Читать онлайн Гонимые ледником бесплатно

© С. Шустов, текст, 2025

© Издательство «Четыре», 2025

Шустов Сергей Борисович

Родился в 1958 г. в городе Яранске Кировской области. Окончил Горьковский государственный университет, работал преподавателем в Нижегородском педагогическом университете. Доцент, кандидат химических наук. Автор пятнадцати учебников и учебных пособий (в том числе «Химические основы экологии», М.: Просвещение, 1995; «Теория ресурсов и ресурсные кризисы», Нижний Новгород: НГПУ, 2009; «Химические аспекты экологии», М.: Русское слово, 2016), более двухсот научных и научно-методических публикаций в области элементоорганической химии, экологии, экологического образования, орнитологии, эдьюкологии, IT-образования. Писатель, автор восьми книг прозы (в том числе «Бах. Эссе о музыке и судьбе», М.: Ridero, 2017; «С детьми в лесу. Педагогическая флоэма с элементами осмоса и космоса», М.: Флинта, 2019; «Сказки обо всём на свете», М.: ДеЛибри, 2023; «Рассказы с ошибками», М.: ДеЛибри, 2023; «Свидетели оледенения», М.: Типография имени Пушкина, 2024; «Рассказы с цитатами», М.: ДеЛибри, 2024) и пяти сборников стихов.

Член Союза литераторов России (№ 1196).

Художник-анималист, иллюстратор двух томов Красной книги Нижегородской области. В 2014 г. получил Национальную премию РГО «Хрустальный компас» за серию из восьми книг о природе России для детей, иллюстрированную самим автором. Музыкант-любитель, исследователь творчества И. С. Баха. Лауреат премии Нижнего Новгорода (1996) в номинации «Высшее образование и наука». Лауреат премии им. В. Найденко в области экологического образования и просвещения (2016).

Сотрудник национального парка «Нижегородское Поволжье» им. В. А. Лебедева.

Директор учебно-исследовательского полевого стационара «Серёжа» в Нижегородской области.

Адрес электронной почты: sergeyshu@gmail.com.

О чём книга?

Продолжение приключений доисторического мальчика-сироты Аари, родившегося с редкой мутацией, резко повышающей умственные способности. Мы застаём его здесь уже возмужавшим воином, которого племя выбирает своим вождём. Действия книги происходят в трудный для древних людей и всей Земли период – эпоху грозного оледенения, когда холод и голод заставляют всё живое решать вопросы жизни и смерти. По-прежнему молодому вождю в эти сложные времена помогает старый друг – филин Ххор, ставший наставником двум молодым рысятам, детям трагически погибшей ручной рыси Ммаги. Ут и Ика быстро становятся друзьями и новым членам племени – лосю Тууму и волку Яри. Уводя племя дальше от ледника, в поисках новой родины, вместе со старыми друзьями вождь борется со своими врагами и встречает новых приятелей. Судьба Аари вновь тесно переплетается с миссией звёздных пришельцев с планеты Астиэ. Те прилетают на древнюю Землю, чтобы помочь зарождающемуся человечеству выжить и развить разум. Катастрофа на собственной планете заставляет пришельцев искать помощи у «дикарей». В космосе добрым пришельцам противостоят силы зла – завоевательская цивилизация системы Бигергой, которой также приглянулась (как источник ресурсов) наша планета Земля.

В книге поднимаются вопросы этики внеземных контактов и уместности влияния развитой цивилизации на слабую, ещё только формирующуюся.

Книга предназначена как детям и подросткам, так и старшему поколению, помнящему из своего детства захватывающие истории про охотников на мамонтов и битвы за огонь.

В центре событий романа – первобытный мальчик Аари, ставший к настоящему времени уже возмужавшим юношей и вождём племени Рыси. Он – особенный (как, впрочем, и все люди, которые были, есть и будут на нашей планете).

1. Он очень умён (сказывается точечная мутация, затрагивающая интеллектуальные способности).

2. Он обладает суггестией (и постоянно её тренирует).

3. Он справедлив (это врождённое чувство, но развивающееся в человеке, находящемся в разноликом сообществе).

4. Он умеет обращать животных в своих друзей (причём настоящих!). Так, у него в сотоварищах на данный момент значатся: старый филин Ххор, ручной волк Яри, двое детёнышей трагически погибшей верной рыси Ммаги – Ут и Ика, могучий лось Туум и даже маленькая птичка-медоуказчик (чешуйчатый меллифагус) Уули.

5. Он добр от природы (и даже к своим врагам и недругам старается подходить с гуманных позиций, в каждом пытаясь разглядеть положительные черты).

6. Он единственный из землян, кто крепко подружился с ино-планетными пришельцами и стал на равных с ними (и помогает им, попавшим здесь в большую беду).

7. Он чрезвычайно любознателен и наблюдателен (то есть всегда открыт новому и способен это новое творчески анализировать и использовать на благо людей).

Это роман о приручении – где люди приручают волков, боги – людей, а один человек – другого.

Это роман о дружбе – так как люди не выживут без неё, а боги не смогут им помочь без дружбы с ними.

Это роман об индивидуальности каждого живого существа – так как даже пчёлы могут спасти богов, а аутичный ребёнок – спасти своё племя, и никто не существует просто так.

Это роман об ответственности – так как она есть везде, где кто-то зависит от другого.

Это роман о случайности и закономерности – так как они стороны одной медали, одного колеса, без которого нет круговорота жизни.

Это книга о взаимосвязях – ведь весь наш мир – это большая экосистема.

Книга содержит много познавательно-просвещенческой информации и в то же время изобилует фантастическими сюжетами и коллизиями. Предназначена для широкого читателя: от детей до взрослых, желающих вспомнить свои детские приключенческие книжки.

Уже давно идёт крупный снег. Медленный, но очень густой. Он уже запорошил все следы вокруг. У догорающего костра сидит согбенная фигурка человека. Он словно застыл в этом неприютном и сером мире неподвижным истуканом. Быть может, он уже давно неживой? Ещё немного – и снег погасит робкий огонь костра. Но человек словно и не замечает этой беды и вместо того, чтобы идти на поиски пищи для огня, застылым взглядом следит за гаснущими углями.

Силы давно покинули человека. Одежда на нём изорвана и еле держится на худых плечах. Если бы не широкий ремень, выделанный когда-то из шкуры бизона, то накидка давно бы свалилась наземь. Человек опирается на копьё и чуть слышно вздыхает. В этом вздохе ясно слышится болезненный свист, похожий на завывание метели. Человек простудил свои лёгкие, когда бежал несколько дней, спасаясь от погони.

Снег усиливается. Костёр противится ему, шипит, но человеку словно и дела нет до огня. Он не собирается помогать ему. Он устал. Он сдаётся на милость судьбы. Ещё немного – и враги найдут его. Даже по запорошенным следам. Враги умеют легко это делать. И тогда всё будет кончено.

Нам незнаком этот усталый, грязный, загнанный человек. И даже те читатели, кто успел полюбить и поверить в истории и приключения доисторического мальчика Аари, описанные в первой нашей книге, не слышали о племени, к которому этот бедняга принадлежит. Откуда он взялся? Почему он должен быть нам интересен? И кстати, от кого он бежит?

Пролог

Зачем он развёл костёр? Разве дым и огонь не послужат ориентирами для преследователей? Возможно, этот беглец думает отпугнуть костром врагов. А может быть, ему, уже обречённому, хочется в последний раз ощутить тепло и свет посреди вьюги, чтобы затем навсегда уйти к праотцам…

Поначалу костёр был большим. Он казался человеку, как и прежде, другом. Две мысли бились в голове человека, когда он, собрав последние силы, таскал на поляну сухой хворост и вывороченные ветровалом стволы. Вот он достаёт дрожащими от усталости и страха руками заветный мешочек из-за пазухи грязной одежды, вот он нашаривает там кремни и отрывает пучок сухого мха, вот уже летит первая искра от удара кремней друг о друга, распространяя вокруг запах серы… Огонь. Спасёт ли он сейчас? Две мысли бьются в голове загнанного охотника, путаясь и ускользая, как холодная рыба в быстром ручье… Первая – о том, что большое пламя, может быть, отпугнёт преследователей. И они отступятся от человека, уйдя на поиски более лёгкой, более привычной добычи. Вторая – о том, что большой огонь увидит потерявшийся при погоне сын. И сын вернётся к нему. Если он ещё жив… Мысли путаются, костёр разгорается, увеличивая круг света, заставляя отступать снеговые сумерки.

Человек из племени чойе пытается отдохнуть у большого костра, набраться сил. Но их уже нет. Как нет и надежды, что сын жив. И что сын вернётся. И что преследователи уйдут прочь. Мысли путаются… Человек впадает в забытьё, уронив голову себе на грудь. Пламя жадно съедает сухостой, угли догорают. За новой порцией хвороста идти сил у человека уже нет. Искры летят в чёрное небо, перемешиваясь там с круговертью снежинок…

Пока незнакомец, тяжело, со свистом дыша у затухающего костра, обречённо ждёт своей участи, мы успеем сказать, что племя его погибло. Оно было истреблено другим, более сильным соседом в ходе ночного, внезапного и коварного нападения. И собственно, из всего племени чойе остался сейчас только он. Да, люди враждовали всегда, с тех пор как у них появились зачатки разума. А до этого? И до этого времени тоже. В природе нет места, где бы не участвовала и не проявляла себя, тайно или открыто, конкуренция. Но, появившись у представителей рода Гомо, разумность ещё более обострила эти враждующие, противостоящие отношения. Разум подсказал и помог изобрести такие методы и отточил такие навыки межвидовой борьбы, о которых неразумные существа, вроде кабанов или снежных барсов, даже и не помышляли.

Но не от этих своих недружелюбных и воинственных собратьев спасается сейчас наш незнакомец из погибшего племени чойе. Другие преследователи… А вот и они!

Ослабевшего животного враги его в природе всегда умеют вычислять каким-то особым образом. Особым чутьём. Они сразу же выбирают себе наиболее уязвимую и наиболее доступную жертву. Зачем перенапрягаться, если есть возможность легко добить, «добрать» раненого или больного? Так велит сама природа. И даже человек пока не в силах ей противостоять.

Из густой пелены снегопада медленно выдвигаются в круг гаснущего костра тёмные тени. Они ещё осторожны. Они оценивают обстановку. Преследуемая ими жертва (пока ещё не добыча!) может оказать сопротивление. Она ещё может быть опасна. Но самое главное, она и необычна для них! Эти существа чрезвычайно редко охотятся на людей! Так что же здесь происходит?

Прежде чем описать картину нападения преследователей, скрывающихся сейчас за пеленой вьюги, на измождённого человека, мы увидим вдруг ещё одну сцену. Откуда-то сбоку, из-за стволов елей и пихт, к костру вылетает небольшая фигура, явно человеческая. Она бросается к притихшему человеку, кричит, наступая на последние угли и не замечая их. Это мальчик. Он нашёл отца. Откуда он взялся?

Вернёмся назад на три дня. Там мы увидим налёт чужого племени на стойбище, кровь, страх. Ужас погонит людей в леса, за многими устремится погоня. Человек станет врагом другому человеку. Многие станут убийцами. Многие станут жертвами. И именно тогда отцу с сыном, двенадцатилетним подростком, случайно удастся уйти от врагов. Именно поэтому они так выглядят: загнанные, испуганные, истощённые. Только ноги спасли их тогда от расправы. Они, конечно, не знают, что с остальными людьми чойе покончено. Их жизнь завершилась. Чужое племя не взяло даже пленников.

В пылу ухода от предполагаемой погони, гонимые ужасом, отец и сын неожиданно теряют друг друга из виду. Мальчику трудно бежать так же быстро, как отец. И вот сейчас отец, собирая последние силы, одиноко сидит у костра. Он надеется в глубине души, что сынишка его жив и что слабый огонёк поможет тому найтись в этой серой пелене снегопада. Эта надежда, к счастью, сбывается.

Отец и сын обнимают друг друга. Слёзы катятся по грязным щекам этих страдающих людей. А большие тени бродят вокруг и замирают, они ждут, когда можно напасть, выжидают удобный момент. Две добычи всегда лучше одной!

Так кто же эти преследователи? В сумраке лесной поляны мы никак не можем разглядеть их подробно. Наконец тени решаются! Их четверо. Они страшны. С жутким повизгиванием и подвыванием они устремляются к последним из чойе, чтобы убить их и устроить здесь, прямо сейчас пиршество.

Это энтелодонты. Они похожи на больших диких свиней, но с длинными ногами и габаритами больше медведя! Когда-то, в эоцене, это была процветающая группа. Энтелодонтов боялись даже альфа-хищники. Тогда человека ещё не было на Тааэми (Земле). Но вот появился древний человек, а энтелодонты эволюционно угасли. Однако не все виды. Кое-кто из них ещё продолжал своё существование на планете в плейстоцене и стал одним из страшных врагов людей.

Как и всем свинообразным, энтелодонтам не чужд даже каннибализм, а уж хищничество идёт впереди вегетарианства. По сути, эти страшные свиногиены всеядны и легко вписываются в любые экосистемы на суше древней Земли. Стараются держаться небольшими стаями, однако и там зачастую происходят смертельные бои между самцами за самок либо же схватки нескольких особей подле трупа добытого зверя.

Морды энтелодонтов вытянуты вперёд и оснащены клыками. Массивные выросты и бугры покрывают всю голову, делая внешний вид зверя ещё более устрашающим. Маленькие злобные глазки зорко оценивают обстановку. Эти существа всегда начеку. Они агрессивны, умны, коварны, выносливы. Они способны преследовать добычу многие и многие километры.

Пройдёт совсем немного времени с точки зрения земной эволюции – и эти странные животные навсегда исчезнут с арены жизни. Но сейчас они терроризируют всё вокруг, и их решительность и злобность подстёгиваются тающими ресурсами: наступающий ледник сокращает ареалы и возможности всех обитателей Земли.

* * *

Сейчас перед нашим мысленным взором разыграется драма. Одна из многих в природе. В ней, в природе, до сих пор никак невозможно, чтобы все виды сосуществовали в благоденствии и в мирных ладах друг с другом. Точнее, нужно сказать так: вражду, конкуренцию, гибель, притеснения испытывают реально отдельные особи: рысь схватила зайца, ястреб убил куропатку, осьминогу удалось полакомиться моллюском. Но в целом для вида, то есть для всех зайцев, куропаток и моллюсков, ситуация не так однозначна. Хищник «давит» на численность жертвы, регулирует её, убирая из популяции слабых и больных, тем самым помогая ей, популяции, процветать. Обычно эту картину мы называем балансом сил. И природа сама на своих тайных весах оценивает риски и стратегии. Редко когда случается дисбаланс. Но и он бывает. И тогда вдруг, неожиданно, в силу случайно возникших «крайних» причин один вид может полностью уничтожить другой. Но ведь и он сам тогда останется ни с чем, не так ли?

Пока мы тут рассуждаем, кольцо кровожадных свиногиен смыкается вокруг обречённых людей, отца и сына из племени чойе. Два человека, жмущиеся друг к другу, с ужасом видят отвратительные морды с острыми клыками, капающую на свежий снег слюну, сверкающие злобой глазки. Ещё мгновение – и всё будет кончено: острые клыки и крепкие зубы разорвут людей. Кстати, на ногах у этих зверей что-то среднее между копытами и когтями. Так что и ноги могут участвовать в убийстве!

Энтелодонты голодны. И голод гонит их вперёд, на безрассудную погоню за человеком, который почти никогда не был их обыкновенной добычей. Разве мало им молодых косуль, зайцев, леммингов? Разве не достаточно падали вокруг, которой эти звери никогда не гнушаются? На самом деле здесь везде идёт острая борьба за выживание. И виной тому наступающий ледник. Именно он делает обширные пространства в высоких широтах лишёнными жизни, именно благодаря его неумолимому шествию на юг обязаны уходить туда же, впереди его мрачных языков, стада оленей, кабанов, бизонов, сайг, тарпанов, антилоп. И даже мамонтов. Именно ледник сейчас лишает почти всё живое привычного распорядка жизни. И даже гигантские пещерные львы вынуждены добывать себе полёвок и сеноставок, ибо ничего более крупного и привычного для их зубов здесь уже нет.

Снег усиливается. Налетает снеговой заряд, порывом своим полностью погружая поляну во мглу, заметая остатки костра. И в это мгновение в назревающую драму врывается нечто.

