Читать онлайн Выйти замуж за триллионера бесплатно
Пролог
В тот день в центре главной площади Нью-Йорка, на пересечении Бродвея и Седьмой авеню, проходило очередное шоу. Как всегда, мечтающих попасть на представление оказалось немало. С прилегающих улиц стекались, просачиваясь тонкими струйками сквозь турникеты, посетители, желающие побыстрее занять свои места.
Самые удачливые разместились напротив огромного телеэкрана, разделенного на две части. Верхнюю половину занимали шесть фотографий: пять мужчин разных возрастов и одна женщина. Чуть ниже, на второй части экрана, замерло знакомое очертание большого города.
Шум автомобильных моторов понемногу начал стихать; солнце, многократно отраженное в фасадах зданий, гордо удалилось в сторону Гудзона. Толпа нетерпеливо гудела.
Внезапно на экране, на фоне городских пейзажей, появился Моррис Крамп. Великолепный ведущий, подтянутый, улыбчивый, серьезный профессионал – только ему Блумберг и Эн-Би-Си могли доверить вести шоу, которое запомнится надолго и впоследствии, через много лет, будет названо «Шоу на триллион!»
С его приходом площадь оживилась: гонг возвестил о начале финального забега, под фотографиями появились постоянно изменяющиеся цифры.
Будто из стойла выпустили, с трудом удерживая, шесть готовых ринуться к финишу лошадей. Три гнедых, две серых в яблоках, одна вороная. Все отменной масти, все знают себе цену, уверены и не желают уступать. Все сильные, отобранные из лучших, опытные… Все хотят победить. Но к финишу первой придет только одна. Только одна останется в памяти тех, кто собрался на Таймс-сквер, прилип к экранам телевизоров и гаджетов в Нью-Йорке, Милане, Москве.
До завершения торгов на Всемирной бирже осталось три часа. Биржа уже 116 дней на подъеме, и, похоже, что именно сегодня состоится то, ради чего десятки тысяч пришли на Таймс-сквер, миллиарды по всему миру забросили дела, а Моррис Крамп надел свой излюбленный зеленый галстук с принтом быков.
Умело поддерживая интригу, ведущий описывал успехи и неудачи компаний, владельцы которых, изображенные на фотографиях, боролись за право стать первым в истории обладателем триллиона.
Брачное танго, в момент переходящее в фокстрот, сменялось вальсом и замирало в страстном дуэте. Золотистая гнедая, уверенно набравшая скорость, сбавила обороты и уступила серой в яблоках; неожиданно вырвалась вперед вороная.
До конца торгов оставался час, но, похоже, все решится через несколько минут, ведь до победы нескольким участникам шоу осталось заработать совсем немного. Букмекеры перестали принимать ставки на победителя. Двадцать к одному – на Маскони, шестнадцать к трем – на Баффетини, пятнадцать к четырем – на Трамподзе. Вперед вырывается Краснов. Все ближе и ближе заветный триллион. Все сильнее бьются сердца участников забега. Чем ближе к финишу, тем напряженнее становится борьба.
Неожиданно вороная захромала на обе ноги. Толпа ахнула.
Наконец, совершив невозможное, самая опытная гнедая в яблоках вырывается вперед и первой уверенно касается золотой ленточки на финише.
Все. Игра сделана! Первый в финансовой истории триллионер – Уинстон Баффетини! Таймс-сквер беснуется; Моррис Крамп, предсказавший успех Баффетини и поставивший на него свое состояние, повторяет и повторяет имя победителя: «Баффетини! Баффетини!!
Глава 1. План на триллион
Усталое ноябрьское солнце освещало Уссурийск, ставший в последнее время всемирной столицей моды и кинопроизводства. Отобрав пальму первенства у пришедшего к разорению и упадку Голливуда, город уверенно развивался. В районе Семи Ветров каждый месяц появлялись новые здания, модные магазины привлекали покупателей, рестораны кормили изысканной едой, а в устье реки Раковки непрерывно парковались роскошные яхты. Знаменитая на весь мир, затертая до блеска статуя водопроводчика, стала символом успеха и процветания города.
Кинокомпания «25-й век ФОКС» снимала в Уссурийске очередной ремейк «Доктора Живаго», устроив по поводу начала съемок гигантскую вечеринку с фейерверком.
Погулять слетелась богема из Москвы, Лондона и Милана. Гуляли всю ночь. Утром разошлись облака, выглянуло солнце, перестал моросить дождь. Весь город рванул на пробежку.
Через три часа должна была начаться съемка. Актеры и приглашенные участники готовились, собираясь подъехать в кинопарк, отстроенный сто лет назад Кристофом Лу.
В трех кварталах от павильонов, в небольшой, но очень уютной квартире с видом на реку проживала Лиза, актриса местного театра. В новом ремейке девушке предстояло сыграть роль второго плана. Роль ей очень нравилась и, засыпая, она представляла, как прижимая к груди тяжелую золотую статуэтку, произносит под светом софитов: «Я хочу поблагодарить свою маму».
Неприятный голос робота-помощника прервал сладкий сон будущей звезды.
Искусственный интеллект позаботился о беззаботном утре актрисы: ровно в 10:07 на столе стояла маленькая голубая фарфоровая чашечка с попугаем, наполненная свежим ароматным кофе правильной прожарки, в вихре сверхмощного блендера взбивалось смузи из шпината, банана и семян льна, а в ванной включился тропический душ, сопровождаемый звуком цикад и аффирмацией на день.
«Неплохо вчера погуляли», – подумала Лиза, разглядывая свое сонное изображение в зеркале у ванной.
То, что она там увидела, настолько ее поразило, что холодная волна пробежала по позвоночнику, и звук учащенного сердцебиения наполнил идеально изолированную от шума комнату. В один миг все планы на день были разбиты о глянцевую поверхность стекла: увеличенное в три раза изображение в цифровом зеркале тревожно сообщало о неотвратимых изменениях.
Нужно было что-то срочно делать, и Лиза решила воспользоваться бессмертной палочкой-выручалочкой, передаваемой по женской линии из поколения в поколение. Был жизненно необходим совет подруг под алкогольным соусом. Глотнув из бутылки прихваченного с вечеринки шампанского, заботливо запломбированного салфеткой с остатками помады, расстроенная Лиза заказала такси.
Уже через десять минут она загрузилась в высокоскоростной гиперлуп и после тридцати минут небольшой перегрузки оказалась в Москве, где ее встречали две близкие подруги. Совсем скоро девушки сидели на «Крыше Мира» у Роберто, пили кислородный коктейль, затягиваясь безвредным вейпом. Когда закончились все, казавшиеся бесконечными, московские сплетни и истории про предстоящие уссурийские съемки, Лиза приступила к самому главному. А самым важным для Лизы в ее 28 лет были не мужчины, которых было достаточно, не отношения с сестрой, безнадежно испортившиеся пять лет назад, и даже не работа, которая ее, конечно, увлекала, но без которой она могла спокойно прожить. То, что с утра в Уссурийске стало заботить Лизу, из-за чего она пропустила пробежку и утренний эспрессо, – была небольшая, толщиной со слабоокрашенный волос, морщинка у левого глаза, еле заметная в увеличительном стекле, грозное напоминание о событиях, которые рано или поздно, но все равно произойдут.
