ЛитМир - электронная библиотека

Читать онлайн Саглар. Тайна Чёрных земель бесплатно

Саглар. Тайна Чёрных земель

© Николай Дмитриевич Лукьянченко, 2025

ISBN 978-5-0068-7621-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава первая

1

В век интернета не расскажешь
Длиннее клипа о любви,
Когда поймавшимся в нет гаджет
Свой виртуальный кокон свил.
Но попытаюсь я, однако,
В словах, стихах и прочих знаках,
Пока есть воля и азарт,
О ней с терпеньем рассказать.
Кто полюбил, тот непременно
В другой реальности живёт
Среди своих небес и звёзд,
Где страсть, неверность ли, измена,
Чтоб искупить Голгофой грех,
Заставят там взойти на крест.

2

Любовь как жизнь немилосердна,
Она, как сход в горах лавин,
Бросает в пятках биться сердце,
Тебя в капкан свой уловив.
А избежавшим эти сети,
Необходимо всё ж усердье,
Пока любви их чувства спят,
Услышать тех, кто был распят,
Кто крест свой поднял на Голгофу,
Чтоб успокоить целый свет,
Что есть любовь, а смерти нет,
И на кресте любви не охать,
А передать свою любовь
Всем в мире, жертвуя собой.

3

Голгофы нет на Чёрных землях,
И только даль, да даль окрест,
И это вовсе не веселье
Нести там жизни тяжкий крест.
Там необъявленные войны
Ведутся злой стихией вольной:
То зной безжалостных пустынь;
То зим убийственная стынь, —
Не оставляют там живущим
Ни шанса знать, что есть покой.
К тому ж для многих простаков
Там фарисеи по-паучьи
Соткали тысячи сетей
Обманов сладких и утех.

4

О Чёрных землях в моём детстве
Не знал я к счастью ничего.
Страшны бы были для младенца
Слова с окрасом чёрного.
Даже вода злой Чёрной речки,
Где камыша шуршали речи,
Пугала нас всех чернотой,
Хотя язык её простой
Был языком как у животных,
Какой, я думал, понимал,
Когда их пас и обнимал,
Над чем смеюсь теперь сегодня
И молча памятью зову
Тех лет мудрейшую сову.

5

Я шёл дорогой предрешённой:
Ученье – свет, а нет, так – тьма;
Совою мудрой просвещённой
Была мне школа-альма-мать.
Летели годы в книжной власти.
Душой распахнутою настежь
Я принимал от мудрых жизнь
С венками правды, с тёрном лжи.
То не была моя стихия,
Стихия, мудрых школьных дней,
Но я был всё же отдан ей.
Затем настали дни другие,
Когда я мудрость школы, дня
На ночи грусти променял.

6

Случилось всё на эстафете.
Четвёртым был мой старт на ней.
Одна ж девчонка, неприметно
Подставив ножку ловко мне,
С лукавой лёгкостью игривой
Тряхнув своею русой гривой,
На финиш первой понеслась
И там ждала меня смеясь.
Её я раньше здесь не видел.
Красавиц школьных знал я всех,
Из них поднять меня на смех,
Не по-спортивному обидеть,
Не попыталась ни одна.
А тут… Но в чём моя вина?

7

Любил физру я в своей школе,
В районе, в крае побеждал,
А тут девчонка для прикола
Меня заставила страдать.
И для неё я вместо мести
Решил букет цветов поднесть ей:
И как заправский хулиган
Букет швырнул к её ногам.
И с этой эстафетной встречи
С девчонкой неизвестной мне
В меня вселился райский змей,
Меня лишивший сна и речи,
Удавкой сердце мне обвив,
Отнял познанье для любви.

8

Бежал я в школу окрылённо,
Не для учёбы весь дрожа…
Уже любовь, а не влюблённость,
Гнала туда как на пожар.
Вскипала кровь от встреч случайных,
От глаз её кофейно-чайных.
Смотрел я в них и обмирал
С того прекрасного утра,
Когда её глаз жгучий фокус
Пронзил меня своим огнём,
Меня сжигая день за днём,
Как свечку, таящую воском.
Но ей не мог я рассказать,
Как жгут меня её глаза.

