Читать онлайн Неприкаянный клан бесплатно

Пролог.

Лесную гармонию нарушил пронзительный крик. Неподалеку находилась деревня, и ее жители услышали его, но никак не среагировали. Они понимали, что помочь уже невозможно.

Последние девятнадцать лет убийства в лесу происходили все чаще. Единицы верили, что это дело рук озлобленных людей, но большинство догадывалось, что на самом деле Бог прогневался на своих сыновей и дочерей, и ниспослал настоящую кару – в виде жестоких живодеров – демонов.

Деревня была небольшой, все друг друга знали, однако – за свою жизнь боялись. Проявляли эгоизм, за что и отдувались.

Небо заволокли тучи. Неподалеку слышалось, как охотятся совы, плескаясь в воде.

Ночь дышала тревогой.

Сухая трава и листья покрылись теплой кровью. Ошметки органов осеяли поляну, на которую вышел охотник. Из его уст полетела ругань. Он без желания прошел к самому большому куску тела. Лезвием меча перевернул его и понял, что перед ним два трупа: мужчины и женщины. Бедные влюбленные ласкали друг друга, когда на них набросились.

Меч в руке будто резко потяжелел – Хантер перехватил его поудобнее. Когда-то продолжение руки, стал непослушным и грубым.

Засада могла поджидать за любым кустом и стволом дерева. Предчувствие его практически никогда не подводило, поэтому он расставил ноги пошире – для удобства, если придется отразить удар.

Мир становился медленнее, а демоны – быстрее. Любая задержка однажды станет роковой.

Из темноты вышел силуэт:

– Мы ведь их похороним? – спросил Ирис. Он медленно начал обходить поляну по периметру.

Хантер хотел согласится, но что-то в траве привлекло внимание. Он наклонился и вынул из мокрых тканей медное, кривое, крохотное, явно подходящее только тонкой юной девушке кольцо, носившееся на безымянный пальце. Носить его было больше не кому, как и дарить. Оставалось лишь молиться за то, что души покойных встретились в ином мире.

– Да, – протянул командир, разглядывая невзрачный, но зацепивший аксессуар.

Прирученный маленький демон кивнул, развернул мешок и принялся собирать руками, в кожаных перчатках, еще теплые ошметки людей. Появилась тень Кириана, он ногами стал помогать – сгребать их в кучу, в его руке блеснул меч.

От этого зрелища двадцать лет назад Хантер бы расплакался, а если еще десять лет раньше – его бы стошнило. А, сейчас, почти – ничего. Привык.

Кириан заметил перемену в глазах бывшего наставника, щелкнул два раза пальцами, а когда встретился взглядом с командиром, подбадривающе улыбнулся. Тепло разлилось в груди…

Нет, все-таки, он еще не разучился чувствовать, по крайней мере, – не все.

Губы охотника непроизвольно растянулись в улыбке. Ирис незаметно для Кириана сверкнул сапфировыми глазами.

Похоронили достаточно глубоко, чтобы звери не растаскали останки.

– Здесь становится все опаснее, – отметил Ирис.

Взор сам собой упал туда, где за деревьями скрывалось поместье местного барона, Хантер огляделся и воспоминания накрыли с головой: почти двенадцать лет назад неподалеку от нынешнего местонахождения разразилась битва, где его друг – Линд, чуть не погиб. Кровь расплескивалась в разные стороны, окропляя снег. Густой пепел марал когда-то белоснежное покрывало. Тени схлестнулись друг с другом. Отовсюду начала доносится ругань.

Зазвучала смерть.

Тогда, Хантер стремительно пробился через воронью стаю к умирающему полудемону. Блуждающим взглядом тот попытался сфокусироваться на командире охотников.

«Где она? Где девочка?!» – крикнул командир, ему хотелось хорошенько встряхнуть полудемона, чтобы тот пришел в себя.

У Линда сжалась челюсть, он поморщился и мотнул головой. От понимания ситуации у Хантера будто внутренности опустились. Он оглянулся на Ириса – демон все понял без слов. В больших синих глазах отразились неверие и горе, в них читалось: «Как мы это допустили?».

Они не успели ее спасти. Из неприятных мыслей Хантера выбила резко плеснувшая ему в лицо чья-то горячая кровь.

Тогда не только он, многие охотники боролись черпая энергию в ярости. Некоторые из них погибли, но сделали это с благородством истинных воинов.

Сейчас, Хантер ощутил глубинное одиночество. Огромное количество чувств наконец слились в единое.

У него была куча людей, готовых за него умереть, если потребуется.

Они были благодарны. Командир ценил и любовался некоторыми, но чего-то – или кого-то – недоставало.

Линда? Сары? Энжел? Они были не такими, как остальные окружающие.

Они дерзили и не повиновались.

Хантер тратил на них энергию, но разве неправильно жертвовать своим ментальным состоянием ради любимых?

Они крепко держались за свои принципы, отчего их пути разошлись.

И сейчас он остался один. Кириан и Ирис держали в тонусе, но этого было недостаточно. Оба веселили, втроем они ходили на охоту, но не более. Ту троицу было невозможно заменить.

Они оставили Хантера, но он не злился.

Только, любил. А что еще оставалось делать? Значит таков был предначертанный путь. Все, что произошло не было случайностью.

Он вновь посмотрел на кольцо покоящееся в ладони и положил его на влажный холмик.

С тех пор, многое изменилось. Многое произошло, что сломало и поменяло Хантера.

С недавних пор он начал ловить оценивающие взгляды своих подчиненных. Они остерегались его слабины, а мужчина молился в самые темные моменты, чтобы его ошибка, когда она случится, была маленькой, личной и фатальной только для него.

1 глава.

Входные двери особняка захлопнулись. Аддисон до этого тщетно пытался уснуть: упрямо закрывал глаза, считал овец, представлял свое будущее, но до двух часов ночи, сон его не посетил.

С мыслью пойти к родителям, он опустил ноги с кровати, встал на цыпочки и быстро преодолел спальню.

– Быстрее! – раздался крик. – Сара!

Аддисон мягко нажал на ручку и приоткрыл дверь, стараясь не издавать лишних звуков. Его сердце неистово заколотилось в груди. Обычно, ночью в особняке царила тишина, но в этот раз – все было по-другому.

Из коридора донесся недовольный шепот матери. Она вышла из-за угла, за которым находилась лестница, в сопровождении мужчины в огромном балахоне; капюшон скрывал половину его лица.

Свет уже нигде не горел и Аддисон не мог разглядеть лица матушки, но он четко увидел девочку сидевшую на руках незнакомца.

– Это не моя забота! – продолжала ругаться матушка.