Лиза плакала навзрыд. Маша и Света, сначала скептически отнесшиеся к истерике подруги, вдруг тоже помрачнели. Света покрылась красными пятнами. Маша взволнованно попросила двойной бурбон без льда, выпила залпом и попросила по-мужски еще. Но, сколько ни пить, горю не поможешь. Нужно было действовать. Решение пришло от Светы, которая работала в туристическом агентстве и знала последние новости о трансгалактических полетах.
Света рассказала о том, что в созвездии Турандот обнаружили новую звезду, а с ней и еще несколько планет, пригодных для жизни. Одна из планет внешне никак не отличалась от Земли. Но у нее была гораздо больше масса, а значит и гравитация. По Протоколу Межгалактических Исследований (ПМИ), прежде чем начинать колонизацию, на местность выпускали биороботов. Эксперименты доказали, что хоть и жить на планете можно: состав воздуха в точности напоминает земной, мощная гравитации делает пребывание на планете опасным.
Ну что же, получалось, что еще одной, пригодной для жизни планетой, меньше. Однако у нее обнаружили необычную особенность.
Как известно, причиной старения является то, что с возрастом теломеры человека при каждом делении клетки укорачиваются. Так вот, на этой планете теломеры не укорачивались вовсе. И приводило это к тому, что любой, попавший на планету живой организм, все время пребывания на планете не старел.
То есть, теоретически, получал возможность жить вечно. Единственная проблема была в гравитации. Но и тут нашлось решение. Компания «Брюкман Энтерпрайзис», построившая гигантский телескоп, а затем и космический корабль, долетевший до планеты, изобрела специальные пилюли, употребив которые человек переставал быть восприимчивым к гравитации именно этой планеты. Таблетка действовала строго ограниченное время, две недели, но, что самое главное, стоила пять миллиардов биткоинов. Никакой возможности снизить цену не было: таблетки производили, добывая спорынью на одной планете в созвездии Зевса и продавали практически по себестоимости. В общем, как сказала Света, лучше быть богатым и здоровым.
В случае с таблеткой, лучше быть триллионером, потому что только триллионер мог себе позволить тратить миллиарды на таблетки. Между тем, инфраструктура планеты быстро развилась, и постепенно почти все триллионеры перекочевали на планету Элис.
Так, в честь своей матери, назвал планету Мойше Брюкман, астроном и хозяин компании «Брюкман Энтерпрайзис», также ставший триллионером.
Всю эту историю Света и рассказала подругам. Зная их авантюрный нрав, она почти не сомневалась, чем кончится дело.
Так оно и вышло. Всего лишь час потребовался девушкам, чтобы принять решение, оформить для покупки билетов кредит, загрузиться в капсулу гиперлупа и оказаться у стойки регистрации межгаладрома в Софрино. Во всей этой спешке дамы упустили, кажется, только одно – что делать с разрушительными последствиями гравитации планеты Элис, ведь таблетки в пять миллиардов им явно не потянуть.
Но девушки были совсем не так глупы, как могло показаться поначалу. Это были не простушки из центрального Манхэттена, и даже не провинциальные студентки из Сорбонны. Это были очень неглупые и весьма привлекательные уссурийские женщины с высоким уровнем IQ. Они повидали не одну галактику и соблазнили не одного мужчину. Девушки знали, что их ждет и прекрасно понимали психологию состоятельных людей.
На Элис находились не только триллионеры. Из соседних галактик прилетали туристы, квалифицированные кадры работали по контрактам, а в качестве обслуживающего персонала использовали адаптированных к условиям жизни на планете биороботов. Триллионеры не существовали на планете в одиночестве. Используя галактнет, они управляли делами из собственных офисов на Элис, а инженерам, ученым и туристам таблетки выдавались на строго определенное время. Благодаря приезжим, триллионеры не умирали от скуки, с помощью роботов вели тот же образ жизни, что и на Земле. И, самое главное, совершенно не старели!
Паспортный контроль пройден, осталась позади Солнечная система, впереди – пять космических дней томительного ожидания встречи с планетой Элис. На обратной стороне билета сообщалось, что по прилету межгалактический турист получает бесплатно одну таблетку, которая действует две недели. Также сообщалось, что на территории планеты действуют демократические законы штата Невада, турист может остаться на Элис неограниченное время и что для целей безопасности от разрушительного действия гравитации каждые две недели надо принимать по одной таблетке, которые можно будет купить в любой «Брюкман Фармаси»; адреса найти в галактнете, набрав «Элис планет Лайф». И, совсем маленькими буквами, было написано, что ориентировочная цена таблетки – пять миллиардов биткоинов.
Итак, у подружек было только две недели, чтобы решить самую важную задачу своей жизни – найти подходящих триллионеров, сблизиться с ними, выйти замуж и навсегда остаться на планете, пусть и с одной морщиной на нестареющем теле.
– Внимание, внимание. Через 15 минут наш межгалактический корабль прибывает в пункт назначения, на межгаладром «Элис Брюкман», планета Элис, созвездие Турандот. Не забудьте пристегнуться, поднять шторки иллюминатора и выпить одну таблетку. Напоминаем, срок действия таблетки – две недели. Желаем приятно провести время на планете Элис, – буднично проговорил незнакомый мужской голос из репродуктора.
На первый взгляд планета очень напоминала Землю.
В свое время фонд Маскони, одного из первых триллионеров, ставшего третьим в знаменитом забеге во время триллионер-шоу на Таймс-сквер, научно доказал, что жизнь при всем ее многообразии благодаря эволюции развивается одинаково во всех галактиках. То есть дерево имеет похожую корневую систему, тараканы – шесть лап, собака – один хвост, а рыбы, если есть океан, – жабры и чешую. Поэтому, описывая Элис, проще всего представить себе бескрайний Гавайский архипелаг с водой цвета лаванды, оранжевым песком, дикими тропическими лесами, коралловыми рифами и замысловато очерченными островами. Все живые существа планеты за миллиарды лет давно привыкли к повышенной гравитации, и только человек, случайно попавший сюда, вынужден был приспосабливаться. Постепенная колонизация планеты была в самом разгаре; пока только один, самый большой остров, был полностью обитаем. Именно на этот остров и направились девушки.
Если вдуматься, триллион биткоинов – очень большие деньги.
Как известно, биткоин в далеком двадцатом веке изобрел японский программист Сатоши Накамото.
Долгие годы количество биткоинов ограничивалось девятью миллионами, и лишь в двадцать втором веке программу изменили, и появилась возможность стать обладателем их неограниченного количества. Именно в биткоинах производились все расчеты во Вселенной.
Ко времени нашей истории в мире насчитывалось шестьсот тринадцать триллионеров. Все участники легендарного триллионер-шоу во главе с победителем Баффетини не только проживали на Элис, но и, судя по всему, обрели там вечную жизнь. Кто-то, как Баффетини, жил затворником в своем маленьком доме на небольшом острове Омаха, многие руководили компаниями из Брюкман-Хауса, единственного пока небоскреба на острове.
Мадам Трамподзе устраивала безумные вечеринки в своем казино на воде, рядом с межгаладромом. Маскони постоянно придумывал новые двигатели для космических аппаратов, засылая их все дальше и дальше к другим галактикам; Краснов контролировал поставки всего горючего для межгалактических экспедиций и колонизировал новые планеты.
