Читать онлайн Потомки Четверых бесплатно
Глава 1
Я стояла перед зеркалом и едва узнавала себя в отражении. Чёрные, словно вороново крыло, волосы были закручены в небрежный пучок. Синие глаза, унаследованные от мамы, опухли, а под ними залегли глубокие тени — следы бессонных ночей, наполненных кошмарами, от которых я вскакивала в холодном поту. Взгляд стал пустым, безжизненным, словно у фарфоровой куклы. В зеркале отражалась не я, лишь бледная тень той девушки, которой я когда-то была.
Я открыла кран и умылась, затем вытерла лицо бумажным полотенцем. Резкий сигнал входящего сообщения раздался в пустом помещении женского туалета, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. Я достала телефон и взглянула на экран.
«Ты смотришь в зеркало и видишь только себя? Присмотрись. Там, за твоим отражением, я. И я не уйду»— прочитала я, и по спине пробежал холодок.
Уже два года этот аноним терроризирует меня своими зловещими посланиями. Я обращалась в полицию, но те разводили руками — номер невозможно отследить. Меняла сим-карты, покупала новые телефоны — но он всегда находил способ связаться со мной.
Дрожащими пальцами я удалила сообщение, продолжая игнорировать его в надежде, что однажды ему надоест эта игра и он оставит меня в покое.
Открыв новостной портал, я пролистала несколько статей. И вдруг одна статья словно пригвоздила меня к месту:
**«Шокирующее убийство известной художницы: полиция раскрывает новые детали» **
Трагическая гибель Кэролайн Вудс, талантливой художницы, потрясла город. По данным следствия, преступление произошло, когда жертва возвращалась домой. Неизвестный преступник нанёс смертельный удар острым предметом прямо в сердце. Орудие преступления до сих пор не обнаружено. Правоохранительные органы ведут активное расследование.
Знакомая боль пронзила мою грудь. Два недели прошло, а я всё ещё не могу поверить. Две недели с тех пор, как моя жизнь раскололась надвое — на «до» и «после». Кэролайн Вудс — моя мама — была убита одним точным ударом в сердце. По крайней мере, так говорила полиция.
Моё сердце тоже будто пронзили — оно до сих пор кровоточит, не переставая. Я до сих пор не могу принять случившееся. Каждое утро я просыпаюсь с надеждой, что это был просто кошмар, а потом я возвращаюсь в реальность, где больше нет мамы. Она больше не обнимет меня, не приготовит свой фирменный пирог, не позвонит просто так, чтобы узнать, как у меня дела. Её убили, а мир продолжает жить, будто ничего не произошло. Солнце встаёт и садится, люди спешат по своим делам, жизнь течёт своим чередом.
Слёзы навернулись на глаза, но я сморгнула их. Я скучала по ней так сильно, что это чувство заполнило всю меня. Для меня мир без неё потускнел, потерял краски и звуки. Нет способов и слов, чтобы хоть как‑то уменьшить мою боль. Понятия не имею, как смириться с тем, что её больше нет рядом. Мне кажется, что эта боль навсегда поселилась в моём сердце.
Вытерев следы слёз, я глубоко вздохнула и посмотрела в зеркало ещё раз. Нужно было вернуться к работе — это помогало хоть ненадолго забыться.
Я толкнула тяжёлые створки дверей и наконец вышла из туалета. Туго стянула завязки фартука на спине и схватила потрёпанный блокнот для записи заказов. В баре царила привычная ночная суета: гул голосов, звон бокалов и ритмичные басы. За барной стойкой ловко жонглировал бутылками Такер. Он разливал в стаканчики напитки разных цветов, превращая их в «Голубую лагуну» или «Кровавую Мэри».
Я направилась в зал и начала обход. Обычно в будние дни гостей было немного, но сегодня зал оказался почти полон. Столики заполняли шумные компании, влюблённые парочки и одинокие посетители у стойки.
Я подошла к столику, за которым сидел молодой мужчина с тёмно‑каштановыми волосами и янтарными глазами, в обществе двух девушек. Одна — с обесцвеченными до платины волосами, в облегающем платье с пайетками, едва прикрывающем бёдра. Вторая — брюнетка с ярким макияжем, в коротком топе и ультракороткой юбке.
— Хотите сделать заказ? — вежливо спросила я.
— Секундочку, — бросил мужчина и повернулся к своим спутницам. — Дамы, может быть, мы продолжим этот прекрасный вечер у меня? Втроём? — Он многозначительно подвигал бровями. — Я приглашаю.
— За кого ты нас принимаешь? — возмутилась брюнетка.
— Что, слишком рано? — Он невинно моргнул. — Может быть, тогда ещё по коктейлю?
— Мерзавец! — Блондинка резко встала и отвесила ему звонкую пощёчину. Голова мужчины дёрнулась в сторону. Следом за ней вскочила брюнетка и ударила его с другой стороны.
Обе девушки, высоко подняв головы, развернулись и с царственным достоинством направились к выходу.
Мужчина помотал головой, словно пытаясь вытряхнуть звон из ушей. Но уже через секунду его губы растянулись в ухмылке. Он повернулся ко мне:
— Ну что ж, может, ты составишь мне компанию?
— Это вряд ли, — ответила я, медленно покачав головой. — Если вы не будете ничего заказывать, то я лучше пойду.
— Виски со льдом.
Пока Такер готовил его заказ, я направилась к следующему столику. За ним сидели двое: крупный мужчина лет тридцати и его тощий друг.
— Что вам предложить? — Я достала ручку и блокнот.
— А что ты продаёшь? — нагло усмехнулся здоровяк.
— Простите? — Всё в нём вызывало отвращение — от кривых зубов до тёмного блеска маленьких узких глаз.
Он хрипло рассмеялся:
— Ты меня слышала, сладенькая. Какое твоё фирменное блюдо? — сказал он и погладил меня по бедру.
Меня чуть не передёрнуло. Я точно знала, что его руке там не место.
— Уберите руки, — твёрдо сказала я, отступая на шаг назад.
— Да расслабься, — он снова потянулся ко мне, но его остановил спокойный, отчётливый голос:
— Эй, приятель, руки убери.
Я резко обернулась. В паре шагов от столика остановился мужчина с янтарными глазами, небрежно засунув руки в карманы джинсов.
Здоровяк медленно повернул голову в его сторону.
— Ты это мне?
— Именно тебе, — невозмутимо ответил мужчина. — Отвали от неё.
Тощий приятель здоровяка нервно хохотнул:
— А ты ещё кто такой?
— Я? — он широко улыбнулся. — Просто добрый самаритянин. Пришёл спасти прекрасную даму от грубиянов.
Здоровяк поднялся, с грохотом отодвинув стул. Он был заметно выше и массивнее «моего защитника», но тот даже не дрогнул.
— Слушай, красавчик, — сквозь зубы прошипел здоровяк, сжимая кулаки и делая шаг вперёд. — Вали отсюда, пока цел.