– Я вернусь, – пообещал высокий незнакомец, он был явно уверен в собственных словах.

Аддисон почувствовал на себе взгляд. Вздрогнул и нырнул в объятия собственной спальни. Однако, дверь до конца не закрыл. Боялся нашуметь.

Они остановились, чуть пройдя мимо его комнаты. Матушка произнесла:

– Расположу ее в спальне для гостей. Не расплачется?

– Зачем? – удивился мужчина.

– Из-за темноты, одиночества, чего еще бояться дети?

– Нет, – твердо ответил незнакомец, но тут же добавил. – Негромко.

Отворилась дверь соседней комнаты. Они уложили девочку в кровать.

– Тейлор! – запаниковала она.

– Я к твоему папе, – заверил мужчина.

– Вы вернетесь за мной?

– Помогу твоему папе и приду за тобой.

Каждое слово, звук и мгновение растягивались для Аддисона в вечность. Он подошел к стене для того, чтобы услышать каждое слово, к счастью для него – шептать они не собирались:

– Ложись спать. К утру он постарается управиться, – добавила матушка неожиданно нежной интонацией.

– Не хочу оставаться тут! Мне страшно. Папа сильный, он обязательно вернется! Останься!

– Я хочу ему помочь, Лина, – закончил мужчина.

Наконец, взрослые покинули комнату и прошли мимо спальни Аддисона. Когда скрылись за поворотом, он осторожно открыл дверь. Тихонько выбрался в коридор, подошел к соседней комнате, нажал на дверную ручку, потянул на себя и не теряя времени, юркнул внутрь.

Шагов не послышалось, и мальчик с облегчением выдохнул. От страха встретиться посреди ночи с матерью в коридоре, у него скрутило желудок; он боялся ее из-за сурового нрава и нежелания выслушивать. Шмыганье за спиной заставило опомниться. Аддисон обернулся и встретился глазами с девочкой. Крохотная незнакомка сидела на подоконнике, рукавом платья она вытерла нос и снова шмыгнула. Ее лицо было измазано грязью.

– Как тебя зовут? – спросил мальчик.

– Лина.

– А я – Аддисон! – он подошел к кровати и с ногами забрался на нее. В сравнении с той, что стояла в его спальне, эта была – гигантской.

– Дядя пошел спасать папу от демонов… Но… Я не видела, чтобы он выбрался, когда… – Поток слез не дал договорить, она горько расплакалась, соскочила с подоконника, запрыгнула на кровать и уткнулась лицом в подушку.

Дрожащей рукой Аддисон погладил ее по спине. С трепетом и страхом прикоснулся к ее мокрому платью и провел ладонью от самого ворота до края подола.

Он еще никогда не видел сверстников. Матушка была озабочена его безопасностью и запрещала покидать пределы сада.

Луна выглянула из-за облаков, осветив спальню мягким светом. Инстинкт самосохранения велел мальчику вернуться в свою спальню, но любопытство и откуда-то появившаяся ответственность за крепкий сон незнакомки, взяли верх.

Вскоре у Аддисона стали слипаться глаза, он перевел взгляд на вид открывающийся из окна. Луна снова скрылась.

С кровати было отлично видно черное небо без единой звезды. Девочка под рукой засопела и только тогда, Аддисон позволил себе опуститься рядом.

Их разбудил щелчок двери. Дети синхронно вздрогнули и подскочили.

В комнату вошел папа, отчего мальчик не сдержал улыбки. Аддисон почувствовал, как напряженные мышцы на спине девочки под его рукой расслабились.

Папа тоже улыбался. Комната уже была залита солнцем и его было нетрудно разглядеть. Он подошел к кровати и присел на край:

– Обычно утренний час – золотом одаривает, а нас – глубокой ночью. Как вас зовут, маленькая мисс?

– Лина, – на удивление, спокойным голосом ответила девочка.

– А полное имя какое?

– Не знаю, – не поняла она. – Маму – звали – Мелиндой.

– Вот как! Значит, просто – Лина, – ласково подытожил папа. – Я – Савьер, папа Аддисона, мы рады принять тебя, дочь Мелинды, как почетную гостью, и очень рады нашему личному знакомству.

Лина сначала улыбнулась, а затем захныкала. Слезы побежали по исцарапанным щекам, отчего девочка заплакала громче. Она попыталась дернуться с кровати, но рука папы мягко ее остановила.

Он обнял ее, но Лина не прекратила плакать, тогда Аддисон обнял ее со спины. Ее тело дрожало в такт всхлипам, что пугало. Ему очень хотелось остановить поток слез.

Он поймал себя на мысли, что очень надеется, что ее папа и тот мужчина, вернутся живыми.

***

Дилижанс неспешно двигался через лес. Осень щедро одарила природу золотыми и багряными оттенками. Остатки листьев шелестели, все еще напоминая о не так давно закончившемся лете.

Ирис старался выглядеть собранным и уверенным, внимательно следил за дорогой, за поведением лошадей и за настроением графа, который был погружен в свои мысли.

Плотная пелена из облаков не давала солнцу просочиться. Пахло влажной землей и прелыми листьями.

Чутье подсказывало, что им ничего не угрожало, но руки Ириса непроизвольно сжимались в кулаки.

Дилижанс проезжал через густую часть леса, где в последнее время чаще всего находились обглоданные и разорванные трупы. Стараясь не поддаваться чувству тревоги, Ирис решился на непринужденный разговор:

– Как вы себя чувствуете, лорд Манлей?

– Не вижу смысла в этом смотрище, – протянул Георгий. – Если бы не договоренность, ни за что бы себя и ее в это не втянул.

Помолчав и скопив смелость, Ирис напомнил:

– Говорят, любовь приходит неожиданно.

Георгий поднял бровь.

– Скоморошничаешь. Это договоренность, моя обязанность. Сегодняшняя встреча – фарс, не более.

Ирис приуныл, но продолжил:

– Не знал, что у мистера Барнетт есть дочь.

– Ее скрывали по всем известной нам причине, – резко ответил мужчина. – Ее сын тоже не появляется в высшем свете.

– У мистера Барнетт, есть еще и сын, – вздохнул Ирис. Он искренне не знал о таких деталях, но сейчас, почувствовал себя настоящей невеждой.

С приближением простора дворецкий стал волноваться сильнее.

Спустя пару минут, дилижанс въехал в сад барона Барнетт. Ирис выскочил первым и оказался, в густо засаженном саду, который готовился к зимней спячке.

Когда-то цветочные кусты не умерли, они тихонько улыбались, уходя в глубокий сладкий сон.

