Читать онлайн Эфирейт. Второй шанс бесплатно

Пролог

Я попытался открыть глаза, но веки не слушались. Они словно налились неподъёмным свинцом. Попытку пришлось повторить, но реакции ноль. Ничего страшного, не поднимаются… поможем пальцами: «…раздвинем зенки…», как говаривала частенько моя воспитательница в детском доме. Однако не тут-то было: как выяснилось не повиновались мне не только веки, остальные части тела также не реагировали на мои команды.

– «Ладно… врёшь, не возьмёшь», – мысленно подбодрив себя я продолжил, – «хоть вы меня не подводите, и на том спасибо».

Раза с третьего мои старания наконец-то увенчались успехом, но назвать это победой было бы очень спорным утверждением: по глазам ударил яркий свет, отразившийся резкой болью. Казалось прямо внутри черепной коробки зазвенели тысячи колокольчиков, и я зажмурился. Вновь повторять попытку почему-то в один миг перехотелось.

– «Хорошо… лежим… ждём», – а чего, тепло, сухо, взашей не выгоняют – уже полдела.

Сколько так прошло времени я не знал. Не хотелось ничего, от слова совсем. Даже мысли, как ни странно, тоже куда-то улетучились. Но вечно так продолжаться не могло.

И действительно, вскоре рядом послышались голоса, и я слегка приоткрыл веки – обычное человеческое любопытство победило. Боль, конечно же, мгновенно вернулась, но стоило немного потерпеть, и она слегка отступила, вылившись лишь в лёгкое пощипывание.

Вначале моему прищуренному взору открылось совершенно пустое помещение с ярко светящимися белыми стенами. «… вот оно… началось… Правда вроде всегда говорили о светящемся тоннеле…». А затем проявились три размытые фигуры: в центре высокий мужик неопределённых лет в белом балахоне, с длинными светлыми волосами, седой бородой и длинным посохом в руках; справа – достаточно юный белёсый парень, по-моему, даже с крыльями за спиной; слева – размытое чёрное пятно с козлиными рожками и такой же бородкой.

– «Как-то по-другому я себе представлял Страшный суд», – попытка улыбнуться, в отличии от приподнятия век, не удалась. – «Видимо с фантазией у меня всё крайне плохо, раз даже галлюцинации и те очень даже банальные. Ну да ладно, какие ни есть, все мои».

Меж тем действие продолжалось всё-также без моего участия.

– И зачем вы меня сюда привели? – Уж очень недобро спросил тот что посерединке. Наверное, он и был Главным, раз позволял себе задавать вопросы, да ещё таким требовательным голосом. – В этот чуждый и суровый мир, утративший способность сотворять новое и чувствовать нити Мироздания.

– Владыка! Мы здесь, чтобы исправить страшную и давнюю ошибку, – первым решился ответить белёсый.

– Чью? Нашу? – Удивлённо приподняв бровь спросил Главный, – а разве такое возможно?!

– Да, мой Господин, – вклинился в их разговор чёрный, слегка шипящим и заискивающим голосом, – у Верхних это обычное явление. Сначала делают, потом думают или того хуже – считают, что творят благо действие, а их затем разжалуют и направляют к нам искупать вину.

– Не слушайте его. Это сущий обман, Владыка, и такое случается крайне редко, – не согласился белёсый.

– Довольно споров, – резко прервал перебранку белого и чёрного Главный, – и так я задаю вопрос во второй раз: Камаэль, зачем мы здесь?

– Семнадцать лет назад произошла страшная ошибка, Владыка, – судорожно сглотнув продолжил тот что справа, отозвавшись на странное имя, я таких ранее никогда не слышал, – в те времена в двух разных мирах одновременно должны были родиться гениальные в своём роде личности. Однако тогда Сариэль допустил ужасную ошибку, перепутав души новорожденных.

– За что и поплатился, – ехидно подметил чёрный, – нечего заглядываться на молоденьких сирен, особенно при выполнении таких серьёзных поручений.

Камаэль, если я не ошибся в имени, даже ухом не повёл на провокацию, лишь зло глянул на рогатого и продолжил:

– Ни один из них так и не смог прижиться в чужом мире, в чужом теле. Одному в Эфирейте не хватало магии, которой у него отродясь не было, да и не могло быть. А другому – другому на Земле тоже не хватало магии, тяга к которой и привела его к столь печальному результату. И вот теперь, когда оба находятся наполовину мире в ином, у Вас, Владика, есть возможность всё исправить и вернуть душам их законные тела. Тогда оба смогут начать всё с нуля, пусть и не с самого исходного положения, но ведь семнадцать лет срок для души невелик.

– Мой Господин! Зачем эти формальности, – не согласился чёрный, —это дела минувших дней. Позволь мне просто забрать обоих с собой и концы в воду.

Слова рогатого мне стали явно не по душе. Как-то злонамеренно он это произнёс, по-моему, предвкушая одни гадости в будущем и, наверное, уже потирая свои грязные чёрные ручонки. Вот прям нутром чую. У меня всегда просыпалась такая чуйка, когда что-то шло не по плану. А случалось это в последнее время довольно часто.

– Эй, постойте, – возмутился я, отрыв глаза на полную, чего уж теперь притворятся, если такие дела творятся вокруг. Терять-то все равно нечего! – Я не хочу с этим, – тыкаю в чёрного, – идея белёсого или как там его, Камаэля, мне нравиться гораздо больше.

– Дождались, пока смертный увидит нас воочию, – рогатый не унимался никак, – но я готов всё исправить. Сейчас беру этого в оборот, и он больше ничего, никому и никогда не расскажет.

У меня аж дыхание спёрло. Ишь чего придумал гад. Сволочь полная. Не желаю я с ним. Это, наверно, так явно было нарисовано у меня на лице, что Главный, фактически заткнув жестом обоих, стоявшим рядом с ним, начал вещать:

– Раз ошиблись, исправим… Данной мне волей смотреть за развитием нитей судеб разумных существ в разных мирах…

Мне показалось, что над Главным даже нимб возник, когда он начал говорить. Может это конечно вновь моё воображение разыгралось, как недавно выяснилось с фантазией у меня так себе – всё по шаблону, но выглядело очень натурально.

– А можно вопросик задать небольшой? – Ну не мог я просто так лежать и ждать «у моря погоды». Привычка, выработанная с малых лет, в детдоме: если сам не вырвешь, то ничего и не получишь, не давала покоя. – Друзья!!! Давайте разберёмся по-хорошему. Если вы накосячили, то может перед отправкой мне кой-какие плюшки положены? Ведь непонятно, что за лохотрон меня ждёт в новом мире. Насколько понимаю тот, в которого я вселюсь, находится при смерти. И да! Надеюсь, это будет пацан? Не девчонка? Если второе, то тогда уж лучше я с рогатым! На иное не согласен! Насмотрелся фильмов, как их меняют местами. Зрелище скажу вам так себе. Приходишь с утра в уборную, а там…

– Можешь успокоиться. Я отправлю тебя в тело индивида мужского пола.

– И ещё, – моё лицо расплылось в довольной улыбке.

А почему бы и нет: во-первых, всё идёт по плану, Главный практически перешёл на мою сторону, напрочь игнорируя рогатого; во-вторых, мне наконец-то удалось растянуть рот до таких размеров, значит остолбенение проходит, скоро бегать начну; и в-третьих, никто не отменял поговорку «дайте воды напиться, а то так кушать хочется, что переночевать негде», ну или «куй железо, пока горячо» что означает проси покуда дают.

– Я так понимаю в новом мире есть магия?! – заливаю не по-детски, – согласен на какую-нибудь магическую прибамбаху, которой нет у остальных. Вы ведь можете это? А я в ответ обещаю, что не буду на Вас в обидках за прошлые партаки.

– Это всё?! – Негодование Главного нарастало, поэтому с остальным я решил пока повременить, надо и меру знать.

В комнате повисла тишина, никто не отважился высказаться. Главный, скорее всего обескураженный моим нахальством, был в настоящее время совсем не в духе и накликать на себя его гнев желания ни у кого не возникало. У меня так тем более. Надо обождать…

– Ладно, – продолжил он минуты через две гораздо мягче, видно был отходчив, – с тем учётом, что тело досталось тебе совсем дряхлое, за семнадцать лет одни лишь хвори сопутствовали ему, то думаю без дополнительной возможности усиления ты вполне можешь вскоре оказаться вновь на этом одре.

– И что, тогда уже точно к этому? – киваю на рогатого.

– Именно так, – с явной радостью сообщил крайне неприятный шипящий голос, меня даже передёрнуло.

Я с мольбой посмотрел на Главного, делая при этом лицо, очень похожее на кота в одноименном мультфильме про болотного тролля. В детдоме такое прокатывало на раз два, почему бы не попробовать этот же трюк и сейчас.

– А ведь что-то есть в нём, не правда ли? – Настроение Главного резко поменялось. – Уговорил. Небольшие коррективы ты заслужил, но не более того, – подумав, озвучил он своё решение.

– Вот это совершенно другое дело! – Улыбаюсь во все тридцать два зуба. – И что же я получу? Можно мне артефакт, удваивающий… нет… утраивающий мою силу? Или, на худой конец, крутой меч, как у короля Артура? Там ведь, в магическом мире, больше холодное оружие в цене, помимо магии?! Я читал об этом где-то.