Люди видят, как внезапно встаёт у них перед глазами, словно вбирая в себя черноту неба над угасшим костром и вылепляя саму себя из этой черноты, гигантская человекообразная фигура. Это человек-медведь, неведомое нам существо, о котором в настоящее время сохранились лишь остатки легенд и мифов. До сих пор никто из людей (даже учёных) не ведает, что это за зверь. Да и зверь ли это?

Словно раздвигая снежную пелену, чёрный гигант выхватывает с быстротой молнии вожака энтелодонтов и сжимает его в руках. Слышится предсмертный визг, а далее разорванные части могучего не то кабана, не то гиены летят в разные стороны. Люди – отец и сын – словно лишаются чувств. Они не могут пошевелить даже пальцами, охваченные неведомым ранее ужасом и скованные в своих действиях неведомой силой воли. Чужой силой воли. Человек-медведь лишает их на мгновение разума. Спроси их потом: что это такое было? И они нам ничего не ответят. Они ничего не помнят. Кроме разве что небывалого чувства страха и паралича мышц и мыслей. Так действует на многих живых существ своей суггестией – внушением – страшный и загадочный человек-медведь. Действует безжалостно… Но не на всех. И никогда не до смерти. Но эти особенности нам ещё предстоит исследовать в этой книжке.

* * *

Троих энтелодонтов и след простыл. Как и не бывало их здесь – настолько велик ужас почти всего живого перед чёрным человеком. Гигант стоит недвижимо перед безвольными людьми племени чойе, и только глаза его горят красным огнём из-под нависших лобных валиков. Внезапно гигант быстро подхватывает, словно вязанку хвороста, отца и сына и необычайно проворно устремляется вперёд, в гущу снеговой круговерти. Люди спаслись? Или попали из огня да в полымя? Что сделает чёрный человек с несчастными? Убьёт и съест, как это планировали четверо энтелодонтов?

Люди в беспамятстве болтаются на плечах стремительно двигающегося на двух ногах гиганта. Они даже не ощущают мерзкий смрад, идущий от его густой чёрной шерсти. Человек-медведь лишил их разума. Но ненадолго. Скоро они очнутся. Какая их ждёт участь?

Снег валит всё гуще, всё мрачнее становится вокруг. До утра ещё много часов, рассвет будет серым и слабым. Фигура чёрного странного существа растворяется в ночи…

* * *

Передовой отряд племени Рыси уже пятый день в пути. Люди устали, хотя в отряде все сплошь самые могучие и сильные воины. Сейчас они встанут на отдых, разведут большие костры и будут поджидать отставший арьергард: женщин, детей, подростков, стариков. Там много людей, почти две сотни. Включая охраняющих их воинов. Племя Рыси одно из самых многочисленных на громадной территории, примыкающей к Южному морю. Тотем Рыси могуществен. И возглавляет его мудрый молодой вождь. Те читатели, кто знаком с первой книгой нашего повествования, хорошо знают его. Это Аари. Возмужавший мальчик с редкой генетической мутацией, затронувшей способности мозга. Он очень умён и сообразителен. Под этой защитой, покровительством разума, племя Рыси процветает.

Но есть ещё одна особенность у этой группы людей. Им помогают сами боги. Не всегда, не каждую минуту, но боги держат связь с опекаемым племенем. Правда, в последнее время эта связь, увы, истончилась до толщины человеческого волоса, а потом и вовсе исчезла. И Аари с тоской и грустью вновь и вновь задаёт себе мысленно вопрос: «Вернутся ли боги? Увижу ли я снова своего большого друга?»

Где-то далеко трубят мамонты. Слышен рык пещерного льва. Правда, сейчас всякому зверью не до охоты: слишком разгулялась непогода, уже в пяти шагах ничего не видно. Над головами людей чуть слышно прошумели сильные крылья. Это последние стаи лебедей, казарок и гусей покидают замерзающие северные водоёмы. Вскоре ледник погребёт эту воду под собой, предварительно заморозив до самого дна вместе с рыбами…

Вид передового отряда во главе с вождём Аари представляет весьма занятное зрелище. «Прямо зверинец какой-то!» – скажет внешний наблюдатель. Но никаких внешних наблюдателей у группы нет: вокруг на сотни и даже тысячи километров нет ни единой людской души. Столь велики расстояния обитаемой ойкумены на древней Земле, и столь мала численность ещё только нарождающегося человечества на этих просторах.

Так что за зверинец? Люди идут вместе с животными? У них есть лошади, тягловые быки, запряжённые в повозки, сзади топочет и блеет стало овец и коз? Ведь именно такую картину мы привыкли представлять, говоря о перемещениях наших древних предков. Увы! Здесь нет ни лошадей, ни быков, ни овец с козами. Человек ещё долго не приручит всю эту полезную скотинку. До этого ещё не дошли руки у эволюции.

Зато рядом с могучим Аари мы видим… Кто это? Собака? Нет, это трусцой неторопливо следует за хозяином молодой волк! А вот этих двух зверей уж точно мы никак бы не ожидали увидеть рядом с человеком. Даже с современным, приручившим к настоящим временам множество иных видов живых существ. Подле Аари степенно шествуют две большие рыси! Это Ут и Ика, детёныши верной Ммаги, отравленной когда-то недругами вождя. Рысята выросли мощными и сильными зверями, навсегда преданными своему учителю – Аари. Впрочем, у рысят есть ещё один наставник. Смотрите: вот он восседает на спине громадного лося, ведомого в упряжи воинами. Это наш старый знакомый – филин Ххор. Он с детства сопровождал молодого Аари в трудных походах и не раз спасал его от смерти. Он сильно постарел. Но ведь филины, эти гигантские и умные птицы, живут столько же, сколько живёт и человек?! Значит, этому другу ещё долго будет сопутствовать счастье быть рядом со своим хозяином.

А что же лось? И этого своенравного лесного зверя сумели приручить люди? Да, крепкий и выносливый Туум – давний товарищ вождя. Помните? Аари выходил его после серьёзных ранений, которые получил тогда молодой лось в битве с матёрым медведем. Туум легко ходит в упряжи и даже способен быть своеобразным воином, если внезапно разыграется схватка. Схватка с кем? Кто угрожает такой необычной компании? Кто способен встать на пути у столь многочисленного и сплочённого племени?

Врагов много и у Аари, и у племени Рыси. В природе враги всегда находятся. Без них нет развития, нет движения вперёд. Вражда и конкуренция – мы уже говорили об этом – всегда сопровождают земную жизнь. Жизнь на прекрасной планете Тааэми. Так называют Землю люди племени Рыси. Мы не раз столкнёмся в этой книге с врагами людей. И, что особо печально и противоестественно, самыми страшными из них окажутся тоже люди.

Но вернёмся к передовому отряду, возглавляемому Аари. Воины и звери идут неторопливо, ведь пути как такового нет: снег заполнил собой всё пространство, почти ничего не видно впереди, нужно как-то наугад, интуитивно выбирать дорогу на юг, чтобы и идущие следом могли пройти спокойно, без препятствий.

Воины идут молча. Все давно устали. И только молодому волку и двум рысятам всё нипочём: они играют друг с другом, валяются в снегу, то отстают от отряда, то вновь его догоняют прыжками, взрывая сугробы. Спокоен только Туум. Могучий лось горделиво идёт, покачивая головой, увенчанной громадными рогами, в такт большим шагам. Он словно думает какие-то свои тайные думы. На спине у него дремлет старый филин Ххор. Тот тоже не одобряет беготню и игривые потасовки молодёжи.

Есть два важных момента в этой неспешной процессии людей и зверей. Первый нам покажется обыденным, привычным, если нам укажут вдруг на него. Это повозка! Основной груз – пожитки, шкуры, вооружение – сложен именно на неё. В повозку впрягаются поочерёдно двое мужчин (лось Туум загружен боковыми вьюками, у него своя ноша).

«И что же тут важного? – воскликнет иной читатель. – Что такого в телеге или кибитке? Люди всегда таким образом совершали дальние переходы!»

В том-то и дело, что не всегда. Нужно сначала изобрести… Что бы вы думали? Да, конечно! Колесо! Вы видели когда-нибудь в дикой природе колесо? Или хотя бы его прообраз? Нет, такого природа не изобретала. И это удивительно: нигде мы не найдём у, казалось бы, многомудрой и изобретательной природы нечто похожее! Ни одно живое существо на Земле не пользуется колесом для своего передвижения (есть, говорят, правда, одно маленькое исключение, но о нём почти ничего не известно, и никто про это не знает до сих пор)… Так откуда же, каким образом мог его выдумать человек? Ведь это же чрезвычайно интересно, не правда ли? Немного терпения, мой друг, и я расскажу тебе, как Аари додумался (первым из древних людей!) до столь полезного приспособления.

Какой же второй необычный момент мы можем углядеть у этого шествия? Его мы не увидим, а услышим! Вот посреди шороха снеговых хлопьев, среди усталого дыхания множества людей, игривых повизгиваний рысят и волка, трубного сопения Туума наше ухо вдруг различит словно бы нежную, тонкую песенку! Вот так да! Что это за звук? Уж не давние ли наши знакомые – аутичные подростки Таави и Суури – имитаторы голосов птиц, флейтисты и рисовальщики, развлекают себя в дальней дороге?! Нет, эти выросшие уже в юношей персонажи бредут в основной группе племени, примерно в часовом расстоянии от авангарда. Они тоже ужасно устали, и им не до музыки. Тогда что это за флейтовые посвисты слышны посреди лютой стужи?

В одном из больших тюков, прикреплённых к бокам лося добротными ремнями из кожи диких зверей, в уюте, ближе к лосиной шкуре, от которой идёт доброе тепло, мы могли бы обнаружить небольшую плетёную клеточку из травы хууми. Она сделана с большой любовью, это сразу же заметно любому глазу. Каркас её сплёл сам Аари из нежных ивовых прутьев. А прочной и мягкой травой хууми этот каркас оплели флейтисты и художники Таави и Суури. Именно они сейчас смотрящие за обитателем этой корзиночки.

Так кто же в ней? Периодически посвистывая, словно подбадривая своего «коня» и всех бредущих, сидит… да, это тоже наш старый знакомый. Птица чешуйчатый медоуказчик. Меллифагус. Он способен привести человека к гнезду диких пчёл. Аари и с ним сумел подружиться. И теперь у вождя есть под рукой ещё один надёжный друг. Не так давно он сыграл важнейшую роль во взаимоотношениях племени Рыси с самим богами – пришельцами-ааханами. Чужаками с далёкой планеты Астиэ.

Аари не забывает подкармливать птичку сухими пчелиными личинками. И потому меллифагус, которому хозяин дал имя Уули, задорно поёт свою прелестную песенку: «Лиу-лиу-лиу-у-у-у-у-у-у… Тр-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р… Лиу-лиу-лиу-у-у-у-у-у-у… Тр-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р…» Эта маленькая птаха необычайно нужна Аари. У них с меллифагусом есть крайне важное соглашение. Можно даже сказать, задание… Задание от самих богов с планеты Астиэ. Мы скоро узнаем подробно и об этом.

Снег по-прежнему идёт, густой и крупный. Авангард вынужден сократить расстояние между ними и основной группой племени, иначе идущие сзади потеряют следы и заблудятся. Воины передовой группы встают на привал. Следует развести огонь и перекусить. Туума распрягают, и зверь размашистыми шагами устремляется в сосновый молодняк. Он тоже голоден. Аари бережно извлекает из скатанных шкур плетёную корзинку. Меллифагус – Аари назвал его звонким именем Уули, в подражание песенке, – радостно щебечет и доверчиво идёт на руки хозяину.

– Лиу-лиу-лиу-у-у-у-у-у… Тр-р-р-р-р-р-р, – нежно выводит птичка.

Аари с ладони кормит её личинками, запасёнными в специальном мешочке из лемминговой шкурки. Рысята и молодой волк тоже устали от своих игр и потасовок, смиренно ложатся невдалеке от костровища.

* * *

– Пора поохотиться! – предлагает вождю его друг, сильный Саапу. – У нас мало провизии. Мясо кончается. Кто его знает, что там дальше? А вдруг там совсем нам не встретится дичь?

– Да! – соглашается Аари. – Собери всех воинов к костру, распределим обязанности…

И не успевает вождь договорить, как случается нечто страшное и непонятное. Распрямившиеся над расшнурованными пожитками воины, откликнувшиеся на призыв Саапу, вдруг замирают и словно съёживаются.

Испуганные Ут и Ика прячутся за спину Аари, а волк скалит свою пасть, пятится задом и поднимает шерсть на загривке. Резко смолкает меллифагус Уули. Аари тоже застыл. Личинки сыплются с ладони вождя в свежий снег…

Впереди, в снежной круговерти, стоит чёрная фигура. Это страшный человек-медведь, лишающий рассудка. Аари узнаёт его. Новая встреча, впрочем, пугает вождя уже не так сильно, как в первые случаи. Аари подозревает, что человедь – так стали с недавних пор осторожно называть это загадочное существо люди – не опасен для них. Нужно просто подчиниться его воле. Да, честно сказать, противиться мощной суггестии, волнам внушения и страха, идущим от чёрной человекообразной фигуры, ни у кого и не получится. Как ни старайся.

Человедь медленно приближается к застывшим в ужасе людям. Он что-то несёт на своих невероятно длинных руках. Аари различает две человеческие фигурки, безвольно поникшие вниз, как снопики сорванной травы. В нескольких шагах от вождя человек-медведь останавливается. Он кладёт свою странную ношу в снег.

Весь вид его словно бы говорит:

– Забирайте этих бедняг. Делайте с ними что хотите. А мне они не нужны. И я сейчас исчезну.

Сверкнув красными глазами из-под нависших лобных валиков прямо в лицо Аари, человедь разворачивается к нему спиной. Одно мгновение – и его уже нет. Снеговая круговерть закрывает за ним завесу…

* * *

Только спустя полчаса после этой встречи люди приходят в себя. Однако Аари столь долго ждать, пока его отпустят чары древнего монстра, не может: принесённые человедем люди могут замёрзнуть насмерть в снегу. Аари растирает колючим снегом измождённые тела мужчины и мальчика. Вскоре к нему присоединяются и женщины: только что пришла основная группа племени. Все молчат. И только молодой волк всё ещё поскуливает, по-видимому вспоминая красные глаза чёрного чудовища.

Общими усилиями двое чужаков приведены в чувство. Они ничуть не замёрзли, ясно, что человедь согревал их своим телом, когда нёс сквозь пургу. Они лишились сознания ровно по той же причине, что и люди Аари: виной всему суггестия. Воля чёрного великана.

Мужчину и мальчика отпаивают отваром трав и кормят варёным мясом. Особенно хлопочет молодая женщина по имени Шани. Это её когда-то спас молодой Аари. А сейчас они испытывают друг к другу странные и приятные чувства. Обычно их зовут любовью. Но тогда такого слова человек ещё не изобрёл.

Кругом горят костры, люди дружелюбно улыбаются чужакам. Вскоре те расскажут всему племени Рыси о своих скитаниях. Но пока чужаки, столь необычным образом спасённые от верной гибели, ещё слишком слабы, чтобы что-то говорить…

Глава 1

Прощание и возвращение. Будут ли вновь коммандор Мелтиэ и вождь Аари сотрудничать?

Духи тревожат Аари. – Шаман Ххоту считает метеорит Небесным Вождём. – Аари вспоминает своё первое знакомство с коммандором. – Подарки Мелтиэ. – Изобретение колеса. – Фауна и флора далёкой Астиэ. – Пентаподы. – Коммандор Мелтиэ и врач Эллиэ покидают Землю с ценным подарком Аари. – Напоминание о трагедии на Астиэ – родине богов-ааханов. – Спасительный мёд. – Дискуссии на Астиэ относительно пчёл. – Проект «Разум» на Земле закрывается. – Отец и сын из племени чойе, спасённые человедем, приняты племенем Рыси. – Начало мореплаванья. – Легенда о киилике. – Опасность надвигается из космоса.

