жил тут, судя по всему.

Это Танрес, детка. Тесный городок, где все друг друга знают. Где маньяк совершает кровожадные убийства, натравливая бульдога. Где обычный бармен крышует владельца гостевого дома "Сливовица" – того самого дома, где располагался 15 лет назад клуб Бульдог. Где чрезмерно влюбчивый секретный агент ТДВГ живёт на той же улице, где Сливовица.

Я вздохнула и пошла по парковой аллее. Мне чудилось, что Конди меня преследует. Пару раз меня обгоняли редкие прохожие, и мне каждый раз казалось, что это Конди. Я укорила себя за излишнюю нервозность и свернула на более тёмную дорожку, параллельную ухоженной аллее. Эта дорожка проходила между сосен. Свет фонарей сюда практически не проникал. Ещё она петляла мимо небольших холмиков и являла собой путь более долгий. Я поняла, что не заблужусь, когда увидела первый ориентир – дом соседей Дориданов, ближе всех расположенный к улице Слив со стороны парка.

Когда я обогнула этот дом, я услышала странную музыку.

Музыка эта разносилась чуть в стороне от тропинки, и была пока отдалённой. То есть если бы я пошла по аллее или тем более по тротуару улицы Булочников – я бы не услышала этой музыки и не узнала, что последует за моим любопытством. А не возбудить моё любопытство эта музыка не могла.

Я услышала звуки, которые будоражат подсознание: удары в барабан, песнопения, а ещё ноты свирелей или блокфлейт, гитары, бубны. Мелодия-песня была без слов: кто-то безупречным голосом выводил древний напев, в котором я уловила прославление самой Жизни. Я не разбиралась в ритуальных песнопениях, но поняла, что это были явно они. До моего воспалённого изрядным количеством впечатлений сознания дошло: в Танресе в ближайшем лесу справляют какой-то обряд.

Конечно же, я пошла туда. И чем ближе я туда приближалась, тем больше меня захватывала, завораживала эта музыка. Скоро я увидела отсветы костров, за ними различила силуэты людей. Кто-то танцевал. Кто-то бил в эти барабаны. Кто-то пел, выводил ритм, колдовал и заколдовывал голосом. Я подходила и ощущала, как в меня проникает древняя песнь. Что это за празднество?

Это явно празднество. Скоро я увидела этих людей. Преимущественно здесь собрались женщины, вернее, совсем молодые девушки, мои ровесницы. Были они одеты в красочные костюмы, будто пришли на шоу или карнавал. У многих расцветки этих костюмов были как цвет кожи змеи. Часть девушек танцевала, извиваясь в такт песне, будто змеи.

Были здесь и мужчины, молодые люди, но их меньше, чем девушек. Почти все музыканты – молодые люди: один бил в барабан, второй в бубен, третий выводил ритм на гитаре, четвёртый на блокфлейте. Ещё была девушка среди музыкантов, она тоже играла на гитаре. Музыканты получали кайф от своей игры, от музыки, от происходящего действа – тоже покачивались в такт, глаза полуприкрыты. Среди зрителей, собравшихся вокруг костров, рядом с которым танцевали змеи-девушки, стояли тоже молодые люди. Но всё же девушек было больше.

Я не колеблясь подошла ещё ближе. Меня пока никто не видел, все были поглощены шоу и танцами. Я с восхищением увидела, как вокруг костров, между извивающимися танцовщицами, лихо прыгают акробатки, совершают трюки, сальто, причём у трёх из них пои и файеры. Они жонглировали огнём, так мастерски и умело, что умудрялись никого не поджечь и не погасить свой огонь.

Контраст по сравнению с чопорным закрытым деловым мероприятием, на которое я попала в "Сливовице", и этим действом разительный. Здесь я сразу себя почувствовала своей. Было ли тому причиной, что я узрела в собравшейся разношёрстной публике единомышленников, или выпитое спиртное, или же моё желание развеяться, переключить мозги – я пока не разобралась. Но здесь было круто, тепло от огня, и плюс ещё этот вау-эффект от удивительного шоу, танцовщиц, акробаток. И всё такое необычное – ритуальные песнопения, танцы змей, больше похожие на медитацию…

Я встала среди зрителей. Часть зрителей покачивалась в такт музыке, другая часть просто стояла и смотрела. Я мельком вгляделась в лица этих людей. Они совсем не похожи на местных богачей, кто они? В основном молодёжь. Лица у всех такие одухотворённые.Всего человек пятьдесят-шестьдесят, навскидку. Специально я не считала. Пятеро музыкантов, десять танцовщиц, шесть акробатов, три из них файерщики, остальные зрители. Горели три костра, в форме треугольника, и в основном танцовщицы-"змеи" танцевали между ними и в середине, а по "углам" этого треугольника перемещались акробатки и файерщицы.