Кроме того, появились и новые триллионеры. Это были предприимчивые и удачливые люди различных возрастов и пола, талантливые в своем деле. Все они, осознав смысл пребывания на Элис, редко покидали планету, решая деловые вопросы через галактнет. Многие жили семьями, обеспечивая таблетками родственников.
Разводов практически не было. Сложно было даже представить, что жена рискнет изменить мужу, зная, что потеряет право на вечную жизнь.
Нет, бывало по-разному. Газета «Элис Дейли» описывала историю, когда Пабло Рубини, триллионер – изобретатель галактнета, обнаружил свою жену Дору в объятиях третьего пилота межгалактического корабля Марчелло Фантоцци. Точнее, это были не совсем объятия; дело происходило на капоте антикварного «Феррари Кальдо» 2119 года.
Безумный Рубини выбросил автомобиль с помощью кибер-охраны со сто шестнадцатого этажа Брюкман-Хауса, добился увольнения Фантоцци из ВМС (Вооруженных Межгалактических Сил), а Дору просто лишил заветной таблетки. Бедная женщина отправилась доживать свой недолгий век на Землю, вышла замуж за толстяка Фло из шоу «Черепашки-ниндзя на Венере», поседела и быстро состарилась. Такие истории были скорее исключением из правила. Холостых же триллионеров пока хватало.
Подруги поселились в роскошном «Фэн-Шуй-Му», 16-звездочной гостинице со СПА, казино, шестью ресторанами и покерным клубом. Именно там по вечерам, в покерном клубе, собирались лучшие из лучших, самые богатые и влиятельные посетители. Конечно, не все посетители были триллионерами. Некоторые, весьма богатые, с грустью прохаживались по вестибюлям гостиницы, сидели за покерным столом, покуривая сигары, – и осознавали, что через пару недель им придется покинуть эту планету вечной жизни – покинуть, чтобы, возможно, никогда не вернуться.
Девушки арендовали большой шестикомнатный номер. Три комнаты выходили на океан, а из окон остальных открывался вид на внутренний двор, который украшала бронзовая скульптура в белом платье. Поднятые руки символизировали космос, белое платье – непорочность, а безмятежное выражение лица – вечную молодость.
Подружки решили, что обсуждать план действий они будут после обеда. В гостинице было шесть ресторанов: индийский, тайский, межгалактический фьюжн, японский, итальянский и «Макдоналдс». Недолго думая, они помчались в японский.
Меню японских ресторанов везде одинаковое. Суши, сашими, роллы, несколько видов супа – с тофу и без, мясо на тэппане, пиво, саки, зеленый чай. Вот, собственно, и все. В основном рестораны отличались не качеством приготовления, а свежестью продуктов. То, что они получили на Элис, потрясло девушек до глубины души.
Проблему голода на Земле, да, собственно, и во всей Вселенной, успешно решили уже к 23 веку. К тому времени население Земли составляло чуть более пятидесяти миллиардов человек.
Земли, пригодной для выращивания продуктов питания, практически не осталось. Однако это не мешало землянам производить еду в неограниченном количестве. Захватившая рынок питания компания «Продукторг» создала огромные пищеблоки, расположив их компактно вдоль экватора. На этих мегафабриках методом 3D-печати производили всю необходимую для жизни продукцию. Точно копируя молекулярный состав пищи, «Продукторг» кормил землян вкусной и питательной едой. Стоила она недорого. Но, как это обычно бывает, по вкусу пришлась не всем. Самой престижной и вкусной считалась пища, произведенная на едва сохранившихся пашнях, выращенная в обычных коровниках и птицефермах, а также морепродукты из специально очищенных от химических отбросов водоемов. Особым спросом пользовалась баранина, свободно гулявшая в узбекских горах. Как и много веков назад, питались эти животные фисташковыми кустарниками, рассеянными по труднодоступным склонам скалистых гор.
В японском ресторане «Ясей Добутсу» все продукты, включая баранину и орехи, были натуральными.
Изголодавшиеся подружки присели за небольшой, с видом на океан, столик. Без промедления к ним подошла официантка в традиционном кимоно. Кукольное лицо с небрежно нанесенной пудрой и неподвижные зрачки выдавали в ней робота, причем не самой дорогой сборки. Девушки помрачнели. Уссурийск был кулинарной столицей восточной кухни, им было с чем сравнивать, и первые впечатления насторожили.
В меню была современная молекулярная японская кухня. Небрежно ткнув пальцем в поднесенную компьютерную пластину, они стали ждать, когда блюда будут готовы. Ждать пришлось недолго. Через пятнадцать минут робот-подросток в короткой юбке подкатил на роликовых коньках к столу. На подносе были небольшие стаканчики, наполненные различного цвета жидкостями и желе.
Магнитофонная запись, воспроизведенная хорошенькими губками, пояснила, что на подносе сашими с угрем (фиолетовое желе), ролл-калифорния (зеленое), суши с лососем (наполовину оранжевое, наполовину белое желе), суп мисо (бесцветная жидкость), нежное гавайское сотэ из цветков орхидеи (черная смолянистая жидкость) и еще непонятно откуда взявшиеся 14 блюд.
Привыкшие ко всему, путешественницы начали дегустацию. Все было правдой. Нежный угорь из фиолетового стаканчика чудесно сочетался с солоноватым вкусом мисо, каштанового цвета желе в точности воспроизводило вкус мяса краба в устричном соусе, а сотэ, несмотря на свой углеводородный вид, изящно раскрывалось во рту всеми лепестками деликатной орхидеи. Диалогов во время еды практически не было.
Лишь однажды Маша издала какой-то звук, напоминавший мычание случайно выжившей на Земле коровы.
– М-м-м, – произнесла Маша, – полностью набив рот продуктами из мензурок.
Робот-малолетка оказался на удивление понятливым. Уже через минуту счастливая Маша запивала все свое райское наслаждение классическим японским виски «Сантори». Виски также был настоящим, из бутылки.
Обед удался на славу. Отъевшиеся и довольные, девушки решили вернуться в номер и обсудить, наконец, план действий. За две недели надо было многое успеть. Они вышли, точнее выползли из ресторана и направились в сторону своих апартаментов. Только сейчас они обратили внимание, какой же красивой была гостиница.
Очень часто роскошные отели превращаются в склад дорогих вещей, различных по стилю и абсолютно не сочетаемых. Здесь же все было настолько изысканно и с умом подобрано, что постояльцы сразу ощущали, что владелец – человек с большим вкусом. Владел всей этой красотой очередной триллионер, к сожалению, женатый, Арчи Ротман.
В свое время государства тратили безумные средства на дороги, аэропорты, армию, границы. Подряды отдавали избранным. Арчи был одним из них. Заработанные на государственных подрядах средства он удачно вложил в создание Московской Международной Биржи, а затем энергично принялся осваивать нетронутый межгалактический отельный бизнес.