Сам Аари, повзрослевший и возмужавший, давно уже не верил в духов. Кое-какие смутные сомнения по этому вопросу ещё иногда посещали его разум. Но чем больше он общался со своим личным богом – коммандором Мелтиэ, пришельцем с планеты Астиэ, – тем всё менее и менее крепкой становилась его вера в нечто сверхъестественное. Она таяла, как весенний снег. Казалось бы, тут мы наблюдаем противоречие: ведь сам бог – личный друг Аари – был явно проявлением чего-то запредельного, такого, что ум Аари никак не мог охватить в силу своей слабости. Мыслимое ли дело – представить ещё почти дикарю, живущему в пещере, настоящее устройство космоса? И тем не менее Аари благодаря своему пытливому интеллекту, наблюдательности и постоянному анализу явлений вокруг себя всё больше приходил к убеждению, что не духи правят этим миром, а какие-то внутренние законы. Которые вполне можно разузнать и понять!

Аари всегда вспоминал своего старого, давно уже умершего друга – шамана Ххоту, который, указывая на ночной небосвод, шептал Аари, тогда ещё подростку, что вон те звёзды есть люди, ушедшие с земли на небо. И там где-то бродят и его, Аари, отец и мать.

Аари помнил, как однажды всё племя было охвачено тревогой. Они наблюдали тогда громадный метеор, перечеркнувший небо и светивший там столь долго, что даже глаза людей устали от этого нестерпимого блеска. Затем наступила темнота. Даже звёзды погасли.

– Небесные люди испугались, – шептал Ххоту и чертил в воздухе какие-то знаки своим посохом. – Они потеряли своего главного духа…

Так тогда, после слов старого шамана, всё племя поверило, что гигантский метеорит – это вождь многочисленных небесных племён, пожелавший вдруг посетить Тааэми.

И когда после наступившей темноты земля затряслась так, что многие люди, те, кто стоял, упали, а те, кто сидел подле костров, повалились навзничь от страха, Аари решил, что небесный вождь ступил на земную твердь. И все, затаившись, ждали последующих шагов. Но их не наступило. Был только долгий далёкий гул и странный ночной ветер, задувший в один миг костры.

* * *

Коммандор Мелтиэ тоже сошёл с неба. Но Аари прекрасно видел сам это схождение. Хотя и случилось оно при печальных обстоятельствах: тогда, на языке ледника, он потерял своего друга Ууми. Мальчики оступились и полетели в глубокую трещину. И тогда внезапно сошедший с небес коммандор спас Аари, судорожно цеплявшегося за край ледяного тороса. Много позже они с коммандором достали замороженное тельце Ууми – и похоронили под пирамидой из камней. Разве духи поступают так с людьми?

Поэтому для Аари коммандор не был духом. Да и богом он тоже, честно говоря, уже не был. Это Аари быстро понял. Коммандор стал просто другом. А это намного важнее и сильнее, чем все духи и боги, вместе взятые, не так ли?

Аари сейчас, сидя у костра и поглядывая на медленно приходящих в себя чужаков – мужчину-воина и мальчика, – принесённых к ногам вождя страшным человеком-медведем, вспоминал, одну за другой, все свои встречи с коммандором Мелтиэ. Вождём племени чужаков с далёкой планеты Астиэ. Такой далёкой, что её не видно на небе даже в самую звёздную ночь. С каждой встречей, с каждым разговором молодой вождь земных людей всё более понимал устройство своей планеты. И даже устройство космоса сумел довольно просто разъяснить ему коммандор. Впрочем, этими знаниями Аари ни с кем из своих соплеменников не делился. Возможно, он интуитивно чувствовал, что те не поймут его мудрёных выкладок.

«Пусть остаются в своём неведении, – размышлял Аари. – Сложные, преждевременные знания ничего полезного им не дадут. Они только усилят кашу и туман в их головах. Пусть там пока будут править духи…»

И другой вопрос занимал его в это время: вернётся ли его большой друг? Спасётся ли народ большого друга, обитающий на далёкой Астиэ – родине коммандора?

И вновь тревога и смутное беспокойство, что сам он ничего уже не в силах сделать, чтобы помочь другу, посещают молодого вождя. А там, на далёкой планете Астиэ, родине коммандора, действительно случилась страшная беда. И вся жизнь там оказалась под большим вопросом…

* * *

Аари вспоминает: …вот их вторая встреча, когда межзвёздный корабль богов-ааханов посетил прекрасную Тааэми (Землю) в семьдесят девятый раз. Они, коммандор и Аари, сидят в капсуле, приземлившейся в квадрате Б-34, северном секторе, недалеко от края Великого ледника, и беседуют. Уже как вполне давние друзья, прекрасно понимающие друг друга.

Именно тогда коммандор Мелтиэ подарил другу линзу. Проще говоря – увеличительное стекло, для того чтобы люди племени Рыси быстро могли разводить костры. Приятный подарок. Аари вспоминает сейчас те минуты с особой теплотой. Почему? Да потому, что уже тогда, на второй встрече, коммандор, зная необыкновенные умственные возможности первобытного мальчика, вызванные случайной генетической мутацией, сделал ему первый намёк. Который был понят мальчиком сразу.

Возможно, намёка и не было. Аари точно сейчас не мог ответить на этот вопрос. Он часто думал над этим и спрашивал сам себя: «Неужели коммандор так высоко оценил мои возможности? Неужели он сразу дал мне понять, что возлагает на меня свои большие надежды. Те самые, связанные с развитием разума на всей Тааэми?»

Итак, между диким подростком и командиром звездолёта инопланетян идёт беседа. Они многое хотят узнать друг о друге. Мелтиэ уже подготовил подарок. Это большая мощная линза. Аари заворожённо смотрит на неё. А коммандор, поставив линзу на ребро, медленно катает её пальцем по поверхности стола.

И такой момент настаёт! Это момент прозрения! Аари уже понимает, зачем Мелтиэ акцентирует внимание на линзе. Исподволь, словно бы невзначай. Много позднее, анализируя ту встречу, Аари уже твёрдо убеждён, что это была подсказка. Мудрый коммандор всё предвидел! Аари отчётливо помнит, как линза, медленно катясь торцом по листу какого-то материала, лежащего перед ними, оставляет чуть заметный след. Это дорога, намекает коммандор. Вспышка в сознании умного мальчика, самая первая, потом их ещё будет много! Озарение…

Так было изобретено колесо!

Вот для чего, оказывается, дан будет природой разум человеку!

Потом, через много месяцев и через много опытов-экспериментов (как сказали бы сегодняшние люди), Аари сообразит, что одного понятия-образа колеса мало. Нужна ось. Нужна втулка. Соплеменники начинают помогать подростку. И вскоре у племени появляется первая повозка. Она ещё крива и неказиста. Но уже через год, к новому прилёту богов-ааханов (напомним читателю, что те посещают Тааэми-Землю раз в три года – так называемый период «инкубации вмешательства»), люди племени вовсю пользуются для перевозок вполне функциональной телегой о четырёх колёсах.

– Молодцы! – усмехается коммандор, узнав про это «изобретение». – Разве мы подарили людям карету? Нет, ничего подобного! Дарить такое запрещено Конвенцией. Мы сделали в нужный момент намёк на неё…

Сумели бы люди сделать колесо без помощи богов? На этот вопрос мы однозначно ответим так: конечно сумели бы! Но сделали бы это много позднее. Везде и всюду в нашем мире правят две очень важные особы – Время и Случайность.

Именно случайностью стали для племени Рыси подарки ааханов. Ведь до металлургии человечество ещё долго бы не добралось в своих изысканиях. А тут боги снабдили выдающееся племя (конечно, в первую очередь благодаря своему уникальному вождю!) ещё и тиниорамовыми топорами, пилами и кинжалами. С таким «начальным капиталом» грех срамиться перед богами! И теперь время – как материал, то сопротивляющийся людям, то, наоборот, стремительно вовлекающий их в развитие, – работает на них. Умения обращаться с новым инструментом люди вырабатывают сами. Накапливая опыт и передавая его другим. Так везде и всюду идёт эволюция человека…

* * *

На планете богов-ааханов, которую они любовно называли Астиэ (что по смыслу означало примерно такое – «благодатная»), никогда не было фауны. То есть животных.

– Вот так раз! – скажет искушённый читатель. – Разве такое возможно? Как это экосистемы могут существовать без такого важного своего элемента? Это всё равно что добротный дом построить без окон и дверей! Ведь животные везде выполняют роль «мешалки», разгоняя «частицы жизни во все стороны», когда благодаря своей подвижности (чего лишены растения) способны переносить саму жизнь в любые места. Без них бы не могли быть заселены (и оставались бы пустынны) глубокие пещеры, морские глубины, поверхности под густым пологом девственного леса…

А наш читатель, конечно, сразу же мысленно представит себе громадное разнообразие животной жизни на своей родной планете. То есть на Земле. Да, нам с этим вопросом определённо повезло. А вот на Астиэ…

Впрочем, сами астиэняне не считали себя обделёнными. Во-первых, они не знали изначально (и довольно долго, пока не сделались волею судеб суперцивилизацией), что такое «богатая фауна». Так как никогда, собственно, её не видели. Ни богатую, ни бедную. Впрочем, в освоенных чужих землях они наконец-то встретились и с таковым явлением. Например, осваивая Бельфор-29, они с восторгом и воодушевлением описывали в своих отчётах всё новые и новые группы и виды разнообразнейших и удивительнейших животных – от малых форм типа крысы до гигантских монстров типа трогонтериевого слона.

Все животные, в настоящее время обитающие на Астиэ, были когда-то завезены искусственно космолётами и большими транспортными кораблями с других экзопланет. Причём завоз этот был непростым. Далеко не всегда Высокая комиссия разрешала «интродуцировать» тот или иной вид-чужак на Астиэ. Всем астиэнянским учёным было вполне ясно, что тут можно наломать дров и совершить (конечно, случайно – непреднамеренно!) большие ошибки. Высокая комиссия, в которую входили лучшие умы астиэнян, специалисты по «жизненным формам с иных миров», разработала жёсткие правила ввоза и акклиматизации ксеновидов (то есть видов с других экзопланет). Нарушение этих правил влекло за собой очень серьёзные проблемы для ослушников, вплоть до уголовного преследования.

Впрочем, и мы уже рассказывали об этом читателям первой книжки, примитивная животная жизнь шевелилась и на Астиэ. Но это были настолько жалкие крохи, что сами астиэняне даже как-то стеснялись своих соседей по планете и особо их не пытались изучать, полагая, что эта мелочь никчёмна и не стоит никаких усилий для своего исследования. Речь идёт о пентаподах.

Пора поведать нашему читателю об этих странных существах.

На Астиэ их все не любили. Было какое-то врождённое чувство брезгливости у обитателей планеты к этим мелким существам. Один учёный, профессор Кауэ, даже теорию любопытную выдвинул, основанную на неприязни астиэнян к «соседям по планете». Кауэ, убелённый сединами и увитый лаврами за прошлые свои заслуги перед наукой, рассуждал так:

– Пентаподы древнее нас. Мы мало знаем о них, да и знать особо не хотим, так как интуитивно понимаем, что наши знания о них ничего полезного нам не дадут. Изучать их, эту мелочь, – пустая трата времени, которое можно с большим успехом использовать во благо общества. Они неприятны нам всем своим видом. Кроме того, все особенности их поведения: реакции на опасность, хождение боком, странный противный хруст, который они издают при движении своём, сворачивание в плотные шары при приближении астиэнянина (именно его, и только его – при всех прочих опасностях и врагах пентаподы проявляют иные реакции!) – всё это делает в нашем понимании эти существа словно бы пришельцами с других планет.

И далее профессор пишет в своей основной работе, посвящённой происхождению пентапод, дословно следующее:

«…Напрашивается мысль, что либо пентаподы занесены на Астиэ из иных миров, либо мы, точнее наши предки, явились на древнюю планету и освоили её, так и не подружившись с автохтонами. Взаимная “нелюбовь” и интуитивное избегание друг друга, закреплённое, возможно, на генетическом уровне, сохраняются и в настоящее время. Даже учёные отказываются вплотную заниматься этими тварями…»

Как видим, оценка нелестная. Как уже упоминалось, самой, пожалуй, отличительной особенностью пентапод является их способ передвижения. И этот факт достопочтенный профессор Кауэ тоже увязал с эволюцией всей планеты.

Главной особенностью «тварей» (как поименовал пентапод Кауэ), отражённой, собственно, в их научном названии, было наличие пяти ног: трёх с одной стороны и двух – с другой. Ножки были сегментированы, на манер членистоногих Тааэми (Земли). По этой причине движение пентапод носило своеобразный, нигде более не встречающийся характер: они перемещались боком, загребая на ту строну, где было две ноги. Три совершали больше работы, и потому этих существ всё время заносило вбок. Траектория их движения напоминала сочетание дуг, периодически зверь останавливался, словно поправляя себя, и продолжал движение на ещё одну дугу до определённого момента. Там всё повторялось вновь.

Странно, не правда ли? Зачем нужен пентаподам такой способ? Над этим вопросом задумывались все зоологи на Астиэ. Ведь гораздо разумнее и рациональнее двигаться по прямой! Как, собственно, везде и всюду ходят животные. Даже на тех открытых экзопланетах, где астиэняне-космоплаватели находили иные формы жизни.

И вот к какому выводу пришёл знаменитый профессор Кауэ. Он предположил, что в глубокой древности, когда на Астиэ ещё только зарождалась жизнь, сама планета имела весьма значительную скорость вращения вокруг своей оси. Настолько большую, что зарождающимся формам жизни пришлось этот фактор учитывать. И вследствие этого малюткам-пентаподам пришлось выработать некое противодействие гравитационным силам, сносящим всякий раз их в сторону: они стали двигаться боком, компенсируя механическо-гравитационный снос.

Теория Кауэ имела успех. К сожалению, на этих «тварях» органическая эволюция Астиэ и остановилась, ничего более не предложив. И когда древние астиэняне (предки ныне живущих суперцивилизованных обитателей планеты) явились туда, они застали весьма бедную фауну. Кроме многочисленных видов пентапод, впрочем вырастающих почти до метра в размерах, никаких иных фаунистических изобретений просто-напросто не было. Зато небывало пышным цветом пришельцев встретила местная флора.

Но о ней чуть позже…

* * *

Вернёмся к Аари и коммандору. Итак, мы застали их в печальный момент прощания. Кто из читателей помнит, тот сразу скажет, что причиной расставания, и чрезвычайно веской, не подлежащей никаким сомнениям и обсуждениям, была катастрофа на Астиэ – родной планете коммандора и его возлюбленной, врача Эллиэ. Оба входили в состав экспедиции на Тааэми (она же Лиэ, она же Земля) и в тот самый, последний, семьдесят девятый прилёт.

Поначалу коммандор и врач приняли решение остаться на Земле. Тогда они ещё не знали, какое чудо случится у них на родине из-за небольшого подарка Аари. Они думали, что мало пользы принесут там, на Астиэ, в суете катастрофических событий. Но когда подарок Аари сделал своё дело, стало ясно, что нужно лететь!

И тогда молодой вождь, получив важное задание от друга, попрощался со звёздной парой (в прямом и переносном смыслах!). Мелтиэ, конечно же, обещал прилететь вновь – ведь нужно было срочно забирать спасительные плоды, собранные племенем Рыси за двенадцать полных лун.

Но начиналась эта история при трагических обстоятельствах. Это было время завершения семьдесят девятой экспедиции Мелтиэ на Землю.

Именно тогда пришла к ним весть о катастрофе на родине. Фактор, завезённый случайно космолётами с небольшой экзопланеты Убикум (в созвездии Сарматиэ, 67-й сектор), вызвал страшную эпидемию на Астиэ. Убикум вращался вокруг двойной звезды и для Проекта по поддержке разума в других мирах ровно ничего путного не представлял. Однако именно созданная (сейчас напомним, что коварно, искусственно!) ловушка заставила пролетающие мимо космолёты Астиэ заглянуть в этот богом забытый уголок. Для крошечной планеты звездопроходцы-астиэняне зафиксировали вдруг небывалый всплеск ИК-излучения. Слишком много тепла выделял Убикум! Если там нет никаких вулканов, то, стало быть, ИК-излучение есть следствие высокой технологической деятельности! Значит, там есть жизнь! И явно разумная!

И посетили. Впоследствии оказалось, что Убикум (полностью, увы, безжизненный) был умышленно заражён неким фактором (его назвали J-ph), который, во-первых, оказался чрезвычайно патогенным и сходу убил на Астиэ много жителей, а во-вторых, оказался неуловим для тамошней медицины. Его никак не могли обезвредить.

Встал вопрос. Точнее, два. Самый животрепещущий и не имеющий отлагательства – как спасаться от смертоносного J-ph? Тут же включилась вся мощь машины астиэнянской науки и медицины.