Мужчина вздохнул, будто его терпение исчерпалось.
— Ну вот, а я так надеялся на цивилизованный диалог. Ладно, тогда будем действовать по старинке.
Тощий попытался остановить своего приятеля:
— Да брось, не стоит…
Но тот уже не слышал. С рёвом он бросился вперёд, занося кулак. Реакция мужчины с янтарными глазами была молниеносной: изящный уклон, блок, резкий удар в корпус. Здоровяк глухо охнул, согнулся пополам, а следующий, точно рассчитанный удар в челюсть отправил его на пол.
Тощий бросился поднимать своего товарища. Тот кряхтел и мотал головой, явно не понимая, что происходит.
Я застыла, уставившись на своего спасителя во все глаза. В голове не укладывалось, как он смог с лёгкостью уложить на пол такого громилу.
Мужчина обернулся, поймал мой ошеломлённый взгляд и ухмыльнулся, подмигнув:
— Не стоит благодарностей, Ягодка.
— Спасибо, — выдохнула я. — И меня зовут Амалия.
— Я знаю.
Я непонимающе нахмурилась, и в тот же миг он кивнул на мой бейджик, прикреплённый к блузке.
— За спасение я заслужил твой номерок?
Я невольно улыбнулась.
— Я, конечно, благодарна, но не настолько.
Он театрально вздохнул, приложив руку к груди, будто я только что разбила ему сердце:
— Какое разочарование…
В этот момент мимо нас проплыла девушка в невероятно коротком платье, сверкающем при каждом движении. Мужчина буквально вывернул шею, провожая её взглядом.
— Кажется, вечер ещё можно спасти, — пробормотал он, поворачиваясь ко мне. — Пожелай мне удачи, Ягодка.
Я покачала головой, наблюдая, как он, поправив волосы, уверенным шагом направился вслед за девушкой.
Следующие пару часов я обслужила несколько столиков и в итоге получила неплохие чаевые. Под конец смены я с облегчением плюхнула поднос на барную стойку и сняла с себя фартук. Затем заправила за ухо непослушный локон, который весь вечер норовил выбиться из причёски, и взглянула на часы. До конца смены оставалось всего несколько минут.
Неожиданно рядом со мной возникла Линда в немыслимо короткой юбке и с таким макияжем, что ей впору было играть в третьесортном фильме про вампиров. Она взобралась на соседний табурет, поправляя прядь ярко‑рыжих волос, уложенных в идеальную, словно из журнала, причёску. Её оценивающий взгляд скользнул по моему лицу, задержался на потускневших глазах и слегка растрёпанных волосах.
— Ну и видок у тебя! Умер кто? — Она хлопнула себя по лбу, изображая внезапное прозрение. — О, совсем из головы вылетело. Мои соболезнования.
Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. В висках застучало, а перед глазами на миг потемнело. Она всегда так делала. Никогда не упускала шанса поиздеваться надо мной. С самого детства — ещё с тех пор, как мы сидели за соседними партами в начальной школе.
Помню, как в третьем классе она «случайно» опрокинула на мою тетрадь стакан с водой прямо перед сдачей домашнего задания. В пятом — разболтала всем, что на самом деле я мальчик. Надо мной издевались, приставали с глупыми вопросами, требовали «доказательств». Я пряталась в школьном туалете, чтобы переждать бурю насмешек, а она стояла у двери и ехидно выкрикивала: «Ну что, покажешь или нет?»
В седьмом классе она подбросила в мой шкафчик дохлую крысу — из‑за этого в коридоре стоял невыносимый запах. А когда нашли грызуна в моём шкафчике, Линда сказала всем, что это мой обед. Все смотрели на меня с отвращением.
А в девятом она создала фейковый аккаунт от моего имени и написала всем мальчикам школы, что я якобы влюблена в физрука. Переписка разлетелась по чатам, и на следующий день я не могла поднять глаза, слыша за спиной хихиканье и перешёптывания.
Я до сих пор не понимала, за что она меня так ненавидит. Какая бы ни была причина, она годами методично превращала мою школьную жизнь в ад.
— Заткнись!
Она расхохоталась своим противным каркающим смехом, затем вдруг оглянулась по сторонам, словно искала кого‑то.
— А где твоя собачонка? Как её там… — Она пощёлкала наманикюренными пальчиками, делая вид, что не может вспомнить имя моей лучшей подруги. — Ну, эта… которая вечно за тобой таскается. Забыла, как её зовут.
Я глубоко вдохнула. Вместо того чтобы повыдёргивать её рыжие космы, я произнесла с ледяной усмешкой:
— Твоё жалкое существование должно тебя куда больше беспокоить. Мне кажется, тебе лучше заняться собой. Глядишь, и личную жизнь наконец наладишь.
— Ох, да ладно, мы обе знаем, что ты просто завидуешь мне. Если бы ты хоть немного уделяла внимание своему внешнему виду, возможно, и у тебя была бы хоть какая-то личная жизнь. — ехидно бросила она.
— В отличие от тебя, я не привыкла прыгать на кого попало. — отрезала я, и встала со своего места, но не успела сделать и шага, как Линда подставила мне подножку. Это было так неожиданно, что я, громко вскрикнув начала падать, но чьи-то сильные руки подхватили меня за талию и прижали к горячему телу. Мое тонкое обоняние пронзил аромат мужских духов. От запаха бергамота и мускуса, терпкого и свежего, кожа покрылась мурашками.
— Ты в порядке? — прозвучал обволакивающий бархатный голос возле моего уха.
Вздрогнув, я подняла голову и столкнулась со взглядом изумрудно‑зелёных глаз, которые словно пронзали меня насквозь. Я оказалась в руках невероятно привлекательного мужчины. Его иссиня‑чёрные волосы были зачёсаны назад и аккуратно уложены, открывая высокий гладкий лоб. Твёрдый подбородок покрывала едва заметная щетина, которая придавала ему вид эдакого брутального самца. Асимметричный нос и чётко очерченные губы. Но больше всего поражали его глаза — настолько яркие, что буквально подсвечивали всё вокруг зеленью.
Так, стоп…
Кажется, я неприлично долго его разглядывала. Нужно прекратить, пока зеленоглазый не решил, что я немая. Я резко встряхнула головой, пытаясь вспомнить, что он только что сказал.
— Да… я… хорошо.
Его лицо было всего в нескольких сантиметрах от моего, а руки все еще держали меня за талию. Зеленые глаза брюнета изучали меня так тщательно, будто сканировали.
— Конечно, я знал, что женщины просто не могут устоять перед моим обаянием, но не думал, что это будет так уж буквально.
— Что? Я не… Это не…
Он насмешливо вздернул бровь.
— Красноречивость, не твой конек, да?
Сначала я смутилась, а потом рассердилась. Он откровенно насмехался надо мной! Я вырвалась из его рук и отступила на два шага назад.