Отель «Фэн-Шуй-Му» производил неизгладимое впечатление. Роскошные колонны с кариатидами были выполнены из белоснежного минерала YE-1096, добытого на планете Амбрелия. Материал был настолько прочен и пластичен, что кружевные платья застывших фей, державших свод здания, не только повторяли узор вологодского плетения, но и колыхались в такт морскому бризу. Светло-серые мраморные полы блистали фирменными серебряными гравировками – символами гостиницы. На входе посетителей встречала единственная известная в галактике трехметровая белая орхидея Orkhid XY-13. Стены были расписаны знаменитыми художниками и отражали историю земной цивилизации – от момента её возникновения и до запуска первого межгалактического корабля компании «Маскони Галактикс», отправившегося на поиски обитаемых планет.
Лиза, Маша и Света были в восторге. Громко выражая одобрение, они подошли к огромной, шестиметровой бронзовой статуе Будды в главном холле гостиницы. Но это оказался не Будда. Монументальная бронзовая скульптура зрелой женщины с пышными формами и отвисшим животом контрастировала с роскошно отделанным интерьером холла. Автор был очень известным скульптором, снискавшим славу благодаря именно таким дамам. Его работы можно было увидеть на Земле повсюду: на главной площади Лиссабона, в Ереване у Каскада, в Пекине у входа в Запретный город. Почему Арчи установил эту мадонну без ребенка в «Фэн-Шуй-Му», какими фрейдистскими мотивами он руководствовался, мы можем только догадываться. Девушки сразу притихли, внимательно разглядывая скульптуру.
– Правда, здорово! – Кто-то громко, но очень вежливо произнес, находясь в районе третьего пальца левой ноги бронзового изваяния. Как вы уже поняли, девушки были не промах. Сказать об этом шестиметровом чуде «Здорово!» мог либо полный идиот, либо тот, кто очень хочет познакомиться. Понимая, где они находятся, подруги тут же предположили второе. Шесть пар глаз устремились в район третьего пальца. Времени на развлечения особенно не было, и их интересовало лишь одно: кто перед ними – триллионер или нет.
Четыре глаза приняли решение сразу, по своей, до сих пор непонятной никому, женской логике, и отвели взгляд. А Света. Света взгляд отвести не захотела. Могла, но не хотела. Будет ли она об этом жалеть, мы, конечно же, узнаем позже. Внешне мужчина был не в ее вкусе. Лет сорока пяти, высокий, слегка полноватый брюнет. Он мог быть очень богатым, а мог и не быть им. Когда он заговорил, лицо его стало нервно подергиваться. Совсем немного, но достаточно, чтобы понять, что в его жизни происходили разные, не всегда приятные события. У него была правильная речь начитанного человека. Света поняла это сразу, когда он заговорил с ней об эдиповом комплексе Арчи, о межпланетных цивилизациях и этичности эвтаназии.
Все это Лиза и Маша уже не слышали. Оставив подругу с высоко поднятой грудью и открытым ртом, они быстренько добрались до своих апартаментов, понимая, что обсуждать план действий на ближайшие две недели будут вдвоем. Но прежде чем приступить к составлению плана, надо было помыть кости несчастной Светке, которая, потратив кредит (а его не один год придется отдавать), нашла неврастеника, явно небогатого, да еще и в возрасте. «Нет, ну и дура, – рассуждала Лиза, наливая модный сейчас в Уссурийске «Дайкири Турбо» (тот же «Дайкири», только рома в три раза больше). – А подождать не могла? Пошли бы вечером в покерный клуб, или в казино, или на вечеринку к Трамподзе. Зачем так торопиться?»
– Ты знаешь, – оборвала ее Маша, – у него очень характерная внешность. Где-то я его все-таки уже видела. Подожди, посмотрю-ка я в галактнете. Вдруг наткнусь на фото.
Она подошла к компьютерной стене, активировала ее и начала перелистывать страницы с фотографиями знаменитостей.
– Так, так. Не он, нет, нет… Опа! А вот и наш Ромео. А точнее, Алекс Торчинский. Слушай, моя дорогая, а у Светки губа не дура. Алекс Торчинский, бывший владелец компании «Транс…, да чего ты смеешься, какой он транс, «Транс Золото»! Пережил покушение, после чего ему пришлось провести пластическую операцию. Так вот почему у него нервный тик. Состояние… семьсот пятьдесят миллиардов биткоинов! Не слабо. На таблетки ему на первое время хватит. Но Светке, будущим детям, маме (ты же знаешь, она без звонка маме даже на толчок не идет) хватать не будет. Но ничего. Не самое плохое начало. Ну что, Светка, судя по всему, не пропадет.
– Куда пойдем? – Задумчиво спросила Лиза, делая последний глоток «Дайкири Турбо».
– В покерный клуб, – флегматично ответила Маша.
Глава 2. Охота начинается. Клубные трофеи и звездные горизонты
Покер был самой распространенной среди землян игрой. На одном только американском континенте насчитывалось шесть тысяч покерных клубов. Также в покер можно было играть онлайн, через два десятка сайтов в галактнете. Было множество разновидностей покера: стад-покер, техасский холдем, Куршевель, лоубол. В последнее время покер «Омаха» стал очень популярен – во многом благодаря Баффетини, который жил на одноименном острове. К тому же сам Баффеттини был, как принято говорить, страстным любителем этой авантюрной игры. Со своего острова он практически не выезжал, играл в покер через галактнет, и поговаривали, что через сеть офшорных компаний с Плутона владел всеми покерными столами Северной Америки. Главной причиной, по которой обеспеченные люди ходили в покерные клубы, была возможность пообщаться с себе подобными, покурить сигары (это было едва ли не единственное общественное место, где курение оставалось разрешенным) и пощекотать нервы игрой на большие суммы. Вид огромных гор фишек – на некоторых столах их скапливалось на сотни миллиардов – мог свести с ума кого угодно, особенно того, кто даже отдаленно не представлял, как такие деньги можно заработать. Поэтому случайных людей в дорогие покерные клубы не пускали, только по рекомендации членов клуба. Постояльцы «Фэн-Шуй-Му» могли пройти в гостиничный клуб без приглашения.
Через час после последнего выпитого «Дайкири Турбо» (всего их было шесть) девушки оказались в клубе.
Покерный клуб в «Фэн-Шуй-Му» ничем не отличался от своих земных аналогов.
Те же столы, покрытые сукном, игроки, дилеры, горки фишек около каждого играющего. Различия, пожалуй, были только в том, что сукно было синего цвета, а минимальная стоимость фишки – десять миллионов биткоинов.
Зайдя в клуб, девушки решили разделиться. Внимание Лизы привлек стол у окна, на котором было самое большое количество фишек с крупным номиналом.
За этим столом сидели шесть игроков и женоподобный робот-дилер.
Четверо из игроков были достаточно молодыми. Один из них, в клетчатой рубашке, нервно жонглировал фишкой, ловко перекладывая ее через пальцы правой руки. Другой, постарше, в пиджаке и белой рубашке, криво ухмылялся, обреченно разглядывая выданную ему пару. Третий, с бородой, сидел с бесстрастным лицом, его глаза были закрыты темными, крупными, в полголовы, очками. Четвертый, самый молодой, лет двадцати, с юношескими прыщами на лбу, вальяжно демонстрировал крупные золотые часы. Пятый, абсолютно лысый, средних лет, радостно улыбался, демонстрируя всем, что хуже, чем у него, карт и быть не может. Самое достойное впечатление производил шестой участник игры. На вид ему было за семьдесят. Подтянутый, в великолепно скроенном смокинге, уравновешенный. Ироничная улыбка не сходила с его лица. Вежливое ощущение собственного превосходства – вот что почувствовала Лиза, глядя на этого, явно незаурядного, игрока.