Второй вопрос – кто заразил Убикум? Кто и зачем создал ужасную, коварную ловушку? Ведь она явно была рассчитана на любопытных исследователей, пролетающих мимо…

Вся команда 79-го прилёта (а это без малого полтысячи человек), получив столь тревожные известия со своей родины, тут же покинула орбиту Земли и улетела домой. Спасать (если это возможно) свою родину. Долг звал космолётчиков назад. Однако двое – и это были эоллы, единственные из всей команды, коммандор Мелтиэ и врач-исследователь Эллиэ, – решили остаться на Тааэми. Решение им далось с большим трудом. С одной стороны, совесть и тот же долг призывали возвратиться к родным берегам, попавшим в большую беду. С другой стороны, оставив Тааэми в критический момент, когда жизнь и здесь висела на волоске, так как полностью зависела от капризов Великого оледенения, бросить на произвол судьбы своих друзей, которых они приобрели на этой зелёной (пока ещё!) планете, они тоже не могли. Плюс сыграла роль знаменитая интуиция коммандора. Это удивительное и неисследованное чувство (точно такую же участь разделяла здесь и суггестия!) нередко весьма помогало коммандору Мелтиэ в трудных, критических ситуациях.

И Мелтиэ не ошибся! В то время, когда на Астиэ судорожно, но безрезультатно вёлся поиск «противоядия», когда всё тамошнее общество охватила небывалая паника и даже безумие (чему способствовало, собственно, и само разрушительное проявление злосчастного фактора J-ph), здесь, на Тааэми, мальчик-дикарь, мальчик-мутант сделал, сам того не ведая, спасительное открытие.

Вы помните, что Аари подарил на прощание (когда чаша весов принятия решения склонялась у коммандора к возвращению домой) другу деревянную поставушку… мёда! Мёд был первейшим лакомством для всех тааэмитян. И Аари искренне, от всего сердца поделился с другом самым ценным своим ресурсом. Тем более собранным своими силами.

Нет, конечно, мёд собирал не Аари. Мёд собирали, как и положено, пчёлы. Но и тут сказалось умение мальчика ладить с окружающей его природой и её обитателями: во-первых, Аари никогда не разорял гнёзда пчёл и не брал оттуда весь взяток (позже он научился вообще ухаживать за дуплами-гнёздами и задружился с маленькими труженицами), а во-вторых, сыграли роль удивительные взаимоотношения мальчика с птичкой – чешуйчатым медоуказчиком меллифагусом. Тот приводил Аари к найденным сотам, получая за это порцию вкусных личинок и воска.

Так как же мёд помог спасти или, точнее, начал спасать целую планету? Тут сыграла роль вновь Случайность. Мелтиэ передарил баночку своему улетающему, покидающему Землю другу – штурману Ноомиэ. А тот случайно обнаружил уже на Астиэ, что мёд обладает мощным эффектом при излечении от ужасного J-ph-фактора.

Множество учёных, вовлечённых в поиски противоядия, лекарства против фактора (напомним, что он являлся некоей довирусной, особой формой жизнеобразности, поражающей всё живое, кроме разве что растений), тут же бросились изучать состав спасительного эликсира с Тааэми. Увы, ничего подобного в лабораториях синтезировать не удалось. Поэтому срочно была разработана целая программа, призванная способствовать культивации на Земле этих странных созданий – пчёл. Про «пчёлиэ» только и было разговоров на суперцивилизованной Астиэ, все средства массовой информации трубили о них, а простые люди пытались найти знакомых, близких к коммандору и штурману, чтобы по блату в первых рядах заиметь целительный бальзам.

Для Аари вся эта далёкая шумиха ровно ничего не означала. До тех пор, пока сам коммандор с небольшим отрядом (так посчитали целесообразным, чтобы не навредить экосистемам Тааэми – и сам коммандор убедил Совет не посылать много астиэнян, козыряя прежде всего знакомством с настоящим героем-медосборщиком – Аари) вновь не вернулся на Землю. Собственно, отлучка его была недолгой по времени – всего полтора года, но за этот период в жизни Аари произошло многое.

* * *

На Астиэ в это время везде и всюду – в правительственных коридорах, в тиши учёных кабинетов, в лекционных аудиториях и лабораториях, на стадионах, за столиками уличных кафе и на танцплощадках, на кухнях и в спальнях, во всевозможных видах СМИ – горячо обсуждались два вопроса.

Первый вызывал у всех ненависть, будил злобные чувства и жажду отмщения. Он касался того (или тех), кто организовал коварную ловушку на Убикуме. Доказав, что она дело рук разумных существ, учёные вновь вызвали к жизни проблему, давно уже обсуждаемую на Астиэ: хорошо ли поддерживать чужой разум?

Раздавались вполне резонные голоса:

– А не взрастил ли кто-то более сильный (как мы, например, по аналогии) умных злодеев? И теперь другим цивилизациям расхлёбывать весь ужас, затеянный этими учениками…

Мелтиэ уже тогда считал, что Аари всё поймёт как нужно. И потому делился с ним своими размышлениями, тревогами, сомнениями. Он поведал ему, что светило астиэнянской науки, профессор Кауэ, высказал такую точку зрения:

– Переход позитивно мыслящего разума в негативно мыслящий, в опасный для соседей, происходит не вдруг. Он медленно вызревает – и потому за этим развитием всегда должен кто-то следить. Должен быть Надзиратель. Контролёр. Имеющий все права на то, чтобы прекратить в критической точке развитие, пошедшее в негативном ключе.

Аари возражал:

– Но ведь тогда сам Надзиратель становится злом. Что же в нём хорошего? Он же не будет, ласково гладя по головке, увещевать добрым словом созревающего убийцу, вора, грабителя. Пусть они и шибко умные…

Мелтиэ с восторгом смотрел на своего друга. Развитие самого Аари было потрясающим. Коммандору хотелось потрафить самому себе в такие моменты: ведь явно и его заслуга есть в интеллектуальном могуществе молодого вождя!

Этот первый вопрос, жгуче интересовавший всех, возродил планы новых вооружений. Многим становилось ясно, что, попав, как простаки, в ловушку с J-ph, астиэняне были беззащитными и в перспективе. На них вполне могла посягнуть воинственная цивилизация, желающая овладеть ресурсами Астиэ.

– Вооружаться! Быть готовыми к отражению атак! – звучали призывы.

Были и весьма экстравагантные голоса:

– Следует прикинуться бедными. У нас ничего нет. Мы не обладаем ни передовыми технологиями, ни металлами редких групп, ни энергоносителями… У нас нечего брать, летите с богом мимо!

Над ними, конечно, смеялись: как это возможно в современном мире скрыть развитие цивилизации? Да то же ИК-излучение, послужившее триггером для нас, дурачков, выдаст нас самих с потрохами! Любым мимо пролетающим…

– Нет, не любым! А только разумным!

Опять двадцать пять! Всё опять сводилось к чёртовой разумности. Зачем только она существует в космосе? Не лучше ли без неё?

Аари смеялся. Он понимал все эти рассуждения, но с точки зрения земного морфоида они казались ему нелепой чепухой. Тут он боролся с голодом, холодом, ледниками, в конце концов… Впрочем, и с конкурентами тоже!

Мелтиэ спросил тогда Аари:

– Ты же не хочешь иметь рядом со своим племенем другое племя умнее вас?

И Аари искренне отвечал:

– Не хочу. Пусть они будут глупее.

«Это ужасно» – так подвели итог своей беседы молодой вождь племени Рыси и космопилот (не путать с космополитом) коммандор Мелтиэ с планеты Астиэ. Погибающей, заметьте, планеты…

О том, кто же и зачем создал ловушку на Убикуме, мы ещё поговорим чуть позже.

* * *

Второй вопрос, разогревший страсти на Астиэ, касался случайного открытия Аари: плошечка мёда спасла тысячи человек! И тут мнения о Проекте по поддержке разума были иные:

– Не зря мы затевали Проект! Вот и первые плоды! – ликовала часть населения.

– Тааэми прекрасно отплатила нам за заботу о ней! – поддерживали их другие.

Третьи сразу же ставили вопрос в практическую плоскость:

– Можно ли привезти сюда этих… как их там… пчёлиэ? Чтобы они тут у нас делали для нас этот… как его… мёд, а? А то и будем носиться с баночками туда-сюда, только время убьём нерационально!

Именно этот вопрос и стали наиболее тщательно изучать, вначале чисто теоретически, коммандор и Аари. Штурман Ноомиэ, вновь возвратившийся с отрядом на Землю, радостно подключился к ним, постоянно шутя с Аари, а в перерывах на отдых от умственного труда – играя с ним в но-шо, го-ско-киэ и шах-матэ. Роботический зверёк, верный спутник штурмана, изрядно мешал играм, постоянно лез на руки, фыркал и пытался лизнуть Аари в лицо.

– Словно мёдом намазано, – смеялся Аари, отбиваясь от бурных ласк роботического зверька.

А Ноомиэ удивлялся, что никак не может справиться со своим подопечным в эти минуты.

Коммандора и штурмана, конечно же, в первую очередь интересовали особенности пчёл. «Без них никакого мёда нам не видать как своих ушей!» – постоянно то в шутку, то всерьёз бормотал Мелтиэ. И Аари пришлось рассказывать всё, что он про эти создания знает. А вопросами его закидывали без конца:

– Откуда они взялись на Лиэ (Тааэми)?

– Есть ли у них разум?

– Будут ли они процветать на Астиэ, если их туда перевезти?

– Сколько нужно этих самых «полосатых бестий» для нормального функционирования «завода по производству» мёда? (Несколько раз они изрядно успели уже покусать и коммандора, и штурмана, и врача Эллиэ, которая брала у них анализы на Прагмате).

– Есть ли на Лиэ конкуренты по части мёда? Что делать с ними?

И один из самых главных – почему они отдают этот мёд нам? Нет? Мы насильно его берём? Точно? Так они же страдают без него… Этично ли такое?

И прочее в том же духе.

* * *

Аари, выполняя задание коммандора, времени даром не терял. С верными друзьями – аутичными подростками Таави и Суури (впрочем, они уже стали юношами и во многом выправились и психически, и физически) – он наладил серьёзный процесс взаимодействия с пчелиными семьями. Сам Аари считал пчёл разумными – и пытался ладить с ними как с умными и понятливыми существами. В этих «кусачих» (как их окрестили Таави и Суури) делах много помогал ещё один друг – чешуйчатый медоуказчик меллифагус. Благодаря добрым стараниям юношей птичка стала почти ручной.

И тут, в случае ручного меллифагуса, Аари вновь задумывался над вопросом приручения. Ведь он имел в своём распоряжении всего только одну птицу. Как и одного филина, одного лося и… – хотя бы даже в мечтах – одного волка. Друзей не может быть много, отвечал сам себе вождь. Но ведь с одной птичкой много мёда они не найдут! Это была любопытная тема, и Аари вознамеривался обсудить её на досуге с мудрыми Мелтиэ и Ноомиэ.

– Нельзя всех любить, нужно кого-то ненавидеть. Это закон природы, – проговорился как-то в разговоре коммандор.

В этом странном высказывании, несвойственном настроенному всегда гуманно, как только возможно, коммандору, сквозил парадокс. Но он же и явно указывал любопытному Аари, что нет просто людей, нет просто лосей, нет просто волков, нет просто птиц. Что каждый человек (и лось, и волк, и птица-медоуказчик) индивидуальны. И с этим необходимо считаться…

* * *

Проект «Разум» на зелёно-голубой планете Тааэми трещал по швам. Во время открытого заседания Высокой комиссии в столице Астиэ все триста восемьдесят эоллов признали в итоговом коммюнике, что проект на Тааэми следует закрывать, как, увы, и на ряде экзопланет до этого. Но с известной оговоркой.

Её озвучили представители МедБиоКорпорации:

– Пока Лиэ, она же Тааэми, даёт нам мёд, мы должны… – Кто-то крикнул из зала: «Вынуждены!» – поддерживать с тамошними племенами хотя бы минимальные всяческие добрые отношения.

Тут же стали выяснять, что такое подразумевается под понятием «всяческие»?

Как потом, после Комиссии, горько подвёл черту Мелтиэ в беседе с друзьями, штурманом Ноомиэ и специалистом по разуму Латиэ, за чашечкой коффиэ:

– Мы насыплем им, нашим морфантам, стекляруса, обсидиановых бус, даруем отрезки ярких материй и ящички гвоздей, а они нам за это соберут мёда…

– Печально завершается наш проект, – вздохнул Ноомиэ. – Разве о таком финале мы мечтали?

Как ни странно, но позитивную позицию занял вечный скептик, специалист по внеастиэнянскому разуму Латиэ.

Допивая свой крепкий коффиэ, он оппонировал друзьям:

– Искру мы уже разожгли, не так ли? Там уже идёт мощный процесс в нужном нам направлении. Или Аари мы списываем со счетов?

Мелтиэ вспомнил, как горячо выступал представитель компании «Оммаэ». Ведь тот прямо предлагал колонизировать «медовую планету» и, оттеснив аборигенов в сторону, чтобы не мешались под ногами, взять, как он выразился, производство мёда в свои руки.

– Нельзя надеяться на слабых разумом морфантов. Разве они могут понять всю архиважность проблемы для нас? Они заняты поиском решений своих насущных мелких вопросиков… Зачем им заботиться и вдохновлять себя на помощь неизвестно кому? Разве это не гуманно с нашей стороны – избавить их от этих малопонятных им забот и взяться за дело самим? А аборигены пусть в сторонке занимаются своими проблемами…

Тем не менее итогом заседания Высокой комиссии был такой вердикт: поскольку все ресурсы – как материально-финансовые, так и интеллектуальные – Астиэ вынуждена бросить сейчас на актуальную борьбу с J-ph, то с Лиэ поддерживать только «обменные» (как обтекаемо написали в коммюнике) процессы. То есть подарки, которые ранее преподносились племенам как вознаграждение за их развитие, сейчас приобретали характер чисто прагматически-торговый. «Они нам мёд, мы им всякие безделушки. Причём безделушки такие, с помощью которых мы должны стимулировать у аборигенов именно интерес к сбору медовой продукции». Всё, кажется, ясно без комментариев.

Мёд в настоящее время осознанно собирало только племя Рыси, то есть племя Аари. А другие племена? Сказано было и о них:

– Совершенно нецелесообразно поддерживать те племена, которые не имеют отношения к медосбору. Либо срочно выяснить, какие из них могут споро и охотно обучиться этому…

Очень быстро набрала очки партия учёных и специалистов, которые заявляли буквально следующее:

– Зачем нам тратить ресурсы на полёты «туда-сюда»? Не лучше ли, не рациональнее ли внедрить процесс медосбора здесь, на Астиэ? Завезти к нам пчёл, интродуцировать их в наши экосистемы (у нас же богатейшая флора!) и попутно заняться выведением в лабораториях более стойких к нашим условиях и более продуктивных пород? Мы уверены – будет успех!

* * *

Аари сидит у потухшего костра. Его мысли вернулись: как там новички – отец с сыном? Примет ли их племя?

Он идёт к ним: двое, только что перенёсшие весь ужас сначала погони, затем соприкосновения (и физического, и ментального) с чем-то необъяснимым и жутким, но в итоге спасшим их, медленно приходят в себя. Шани, молодая женщина, которая давно влюблена в вождя, отпаивает их отварами травы хууми. При приближении вождя Шани смущается, отводит глаза. Но руками продолжает машинально гладить по голове худого подростка. Своего сына она потеряла год назад. Тот заболел – и никто спасти его не смог. Мелтиэ к тому времени уже улетел, да и вряд ли он сумел бы разобраться в сущности земной болезни… Ведь людские недуги здесь, на Тааэми, и там, на далёкой Астиэ, совершенно разные. Коммандор уже имел случай убедиться в этом: тогда ещё совершенно непонятный фактор J-ph абсолютно никого из тааэминян не заразил. Может быть, сказалось то, что земные обитатели были давно «обработаны» чудодейственным мёдом?

Мужчина и мальчик поднимают глаза, они чуть кланяются вождю приютившего их племени, они ещё очень слабы. Аари начинает расспрашивать их, но вскоре понимает, что для разговоров время не подоспело. Беднягам следует набраться сил.

Вождь обращается к Шани:

– Ухаживай за ними. Они нам ещё пригодятся.

На что Шани отвечает робкой улыбкой:

– Сейчас мы им пригождаемся… И даже если они не смогут нам отплатить добром, разве можно их, таких беспомощных, как волчат, бросить?