9

Среди прекрасных лиц девичьих
Искал одно её лицо.
Я по-пацански бесом вился,
Ходил вокруг неё кольцом.
И хоть не был я вовсе трусом,
Её косы не дёргал русой,
И лишь глазами слал привет,
И ждал, что вдруг она в ответ
Губами ярче розы алой
Улыбку лёгкую пошлёт,
Чтоб в ней сказать: румянец щёк
С губами спор ведёт, скрывая,
Что в жаркой девичьей крови
Уже горит огонь любви.

10

Домой придя, я каждый вечер
Ждал страстно нового утра,
Чтоб захватить собой при встрече
Её внимание хоть раз.
Ходил грозой по коридору,
То хохотал, то с кем-то вздорил,
Чтоб хоть на каплю разрядить
Жар напряжения в груди.
А на каникулах в то лето,
Забравшись в свой дремучий сад,
В бинокль сжигал свои глаза,
В станице шёл за нею следом,
Как верный пёс настороже,
Пугая змей, ежей, ужей.

11

Я думал: чувство роковое
Змеёй живёт в любви моей;
И мне казалось, только двое
Мы с ней на сказочной земле,
Где каждый день над горизонтом,
Для нас сияет ярко солнце,
Играя с нервною луной
То полнолунной, то иной.
И как же я мечтал бродить с ней,
И ночь и день, и день и ночь,
Ей повторяя вновь и вновь,
Что с первых дней, как я влюбился,
Готов быть с нею лишь одной,
Под этим солнцем и луной.

12

И, наконец, вдруг повезло мне,
Колхоз собрал уж урожай.
Но наступало время злое,
А кукурузу он не сжал.
И чтоб убрать и кукурузу,
Он школе отдал как обузу
Сорвать початки со стеблей
И на тока убрать с полей.
И тут желанная так близость
К Саглар вдруг выпала и мне:
Я кочаны рвал рядом с ней,
Ломал початки рядом лишь бы
Любви разбить молчанья склеп,
В котором я немел и слеп.

13

Любовь была как преступленье,
И я страшился тех минут,
Когда у слов, вдруг ставши пленным,
Свободой мнимой обманусь.
Мне тяжело было признанье,
Но должен был сказать, иначе
За ней блуждая словно тень,
Я задыхался в немоте.
И в тоже время было страшно
Сказать, что я люблю её,
И на признание моё
Услышать «Нет» и ждать напрасно
Любви ответной от неё,
Лишь сердце мучая своё.

14

Но наступала тьма ночная,
И с поля шли мы все домой,
И нас встречали дружным лаем
Собаки, план нарушив мой.
И лай собачий, и машины,
И подгулявшие мужчины,
Их хулиганский мат и крик
Мешали мне любовь открыть.
Я знаю, страшно молодому
Слова любви произнести
И быть отвергнутым, уйти,
И молча я Саглар вёл к дому
Все муки сладкие терпя,
И ненавидя уж себя.

15

Не думал я, что час развязки
Под Новый год придёт как раз.
К Саглар зашёл я в чёрной маске,
Идя на школьный маскарад.
Моё любовное признанье
Кипело в сердце наказаньем.
Саглар впустила меня в дом,
Совсем не думала о том,
Что нас любовь уже сближает,
И говорила об одном:
Отец уходит с табуном,
И она тоже уезжает,
И видно больше никогда
Не возвратится вновь сюда.

16

Как пчёлы мысли жутким роем
Кусали сердце больно мне,
И хоть не мнил себя героем,
Признаться я решился ей, —
Саглар, ты помнишь эстафету?
В тот день, когда тебя я встретил,
Я полюбил тебя, и там
Я уронил к твоим ногам
Букет цветов… Поверь, нечайно.
– И я с тех пор тебя люблю,
Поверь и ты в любовь мою.
Но нам не видеть с тобой счастья.
Не быть нам вместе, я не лгу.
Остаться здесь я не могу.

Глава вторая

1

Саглар исчезла из станицы,
Одну тоску оставив мне.
И надо было бы смирится,
Забыть, не думать мне о ней.
Не думать где, в каком селенье
Саглар живёт. Но я как пленный,
Чтоб искупить свою вину,
Хотел бежать к ней и вернуть
Её сюда закончить школу.
На Чёрных землях нет ведь школ,
Учиться где в краю диком?
Закончив школу, тут же скоро,
Чтобы найти её в степях,
Взял крест я тяжкий на себя.