В это время в просторной комнате расположенной на втором этаже особняка Барнетт, брат и сестра готовились к важному событию – к личному знакомству с лордом Манлей. Сестра, возможно, будущая жена графа, стояла перед зеркалом, внимательно рассматривая свой туалет.

Кровать жалобно скрипнула, когда Аддисон опустился на нее и потянулся. Позвонки с хрустом встали на места. После сидения за партой – с прямой осанкой, ныли спина и плечи, да и вообще, все тело – в целом. Более того, из-за серости погоды, его жутко клонило в сон.

– Защища-а, – Аддисон зевнул и договорил: – …ешь демонов, будто сама им являешься. Как ты можешь это делать?

– Демонам, которые по каким-либо причинам не могут попасть в преисподнюю, наверное, больше ничего не остается делать, кроме как нападать на людей и питаться их плотью, – ответила Анджелина, не отрывая взора от собственного отражения в зеркале. Ее светлые волосы закололи в высокую прическу. В платье молочного цвета, она выглядела мило и невинно, а голубые пуговки на груди, подчеркивали ее оттенок роговиц. – Они всего лишь подвержены инстинктам.

– Как и люди, – ответил Аддисон. – Каждый раз, когда ты находишься рядом с мистером Манлей, инстинкты зажигают в твоих глазах огонь! – Он рассмеялся, а Анджелина зарделась. Подумать только, она влюбилась в мужчину старше себя в два раза. К счастью, он являлся ее женихом.

– Как грубо, – отметила девушка, пальцами она коснулась собственного румянца на щеках. Аддисон не сдержал улыбки.

Внизу раздались радостные возгласы и тяжелый удар входной двери. Аддисон подскочил с кровати:

– Пойду, встречу твоего престарелого тетерева, – объявил он. Дождался, когда глаза Анджелины расширятся от недовольства и с чувством завершенности покинул спальню.

К визиту, матушка приказала, чтобы Аддисон переоделся в новое. Он привык доверять ее выбору во всем, что касалось светской жизни и к своим девятнадцати лет, перестал обращать внимание, и даже не боролся за имение собственного мнения.

Он спустился в холл, где почетный гость уже вел беседу с родителями. На мужчине был темный костюм. Он стоял чуть сгорбившись, опираясь на трость. В его глазах читалась тоска и задор Аддисона в мгновение улетучился.

Дворецким лорда, оказался, – совсем юный мальчишка. Низкий, хрупкий, темноволосый, с огромными синими глазами.

– Добрый день, лорд Манлей, – поприветствовал Аддисон, он поклонился, но заметил, что наступило затишье и медленно разогнулся. Проследил за взглядами взрослых, направленных ему за спину, обернулся и встретился со взором сестры.

Прижался стене, уступая ей дорогу. Та осторожно спустилась с лестницы и не поднимая глаз, присела в книксене. За ней, словно тень проплыла личная горничная – Рэйчел. Она также робко опустила голову и скромно присела позади своей госпожи.

Аддисон заметил, что отец смотрит на дочь с гордостью, но с примесью тревоги.

– Здравствуйте, мистер Манлей.

– Доброе утро, – ответил мужчина. Опираясь на трость, он шагнул к сестре, та моментально зарделась под его совершенно спокойным взглядом. Он обернулся к главе семейства Барнетт и холодно предупредил: – Извините, но я тороплюсь.

Рот Аддисона непроизвольно открылся от удивления, он никогда не слышал от гостей отца, такого строгого делового тона. Юноша посмотрел на мистера Барнетт, но тот удивленным не казался. Зато мистер Уильямс – дворецкий семьи Барнетт, также как и Аддисон от растерянности приоткрыл рот.

Матушка за руку оттянула Анджелину для того, чтобы уступить дорогу лорду. Рэйчел также поторопилась сместиться в сторону. Мужчина хромая прошел мимо, ненадолго задержал на лице второй девушки взгляд, подошел к подножию лестницы и начал свое восхождение. Отец нагнал его, протянул руку, но тот отмахнулся.

Дворецкие посеменили следом. Тот, что приехал с лордом Манлей будто не мог оторвать взгляда от Анджелины. Когда он заметил, что на него смотрит сын барона, то смутился и опустил голову. Аддисон взглядом проводил его спину.

– Прогуляйтесь по саду и освежитесь, – приказала матушка. – Возможно, мы его разговорим и он останется на ужин.

В саду было бы тихо, если бы не оглушительное карканье стаи ворон над крышей особняка. Сухие листья и трава покрыли тропинки. «Золотая пора» – прошла, наступало время холодной мороси и слякоти.

От визита лорда Аддисон ожидал большего. Внутри остался неприятный осадок, будто он, изголодавшись, приготовился к плотному обеду, а ему лишь показали еду. Юноша переглянулся с сестрой и вздохнул. Понял ее без слов, потому что ощущал то же самое – недоговоренность. Через пару месяцев девушка достигнет совершеннолетия, но предложения от лорда не следовало.

Осенний ветерок приносил из лесу густой аромат мокрых деревьев, листвы и мокрой земли. Аддисон невольно обратил внимание на клумбы, в которых летом цвели посаженные отцом белые розы.

– Я ему не интересна, – выпалила девушка. – Почему он так холоден? – Она остановилась и обернулась к Аддисону.

– Может, – протянул юноша и пожал плечами, – У него проблемы? – предположил он. Лорд Манлей нелюдим и не бывает даже на званых вечерах. Кто знает, может его радикулит мучает?

– Адди! – возмутилась Анджелина и строго уточнила: – Ты узнавал о нем?

– Мы живем на его земле, – напомнил Аддисон. Само собой он начал «разнюхивать», как только узнал о существовании лорда.

– Почему он так себя ведет?

– А я говорил, – присмотреться к Брейману, – напомнил Аддисон и был готов напоминать о помощнике комиссара снова, и снова.

– Мне предстоит в этом разобраться! – с энтузиазмом заявила Анджелина и сжала кулачки у груди. – Я стану его жен…

Не успела она договорить, за их спинами хлопнули двери. На веранду вышла чета Барнетт, мистер Уильямс, Рэйчел, лорд Манлей и его дворецкий.

Последние, как следует – не попрощавшись, пошли к дилижансу. По пути к нему Георгий не поднял головы, чего нельзя было сказать об его слуге, тот сразу нашел взглядом Анджелину, остановился, отстав от господина и глубоко поклонился.

В ответ, девушка улыбнулась.

Кони двинулись и с первым поворотом колес, по щекам Анджелины скатились первые слезы. Постеснявшись, в надежде, что Аддисон не заметил, как она смахнула слезы тыльной стороной ладони.