— Убери от меня свои лапы!
— И это твоя благодарность за спасение? «Убери от меня свои лапы»? — хмыкнул мужчина, спрятав руки в карманы дорогих брюк.
— Тогда как насчет пинка под зад?
— Предпочитаю получать благодарность в виде поцелуев. — на его лице появилась наглая высокомерная улыбка.
Я опешила. Потрясающая наглость. Неужели он всерьез думал, что я буду его так «благодарить»?
Линда вдруг встала с барного стула и качнулась вперед, а в следующее мгновение я почувствовала на груди что-то холодное, липкое и мокрое. Дылда выплеснула на меня почти весь остававшийся в ее стакане коктейль.
— Ах, прости. — нарочито огорченным тоном заявила Линда. — Я такая неуклюжая.
Задохнувшаяся от возмущения я инстинктивно провела по белой ткани топа рукой, словно пытаясь стряхнуть вылитый коктейль. Но вместо этого разноцветные жидкости только сильнее размазались, впитываясь в когда-то белоснежные нити.
Она повернулась к зеленоглазому брюнету, коварно улыбнувшись.
— Тебе с ней лучше не связываться. В нашем маленьком городке она пользуется не самой лучшей репутацией. Все знают ее как местную блудницу. Ходят даже слухи, что у нее сифилис.
Я зло посмотрела на эту пиявку. Первым моим желанием было треснуть ее по башке чем-нибудь очень тяжелым, что заставило бы ее замолчать навсегда. Однако я удержалась от этого порыва. Вдохнула, выдохнула и почти спокойно сказала:
— Жаль, что ты не последовала моему совету и не надела намордник. Твоя лошадиная физиономия пугает окружающих. — я резко развернулась и направилась в сторону дамской комнаты, быстро пробираясь сквозь толпу. Там, с помощью холодной воды и бумажных полотенец, я попыталась привести себя в порядок. Но безуспешно, мою любимый топ был безвозвратно испорчен. Вот же глиста недоделанная!
Смирившись со своей утратой, я слегка поправила волосы и вышла из дамской комнаты. Зеленоглазый брюнет поджидал меня в узком коридоре, небрежно привалившись спиной к белой стене. Причем, он стоял так, что перекрывал мне путь на выход. Проигнорировать его и молча пройти мимо я не могла.
Я остановилась напротив него и вопросительно приподняла бровь. Он протянул мне телефон и пояснил:
— Ты забыла его на барной стойке.
Черт. Линда настолько взбесила меня, что я совсем забыла о нем. Я осторожно взяла телефон, стараясь не соприкасаться с кожей мужчины.
— Спасибо. — неловко поблагодарила я, и задрала голову, чтобы взглянуть в его лицо. Он был высоким и статным, излучал власть и силу. Рукава его белой рубашки были закатаны до локтей, обнажая дико притягательные руки. На левом запястье я заметила татуировку: алое пламя внутри черного треугольника. Языки огня выглядели поразительно реалистично. Сквозь натянутую ткань рубашки проглядывался рельеф мышц. Классические брюки подчеркивали длинные ноги и узкие бедра. Идеальный образчик героя эротического романа.
— Насмотрелась? — хмыкнул мужчина. — Может, мне снять рубашку и немного покрутиться, чтобы ты могла получше меня рассмотреть?
— Не стоит. — по моим щекам пополз жар. — Дадим возможность моему воображению немножко поработать.
— Уверена? — он изогнул бровь. — А то я могу еще и брюки снять. Если снова упадешь, будет за что держаться.
Этот недвусмысленный намек заставил мои щеки покраснеть еще сильнее.
— Оставь свой дешевый стриптиз для кого-то другого. Побереги мои глаза.
Он запрокинул голову и тихо засмеялся. Смех у него был такой мягкий, что мне показалось, будто кто-то провел мне по спине кусочком бархата.
— Всегда такая агрессивная? Я все-таки спас тебя от падения. Ты бы пропахала этим милым носиком пол, если бы не я.
— Организую вечеринку в твою честь, — с сарказмом ответила я, — с салютом и фанфарами, чтобы все узнали о твоем героическом поступке.
— Не забудь про торжественный марш. Должен быть достойный аккомпанемент для моей скромной персоны.
Насчет «скромной персоны» я бы поспорила. Никогда не встречала более заносчивого и высокомерного типа. Но я решила промолчать. Мой топ неприятно прилипал к коже и ужасно вонял алкоголем. Сейчас мне хотелось только одного: поскорее принять душ.
— Отойди, пожалуйста, в сторону, — произнесла я настолько спокойно, насколько могла, — ты перегораживаешь мне выход.
— Скажи мне свое имя. — он проигнорировал мою просьбу, не двинувшись с места.
— Мое имя — «не твое дело», а фамилия — «отвали».
— Тогда с этой секунды я буду называть тебя Персиком. — проинформировал он, выглядя при это так, будто я забавляла его.
Мой лоб нахмурился в замешательстве.
— Персиком?
— Ты приятно пахнешь. Персиком и чем-то еще… Не могу определить… — он плавным движением оторвался от стены, приблизился ко мне почти вплотную и потянул носом, вдыхая мой запах. — Мм-м… Будто сладкий напиток глотаешь.
Я сделала два шага назад от мужчины. Его близость смущала меня.
— Тебя не учили соблюдать личное пространство? И с чего ты вообще решил, что мы с тобой снова увидимся?
— Городок маленький. Уверен, мы еще увидимся, и довольно скоро.
Почему-то эти слова прозвучали слишком зловеще. Не хотелось бы снова встретить его.
Прежде чем уйти, он наклонился и тихо прошептал мне на ухо, обжигая дыханием:
— Кстати, я люблю красный.
Я не сразу сообразила, о чем он говорил, а когда сообразила, то покрылась румянцем с головы до кончиков пальцев ног. Я опустила глаза на свою грудь: мокрый топ прилегал к моему телу и просвечивал красный хлопковый бюстгальтер.
⋆｡˚☽ ˚｡⋆｡˚☽˚｡⋆
На улице было прохладно — в самый раз для того, чтобы остудить мои пылающие от стыда и гнева щёки. Глядя на ровный асфальт, в котором дрожали небольшие отражения в свете фонарей, я тронулась с места.
— Ну, здравствуй, сладенькая.
Я резко остановилась. Прямо передо мной, словно из ниоткуда, возник тот самый здоровяк из бара. Рядом маячил его тощий приятель, ссутулившись и пряча руки в карманах.
— Вижу, твоего дружка поблизости нет, и некому играть в рыцаря, — осклабился здоровяк. — Отлично. Может, теперь примешь наше предложение, а?
Кровь отхлынула от лица. Эти уроды… Они что, поджидали меня?!
— Ты оглохла? — Нагнувшись, он издевательски пощёлкал пальцами перед моим лицом.
Очнувшись от ступора, я попыталась закричать, но здоровяк быстро пресёк это. Резкий рывок вперёд — и он зажал мне рот ладонью.