– Вот ведь ушлый какой попался, – чёрный всё никак не мог успокоится, – магию в прежнем мире наглостью, наверное, компенсировал.

– Может всё же дадим ему выбор? – Робко поддержал мою идею белёсый.

– С какой-такой радости?! Никому не давали, а этому выбор. Я категорически против.

– Мы так ранее и не ошибались никогда, – не сдавался тот что с крыльями. Теперь-то я их хорошо рассмотрел.

Главный после этого призадумался. Посмотрел вначале на одного своего помощника, потом на другого, а затем уж на меня.

– Наверное сегодня твой день, – чуть поразмыслив, промолвил он, глядя мне в глаза, – и я разрешу тебе…

– Сделать ставку, в рулетку, например. Всего одну, а там посмотрим, – вклинился в разговор тот что с бородкой.

Главный посмотрел на обоих и не возразил, значит согласен. Просто слова «ставка и рулетка» как-то не вязались с моим представлением о последнем одре. Но откуда мне знать, может здесь так принято, а может я и не на Страшном суде, тогда вообще вопросов нет. Тем не менее выбор – это конечно же хорошо, однако с таким – я был в корне не согласен. При таком раскладе можно вообще остаться с носом, рулетка – это ведь про удачу, а не о гарантированном выигрыше. Но, увы, меня в принципе никто не спрашивал, поэтому не дожидаясь ответа, прямо передо мной возник стол с кучей конвертов под разными номерами и, конечно же, рулетка, куда же без неё, с явным намёком на необходимость сделать выбор. Однако вместо этого я, разинув рот, смотрел то на стол, то на рулетку, то на присутствующих и собирался с мыслями, чтобы возмутиться.

Но не успел.

– Даю минуту. Если выбора не будет, останешься совсем без подарка.

– Ладно, – затараторил я впопыхах, боясь потерять «синицу в руках в погоне за журавлём». Настроение у Главного меняется крайне быстро, это я усвоил, так что ретировался быстро, – сейчас всё будет. Один момент.

Сказать то сказал, при этом разнервничался до такой степени, что даже задрожали руки, что тоже неплохо – возвращается двигательная активность, а там?! Уж грешным делом забрезжила мысль сигануть в окно, двери то нигде не видно, но быстро оставила – вдруг этаж не первый, расшибусь раньше, чем сделаю ставку.

Ладно, чего уж тут, будем делать выбор. Хотя мне вообще редко везло в прошлой жизни, так что шанс на удачный ход мизерный. Однако, как говорится, надежда умирает последней – должна же когда-то закончиться в моей жизни чёрная полоса и вдруг это произойдёт именно сейчас?

Эти мысли роились в моей голове, не давая возможности сосредоточиться на главном. Так, всё, времени в обрез надо решаться! Магических способностей у меня пока нет, так что гадать, какая ставка лучше, всё равно бессмысленно.

– Красное семь, – выкрикнул я, видя, как Главный отрывает рот, чтобы скорее всего прекратить игру.

– Ну что ж, ставки сделаны! Ставок больше нет! – Одарил меня загадочной улыбкой чёрный.

Рулетка тут же сама собой закрутилась, а у меня в руках появился маленький металлический шарик. Даже так?! Ну что ж, вы сами напросились. Сейчас как брошу, мало не покажется.

Пока шарик прыгал из ячейки в ячейку, словно бешенный, я закрыл глаза и молился. Кому не знаю, может и этому, который сейчас стоит перед мной и делает вид, что даёт мне милость, а может и кому-то другому. Неважно… Молил о выигрыше, прекрасно понимая – без заветных плюшек в новом магическом мире будет крайне сложно. Мне ведь там будет уже семнадцать, многие мои сверстники магические школы свои позаканчивали, научились махать «волшебными палочками» и заклинаниями бросаться направо-налево, или что-там у них…, а я на их фоне буду полным неучем и тюфяком.

– Красное семь, – прозвучал удивлённый голос рогатого с явным разочарованием.

– «Так ему и надо… пусть бородой своей подавится», – радуюсь.

– Ну что ж, открывай конверт, – Главный не дал насладиться моментом.

Со сверкающими от одновременно обуреваемых мною кучей эмоций: от радости и удивления до нетерпения, я открыл конверт и вытаращился на лист бумаги.

– Эмпатия, – прочитал я недоумённо, – это чего за хрень?

– Эмпаты – это те, кто способен чувствовать чужие эмоции на определённом расстоянии, предугадывать их интуитивно и даже менять в свою пользу без ментального контакта, – отчеканил словно на экзамене белый.

– Хороший выбор, – подхватил его слова Главный, – дам тебе ещё один совет, раз уж так вышло. Будь внимателен с эмоциями женского пола, с ними не всё однозначно. Они могут быть одновременно полярно противоположными. Не хватайся за первую, дождись хотя бы следующей. И второе, дар надо развивать, иначе он вскоре иссякнет. И это касается не только подарка и всего спектра магических способностей.

Не дав мне и секунды на раздумья (была одна мыслишка, да какой там одна – вопросов тьма) в наш разговор вклинился чёрный:

– Что с памятью смертного делать будем?! Он ведь видел нас, – слова рогатого мне вновь крайне не понравились.

– Если будем чистить, то это может негативно сказаться на его навыках, опыте и умениях. У людей всё пронизано памятью: от способности сохранять информацию о событиях внешнего мира и реакциях организма на эти события, до возможности многократно воспроизводить и изменять эту информацию, – вступился белый за меня. – Предлагаю отставить всё как есть. Кто ему поверит?

Я уж было набрал в рот воздуха, чтобы возмутиться, но мне не дали ни шанса, ни времени произнести хотя бы слово. Главный махнул посохом – и мир вокруг меня завертелся.

А затем я отключился…

Глава 1

Не прошло и пары секунд, как я снова пришёл в себя. А может мне показалось, и времени прошло гораздо больше. Но сейчас главное не это – я при памяти, вот что существенно важнее. При этом всё повторялось словно под копирку: страшная слабость во всем теле, невозможность двинуться ну и так далее по той же схеме…

Как же мне это всё надоело. Ну хотите прибить, так ради бога, зачем изгаляться: то сновидения какие-то напускают, то двигаться не дают, а то и вовсе надежду в виде выбора предлагают.

– «Так, стоп! Эмпатия?! Предугадывать и интуитивно менять чужие эмоции. Вот ведь придумали тоже. Надо бы попробовать, тогда точно станет понятно: был это бред сумасшедшего или… а что или, для этого требуется хотя бы глаза открыть», – эта крамольная мысль заставила меня преодолеть слабость и все же расклеить свинцовые веки, но осмотреться я не успел, её тут же на пол пути догнала вторая, не менее непристойная, – «и почему только на эмоции, а не на чужие мысли? Вот я бы тут устроил. Эх, чую где-то объегорили они меня. Как пить дать – надули».

И только переварив их обе – обалдел!!!

Третью, пришедшую за столь короткое время, – о Страшном суде, загробном мире и так далее…, я отбросил сам. Уж больно место ни на одно из них было не похоже, даже в самых ярких моих фэнтезийных предположениях.

Во-первых, комната, представшая передо мною, совсем не напоминала предыдущую, от слова совсем. Вместо белоснежной больничной палаты я увидел вычурные покои. Самую настоящую опочивальню в древнем стиле, если быть точнее. Я такие лишь пару раз видел в музеях, когда нас водили на экскурсии, ещё в детском доме. Аж страшно подумать о том, что отдыхаю и валяюсь в кровати с резными колоннами, кружевным покрывалом и самыми настоящими шторками с позолотой…, наверное,… я так думаю.

Во-вторых, рядом с кроватью в кресле дремала сиделка. А кто ж ещё? Другого объяснения у меня попросту не было. При этом, она была под стать убранству комнаты – в очень странном одеянии. Я таких никогда не видел, так что это точно не мои фантазии. От того постепенно приходило осознание, что я действительно не дома, не в своём мире, уж очень контрастно всё выглядело вокруг. А значит и к предыдущему эпизоду, с троицей, надо относиться гораздо серьёзней.

Ладно! Начнём с малого.

Чтобы не разбудить сиделку попытался потихоньку пошевелить пальцами рук, затем ног, а то ещё крик поднимет и тогда чего делать прикажите, ведь я даже не знаю, как меня зовут здесь. Попробовал… вроде ничего, работают. Провёл руками по телу – ответная реакция есть.

А приподняться на локте!

Тоже без каких-либо никаких затруднений. Лицо растянулось в довольной улыбке. Я снова чувствую свои ноги! Счастье неописуемое! При осознании этого чуть было не заорал во все горло от восторга, но остатки здравого смысла меня вовремя остановили. И так придётся делать вид: «тут помню, а тут не очень», пока не привыкну к здешнему миру. Не хватало ещё, чтобы решили – совсем умом тронулся. Могут тогда и наследства лишить. Ведь понятно же, что я не простолюдин – обстановка явно об этом намекает.

Я бы и далее проводил эксперименты, но в дальнем конце комнаты, из открытой двери раздались приглушённые голоса. Разговаривали двое: на властные и на настойчивые вопросы женского отвечал сбивчивый и неуверенный мужской голос.

Стараясь не нарушить идиллию спящей сиделки, я, почти не дыша, двинулся в направлении доносящегося шума. Получалось не очень, тело всё же пока не привыкло к новому хозяину, да и на самом деле было очень хиленьким: кожа да кости. Седой старик с посохом был прав – совершенно дряхлое. С таким в детдоме было бы крайне сложно выжить, хорошо, что оно досталось мне сейчас. Ладно, ничего страшного, займёмся этим чуть позже, главное кости целы, а мышцы нарастим, практика имеется.