Куда я попала, это сбор секты? Я не успела заметить, как моё тело само поймало ритм барабанов, гитар, флейты, бубна и начало покачиваться и пританцовывать. Рядом со мной люди тоже пританцовывали. Я себя почувствовала частью одной большой семьи или общины. Это парадокс, ведь я совсем не знаю ни одного из этих людей. Интересно, они все между собой знакомы? Музыка усиливалась, накатывала, мотив становился более неистовым. Вдруг танцовщицы в одеждах, напоминающих шкуры змей, тоже принялись делать акробатические трюки! Вот это да! Только что мило извивались, грациозно, будто танец живота танцевали – и раз, разлетелись мимо костров в ошеломительных сальто. Они смешались с акробатками и файерщицами.

Несколько раз они пропрыгивали и проходили мимо того места, где я стояла. Мне показалось, что они смотрят на меня. Они смотрели на всех, всем дарили тепло своих глаз. Как мастерски они танцуют! Может, это шоу местной элитной танцевальной школы, или я случайно забрела на съёмку клипа, открытого урока, показательного выступления?

Музыка дошла до своего апогея, а потом внезапно оборвалась. Все бурно зааплодировали, заулюлюкали, выражая свой восторг. Танцовщицы, акробатки, файерщицы тоже застыли, как статуи, в изящных па. Я аплодировала и улюлюкала тоже, как мне казалось, громче всех. Мне захотелось вложить в мои аплодисменты весь восторг и благодарность танцовщицам за их искусство.

Я подумала, что шоу закончилось, и все начнут расходиться. На миг даже расстроилась, что не получилось присутствовать здесь с начала. Но вот раздались пока ещё тихие, словно крадущиеся шлепки по барабанам, несмелые или, наоборот, вкрадчивые высокие звуки флейты. Зазвенел бубен, барабанщик на миг затих, шлепки стали редкими. Танцовщицы-"змеи", акробатки, файерщицы разошлись чуть в сторону, кто-то из них встал вместе со зрителями. Откуда-то вышла девушка, которая здесь была, по-видимому, гвоздём программы. Бубен перестал звенеть, барабан тоже совсем замолчал, и все остальные музыкальные инструменты.

Девушка одета в просторные одежды, не то кимоно, не то специальный удобный костюм, тоже в тёмно-зелёных, коричневых, пятнистых расцветках. Она пока довольно далеко от меня, поэтому и из-за темноты не удалось рассмотреть в подробностях её лицо. Но у неё распущенные длинные белые волосы. Блондинка подняла руку и медленно-царственно опустила её. Музыканты вышли к ней поближе и заиграли. Вышло ещё три молодых человека-певца.

Снова заиграл барабан, бубен. Потом гитара стала подхватывать одна, затем вторая. Подключилась блокфлейта, запели певцы. Они пели по-прежнему без слов, используя голоса как красивые, необычные музыкальные инструменты. Блондинка выхватила из складок своего просторного костюма пару небольших кривых мечей. Она встала так, что огни костров освещали её подобно могущественным софитам, запрокинула голову и начала медленно двигаться в такт музыке.

17. Удав и Шпындель

Я по-прежнему стояла полностью завороженная и околдованная. Совершенно забыла, что я здесь как бы чужая. Мне ни разу не пришло в голову, что кто-то меня прогонит, как это случилось в "Сливовице". Между тем, ко мне подошли и мною заинтересовались. В какой момент они приблизились и оказались сзади меня, я не знала. Началось знакомство наше с того, что мне на плечо легла рука. Случись то при других обстоятельствах – я могла бы возмутиться: с какой стати кто-то проникает в мои личные границы. Или испугаться – элементарно от неожиданности. Но не сейчас и не сегодня.

Рука легла, и я услышала сзади:

– А ты как думаешь, вызовет или не вызовет?

Сначала я не поняла, что это обращаются ко мне. Я оглянулась. Позади меня стояло двое. В полутьме и не разглядеть, но я уже поняла, что это молодые люди, не девушки. Оба выше меня ростом, один более стройный и подтянутый, второй настоящий громила – примерно как этот противный Будвайзер по габаритам. Они стояли сзади, полностью перекрывая пути отступления. Руку на плечо мне клал "стройный", он же выжидающе смотрел на меня.

– Так вызовет или не вызовет? Ты скажи, чтоб пари стало действительным, – повторил свой странный вопрос молодой человек.