Матушка двинулась в их сторону, Аддисон подметил белую бархатную шкатулку в ее руках. Встав напротив Анджелины, она подняла крышку: в ней на шелковой подушечке лежало золотое кольцо с несуразно огромным камнем.

– Будущий муж попросил передать – тебе, в честь помолвки.

– Я думала, он сам должен… – залепетала Анджелина, в это время матушка всунула шкатулку в руки Аддисона и достала кольцо.

– Не думаю, что это принципиально важно, – ответила она и приблизилась к девушке, схватила ее за левую руку, потянула на себя и надела на безымянный палец кольцо.

– Он так груб, – попытался вступиться за сестру Аддисон.

– Он – наш зять! – отрезала матушка.

– Почему мы терпим такое отношение? – продолжил Аддисон. – Он не сделает ее счастливой!

Ладонь матери резко обожгла левую щеку юноши. Хлопок прозвучал звонко и слегка оглушил. В ее зеленых глазах бушевала ярость, она процедила сквозь зубы, но четко двигая губами:

– Сначала пусть поженятся. Потом, если повезет, любовь придет, а за ним и счастье.

По отношению к их отцу заявление прозвучало сомнительно. Он обожал свою жену, но одаривали его взаимностью редко.

Анджелина опустила голову и уставилась на кольцо. Невооруженным взглядом было видно, что оно ей велико.

На ужин был стейк из говяжьей вырезки с запеченным картофелем. Анджелина не спустилась к ужину вовремя, а матушка запретила Рэйчел отнести ее порцию наверх.

Аддисон не решался тревожить сестру. В «делах сердечных» он не разбирался, поэтому решил подождать, когда сестра придет в себя самостоятельно. Он даже боялся, что его вмешательство может замедлить этот процесс «восстановления».

– Мне не нравится, что она уснет не покушав, – высказал отец. – Я к ней зайду после ужина. Следует проверить, не случилось ли чего… и отнесу ее порцию!

Матушка не стала препятствовать, но хотела. Ее передние зубы плотно сжались, отчего нижняя челюсть выдвинулась вперед. Для нее, проявление заботы было непростительной слабостью.

– Иногда смотрю на нее и думаю: лучше бы она была простолюдинкой… – протянул Савьер отложив ложку. – У нее был бы выбор и муж, который бы смотрел на нее с обожанием…

– Как ты на нее? – хмыкнул Аддисон не поднимая головы.

– Защищай ее, чтобы ни случилось, – твердо приказал отец. – Ото всех.

В тот вечер, после ужина Аддисон охваченный усталостью заснул почти сразу, как только его голова коснулась кровати. Постепенно беспокойные мысли о сестре смазались и расплылись.

К своему удивлению, Аддисон проснулся с первыми лучами солнца, они были холодными и неприветливыми. Юноша отвернулся от окна, настроение и так было ни к черту.

Поджал ноги к груди. Вставать не хотелось – дома было подозрительно тихо. Он зажмурил глаза и сглотнул. День еще не начался, а ему уже не хотелось его проживать. Дело было в настроении сестры.

Наконец он решился, поднялся и опустил стопы на пол. Раздался дикий крик матушки, полный злобы:

– Я найду ее и выпотрошу!

Аддисон подошел к двери, осторожно приоткрыл ее, не привлекая внимания. Матушка продолжала ругаться и причитать, из комнаты по-соседству также, доносился плач. Аддисон застыл.

Оклемался, взял себя в руки и вошел в спальню сестры. Первое, что привлекло его внимание: пустая кровать и помолвочное кольцо в руке матушки. В комнате кроме нее, отца и Рэйчел больше никого не было.

2 глава.

Луна освещала комнату.

Анджелина прислушалась к шепоту, к которому успела привыкнуть. Дом Барнетт был древним, и ей казалось, что он живой. В самой кладке стен замурованы души. Она делилась своими мыслями с Аддисоном, но брат только смеялся над ее выдумками: «Конечно, мой прапрадед рассказывал, как любит заглядывать тебе под сорочку! Будь начеку и переодевайся только в шкафу!».

Глупый дурачок – подумала Анджелина и усмехнулась.

Дождь настойчиво стучал в окно. В руке девушка теребила кольцо, – оно было холодным, бездушным, и этим они были схожи.

Внезапно шепот стал другим – чужим:

– Лина… Малыш…

У Анджелины застыла кровь в жилах. Голос принадлежал мужчине: что ей – юной хрупкой девушке делать, если кто-то чужой прячется прямо сейчас в ее комнате, например, за шторкой?

– Лина… – снова раздался шепот, теперь уже громче и настойчивее.

Анджелина поднялась с кровати. Шепот продолжал нарастать. Она подошла к окну. Дождь теперь казался зловещей частью этого кошмара. Внезапная мысль осенила девушку:

– Папочка? – спросила она с дрожью в голосе.

Анджелина разглядела силуэт, стоящий посреди сада, у клумбы с белыми розами. Он был высоким, худым, и казалось, смотрел на нее. Осознание происходящего начинало сводить ее с ума. Зубы застучали, дыхание стало прерывистым. Воздуха будто перестало хватать.

– Не страшись родная… – произнес мужчина и Анджелина поняла, что это не ее папа.

Она отшатнулась, но голос продолжал звучать в голове:

– Пойдем. Пойдем со-мной, ты же знаешь: своим нахождением здесь ты подставляешь невинную семью.

Анджелина вернулась к окну. Бегущие по стеклу струи размывали картинку, но девушка видела его. Демон не уходил.

– Что тебе нужно? – спросила она с отчаянием.

– Освободи чужую семью от клейма в лице себя… – ответил Астарот. – Пойдем со мной. В тебе нуждаются.

Разум Анджелины заметался: с одной стороны, надо было бежать к папе и к брату; с другой – голос манил, притягивал и влек.

Мне нужно к Астароту. Сейчас-же!

Демон продолжил:

– Ты не будешь одна. Я помогу. Пойдем. Я буду рядом.

Анджелина поняла, что, оставаясь в стенах своего дома, она действительно подставляет ни в чем не повинную приютившую ее семью. Своим присутствием она предрекала их на ужасную гибель.

Сжав руки в кулаки, она отбежала от окна и заплакала:

– Нет-нет-нет-нет-нет…

Ненавистное кольцо упало на пол, Анджелина не успела сообразить, чтобы поднять его.

Астарот хмыкнул:

– Пойдем, малыш…

Окно распахнулось. Демон сел на подоконник. Он медленно протянул к ней руку, стараясь не напугать еще больше.

Страх начал исчезать или притупляться. Анджелина решилась на необъяснимый поступок: разбежавшись, ступила на подоконник и спрыгнула, надеясь сбежать от Астарота.