– Лафиет?! Вас рекомендовали, как очень хорошего лекаря. И что я вижу? – С надрывом спрашивала женщина, – после первичного же осмотра, Вы собираетесь уезжать.

Мужчина с женщиной спорили, а я про себя с облегчением отметил, что хоть язык учить не придётся: понимал итак всё без проблем. У меня к их изучению никогда особых способностей не было, так что первый плюсик новому миру можно с уверенностью ставить.

– Ваша Светлость! – меж тем рядом стоящий с ней высокий и худой мужчина в балахонистом одеянии силился оправдываться, – у Вашего сына отсутствует метальная связь с Эфирейтом, и поэтому ему неоткуда черпать жизненную силу. Я вообще не понимаю, как он смог дожить до таких лет. Иногда такие, скажем так «необычные дети» рождаются, но они умирают ещё во младенчестве.

Я пристальнее присмотрелся. У окна стояла жгучая брюнета, возрастом лет около сорока, в обтягивающем зелёном платье, подчёркивающим её тонкий стан. Значит это моя нынешняя мать?! Хотя почему нынешняя, в том мире у меня ведь её не было. Стало быть, эта и есть одна единственная. У любого человека только одна мама, и у меня в настоящее время тоже – а жизнь-то оказывается налаживается. В моей голове сложился и второй плюсик.

– Это я Вам и пытаюсь сказать, – она повернулась к мужчине, и достаточно сурово зыркнув яркими ультрамариновыми глаза с едва заметными морщинками вокруг них, продолжила, – значит она была, а сейчас просто пропала. И Ваша задача наладить эту связь вновь. Я что, прошу невозможного?!

– Многоуважаемая леди Марчери! – Взмолился лекарь, – Вы же умная и образованная женщина и всё сами прекрасно понимаете. Все живые организмы, живущие на Эфирейте, включая нас с Вами, имеют метальную связи с Эфиром, жизненным центром нашего мира, подпитываясь от него силой и магией. У кого её нет – не выживают. И у Вашего сына та же проблема. Несмотря на сотню попыток, умбиликальная нить не приживается.

– Вам бы в Магической академии преподавать, а не заниматься лекарской практикой, – фыркнула женщина, – я и без Вас прекрасно знаю устройство нашего мира. Вы мне ещё про разные виды и уровни магии здесь расскажите.

– М-м-м, – мужчина хотел было возразить, но то ли не нашёл слов, то ли не решился перечить, поэтому лишь развёл руками.

Женщина, меж тем продолжила. Назвать её матерью я пока не смог себя заставить, при этом прекрасно осознавая, что вскоре придётся переступить и через эту «ступень»:

– Уже в сотый раз повторяю Вам, если мой мальчик дожил до семнадцати лет, значит эта связь была, – она чуть ли не кричала. – Тонкая, но была. Это невозможно не почувствовать, если Вы, конечно же, не полный шарлатан.

– Мадам!!! Я бы попросил Вас, – лицо мужчины стало пунцовым, глаза бешенными, казалось он готов был испепелить женщину. Нет! Не просто женщину… мать… мою маму… Он даже сжал кулаки в порыве ярости.

Нет… не позволю…

Эмоции захлестнули меня. Я не мог просто так стоять и наблюдать, не предприняв ничего в ответ. Пусть женщина ещё не стала полноценным членом моей семьи, но это хотя бы шанс обрести человека, который может меня любить, заботится обо мне. Ведь с каким рвением она вступалась за своего сына, то есть априори сейчас меня.

– «Надо защитить… её надо защитить… мою маму надо защитить…», – только одна единственная мысль забилась у меня в голове.

Попытался толкнуть дверь, но куда там. Сил не было никаких, я даже массивную дверь не смог сдвинуть с места. Чёртова слабость. С этим надо срочно разбираться, если хочу здесь выжить.

Я не заметил, как сам ушёл в себя, словно какое-то наваждение набежало. Одновременно с этим стали происходить необычные вещи: мне начали постепенно открываться детали, которых я не мог видеть обычным зрением. В частности, треклятая и не поддающаяся дверь предстала в виде чертежа или картинки в очках виртуальной реальности, однажды был у меня такой опыт.

– «Значит это выглядит так?!» – подспудно интерпретирую слова белёсого о магическом мире. – «Прикольно!!!».

Попытался прислушаться к своим ощущениям, запомнить их. Но не тут-то было. Как только на секунду отвлёкся, меня словно «взашей вытолкали» из тёплого помещения на пятидесятиградусный мороз совершенно голого, грубо и бесцеремонно. Первые две попытки вернуться обратно в предыдущее состояние ничего не дали. Я даже запаниковал и начал корить себя, что так быстро из него вышел.

Но желание защитить женщину никуда не делось. Мир вокруг перестал существовать. Только я, моя мать и необходимость её спасти от злого лекаря-мага.

Постепенно нащупывая тонкие нити внутри себя, хватаясь за открывающиеся нечёткие линии, я всё глубже и глубже погружался в другой мир, необычно красочную и иллюзорную вселенную магии. Наступила полная тишина, разноцветные линии магических потоков окружили моё тело со всех сторон. Я даже опешил, ведь при первом погружение такого не было. Наверное, окунулся несколько глубже, чем в предыдущий раз, назвав это про себя вторым магическим уровнем.

– «Надо попытаться провести смену состояний, – промелькнула здравая мысль в моей голове, – ведь на разных уровнях открываются разные возможности».

Однако, несмотря на все усилия, добиться этого не удалось.

– «Ничего, потренируюсь позже, – мысленно пообещал я себе, – а сейчас надо спасти маму».

Недолго думая, я по наитию, словно лассо, забросил в огромное разноцветное энергетическое море тонкую и длинную нить, оборванную и опоясывающую меня по кругу. Как ни странно, получилось закинуть с первого раза: хорошо и далеко. И только верёвка соприкоснулась с этой гладью, в меня будто бы влили сотни тысяч энергетиков, которые мы себе иногда втихую позволяли в детдоме, когда на это хватало денег, а затем тусили до утра.

Ничего не соображая от переполняющей меня и дурманящей энергии, я бессознательно и со всей силой толкнул дверь вверх и вперёд. Та, не выдержав такого кощунства, сорвалась с петель, подлетела метра на два и рухнула, развалившись надвое, перед уже мирно беседующими матерью и лекарем. А у меня после этого подкосились коленки, как будто из тела высосали всю кровь, перед глазами поплыли очертания практически рядом стоящей стены и окна.

Меня жутко тошнило.

– Клейтон!!! – Хоть наконец-то узнал, как меня зовут.

Правда, это было последним, что я услышал, вновь проваливаясь в пустоту, но уже с улыбкой на лице.

Глава 2

– Клейтон, мальчик мой! Как же ты всех нас напугал! – Мать кинулась ко мне, как только я открыл глаза, – для чего надо было идти в такую даль?! Да ещё и тратить такое огромное количество энергии, ломая двери?

Наверное, я уже привык её так называть, по крайней мере в этот раз негативного отклика на такое обращение не было. Значит идём дальше.

Глянул в сторону пустующего кресла:

– Марселу я сослала на кухню. Старая, дряхлая бабка проворонила моего мальчика, – ответила она тут же, проследив за моим взглядом, – как же я рада, что ты очнулся.

– Ваша Светлость, как самочувствие?

Только сейчас я заметил лекаря, из-за которого и началась эта катавасия. Решил его пока игнорировать, несмотря на доброжелательный вид. Присмотрюсь для начала, а то мало ли, опять начнёт кидаться на всех. Проклятая слабость по-прежнему мешала нормально действовать. Но я очень надеюсь, что это временно.

Пауза затянулась до неприличия, поэтому чуть помедлив ответил:

– Сейчас гораздо лучше, чем было, – имея ввиду видения с белой комнатой и странной троицей, – надеюсь в дальнейшем этот тренд будет только нарастать.

– Клейтон! С тобой всё хорошо? – забеспокоилась мать, – откуда ты понабрался таких непонятных слов? Снова книжки всю ночь читал и растрачивал свою силу. Говорила же Марселе, чтобы следила за этим. – Запричитала она, чуть не плача, – мы здесь уже семнадцать лет бьёмся, чтобы она не иссякла, а ты что же делаешь?! Хочешь довести меня до разрыва сердца. Если с тобой что-то случиться, я этого не переживу.

– Маменька, – подражаю сленгу, увиденному в старом кино, которое нас опять же заставляли каждый вечер перед сном смотреть в детском доме, – не переживайте. Я обещаю, читать буду гораздо меньше.

Читать я в принципе не очень любил, поэтому сдержать общение, думаю, не составит большого труда.

– Ничего, пришлю тебе другую сиделку.

– Можно Вас осмотреть ещё раз? – Вклинился в наш разговор лекарь более настойчивей.

– «Валяй…», – хотел было я ляпнуть, но затем осёкся. Придётся привыкать к новым реалиям и приходиться на местный диалект, а то меня враз вычислят, – я не против.

– Спасибо, Ваша Светлость.

Чуть привстав с кровати, я начал приподнимать длинную балахонистую рубаху, в которую был одет, готовясь к осмотру лекаря. Однако остановился на полпути, видя перед собой удивлённые глаза не только лекаря, но и матери.