Теперь я разглядела его чуть подробнее. Брюнет, с довольно лохматой шевелюрой, спускающейся сзади, и открытым лбом, тёмными глазами, которые смотрели внимательно и дружелюбно. А в целом физиономия настоящего хулигана: шрам на щеке, рубец на лбу. У его крупного товарища тоже чёрные густые лохмы и тоже лицо отвязного головореза, мрачный такой взгляд из-под нависших бровей, приправленный небольшой и не понятно что обещающей улыбкой.

Но я их не испугалась. Возможно, столкнись я с ними при других обстоятельствах, я бы вступила с ними в драку, или наоборот дала бы от них дёру. Но не сейчас и не сегодня.

– Вызовет, – ляпнула я первое, что пришло на ум. Хотя я не понимала о чём речь.

– О, Удав, так и я говорю, что вызовет. Я выиграл, – проговорил громила. Улыбка его стала широкой и тоже дружелюбной.

– Ну посмотрим, – "стройный", кого назвали Удавом, хмыкнул и на миг продемонстрировал недовольную гримасу. Но только на миг – в следующую секунду снова наползла улыбка. Удав обратился к большому товарищу: – Предлагаю угостить леди, ставшую судьбой нашего пари.

– Не вопрос, леди, должно быть, только за, – усмехнулся добродушно громила и извлёк из кармана куртки небольшую фляжку, открыл, протянул мне: – Наливка моей бабушки, высший сорт! – и улыбнулся во все тридцать два, как крокодил.

– А ты не заливай про бабушку, Шпындель! Шпындель у нас любит приврать ради красного словца, но ты всё равно угощайся, – тут же к первой улыбке тридцать два присоединилось ещё тридцать два в лице Удава.

Итого – шестьдесят четыре. Стоят и лыбятся на меня, прямо-таки пожирают меня взглядом. Я держу фляжку. Играют барабаны, флейты, бубны, гитары. Между костров, размахивая короткими мечами, танцует блондинка в змеином кимоно. Кто-то прыгает в такт, кто-то кричит в восторге. Певцы выводят песнопение, заклинание, шаманский призыв духов. Один парень из толпы выскакивает в центр между костров, экстатически пляшет, будто поражённый трясучкой. Несколько девушек как заулюлюкают – не визжат как поросята на попсовой дискотеке – а издают настоящий звонкий боевой клич.

Я опрокидываю в себя фляжку. С алкоголем надо завязывать, пожалуй. В горло ударяет что-то раз в пять крепче виски.

– Твоя бабушка тоже высший сорт! – возвращаю бутылку владельцу.

– Во, видал!? Вот ценитель! А ты бузишь, что я заливаю! – одобрительно бурчит громадный Шпындель товарищу и смотрит на меня почти влюблёнными глазами.

Он тоже глотает из фляжки, а потом передаёт Удаву. Удав глотает, передаёт мне.

Мне бы сказать – "Извините, ребят, больше не хочется" – но почему-то я не говорю, а снова пригубливаю. Перед глазами всё расплывается, тело окатывает тепло и приятная внутренняя дрожь, эти двое полупьяниц-полубанитов кажутся мне очень симпатичными, почти родными или друзьями. Должно быть, наложилось на остатки дармового виски.

– Отменное пойло, – комментирует Удав. И внезапно очень вежливо говорит мне, интимно и доверительно приблизившись: – Ты не подумай, что мы какие подзаборные алкаши, у нас просто сегодня праздник.

– Да, мы не пьём, не курим, не ругаемся матом. Пьём вот только на Фестивале Упырей, – также доверительно поясняет Шпындель.

Они довольно сильно ко мне приблизились, Удав снова кладёт мне руку на плечо. Но у меня нет ни малейшего желания отстраняться или возмущаться. Наоборот, я чувствую себя в доску своей здесь. Я пришла на праздник, меня тут приняли, это круто!

– Фестиваль Упырей? – переспрашиваю я, смотря на молодых людей. – Что это за праздник?

– Он проводится каждый год, в ночь на двадцать девятое ноября. Мы собираемся здесь и прославляем Принцессу Змей. Единственный день в году, когда она разрешает Змеям и Упырям совершать сделки напрямую, – объясняет Шпындель.

Я мало что понимаю. Удав, видя моё замешательство, договаривает:

– В остальное время мы можем совершать сделки только через наших боссов. И не все сделки боссы одобряют. Но только не на Фестивале Упырей. А двадцать девятое ноября Принцесса Змей выбрала сама. Именно в этот день пять лет назад она встретила Царя Упырей, вызвала его на поединок и победила.