К ее удивлению, приземление оказалось мягким – она совсем не почувствовала боли при столкновении ног с землей.

Холодный ветер играл ее волосами. Замерзшая земля под ногами не приносила дискомфорта; наоборот, даровала странную силу.

Со второго этажа донесся довольный смех.

Шорохи сливались в зловещую симфонию. Мрачный свод из переплетенных ветвей деревьев поглощал лунный свет. Анджелина шла по мокрому, хрустящему мху; каждый шаг шокировал ее саму – она не понимала, зачем и куда идет.

Демон манил за собой, двигаясь легко и грациозно, одновременно увлекая за собой и пугая. Анджелина успела оценить его телосложение. Мужчина выглядел на лет сорок пять, но в теле была необычайная легкость несвойственная даже детям. Если ей взбредет сбежать, он обязательно ее нагонит, если решится ударить, скорее всего, не успеет коснуться и кожи противника.

– Не страшись, дурашка, – произнес он. – Мы не враги. Ты – не твой отец.

Анджелина почувствовала жуткий страх сковывающий тело. Лес казался живым и ожидал чего-то кошмарного вместе с ней. Шагая по замерзшей траве, она с хрустом приминала ее.

– Зная о своем происхождении, ты не должна бояться, – промурлыкал Астарот. – Это даже смешно!

Это было ловушкой. Страх за то, что он мог сотворить с семьей Барнетт тащил за демоном. Она мечтала оказаться вновь в своей кровати и не подниматься на чей-то шепот. Теперь, девушка не могла повернуть назад.

Деревья тянули к ней ветви, но Анджелина знала: бояться нужно не их, а Астарота. Несмотря на дрожь, она продолжала идти. В отличии от ее шагов, походка демона не издавала ни звука.

– Умница, – произнес Астарот, не оборачиваясь к ней. Он был уверен, что она не развернется.

Его самоуверенность задела ее. Анджелина попыталась остановиться, но не смогла. Паника сдавила грудь; она постаралась еще раз, но ноги не послушались.

– Я не могу остановиться… – прошептала она.

Демон обернулся, его глаза слегка расширились от удивления. Он отступил и пропустил её вперед:

– Как интересно…

– Так, это – не вы?!

Астарот нагнал ее и пошел рядом. Анджелине стало спокойнее оттого, что демон рядом с ней тоже начал волноваться:

– Ч-ч-ч-ч-ч! Все хорошо… Я рядом.

Будто это утешало? Анджелина постаралась сделать глубокий вдох и такой же по длительности выдох. Она попыталась поддаться забвению, чтобы ускорить процесс и покончить со странным действом – всему ведь есть конец!

Едва осознавая происходящее, почувствовала, как демон приобнял ее за плечи.

Деревья заскрипели. Анджелина почувствовала расслабление, сродни погружению в сон. Она склонила голову и закрыла глаза. Смирилась.

Сквозь развалины старого здания выл ветер. Страх и отчаяние слились воедино. Среди обломков и пыли лежала Анджелина; ее руки были связаны грубыми веревками. Она огляделась: старинное здание находилось на холме в глубине лесе, уже светлело, на улице шел снег. Холодный ветер обжег ее обнаженную кожу и пронизывал тонкую сорочку.

Вроде бы она пришла своими ногами, а вроде бы – что она тут забыла? Теперь девушка была пленницей демона, наблюдающего за ней со стороны. Она не видела его, но чувствовала на себе его взгляд.

– Боишься, – отметил демон вальяжно; его голос напоминал мурчание кота. – Родная… – сладко произнес он.

Анджелина дернулась, подняла голову и попыталась встать, но почувствовала боль от крепкого узла.

В воздухе витал аромат чего-то приятного, тяжелого… тягучего. Это было словно речи демона – такие же темные и опасные.

– Что вам нужно? – дрожащим голосом спросила она. «Он так близко!» – выло ее нутро. Тело била дрожь.

Демон вышел из тени, но вместо него перед девушкой оказался отец. Она почувствовала, как слезы наполнили глаза и стремительно начали сбегать по щекам. Он ничуть не изменился, как и ожидалось.

– Родная, я рядом. Я так соскучился! – он протянул к ней руки.

Голос отца пробудил в Анджелине давно позабытые чувства, горечь пронзила ее сердце. Понимание того, что перед ней лишь образ – игра демона, ломало. Ей очень хотелось поверить глазам, но она не могла так сглупить. Надеяться не стоило.

Она задергалась, дабы ослабить узлы, но попытки были тщетны.

– Папа…

– Верно, – улыбнулся отец. – Доверься мне, все хорошо… – он приближался. – Ты так на нее похожа…

Удары сердца стали раздаваться в голове, словно по ним били молотком. «Папа бы никогда такого не сказал», – но как ей хотелось в это поверить!

Астарот подошел к ней, опустился и коснулся пальцами ее щеки. Анджелина закрыла глаза и прижалась лицом к отцовской ладони. Ей очень захотелось поверить.

Но голос отца изменился:

– Идиотка, – произнес он с презрением.

Надежда и вера испарились. Анджелина догадывалась, что больше никогда не увидится с отцом, но не была готова так прочувствовать это.

– Командир охотников предлагал ему сбежать, но я успел его убить, – произнес демон с презрением. – Несмотря на то что я тоже отец, я никогда не врал своим детям, в отличии от твоего. Я не говорю им: «мы еще встретимся», – зазря!

Сердце сдавливалось с каждом словом. Веревки стали такими тяжелыми, что казалось, еще чуть-чуть – они расплющат запястья и голени.

Лицо отца наклонилось к Анджелине, «его» глаза светились лазурным.

Анджелина содрогнулась. Вера в отца сжалась и рассыпалась, превратилась в порошок.

– Что?! Что тебе нужно?! – крикнула она в отчаянии в очередной раз.

Демон впился ей в губы. Ощутив мерзкое нечто внутри, Анджелина нашла в себе дикую ярость и мысленно дала отпор, такой сильный, что демон отшатнулся.

– Можешь сопротивляться? – он искренне удивился.

Анджелина исчерпала силы. Что-то внутри погасло, и сознание начало ее покидать.

Она поймала взгляд Астарота и опустила глаза к его бледным тонким растянутым в улыбке губам. Их лица были так близко, что Анджелина могла разглядеть паутинку морщин лежащую на нем.

– Вы убили моего папу?

Астарот будто стушевавшись, чуть отодвинулся. Отобразил смятение, но быстро вернул улыбку.

Из глаз Анджелины хлынул новый поток слез. Коварный вид демона выворачивал наизнанку.