— Тише, милая, — его похотливый взгляд скользнул вниз, останавливаясь на моей груди. — Хм‑м… А ты горячая цыпочка.
Я забилась в его руках, мыча и извиваясь, пытаясь вырваться. Бесполезно. Тогда моя рука скользнула в карман джинсовой юбки — туда, где лежал газовый баллончик. Резкое движение — и струя едкого состава ударила ему прямо в лицо.
— Вот же сука! — взревел он, сгибаясь и прикрывая глаза руками. — Что ты стоишь, как истукан, Джаред?! Сделай что‑нибудь!
Я рванулась прочь, но его приятель успел схватить меня за запястье и резко развернуть к себе, едва не вывернув руку из сустава. Я вскрикнула, когда его кулак врезался в моё лицо. Нижняя губа лопнула, во рту появился металлический привкус крови. Пошатнувшись, я не удержалась на ногах и рухнула на асфальт. Чувствуя острую боль в нижней губе, я приподнялась на локте и сплюнула кровь.
Но не успела я перевести дух, как тощий буквально озверел: схватил за горло и сжал пальцы, перекрывая доступ воздуха. Я царапала его руки и пыталась оттолкнуть, но он лишь сильнее сжимал мою шею. Голова начала кружиться от нехватки воздуха, и я чувствовала, что вот‑вот отключусь. Волна настоящей паники накрыла меня с головой.
«Вот так, из‑за каких‑то отморозков, и закончится моя жизнь?» — пронеслось в сознании.
И тут я ощутила странное давящее чувство в груди. Оно нарастало, пульсировало. Сдерживать это давление внутри себя с каждой секундой становилось всё сложнее и сложнее, и тогда я просто прикрыла глаза и обмякла. И в тот же миг что-то вырвалась из меня точно тяжёлый выдох, как будто, если бы я сдерживала это ещё хоть секунду, оно могло бы разорвать меня изнутри. Непроизвольный стон сорвался с губ. Мужчина заорал и разжал хватку. Раздался глухой хлопок — и на моё лицо брызнула тёплая влага. Давление в груди мгновенно исчезло.
Я опустила руки на асфальт, опираясь на них, и, пошатываясь, встала на ноги. В воздухе витал аромат крови — настолько густой, что во рту появился металлический привкус. Я огляделась: вокруг меня царил настоящий хаос. Лужа крови под ногами, повсюду ошмётки плоти, кишки и кости. Желудок свело спазмом, и я изо всех сил сдержала рвотный позыв, упираясь ладонями в колени и судорожно хватая воздух ртом.
Тощий мерзавец, который только что душил меня, был мёртв — его буквально разорвало на куски.
Что, чёрт возьми, произошло сейчас?! Кто это сделал?!
Здоровяк, оправившись от действия газа, стоял в оцепенении, уставившись на кровавое месиво. Потом его взгляд медленно переместился на меня.
— Что ты такое?!
Эм… Что я такое?
— Ты инопланетянка?
Если бы ситуация не была настолько кошмарной, я бы рассмеялась.
— Вроде бы нет, — прохрипела я с большим трудом, держась за горло.
Его взгляд из ошарашенного превратился в кровожадный — в нём читалась безжалостная жажда растерзать кого‑то… И этот кто‑то — я.
— Не знаю, как ты это сделала, но ты убила моего брата, грёбаная СУКА! Ты заплатишь за это! — зарычал он, сжимая кулаки, и с опасной решимостью двинулся на меня.
Я резко развернулась и бросилась к машине. Однако бежала я недостаточно быстро. Мужчина догнал меня и повалил на асфальт, выбивая из моей груди весь воздух. Я отчаянно задёргалась, пытаясь вырваться, но вес его тела придавил меня к земле, не давая возможности вывернуться.
Но внезапно его вес исчез с меня, и я услышала оглушительный хруст, от которого сердце подскочило до самого горла. А затем установилась зловещая тишина…
Я с трудом поднялась на ноги и обернулась назад. В метре от меня неподвижно лежал мужчина. Его голова была неестественно повёрнута, будто кто‑то свернул ему шею, а широко распахнутые глаза остекленело смотрели в пустоту. От такой картины бросило в дрожь. Кто мог это сделать?
Я осмотрелась по сторонам — ни души, но я отчётливо ощущала чей‑то внимательный взгляд на своей коже. Мои волосы встали дыбом, и страх напополам с адреналином заполнили моё тело.
Нужно срочно убираться отсюда!
Глава 2
Я захлопнула дверь своей квартиры, швырнула ключи на полку и бросилась в гостиную. Тело всё ещё тряслось, а слёзы лились бесконечным потоком. Что это вообще было? Неужели я действительно убила человека? Не могло же всё это привидеться! Кровь на одежде — недвусмысленное доказательство реальности произошедшего. Я ещё могла допустить, что первого мужчину убила я… Но кто расправился со вторым?
Я судорожно сорвала с себя куртку, затем некогда белоснежный топ — и отшвырнула как можно дальше. Их нужно выбросить. Или сжечь. Любой ценой избавиться от этих вещественных доказательств, стереть все следы этого проклятого дня.
Добравшись до шорт, я увидела багровые пятна крови. Всхлипнув, я рухнула на пол и с трудом стянула их с себя. Вскочила и рванула в ванную.
Включила прохладный душ и забралась под струи воды. Засохшая кровь с трудом поддавалась — я отскрёбывала её ногтями, не щадя кожи, будто могла стереть заодно и воспоминания. Собственной крови было немного — лишь поверхностные царапины на коленях. Но на руках, под ногтями темнели следы чужой крови. Я тёрла кожу до красноты, до боли, пока последние багровые разводы не растворились в стоке.
Когда наконец выключила кран и вышла из душевой, взгляд невольно упёрся в зеркало. На спине, между лопатками, расплывалось лиловое пятно.
«Синяк?» — мелькнула первая мысль. Но, приглядевшись, я поняла: это не синяк.
Пятно больше напоминало татуировку. Три кольца, расположенные рядом, образовывали перевёрнутый треугольник. Внутри — вихрь кругообразных линий, закручивающихся в спираль. Откуда оно взялось? Когда появилось? Я не помнила ни удара, ни ожога, ни чего‑либо ещё, что могло бы оставить такой след.
Я потянулась рукой, пытаясь нащупать рисунок. Пальцы скользнули по гладкой коже — никаких выпуклостей, никакой шероховатости. Странно…
В дверь громко постучали — я вздрогнула от неожиданности. Очевидно, это была Мег. Быстро завернувшись в полотенце, я запихнула окровавленную одежду в чёрный пакет и спрятала его за стиральной машинкой, мысленно отметив: завтра же выбросить мусор.
Я распахнула входную дверь, и прямо в этот момент сверкнула молния — словно по заказу, как в фильмах ужасов. Я с трудом сдержала испуганный вскрик.