– Тебе жарко? – Зачем-то спросила она участливо и, не дожидаясь, ответа громко и властно закричала, – ей, кто там. Откройте окно, в комнате очень душно. Кто за этим следит вообще?

– Нет! Всё хорошо. Я просто для осмотра…, – но договорить не успел.

Лекарь, подойдя ко мне, сформировал между ладонями сверкающий зеленоватый шар, который трансформировался в какое-то энергетическое зарево, очень напоминающее на сеансах у экстрасенсов, и, не касаясь меня, провёл им по всему телу. По мере движения его рук ощущалось лёгкое покалывание. После завершения процедуры мужик на какое-то время ушёл в себя, потеряв всякую связь с действительностью, будто оценивал полученные данные исследования, а после этого проговорил:

– Это просто поразительно! С фюрстом Клейтоном всё в порядке. Сейчас у него наблюдается устойчивая связь с Эфиром, которой до этого момента не было. Я не понимаю, как это произошло?! Не понимаю?! – он зачем-то повторил это дважды, – однако факт остаётся фактом, она появилась и достаточно устойчивая. Конечно, если бы мы говорили о пяти-шестилетнем ребёнке, то я бы даже мог сказать очень многообещающая связь, но для семнадцатилетнего весьма слабенькая. Однако пять минут назад её и вовсе не было, так что скажу прямо – связь недурственная. В остальном, есть некоторая слабость, спровоцированная скорее всего длительным пребыванием в лежачем состоянии, но не более того. Оставлю Вам эликсиры для ускорения процесса восстановления, и он быстро поправиться, – лекарь слегка сглотнул, вдохнул поглубже и продолжил, – и ещё! Хотел бы просить Вас, леди Марчери, дать мне возможность понаблюдать за Вашим сыном. Это не затруднит – всего пару раз в месяц. Я просто не могу упустить такой шанс.

В общем мужик удивил, так удивил! Доктора всегда ассоциировались у меня со всякими не очень приятными процедурами, а тут всё оказывается по-другому. Этот мир мне нравился всё больше и больше!

– Спасибо Вам огромное, господин Лафиет! – воскликнула мать, прерывая ход моих размышлений.

– Единственное, – начал я подводить платформу под обоснование своего появления в этом мире, – почти ничего на помню. Вот как эта ваша связь образовалась, так память словно корова языком слизала. В один миг.

– И что же Вы помните в таком случае? – Насторожился лекарь.

– Ничегошеньки, только своё имя, – решил я никого не обнадёживать, особенно свою новоявленную маму. Она то в любом случае догадается, зачем тогда скрывать?!

Дети в любом мире – это источник радости и тревог. Родителям всегда хочется, чтобы первого было куда больше, чем второго. Но тут как придётся. Правда касается это не всех родителей. Мои, например, бросили меня ещё во младенчестве и им «до сиреневой звезды», что меня ждёт в будущем. Но никак не женщине, стоящей у моей постели. Она была горой за своего сына и только благодаря ей он дожил до такого возраста. Поэтому увидев её глаза, мгновенно заполнившиеся слезами, не выдержал и я, чуть смягчив:

– Вас, маменька, тоже немного припоминаю. Глаза, лицо, тёплые руки и то, что зовут леди Марчери отчётливо вырисовывается в моей голове.

– Маменька?! Леди Марчери?! – Женщина не выдержала и заплакала, – ты меня так никогда не называл. Доктор, что это?! Как же это?!

Мужчина сконфуженно почесал затылок, поправил очки, а затем принялся рассуждать:

– В моей практике бывали и ранее такие случае. Я имею ввиду не загадочное появление Эфирной нити, а потерю памяти. Такое иногда бывает из-за травм. – А затем перешёл ко мне, – Ваша Светлость, давайте вспомним, когда это произошло: до магического удара по двери или после?

– Я по двери в принципе ничем не бил, только лишь легонечко её толкнул, – стараюсь оправдаться, а то ещё заставят отвечать. – Она сама почему-то отлетела.

В детдоме всегда так было – виноват не тот, кто сделал, а кто попался или не смог отмазаться и вовремя срулить. А там стоимость, судя только по её виду, запредельная, уже не говорю об историческом аспекте. Они явно древние, поэтому стою до конца.

В ответ получил укоризненный взгляд лекаря и недоумевающий матери.

Но нет. Не на того напали! Меня так просто не возьмёшь. Не собираюсь я ни чём признаваться.

– Да не помню я, – озвучиваю вслух свою версию.

– Доктор, прошу Вас, сделайте же что-нибудь. Или снова это выше Вашей компетенции, – запричитала мать.

– Эфир помнит о каждом из нас, даже если была разорвана Нить, – Лафиет не стал реагировать на слова женщины, ведь мать не может это делать по-другому, даже если она образована и благородна, поэтому спокойно продолжил, – ничто и никто просто так не приходит в этот мир и не уходит из него. Однако разобраться в этом клубке переплетений не так-то просто. Круговорот Эфира всегда спутывает прерванные нити, стараясь найти утраченные связи, и только Великие вязальщики (Вязальщики Судеб) способны найти и спаять оборванные нити судьбы друг с другом. Я таковых знаю только двоих и все они находятся в столице: Магистр Марлей состоит на службе у Императора, а Магистр Барлей – ректор магической академии. Есть слухи и о других магах соответствующего профиля, например, у лесных эльфов, зверолюдей и фей, но лично я их никогда не видел.

– Вы отказываетесь? – Моя мать была, как выясняется, была женщиной не только властной, но и не терпящей неудачников. В её понимании мира, если ты лекарь, значит можешь вылечить всё, в противном случае «бери шинель — иди домой», ищем другого.

– Ни в коем случае, мадам – поспешил он её успокоить, – просто в нашем случае мне потребуется помощь фюрста Клейтона и это займёт несколько больше времени. Понадобится и Ваша помощь леди Марчери. Необходимо будет показать фюрсту Клейтону знаковые места из его детства или что-то в этом роде, чтобы подтолкнуть его к воспоминаниям.

Кстати, фюрстами в этом мире называют высших аристократов – наследников первых правителей человеческих земель, ярлов. Есть еще таны и фрайхи – например наших герцогов, графов и баронов, но об этом я узнал чуть позже.

– Тогда, сделайте это, господин Лафиет! – Мама моментально оживилась. – Надеюсь это не опасно, и мы не вернёмся к прежнему состоянию моего сына?! А что касается меня, то я готова на любые жертвы, лишь бы мой мальчик вспомнил всё.

– Совсем нет. От силы – какое-то время будет болеть голова.

– Да уж переживу как-нибудь, – постарался я сказать, как можно быстрее, а то мать ещё вклиниться, и лекарь передумает. Мне без памяти в новом мире совсем никак. Итак, будем пробелы в магии срочно заполнять, а если ещё и местное устройство изучать, то дело совсем труба.

Меж тем Лафиет попросил всех присутствующих отойти от кровати подальше, затем обхватил мою голову и начала что-то нашёптывать. Вначале это было интересно, даже немного смешно, затем появилось небольшое пощипывание, но постепенно оно стало нарастать и буквально через пару минут я взвыл от нестерпимой боли. От моей реакции лекарь опешил и оторвал руки, но было уже поздно, и мой полёт в нирвану уже было не остановить.

Глава 3

Как выяснилось, на какое-то время я вновь потерял связь с реальностью. Это конечно же очень расстроило мать и всё время, которое я провалялся в отключке, она провела у моей кровати. Что ещё раз доказало её любовь к своему сыну, то есть теперь непосредственно ко мне. Ну чего уж, придётся отплатить ей тем же, и в принципе я не против такого расклада. Правда опыта подобного не имею, но надеюсь со временем научусь.

А сейчас, первым делом, надо обглядеться.

Я двинулся к огромному зеркалу и долго придирчиво рассматривал себя.

Ничего выдающегося. Худой, сверх меры щуплый, совсем не похож на свою предыдущую версию. О бывших накаченных мышцах, которые я наращивал не один год, остаётся только мечтать. Ну да ничего, это-то как раз поправимо! Зато с внешностью повезло гораздо больше. Черты лица тонкие, сразу видна аристократическая генетика, кожа светлая, волосы русые, совсем непохожие на материны, скорее всего отцовские, глаза голубые, но какие-то уж больно потухшие, безучастные. Ничего, огоньку придадим, интерес привьём.

В итоге первое впечатление двоякое.

Идём дальше.

Комната была завалена книгами, ни одного тренажёра для тела. Мать в буквальном смысле слова категорически запрещала парню тратить энергию на улучшение физических данных. В общем хлипкость моего теперешнего тела предшествующий хозяин компенсировал чтением книг. Оно и понятно, у парня в его положении было не так много возможностей развлечься, вот и приходилось цепляться за каждую. Я же книги не очень жаловал. И только когда воспитатель в очередной раз садилась рядом и начинала проверять уроки, мне приходилось вникать. Нет, игнорировать слова и цифры было несложно, благо от меня понимания не требовалось, но ведь чем в таком случае занимать голову? Бездумно таращиться на стену? Вот я и слушал, додумывал услышанное, дорисовывал, а мой мозг сам создавал свою систему запоминаний. В конечном счёте у меня развилась способность запоминать быстро и без особого труда огромное количество информации. А теперь, по ходу, придётся ещё и чтением заняться.