– Ого! Принцесса Змей – это богиня? – спрашиваю я.

– Для змей – да. Для меня лично – да, – горячо заявляет Удав, кладя руку на сердце.

– А Царь Упырей?

– Это наш босс, – кивает Шпындель.

– Э… то есть вы – Упыри?

– Да.

Картинка складывается в моём мозгу быстро, по кусочкам.

– Змеи… Боа? – изрекаю я.

– О, а ты в теме! Выпей, твоя очередь, – Удав протягивает мне фляжку.

И в третий раз я не отказываюсь. Он приобнимает меня за плечи, мы стоим и смотрим, как танцует девушка-блондинка с короткими изогнутыми мечами или саблями. Удав стоит справа от меня, Шпындель слева. Значит, Упыри и Боа. Две дружественные банды. Интересно, что у них тут за дела, и вообще, мне всё становится особенно интересным!

– Так откуда ты знаешь про Боа? – спрашивает меня Удав.

– Слышала, – честно говорю я.

– Из каких ты краёв? – Шпындель догадался, что я не местная.

– Укосмо.

– О, далеко тебя занесло, – усмехается Удав. – И ты, я полагаю, хочешь вернуться домой живой?

– В данный момент не особо тянет. Здесь тоже хорошо, – улыбаюсь я.

– Ты бывалая, значит? Тебя на мякине не проведёшь? Стреляный воробей, значит, да? – уточняет Шпындель с вкрадчивой улыбкой. Всё это время он меня заинтересованно рассматривает.

Я улавливаю контраст между его внешним видом и обхождением. Внешне – горилла с явно криминальными наклонностями, сила есть ума не надо – а изъясняется интеллигентным, чистым языком. Чем-то напомнил моего одного школьного товарища из параллельного класса – Джиллса. Джиллс тоже по габаритам не маленький, драчун, бандюган-хулиган, но для друзей и среди друзей просто душка, а с девушками и вовсе очень галантный. Что касается Удава – такой он весь отвязный-развязный, хитрый, напористый, но обаятелен и харизматичен. Он мне начинает нравиться.

– Кому как, – немного теряюсь я, не зная, что тут сказать. Скромно улыбаюсь.

– Вот мы и проверим скоро, – улыбается Шпындель и потирает громадные ладони.

– Как тебя звать-то? – спрашивает Удав.

– Сорвиголова.

– Ого, видал? – Шпындель улыбается шире. – Я ж говорю – бывалая!

Тем временем девушка закончила танец. Она снова подняла медленно и степенно руку, и музыканты с певцами затихли. Все зрители, включая моих новых товарищей Удава и Шпынделя, замерли, смотря.

– Момент истины, – шепчет Удав.

– Сейчас решится, я выиграл или ты, – шепчет Шпындель.

Тут эта девушка делает неуловимый, непонятный жест рукой, будто колдует, выводит пальцами в воздухе какие-то знаки. Зрители восторженно и удивлённо выдыхают.

– Вызов, вызов! – слышится со всех сторон.

– Вызвала. Ты выиграл, – говорит Удав, но в его голосе нет досады, что он проиграл какое-то пари.

– Что происходит? – тихо спрашиваю я.

– Вызов на поединок, – отвечает также тихо Шпындель.

– Что за поединок?

– Драка змей, – поясняет Удав.

Девушка тем временем обводит взглядом зрителей. Она продолжает в абсолютной тишине выводить пассы руками. Теперь они требовательные и призывные.

– Никто не выходит… – говорит Удав тихо-тихо, одними губами.

В зрительских рядах наблюдается небольшое смущение, колебание. Девушка вызывает на бой, но никто не хочет с ней драться.

18. Поединок с Принцессой Змей

И тут я решаю, что это мой миг. Та возможность, которую мне нужно использовать. Тот шанс, который представляется сейчас, а потом не представится вообще никогда! Я подаюсь вперёд и говорю ребятам:

– Ну, я пошла тогда.

– Э… – впадает в осадок Шпындель.

Удав не издаёт никакого звука. Наверное, тоже в шоке.

Девушка замечает, что я вышла чуть вперёд. И благосклонно кивает, смотрит на меня с ласковой улыбкой, подманивает к себе поближе. Мол, подойди ещё, дитя моё. Я чувствую на себе десятки заинтересованных, удивлённых глаз.

Подхожу. Разглядываю её параллельно. Не внешность – нет. Меня интересует телосложение, весовая категория, повадки, жесты, привычные телодвижения. Пытаюсь угадать, как она предпочитает нападать и защищаться, какая техника боя, какая тактика.