На пороге стояла Мег: кроваво‑красные губы, рога на голове с причудливо отогнутыми концами, лазурные волосы, слипшиеся от дождя, и чёрное облегающее платье с оттопыренным воротником, щедро измазанное грязью.
Моя подруга обожала перевоплощаться в героинь популярных фильмов. Сегодня её выбор пал на Малефисенту.
Мег ворвалась в квартиру, едва не сбив меня с ног, — взъерошенная, злая, с горящими глазами. Скинув туфли, она проследовала прямиком в ванную, оставляя за собой следы грязи.
— Поздравь меня — теперь я безработная! — выкрикнула она из ванной.
Нахмурившись, я последовала за ней. Мег уже включила кран и подставила руки под струю воды.
— Почему? Что случилось? — спросила я, прислонившись бедром к дверному косяку.
Она смыла с лица грязь и размазанную косметику, взяла полотенце и вытерлась, встретив мой взгляд в зеркале.
— Один придурок решил заказать себе жареного фазана. Птицеед недоделанный! Представляешь, он несколько раз отправлял официантку переделывать заказ! Сначала ему фазан показался каким‑то худощавым, потом заявил, что у птицы слишком грустный взгляд, и категорически отказался его есть. Я из кожи вон лезла, чтобы угодить ему, а он всё критиковал и критиковал. И Гаррик II‑й на меня косо поглядывал!
Гарриком II‑м мы прозвали её босса: своими круглыми глазками и маленьким носиком‑кнопочкой он напоминал нам мангуста Гарри — питомца нашего друга Эндрю.
— На третий раз, — продолжила Мег, поворачиваясь ко мне, — я сама понесла ему эту проклятую птицу. И знаешь что? Он даже не притронулся к ней! Просто отодвинул тарелку, скривив лицо, и сказал: «А можно ли ощипать птицу? Мне не нравится цвет её перьев». Тут я уже не выдержала и надела ему этого фазана на голову! В общем, из‑за этого птицееда Гаррик II‑й уволил меня. Гад такой!
Мег проработала поваром в ресторане «La Scala Ristorante» почти два года — и вот теперь её уволили из‑за капризов какого‑то избалованного клиента.
Я посмотрела на неё с искренним сочувствием.
— Мне очень жаль, Мег. Что теперь будешь делать?
— Пока не знаю, — она снова взглянула в зеркало и недовольно надула губы. — Выгляжу как помойный кот.
Я окинула её взглядом с головы до ног. Рассказ подруги не объяснял её кошмарный внешний вид. Кстати, насчёт этого…
— В какой канаве ты искупалась?
Она закатила глаза.
— Столкнулась с миссис Грин.
Она имела в виду мою соседку, ворчливую старушку, которая вечно выискивала повод для скандала.
— И что произошло? — подтолкнула я, не дождавшись продолжения.
— Она увидела меня в таком виде и закричала, как фурия: «Ты дочь Сатаны!» — и, представь, ударила меня своей огромной сумкой по спине! Я упала в лужу, а она продолжала меня колотить, пока наконец не узнала меня!
Я вздохнула: однажды её экстравагантные образы доведут мою соседку до инфаркта.
Мег вдруг прищурилась, внимательно разглядывая моё лицо в зеркале.
— А что с твоей губой?
Перед глазами мгновенно вспыхнула картина хаоса, случившегося возле бара: разорванная плоть, кровь, кости. Я скрестила руки на груди, стараясь унять дрожь в пальцах.
— Я споткнулась и упала лицом на асфальт, — ответила я, ощущая себя величайшей обманщицей. Мег — моя лучшая подруга с детства, у нас никогда не было секретов друг от друга.
— Даже представить не могу, как ты умудрилась дожить до своих лет с такой координацией, не убив себя каким‑нибудь особо впечатляющим способом, — фыркнула она.
— И это говорит мне человек, который сегодня вывалялся в грязи? — парировала я.
Что‑то пробормотав себе под нос, она сняла с головы рога и швырнула их на пол. Я оставила ее одну в ванной, чтобы она могла привести себя в порядок, а сама отправилась в комнату за чистой одеждой.
⋆｡˚☽ ˚｡⋆｡˚☽˚｡⋆
Рассвет только коснулся неба на востоке. Тишину утра разорвал резкий, пронзающий и противный звук будильника, который заставил меня проснуться.
— Мама… выключи это… ради Бога… — простонала Мег откуда-то справа.
С закрытыми глазами я нащупала на прикроватном столике телефон и выключила будильник. Мне не хотелось вставать, вчера мы с Мег не спали почти до трех утра: сначала просто болтали, а потом смотрели сериал «Друзья». Но я знала, что не смогу больше уснуть.
Я потянулась и наконец открыла глаза. Мег лежала рядом, спрятав голову под подушку. Я поднялась с постели и, заплетающимися шагами, направилась в ванную.
Стоя под тёплыми струями душа, я вновь и вновь прокручивала в голове вчерашний вечер: то, как мужчина сжимал моё горло, а потом я ощутила это странное чувство в груди — будто внутри нарастало нечто, что больше нельзя было удерживать. А потом сила, энергия, нечто необъяснимое вырвалось наружу…
Неужели это сделала я? Убила человека? И не просто убила — буквально разорвала на куски. Как такое возможно?
Мысль казалась абсурдной, невозможной. Но как иначе объяснить то, что произошло?
И что теперь делать дальше? Этот вопрос пугал больше всего — потому что ответа на него не было. Я могла притвориться, что ничего не случилось, и жить дальше, как раньше, либо попытаться разобраться, что со мной происходит.
Кто я такая? В голову лезли самые невероятные версии. Демон? Я мысленно окинула себя взглядом — нет, никаких рогов, когтей или пылающих глаз. Оборотень? Снова нет. Моё тело осталось прежним — ни шерсти, ни удлинившихся клыков. Ведьма? Этот вариант казался чуть ближе к истине. Ведьмы владеют магией, могут вызывать силы, не поддающиеся объяснению. Но разве им не нужны ритуалы, заклинания, фамильяры? К тому же я не варила зелий, не чертила кругов, не взывала к каким‑либо силам. Это случилось само. Неосознанно, инстинктивно.
Может, я — что‑то иное? Не демон, не оборотень, а что‑то, о чём даже не слышали, не записали в мифах и легендах. Что‑то… уникальное. Или, наоборот, забытое, стёртое из памяти человечества.
Я резко встряхнула головой. Неужели я всерьёз размышляю о демонах, оборотнях и ведьмах? Как в дешёвом фэнтези‑романе.
Нет, это абсолютно нелепо. Я человек. Просто человек. Со всеми присущими человеку ограничениями, страхами и… обычной физиологией.
Тому, что произошло, есть рациональные объяснения. Должны быть. Просто сейчас я их не вижу.