Игра была в самом разгаре.
Играли в техасский холдем – разновидность покера, где каждому игроку сдают две карты в руку, а затем в центр стола выкладываются пять общих карт: сначала три (флоп), потом еще одна (терн) и еще одна (ривер).
Лиза неплохо разбиралась в этой азартной карточной игре. Один из ее прежних друзей умудрился проиграть за год все, накопленные за десять лет, сбережения. Откачивая бедолагу в ближайшем с казино баре, она узнала, чем стрит отличается от стрит-флеша, научилась рассчитывать шансы на фулл-хаус и каре. Но там, в Уссурийске, счет выигрышам и проигрышам шел в лучшем случае на миллион. В «Фэн-Шуй-Му» всё было иначе. Стол был завален фишками с номиналом от десяти до ста миллионов. Присмотревшись повнимательнее, Лиза поняла, что, несмотря на кажущееся спокойствие, игра у пожилого джентльмена шла не лучшим образом. По ее оценке, он успел потерять два миллиарда. Больше всех фишек было у прыщавого.
Гора фишек перед ним росла не по дням, а по часам. Лиза уже собралась отойти от стола, но заметила, что у старика пошла форма, и решила остаться – посмотреть, чем всё закончится. Благодаря зашедшим подряд флешу и фулл-хаусу он практически отыгрался.
Ещё минут сорок – и со стола начали сбрасываться разочарованные игроки. За столом остались только господин в смокинге и молодой любитель золотых побрякушек. Внимательно изучив оппонента, пожилой игрок запросил дополнительную ставку. Ещё на три миллиарда. Молодой увидел его. На синем сукне теперь лежало фишек на десять миллиардов. У Лизы захватило дух.
После пары скучных раздач, где оба чекали, джентльмен, получив карты, сделал рейз. Его соперник ответил. Господин в смокинге невозмутимо перерэйзил, поставив полмиллиарда. Молодой, видимо, уверовав в свою руку, немедленно пошёл ва-банк.
На терне пожилой игрок двинул в центр все свои фишки – без малого пять миллиардов. Молодой мог сбросить, потеряв уже поставленные полмиллиарда. Но либо он считал, что старик блефует, либо он собрал натсовую комбинацию. Он уравнял ставку, поставив всё.
Два десятка зрителей, наблюдавших за игрой, затаили дыхание. Дилер открыл ривер. Пулей вылетевший из-за стола молодой игрок поспешно удалился из зала.
Неторопливо поднявшись, пожилой господин, только что забравший банк в десять миллиардов биткоинов, отправился в бар. Лиза успела разглядеть выигравшую комбинацию. Трефовый стрит-флеш был достойной наградой за жизненный опыт.
Сомнений в траектории движения по покерному клубу у Лизы не осталось. Кривая выводила ее в бар. Уже через десять минут Джон (так звали победителя) и Лиза оживленно болтали. Бокал с «Кир Роялем» и двойной «Дайкири Турбо» дополняли этот многообещающий портрет.
– Вы к нам надолго? – с явным интересом расспрашивал Джон.
– На пару недель, – откровенно отвечала Лиза. – А вы, как я поняла, здесь навсегда?
Сомнений в том, что перед ней триллионер, у Лизы не было. Главный вопрос она решила оставить на потом.
– Да, вы правы. Я намерен здесь провести значительное время. А вы откуда прилетели? – продолжил светскую беседу Джон.
Судя по вальяжной манере разговора, недостатка в женском внимании он не испытывал.
– Из Уссурийска, – немного смущаясь, ответила Лиза.
– Да ладно! – оживился мужчина. – А вы знаете, что мои давние родственники до эмиграции в Америку жили в вашем городе?! Я никогда там не был, но много о нем слышал. Приморье считают самым перспективным регионом мира.
– Да, я знаю, – с некоторой гордостью ответила Лиза. – Я много путешествую, и когда возвращаюсь домой, не узнаю Уссурийск. Каждый раз что-то новое появляется: то ресторан, то здание.
– А чем вы занимаетесь?
Как опытный рыбак понимает по едва заметному натяжению лески, что рыба уже заглотнула наживку, так и Лиза почувствовала её легкую вибрацию:
– Я актриса, когда вернусь, буду участвовать в съемках «Доктора Живаго».
Невозмутимый Джон чуть не подпрыгнул от удивления.
– Уж не сестру ли милосердия вы собираетесь сыграть?
Теперь пришло время удивиться Лизе:
– Да, вы правы.
– Удивительное совпадение! В одной из экранизаций в двадцать третьем веке роль Лары играла моя прапрабабушка! Нет, мы определенно должны еще раз встретиться, – внимательно посмотрел в глаза девушки Джон.
Над спокойной поверхностью океана, сверкая всеми цветами элисианской радуги, трепыхался на крепкой леске жирный золотой карась. Шансов ускользнуть к себе в океан у него не было никаких.
– А вам не скучно здесь жить? Ведь пока на Элис не так уж много развлечений, – перевела разговор на другую тему Лиза.
– Ну, развлечений здесь хватает, вы еще это поймете. Но если хотите спросить, женат я или нет, то отвечу сразу. Я не женат. Вдовец. – прямодушно ответил Джон. Лиза даже не стала изображать сожаление.
– Давно вы здесь?
– Лет двадцать.
– Неужели, вот так, все двадцать лет и живете? Гостиница, ресторан, покерный клуб.
– Нет, я не живу в гостинице. У меня поместье на Омахе и яхта в порту.
– Яхта – это здорово. Наверное, часто выходите в открытый океан?
– Бывает. Мы на яхте устраиваем вечеринки. Приходит много людей, иногда туристы, иногда мои друзья. – рассказывал Джон, нисколько не рисуясь.
– Всё равно, – не унималась Лиза, – в году так много вечеров, нельзя же постоянно устраивать приёмы.
– Вы правы. Но я большой любитель кино. И больше всего мне нравятся фильмы, которые снимали в Голливуде в первой половине двадцатого века. Знаете, это время, с 1929 года, когда появился первый звуковой фильм, где-то до 1959, когда монополия на прокат исчезла, называют «Золотой век Голливуда». Так что вечера у меня заняты.
– Да, я слышала, «Сансет Бульвар», «Завтрак у Тиффани».
– Правильно, правильно, – оживился Джон. – Заезжайте как-нибудь ко мне, на яхту. У меня все фильмы «Золотого века». «Какой он шустрый, – подумала Лиза. Старикан, а через полчаса знакомства уже на яхту зовет. Нет! Подождем. Есть время. Все только начинается».
– Спасибо большое, обязательно заеду. Но я не одна прилетела, с двумя подругами. Не знаю, как они к этому отнесутся.
– Приходите втроем, – выдержал испытание Джон. – Переночуете. У меня двенадцать кают. Места хватит всем.
– С удовольствием.
– А какие у вас планы на сегодня? – судя по всему Джон был весьма опытным ухажером.