Сама я при этом пьяная-пьяная. Бывает такое, что с одной стороны сознание расплывается, куда-то везёт и ведёт – а с другой стороны ум работает кристально чётко и ясно. Вот почему некоторые шаманы или творческие личности употребляют алкоголь: чтоб войти в изменённое состояние сознания, открыть в себе скрытые резервы, получить доступ к сверхспособностям, к которым обычным путём доступ получить чертовски трудно.

Чувствую спиной взгляд Удава и Шпынделя. Взволнованный такой, затаившийся. Чувствую установившуюся связь с ними, братскую – будто мы не пойло сорокаградусное из общей фляжки глотали, а нашу перемешанную меж собой кровь.

Девушка примерно моего роста, стройная. Очень красивая. Распущенные вьющиеся белые волосы, длинные, почти до талии. Громадные голубые глаза, и в них блестит хитринка и небывалый ум. Я понимаю, от чего – чтобы быть приверженным Искусству танца, искусству обращения с холодным оружием, нужно обладать недюжинным разумом и духом. Она тоже разглядывает меня, оценивающе. На губах затаённая усмешка.

– Ты знаешь, на что ты идёшь, чужестранка, – говорит она в восстановившейся тишине. – Это я вижу по твоим глазам. Это я чую в тебе.

У неё страстный, обволакивающий голос. Она это почти прошептала. По моему телу прошли мурашки. Будь я парнем – я бы тут же заключила её в объятия и сыграли б свадьбу. Я уже чувствовала себя побеждённой, но радовалась этому поражению.

– Что ж, начнём наш бой, – девушка берёт меня за руку, ведёт в центр костров.

К ней подходит одна из акробаток, девушка отдаёт ей кривые мечи – реквизит и оружие, с которым она танцевала. Отпускает мою руку. Встаёт напротив меня, на расстоянии двух шагов. Смотрит на меня не мигая. Я замерла, одновременно и напряглась, и расслабилась. Не пропустить первый удар. Не сдать. Хоть она и очень красива и, должно быть, потрясающий человек – бой есть бой. Тем более, я чувствовала незримую поддержку моих новых "братьев" – Удава и Шпынделя.

В воздухе застыло предвкушение, ожидание. Страсть. Огонь.

Удар в барабан – и её удар.

Несмотря на то, что я пьяна, я ухожу с линии удара. И её рука лишь задевает меня. Вспоминаю уроки Аманды. Танцовщица-блондинка поразительно похоже нападает.

Я делаю кувырок, уходя от неё в сторону. Она снова бьёт, на этот раз попадает, но я амортизирую удар. Хватаю её за руку, кружу, отрываю от себя, пытаясь уронить. Она делает изящное сальто и заходит сбоку.

Она снова бьёт, ногой, задирая её высоко и норовя свалить меня. Но я ухожу боком, делаю натренированный кувырок назад. Она кувыркается в мою сторону. Я понимаю, что мне надо нападать, и нападаю. Бью ей в сторону плеча, чтобы нарушить её равновесие. Она перехватывает мою руку, ловко выкручивает. Я знаю этот приём и защищаюсь – подныриваю под неё и роняю.

Но она ловко вскакивает. Я вынуждена отпрыгнуть. Она наступает – я на полной силе несусь ей навстречу. Мы сталкиваемся, но в самый последний момент, словно чувствуя друг друга и технику, расходимся в стороны. Я падаю, но что такое падение для человека, которого последние 2,5 года тренировок только и учили правильно падать? Вскакиваю – вовремя. Она уже близко.

Мы снова схлестнулись. На этот раз она прикладывает меня довольно жёстко ногой в висок. Её нога босая – это меня спасает от сотрясения мозга. Понимаю, что сама ударить ей ногой в висок не могу – у меня ботинки, и я могу её ранить. Ещё понимаю, что не знаю тут никаких правил. Нужно что сделать – убить её? Пустить ей кровь? Положить на лопатки? Надо было спросить у Удава и Шпынделя.

Всё это время, пока мы с ней дерёмся, играет барабан. Потом вступает флейта, звенит бубен. Музыкальные инструменты выводят ловкую мелодию – сопровождение к нашему поединку.

Нет, я не хочу пускать ей кровь, избивать её тоже не хочу. Она такая красивая. Если я наставлю ей синяков на лицо – хоть я могу это сделать – как же она будет выходить на сцену и танцевать? Поэтому я стараюсь бить по другим местам. По рукам, по спине, по рёбрам.

Сколько продолжается наш поединок? Минуту? Вечность?