Вода стекала по плечам, спине, рукам, убаюкивая и одновременно возвращая к реальности. Я провела ладонью по мокрой коже, ощупывая плечи, шею, лопатки… И вдруг замерла.
Глаза резко распахнулись. Я выключила воду, шагнула из душевой кабины и, едва обмотавшись полотенцем, бросилась к зеркалу.
Развернувшись спиной, изогнула шею, пытаясь разглядеть то, что пряталось между лопатками. Да, оно всё ещё там. Странный рисунок — чёткий, будто выгравированный — не причудился мне вчера и не исчез за ночь.
Что это?
Он появился после того, как я… сделала то, что сделала. Значит, он связан с произошедшим.
Нет, нет, нет…
Я сделала глубокий вдох, задержала дыхание, потом медленно выдохнула. Ещё раз. И ещё. Вдох — выдох. Вдох — выдох.
Я не могла — и не хотела — разбираться с этим сейчас. Слишком много всего обрушилось за последние часы: кровь, смерть, необъяснимая сила, вырвавшаяся из меня, а теперь ещё и это — таинственная метка на коже.
Мне нужно было хотя бы несколько часов, чтобы перевести дух, чтобы притвориться, будто ничего не случилось. Пусть это подождёт. Хотя бы до завтра.
Я отстранилась от зеркала и облачилась в любимый халат, после чего отправилась на кухню, чтобы сделать себе кофе. Только кофе мог сейчас вернуть хоть каплю равновесия.
Как только я села за стол, вдохнула приятный кофейный аромат и сделала глоток бодрящего напитка, Мег влетела на кухню, как метеор, и протянула мне свой телефон, который разрывался от звонков.
— Возьми трубку. Пожалуйста, Мал, Мал.
Я отставила кружку кофе в сторону и взглянула на экран — ей звонила миссис Грэхэм. Мои глаза расширились.
— Я? Почему? Что произошло?
— Неделю назад я сняла квартиру в аренду, но скрыла это от своих родителей. Судя по тридцати двум пропущенным звонкам, моя мама, похоже, уже узнала об этом.
Я устремила на неё возмущённый взгляд.
— Ты даже мне не сказала, что сняла квартиру!
Она закатила глаза.
— Без обид, но ты не умеешь врать. Моя мама расколола бы тебя за считанные секунды.
— Но как ты могла скрывать это от неё целую неделю? — недоумевала я.
— Я перетаскивала по две вещи в день в новую квартиру, чтобы переезд был не так заметен, — быстро объяснила она, пока телефон продолжал надрываться. — Но это сейчас не важно. Некогда болтать. Просто возьми трубку и скажи, что я в душе и перезвоню позже.
— А что ты ей скажешь, когда «выйдешь из душа»? — я изобразила пальцами кавычки.
— Что меня похитили инопланетяне? — с раздражением бросила она. — Откуда мне знать? Что‑нибудь придумаю. Мне нужна лишь отсрочка.
— Ладно, — согласилась я, но было уже поздно. Телефон умолк, и через секунду пришло уведомление о входящем сообщении. Подруга уставилась в экран с таким выражением, словно получила письмо из налоговой со штрафом в миллион долларов.
— Чёрт, чёрт, чёрт… Дело дрянь, Мал Мал, — она подняла глаза и ткнула мне мобильник в лицо так близко, что пришлось отодвинуться, чтобы прочесть СМС от миссис Грэхэм.
«Ты доигралась, юная леди. Я сейчас же выезжаю! И, если тебя не окажется дома у Амалии, тебя ждут большие проблемы!»
— Полностью согласна, дело дрянь, — сказала я, дочитав сообщение.
Подруга заметалась по кухне, запустив пальцы в волосы.
— Нужно срочно сваливать отсюда. Я пока не готова столкнуться с её гневом. Зная маму, она может запереть меня под замком на всю жизнь!
Двадцать лет назад моя мама нашла в корзиночке годовалую девочку. Её подбросили под дверь художественной студии. Кэролайн позаботилась о малышке и нашла для неё приёмных родителей — Оливера и Кэтрин Грэхэм. Пара долгие годы мечтала о детях, и появление этой девочки стало для них настоящим чудом.
С первых же дней Кэтрин Грэхэм окунулась в родительство с фанатичной самоотдачей. Она окружила свою дочь материнской заботой, вниманием и опекой, порой даже чрезмерной. Каждый шаг Мег с младенчества был под наблюдением: врачи, учителя, друзья.
Мег выросла в атмосфере, где забота граничила с тотальным контролем. Каждое решение, каждый выбор подвергались проверке. Даже сейчас, в двадцать три года, попытка снять отдельную квартиру воспринималась как бунт.
Неудивительно, что Мег мечтала вырваться из родительского дома. Ей хотелось самой принимать решения, без ежеминутного надзора.
Внезапно мой телефон завибрировал. Я разблокировала экран. Мег тут же наклонилась, заглядывая через плечо.
— Что там?
— Это Эндрю, — успокоила я её, читая сообщение. —«Жду тебя через полчаса у себя».
— Как раз вовремя, — с облегчением выдохнула она и кинулась в комнату одеваться.
⋆｡˚☽ ˚｡⋆｡˚☽˚｡⋆
До дома Эндрю мы добрались за десять минут. Припарковавшись, мы вышли из машины. Мой взгляд упал на небольшой, ничем не примечательный дом. Его дымчато‑серая краска местами облупилась, обнажив деревянные стены. Тонкие занавески на окнах выцвели от солнца, а простенькая входная дверь, кажется, вот‑вот слетит с проржавевших петель.
Подойдя к дому, я постучала в деревянную дверь. Почти сразу она отворилась, и навстречу мне шагнул зеленоглазый брюнет. Я застыла в немом изумлении, во все глаза уставившись на него. Сегодня на нём были синие брюки, которые прекрасно подчёркивали его мускулистую фигуру, и белая рубашка, несколько верхних пуговиц которой были расстёгнуты, а рукава закатаны до локтя. Жилет, начищенные до блеска оксфорды, ленивая поза хищника и пронзительный взгляд, который прожигал насквозь.
— Я же говорил, что мы ещё встретимся, Персик.
Глава 3
— Ты? — удивлённо вырвалось у меня.
— Я, — насмешливо ответил мужчина, стоявший на пороге. Он привалился плечом к косяку и скрестил руки на груди.
— Что ты здесь делаешь?
— А ты что здесь делаешь? — задал он встречный вопрос, явно забавляясь.
— Я первая спросила.
Господи, я чувствовала себя пятилетней девочкой. Так и хотелось топнуть ногой.
— Тогда и отвечай первой, Персик, — уголок его рта дёрнулся в лёгкой усмешке.
Я тупо уставилась на него. Этот до безумия странный диалог совершенно ни к чему не вёл.
— Не называй меня так. У меня есть имя.
— Которое ты так и не соизволила мне сообщить, — протянул он, медленно осматривая меня сверху вниз, каждый мой изгиб, заставляя меня покраснеть и скрестить руки на груди.