Я подошёл к полке и взял первую попавшуюся под руку книгу. Развернул её и принялся рассматривать изображения. Странно!!! Но на моё прикосновение она ответила приветствием, обдав мою руку теплом. Может все книги, в этом мире магии такие же? Попробовал проделать тоже самое с другой – эффекта ноль.

Хорошо!!! Возвращаемся к предыдущей.

Книга была написана на непонятном мне языке, но явно магическая: почти на каждой страничке имелись рисунки схожие с энергетическими нитями Эфира, за которые я ухватился, разрушая двери; при прикосновении к ним ощущалось небольшое покалывание, а голову наполняли непонятные картинки. Когда я дошёл до пятнадцатой страницы в мою голову разом хлынуло столько образов, что её, несчастную, буквально разодрало на лоскуты.

Нет!!! Боли, как таковой не было, но от неожиданности и переполняющей информации я заорал. Одним словом, случилась банальная перегрузка!

Мой истошный крик перепугал сиделку-жандарма до чёртиков, и она, как и я, рухнула в обморок, чему я был несказанно рад.

– «Пусть знает своё место, старая жаба!», – промелькнула у меня первая мысль, когда я очнулся, а случилось это довольно быстро.

Но моя довольная улыбка быстро сошла на нет. Рядом стояла испуганная мать и лекарь, обхвативший мою голову. В общем ничего хорошего, снова я ей доставляю одни неприятности и переживания. Надо что-то менять.

И тем не менее, даже несмотря на ставшие уже привычным делом обмороки, наверное, последствия у переселения душ всё-таки имеются, были и очевидные плюсы. Я «вспомнил» всё! Точнее, в моей голове, полетела жизнь настоящего Клейтона от рождения до моего появления в его теле, чему я был несказанно рад, учить с нуля устройство этого мира ох как не хотелось.

Итак, место, в котором я теперь обитал, можно теоретически называть дворянской загородной усадьбой, по меркам старого мира. Однако, местные называют его дворцом, при этом оно даже на рыцарский замок совершенно не тянет, хотя формально является последним оплотом одного из самых древних королевских кланов.

Оказалось, что члены нашей семьи являются прямыми наследниками древнего королевского рода. Уже свезло, так свезло: из грязи прямо в князи, как говорится. Но радовался этому факту я недолго: минут пятнадцать, не больше.

В общем в ту давнюю пору, когда «леса были выше, а трава гуще», земли, занимаемые расой людей, были поделены между пятью ярлствами (по-нашему королевствами, княжествами, герцогствами или графствами): Валорией, Элдорией, Соландрией, Люминорией и Авалорией. Со временем, в целях выживания и организации более эффективной защиты от нападений иных рас, которыми как выяснилось густо заселён Эфирейт, люди объединились в единое королевство – Империю Фескойра. Фескойрами, на местном, называют людей, так что всё просто – Империя людей, здесь никто особо не заморачивался. А для того, чтобы ни одному из ярлов не было обидно, столицу империи – город Иремель построили в аккурат на границах пяти ярлств вокруг Священной горы Амфорион, а сами удельные княжества стали отдельными Землями. В интересах сменяемости власти каждые сто лет на имперский трон заступала новая династия. Так договорились Первые ярлы, создатели Империи. И это было прописано в Книге Империи, которая хранилась в Главном храме, возведённом на склоне Священной горы.

«Традиция смены династий – священна и неприкосновенна».

Так было тысячелетиями, но со временем в Книге появилась странная запись:

«Сильная династия – сильная поросль, слабая династия – слабая поросль. Сильная поросль – сильная Империя, слабая поросль – слабая Империя.

При отсутствии в сменяющей династии совершеннолетнего приемника – она лишается наследного права до следующей перехода».

И тут самое главное!!! Следите за руками, как говорится.

После вступления на имперский престол династии Лималай, а произошло это ни много ни мало триста девяносто девять лет назад, странным образом в остальных династиях ни один мальчик не доживал до совершеннолетия именно в те периоды, когда время подходило к смене власти. В народе шли слухи, что и к самой записи, и к странным смертям наследников четырёх династий, претендующих на престол, приложили руку Лималаи. Однако прямых доказательств не нашли и Лималаи правят Империей вот уже четыре срока кряду.

Наша династия следующая. Мне семнадцать и через год я войду в права наследования. И это очень плохие новости! Отсрочка максимум в один год — это всё, что у меня есть. Год — срок исключительно маленький. Совершенно недостаточный, чтобы привести в порядок своё новое дохленькое тельце и обзавестись хоть каким-то начальным капиталом, который поможет в дальнейшей жизни. Знатность, увы, не подразумевает безоговорочное могущество. Наши хорошие времена остались в прошлом. Как, собственно, и сама династия. Осталось лишь полтора обломка: я – недоделанный наследник, сестра, с которой предстояло вскоре познакомиться, и биологическая мать негодного тела, в котором сейчас обитает моё сознание или душа. И судя по местной тенденции – жительствовать в нём мне осталось не более года. Вот попал так попал!!! Вроде жизнь только стала налаживаться, ан нет – сразу головой в бочку дерма. Представляю улыбку рогатого, когда ровно через год окажусь на том же месте, в том же состоянии и его сарказм:

– «Я же говорил. Не заслужили они второго шанса. Надо было позволить мне просто забрать обоих с собой и дело с концом, – меня даже передёрнуло от таких мыслей.

А вот накося выкусите!!! Я так просто им не дамся.

«Шанс!

Он не получка, не аванс,

Он выпадает только раз,

Фортуна в дверь стучит, а вас дома нет…

Шанс!

Его так просто упустить,

Но легче локоть укусить,

Чем новый шанс заполучить…»

Слова детской песенки из старого мультфильма, из прежней уже забытой жизни напомнили мне древний как мир постулат: если судьба вам дала второй шанс, в него надо зубами вцепиться, ибо третьего можно и не дождаться. И что-то мне подсказывает: миры могут меняться, тасоваться, но этот неписанный закон был, есть и останется нерушимой аксиомой в каждом из них. В общем классика моей теперешней жизни, выпал этот пресловутый второй шанс, а значит будем бороться, но для начала надо понять: почему я до сих пор жив и отчего правящая династия так сильно затянула с моей ликвидацией?

Основных причин, скорее всего, две.

Первая – мать спряталась у чёрта на куличках и в свет мы не выходили уже лет десять. Это я узнал от моей новой сиделки, которая была больше похожа на жандарма, чем на служанку. Вторая, и, наверное, основная – магическая неполноценность Клейтона, о которой знает чуть ли не каждая собака в Империи. Да, увы, в этом мире я родился без магического дара, в то время как здесь он является символом жизни, и по мнению императорской верхушки, испытание инициации, также кстати выдуманное Лималаями, я не пройду, так зачем усиливать итак нехорошие слухи о правящей династии. Но как только они узнают о возвращении магического дара, мне придётся несладко. И об этом мне тоже поведала сиделка – всезнающая, всёпонимающая и преданная семье, так её охарактеризовала мама, в чём я не очень уверен.

Значит пора брать себя за «волосы и выдергивать из этого болота», спасти себя могу только я и здесь без вариантов.

Глава 4

– Привет, «Ла легим», – ко мне ворвалась обычная рыжая девчонка, на вид лет пятнадцати-шестнадцати, с довольно соблазнительной фигуркой, симпатичным личиком, но не более. А вот взгляд серых глаз мне решительно не понравился. Полный неприязни и презрения ко мне.

Ла легим – на местном это овощ или овощной салат. Если верить памяти Клейтона сестрица Даниэлла была ещё той стервой. Она и дала ему такое прозвище, используя его повсеместно, когда матери не было рядом, и постоянно донимая беспомощного брата своими придирками. Основной из них была невозможность выезда на балы и шумные вечеринки, о которых ей с упоением рассказывала служанка, и что только «благодаря» ему, то есть теперь мне, прозябает в этой дыре, и возможно навсегда останется старой девой.

В этом мире по аристократическим канонам замуж принято выходить сразу с наступлением совершеннолетия, но для начала необходимо было хотя бы организовать помолвку, однако в эту дыру никого не заманишь даже высокородным титулом. Вот она и бесится. Я же пока не стремился связывать себя узами брака с кем бы то ни было. Надо, так сказать, немного нагуляться: в детдоме с этим у нас было строго, а в самостоятельной жизни в прошлом мире я только стал на независимые рельсы. И тут сразу лезть в петлю?! Нет уж, увольте! Так что мне в этом плане даже повезло, больной калека никому не нужен, а от того ни невесты, ни помолвки у меня нет и не было.

– И тебе салют, – попытался я ответить ей как можно более дружелюбно.

Надо же как-то налаживать отношения. Да и мать порадовалась бы за нас, а то грызёмся, словно не родные. Родственников в предыдущем мире у меня не имелось, а здесь сразу двое, так почему не воспользоваться моментом и заиметь одновременно несколько близких людей. Тем более, опять же по воспоминаниям Клейтона, магическими способностями сестрёнка не обделена. Дар не уникальный, но если будет прилежно учиться и упорно тренироваться, то вырастет в приличного воздушного стихийного мага.

– Снова начитался всякой гадости, – убедившись, что, помимо меня, в комнате больше никого, она гарпией подлетела к кровати, пытаясь стукнуть, как делала это не один раз. Игра у сестры такая, так она выпускала пар недовольства.

