Я везде и нигде

Это не автобиография. Это вскрытие. Вскрытие детства, где главным инструментом воспитания был кипятильник. Дружбы, которая оказалась стратегическим партнерством с «лимитом общения». И взрослой жизни, где дно не кричит, а молчит оглушительной тишиной.