Я разогрелась, вошла в азарт. Кажется, протрезвела. Во всяком случае, трезво оцениваю ситуацию. А ситуация при более адекватном рассмотрении сюрреалистическая. Я наплевала на задание, оставила детей одних дома надолго, пошла в Сливовицу, откуда меня чуть не вышвырнули пинком. Потом я попала на сомнительную тусовку местных неформалов, которые опоили меня мутной алкогольной жидкостью, и в довесок ввязалась в драку с танцовщицей! Наверное, я сумасшедшая. Мне надо было остаться дома с детьми, смотреть с ними мультики.

Моя прекрасная соперница тоже вошла в азарт. Она ведёт бой со всем искусством, не бой – а танец, загляденье, произведение! Я-то дерусь чисто по практике, используя отточенные движения, удары, приводящие к результату. Но её техника… Эта гибкость, эта плавность. Она как змея, ловкая, быстрая, при этом мягкая и плавная.

Я бью. Она бьёт. Я защищаюсь. Она защищается. Наш поединок почти превратился в парный танец. В какой-то момент я подумала, что она поддаётся мне. То странное чувство, когда твой "враг" обнажает слабое место. Она раскрылась – либо по невнимательности, либо не думая, что я это замечу и успею – и я этим воспользовалась. Но меня не оставляло до последнего ощущение, что она раскрылась намерено: чтобы я её победила. Впоследствии она говорила мне, что она не поддавалась и вообще была в шоке, что оказалась повержена мною. Но я не знала, верить ей или нет, ведь она такая змея.

Я немного сил вложила в этот удар, но она упала. Возможно, тому виной коряга, торчащая из костра, или то, что ей некуда было деваться, ведь кругом горели огни, и она могла упасть в костёр. Она упала, я села на неё сверху и прижала плечи к земле. Она принялась извиваться – я держала. Она пыталась встать, скинуть мои руки, но не могла. Мои мускулы налились железом. Что-то давало мне мистическую силу. В тот момент я мало отслеживала и осознавала это. Потом она говорила мне, что в тот миг ей казалось, что её удерживает дюжий мужчина, вроде Шпынделя, и тоже не могла понять, откуда во мне столько силы.

Возможно, в этом Провидение, которое меня вело. Я не очень верю в судьбу, в то, что всё предначертано. Но бывают такие события в жизни, которые выглядят чудесами, совпадениями и которые в итоге приводят человека именно туда, куда ему нужно прийти.

Она затихла и расслабилась. Барабаны, бубны, свирели – всё замолчало. Только треск и жар огня, совсем близко. Она встретилась со мной взглядом. Какое-то время мы смотрели друг на друга, боец-победитель и боец-побеждённый.

– Ты одолела меня, чужестранка, – прошептала она удивлённо и кивнула мне.

Я сочла этот кивок знаком, что могу теперь отпустить её. Я отпустила руки, встала, хотела помочь ей, но она уже была на ногах. Она мягко взяла меня за руку и вывела снова в центр костров. И вдруг громко объявила:

– Эта чужестранка одолела меня в честном поединке. Ты получишь высшую награду. Как тебя зовут, чужестранка? – повернулась она ко мне.

– Сорвиголова. Ну, меня так именно зовут. А вообще, Клотильда.

– Клотильда… Это невероятно! Меня одолела дева с именем Клотильда! – она заговорила восторженно и быстро мне всё объяснила: – У каждого человека, кто попадает сюда, ко мне, есть имя, а у каждого имя – покровительство змеи. Твоя змея-покровитель твоего имени – Боа. Отныне ты – Боа. И ты наша сестра, наша мать и наша дочь, ибо мы – Боа! Сёстры, матери, дочери, сегодня Великие Змеи послали нам сестру, мать и дочь Боа! Приветствуем её!

Это она провозгласила громко, вывела меня на особо светлое место, подняла мою руку, вторую властно простёрла. Я всё ещё думала, что участвую в шоу. Торжественно запели певцы, зазвучали снова барабаны, бубны, флейты, гитары. Над лесом раздался приветственный рёв.

– А сейчас продолжим праздник! Веселитесь! Да будет Фестиваль Упырей!

19. Воля Великих Змеев

Что было потом? Потом меня приветствовали и чествовали. Я ничего не понимала. Я шла на ватных ногах, даже забыв о том, что во многих местах моё тело болело от синяков. Кто-то жал мне руку, кто-то мне что-то говорил приветственное, кто-то что-то спрашивал, я не помню что отвечала. Пока не оказалась буквально в охапке у Удава и Шпынделя.