Ключевое здесь попыталась, но не в этот раз. Даже несмотря на мою относительную немощность я успел перехватить запястья девушки, прежде чем она попыталась это проделать. В мире магии не особо принято уделять внимание физическим тренировкам, особенно девушкам, что собственно и помогло мне. Это у парней есть Кодекс чести, когда они дерутся на мечах или вовсе без оружия и тогда магия категорически запрещена. Но это у аристократов и только по обоюдному согласию. Сейчас случай явно не тот.

Удивление, презрение, злость и ещё целая куча негативных чувств – хлынули в меня потоком. Вот и новые способности дали о себе знать. Всё-таки старик с посохом одарил меня этой эмпатией. Пока не знаю хорошо это или плохо, но почему бы не попробовать слегка подправить настроение у моей сестрёнки, ведь в «инструкции» говорилось и о возможности менять эмоции оппонента в свою пользу.

Попытка, как говорится не пытка.

Как это правильно сделать я не знал, поэтому просто улыбнулся сам и спроецировал это чувство прямо на неё, представляя, как лицо девушки растягивается в приветливой улыбке. Даниэлла опешила от такого бесцеремонного вмешательства. Она привыкла к другому. Клейтон в такие моменты лишь громко кричал и звал на помощь. А тут и ударить не дал, да ещё и в голову залез.

Её взгляд мгновенно изменился с презрительного на смущённый, а затем ещё на целую гамму смешанных эмоций. Нет, в нём пока нет ни намёка на сестринскую любовь или элементарное дружелюбие, но о зарождающихся нотках уважения можно говорить.

– Ты… ты… Это тебе с рук не сойдёт, – только и смогла выдавить из себя девушка и бросилась прочь из моей комнаты, буквально чуть не сбив с ног мать.

Женщина с неудовольствием проследила за тем, как стремительно удаляется дочь. Ей прекрасно были известны наши взаимоотношения. И здесь виновата была не только девушка. Клейтон однажды допёк сестру так, что она швырнула в него молнией. Заклинаний Даниэлла никаких не знала, но это не помешало ей воспользоваться голой силой. Лупанула так, что он отлетел метров на пять, едва не переломав себе все кости. Повезло ещё, что у воздушного мага, априори отсутствует огненная стихия, а то ещё и ожоги получил бы.

Так среагировала бы, наверное, любая девушка, скажи ей, что она страшная жаба и её замуж никто не возьмёт, в том числе за скверный характер. Но отхватила тогда она, а парня даже не пожурили. Какая ж тут любовь.

– Клейтон, мальчик мой! Как же я рада, что ты очнулся! – мать кинулась ко мне и судорожно обняла, – что эта паршивка опять натворила?! Аделаида, мать твою. Ты где?! – фюрста Марчери не дала мне сказать и слова.

Пышногрудая служанка буквально влетела в комнату, словно только и ждала момента, когда её позовут.

– Леди Марчери! Я здесь. Вот принесла обед господину.

– Позови Даниэллу. Сейчас же! Вот ведь несносная девчонка, – а затем, повернувшись ко мне, продолжила, – мальчик мой, ты проголодался?

Женщина практически вырвала из рук служанки тарелку и вознамерилась покормить меня с ложечки, чему я категорически воспротивился. Пора менять здешние традиции и приниматься за развитие своей жизни самому, не полагаясь во всём на мать. Она и так многое сделала, пытаясь возместить ущербность сына удвоенным вниманием, со своей стороны.

Фюрста Марчери с неудовольствием следила за тем, как я сам подношу ложку к губам, расплескивая чуть ли не половину. Однако наталкиваясь на мой категорический и безапелляционный взгляд, настаивать на своей помощи не решалась.

Тут в дверь постучали.

– Входи! – произнесла мать с металлическими нотками в голосе, на которые до этого момента даже намёка не было. – Мы тебя внимательно слушаем.

Девушка робко вошла и, пройдя буквально пару шагов и понурив голову, остановилась по среди комнаты.

– Я хотела бы принести тебе свои извинения, братец, – проговорила она, едва не скрипя зубами и не подходя близко ко мне. Явно помнила о предыдущем инциденте и слегка побаивалась его повторения. – Больше такого не повторится. Рада, что тебе уже гораздо лучше.

Мать повернулась ко мне, явно ожидая ответной реакции. Насколько бы она не обожала Клейтона, но Даниэлла тоже была её ребёнком, и она не разделяла детей на любимых и не очень, придерживаясь паритета в этом вопросе.

– Твои извинения приняты, сестра, – не особенно того желая, сказал я, понимая, что отмолчаться не получится.

Леди Марчери тут же сменила гнев на милость. Жизнь женщины в далёкой глуши, без мужа, умершего сразу же после рождения дочери, не была радужной. И всю её до капли она посвятила детям. Наверное, Клейтону доставалось немного больше внимания, с учётом его болезненности, но и дочь она никогда не забывала. Оттого радость матери была неподдельной. Она всегда желала, чтобы её дети дружили между собой.

Даниэлла, видя, что аудиенция закончена, показала мне язык, пока никто не видит, и юркнула в приоткрытую дверь. Всё понятно, никакого раскаяния сестрёнка не испытывала и сделала это лишь по настоянию матери, а значит наши бои местного значения продолжаться. Ладно, будем постепенно менять и эту тенденцию.

Пауза затягивалась, и чтобы её хоть как-то занять, я спросил:

– Мам! – с трудом выдавил из себя первое слово, – а какие у нас последние новости?

Леди Марчери с благодушной улыбкой взяла свиток, лежавший здесь же рядом на столике, и увлечённо в него уставилась. Это здешняя разновидность газеты, для прочтения которой необходимо специальное устройство. Свиток из тонкой рисовой бумаги закрепляют в нехитрый механизм, состоящий из пары деревянных валиков, отставленных друг от друга сантиметров на двадцать. Медленно вращая нижний, постепенно разматывают пергамент, закреплённый на верхнем. Таким образом можно мало-помалу прочитать весь текст, не прикасаясь лишний раз руками к довольно хрупкому материалу. Его кстати не выкидывают, а используют на ферме на корм для домашних животных. Нет, конечно, и нормальная бумага, и обычные книги здесь имеются, но стоят приличных денег. Так что наша домашняя библиотека —это ещё и недурственный капитал.

Газеты тоже обходятся порядочно, но желание матери быть в курсе последних новостей светской жизни была превыше. Она медленно пролистала ежемесячный вестник с важными имперскими новостями и анонсом на следующий, многозначительно посмотрела в окно, а затем, повернувшись ко мне, начала комментировать:

– Ничего нового, – женщина тяжело вздохнула и продолжила, – Император, в честь триста девяносто девятого года правления династии, закатывает большой бал. Даниэллу бы отвезти туда, может повертит хвостом, кто-нибудь и поведётся. Замуж ей пора, устала я с ней бороться. Но одну отправлять нельзя – это неприлично для юной леди, и тебя оставить одного никак невозможно.

– Отчего же?! – возмутился я, – мне уже гораздо лучше. Доктор ведь сказал, что связь с Эфиром восстановлена. Эликсиры я пью. У меня вон даже румянец появился. Всё будет хорошо. Поезжайте. И Даниэлла может перебесится.

– Да у нас и нарядов то новых нет. В столице поди уже и мода новая. Будем там выглядеть жалкими провинциалками.

– Если поторопитесь, то у вас на столичные прогулки ещё целая неделя останеся, так что успеете подготовиться, а с твоим вкусом я просто уверен – вы будете самыми красивыми и нарядными.

– Ты полагаешь? – у неё даже глаза загорелись.

Видя, что мои слова легли на благодатную почву, я решил перевести тему. Зная мать, опять же по воспоминаниям Клейтона, ей надо немного обдумать предложения, а то если сильно надавить – можно получить обратный эффект и мгновенный отказ. Потом, даже если поймёт, что не права, обратной дороги не будет. Мне же сейчас необходима полная свобода действий, дабы сделать из капризного и инфантильного, слабого и хлипкого существа, которое совершенно не может за себя постоять, конкурентно способную особь. Для начала просто физически поднатаскаться, а там и магию подтянем. С матерью же это сделать будет гораздо сложнее.

– Ещё новости есть?

– Остальные ещё менее существенные, – чуть помедлив добавила она, – через два месяца начнутся ежегодные вступительные испытания в Имперскую академию магии.

– В академию?! А сколько они продлятся?

– Даже и не думай, – моя заинтересованность выдала меня с потрохами, – я тебя никуда не отпущу. Ты слаб, не подготовлен, и у тебя нет наставника, а в нашу дыру нормального учителя никакими коврижками не зазовешь. Да и два месяца крайне маленький срок на подготовку. Но главное, ровно через год твоё совершеннолетие, совпадающее с датой смены династий. Пересидим здесь, а потом и подумаем, как тебя вывести в свет.

Женщина от переживаний резко подскочила, явно желая прекратить беседу, пошедшую не по её сценарию.

– Аделаида! – она сурово глянула на служанку, – проследи чтобы фюрст Клейтон всё съел и отдохнул. Ему и так досталось в последние дни, а оттого и мысли дурные роятся в голове.

Я лишь улыбнулся натянутой суровости матери и, поднося поближе тарелку, крикнул ей вслед:

– Спасибо за Вашу заботу, маменька, – специально стараясь её подзадорить, тем самым склонив к отъезду на бал.