2

Найти ж её на Чёрных землях
Я мог, в колхозе взяв в подряд,
И от любви был так рассеян,
Что даже был безумно рад,
Когда сам Рындин – председатель,
Решил отару передать мне
На Чёрных землях, будто знал,
Что я мог встретить там Саглар.
Черноземельская картина
На жутких первых же порах
Надежды все разбила в прах.
И как же было мне противно,
Когда с отарою в степи,
Как в рабстве, был я на цепи.

3

Козёл-вожак в степи безмолвья
Мне в уши лил трескучий звон,
Как будто к гимнам зорьных молний
Бросал он зов призывный свой.
Колено начав и не кончив,
То умирал вдруг колокольчик,
То снова громко оживал,
Молил кого-то он и звал,
Налившись болью и тоскою.
В ответ ему, колено свив,
Пронзал зенит мой крик и свист.
Так мстил я удалью лихою,
Конечно, вовсе не козлу —
А, мне доставшемуся, злу.

4

Летели дни. Июльским зноем
Шло лето в дальний горизонт
Лучом сжигающим безногим,
Топча лиманов красных соль.
Царило солнце как хозяин,
И ночь едва могла меж зарев
Протиснуть голову свою,
Чтоб заглянуть под полог юрт,
Где я расспрашивал калмыков
О древнем времени джунгар,
Не давшим воли их врагам
Терзать их земли злым копытом,
И под холмами схоронить
Царей, джунгар искоренить.

5

В безбрежном мареве пустыни,
Лишь чуть забрезжится рассвет,
Смирившись с горечью гордыни,
Я должен был вести овец
На пастбища в глухие степи,
Где с ними с запахом трав терпких
Учился их я понимать,
Чтоб не сойти мне здесь с ума.
В жаре степной невыносимой
Ни для овец, ни для людей,
Спасенья не было нигде.
Как в том кострище красно-синем,
Спасался я да полк овец?
Я не могу найти ответ.

6

Природа мстила, издевалась,
Дожди запрятавши вдали,
За горизонт, грозой взрываясь
Для оживления земли.
Четыре месяца ни каплей
Дождей спасительные грабли
Не отряхнули пыль с травы.
Овец поили мы (Увы!)
Лишь раз, другой за всю неделю.
Была машина-водовоз,
Но лишь блатным он воду вёз.
Другие ж злились, что не дело
Так обезвоживать овец,
На смерть их обрекая всех.

7

Над всеми главным был в то время
Бригадный босс, едва живой, —
Иван Савельевич Перемин, —
Дурной, хоть с лысой головой.
Бывало мчался я на Домик
От зла решимостью надорван
Ругаться, драться и громить
Будь перед мною целый мир,
А встретив лысового Ивана
С загробной музыкою слов,
Я прятал в сердце гром и зло
И только дельными словами
Его старался вразумить,
В ответ же слышал: «Не шуми!»

8

И сам я первые недели
Не мог понять всё до конца,
Не знал, что мне с отарой делать,
Свалив всё дело на отца.
Ведь трудно было после школы
Сквозь стыд и тяжкие укоры
В век кибернетики, ракет
Держать ярлыгу, кнут в руке,
Когда друзья все шли не в баню,
А за познаньем в институт,
А я был должен истин суть
Искать с бараньими лишь лбами.
К колхозной жизни привыкать
И утешенье в ней искать.

9
А что ж любовь? О ней ни слова
Не мог сказать я никому.
И в голове одна полова.
И та была не по уму.
Искать табун в безбрежном поле,
К овцам прикованным неволей,
Не мог я даже помышлять.
Вокруг пустынная земля,
Да стадо валухов в две тыщи,
Которых пас я и лечил,
Вставая и ложась в ночи.
Да и Саглар здесь не отыщешь.
Она уехала в Ростов
Сдать в вуз экзамен непростой.

10

Но вот однажды я проснулся
От лая ярого собак.
Восток багровый окунулся
В реке зари, а запад спал,
Луны скрывая обод ржавый,
И вдруг ликующее ржанье:
Из-за кошары во весь дух
За белой парой наших двух
Гнедая мчалась кобылица;
С огнём оранжевым хвоста
Она сверкала как звезда;
И лавой огненною лился
От шеи, взвившейся дугой,
Бурлящей гривой дым-огонь.