Голова упала на приятно-холодный пол из сгнившего дерева, пахнущего сыростью. Всё вокруг поплыло.

Астарот не собирался останавливать попытки – влезть в нутро Анджелины.

***

Луна одним глазом подглядывала за тем, что происходило в доме лекаря. Свет свечей освещал лицо Ириса; было жарко. Возможно, дело было не только в температуре, а в том, что он находился среди потенциальных врагов. Никто, кроме хозяина дома и командира, не знал о том, что он демон, но даже они вряд ли бы его защитили от разъяренных охотников.

Ирис слушал их с холодным интересом, смотрел в одну точку и не вникал в подробности. Клан – Амаферос снова начал бесчинствовать в основном на землях лорда Манлей.

Демон их боялся. Несмотря на то, что он тоже вышел из Преисподней, изголодавшиеся сородичи наталкивали его на тяжелые и тоскливые размышления.

– Останки тел были найдены у Темзы, – сообщил Дэниел. – Они снова изголодались. Не остановятся, пока не насытятся!

Противоречивые эмоции колыхались на фоне, но мысли Ириса были не здесь. Юная невеста графа покорила его красотой, к тому же она напомнила ему о ком-то позабытой и уже далекой. Естественно, любые мысли насчет нее были пустыми, однако витать в мечтах оказалось, – приятным занятием.

Глаза охотников горели жаждой мести. Новые рассказы о их зверствах разжигали в них ненависть.

– Мы должны начать объединяться, – произнес Хантер. – Я устал от них. Выходим на разведки так: трое из старшего отряда, среди них обязательно я, Ирис или Кириан. Также, не забываем про учеников, берем по двое и только, старших.

Ириса передернуло; кроме командира, его никто не мог терпеть в основном отряде. В отличие от них, он выглядел пятнадцатилетним ребенком и менять облик ради их одобрения не собирался.

Демон прикрыл глаза и вздохнул. Охотники были жестокими людьми, ибо являлись израненными; каждый пережил свое горе, которое вырастило в их душе твердую, непробиваемую кору. Он понимал их, но иногда их ограниченность раздражала.

– Нужно не только защищать людей, но и начать активную охоту, – продолжил Хантер. – Они не такие сильные сейчас – ослабшие и голодные. Нужно уже найти их логово и уничтожить на корню пока – не разошлись, как обычно!

Ирис вернулся в реальность и столкнулся с серьезными взглядами охотников. Их лица блестели решимостью.

Когда-нибудь они убьют его – с этим Ирис уже смирился. Однако, оставаясь рядом с ними, он мог хоть как-то повлиять на конфликт между демонами и людьми.

Он действовал из тени, защищал свою семью и интересы сородичей, будучи среди людей. Так он мог сделать хоть что-то.

Свет дрожал на лицах охотников. Многие из них уже устали: по выражениям лиц было видно, что им всем пора в постель.

Хантер произнес:

– Слушайте, Дэниел, Алекс и Анис, возьмите учеников и отправляйтесь на Восток. Мое решение вступит в силу со следующего дня.

– Это не ловушка? – предположил Кириан настороженно, оглядывая охотников, которые не посмели перечить командиру.

– Понимаю опасения, но я не думаю, что они успели что-то подготовить; в основном они, перебиваются поодиночке, – ответил Хантер.

– Может, отправим с ними Ириса? – предложила Ванора. – Если он готов?

Ирис хотел согласиться, но нутро подсказало иначе. Он прикрыл глаза, прислушался и ощутил присутствие Тейлора. От изумления у него раскрылся рот; он прошептал:

– Нет…

– Ясно, – протянул Кас с пренебрежением, скрестив руки на груди, он вытянул ноги. – Ничего нового: снова таинственные дела!

– Не дави на него, он всего лишь… – ребёнок! – подала голос Анис.

– Ирис остается со мной; он мне нужен, – поддержал демона Хантер.

– Мы продолжим терпеть наше неведение! Что среди нас делает ребёнок? – прошипела Ванора; она была единственной, кто не являлся охотником с самого зарождения основного отряда. – Скажи, это твой ребёнок, Хантер? Нагулял?

– Его мать доверила его мне, – не соврал командир. – Он будет с нами столько, сколько понадобится, под моим присмотром.

В воздухе витало напряжение, оно ощущалась кожей; от него появлялись мурашки.

Мурашки? Ирис нахмурился и посмотрел на свои дрожащие руки. Нужно было успокоиться.

– Не обманывай нас… – начала Ванора, её лицо исказилось от ревности и отвращения.

– Молчать! – резко гаркнул Хантер так громко, что Ирис, чуть не упал с подлокотника кресла. – Ты боишься ребёнка? Тогда тебе нечего здесь делать!

Дэниел подал голос, звучавший как лазурный ручей, протекающий через грозные острые валуны:

– Я уверен, что Ирис не просто ребёнок; он – замечательный охотник. Верен своему делу, нам, а главное – Хантеру.

Голоса охотников слились в единый гул:

– Согласен!

– Точно!

– Молодец!

– Мог бы и лучше, но для своих лет…

Хантер посмотрел на Ириса и кивнул.

Собравшиеся охотники начали собирать свои вещи и оружие.

Демон с облегчением выдохнул и с благодарностью посмотрел на своего контрактора.

3 глава.

Впервые комната Анджелины выглядела такой пустой и холодной. Юноша прошел к раскрытому окну. Встретился со взглядом матери и решился выглянуть.

– Не переживай, она не настолько… идиотка, – процедила миссис Барнетт. – Но нам все равно надо ее найти и вернуть.

– Нужно обратиться к господину Манлей! – предложил Аддисон.

Его дыхание стало прерывистым, ему стало по-настоящему страшно.

Аддисон протянул матери руку и та отдала кольцо, оно и правда, оказалось большим. Впору – юноше.

– Георгию – ни слова! – заявила матушка.

– Так нельзя, – спохватился отец и поднял голову. – Как мы можем?..

– С достоинством и высоко вздернутым подбородком! – отрезала женщина.

– Она сбежала? – спросил Аддисон, надеясь на положительный ответ, потому что иначе… Что могло быть, иначе? Ее похитили?

– Не знаем, но дома ее нет, – ответила матушка.

Аддисон выдохнул. Мышцы расслабились.

– Тогда, не обращаться к мистеру Манлей – глупо, – высказал юноша. – Он мог бы нам помочь. У него больше связей – он граф, и жених! – Аддисон не заметил, как перешел на крик. Он представил сестру похищенной с мертвым взглядом уставленным на холодную стену подвала какого-нибудь мерзкого мужика.

Где черт возьми, была прислуга?