Она обернулась, не удостоив меня даже ответом, а лишь фыркнула, давая понять о моей несносности, и вышла из комнаты, громко хлопнув дверью. А я принялся строить планы по своему скорейшему возвращению к нормальной жизни.

И первым делом мне необходимо было избавится от излишней опеки матери, доказав ей, что я чего-то да стою.

Глава 5

Когда я проснулся, за окном уже почти стемнело.

Осмотрелся, так на всякий случай.

Всё хорошо. Лежал на той же постели, всё в той же комнате. Чему был несказанно рад. Хоть в чём-то наконец-то имелась стабильность. При этом служанки рядом не наблюдалось, но по звуку раздающегося храпа понял, что она находится недалеко, в соседней комнате, по идее готовая выполнить любую мою просьбу, а по факту – не дающая спать. Я мысленно усмехнулся, ничего не менялось. Всё как в детдоме в старом мире. Наступал вечер, и воспитатели уходили спать, а мы творили что хотели. Сейчас история практически повторялась.

От толстого одеяла, в которое она же меня укутала, и большого количества микстур во рту пересохло настолько, что я с трудом ворочал распухшим языком. Быстро спрыгнул с постели и опрокинул в себя почти полный кувшин с водой, приправленный каким-то непонятным мне, но достаточно приятным вкусом.

За окном был закат. Первый мой закат в этом мире.

Вы когда-нибудь любовались закатом? Наш детдом был расположен на небольшом склоне у подножья поросшей лесом горы и одним из любимых развлечений у его воспитанников было смотреть на закат, когда нежные, тёплые цвета окутывают землю и небо, и способны заставить забыть обо всех заботах и тревогах. По-моему, закаты – это одно из самых красивейших природных явлений, которое можно наблюдать каждый день и независимо от твоего места нахождения. Это поистине волшебный момент, когда солнце опускается за горизонт, а небо окрашивается в невероятные оттенки ярко-красного, насыщенно-оранжевого, бледно-розового и пурпурно-фиолетового. Чего мы только не фантазировали себе в такие моменты, в том числе и про иные загадочные миры.

«Накаркал», – сказала бы наш директор, по отношению к сегодняшнему дню, но пока я ни капельки не пожалел о происходящем.

Да, кстати, забыл, про закаты – на меня они всегда оказывали сильное влияние, на настроение, эмоции. Наблюдение за ними успокаивало, вдохновляло, придавало сил и даже заставляло строить планы на будущее.

Но не в этот раз.

Прямо перед окном кто-то крался в темноте. На фоне заката фигура казалась страшной, а с учётом последних новостей о местных перипетиях престолонаследования так и вовсе зловещей.

– Чёрт!!! – прошептал я, пытаясь найти одежду и не разбудить служанку.

Не в ночной же рубашке идти на улицу и выяснять что к чему. Можно, конечно, поднять тревогу, как сделал бы предыдущий Клейтон, но теперешний, наученный горьким опытом совместного проживания большого количества детей под присмотром дам с тяжёлой рукой, должен был выяснить вначале что к чему, а иначе за ложную тревогу можно и схлопотать.

Процесс одевания в новом мире, хочу вам сказать, – это ни в сказке сказать, ни пером описать. Клейтон никогда сам этого не делал, всегда рядом была служанка, поэтому его память мне ничем помочь не смогла.

В общем, по порядку.

Кожаные брюки, длиной до лодыжек были ещё ничего. Кое-как я справился с их натягиванием и подвязыванием, а дальше хоть плачь, хоть смейся. В полутьме я покрутил ещё одни штаны, больше похожие на чулки, при этом разъёмные. Зачем они нужны не понял и отбросил, как ненужную вещь. Дальше была рубашка, представляющая из себя глухую балахонистую кофту, сделанную из какой-то лёгкой ткани, с двумя разрезами внизу – спереди и сзади, закрывавшую штаны до середины икры. Рядом с ней —шёлковое, как мне показалось, платье с глубоким вырезом, одевавшееся через голову, с длинными и узкими рукавами и широкой юбкой в складку. От идеи надевать обе я отказался. Выбрал ту, что покороче, дабы была возможность заправить в штаны. Память предыдущего владельца подсказала даже её название – блио. Лучше бы помогла определить, что с ней делать и с какой стороны подходить.

С обувью тоже история не менее интересная. Рядом одновременно стояли странные мягкие туфли без подошвы, очень похожие на носки, башмаки, смахивающие на лыжные ботинки и не достающие до конца брюк с кучей пряжек и шнурков, и самые настоящие сапоги. Их-то я и выбрал, предварительно едва втиснув туда первые туфли, не на босу же ногу обувать.

По итогу, на всё про всё у меня ушло минуть десять. При этом ранее я одевался максимум минуты за полторы. Что ж теперь придётся учитывать в будущем и этот фактор, или менять одежду. Эта просто невыносима.

Пока одевался, нащупал на приставном столике, небольшой камень с кожаной верёвкой. Не задумываясь накинул его на шею, как амулет. Я парень стрелянный, фильмы по волшебство смотрел, даже один том про Гарри Поттера прочитал. Лишним точно не будет, тем более он повёл себя, как и книга, вернувшая мне память Клейтона. Она же и подсказала, амулет – здесь всё равно, что спортивные тренировки и образование в одном флаконе. А иногда и практический опыт, потому как позволяет обучиться профессии без учителей и мучительных тренировок. Нет, с преподавателем, оно конечно эффективнее. Иногда на порядок, но базовые навыки с помощью амулета получить вполне реально.

Новая дверь предательски скрипнула, ещё не притёрлась после моего первого открывания. Пришлось замереть и прислушаться, но уровень децибел из соседней комнаты на это никак не отреагировал, поэтому я на цыпочках двинулся дальше, используя память парня, словно навигатор.

Уже внизу, на первом этаже я нащупал металлическую кочергу. Невесть какое оружие, но выходить уж совсем без ничего было боязно. Меч конечно лучше, но они все находятся в отдельном помещении, где спит охрана. Да, несмотря на практически полное отсутствие денег, она у нас была. Немногочисленная, но семь настоящих воинов имелось. Воины в этом мире отдельная каста. Магия у них отсутствует полностью, от слова совсем. Имеется лишь небольшая тонкая связь с Эфиром, откуда они черпают силы, но лишь ту часть спектра, которая отвечает «физику» и здоровье, не имея возможности создавать (плести) заклинания (да в этом мире их плетут). Однако это воинам нисколько не мешает. Иногда сильный тренированный боец гораздо сильнее мага, а если он усилен амулетами и особым заряженным оружием, то способен на очень многое.

Сейчас воины отдыхают, а охранной дома занимается целая сеть специальных сигнальных ловушек и магических сетей, правда настроенных односторонне – выйти может любой, а вот чтобы зайти, надо постараться. При том, что сигнал в любом случае разбудит охрану, даже если возвращается свой. Мать эту опцию установила специально, боясь за меня. Ведь подкупить прислугу не долго, которая ночью выйдет и откроет дверь любому. Хотя и выйти не каждый сможет: ночной доступ у большинства работников ограничен.

Где находится потайная кнопка, открывающая наружную дверь, я знал, поэтому открыл её достаточно легко.

Улица встретила меня прохладой и чистым воздухом, напрочь отсутствующим в комнате, где даже окна не открывались по указании матери. Рефлекторно потрогал амулет, прощупывающийся под рубахой. Висит на месте, и это греет мою душу и понемногу рассеивает страх. Ну а то, что он работает, понятно и без ощупывания.

Вокруг была кромешная тьма. Оказывается, пока я одевался и спускался вниз, закат завершился, а другого светила на небосклоне в виде нашей доброй Луны здесь нет. Единственным освещением были факелы, пылающие по кругу усадьбы, поддерживаемые магией, но было их крайне мало. Увы, но мы на мели. Денег нет и нет перспектив их достать. А без них наше сносное существование надолго не затянется. Вот мать и пытается пристроить хотя бы Данниэлу. Всё полегче будет.

Я примерно представлял куда направлялась тень, в сторону конюшни. Направление довольно странное. Если бы хотели убить меня, то двигались бы к дому или к моим окнам. А так непонятно. Оттого я и решил пока не поднимать шум, ведь мне ничего не угрожало, однако, для успокоения совести, решил немного проследить.

В конюшне, в дальнем углу, отблёскивала небольшая лучина, где кто-то копошился в кладовой. Клейтон здесь бывал всего один раз и лишь ради любопытства, так что назначение помещения мне известно не было. Что ж будем разбираться на ходу. Стараясь даже не дышать, перехватив тяжёлую кочергу и сделав пару вздохов, я двинулся вперёд.

Я крался, напряжение росло с каждой секундой, сердце пыталось вырваться наружу…

И в один момент, когда к пресловутой двери осталось не более пары шагов, она стала медленно открываться. Я замахнулся, готовый треснуть кочергой появляющуюся тень.

– А-а-а, – сдавленный девичий крик застал меня врасплох.

– Ты какого чёрта здесь делаешь? – секунд через двадцать, придя в себя, спросил я Даниэллу. Да, как ни странно, это была моя сестра. Я её чуть не шандарахнул кочергой.

– А ты? – вопросом на вопрос ответила она, пытаясь поднять тяжёлое седо, которое уронила при виде меня, – ты, какого чёрта здесь? Раньше тебя то и днём не выгонишь из покоев, а тут поглядите на него, выперся.

– Тень увидел, решил разобраться.