– Что делать днем мы еще не решили, а вот вечером собираемся пойти на шоу.
– Да, я слышал, это у Трамподзе, будет известный диджей. Я вас могу отвезти туда, если не возражаете.
– Спасибо большое, Джон.
– И сходите на пресс-конференцию Спилберга. Она начнется через три часа.
– Стивена Спилберга? – переспросила Лиза. – Режиссера? Да он же давно умер.
– Ну, не совсем умер. Физически он умер в середине 21-го века. Но к тому времени уже были разработаны технологии сохранения мозга, поэтому сейчас, когда появилась роботопластика, мозг Стивена восстановили в теле похожего на него робота.
– Ух-ты. Но ведь это бессмертие! – искренне удивилась Лиза. – И никакие таблетки не нужны.
– Нет, Лизочка, – пояснил Джон. – Мозг также начнет стареть. И только на Элис, пока только на Элис, этот процесс останавливается.
– Понятно, – разочарованно протянула Лиза. Похоже, знакомство с Джоном придется продолжить.
– А как я могу попасть на пресс-конференцию?
– Скажите, что от Джона Олбрайта. У меня в это время встреча, но если получится, я обязательно там буду.
– Спасибо за компанию, Джон, до вечера. Поздравляю с выигрышем.
Попрощавшись с Джоном, Лиза пошла к выходу, незаметно кивнув Маше, которая о чём-то оживлённо болтала с одним из игроков.
Долго пребывать в одиночестве в номере ей не пришлось. Весёлая Маша, явно перепившая бурбона, появилась через час.
– С кем познакомилась? – без прелюдий начала допрос Маша.
Особой открытостью Лиза никогда не отличалась.
– Да ты сама видела, – неохотно раскрывала свои секреты подруга. – У тебя-то как?
– Лиз, он турист или живёт здесь? – задала конкретный вопрос Маша.
– Живёт здесь. И у него дом на Омахе и яхта в порту. И он триллионер.
– А ты фамилию узнала? – Маша была самой продвинутой по части галактнета.
– Да, его фамилия Олбрайт, Джон Олбрайт – открыла все свои козыри Лиза.
– Сейчас, сейчас, – деловито подскочила Маша к компьютерной стене. – Сейчас мы его вычислим.
– Лизунчик, ты вытащила счастливый билет! – торжественно воскликнула Маша. – Смотри.
Лиза повернулась к графеновому дисплею. Огромная, на весь экран, фотография Олбрайта своим строгим стилем удивительно соответствовала казённой обстановке номера.
– Тебе прочитать? – с гордостью эксперта поинтересовалась Маша и тут же, не дав Лизе ответить, торжественно приступила:
– Джон Олбрайт Третий, американский предприниматель. Владеет компаниями «Антарктида Ойл Индастриз», «Европа Кот д’Азур Пропертис», там-пам-пам… вот, смотри, состояние на первое сентября – пятнадцать триллионов. Живет на планете Элис. Так-так… вдовец. Ты знала?
– Да, я всё знала. Но я это знаю только два часа. Ещё рано делать выводы. Ты-то как?
– Ничего особенного, – вздохнула Маша. – Турист. Выиграл пятьдесят миллионов, радовался, как ребёнок. Приглашал меня сегодня выпить в баре, наверху.
– И ты пойдёшь? – округлились глаза у Лизы.
– Может, пойду, может, не пойду, – ответила легкомысленная Маша. – А чем заняться-то?
– Через два часа мы идём на пресс-конференцию со Стивеном Спилбергом.
– Так он же умер? – попыталась «приговорить» Спилберга Маша.
– Ожил, – отрезала Лиза. – А вечером, если ты помнишь, будет шоу диджея ДАВа. Мы тоже идём, – отчётливо произнесла Лиза. – И никаких туристов.
Конференц-зал на пятьсот мест в «Фэн-Шуй-Му» был забит до отказа.
Причина для этого была более чем значительная. Стивен Аллан Спилберг – великий режиссер, основатель корпорации «Дрим Воркс», гений киноиндустрии Голливуда, ожил и, после года реабилитации, прибыл на Элис. Журналисты со всех обитаемых частей вселенной, деятели кино, бизнесмены, постояльцы «Фэн-Шуй-Му» заполнили зал.
Лиза и Маша постарались прийти пораньше и заняли места недалеко от трибуны и возвышавшейся над рядами кресел небольшой сцены.
Ровно в семь вечера на сцене появился ведущий.
– Я думаю, не стоит представлять вам человека, ради которого мы все собрались. История иногда преподносит нам неожиданные сюрпризы. Не все из них приятные. Но этот, очевидно, самый необычный и, без сомнения, приятный. Стивен Спилберг жив и прилетел на Элис! Прошу вас, мистер Спилберг!
Как по команде, весь зал поднялся и зааплодировал вышедшему на сцену гению.
Стивен Спилберг, точнее его мозг в теле робота, весело проскочил в центр сцены.
– Спасибо, Брайан, спасибо за теплые слова. Спасибо и вам, всем, кто пришел сюда на встречу с моей скромной персоной, – начал свою речь Спилберг.
– Вы, наверное, уже знаете, что перед вами не совсем я, – игриво начал свою пресс-конференцию Спилберг. – Перед вами мой мозг в чудесном теле робота по имени Тони. Мое новое тело мне ужасно нравится, я даже нахожу его более надежным, чем прежде. По крайней мере, то, что я уже не мог делать в конце своей жизни, мне опять доступно. И это здорово. Я бы хотел поблагодарить инженеров компании «Маскони Роботикс» за прекрасное тело, а также Стива Мендеса и его компанию, сумевших сохранить мой мозг.
Далее последовал трехчасовой монолог об удивительных достижениях крионики и самореклама нового фильма автора «Челюстей» и «Инопланетянина».
При всей живости великого режиссера двадцатого века, на дворе был век двадцать пятый. Последние четыре века мозг гения пролежал замороженным в особой субстанции. Новый опыт и знания давались Стивену нелегко.
Долгая речь прерывалась периодами абсолютного молчания, иногда выживший повторял одну и ту же фразу десять раз. Зрелище было тяжелым.
Во время небольшого перерыва Лиза и Маша ушли со встречи, покинув зал без сожаления.
Джон, как и обещал, подъехал к «Фэн-Шуй-Му» ровно за час до начала шоу. Путь до Трамподзе-Сити был недолог, но ему хотелось растянуть эти минуты рядом с Лизой, и потому он выбрал самый длинный, живописный маршрут – вдоль океана.
Все, что было связано с Джоном, было романтично, роскошно, очаровывало с первых аккордов льющегося из динамиков Чарли Паркера. Рассказы о золотом веке Голливуда, Рите Хэйворт, Джимми Стюарте, Мерлин Монро были восхитительны. Это был воспитанный, умудренный опытом, общительный, искренний 75-летний триллионер, который заработал состояние своим собственным умом и способностями. Он заслужил вечную жизнь и любовь. Он будет жить вечно, а с ним будет жить вечно и она, любовь его жизни. Уж он об этом позаботится.