Кто-то постучал по дверной раме. Аддисон сжал кольцо в руке и поднял голову. Будто по его примеры, присутствующие также обернулись к вошедшему.

Недолго думая, матушка приказала:

– Найди ее!

В комнату ступил Тейлор. Мужчина занимался воспитанием юноши с самого появления в особняке. Аддисон уважал его, немного боялся и чуть-чуть недолюбливал.

Половица под его ногой скрипнула. Судя по виду, мужчина даже не ложился. Аддисон подошел к нему и передал кольцо.

Тейлор принял его, поклонился, его седые длинные волосы упали на лицо. Несмотря на то, что это он принес Анджелину двенадцать лет назад в семью Барнетт, воспитателя казалось, не особо беспокоило произошедшее. Мужчина выглядел изможденным. Взгляд тускло-голубых глаз исподлобья, задержался на юноше.

– Я с тобой! – заявил Аддисон, он знал, что не сможет сидеть сложа руки, пока его сестре угрожала опасность, однако изъявив желание вслух, он почувствовал, как покрылся мурашками. Прошибло на пот.

– Нет! – с проявившимся ужасом на лице, отрезала матушка и преградила ему путь. – Это может быть опасно!

– Тебе не стоит покидать пределы сада, – напомнил папа. В сравнении с материнским, его голос прозвучал тихо и слабо. Аддисон подозревал, что мужчина попросту не умеет говорить громче.

Юноша вновь посмотрел на пустующую кровать и у него защемило сердце.

– Но… – Аддисон наморщил лоб, скривился. Тяжело вздохнул и продолжил: – Она моя сестра и она в опасности.

– Она не твоя сестра, – напомнила матушка. Отец тихо застонал и потер невыспавшееся лицо ладонями.

Аддисон с желанием поругаться, уставился на мать. Лицо будто окаменело, чувства покрылись толстым слоем льда.

– Не говори так! – Он обернулся к отцу и глубоко поклонился. – Я прошу разрешения отправиться с мистером Тейлором на поиски моей сестры.

– Жду у себя, – объявил воспитатель и стремительно покинул спальню. Шелковые рукава кимоно проплыли за ним.

Перед тем как выйти из комнаты Аддисон посмотрел на отца. Тот с грустью улыбнулся, кивнул, и только после получения немого разрешения, которое было важно, юноша вышел. Задержался у двери подслушал разговор родителей:

– Зачем ты так? – проговорил отец, как можно безэмоционально. – Зачем?!

В его голосе ощущалась схожая обида, какую чувствовал сам Аддисон. В душе восторжествовала победа.

– Я не отправлюсь на ее поиски, только потому что знаю, что Тейлор справиться. Он явно знает, что нужно делать и к кому надо обратиться. – Половицы под ногами отца скрипнули, он встал с кровати.

Быстрым шагом Аддисон нагнал воспитателя, но тот даже не взглянул на него.

Вдвоем они прошли вдоль коридора. Аддисон хотел было вернуться к себе и сменить пижаму, но не решился упустить важное событие – его шаг за границу забора.

Они спустились вниз, прошли через столовую на кухню, а из нее в крыло, принадлежащее слугам. Спальни располагались симметрично друг другу. Тейлор и Аддисон подошли к одной из них.

Воспитатель нажал на дверную ручку. В темной комнате не было ничего, кроме шкафа, кровати и прикроватной тумбочки. Тейлор подошел к ложе и опустился на колени. Засунул под него руки, вытащил жестяной таз. Поднялся на ноги, достал из тумбочки кинжал и бинты. Аддисон удивленно приподнял брови, перевел взгляд с оружия на его владельца и спросил:

– Мне чем-то помочь?

– Принеси воды, пожалуйста, – сказал Тейлор не оборачиваясь, но Аддисон все равно разглядел туго обмотанные бинтами предплечья мужчины, которые обычно скрыты дорогим шелком. Он не мог поверить глазам, насколько глубокие и большие раны должны быть, чтобы кровь испачкала практически всю внешнюю сторону.

– Не смотри, – сказал Тейлор, а после, принялся их разматывать.

Таз оказался чуть легче меча. Аддисон направился в самый конец крыла, где находилась ванная комната. Поставил его под кран и повернул рычаг. Набрав воды до краев, с предельной осторожностью донес ее до Тейлора.

Мужчина с левым оголенным предплечьем сидел на краю кровати. Правой рукой он указал на пол между его ног. Аддисон подошел ближе и опустил таз; когда выпрямлялся засмотрелся на располосованную большими выпуклыми шрамами руку Тейлора. Завороженный уселся подле его ног на холодный пол.

Солнечный свет будто избегал этой комнаты, нарочно промахивался и не попадал в скромное окошко. Тейлор поднес кинжал к оголенному предплечью и вдавил лезвие в кожу. Из глубокой раны по руке в таз потекла кровь. Глаза мужчины засветились так же ярко, как в ту ночь, когда Аддисон увидел его впервые.

– Кто вы? – совершенно не ощущая страха, спросил юноша. Он знал: воспитатель не причинит ему вреда; иначе он бы не занимался его воспитанием на протяжении двенадцати лет.

– Люди называют таких, как я, колдунами, – ответил Тейлор, не отводя глаз от сгустков крови в воде. В тазу они становились цвета глаз колдуна, светились и начинали закручиваться в круг. Колдун что-то в них видел: он наклонился ниже, сосредоточился.

Лезвие ножа глубже вошло в руку.

– Кто такие колдуны? – спросил Аддисон, его голос дрожал. Он не понимал, стоило ли боятся воспитателя теперь.

Колдун медленно поднял голову от таза, его кожа стала почти прозрачной. Глаза, цвета самого чистого источника пугали и будто отталкивали, словно щит, не впуская в тьму размышлений, которые скрывались в голове мужчины.

– Демоны – начал он, – Мужчины сношаются с людьми – женщинами и оставляют им дитя в утробе. Не специально… так бывает.

Аддисон почувствовал, как холодок пробежал по спине, он понял:

– Вы один из этих детей? – юноша неосознанно сделал голос тише. – Анджелина знает?

– Конечно. – На холодном безжизненном лице появилась добрая мягкая улыбка.

– Вы ее папа? – Аддисон решился задать вопрос, который мучил его со дня знакомства с «сестрой». Подходящий момент не появлялся, а интересующая тема со временем покрылась пылью, но сейчас, он не мог молчать.

– Друг семьи. Был в отличных отношениях с ее матерью и отцом, – ответил Тейлор с легкой ностальгией в голосе и вернул взгляд на светящийся круг в тазу.

Аддисон нахмурился и спросил, не подумав:

– Ее мама тоже погибла? – Он не знал о ней ничего и чувствовал себя неловко за свою любопытность. – Анджелина была с ней знакома?

