Читать онлайн Мой первый сборник стихов бесплатно

Памяти Добровольческой армии.

Слава павшим белым воинам…

Вставал над Русью пепел и туман,

Ломался век под тяжестью раздора.

И шёл на брата с яростью туман,

В полях, сожжённых пламенем террора.

Но честь и долг не обратились в прах,

Когда страна катилась в бездну смуты.

И Белый стяг взметнулся в тех полях,

Собрав под ним последние редуты.

За Веру, за Отечество, за Честь,

За поруганье стягов и святыни,

Они несли свой офицерский крест,

Идя на смерть в заснеженной пустыне.

От Ледяных походов до степей,

Где кровь лилась рекой багрово-алой,

Они сражались, не щадя цепей,

За Русь, что навсегда для них пропала.

Их имена развеяны ветрами,

Их кости спят в чужой, сырой земле.

Но память их, горящая свечами,

Живёт в легенде, в песне, в феврале.

Так пусть же вечной славою сияет

Их подвиг, их отчаянный порыв.

Пусть время их имён не заметает,

Трагический и праведный надрыв.

Слава героям Белого Движенья,

Всем павшим в той безжалостной войне.

Их жертва – горький гимн и обретенье

Души России в вечной глубине.

Памяти тех, кто не сдался…

Рассвет был серым в том слепом году,

Когда броня пошла напролом.

Вы шли спасать великую страну,

Ломая старый, прогнивший дом.

Не ради власти, не ради наград,

А чтоб не рухнул привычный мир.

Но ветер перемен был зол и рад

Устроить свой демократичный пир.

Вы были маршалы, солдаты, бойцы,

Привыкшие к приказам и к борьбе.

Но вам в лицо смеялись наглецы,

Что продали Отчизну по дешёвке, по судьбе.

И танки встали, глядя на толпу,

Где каждый был обманут и горяч.

Вы проиграли не войну, не саму борьбу —

Вы проиграли веру в свой народ, и это был ваш плач.

Вас заклеймили, бросили в тюрьму,

Назвали хунтой, злом ушедших дней.

А те, кто влез на трон, вели страну во тьму,

Где с каждым годом становилось лишь больней.

История – жестокая судья,

Она не пишет правду сгоряча.

Но помнят те, чья Родина – одна,

Героев Августа и ГКЧП.

Лаборатория душ

В городке Ковылкино, средь сонных улиц,

Где покой нарушить может только ветер,

Есть одно строение, где все уснули,

И где день похож на бесконечный вечер.

Это морг. Здесь воздух строг, прохладен, чист.

Здесь царит порядок, тишина и знанье.

Здесь судмедэксперт, почти что романист,

Изучает жизни грустное прощанье.

Его имя – Дима. Взгляд его серьёзен,

Словно в каждой клетке ищет он ответ.

Он к своей работе так прирос, так сросся,

Что не видит в смерти ни тоски, ни бед.

Для него всё – факты, цифры и вопросы,

След от яда, шрама тоненькая нить.

Он читает судьбы, словно это книги,

Чтоб живым помочь кого-то обвинить.

А ему под стать – санитарка Ира,

Молода, красива, с доброю душой.

Для неё вся эта мрачная квартира —

Просто ежедневный трудовой покой.

Без брезгливой дрожи, без пустых истерик

Выполняет молча свой нелёгкий долг.

Словно лоцман, что ведёт суда на берег,

Где окончен путь и где финал умолк.

Вот привозят тело. Дима хмурит брови,

Надевает фартук, скальпель свой берёт.

Ира рядом, молча, всё ему готовит,

Инструменты чётко в руки подаёт.

Он ей скажет тихо: «Ир, подай-ка пинцет.

Тут история, похоже, не проста».

А она в ответ: «Дим, ты бы пообедал.

Снова дотемна, опять одни места…»

И в словах простых, в привычных диалогах,

Средь столов холодных, кафельных полов,

Есть какая-то особая подмога,

Что сильнее самых громких, пышных слов.

Он – учёный, ищущий первопричину,

А она – хранитель скорбной тишины.

Их работа – провожать людей в кончину,

И они друг другу в этом так важны.

Так и трудятся они вдвоём, без шума,

В городке Ковылкино, где жизнь течёт рекой.

Санитарка Ира и задумчивый Дима —

Два живых хранителя, что служат за чертой.

Героям, опаленным Украиной

Из Ковылкино, с мордовской земли,

Уходили парни в дым и огонь.

Их позвали, и они пошли,

Сжав в своей руке ладонь.

Кто-то верил в праведность пути,

Кто-то просто выполнял приказ.

Им сказали: «Родину спасти»,

И огонь решимости не гас.

Украина… Сколько в слове том

Перепутано любви и зла.

Братский дом, ставший чужим гнездом,

Тропка, что к обрыву привела.

Сколько боли принесла она —

Матерям, что ждут своих сынов,

Чья душа тоской обожжена

Под покровом тягостных снов.

Тем, кто пал на выжженной земле,

Чьи глаза навеки смотрят ввысь,

Кто остался в пепле и в золе,

Чьи мечты так рано оборвались.

И живым, кто видел этот ад,

Кто несет в душе осколков след,

Кто уже не повернет назад,

Повзрослев на сотни страшных лет.