Мег, стоявшая рядом со мной, всё это время с недоумением переводила взгляд с меня на мужчину.
— Вы что, знакомы? Кто это?
— Конь в пальто, — буркнула я себе под нос.
Когда от меня не последовало больше никаких объяснений, она повернулась к самодовольному брюнету:
— Ты друг Эндрю?
Он усмехнулся, будто сама эта мысль казалась ему абсурдной.
— Что‑то вроде того. Спроси у него сама, — любезно предложил он, отступив в сторону и пропустив её внутрь.
Как только я попыталась последовать за ней, мужчина перегородил мне путь рукой. Я попыталась сделать шаг назад, но вторая его рука тут же оказалась за моей спиной, заключая меня в ловушку.
— Кажется, наше первое знакомство не задалось.
Я вжалась в стену, когда он наклонился к моему лицу, глядя мне в глаза — теперь они были на одном уровне. Такая близость смущала, мне было неловко.
— Его и не было.
— Верно, — подтвердил он, продолжая внимательно смотреть на меня. — Можешь называть меня Вэйдом.
Я могу называть его Вэйдом?! Это заставило меня усомниться, действительно ли так его зовут.
— Если я назову тебе своё имя, ты перестанешь называть меня Персиком?
— Может быть.
Мне не понравился его ответ.
— Амалия.
— Рад знакомству.
— Не могу ответить тем же.
— Что ж, я постараюсь пережить это, — он усмехнулся, обдавая мою кожу тёплым дыханием. — Будем считать, что знакомство прошло удачно, Персик.
Я стиснула зубы, чувствуя, как внутри закипало раздражение.
— Ты же обещал не называть меня так!
— Нет, я сказал «может быть», а не «обещаю».
Сделав глубокий вдох, я с трудом поборола желание ему врезать.
— Отпусти меня.
Он наконец убрал руки, но не отступил. Мне пришлось буквально протискиваться мимо него, чтобы войти в дом. Я прошла в гостиную и села на скрипучий диван рядом с Мег.
Она озадаченно огляделась.
— А где Эндрю? — спросила она у Вэйда, который бесшумно следовал за мной всё это время.
— Кажется, он отправился кормить своих четвероногих друзей, — отозвался тот, грациозно опускаясь в кресло напротив нас.
Мой взгляд невольно скользнул по гостиной. Она представляла собой печальное зрелище, больше напоминая поле битвы: повсюду валялись перья и шерсть, занавески висели клочьями, пол был покрыт слоем пыли и мусора, а в воздухе витал характерный запах, оставленный непрошеными хвостатыми гостями.
«Эндрю остаётся только сжечь эту комнату», — заключила я.
В этот момент Эндрю влетел в гостиную, но, увидев нас, споткнулся о ковёр в дверях.
— Мег, Амалия? — его карие глаза расширились от удивления. — Что вы здесь делаете?
— Ты же сам попросил нас сюда приехать, — произнесла я в замешательстве.
— Я? О чём это ты? — с недоумением поинтересовался он, но затем его взгляд резко метнулся в сторону Вэйда, злобно впившись в него. — Ты!
Зеленоглазый достал телефон из кармана брюк и насмешливо протянул его Эндрю.
— Тебе не следовало оставлять свой телефон без присмотра.
Выходит, мне писал не Эндрю? Но зачем тогда Вэйду понадобилось моё присутствие здесь? И, что самое интересное, что он сам здесь делает?
— Кто он такой? — я махнула головой в сторону напыщенного брюнета.
Несколько секунд взгляд Эндрю в панике метался между мной и Вэйдом.
— Это мой старший брат, — после недолгих раздумий выпалил он.
Я нахмурила лоб. Брат? Разве Вэйд не говорил, что они с ним друзья?.. Постойте‑ка… Кажется, он сказал «что‑то вроде того».
Вэйд окинул своего брата взглядом, исполненным ледяного высокомерия.
— Взгляни на меня: я успешный, привлекательный, с амбициями, бьющими через все края. А теперь посмотри на себя — угрюмый, неловкий и нерасторопный тюлень. И скажи мне, как, во имя всего святого, мы можем быть братьями?
— Не много ли самолюбия для одного человека? — разозлилась я. Мне не нравилось, как он отзывается о моём друге.
— Это не самолюбие, а реальность, — уверенно заявил он.
Мег внимательно оглядела наглого брюнета — снизу, от носков дорогих туфель, вверх, к нахальному зелёному взгляду.
— Брат? — с сомнением переспросила она, повернувшись к Эндрю. — Но почему ты никогда не упоминал, что у тебя есть брат?
Это очень хороший вопрос. Мы с ней вопросительно уставились на него.
— Мы не виделись с ним больше трёх лет, и я надеялся, что ещё столько же не увидимся. Он далеко не самая приятная личность, — с раздражением ответил Эндрю.
— Да, это я уже успела заметить… — пробормотала я себе под нос.
— И долго он будет гостить у тебя? — продолжила допрос Мег.
— Понятия не имею. Я его даже не приглашал сюда, — возмутился тот.
— Я вам не мешаю? — язвительно поинтересовался Вэйд, отвлекая нас от обсуждений его персоны.
Я перевела взгляд на него и нарочито невинно хлопнула ресницами.
— Хм, тебе честно или вежливо?
— Ударь меня правдой.
Ха. Сам напросился.
— Ну, судя по всему, твоё присутствие здесь никого не радует. Будем надеяться, что надолго ты здесь не задержишься.
— Ауч, — он театрально схватился за грудь. — Ты ранила меня в самое сердце.
Я досадно поджала губы — мои слова его совсем не обидели.
Эндрю неловко кашлянул, заправляя за уши непослушные пряди каштановых волос.
— Мег, не могла бы ты подняться со мной в мою комнату? Хочу показать тебе свой новый торшер.
Такая странная просьба заставила её уставиться на него, как на умалишённого.
— На кой чёрт я должна смотреть на твой новый торшер?
— Э‑э‑э… Ну, на нём нарисованы потрясающие цветы. Пожалуйста, пойдём, я тебе его покажу. Обещаю, ты не пожалеешь.
Поскольку Мег не двинулась с места, Эндрю подошёл к ней, схватил за руку и потянул за собой на второй этаж, оставляя меня наедине со своим братом.
Я перевела взгляд на Вэйда, пытаясь найти сходство с его братом, но, пожалуй, мне удалось найти не сходство, а десять отличий. В их внешности не было ни единой общей черты. Вэйд — опасный и притягательный, с бронзовой кожей и пронзительными зелёными глазами, которые, казалось, видели тебя насквозь. Его чёрные как смоль волосы небрежно падали на лоб, а в каждом движении сквозила хищная грация. Эндрю же был его полной противоположностью — с карими глазами и тёплой улыбкой. Его каштановые волосы вечно торчали в разные стороны, а в движениях не было ни капли той кошачьей грации, что присуща его брату.