Вопрос звучит риторически. И на молодого вождя вновь накатывает тёплая волна неведомых ранее чувств. Его чувств к этой умной кареглазой женщине. Он касается чёрных волос Шани, обнимает осторожно её за плечи. Ещё отсутствует в их языке слово «спасибо», выражающее искреннюю благодарность. Но людям вполне доступно обходиться сейчас и без этого слова. Всегда выручают жесты!

* * *

Мелтиэ не являлся верховным правителем Земли. Он был здесь гостем, это он отчётливо осознавал. А то бы он бросился предупреждать все свои подшефные племена о грядущих изменениях, отказе от подарков, о свёртывании проекта, о южном пути, по которому сейчас срочно нужно всем следовать за племенем Рыси…

Но была у коммандора другая, более реалистичная большая печаль: он приобрёл личного врага.

– Давненько у меня не было такого! – пугался Мелтиэ. – А вот сейчас мне брошен вызов. И мне на него, хочешь не хочешь, отвечать!

Кто же это? Кто мог встать поперёк пути могущественного бога-аахана? Мы сразу всё поймём, как только вспомним, что Убикум, откуда случайно завезли смертоносный фактор, был изначально заражён им умышленно! Кто-то разумный сделал это! И этот кто-то – настоящий и сильный враг лично Мелтиэ.

Вскоре коммандор узнает врага почти в лицо. Появится точная информация о планетной системе Бигергой – конкуренте Астиэ, где всеми тёмными делами заправляет некто Гринва, диктатор и узурпатор власти. Целый генерал! Или, точнее, биг-генерал, по тамошней табели о рангах. И тот не гнушается ничем, чтобы уничтожить Астиэ – родину коммандора. Значит, предстоит неизбежно вступить с генералом в нешуточную схватку.

* * *

А чуть позднее по времени мы увидим небывалое зрелище: Аари на большом плоту плывёт по морю во главе целой флотилии. Вот это картина! Никогда ещё здешние моря не видели плывущих по их водам людей на каких-то несуразных посудинах. А кстати, куда и зачем отправился Аари со своим многочисленным племенем? Скоро мы и это узнаем.

Таави и Суури, когда-то аутичные подростки, выросшие во вполне нормальных юношей, тоже присутствуют на одном из плотов. Их не нужно долго упрашивать. Тотчас звуки флейт раздаются над морем. Люди приободрены, в глазах светится надежда. Музыканты стараются. Они точно знают, что музыка поможет справиться со страхами. Шаман Вааши же полагает, что этими звуками они умилостивят духов океана…

А где двое новых членов команды Аари? Те мужчина с сыном, принесённые к ногам Аари страшным человеком-медведем? Они тоже здесь. Их продолжает опекать Шани, молодая женщина, которую когда-то спас Аари. И которая нравится молодому вождю.

Кстати, мужчина имеет имя – Кри. Его сына кличут Миу. Такие короткие имена свойственны людям племени чойе. И вот их осталось только двое от всего племени. Последних чойе…

Племя Рыси – люди Аари – в пути ещё только первый день. Предприятие это тяжёлое. И Аари не уверен сейчас, окончится ли оно благополучно. Флейтисты стараются, но волны их не станут слушать. Это вождь точно знает. Море можно покорить только смекалкой и силой.

Дело близится к вечеру. На небосводе зажигаются первые звёзды. Ветер, крепчавший днём, начинает умиротворяться. Оставленный за спиной берег давно уже не виден. Зато всё выше и выше встаёт перед глазами новичков-мореплавателей громадная гора Первого острова, о котором подробно говорил вождю Мелтиэ, снабжая того ценной информацией и наставлениями. Но что-то неуловимое в облике этой горы не нравится и даже настораживает Аари…

* * *

Друг-волк прочно засел в голове у Аари. Он представлял эту дружбу в ярких картинках – как они вместе бредут на охоту, как загоняют оленя, как вместе греются у костра и отдыхают в траве после утомительного дня, глядя на проплывающие в вышине лёгкие облака, похожие на соплодия болотной пушицы. Фантазия и воображение работали у молодого вождя как никогда мощно, лишь только он задумывался о своём будущем друге.

Но как и где найти волчонка? Эта задача оказалась непростой. Масла в огонь подлил однажды старый шаман Вааши. Он поведал молодому вождю древнее сказание, которое в племени, кроме самого шамана, никто не знал – настолько неправдоподобным и нелепым оно казалось, вследствие чего шаман его держал при себе в своей памяти.

– Гнёзда филина найти бывает очень трудно, – так начал своё повествование Вааши. – Хоть и строят они его не на деревьях, а на земле. Филин – заколдованная птица, это царь над всеми пернатыми. Он способен и сам превращаться в кого угодно. Он дух древних времён…

В этот момент рассказа где-то невдалеке на равнинах раздался дикий хохот филина. Вааши тут же испуганно замолчал.

– Он услышал мои слова… – пробормотал он. – Он предупреждает меня не заглядывать в тайну…

Аари, чтобы подбодрить шамана, подкинул охапку смолистых веток в огонь. С треском занялась новая пища для костра, сноп искр устремился в звёздное холодное небо, а на равнинах вновь страшно захохотал и загукал филин.

Ххор, ручной филин вождя и его давний друг, сорвался с плеча Аари – и мгновенно растворился в черноте ночи.

Вааши неуверенно продолжил своё повествование:

– Старики рассказывали, что иногда у филинов в кладках появляется одно яйцо большего размера. И из него вылупляется не филинёнок, а волк…

Аари аж вздрогнул от неожиданности. Вот так да! А шаман рассказывал, сидя на корточках перед большим огнём и покачиваясь в такт неспешному говору:

– Мой отец однажды нашёл такое гнездо. Оно было спрятано в глухих скалах. Филины нарочно делают гнёзда в тайниках, но никогда не строят на деревьях. Это для того, чтобы родившийся киилик не упал и не разбился… Так вот, в гнезде, найденном отцом, было уже два вылупившихся птенца, а третьим лежал крохотный зверёк. Он в самом начале своей жизни ещё мало похож на волка…

Аари верил и не верил. Неужели это правда? Вот бы спросить у Ххора! Но тот не умеет разговаривать…

– Филин прилетал два раза в день и три раза ночью – и рвал сырое мясо, чтобы накормить трёх воспитанников. Волчонку всегда доставались самые лучшие куски. Старики говорят, что если в кладке из одного яйца появляется волк, то остальные все гибнут – им не достанется еды… Родители-филины сами убивают их. И тогда родители кормят только его одного. Киилика. И он вырастает сильным.

– А ещё он способен сам превращаться в филина, – вдруг сорвалось с языка Аари.

Он когда-то давно слышал и эту легенду. Когда-то охотники обложили старого матёрого волка и совсем уже нацелились в него копьями и стрелами, как вдруг он обратился в большую пёструю птицу и с диким дьявольским хохотом улетел прочь.

Собеседники замолчали, каждый думая о своём. Где-то уже далеко-далеко на равнинах вновь закричал страшным голосом филин, и ему откликнулся другой с негодующим клёкотом. Костёр вспыхнул неожиданно ярко и осветил угрюмый лес вокруг стоянки.

– Это Ххор полетел разузнать, что за соперник объявился там… – сообщил шаман.

А вождю вдруг нестерпимо захотелось, чтобы Ххор хотя бы на миг обратился волком и пришёл к нему для того, чтобы Аари потрепал его загривок.

После этого общения с шаманом Аари ещё более уверовал, что его верный и любимый Ххор каким-то непостижимым мистическим образом связан с волками. Он вспомнил, что как только филин издавал свой ужасный ночной вопль, так ему тут же отзывались разноголосым воем волки на равнинах. И ещё: ни на какой иной звук в лесах и предгорьях так чутко не реагировал сам Ххор, как на призывный вой волчьей стаи в ночи. Он начинал беспокоиться и, как правило, отзывался им своим жутким хохотом, словно устраивая тайную от всех смысловую перекличку.

* * *

А в это же время из глубин космоса медленно, но неотвратимо надвигается на прекрасную Тааэми большая опасность. Невооружённым глазом вождь Аари ещё не может её различить на звёздном небосводе среди других светящихся и перемигивающихся объектов, и даже самые зоркие мальчишки из его племени – такие, как ловкий подросток Куури, – не могут этого сделать. Ещё очень далеко, ещё ничего не видно. Но беда эта всё равно придёт. Она, увы, неумолима. И даже могучий коммандор ничего не сумеет с ней поделать. Только разве что отсрочить её приближение…

Глава 2

Ледник наступает. Снова в странствия?

Вновь пангавиус. – Расхождение во вкусах. – Ххор пытается спасти людей от голода. – Сбор съедобных растений. – Лось Туум показывает вождю новые варианты пищи. – Пора готовиться к походу. – Вспомнили про коммифацию. – Подарки богов в действии. – Ледник делает климат нестабильным. – Где искать спасения на юге? – Смерч. – Ливень из рыб. – Случай гибели волков от даллии. – Привлекательность моря. – Полёт на капсуле богов. – Коммандор чертит вождю карту-схему. – Три острова. – Звёзды в помощь. – Нападение скафогнатов. – Строительство двенадцати плотов. – Запасают провизию. – Тростник кахарра с берегов Утиного озера. – Семья Маати хочет остаться. – Опасность надвигается из космоса. – Прощание с семьёй Маати. – Наступает зима. – Ещё один важный подарок Мелтиэ. – Последняя зимовка на побережье. – Капсулы из кахарра и глины. – Нападение пещерного медведя. – Чудесная лента в действии.

Ххор опять принёс Аари пангавиуса. Старый верный филин никак не мог взять в толк, почему хозяин всякий раз бывает недоволен этой чудесной, по мнению филина, добычей. Аари не просто брезговал, отвергал подношение, так ещё и ругал удачливого охотника! Впрочем, ругал не сильно, скорее просто недовольно ворчал.

Аари же, завидев тушку пангавиуса, каждый раз ужасался сходству маленькой обезьянки с человеческим детёнышем. И он старался как мог отучить филина охотиться за этими предками мартышек. Внутри себя Аари, конечно же, понимал, что старому мудрому Ххору никак не вобьёшь в голову представления о некоей нравственности – ведь филин был всего лишь хищной птицей, нацеленной самой природой на жестокую охоту. И лишь человеку, подобному молодому вождю Аари, было дано познать горечь нравственного страдания, сожаления и даже раскаяния за чужой поступок. Филин вновь, удивлённый и недовольный, терзал тушку «маленького человечка» в стороне от хозяина…

Однако был такой момент в их отношениях, что и Аари пришлось принять эту жертву. И безропотно и искренне благодарить друга. Это случилось ровно тогда, когда костлявая рука голода схватила настолько крепко всех соплеменников Аари, что приходилось варить старые шкуры, грызть давно уже обглоданные берцовые кости бизонов и готовить тошнотворные настойки из лишайников и сухих грибов. Тогда, собственно, Ххор спас своего хозяина. Он дважды приносил ему пангавиусов. И вождь с поклоном вынужден был их принимать, чтобы спасти… нет, не себя, а новорождённых детей в стойбище.

Это было страшное время, когда вокруг резко исчезла вся привычная добыча. Все копытные, а вслед за ними и хищники подались на юг, явно предчувствуя наступление суровой зимы. Племя Рыси тоже готовилось к походу. Но сразу, вдруг этого не сделать. Множество людей прямо вот так, в одну минуту не подвигнуть на дальний и опасный переход. Нужно было собрать в дорогу много пищи: мало ли какие пертурбации ждут там, впереди, в неизвестности?

И вот тогда примерно два месяца племя балансировало на грани крайнего голода. Они не могли много есть по причине того, что откладывали всякий второй кусок про запас, а тут даже и первого-то куска не было… Этот период Аари всегда вспоминал с ужасом. Ему никак и ничем не могли помочь даже рысята Ут и Ика. Они сами были на грани. И всё, что добывали с громадным трудом – мелких мышей и полёвок, вынуждены были съедать сами.

И только Ххор делился добычей с хозяином. В тот период Аари страстно завидовал Тууму: ведь растительности вокруг было много и могучий лось не голодал. Именно лось и натолкнул гибкую мысль вождя на то, что необходимо срочно искать растительную пищу – она вполне пригодна сейчас для смягчения страданий. Люди, привыкшие к постоянному мясу в рационе, просто не верили, что «травой» можно наесться… Аари бродил целыми днями по пустошам и лесным полянам то верхом, то просто в сопровождении Туума, выискивая съедобные растения. Их почти всегда сопровождали филин и рысята.

Туум оказался в этом деле очень кстати. Аари внимательно наблюдал, какие растения выбирает его могучий друг, – и вслед за ним собирал охапки того же. Он вспомнил про коммифацию, ведь её так берёг и так горячо рекомендовал сам коммандор Мелтиэ. Вместе с Туумом они нашли старую поляну, на которой когда-то, точнее два года назад, Аари с Мелтиэ высадили кусты коммифации. Лось накинулся на эти кусты так, словно перед ним раскрыли нечто фантастическое! Аари же смекнул, что и людям это удивительное растение способно помочь. Тогда они нагрузили на лосиные бока целые гигантские связки коммифациевых побегов. Ут и Ика тоже с удовольствием покусывали сочные стебли. Лишь Ххору все эти ботанические изыски были абсолютно неинтересны.

В стойбище женщины по указанию Аари стали варить принесённую зелень в тиниорамовых котлах. Туда же вождь собственноручно и щедро добавлял морскую соль, добытую на побережье океана ещё в те времена, когда там разразилась трагедия племени Гаулу. Вскоре оказалось, что приготовленные растворы необычайно питательны для людей. Голод временно отступал… Но надолго ли?

Аари отдал приказ готовиться к походу. Ждать больше нельзя. Ледник наступает, и его дыхание люди ощущают с каждым днём всё сильнее и сильнее.

Из самых сокровенных закромов были извлечены самые, пожалуй, дорогие подарки богов, которые племя и лично вождь берегли как зеницу ока. Это были… В нашем понимании это были всего лишь простецкие плотничьи инструменты, на которые мы сейчас даже и не глядим – зачем нам они в нашем цивилизованном изнеженном мире?! А вот у племени Рыси два топора, пила и ножи из тиниорама вызывали душевный трепет и благоговейную дрожь. Как, например, без них изготовить те же плоты для переправы через море?

* * *

Климат становится всё неустойчивее. Для тех, кто воочию видел ледниковое наступление на Тааэми, становится понятно, что гигантская шапка льда, надвигающаяся с севера на лоб планеты, начинает играть первейшую и, к сожалению, негативную для всего живого роль. Стабильность погоды давно забыта: то вдруг опускается невероятная жара в широтах, где её никогда не видели, то вдруг подуют такие ледяные ветра, что птицы падают на лету, замерзая мгновенно.

Аари понимал, что нужно уходить на юг. Он сам был свидетелем мощи ледника, когда стоял перед двухкилометровой вертикальной стеной. И даже побывал на вершине этого монстра. Но успеют ли люди уйти? Смогут ли найти рефугиум, где можно переждать трудные времена? Да и есть ли такое место сейчас на Тааэми? Ведь племя Рыси никогда ещё не бывало в экваториальных широтах (и даже прилегающих к ним с севера территориях)…

Земля в то время переживала далеко не лучшие свои времена. Мы, современные люди, оказываемся много счастливее своих далёких предков, живших двадцать и более тысяч лет назад. Мы попадаем с вами волею судеб в интергляциал, то есть в период межледниковья. По климату он, конечно же, гораздо более комфортен для человека.

Тогда же нестабильность погоды постоянно преподносила племенам людей крупные и частые сюрпризы. Как правило, они были весьма печальны. Холод, ветра, многодневные метели, неожиданные оттепели, когда всё вокруг внезапно превращается в тонкий скользкий лёд, да так, что, покрытые глазурью, со страшным треском ломаются деревья, а по тропам невозможно идти, не падая и кувыркаясь…

Но случались и сюрпризы приятные, которых уж никак не ждёшь и даже не ведаешь, что такое возможно. Однажды во время довольно тёплого периода в небесах часто стали появляться тёмные воронки – знаки столкновения температурных фронтов. Люди племени Рыси с тревогой наблюдали за гигантскими чёрными конусам, бродящими по равнинам. Кто-то из бывалых охотников рассказывал, что однажды, давно, попадал под действие такого демона. И что страшная сила тогда оторвала человека от земли, перетащила на большое расстояние, а после бросила наземь. Охотник почти целый день валялся тогда в траве в беспамятстве, а когда очнулся, то увидел вокруг себя вырванные с корнем деревья и покорёженные заготовки для загона. В том месте племя собиралось строить классические ямные ловушки для копытных, однако после рассказов бедняги ушло прочь с этих просторов.