Смотрят с фотографий их глаза,

Молодые, смелые сердца.

И катится горькая слеза

По щеке седого их отца.

Героям из Ковылкино – поклон,

Тем, кто жив, и тем, кто пал в бою.

Пусть затихнет похоронный звон

В вашем тихом, маленьком краю.

И пускай когда-нибудь весна

Смоет кровь и ненависти гарь.

Но оставит память та война,

Как на сердце выжженный алтарь.

Концерт памяти маэстро

В субботу, в вечернем покое,

В Ковылкино светит луна.

Врач Дима, забыв про мирское,

Шагал, где царила весна.

Он шёл в Дом Культуры,

Где зал был уютом согрет.

Приехали трубадуры,

Чтоб музыке дать свой привет.

Народу немного, но всё же

Ведь каждый был искренне рад.

У Димы в душе, до дрожи,

Звучал от Добрынина лад.

Хоть нет его с нами, но песни,

Как вечный и трепетный свет,

Живут, становясь интересней

С течением прожитых лет.

И «Синий туман» над землёю,

И «Льётся музыка» в такт,

И «Озеро» спит колдовское —

Незыблемый творческий акт.

Концерт пролетел, как мгновенье,

И пела от счастья душа!

Пять голосов – два мужских и три женских— искрили веселье,

Истома на сердце пришла.

Домой возвращался он скоро —

Ведь ДК рядом совсем.

Ждал мопс его, Дерик, с укором:

«Хозяин, ты где был и с кем?»

Гуляли вдвоём под луною,

Дом, ужин, ну а потом,

Укрывшись ночной тишиною,

Уснули под музыки сон.

Так в сердце простого эксперта,

Средь будничных дел и забот,

Живёт свет большого концерта,

Что душу от грусти спасёт.

Библиотека

В Ковылкино есть место, сердцу милое,

Где мудрость древняя с мечтою говорит.

Библиотека, светом окрылённая,

«Саморазвитие» – нам имя говорит.

Здесь полки стройные, как мысли, ввысь стремятся,

И в каждом томе – целый мир, своя судьба.

Придёшь сюда – и беды растворятся,

И в тишине утихнет вся борьба.

Всегда прекрасный выбор, без сомненья,

От классики до самых свежих строк.

Найдёшь ответ на все свои волненья,

И вынесешь бесценнейший урок.

Но главное сокровище – не книги,

Хоть их богатство радует сердца.

А те, кто создаёт здесь эти миги —

Волшебницы с улыбкою творца.

Девчонки, женщины… их труд бесценен, право,

Их доброта – как солнце в хмурый день.

Подскажут, встретят ласково и здраво,

Прогонят прочь сомнения и тень.

Обслуживание – выше всех похвал!

Душевный свет, забота в каждом взгляде.

Спасибо вам за этот дивный зал,

За то, что вы всегда помочь нам рады!

Пусть процветает ваш уютный дом,

Где каждый гость находит вдохновенье.

Мы к вам опять с радостью придём

За новым шагом к саморазвитию

Президенту

Когда страна, устав от смуты,

Лежала в прахе и пыли,

Вы повели её маршрутом,

И беды в прошлое ушли.

Пылал Кавказ огнём кровавым,

И боль сочилась из Чечни.

Вы стали воином и по праву,

Взялись и прекратили эти дни.

Олигархат, надменный, жадный,

Что рвал державу на куски,

Услышал ваш приказ державный,

Смирив кичливые клыки.

Остались те, кто сердцем с нами,

Кто верен Родине своей,

Кто под святыми знаменами

Готов служить Отчизне всей.

Вы остановили распаденье,

Собрав Россию по частям,

Даруя новое рожденье

Её лесам, её степям.

И вот теперь, в годину злую,

Когда поднялся тёмный враг,

Вы Украину дорогую

Спасаете от чёрных стяг.

От нечисти, что землю гложет,

От свастик, лжи и клеветы.

И пусть весь мир понять не может —

Вы воплощение простоты!

Так будьте ж вы несокрушимы,

Наш президент, наш рулевой!

Победа будет одержима,

И мир вернётся, и покой.

А после битв, в тиши грядущей,

Когда повержен будет враг,

Мы дом свой сделаем цветущим,

Подняв родной российский флаг

По компьютерной игре «Солдат удачи 2: Двойная спираль»

Сквозь Прагу, джунгли,  и Гонконг,

Где воздух пахнет порохом,

Идёт наёмник, чей клинок —

Свинцовый смерч и ворох.

Его зовут Джон Маллинс, он —

Живая тень, солдат удачи.

Ему не писан был закон,

Лишь выполненные задачи.

В руках привычный OICW,

Или «Серебряный коготь» верный.

Он видел мир во всей «красе» —

Жестокий, лживый, скверный.

От Колумбии и до Камчатки,

Где вирус сеет смерть и хаос,

Он шёл один, в ночной тиши,

И страх в его душе не прятался.

«Ромул» – зловещий код,

Угроза миру, био-яд.

Но Маллинс знает свой черёд:

Сломать врага, пройти сквозь ад.

Он не герой с плаката, нет,

В его глазах – стальная стужа.

Он просто тот, кто даст ответ,