11

Она неслась, собаки с воем,
Скуля летели из-под ног
И вдруг… (Заросшая травою,
Ей неизвестная одной
Издревле вырытая яма
Ждала её глухим капканом).
Сверкнуло золото копыт,
Роса с травы взвилась как пыль.
Её прерывистое ржанье
Обескуражило меня.
Но всё ж с гвоздя уздечку сняв,
Помочь решив, к ней подбежал я.
Глаза её были влажны
И удивления полны.

12

В её прерывистом дыханье
Ещё дышала бега страсть,
Мешалось с храпом её ржанье
Под виноватой вспышкой глаз.
«Но что же делать? Как помочь ей?»
Уже сгорели скирды ночи,
Зелёный пепел ямных трав
Дымил росой в глаза утра,
Когда собрав верёвки, вожжи,
Своих запрягши лошадей,
Помог я вытащиться ей.
Она пыталась с крупной дрожью,
Глаза с тоской уставив вдаль,
На ногу раненую встать.

13

В восьмом часу отец отару
Привёл уже на водопой,
И мы вдвоём поспешно стали,
Хоть и неловко, вразнобой
Из досок шины кобылице
К ноге примеривать. Пылился
Вдали горячий горизонт,
Когда зенит в «сто сорок солнц»
Палил пролысины степные,
Лиманы рыжие степи,
Собаки бешено с цепи
Бросались в степь и глухо выли,
Завидев всадника вдали,
Едва мелькавшего в пыли.

14

Багровой искрой отделился
От лавы красной табуна
Какой-то всадник. Кобылица
Под ним звенела как струна
И лишь к кошаре подбежала,
С тоской пронзительной заржала.
И ей ответила вдруг ржаньем
И наша с жалостной тоской,
Стуча обвязанной ногой.
– Привет, друзья, я слышу ржанье
Любимой лошади Саглар.
Я обскакал уж сто кошар.
А вы её здесь задержали, —
В душе ликуя, я узнал,
Что это был отец Саглар.

15

– Олег Георгиевич, ты ли? —
Его приветствовал отец, —
Ты не бросай слова пустые
Не выяснив, что было здесь.
Твоя кобыла прибежала
И провалилась за кошарой. —
Отец, достоинство храня,
Сказал без лишнего вранья
Отцу Саглар, ведя к той двери,
Где кобылица встала вдруг
На дыбы, выказав испуг,
Хозяину совсем не веря.
Олег Георгиевич зло
Сказал ей грозно, – Но…

16

– Она не поломала кости? —
Олег спросил с украдкой вдруг.
– Нет, нет, – отец сказал. – Нисколько.
Её мы вылечим, мой друг.
Потом Олег уже не мялся,
Поел борща с бараньим мясом,
Сказав, что хоть пасёт табун,
Конину он не ест. Табу.
– Не ест её и моя дочка,
Она в Ростове на Дону
Сдала экзамены. Одну
Её оставил я на точке.
Ты, Коля, в школе знал Саглар?
– Да нет, – зачем-то я солгал.

17

Ну, ладно засиделся с вами.
Себя не уважает гость, —
Заговорил Олег вставая. —
Когда сидит как вбитый гвоздь,
О том позабывая часе,
Что надо ехать восвояси.
– Олег Георгиевич, вам
Спасибо, за доверье нам.
– Спасибо за гостеприимство.
И за Косам. Ну, мне пора.
Табун ушёл, и до утра
Махать мне километров тридцать.
А ты, мой друг, пообещай
Приехать к нам с Саглар на чай.

18

После экзаменов пол лета
Она в степи одна со мной.
Учиться в университете
Ростовском будет. Лишь зимой
Сюда приедет. Две недели
Каникул. А в табунном деле
Она давно помощник мой,
Но только летом да зимой. —
Олег взлетел в седло играя,
И мать Косам взяла в галоп,
В закатном солнечном гало
И в вихрях пыльных исчезая.
О, как бы я хотел сейчас
За нею вслед к Саглар умчать!