– Ну ты даёшь, гладиатор! Не, вы видали, а?! Она одолела Принцессу Змей! Такого не было со времён, когда её одолел я! Да и до меня тоже такого не было! Принцессу Змей не могли одолеть даже Шпындель и даже Царь Упырей. Как тебе это удалось?! – Удав приставил меня к дереву, орал в восторженном восхищении и тряс за плечи.

– Это воля Великих Змеев, – подсказал Шпындель. – Отпустил бы ты её. После того, как она побила саму Принцессу Змей – я бы не рискнул с ней связываться, – Шпындель, подмигнув мне, почти силком отстранил Удава от меня и вручил мне фляжку: – Угостись, воинственная леди Боа. Добро пожаловать в банду Боа. Хотя я бы не отказался видеть тебя у нас в банде, да вот Принцесса Змей тебя уже нам не отдаст.

Я пока мало что понимала. Но фляжка была очень кстати. Глотнула из неё. Тут во всём этом без ста грамм не разобраться!

– Но я тоже побеждал Принцессу Змей. Значит, теоретически, Сорвиголова мне не угроза! Если Сорвиголова победила Принцессу Змей, значит, я могу тоже победить? Сорвиголова, ты бы хотела сразиться со мной? – Удав снова подскочил ко мне, но на этот раз не тряс, а просто крепко взял за плечи и заглянул в глаза.

– Если прямо сейчас – считай, ты выиграл, – выдохнула я.

– Нет, мы устроим честный бой. Когда ты отдохнёшь. А может, и на следующем Фестивале Упырей, – Удав притянул меня к себе и крепко обнял. Я была не против, потому что меня не держали ноги. Так что я почти навалилась на него, но он тоже был не против.

– Так значит, это и была Принцесса Змей? – дошло до меня. Пьяницы вообще хорошей сообразительностью не отличаются.

– Да, это и была Принцесса Змей, – ответил Удав. И внезапно признался: – Когда-то я был влюблён в неё. Безнадёжно. Она не подпускала к себе никого. Но несколько лет назад, во время Фестиваля Упырей я принял её вызов, и победил. С тех пор я стал носить имя Удав. Но формально остался с Упырями. Я имел право по сделке перейти в Боа, и они не имели права мне отказать – по этой же сделке. Но я не пошёл туда. Потому что у нас ничего бы не вышло.

Он произнёс это так грустно, что я подумала, что он до сих пор влюблён в неё. Меня он по-прежнему крепко прижимал к себе, и это были такие братские, доверительные объятия.

– В Боа Принцесса Змей приглашает только женщин. Но когда Фестиваль Упырей, теоретически кто-то из наших может к ним переметнуться, – подсказал Шпындель.

– Но вы же и так вроде союзники, – удивилась я.

– Мы, – поправил Удав. – Мы с тобой сейчас и здесь союзники, – он прижал меня теснее. Стало совсем хорошо. Он казался мне старым другом, которого я знала всю жизнь.

– А почему в Боа только женщины?

– О, это долгая история, Сорвиголова-Боа. Но мы тебе расскажем. Раз ты полностью теперь наша, – Удав отпустил меня, но тут же снова приобнял за плечи. – Шпындель! Сгоняй-ка за мясом. Пора б закусить.

Мы сели на поваленное дерево, чуть в стороне от лесного действа и буйства. Снова неистово заливали музыканты, пели певцы. Меж костров прыгали акробатки, бегали файерщицы, большинство тех, кто был зрителем, плясали. Кто-то, как и мы, тоже вёл свои беседы не на самой поляне, а меж деревьев.

– Эта история началась пять лет назад, – начал Удав. Его взгляд блуждал по тем, кто танцевал на поляне. Наконец он увидел Принцессу Змей вдали – она беседовала с одной из акробаток. Потом он от неё взгляда уже не отрывал – даже когда пришёл Шпындель и сунул ему в руки дымящийся кусок баранины.

– Принцесса Змей была тогда ещё не Принцессой Змей. Ей было всего двенадцать, когда она встретила Царя Упырей и победила его. Наверное, тебе это кажется невероятным – двенадцатилетняя малявка расправилась с матёрым бандитом со стажем. Но тебе надо было просто знать её.

На этом месте Шпындель принёс еды и присел рядом, с другой стороны от меня. Бревно под нами издало жалобный треск, прогнулось, накренилось. Я тоже чуть накренилась, Шпындель поймал меня:

– Извините, я нечаяно, – он оскалился, мы расхохотались.

– Вот ты так всегда, – проворчал беззлобно Удав. По его следующему жесту я поняла, что у него со Шпынделем конкуренция за меня. Он снова приобнял меня за плечи и весьма собственнически притянул к себе. Меня это позабавило и польстило.