«Бррр», – подумала Лиза. Неужели придется завязать с «Дайкири Турбо», кислородными коктейлями и вечеринками? Кататься вдоль океана, в сотый раз выслушивая истории о романах Риты Хэйворт и изменах Хамфри Богарда. Да я через 300 лет от Чарли Паркера сама запою соловьем, чуть не вслух пробормотала Лиза. Ей даже показалось, что она это сказала, и Лиза испуганно завертела головой. «Да нет, вроде про себя», – с облегчением решила девушка.
Джон с явным удовольствием вел машину. Он был в прекрасном расположении духа, в обществе очень красивых молодых женщин, одна из которых, вполне возможно, скрасит предстоящую ему вечность. Вся дорога заняла немного времени, и вскоре Джон подвез Машу и Лизу к огромному восьмиэтажному зданию Трамподзе-Сити.
– Джонни, Джонни, пошли с нами, – фальшиво защебетали подружки.
– Да нет, мои дорогие, я домой. Покурю сигару, посмотрю «Все о Еве» Манкевича. Завтра много дел, надо рано вставать.
– Да какие у тебя дела, – неожиданно зло подумала Лиза. – У тебя доход больше трехсот ярдов в год, ты можешь хоть всю ночь танцевать у Тромподзе, даже помереть не получится.
– Ладно, Джон, до завтра, я недолго, только посмотрю на ДАВа и домой, – с достоинством проговорила Лиза.
Первые пять этажей Трамподзе-Сити занимали однорукие бандиты, покерные и преферансные столы, комнаты для игры в бридж, баккара, ВИП-кабинеты для избранных игроков. Еще на двух этажах располагалась гостиница «Хилтон-Элис». На самом верху, на восьмом этаже, под открытым небом, проходили самые известные, самые престижные во всей Вселенной вечеринки. Лучшие диджеи, модная музыка, высочайший уровень звука и, конечно, публика. Публика, среди которой были и живущие на планете Элис триллионеры, и заезжие обеспеченные туристы, и прожигатели заработанных на Московской Международной Бирже миллиардов. Двойной «Дайкири Турбо», – выдохнула Лиза в ответ на немой вопрос бармена. Двойной бурбон. Безо льда», – нежно огрубила ситуацию Маша.
На разогреве у ДАВа была неплохая группа с Ямайки: такой микс этнической музыки и новоорлеанского джаза. Три двойных «Дайкири» и бурбон приблизили девушек к пониманию джаз энд соул. Но публика пришла на ДАВа, ждала ДАВа и была готова пить и танцевать только под него. И вот, в своей знаменитой, разболтанной манере, в зеленой футболке с надписью «ЭЛИС ФОРЕВЕР» и джинсах БЕРЛУЧЧИ, на сцене появился диджей ДАВ. Небо, жирно усыпанное звездами, окрасилось в цвета радуги: джаз энд соул сменился на псай-транс.
Шоу началось…
Неоновые огни выхватывали из беснующейся толпы разгоряченные алкоголем и безумным ритмом лица. Знаменитый на всю изведанную вселенную ДАВ постоянно менял ритм, миксуя разные, казалось бы, несочетаемые музыкальные отрывки. Он то ускорял, доводя до исступления, то резко замедлял музыкальный рисунок, подыгрывая извивающимся в конвульсиях телам и заставляя их двигаться в только ему желанный ритм. Пар от кислородных коктейлей растворил густую элисианскую ночь. Все двигались, как безумные, сливаясь в межгалактическом экстазе. Неожиданно Лиза почувствовала, что очень устала. «Пять «Дайкири Турбо» за вечер – это уже слишком. Надо бы передохнуть». Аккуратно пройдя через толпу, Лиза спустилась вниз, к выходу, чтобы подышать тишиной. Псай-транс продолжал выбивать мозги из висков.
Лиза подошла к позолоченной колонне и прислонилась спиной. Приятная прохлада немного успокоила. Рядом, около другой колонны, стоял мужчина и курил вэйп.
– Молодой человек, не угостите меня вэйпом? – спросила Лиза не совсем уверенным голосом. Мужчина подошел и молча протянул ей свой. Вдохнув ароматный жасминовый пар, девушка почувствовала облегчение. Отпустило. Лиза благодарно подняла глаза и встретилась взглядом с незнакомцем. То, что она увидела там, конечно же, было следствием пяти выпитых Дайкири, умелых манипуляций ДАВа и еще черт знает каких причин, на которые можно ссылаться, когда всё – равно понимаешь, что с тобой произошло. Лиза сразу это поняла. Она на всех парах мчалась по тоннелю гиперлупа, а пунктом назначения был совсем не Уссурийск.
– Мужчина, отвезите меня отсюда. Куда-нибудь. – Где-то совсем рядом услышала Лиза свой голос. Майкл взял её за руку и повел к автомобилю.
Да, мужчину звали Майкл. И повез он Лизу не домой в «Фэн-Шуй-Му» и не на океан, а в обсерваторию. Почему в обсерваторию, спросите вы? Потому что, во-первых, была удивительная, чистая от облаков звездная ночь. Казалось, будто каждую звезду держали на ниточке, и от этого звезды, подрагивая, не падали. Очень хотелось посмотреть, кто же их держит. И еще – как говорил папа Майкла, – «Если хочешь сделать женщине приятное, а она не знает, что ей нужно, делай то, что нравится тебе». Майклу всю жизнь нравились звезды. Пока они ехали в автомобиле, он рассказал Лизе, что работает механиком по ремонту космических кораблей на межгалактическом взлётном комплексе, поэтому у него есть пропуск на все объекты, даже на космический корабль. Обсерватория имени Рони Брюкмана была одним из этих объектов и находилась в километре от взлетного фундамента космического корабля. Это была самая большая в изведанной части вселенной обсерватория, её строительство продолжалось три года.
Майкл и Лиза поднялись на последний этаж – смотровую площадку обсерватории. В центре эллипсовидного пространства, моргая тысячами огней, стоял самый мощный в истории цивилизации телескоп, предназначенный для бесконечной ночи. Построенный по заказу и по чертежам Брюкмана, на заводах Баффетини, он объединил в своей конструкции все самые передовые достижения науки: мощную оптику, основанную на системе распознавания образов с искусственным интеллектом, современный дизайн в стиле деко-арт. У телескопа был явно выраженный мужественный, мускулинный образ, а поднятая ввысь труба символизировала постоянный поиск и свершения. Лиза была заворожена увиденным.
– Представляешь, похожий телескоп мы установили в Калифорнии, – сказал Майкл, – но этот в тридцать раз мощнее! Мы можем не только находить новые звезды и их спутники, но даже определять наличие биологических видов, анализировать качество атмосферы и структуру почвы.
Знаешь, первый телескоп изобрели ещё в 17 веке, почти тысячу лет назад! С его помощью Галилей обнаружил горы и кратеры на Луне, увидел, что Млечный Путь состоит из множества звезд, изучил Венеру. До него это была необычная игрушка, он же превратил его в серьёзный научный инструмент, которым является по сей день!
Рассказывая о найденных при помощи телескопа новых галактиках, о новых открытиях, о которых ещё предстоит узнать миру, Майкл подвёл Лизу к штативу, надел на неё стереоскопические очки и осторожно приложил голову к основанию трубы. Незаметно взяв пульт, он начал приближать расстояние до звёзд. Галактики задвигались, расширяясь, будто перед взрывом, превращались в звёзды, звёзды – в планеты. Миллионы световых лет в мгновение пронеслись перед изумлённой Лизой. Майкл продолжал говорить. И он был так близко.