19

С утра над далью горизонтов
Дрожал волнистый след росы,
Её сжигало злое солнце,
Вуальной дымкой подняв в синь.
Я каждый день, опять мечтая,
Дни, ночи без Саглар считая,
Так и не мог найти тот час
К Саглар помчаться хоть на чай.
Расправив крылья, недвижимо
В глуби небес парил орёл,
Легко бежали без дорог
Сайгаки пламенной лавиной,
Лишь я не знал как съездить мне
Хотя бы раз на встречу к ней.

20

Так шло и шло за утром утро,
Терялось время день за днём,
Следов не оставляя будто,
И я уже терялся в нём.
Но вот однажды в непогожий
День на другие не похожий
За мной приехал старый ГАЗ,
Водила мне донёс приказ:
«Приехать в Домик на собранье,
Вопросы нужные иметь,
Как подготовиться к зиме», —
Ещё добавил что-то с бранью:
– По точкам, дескать, надо гнать
Чтоб старших чабанов собрать.

21

– Ну, что, чабан, небось кусаешь
Теперь ты левый локоток?
Мы старожилы, вон с усами,
С усами, братец, а и то… —
Заговорил со мной Исаев,
Чабан с хитрющими глазами.
– Та шо ты треплешь языком
Це ж молодиц, Та йшо якой.
Взнавай, сынку, як дэсь живится,
Своё ты визьмишь, буде вси,
Не требо дило в нас усив.
Вичора школа, сёдня вивци,
А завтра пидишь в институт, —
Дед Рындина вступился тут.

Глава третья

1

И вот собранье открывает
Бригад чабанских бригадир,
Слащаво-томными словами:
– Так вот, товарищи, уж жди
Жестокую безжалостную гостью,
И надо нам уже сегодня
Быть подготовленными к ней.
Иначе – худо вам, – не мне.
– Та шо ты нас пужаешь7 Лучше
Гвоздив, доски побильше дай, —
Отметил Рындин. – Это – да.
Лишь материалы мы получим,
И всё готово будет в срок! —
Добавил Ванюшка Сурок.

2

Повестку дня толкли, мололи,
Кто дело говорил, кто – вздор,
В конце ж решили: «Безусловно,
«Кошара – каждому свой дом».
А это значит, как и прежде,
На помощь никакой надежды.
Чабан – хозяин себе сам,
Не должен верить небесам,
А проявить упорство, волю,
Смекалку русскую иметь,
Чтоб подготовиться к зиме.
– Иван Савельич, с нас довольно,
Не превращайся здесь в ежа.
Давай в правление езжай.

3

– Товарищи, нам бригадиру
Серьёзно надо поручить:
Поехать срочно в Бешпагир и,
И для ремонта получить
Все нужные материалы.
Давай-ка, Коля, старший малый,
Ты в протоколе запиши:
Чтобы у нас не вышел пшик,
Пусть бригадир в самом колхозе
Нам выбьет весь материал
Какой вот здесь я написал.
И поскорей его привозит, —
Закончил Толстиков Сергей
Свою возвышенную речь.

4

Октябрь проплакал две недели,
Потом туманов плащ одел.
Мы рухлядь всю пускали в дело,
Кляня начальство и удел.
Базы разбитые, кошары
Остались будто от пожара,
А бригадир всё также пел
О горькой нищенке-судьбе.
И лишь под праздник, под седьмое
На смотр примчались секретарь
Райкома, председатель, да
Бухгалтер с толстою сумою.
И вот, кляня свою судьбу,
Перемин вылетел в трубу.

5

Правленье быстренько прислало
Другого бригадира, тот
В народе был, наверно, славен,
«Свой в доску», зная в деле толк,
Поставил каждой точке доски,
Соль, маты, гвозди, стёкла столько,
Что всем хватило на ремонт
И для кошар и для домов,
К тем дням, когда пришла бураном
Зима хозяйничать в степи
На свой жестокий страшный пир,
Раскинув скатерть-самобранку,
Какую видел может раз
За жизнь свою овечий край.

6

Но перед тем – пора охоты.
По вольным травам на лугах
Уж неспокойно, нервно ходит
Стрельбой напуганный сайгак.
Охотничьи хозяйства снова

Читать далее

Вход для пользователей

Меню