— Под таким пристальным взглядом я скоро стану заливаться краской, — насмешливо произнёс Вэйд, беря со стола бутылку минеральной воды. Резким движением он отвинтил пробку и прильнул губами к горлышку, задрав голову.
— Ты подкидыш? — выпалила я, и мужчина в ту же секунду подавился водой, которая явно пошла не туда.
Я наблюдала, как капли падали с его подбородка на рубашку, оставляя мокрые круглые пятнышки. Откашлявшись, он поставил бутылку воды на стол и поднял растерянный взгляд на меня.
— Что?
— Вы с Эндрю не похожи, — объяснила я. — Абсолютно.
Он несколько секунд молчал, глядя на меня. Мне даже показалось, что я увидела в его глазах жалость.
— Так уж случилось, что из нас двоих красивая внешность досталась только мне, — сказал он с неотразимым высокомерием, которое раздражало меня ещё при первой встрече.
— Тебе кто‑нибудь, когда‑нибудь говорил, что ты напыщенный придурок?
Мужчина откинулся в кресле, делая вид, что задумался.
— Знаешь, ты первая.
— Странно, а мне казалось, тебе говорят об этом каждый день.
Он улыбнулся, ничуть не оскорбившись. Однако через секунду его лицо приняло серьёзное выражение.
— Я слышал, что произошло с твоей мамой, — неожиданно сменил он тему.
Упоминание о матери отозвалось болью в груди. Я помрачнела. Не удивлена, что он слышал о произошедшем: в нашем маленьком городке, где каждый знал каждого, сплетни разлетались быстро.
— Как ты думаешь, кто мог желать ей зла? — продолжил он, но прежде, чем я успела ответить, в гостиную вернулись Эндрю и Мег.
Вэйд тут же поднялся с кресла и выпрямился во весь рост, окинув своего брата раздражённым взглядом.
— Пора прекратить этот цирк и перейти наконец к делу. Ты так не считаешь, братец? — последнее слово он выделил особой интонацией.
Эндрю мгновенно напрягся, сжав кулаки так сильно, что костяшки побелели.
— Я же просил тебя не вмешивать её в это.
— Ну, а я не послушался тебя. И что ты мне сделаешь? Натравишь на меня свой зверинец?
Что здесь происходит? Чего они не договаривают?
— О чём вы, чёрт возьми, говорите? — я вскочила на ноги и вклинилась между ними.
Губы Вэйда искривились в усмешке.
— Я скажу ей или всё же ты? — спросил он, вздёрнув бровь.
Эндрю некоторое время молчал, будто обдумывал что‑то. Потом всё же кивнул.
— Валяй.
Повторять дважды Вэйду не нужно было. Он повернулся ко мне, сунув руки в карманы брюк и широко расставив ноги.
— Я приехал в этот город, чтобы расследовать убийство твоей мамы.
Я хлопнула глазами и уставилась на него. Такого я точно не ожидала. В голове пронеслось тысячи вопросов, один за одним, но я смогла выдавить только:
— Ты из полиции?
— Не совсем. Старый друг Кэролайн попросил меня заняться этим делом. Мне нужно знать, желал ли ей кто‑то зла? Были ли у неё враги?
Разве не полиция должна этим заниматься? И кто этот «старый друг» мамы?
— С какой стати я должна отвечать на твои вопросы?
Эндрю неловко кашлянул:
— Он, конечно, заноза в заднице, но ты можешь ему доверять, Амалия. Расскажи ему всё, что он захочет. Чем быстрее ты это сделаешь, тем быстрее он свалит отсюда.
Вэйд закатил глаза.
— Как мило.
Я задумалась. Полиция не продвинулась в расследовании убийства моей мамы — ни единой зацепки, ни одного подозреваемого. Может быть, Вэйд способен найти то, что упустили они? Я перевела взгляд на Эндрю. Он едва заметно кивнул. Если даже он, не питавший любви к своему брату, говорит, что Вэйду можно доверять…
Глубоко вдохнув, я наконец произнесла:
— Моя мама была добрым человеком, никому не причиняла вреда. Я понятия не имею, кто мог навредить ей.
— Замечала ли ты что‑то необычное в её поведении в последнее время? Может, её кто‑то преследовал?
— Она всегда была очень скрытной, и я никогда не вмешивалась в её дела. Разве что… — я умолкла, вспомнив кое‑что.
— Что? — поторопил меня Вэйд.
— Ей несколько раз звонил какой‑то мужчина. После разговора с ним она всегда выглядела встревоженной, хоть и пыталась это скрыть от меня.
— Ты слышала, о чём они говорили?
Я покачала головой:
— Нет. Каждый раз, когда он звонил, она запиралась в своей комнате.
— И тебе не показалось это странным?
— Маме часто звонили по работе. Я думала, что это был просто очередной клиент. Но теперь… теперь я не уверена, — мой голос под конец фразы стал совсем тихим, и я опустила взгляд в пол.
Я даже не пыталась подслушать её разговор. Не из уважения — просто не думала, что это важно. И, кажется, зря… Возможно, я могла что‑то изменить…
— Ты знаешь его имя?
— Мейсон или Маркус… Точно не уверена.
На мгновение в комнате воцарилась тишина. Вэйд умолк, задумчиво уставившись в пустоту. Я ждала, когда он спросит ещё о чём‑то, но этого не произошло. Тогда я решила, что теперь пришла его очередь отвечать на мои вопросы.
— Ты сказал, что старый друг моей мамы попросил тебя расследовать её убийство. О ком именно ты говорил? Кто он?
Моргнув, он снова сфокусировал своё внимание на мне.
— Скажем так, это человек из её прошлой жизни, — расплывчато произнёс он, и мне стало понятно: углубляться в подробности он не собирался.
— Почему ты согласился заняться этим делом? Из‑за денег? Он тебе платит?
— Я не нуждаюсь в деньгах.
Его короткие ответы начинали немного раздражать и расстраивать. Я не смогла вытащить из него никакой информации.
— Тогда почему?
— У меня свои интересы.
Что это вообще значит? Почему он темнит? Может, он сам как‑то связан с тем, что случилось? Или… с той самой „прошлой жизнью“ мамы? Я ничего не понимала, и меня это жутко бесило.
— А ещё более таинственным ты можешь быть? — с раздражением спросила я.
Уголок его губ изогнулся вверх.
— Женщинам нравятся таинственные мужчины.
Я открыла рот, чтобы как следует огреть его колким выражением, но тут вдруг в наш разговор вмешался Эндрю.
— Думаю, на сегодня достаточно. Амалия ответила на все твои вопросы. Тебе пора.
Вэйд хмыкнул и как‑то странно посмотрел на него, из‑за чего Эндрю поджал губы. Затем, прежде чем двинуться на выход, брюнет бросил на меня ещё один взгляд.
— Я не прощаюсь, Персик.
Глав