Шпындель продолжил то, что начал рассказывать Удав.

– У Принцессы Змей кошмарный отец. Да, Сорвиголова-Боа, то, что мы тебе сейчас рассказываем – это между нами, хорошо?

– Конечно. Я всё понимаю, я могила! – заверила я ребят в своей деликатности. – Вы рассказывайте то, что сочтёте нужным, а если я спрошу лишнего, так— и скажите, или отрежьте мне язык.

– Мне нравится твой деловой подход, – обаятельно улыбнулся Удав. – Да, у неё кошмарный отец. Он ненавидит всех женщин. Ходят слухи, что он убил свою жену. Но легавые твердили, что то было самоубийство: несчастная Адехина Ройлес наглоталась таблеток. Скорее всего, Даймон Ройлес подсыпал ей в кофе мышьяк, а легавым заплатил, чтоб не раздували дело. Умерла – так умерла.

– Действительно, кошмарная история! – ужаснулась я, жуя барашка. В этот момент челюсти Шпынделя жевать перестали, он проглотил и продолжил:

– Адехина Ройлес успела родить дочь. Просто удивительно, как Даймон Ройлес не сдал её в интернат или не утопил, как топят щенков. Даймон нанял гувернёра, и девочке повезло, сильно повезло. Гувернёр этот был моим старшим братом.

– О… Шпындель, ты сказал – "был"?

– К сожалению, его застрелили Ежи. На одной из разборок.

– Мне очень жаль, – я дотронулась до руки великана. Тот накрыл её другой рукой и грустно улыбнулся:

– Я любил своего брата. И я ненавижу Ежей. Но вернёмся к Серпентине. Да, её зовут Серпентина, вернее, Змея. Когда она родилась, Даймон Ройлес заставил Адехину назвать её Змеёй. Настолько он ненавидит женщин, что считает всех змеями. Мой брат тогда был молодым, но уже прожжённым Упырём. Под видом гувернёра он пробрался в дом к Ройлесу, чтобы войти в доверие, стать его приближённым и грабануть потом. Но малютка Серпентина покорила его сердце. Он добросовестно обучал девочку. Всему, что знал и умел сам. В пять лет она впервые села на коня. В шесть взяла шпагу. В семь смогла положить моего брата впервые на лопатки. В восемь застрелила из пистолета медведя в глаз, с двадцати шагов. Он очень сдружился с ней, стал для неё тоже братом. Поэтому Принцесса Змей в каком-то роде моя сестра. Но тогда он конфликтовал с Ежами, и… и его не стало. Серпентине было как раз лет одиннадцать. Я представляю, как тяжело она переживала его потерю. Наверное, тяжелее, чем я.

Шпындель сделал паузу, чтобы хлебнуть из фляжки. Кажется, это была уже вторая или третья по счёту фляжка, ведь невозможно, чтобы в одну фляжку вмещалось столько алкоголя, что мы так долго его распивали. А Удав продолжил, неотрывно смотря на Принцессу Змей, прохаживающуюся между огней.

– Пока Шлындель – так прозывали брата Шпынделя занимался уроками с Принцессой Змей, Ройлес практически не появлялся дома. Все слуги его были мужчины, они и вели дом, хозяйство. Был старый садовник, старый повар, старый домработник. Прикольные такие дедули. Каждый из них с характером и с богатыми мозгами. Шлындель обучал Принцессу Змей драться. А эти дедули – подобно античным философам, обучали её уму разуму. Случилось так, что когда Шлынделя не стало, Ройлес вернулся в свой дом в Танресе. Он до этого жил в другом месте. Он вернулся, поувольнял всех дедуль, нанял других – каких-то вшивых мальчиков на побегушках. Стал водить в дом компании мужланов, они напивались, играли в карты. Считали, что у них там элитный клуб. Тут это и произошло…

Удав внезапно отпустил меня. Я увидела, как он он весь побагровел, сжал кулаки. Он переживал очень сильный гнев. Мы со Шпынделем невольно принялись успокаивать его.

– Ну-ну, дружище, всё же хорошо кончилось. Ну, первый труп случился у Принцессы Змей, ну, у тебя тоже так было, и… – Шпындель вдруг осёкся и немного испуганно поглядел на меня. Понимал, что лишнего хватил.

Но я не обратила внимания, вернее, краем сознания засекла момент, что Удав кого-то убивал.

– Я до сих пор не могу сдержаться, – Удав тяжело задышал. – До сих пор жалею, что меня не было рядом, я бы ему такое устроил!