Вот и сейчас Аари вместе с соплеменниками с тревогой следил за появлением на горизонте смерча. Словно живой громадный червь с засасывающей пастью вверху, чёрный столб, прихотливо извиваясь, шёл по равнине. Вождь знал уже по опыту, что в некоторых случаях подобные вихри могут внезапно исчезнуть, ровно так, как и появились. Но держаться от него всё равно нужно как можно дальше… Мало ли что…

Суеверный народ напуган. Он ждёт, что предпримет чёрный демон. А шаман Вааши бьёт в бубен из кожи бизона, выкрикивает бессвязные слова и бормочет заклинания.

Темнота наползает на стойбище. Ветер крепчает и постепенно переходит в ураган. Матери прижимают детей к груди и прячутся в хижины из оленьих шкур. Одну хижину сорвало и унесло. Сначала начинается град, крупный, но он быстро прекращается. Внезапно наступает затишье. Вождь кричит своему народу слова ободрения. Сейчас главное – не поддаться панике. И действительно, пелена тьмы редеет, проступают очертания далёких гор, опасность вроде бы миновала. Люди с надеждой ждут конца этого безумного спектакля.

И тут на стойбище обрушивается ливень. Вода – удивительно – не очень холодная, такая, что можно омыть ею разгорячённые волнением лица. Дети выскакивают из хижин и первыми с радостными криками подставляют свои чумазые мордочки небесной воде.

А далее начинается нечто невообразимое. Из лёгких, словно бы уже ушедших вперёд туч начинает падать… живая рыба. Крупные рыбины с треском грохаются наземь то тут, то там, вызывая оторопь у свидетелей. Вот маленького Каалу большой сазан больно ударил по голове и почти оглушил. Каалу с рёвом скрывается под защиту хижины.

Рыбы летят сверху не часто, но всё равно их много. Вскоре всё видимое пространство покрыто серебром: тут и щуки, и церастомусы, и гольцы, и вовсе незнакомые человеку странные рыбины, похожие на сомов. Люди собирают нежданное небесное подношение в плетёные корзины, везде смех, крики и оживление. Вот ещё одной женщине достался такой удар, что она упала навзничь.

Аари кричит:

– Осторожнее! Смотрите наверх! – А сам увёртывается от крупного церастомуса.

Вот это да! За полчаса все корзины заполнены до отказа, а рыбы ещё полным-полно, раскиданной по всей равнине. Невдалеке от Аари крупный голец, извиваясь в полёте всем телом, сбивает с ног рослого левшу Амуку. Особенно много мелкой рыбёшки: в некоторых ложбинках она лежит кучками, напоминая серебристый нестаявший весенний снег…

– Что это такое? – вопрошают повеселевшие люди вождя и шамана.

Последний ссылается на доброту духов. А Аари задумывается. Он говорит, что, скорее всего, смерчевая воронка где-то высосала озеро – и принесла свою добычу сюда.

– Небо поделилось с нами своими рыбами! – громко кричат дети, выискивая в густой траве оставшихся рыб… И тут же сомневаются: – А их можно есть?

«Как жаль, что коммандор сейчас не видит нашего неожиданного праздника», – с грустью думает Аари. Ему сильно не хватает главного друга. Нет, не для того, чтобы делиться с ним проблемами и печалями. А для того, чтобы радоваться вместе. Любопытно, как оценит на вкус коммандор жареного на камнях церастомуса?

* * *

Охотники после случая с «рыбным ливнем» вспоминают странные случаи, происходившие с ними на прежних вылазках. Так, левша Амуку, который до сих пор потирает шишку на лбу от удара гольца, рассказывает, что однажды он нашёл несколько погибших молодых волков.

– Они умерли только что. Они были абсолютно свежими. Я думал, что они просто спят. И боялся к ним подходить. Их было трое. – И Амуку показывает пальцы левой руки.

– Что с ними стало? Что их убило? – заинтересованно спрашивают люди.

Аари – весь внимание: всё, что касается волков, имеет для него первостепенную важность.

Амуку, немного смущаясь, продолжает:

– Вокруг валялось вот так же, – он обводит руками равнину, – много-много рыбы. И эта рыба была незнакома мне. Она ещё не вся оттаяла, большинство рыбёшек были размером с ладонь и даже меньше. Но все они были во льду.

– Волки объелись рыбы? Ха-ха-ха! Мы же знаем, что волк может съесть целого бизона – у него безразмерное брюхо!

Амуку между тем вспоминает:

– Все трупы лежали в каких-то неестественных позах. Я сразу понял, что они умерли в мучениях. Они корчились и извивались, как раненые змеи…

– Погоди-ка! – осеняет вдруг вождя. – Рыбки те были с яркой полоской вдоль спинки?

– Да! Точно! Откуда ты, Аари, это знаешь? Ты тоже видел таких?

– Это рыбки даллии. Они вмерзают в лёд, но остаются живыми долгое время. Их нельзя заглатывать целиком. Я видел, как так же погиб орлан-рыболов.

Вождя поддерживает ещё один охотник, правая рука вождя Саапу:

– Волки от жадности слопали этих рыбёшек. Они глотали их, не разжёвывая…

Аари подхватывает мысль:

– В волчьих брюхах даллии оттаяли и, ожив, искололи своими острыми плавниками свои темницы. Ужасная смерть!

Люди смеются. А Аари искренне жаль волков. И вновь давняя мечта наполняет всё его сердце…

В расчистившемся после ненастья небе Аари привычно ищет знакомую сверкающую звезду. Ту, которая летит на Тааэми. Но такой звезды сегодня опять в небе нет.

* * *

Морские экосистемы на Тааэми во времена оледенения меньше всего претерпевали изменения. Когда на суше творились ужасы, связанные с неумолимым наступлением ледника, океан, будучи громадной системой всей планеты, оказался более устойчив к потрясениям. В его глубинах скрывались даже такие виды, которые помнили далёкие древние эпохи, когда человека на Земле ещё даже не планировалось.

Так, во время трагической гибели племени Гаулу, описанной в первой книге, мы видели с вами, дорогой читатель, как из глубин моря поднялась, окружённая стаями мелких акул, колоссальная рыбина. Это был мегалодон, доживший до времени появления людей. Океанические бездны сохраняли этот вид ещё довольно продолжительный период, так что Аари ещё раз придётся встретиться довольно близко с этим древним монстром.

Почему я заговорил сейчас об океане? Да потому, что в поисках спасительного рефугиума, где возможно относительно безболезненно «отсидеться», пережить страшные ледниковые времена, Аари с его племенем не избежать встречи с океаном. Племя Рыси движется на юг, подальше от морозов и пронизывающих ветров, от голодных равнин и пустынных предгорий. На севере уже нет жизни. А вот впереди есть. Нужно только… переплыть океан. Или хотя бы море.

Аари знает этот факт, потому что его сообщил ему коммандор.

Мелтиэ, улетая на свою родину, заявил тогда молодому вождю:

– Возможно, вам придётся уходить из обжитых мест. И возможно, очень быстро. Предупреждаю тебя, что впереди вас ждёт Большая Вода. Не бойтесь её. Не паникуйте. Она преодолима. Включайте всю свою сообразительность и те приёмы, которые я тебе показал. – И, подумав, добавил: – Хоть это есть абсолютно «прямое вмешательство», запрещённое нашей чёртовой Конвенцией, но мне сейчас на неё… – Тут он сказал какое-то слово, смысл которого Аари не знал, но интуитивно понял значение. – А вот выживете ли вы – это для меня первейшая забота и печаль. Действуйте!

Не будь Аари таким умницей, Мелтиэ вряд ли снабдил бы его вполне подробной картой-схемой далёкого морского побережья. Но Аари уже умел читать подобные схемы в уме и там же их хранить, словно видя землю с высоты не только птичьего полёта, но и гораздо выше. Ведь прокатил же его однажды друг на капсуле звездолёта! Этого раза хватило молодому вождю на многое: его интеллект цепко схватил всё, что нужно. А коммандор и не сомневался в этом!

Тогда, во время захватывающего полёта в капсуле богов над просторами родной планеты, Аари вчитывался – как настоящий первобытный географ – в виденное сверху гигантское пространство. Вот они пролетают над морским побережьем, и Мелтиэ показывает ему на заготовленной схеме точку, с которой они начнут своё путешествие на юг. По воде! Это волнует и тревожит молодого вождя. Такого приключения племя Рыси ещё никогда не испытывало!

Затем на горизонте встаёт большой остров с высокой вершиной в центре.

– Эта гора будет вам ориентиром на первом этапе, – показывает коммандор новую точку. – Вам нужно доплыть до неё в штилевой день. Затраты у вас будут максимум в две луны. А ночью…

– А ночью, – подхватывает мысль Аари, – мы будем ориентироваться на Одинокую звезду.

– Точно! – хвалит его Мелтиэ. – Только запомни, что звёзды все ночами водят хороводы, но положение Одинокой звезды…

– Неизменно! – вновь подхватывает Аари. Он знает Полярную звезду. Но ведь она указывает людям направление на север! А племени Рыси нужен юг!

Мелтиэ с доброй усмешкой ждёт от Аари решения вопроса.

– Ну конечно! Мы должны держать Одинокую звезду за спиной… Только и всего.

Далее на схеме коммандора значатся ещё два острова. Средний – небольшой, соединённый, кстати, с Первым и Дальним большими песчаными косами. Ледник забирает воду, постепенно, но неуклонно понижая уровень океана.

– Если вдруг что-то случится с плотами, то вы сможете добраться вот с этого места до вашего главного острова сушей, по песчаной перемычке. Но лучше будет, если вы сбережёте плоты.

Аари прекрасно это понимает и сам. И хотя страшится предстоящего вояжа по морю, сердце его полно решимости и отваги: он спасёт свой народ!

– Третий остров, – Мелтиэ тычет в карту, – самый большой. Он вам может понадобиться, если на Первом вам окажется некомфортно. Мало ли… Вдруг там не окажется дичи. Третий же наполнен изобильными угодьями… Да вот и сам посмотри!

Капсула, сбросив скорость, летит сейчас прямо над этой сушей. Взору Аари открываются величественные виды: горные хребты, уютные долины между ними, где извиваются синими лентами реки, всё пространство покрыто девственными лесами, в которых явно много живности, а в центре острова сверкает, как драгоценный камень, большое озеро.

– Тут когда-то был вулкан! – догадка осеняет вождя. А Мелтиэ в очередной раз дивится сообразительности своего друга.

– Это ещё не всё! – смеётся коммандор. – Я припас вам приятный сюрприз. Вы сами его увидите, когда придёт время обследовать свою новую обитель.

«Неужели мы обманем страшный ледник? – думает тем временем Аари. – Неужели мы обретём новую родину вдали от стужи, морозов и бескормицы?»

* * *

Над морским побережьем люди разглядели больших птиц. Они летали хаотически, но были слишком крупны даже для орланов. Аари долго вглядывался в незнакомые силуэты, пока наконец не прошептал своему другу Саапу:

– Это не птицы!

Тот удивлённо возразил:

– А кто же? Только птицы умеют летать… Да ещё, пожалуй, летучие мыши…

И как раз в этот момент один из больших летунов пронёсся у них над головами, всё время снижаясь, словно пытаясь разглядеть – кто это бродит по мелководью? И тотчас послышался испуганный детский крик: впереди на группу подростков напала одна из этих загадочных птиц.

Мальчишки со всех ног несутся к вождю, разбрызгивая солёную воду отмели, оглядываясь и страшась нового нападения. Кииви держится за голову, все руки у него в крови.

– Меня ударила птица! У неё громадный клюв, полный зубов!

* * *

Аари уже догадывался, что этим летающим ящерам люди как объект питания не по зубам. Хотя сами зубы выглядели у тех весьма внушительно, особенно на нижней челюсти, загнутые назад и очень острые. Монстры явно питались морской рыбой, ловко выхватывая её с поверхности моря. Однако людей они приняли за угрозу своим гнёздам и птенцам: высоко на скалах можно было различить суету молоди и ощутить потоки нестерпимого смрада, идущие оттуда.

Племя отступило под навесы прибрежных скал. Охотники пытались пускать стрелы, но те не причиняли летающим чудищам никакого вреда. Аари наконец удалось подробно разглядеть их странные вытянутые морды и кожистые перепончатые крылья, словно натянутые на раму из костей, наподобие того, как воины натягивают хорошо выделанные шкуры муфлонов (горных баранов) и молодых бизонов на боевые барабаны.

Это были скафогнаты. Но у людей, видевших сейчас этих чудищ, для тех не имелось в языке названий. Они впервые столкнулись с древними летающими ящерами – отголоском былых времён. Все многочисленные родственники скафогнатов давно вымерли. Среди ушедших в мир иной были гиганты не в пример летающим сейчас над головами испуганных людей. Так, самый крупный из них – кетсалькоатлюс – достигал в размахе крыльев десяти и более метров! Скафогнаты же, осколки былой роскоши птерозавров, были гораздо мельче. Но все эти сравнения для людей племени Аари были неведомы. Они видели перед собой только стаю из двенадцати особей, каждая размером с ребёнка.

– Но они же лёгкие! Иначе как бы они могли летать? – справедливо восклицает Саапу.

И оказался прав. Вскоре мальчишки нашли на побережье труп скафогната, по-видимому расклёванный уже сородичами. Труп был совсем свежий, но вызывал отвращение у людей своим неестественным видом. Люди привыкли видеть перья или шерсть у летающих существ. А тут – сплошные кожистые перепонки и чешуя на теле…

Племя вскоре покинуло это неприветливое побережье. И больше летающие ящеры им не попадались – они давно уже были редкостью на Тааэми. Но Аари про себя приметил: место это наверняка богато рыбой – иначе чем же могла питаться эта морская колония? Эту мысль подтверждал и нестерпимый запах разлагающейся рыбы, шедший от скал – точки обитания летающих монстров и местонахождения их гнёзд.

* * *

Продвигаясь по морскому побережью, люди ощущали, как становится всё теплее и теплее. Не так-то просто было сломить леднику сопротивление могучего океана. Море гнало тёплые течения с экваториальных широт – и удерживало достаточно долго в своей толще накопленное там тепло. К тому же солёная вода замерзает гораздо медленнее пресной. В морских экосистемах, в самых глубинах, сохранилось кое-что интересное с древних времён. На суше уже давно погибли и стали занесёнными песками костями и черепами множество динозавров. Но в океане, сохраняющем во все времена свою стабильность, выжили многие древние виды рыб и пресмыкающихся. Мы уже видели вместе с людьми племени Рыси мегалодона – чудовищную акулу. Встретятся нам вновь и плезиозавры…

Для племени, насчитывающего в своих рядах свыше двух сотен человек, весьма проблематично пускаться в плаванье по морю. Да, собственно, и один-то из них никогда такого не пробовал в своей жизни. Но Аари упорно думал над этим вопросом: он был животрепещущим и безотлагательным. Как ни крути, а всё указывало на то, что предстоит плыть… На чём?

Тут вновь оказали помощь подсказки коммандора, сказанные в разное время словно бы невзначай, но цепко ухваченные и отложенные в память Аари. Нужно строить плоты.

Кое-какие умения по части сооружения плотов племя Аари уже имело: они легко переправлялись даже через большие и бурные реки. Однако море ставило перед ними гораздо более серьёзные задачи. Аари настроил своих людей на мореходство, люди хотя и страшились, но понимали, что назад пути не будет. Только вперёд!