Звёзды, миллионы звёзд покачивались на верёвочках от межгалактического ветра.
Одна из них, самая красивая, качнувшись сильнее обычного, сорвалась и стремительно направилась по направлению к Элис. Лиза почувствовала, как сильные мужские руки Майкла обняли её, как коснулись груди. Всё, что она хотела в эти мгновения – чтобы он не останавливался, чтобы его губы, такие настойчивые, продолжали целовать шею, чтобы его тело становилось всё ближе и ближе. Сорвавшаяся с небосклона звезда вошла в атмосферу, и, обжигая всё на своём пути, пронеслась к обсерватории. Уменьшившись в размерах, она вошла через стереоскопические очки в Лизу и разорвалась в сердце на мелкие межгалактические кусочки.
Мега-шоу диджея ДАВа подходило к концу. Обессиленные танцоры двигались всё медленнее и медленнее, пропуская один за другим удачные миксы. Видимо, почувствовав это, ДАВ потихоньку стал сбавлять обороты. Шоу заканчивалось, и этого уже хотели все. Маша сделала несколько неуверенных шагов и столкнулась нос к носу с симпатичным, подтянутым мужчиной, который также был не готов к продолжению псай-транса. Голова у Маши кружилась, как основание у игрушки-калейдоскопа. Обхватив мужчину за плечи, она улыбнулась ему всеми шестью двойными бурбонами безо льда и произнесла фразу, которую, в основном, произносят мужчины, после серьёзной попойки, оказавшиеся на незнакомой местности.
– Вы кто?
Ответ был, при всей своей вежливости, ещё и наглым.
– Ваша судьба, – ответил незнакомец. Из здания Трамподзе-Сити они выходили вместе.
Джошуа, так звали нового знакомого Маши, вызвал через Uber-Эллис такси и отвёз её в «Фэн-Шуй-Му». Где он проживает и чем занимается, Маша спросить не успела, точнее, не смогла. Единственное расстояние, которое она смогла пройти самостоятельно, без помощи Джошуа, – это несколько метров от входа в апартаменты до кровати. Только коснувшись подушки, она заснула и не слышала, как уже под утро домой вернулись Света и Лиза.
Глава 3. Игры разума и сердца
Утром в апартаменты никто не позвонил. Алекс и Джошуа отсыпались после бурной ночи, Майкл, расставшийся с Лизой засветло, должен был быть в девять утра на работе в МЦУП (Межгалактический Центр Управления Полётами), вежливый и всё понимающий Джон решил подождать до обеда. Где-то около часа дня девушки начали просыпаться. Воспоминания о прошедшей ночи заставили Лизу задержаться в постели дольше подруг.
– Что это было? – задавала она себе вопрос. – Очередное приключение, о котором стоило забыть? Механик по ремонту космических кораблей. Если перевести на язык уссурийской богемы, Майкл был в статусе водопроводчика. Через две недели он улетит, починив очередной корабль, на Землю и будет ковыряться в железках где-нибудь на мысе Канаверал или на Байконуре.
– Нет, с этим надо заканчивать, пока не переросло во что-то более серьёзное, – размышляла Лиза. В холле весело болтали подруги. Лиза откинула одеяло, потянулась и, выскочив из кровати, вышла в одном нижнем белье. Девчонки трепались, весело обсуждая последние события. Услышав, что Лиза проснулась, они повернули, не прекращая болтовни, головы, и… сразу всё поняли.
Кажется, именно сейчас, когда у каждой появилась привязанность, которая, возможно, может перерасти, если не переросла во что-то большее, настало время описать девушек поподробнее. Блондинка, брюнетка, рыжая – такой классический набор мы предлагаем рассмотреть сегодня днем, на планете Элис, в апартаментах гостиницы «Фэн-Шуй-Му». Каждая из девушек за свои 28 лет побывала в этих образах, перепробовав, помимо цвета, длину волос и форму. Но сегодня блондинкой была Маша, рыжей – Света, а брюнеткой – Лиза.
Благодаря достижениям земной цивилизации, можно было изменить не только цвет и форму волос, но также фигуру и рост.
К началу путешествия на Элис Маша была среднего роста, классической блондинкой с пышными, коротко стриженными волосами, немного более крупными, чем обычно, бедрами и изумительно правильной формы грудью. Красивые, средних размеров уши, небольшой, чуть-чуть вздернутый нос и, конечно же, как без этого, голубые глаза. Раньше, много столетий назад, все девочки играли в куклы, и самой популярной была кукла Барби.
Так вот, Маша – выросшая, по-другому постриженная, с чуть более неправильными формами, взрослая Барби.
Совсем другая была Света. Про таких в Уссурийске говорили – «рыжая-бесстыжая». Изначально Света была шатенкой, но образ, созданный её первым мужчиной, местным стилистом Вано, ей так подошёл и понравился, что ни один выросший волос уже не выдавал прежний цвет. У Светы были длинные, лихо закрученные во все стороны кудри. Небольшая грудь, которая при желании легко могла уместиться в страстной мужской руке. Грациозная, очень пластичная, девушка без сомнения напоминала Барбареллу из одноимённого фильма, – напоминала не только внешностью, но и невинностью и гедонизмом. Фигура её была неидеальна – это было видно сейчас, в апартаментах, – но, поскольку менять своё тело Света категорически отказывалась, на публике она одевалась так, что одежда скрывала недостатки тела, подчеркивая все прелести чуть неестественно белой кожи. Несмотря на постоянно срывающееся в её адрес выражение – «рыжая-бесстыжая», – Света была очень образованной и интеллигентной девушкой. Список её партнёров был скромным, и до сих пор она с грустью вспоминала Вано, который, в худших традициях мексиканских сериалов, сбежал во Владивосток с женой владельца местного фитнес-клуба.
Лиза была самой сексуальной из подруг. Конечно, природная женская привлекательность такова, что эпитет «самая» к «сексуальной» не подходит. Всем мужчинам нравятся разные женщины. В разное время. Но Лиза обладала усреднённым образом женской притягательности. Особенно это чувствовалось сейчас, когда она, высокая и статная, вышла в холл. Практически обнажённая, в нижнем белье, ещё дышащая событиями бессонной ночи в обсерватории. Первое, что бросалось в глаза – губы. Естественные, чуть припухшие, без модной на Земле гиалуроновой кислоты, эти губы можно было представить на любой части мужского тела. Плоский, хорошо тренированный живот, потрясающая, идеальных размеров, совсем не невинная грудь, тонкие бедра. Лиза любила одевать тоненькие трусики, скрывающие только самое сокровенное, и это подчеркивало подтянутую форму её стройных ягодиц. Заменив в слове «орех» только одну букву, мы сразу получали то желание, которое возникает у мужчин, когда они смотрят на это совершенное творение земной природы.
Света и Маша уставились во все глаза на уж слишком расслабленную и довольную Лизу, и в два голоса прошептали:
– Ну, как было?
– Что было? – недовольно пронеслось в голове у Лизы. Но вслух сказать об этом она не решилась, понимая, что искушённых подруг не проведёшь. Пришлось рассказывать.