– В родах… – кивнул Тейлор, он вернул взгляд на светящийся круг в тазу. – Она была слишком слаба, чтобы их пережить.

Кольцо потухло и кровь беспорядочно расплылась по воде. Багровые струи продолжали вытекать из руки Тейлора. Он отложил кинжал и потянулся к небольшой баночке стоявшей на краю тумбы. Зеленая с терпким ароматом, отчетливо отдающим подорожником жижа капнула на рану и кровь мгновенно остановилась.

Аддисон схватил бинт, начал накладывать повязку на руку колдуна. Пальцы юноши перепачкались в крови, но он решительно настроился – помочь.

– Накрути и поехали! – сказал Тейлор, его глаза потухли.

Когда Аддисон закончил, воспитатель поднялся с кровати. Его пошатывало, но он умело сохранил равновесие. Поймав обеспокоенный взгляд Аддисона, пожал плечами и ответил на немой вопрос:

– Энергозатратное дело… Давно не практиковался.

Аддисон почувствовал прилив тревоги:

– Что мне делать? – спросил он, вернув взгляд на свои руки.

– Оденься потеплее и возьми то, что хранишь в столешнице. Встретимся в конюшне и поедем, – ответил Тейлор.

– Х-хорошо… – Аддисон кивнул и неуверенным шагом покинул комнату колдуна.

«Как тесен мир!» Тянущий страх за сестру постепенно притупился радостью от осознания того, насколько все это время он был близок к миру демонов. Юноша был счастлив оказаться, причастным к тому, что разворачивалось прямо перед его глазами, в его доме! Теперь, вместе с Тейлором они были обязаны сделать все возможное, для спасения Анджелины; ведь колдун был явно сильнее человека. От осознания этого юноша пребывал в восторге!

Аддисон направился в свою комнату, чтобы переодеться и взять необходимые вещи. По пути, ступая босыми ногами по полу, он даже не задумался о том, как выглядит. Улыбался прислуге, лучам солнца, пыли на рамах. В голове крутились мысли о том, что скоро он познакомиться лично с миром теней и магии.

В своей спальне он встретился с Рэйчел, она стояла возле его рабочего стола с покрасневшим и мокрым лицом. Из открытого окна доносились крики воронов. Аддисон надеялся, что плакала горничная из-за Анджелины, а не из-за него. Ему не хотелось об этом даже думать.

Рэйчел подняла глаза. Аддисон переступил порог и мягко закрыл за собой дверь. Нетвердым шагом подошел к столу.

– Выглядишь, воодушевленным? – удивилась девушка. – Что сказал Тейлор? – Она осмотрела юношу с ног до головы и тот опешил. Его руки все еще были в крови колдуна. Он стремительно подошел к чаше на комоде и сполоснул.

Рэйчел шагнула к нему, но тот отступил.

– Прости, как сама себя чувствуешь? – перевел тему юноша, а сам уставился на ящик стола.

– Там ничего нет, – пролепетала девушка, ее голос звучал так тихо, словно она боялась, будто ветер может ее услышать, осудить и даже, ударить. Но юноша был уверен: никто из его членов семьи не поднимал руку на прислугу. Матушка и Анджелина никогда бы не обидели бы простых людей, которых ничего не защищает, а отец был слишком мягок, чтобы причинить кому-то боль. – Ты мог подумать, что я тебя отпущу? Я вижу, что тебя ничего не остановит, но пожалуйста, – не нужно уходить.

– Понятно, – тихо и устало рассмеялся Аддисон.

– Матушка убьет вас, если покинете пределы сада, – надавила Рэйчел, ее голос стал решительным, что было непривычно для ее тонкого тембра.

Аддисон вздохнул, но продолжил дискутировать:

– Я хочу вернуть сестру домой. Только Тейлор знает, где она.

– Откуда? – уточнила Рэйчел и поддалась к Аддисону. Ситуация с Анджелиной беспокоила ее не в последнюю очередь; с двенадцатилетия сестры Рэйчел наняли на работу в особняк и приставили к девочке личной горничной. Она чувствовала себя ответственной за ее безопасность.

– Я… – юноша замялся, – Не могу сказать, прости. Я расскажу, как вернусь. Обещаю.

– Это неправда! Ты – не вернешься! Не оставляй меня!

Девушка опустила мокрые глаза; слезы заблестели на ресницах. Решение давалось ей с трудом, но все-таки она сделала выбор. Держа за рукоять, осторожно достала из-за спины ножны и протянула их.

– Спасибо, – улыбнулся Аддисон с искренней благодарностью. Он подошел к шкафу и раскрыл его двери с легким скрипом. Достал синюю куртку с мягкой подкладкой, коричневые брюки с кожаной вставкой на внутренней стороне бедра. С нижней полки взял черные высокие сапоги с узким носом; они были немного тесноваты, но сейчас, это не имело значения.

Дверь за его спиной закрылась. Аддисон оглянулся; Рэйчел вышла из комнаты и оставила ножны припертыми к столу. Взглядом найдя торчащую из них рукоять, он выдохнул с облегчением и продолжил переодеваться.

В коридоре он наткнулся на мать. Точнее, она поджидала прямо у дверей; ее выражение лица было полным тревоги и нежелания отпускать сына куда-либо.

– Какой у вас план? – спросила она неожиданно спокойно, без укора в голосе.

– Я не знаю, – честно признался Аддисон. Его голос слегка подрагивал от волнения. – Но пойми, что иначе – не могу.

– Я понимаю, – сквозь зубы и гнев произнесла она наигранно спокойным голосом. Миссис Барнетт удерживала при себе едкие замечания, и это восхищало. – Поражаюсь тем, как вы близки. Впечатлена и горжусь своими детьми.

Аддисон замешкался на мгновение под тяжестью ее взгляда, но быстро нашелся:

– Спасибо, мам. Я скоро вернусь… – Он положил свободную руку ей на плечо и исправился: – Мы скоро вернемся.

Аддисон хотел верить в то, что все будет хорошо. Он должен был вернуть Анджелину домой. Для этого, юноша пообещал самому себе сделать все, что от него могло потребоваться.

К приходу Аддисона, Тейлор уже подготовил лошадей. Свою старую кобылу и «исчадие ада» подаренное юноше. На лошади он передвигался крайне редко, только во время уроков верховой езды. Подаренная ему кобыла на день рождение, мягко говоря, его не любила. Брыкалась, не поддавалась дрессировке и было большой удачей, если не пыталась скинуть. При этом, она отличалась спокойным поведением в присутствии матери Аддисона, что сильнее выводило юношу из себя.