Решимость и надежды в людей вселял и тот факт, что вождь прекрасно и ярко описал им предстоящий путь. Он не был целиком дорогой в неизвестность! Сначала старейшинам и воинам, а затем и всему остальному народу Аари вновь и вновь втолковывал маршрут. И даже подробно рисовал на белом морском песке схему: вот здесь нас ждёт Первый остров, далее мы поплывём на Второй, а на Третьем, возможно, будем основывать свою новую колонию. Так (намёками!) ему рекомендовал сам коммандор Мелтиэ. Да и из капсулы вождь видел большую часть моря – и теперь рисовал карту (первую в мире географическую карту!) в публичной лекции по памяти. Мощный ум, обусловленный случайной мутацией и поддержанный накапливающимся опытом, играл свою роль! Он оказался полезен не только самому носителю, но и всему обществу – как и предсказывал мудрец Мелтиэ…

Вскоре на побережье закипела работа. Племени определённо везло: стояли тёплые и тихие дни, словно ледник решил дать беглецам фору. Люди строили сразу двенадцать плотов. Все имеющиеся руки, ноги и, конечно, головы пригодились здесь: из леса доставлялись брёвна баальса, лианы и особая трава ху-уми, из которой давно уже умельцы плели и сети, и канаты. Женщины коптили на кострах мясо антилоп и тушки уток, вялили на солнцепёке рыбу; подростки мастерски вязали циновки из стеблей и листьев той же хууми и запасали пресную воду в дикие тыквы и бурдюки из выделанных шкур муфлонов. В плетёных корзинах высились грудами съедобные клубни и плоды. Могучий лось Туум вершил самую тяжёлую работу – впрягался в связки заготовленных стволов – и делал её с таким видимым удовольствием, что Аари приходилось отправлять его временами на отдых, подкармливая любимой и заранее заготовленной коммифацией. За неё Туум был готов хоть на край света!

«Кстати, а вдруг лось испугается моря? Ведь он ни разу ещё в жизни не видел таких водных просторов», – размышлял с тревогой Аари. Беспокойный зверь таких размеров на плоту – опасный пассажир!

Но это ещё только предстояло проверить. Но самым, пожалуй, главным вопросом сейчас стояло, как ни странно, вот что: заготовка большого количества тростника кахарра. Вождь приказал таскать его в первую очередь всем, кто может, с берегов Утиного озера.

– Нам его понадобится очень много. В нём залог нашей удачи. Вяжите его сразу же в связки и бросайте их в те вырытые ямы с морской водой. Кахарра должен вымокнуть несколько дней. И тогда эти вязанки…

Люди и так всё прекрасно понимали. Они уже использовали это удивительное растение во множестве своих хозяйственных дел. И в плавании тоже! В морской воде стебли кахарра становились прочными, оставаясь при этом гибкими, но, что очень важно, сохраняли в своей сердцевине обширные воздушные полости. Потому вязанку вымоченного кахарра было невозможно утопить!

В сумке Аари, если бы мы заглянули туда, нашлось бы много странных предметов. И не всегда бы мы догадались, что это такое и для чего. Особенно вождь берёг мешок с отобранными семенами… Чего? Вскоре мы и это узнаем…

* * *

Ничто, нигде и никогда не обходится в нашей жизни без инцидентов. Даже море никогда не бывает полностью гладким.

Вечером, совсем уже перед отплытием большой флотилии, к главному костру на побережье подошли охотник Маати, его жена и их дочь – девочка-подросток. Они отозвали в сторонку Аари.

– Мы хотим остаться здесь, – переминаясь с ноги на ногу, тихо заявил вождю Маати. – Мы поселимся здесь.

– А моря мы боимся, – прошептала девочка и спряталась за отца.

А жена Маати заплакала.

Аари задумался. Как быть? Бросить своих людей на произвол судьбы? Силой увезти их с собой? Имеет ли он право властно и единолично распоряжаться судьбами этих людей? Как жаль, что рядом нет мудрого коммандора…

Впрочем, при чём здесь коммандор? Аари сам, как вождь племени, должен принять решение. Маати с семьёй стоит перед ним, он мнётся с ноги на ногу, и не очень понятно, то ли он настроен безоговорочно остаться, то ли ждёт мнения вождя – и готов его принять, чтобы с самого себя снять ответственность. Аари думает.

Ледник теснит с высоких широт всё живое. Скоро, совсем скоро здесь, по побережью моря, пойдут на юг стада бизонов, мамонтов, трогонтериевых слонов и сайг. Полетят птицы, всегда следующие в своих миграциях очертаниям морей и рек. При должном умении и, конечно же, везении семья Маати не останется голодной. Но риск велик. В одиночку почти невозможно противостоять безжалостной природе. Что же предпринять?

Маати ждёт. Женщины Маати плачут. Им страшно. Но они примут любое решение главы семьи. И тогда Аари говорит:

– Делайте себе хижину на побережье, не уходите в глубь суши. Здесь пройдут пути многих зверей и птиц. На Утином озере всегда найдётся и рыба, и дичь. Я отдаю вам один из тиниорамовых котлов.

Глаза Маати светятся счастьем и благодарностью. А ещё Аари говорит так:

– Бери один топор и два ножа из тиниорама. Но береги их. Как только мы устроимся на Дальнем острове – я приду за вами, более сильный, чем сейчас. Можешь мне верить.

Он заготовит для остающейся семьи ещё кое-что из своих тайников. Но это он сделает завтра, когда всё племя будет прощаться с ними.

* * *

Изредка, отвлекаясь от своих многочисленных забот, связанных с плотами и заготовкой пропитания, Аари запрокидывает голову и вглядывается в небо. Хоть бы какая весточка, хоть бы какой знак от бога! Но Мелтиэ молчит. Он занят своими проблемами на своей родине. И потому осторожно, в большой тайне всё ближе и ближе приближается к Земле небольшой звездолёт с другими пришельцами. Они посланники системы Бигергой. И у них коварные и алчные планы на эту прекрасную планету.

Откуда же они узнали про Тааэми? Ведь с другой суперцивилизацией, существующей одновременно с ними, они никогда не контактировали! Да и на Тааэми не бывали!

Впрочем, как раз последнее утверждение неверно! Они уже были здесь. И были задолго до астиэнян. Помните тот корабль, который нашла во льдах группа Мелтиэ? Ледник поглотил чужаков очень давно, задолго до астиэнянского проекта. Но постойте, те ли это пришельцы? Ведь тогда весь экипаж погиб! Может, в поисках потерявшейся древней экспедиции своего народа движутся на Землю бигергойцы? Скоро мы это узнаем.

* * *

Наступает зима. Теперь год от года она наступает раньше – и это заметно не только умному Аари, но и всем в племени. Даже детям. Люди замерзают в своих хижинах, кутаясь в бедные и плохо сшитые (по современным меркам) шкуры. Реки и озёра застывают намного раньше по срокам, а стаи перелётных птиц уходят косяками к югу задолго до того момента, когда люди успевали запасти их мороженые тушки на свою зимовку.

Каждый день перед вождём встают простые бытовые вопросы: чем кормить соплеменников, насколько удачной будет предстоящая охота, как спасаться от зимнего холода?

Стаи хищников – палеогиен, волков, шакалов, прайды пещерных львов бродят вокруг стойбища и всё более теряют страх перед огнём. Они тоже голодны. Мамонты, палеолоксодоны и трогонтериевые слоны откочёвывают к югу. Следом уходят антилопы, сайги, дикие лошади-тарпаны, олени и лоси. И только косматые шерстистые носороги и овцебыки ещё изредка попадаются бродящими одиночками на пустынных замерзающих равнинах.

Аари каждый день отправляется с людьми на охоту. Но она сейчас малопродуктивна. Более удачливой становится только рыбная ловля: косяки крупной рыбы, внешне похожей на современных лососёвых, скатываются по большим рекам в море. Успевай только устанавливать на их пути хитроумные загородки. И опять здесь племя Рыси выручает кахарра – дикий тростник с мощными и крепкими стеблями. Из них днём и ночью женщины и подростки плетут длинные корзины-верши, в которые заходит рыба, если ставить те широким горлом навстречу течению. Но и рыба скоро прекратит свои странствия к морю. Это вождь прекрасно осознаёт.

Нужно интенсивнее готовиться к зимовке. Либо… Либо быстрее уходить на юг, как того советовал коммандор. И Аари поторапливает людей с запасанием провизии и строительством плотов.

У Аари есть удивительный подарок богов. В последнюю встречу, предвидя долгую разлуку, а также то, что напасти, связанные с наступлением ледника, будут усиливаться, коммандор Мелтиэ вручил другу внешне неказистую… ленту. Тогда, в момент дарения, молодой вождь с сомнением разглядывал серебристую полосу, свёрнутую в тугую катушку, словно раковина морского моллюска аммонита. Аари вертел её в руках, катушка была очень легка, почти невесома. Аари мало понимал назначение этого подарка – уж очень хлипкой и какой-то воздушной казалась ему лента.

Мелтиэ сказал тогда:

– В любом месте, там, где вы встанете стойбищем или лагерем, этот пояс убережёт вас от неожиданного нападения врагов. Зверей или людей, неважно. Нужно только опоясать им ваше пространство. Лента действует только тогда, когда вы её замкнёте.

С тех пор Аари забыл про неё, так как не было надобности к её использованию. Охотники-воины пока сами справлялись с непрошеными ночными визитёрами. Но однажды в глухую ночь, когда у костра задремавшие подростки почти потеряли огонь и тот лишь теплился в малых угольках, в стойбище ввалился пещерный медведь. Но сначала мы расскажем о том, как люди племени Рыси научились спасаться от лютых зимних холодов.

* * *

Аари чрезвычайно беспокоила проблема холода. Ледник не давал спокойно существовать людям, всё время напоминая о себе и даже грозно заявляя порой, что устроит вечную зиму. Так, однажды весна всё никак не наступала. Вьюги с обжигающими ветрами, тяжёлые снегопады, вечные льды на реках – всё это показывало беспомощным людям убийственные возможности холода. И тогда Аари решил уходить, дальше здесь существовать было просто невозможно.

– Но рука ледника может достать нас в походе! – роптали люди. – Не лучше ли всё-таки дождаться весны?

Вождь скрепя сердце согласился. Последняя зимовка – и мы уходим. Иначе начнётся смерть. Аари знал, что это такое, когда соплеменники погибали один за другим, схваченные за горло не столько холодом, сколько болезнями, сопутствующими ему. Мозг вождя лихорадочно работал в этом направлении. И кое-что придумал.

Люди стали добывать глину ещё осенью. Аари велел носить её от крутого обрыва Большой реки, впадающей в море, на становище на волокушах. А ещё все, кто мог, запасали кахарра. Его связывали в большие снопы, а затем обмазывали глиной. Все эти пучки сушились у костров, за их подсушиванием следили подростки, специально приставленные к этому делу. Им надлежало поворачивать снопы боками к огню и следить, чтобы они не пересушились и не вспыхнули вдруг. Так были сформированы капсулы – большие и маленькие. Они имели толстые стенки, поскольку снопы, смазанные застывшей и обожжённой глиной, слоями укладывались друг на друга. Так получались довольно просторные хижины. Либо же – маленькие капсулы. В них вождь планировал замуровывать людей!

Звучит ужасно. Однако мы сейчас точно знаем, что древние люди были способны впадать в спячку. Как медведи или суслики. Как, кстати, многие млекопитающие. Иначе некоторые в племени не пережили бы зиму. Пищи на всех не хватало. Часть племени вождь отправлял в своего рода гибернацию. Аари понимал, что рискует. Но риск оставаться всем народом на всю страшную зиму бодрствующими был гораздо более велик. Старики помнили времена, когда «люди ели людей» и было «много-много смертей от лишений»…

Отправляющихся в длительный сон напаивали специальными жидкостями на основе ма-мако, а также давали возможность наедаться, чтобы отложился подкожный жир. Всё это проделывалось осенью – и в основном с детьми. Их «запаковывали» в крепкие глиняные капсулы из многослойного кахарра, куда не проникал мороз и откуда не уходило внутреннее тепло, оставляя лишь малое отверстие для дыхания. Внутри капсулы набивались пряными травами и хвоей, туда же добавлялись ароматические смолы с хвойных пород и меховые шкуры оленей и росомах. Взрослые – охотники и часть женщин – оставались бодрствующими. Они следили за состоянием детей в капсулах. Мясо, столь трудно добываемое сейчас, расходовалось уже на гораздо меньшее число людей, и это позволяло надеяться на выживание всего племени. В больших же хижинах из глины и кахарра Аари организовал как бы гибернацию на непродолжительное время: там люди могли уйти в анабиотическое состояние на неделю-другую.

Вождь в глубине души ужасно боялся краха эксперимента. Но случилось чудо: никто из ушедших в искусственную спячку соплеменников не погиб! И когда всё же наступила весна, всё племя Рыси вздохнуло с облегчением – из капсул были извлечены (а где и вышли сами, как медведи из берлог) дети и подростки. Они выжили! Они сумели обмануть своего страшного врага! Племя ликовало! Охотники на радостях, воодушевлённые успехом, добыли в предгорьях роскошного муфлона – и был устроен жертвенный пир… С тех пор глина и кахарра ещё не раз служили людям добрую службу…

* * *

А что же с лентой? Той, что подарена вождю коммандором. И как нападение пещерного медведя подтолкнуло Аари к её использованию?

В ту ночь племя, как обычно, спало на открытом воздухе. Аари давно уже сообразил, что сырая атмосфера пещер с вечными холодными сквозняками губительна для здоровья людей. И потому, если не предвиделось дождей или снегопадов, заставлял соплеменников спать возле пещеры, а то и вообще вдали от неё. Люди молодого вождя не были привязаны прочно к дымным логовам в скалах. И даже если непогоды загоняли их в те укрытия, Аари всегда проверял глубины жилища – есть ли сквозные отверстия, насколько хорошо вытягивает верхом дым из него, а по возможности, велел максимально закладывать валунами вход или задние галереи.

Медведь напал внезапно. По-видимому, зверь искал себе подходящее жильё для зимовки. А люди помешали ему, расположившись на подходе к приглянувшейся пещере. Зверь был громаден, а в неясном свете костра казался вообще гигантом. Но люди умело отбились от непрошеного гостя. Даже пострадавших не было – настолько умело вождь организовал оборону.

Однако ушедший в ночь рассерженный зверь проявлял настойчивость – и грозил напасть вновь. Его рёв постоянно слышался где-то рядом, беспокоя людей, рысят и Туума. Аари догадывался, что медведь не оставит своих попыток добраться до пещеры, попутно расшвыривая и калеча людей. Кроме того, помня извечную вражду лосей и медведей, вождь беспокоился и о своём рогатом друге. Лось становился совсем взрослым и порой рвался в бой с любым противником, словно желая испытать свою возросшую силу.

И тогда Аари вспомнил о подарке коммандора.

На следующую ночь он распорядился набить кольев вокруг стойбища. Подростки с удовольствием помогали вождю разматывать лёгкую серебристую ленту, с любопытством ожидая каких-то сюрпризов. Наконец лента, оказавшаяся очень длинной, так что хватило с запасом на огораживание большой территории, повисла в достаточно натянутом состоянии на сооружённой людьми огородке.

И медведь явился в ту же ночь, повторно, под утро. В свете костров люди видели его приближение, которое рассерженный медведь предварял ещё и басовитым ворчанием. Аари замер с занесённым для удара копьём. Но, подойдя вразвалку к стойбищу, зверь замер в удивлении. Его явно смущала чуть шелестящая под лёгким ветерком, который обычно сопровождает начало утра, странная «змеиная шкура». Так, кстати, её нарёк охотник-левша Амуку: уж очень она была похожа на сброшенную кожу крупного питона.

И вот, не доходя метров пятнадцать до ленты, медведь, настроенный изначально решительно, вдруг разом потерял всю свою смелость. Ещё никогда люди племени Рыси не видели, чтобы столь грозный и сильный хищник улепётывал со всех ног в каком-то первобытном ужасе: точно зверю привиделось нечто непонятное и страшное.

Использование блестящей невесомой ленты, подаренной племени коммандором, ещё не раз выручало людей и одновременно вселяло в них тоже некий мистический страх. Этот странный подарок каким-то невероятным образом защищал ту территорию, которую им огораживали. В походах и на стоянках ценность защитной ленты была столь велика, что люди даже безо всяких подсказок вождя берегли её пуще зеницы ока.

Механизм действия столь практически важного приобретения Мелтиэ, конечно, пытался объяснить другу. Но тогда даже блестящего «мутантного» ума Аари не хватило, чтобы понять, чем же, каким образом лента отпугивала хищников. Да и не только их! Любое живое существо, приблизившись к блестящей «огородке», стремглав исчезало, до смерти напуганное непонятно чем…

– Зря мы его не убили! – сетовали охотники насчёт сбежавшего медведя. – Мы растерялись из-за любопытства, нам всем хотелось посмотреть, правда ли, что «змеиная шкура» нас спасёт…

Зато Аари был даже рад тому, что медведь избежал смерти от копий и стрел. Он ведь не причинил племени никакого вреда. Не успел.

– Ему и так, бедняге, досталось! Как бы не помер от страха где-нибудь в глуши…

А вот спасёт ли этот коммандорский подарок от нападения с воздуха? Об этом в племени уже многие спрашивали вождя. Но проверить пока не представлялся случай. Да и некому вроде оттуда, с небес, нападать на людей. Впрочем, Аари предчувствовал, что и такую опасность нельзя исключать в будущем…

Глава 3

Новый друг. Трудно ли быть богом?

Давняя мечта Аари. – Отношения с Туумом. – Проблемы приручения. – Классификация Мелтиэ. – Рассуждения о доместикации. – Можно ли приручить пчёл? – Аари в одиночестве у костра слышит странный крик. – Рысята и вождь встречаются с молодым волком. – Киилик – кто это такой? – История старого Пуоми. – Рысята и филин не принимают киилика в свою команду. – Зачем нужна человеку речь? – Смерть Пуоми. – Аари ощущает в себе способность к суггестии. – Вождь отправляется на охоту на муфлонов. – Своо – советник вождя племени ко-оббо. – Своо пытается приручить раненого леопарда. – Аари выясняет у коммандора, от кого они произошли. – Нападение леопарда. – Отец находит Ута и Ику и спасает их. – Киилик совершает свой первый подвиг для Аари. – Ловчие ямы племени Леопарда. – Своо завладевает пойманным медведем-арктодусом. – Методы воспитания Своо. – Битва медведя с живым пленником в яме. – Аари и киилик становятся настоящими друзьями. – Киилик получает имя.

Аари часто вспоминал о том чувстве, когда на стоянке среди снегов и льдов перед капсулой богов-ааханов он впервые увидел ручных волков. И подружился с ними. Чувство это было большое, и в нём смешалось многое. Во-первых, зависть. Аари страшно завидовал людям незнакомого племени: ведь они сумели заиметь себе небывалых друзей.

– Вот бы и мне приручить волчонка! – мечтал Аари, гладя жёсткие загривки двух взрослых волков, признавших постепенно Аари за своего.

Вторым чувством был, как ни странно, стыд. Смешанный с изрядной порцией ощущения вины. Перед кем же? Да перед своими старыми друзьями! Ведь мечтая о своём собственном волке, Аари словно бы предавал дружбу и с верным филином Ххором, и с подрастающими детьми Ммаги – рысятами Икой и Утом. Что они скажут своему хозяину? Как примут нового члена своей дружной стаи? Да и примут ли?

Третьим чувством был страх. И неверие в успех. Юному вождю в глубине души мало верилось, что вот так просто, найдя дикого волчонка, он сделает из зверя себе верного друга.

– Но ведь получилось же у меня с филином и рысью?! – говорил сам себе Аари, словно успокаивая свои страхи и отгоняя прочь сомнения. И тут же добавлял: – Но ведь волк – совсем другое дело… Это совершенно иной зверь!

Много позже, возмужав и набравшись опыта в отношениях с различными животными, понимая, что каждый из зверей и птиц – индивидуальность, со своими особенностями, своим нравом, своими странностями и привычками, Аари убеждался, что все эти живые существа рядом с ними – они как люди. В них всё то же самое, что и у людей. Они способны любить и ненавидеть. Радоваться и грустить. Смеяться и даже плакать. Страдать и восхищаться. И он стал относиться к зверям и птицам с ещё большим почтением и вниманием, окружал их – там, где мог, – ещё большей заботой и лаской. Именно добром он заслуживал их полное доверие…

* * *

Мелтиэ со всё более возрастающим интересом следил, как развиваются отношения между Аари и Туумом. Лось оказался необычайно умным существом. И коммандор частенько задавал сам себе вопрос: не обошлось ли и здесь без точечной мутации, как и в случае Аари? Может, лосю посчастливилось родиться с генетически заложенными мощными умственными способностями? Например, зверь не боялся крика и прочих сильных звуков (чего никак нельзя было сказать о его сородичах, животных донельзя пугливых и осторожных). Аари смело вступал, восседая на своём боевом звере, в любые схватки, потасовки, конфликты, попадал в сложные обстоятельства, когда вокруг стоял шум битвы или грохотали, например, водопады, через которые предстояло пробираться, но ещё ни разу Туум не подвёл своего хозяина. Со спокойствием, которое могло показаться внешне даже равнодушием, зверь уверенно шёл вперёд, туда, куда направляла его рука Аари. Но так он подчинялся только ему – и никому другому.

Коммандору, конечно же, было известно о мечте своего юного друга. Однако найти, подарить волка Мелтиэ не мог. Это выходило за всякие рамки его возможностей. Мелтиэ оставалось только верить, что упрямый Аари рано или поздно осуществит свою мечту. Так, собственно, и случилось уже через двенадцать полных лун после той знаменательной встречи у капсулы богов, где Аари играл с двумя взрослыми волками. И где все они, явно печалясь, расстались. Именно там родилась мечта.

Аари часто снились те волки. Он много думал о них. И не раз его подмывало даже совершить весьма безумный поступок – отправиться в то чужое племя, попросить у них прибежища и остаться с волками-друзьями. Но он отгонял эту мысль. Он был нужен своему племени. Здесь и теперь.

Мелтиэ давно уже ведёт на этой планете свой дневник. Мудрый инопланетянин заносит туда всё, что попадается ему любопытного на Тааэми. Но больше всего его интересует проблема приручения. Он видит своими глазами, как здешние морфанты, приручаемые богами-ааханами, сами довольно успешно приручают иных существ.

У коммандора имеется уже своя классификация подобных примеров и случаев. Смотрите сами, словно приглашает нас Мелтиэ, раскрывая свои записи.

Вот первая группа. Это единично, случайно приручённые особи – филин, рысь, медоуказчик меллифагус. Тут всецело заслуга умного Аари. Никто другой, возможно, эти подвиги не повторит. И ни одна рысь более не откликнется на призыв человека стать ему другом.

Вторая группа – это приручённые с перспективой. Главный герой в ней лось Туум. Пройдут годы, и лосей научатся приручать многие люди. В этом Мелтиэ абсолютно уверен. В этой же группе – множество перспективных растений. Те же коммифация, хоуссония… И, конечно же, коффиэ. Нужны только уход и забота со стороны человека. Всё названное приручается с трудностями, балансирует на грани ошибок и провалов.

Третья группа – союзники, полностью приручённые (не толь-ко как особи, но как виды). Коммандор отнёс сюда, не колеблясь, волка. Вскоре тут окажутся овцы – второй приручённый человеком дикий вид, ведущий своё происхождение от муфлонов. Есть ещё яблоня. На неё нужно обратить внимание – и сказать о ней Аари.

В будущем такой процесс земляне назовут доместикацией. Сейчас мы вряд ли обойдёмся в нашей жизни без собак, кошек, коров, куриц и прочих животных, когда-то (в разное время) приручённых и одомашненных древним человеком.

Наконец, как это ни печально, существует и четвёртый отряд животных и растений. Он весьма обширен. Это те, кто ни при каких обстоятельствах не подчинится воле человека. Это неприручаемые. Мелтиэ прекрасно осознаёт, что тот же человедь (с ним мы вскоре вновь встретимся) так и останется отшельником-одиночкой и никогда не променяет свою дикую свободу на службу у человека. Это многие звери, которые в человеке всегда и везде видят исключительно врага.

Но самый жгучий вопрос здесь, в рассуждениях Мелтиэ, – пчёлы! Как обстоит дело с ними?! Эти «полосатые мухи» как никогда нужны сейчас и людям, и богам. Откликнутся ли неразумные насекомые на призыв человека?

Или всё-таки у них есть зачатки разума? (Как видим, главная тема размышлений богов-ааханов – поиск разумности вокруг себя в космосе – не даёт покоя коммандору на прекрасной Лиэ.)

* * *

Всю ночь в сыром и густом ельнике близ стойбища кричала какая-то незнакомая Аари птица.

Шаман племени, убелённый сединами Вааши, высказал вечером у костра своё мнение:

– Так кричит чья-то потерянная душа. Она ищет своего хозяина. Опасно оставаться рядом с этой мятущейся сущностью. Как бы не навредила она мимоходом нам, живым…

Сам Аари давно уже не принимал на слепую веру прорицательства старого Вааши, так как до всего стремился доходить своим умом. Но когда соплеменники, встревоженные настойчивыми криками птицы, длящимися до самого рассвета, пришли к вождю и стали просить его пуститься в путь, он не стал спорить и отговаривать их.

– Идите на юго-восток. Я догоню вас до звезды.

Левше Амуку, прекрасному следопыту, вождь поручает вести народ. Сам же он со всё возрастающей тревогой слушает лес, оставшись вскоре в полном одиночестве у затухающего костра.

Однако лес этот, тёмный, мрачный, состоящий почти целиком из гигантских елей и пихт, смыкающих свои густые ветви уже на уровне головы человека, кажется чем-то неуловимо заманчивым для юного вождя. И он, отправив племя вперёд, твёрдо решает остаться здесь ещё на одну ночь. Что-то сулил ему этот визгливый крик. А интуиция редко подводит теперь Аари.

Новой ночью, в полной тишине, он сидел одиноко, задумавшись, у костра – и ждал этого странного сигнала. Лося Туума с поклажей он отправил с соплеменниками. Рядом с ним у костра остались только верные Ут и Ика. Ххор где-то охотился: ночь являлась по праву его временем, и потому ночами он волен был поступать как хочет и даже улетать очень далеко от пути племени. Как он находит вновь Аари после нескольких дней отлучки? Вождь всякий раз восхищался навигационными способностями старого филина.

– Что-то будет… Что-то произойдёт, – неслышно самому себе шептал Аари.

Рысята грелись возле пламени и нежно мурлыкали, когда хозяин изредка трепал их загривки. Они любили вот такие минуты близости и безмятежного отдохновения, когда никто из людей не мешал им побыть наедине с вождём. Вся троица в такие моменты становилась единым целым: они слушали друг друга без слов и звуков и понимали друг друга одними только взглядами.

Вождь привык в своих скитаниях по лесам, предгорьям и степям чутко слушать природу. Малейший звук он стремился – уже автоматически – расшифровать, дать тому объяснение. И особенно помогали ему оценить обстановку реакции, даже малейшие движения или эмоции его друзей – рысят, филина и лося. Аари понимал, что не наделён такими тонкими чувствами, как настоящие дети природы. Кроме того, вождь всегда повторял мысленно себе, что сам он человек, а люди, оставшись одинокими, как правило, погибают. Люди живут стаями – и привыкли надеяться друг на друга. А вот филин, рысь и лось – звери, по сути, одиночные, всегда и везде надеющиеся только на самих себя. И потому более чуткие.

Сейчас рысята блаженно жмурились на огонь, изредка спокойно вылизывая пятнистую шерсть друг у друга. Всё в их поведении говорило о покое и благости вокруг.

Однако Аари внутри волновался. Что-то мешало ему быть расслабленным…

Где-то в полночь, когда большая красная луна взошла над лесом и осветила бледным светом поляну, где вокруг костра расположились Аари с рысятами, птица (а может, это была вовсе не птица?) внезапно проявила себя, вскрикнув где-то совсем рядом. Ут и Ика вздрогнули, насторожились. Весь во внимание превратился и молодой вождь, сжимая копьё и вглядываясь в черноту еловой опушки.

Крик повторился, словно возвещая грядущие события. И на поляну из сумрака бесшумно выступил волк. Это был совсем молодой зверь, по сути, ещё волчонок. Аари показалось даже, что зверь узнал его: так пристально смотрел гость прямо в глаза человеку.

– Звери не могут долго смотреть в людские глаза, – шептал сам себе Аари. – Это особый зверь. Он совсем не отводит взгляд!

Рысята вскочили, шерсть на загривках у них встопорщилась. Они низким рыком, в котором сквозили древняя неприязнь и вражда, «приветствовали» волчонка.

Поединок взглядов продолжался довольно долго. Все четверо замерли, каждый думая что-то своё. Наконец Аари словно очнулся, сбросив с себя оцепенение (ровно такое, как при встречах с человеком-медведем), и нащупал в своей походной сумке большой кусок вяленой оленины.

– Иди сюда! Не бойся, – тихо шептал, обращаясь уже к зверю, Аари. И тут его кольнуло; как молния, пронеслась у него в мозгу ослепительная мысль: «Это он! Это то, о чём я мечтал! Не упусти!»

Волчонок выступил осторожно вперёд. Особой боязни и робости вождь не уловил в его движениях. Зверь, хоть и был худ и мал, явно знал себе цену. Это был боец! Рысята стали продвигаться к гостю, продолжая своё утробное злое рычание, но Аари умело их осадил. Достаточно было погладить их по загривку, как Ут и Ика беспрекословно повиновались хозяину и успокаивались. Это свой, как бы говорил своим нежным жестом вождь.

Молодой волк приблизился ещё. Аари кинул ему оленину. Зверь с достоинством подобрал кусок и отпрыгнул в темноту. Затем вновь закричала неведомая птица, а на деревья налетел совершенно неожиданно порыв сильного и холодного ветра. Костёр вздрогнул и погас.

Пока Аари разводил новый огонь, рысята всё рычали, но не покидали хозяина. В наступившей тишине было слышно, как кто-то хрустит костью невдалеке – но тоже не желает никуда уходить…

* * *

Киилик! Это киилик! Аари сделалось тревожно от этого открытия. Он слышал о кииликах редко, и только от самых старых и бывалых охотников. Он почти ничего про этих странных существ не знал. Ему порой верилось, что все они плод фантазии, выдумка, миф, сказка, пришедшие к людям из глубокой древности. Что на самом деле их давно уже не существует на Тааэми – даже если когда-то они и существовали…

Кто такой киилик? Он наделён особыми, невероятными качествами? Зачем он здесь? Что он хочет от меня? Вопросы вихрем кружили в голове юного вождя.

Старые охотники всегда говорили, поминая вскользь кииликов, что их следует опасаться. Избегать с ними встреч. Что их нельзя побороть обычным людским оружием. Что они заколдованы. И что самые сильные из кииликов могут даже превращаться в другие сущности. И даже в человека!

Аари на секунду испытал мистический страх. Рысята жались к его ногам. Но вот наконец костёр вспыхнул вновь и озарил всю поляну. Волчонок стоял там, откуда вышел к костру. И опять внимательно, в упор глядел в глаза Аари.

Киилик – волчонок, сумевший выжить без матери, практически не знавший вкуса молока, выросший в младенчестве на мясе. Появляются такие очень редко. Им благоволит случай. Невероятно, чтобы маленький детёныш оказался способен остаться в живых, будучи отнят от сосца матери сразу после своего рождения. Кем отнят? Обстоятельствами. И они, эти обстоятельства, случались крайне редко.

Аари вспомнил всего лишь одно правдоподобное свидетельство встречи с кииликом среди прочих, рассказываемых охотниками в качестве сказок. Старый Пуоми нехотя, через силу, словно боясь собственных слов, поведал когда-то у костра, как однажды ему пришлось загубить выводок волков. Он наткнулся на их логово в предгорьях и, будучи голоден, поймал двух детёнышей – и съел их, изжарив на огне. Матери-волчицы нигде не было видно. Охотник с жадностью пожирал молодое волчье мясо, когда совершенно внезапно, из темноты, на него напали. Волчица бросилась на Пуоми, метя ему в горло, но промахнулась. А тот успел схватить обсидиановый кинжал и при второй попытке, когда мать, развернувшись и подняв тучу пепла, попав ногами в костёр, прыгнула на него, всадил орудие с размаху ей в шею. Так он убил и мать-волчицу. Шкура её ещё долго служила охотнику накидкой и постелью в походах. Впрочем, он втайне считал её ещё и оберегом… От чего?

Был там и третий волчонок. Он ушёл от стрелы Пуоми. Как сумел такой малыш скрыться от опытного охотника? Ведь волчата только-только начали свои жизни, ни о какой самостоятельности тут и речи быть не могло. Они ещё с трудом ковыляли на своих нетвёрдых лапках! И тогда охотнику закрался в голову страх, что этот зверь сумеет отомстить за свою семью. Пуоми, внезапно пришедший в ужас, решил во что бы то ни стало выследить и убить и этого зверя. Свидетеля драмы. Охотник вспомнил древние рассказы о кииликах. Волосы вставали на его голове дыбом при мысли, что сейчас он сам, своими действиями, вызвал к жизни страшного монстра.