– Ты??? Разобраться?! Не смеши мои тапочки, – презрение с которым Даниэлла это произнесла меня покоробило. – Ха, ещё и кочергу прихватил, оделся сам. Просто огонь, а не боец. Пользоваться то хоть умеешь?

– Зубы мне не заговаривай. Говори куда намылилась?

– Намылилась??? Я не в купели чтобы пену наводить, – она удивлённо подняла брови. Оказывается, старый добрый молодёжный слег тут был не в моде.

– Собралась куда, говорю.

– Какая тебе разница, – отмахнулась она, – отойди. Не могу я здесь больше прятаться. Мне хочется в более цивилизованные места.

– Погоди. Есть у меня одна идейка, но баш на баш.

– Чего???

– В общем, – пытаюсь более чётче сформулировать свои мысли, которые формируются на ходу, – я уговариваю мать отвезти тебя в столицу на празднование годовщины восхождения на престол, а ты в свою очередь – задержаться её в столице минимум на пару месяцев.

Даниэлла остолбенела от такого предложения. Чего-чего, а этого прийти в её голову никак не могло. Она выронила седло, недавно с таким трудом поднятое, и обошла меня вокруг, пристально оглядывая.

– Что я слышу?! Ты ли это, братец? Или мне мерещится?!

– Согласна? – не даю ей увести разговор в другое русло.

– По рукам, – с некоторой опаской девушка протянула руку, – но если обманешь, прибью!

– Не дрейф. Мы же как-никак родственники. Должны друг другу помогать.

– Странный ты какой-то, но это твои проблемы. Клянусь! Если я выберусь в столицу, то в эту дыру уже больше не вернусь.

– Нет сестрёнка, – гну свою линию, – договор в силе только если там задержится мать минимум на два месяца.

– Договорились.

– Тогда ставь седло на место и идём домой. По дороге надо ещё придумать что будем говорить о нашей ночной вылазке.

– Мать точно будет не в восторге.

– Мир, – протягиваю руку Даниэлле.

Девушка лишь скептически пожала плечами, но руку не одёрнула – значит договорились.

Интерлюдия 1

Боль, казалось, длилась целую вечность, терзая тело парня и сознание. Ему хотелось только одного – покоя. К боли он привык, иногда лекари, лишь бы вернуть эфирную связь, такое с ним вытворяли, что он по пару дней встать не мог. Но постепенно прошла и она, оставив после себя только сильную пульсацию в затылке и висках. Парень с трудом открыл глаза. Яркое солнце ослепило его, заставив закрыть глаза.

Сразу же немного полегчало.

Через какое-то время, слегка отдышавшись, он снова открыл глаза. Боковым зрением отметил, что неподалеку кто-то сидит, и повернул голову. От напряжения в мозгу словно бомба взорвалась, и юноша вновь потерял сознание.

Когда очнулся во второй, а может быть в третий раз, было уже темно. Он тупо посмотрел на ночное небо, затянутое тучами, и порадовался отсутствию боли, но шевелиться пока опасался. В голове царила пустота. Мыслей совершенно не было.

– «Очень хочется пить, – вяло подумал, – надо служанку попросить, чтобы принесла. Где её носит. Матери скажу, выпорет».

– Наконец, ты очнулся! – запричитал кто-то рядом чужим голосом. – Мы уж было подумали, что ты того, издох. Даже скорую вызывали, но она так и не доехала. Сломалась по дороге.

Юноша медленно повернул голову на звук. Перед ним рядом сидела незнакомая старуха.

– «Неужели Лималаи нас нашли? Всех перебили, а меня забрали. Но зачем? Я ведь им живой не нужен», – сотни мыслей проскочили в его голове, но вслух озвучил, – ты кто?

Он попытался встать и осмотреться, но закружилась голова, и парень со стоном откинулся на подушку.

– Баба Маруся я! – выдала старуха странное имя, – ты у меня, касатик, угол на лето снял. Не помнишь, что ли?

– Где я? – перебил он её стрекотню, не особо вникая. Парня мучила мысль о матери, без неё он точно не выживет. Только одна зарядка амулета, поддерживающего его существование, стоила целое состояние, не говоря об остальном.

– Деревня Большой Курналей, – слегка удивлённо произнесла женщина, – на ферме у Еремеевых ты устроился подработать на лето, деньжат скопить и рвануть в столицу.

– Мне нельзя в столицу, – зачем-то проговорил он ей, – меня там убьют. А мать где моя?

– Ой, мамочки, – запричитала старушка, – точно хворый стал.

Она приложила свою шершавую ладонь к его лбу, но это не помогло. Видать колдунья из неё не очень.

– Нету у тебя матери. И не было никогда, ты ведь сирота. Из детдома. Сам же рассказывал. Или врал всё-таки?

– Да не помню я ничего. Воды можно?! Пусть служанка принесёт воды.

Тут из-за туч вышла огромная ночная звезда, осветив всё вокруг. Стало понятно, что он находится в какой-то бедной хижине. Место точно не похоже на дворец, в котором он жил до этого. Дворец, конечно, тоже был не первой свежести, но уж куда получше окружающего помещения. Однако странным была не только и не столько комната, а наличие ночной звезды. Такое он видел впервые.

– Да, Луна вышла. Ты провалялся весь день без сознания.

В разрыв облаков заглядывал огромный белый диск, испещрённый тёмными пятнами. Парень таращился вверх минуты три и даже не заметил того, как сел на кровати.

– А что всё-таки произошло?

– Вы на реку подались с ребятами. День то жарким выдался. Ну и ты со всего маха бросился в холодную воду. Река у нас быстрая, вода проточная, иногда даже зубы сводит, а в омутах так и вовсе ледяная. Вот ноги у тебя судорогой и свело. Пока искали, вытаскивали, ты уж и посинел. Еле откачали. А скорая, как назло, не приехала. Я уж тут грешным делом думала окочуришься, но вроде оклемался. Значит жить будешь, – старуха махнула рукой и пошла в сторону двери, откуда послышались голоса.

– Старуха! Ты чего совсем с ума сбрендила? Мы живём в горах, какая река? И где моя мать и сестра? Где слуги? – но женщина лишь запричитала и, не отвечая, побрела на выход из комнаты, откуда послышалась возня.

Он тяжело вздохнул и попытался подняться на ноги. Если это приспешники Лималаев пришли доделать своё чёрное дело, то смерть надо принимать стоя с высокоподнятой головой. Несмотря на свою инфантильность, он всё же был членом королевской семьи.

– Как там Максим? – послышалось из приоткрытой двери. Голос был женским и на тон убийцы явно непохож.

Подняться удалось, хоть и не без труда. Голова по-прежнему кружилась, хотелось лечь, но сначала нужно было разобраться, что происходит. Ситуация уж точно нетривиальная. Матери, которая всегда и всё решала, рядом нет. Служанки тоже словно испарились. А про дом и говорить нечего – вместо дворца старая развалина.

Непонятно…

Край восходящей Луны озарил горизонт, открыв парню нереальную картину. На восток уходила степь, заросшая выгоревшей травой. На всём обозримом пространстве не росло ни деревца. Они с матерью жили на севере, почти в лесу, а тут…

Дверь резко открылась, озарив появления молодой девушки в странном одеянии. На ней была лишь лёгкая цветастая приталенная рубашка выше колен, подчёркивающая хрупкий стан девушки и сочную грудь.

– Макс, ты как? – она не задумываясь бросилась парню на шею и набросилась с поцелуями.

Ему не то, чтобы было неприятно, но от неожиданности он отстранил её от себя. Парень с пристрастием ещё раз осмотрел девушку. Перед ним стояла хорошенькая блондинка с голубыми глазами, не понимающая что происходит. То, что это не служанка было понятно, та бы не позволила себе такое. Но тогда кто?

– Я не Макс, я… Клейтон. А ты кто?

– Кто я?! – девушка от неожиданного вопроса села на неубранную кровать и захлопала глазами, смотря то на парня, то на старуху, силуэт которой появился в проёме двери.

– Ох, думала, что увидит тебя и всё вспомнит. Но увы. Он после происшествия ничего не помнит, – заохала женщина. – Надо его показать Радмиле.

– С каждым часов всё хуже и хуже, – парень развёл руками, – это игра такая? Не пойму? И кто такая эта ваша Радмила? И чем она может мне помочь? Лекаря просто позовите и пусть кристалл лечебный захватит.

– Ведунья она наша. Живёт на выселках. Завтра отведу, авось найдёт управу на хворь твою… А лекарь здесь тебе не поможет, он токмо таблетками и может пичкать.

– Ведунья, значит, – задумчиво протянул парень, потирая виски. – А что, если она тоже ничего не сможет? Или, хуже того, начнет мне всякие глупости внушать? Я и так чувствую себя как в тумане, а тут еще и чужие слова…

– Не говори так, – мягко возразила женщина, поглаживая его по плечу. – Радмила – женщина мудрая, с давних пор к ней люди за помощью идут. Не одна беда ею была отворочена. Она чувствует, где корень зла кроется, и знает, как его вырвать. А ты, главное, верь. Вера – она тоже сила большая.

– Верю, верю… – пробормотал он, но в голосе его звучало сомнение. – Просто… это всё так странно. Я помню, как спускался вниз на завтрак… а потом что-то огромное и тёмное мелькнуло впереди. И пустота. И вот я здесь, с вами, и ничего не понимаю. Кто я? Откуда я?

– Ты наш, – твёрдо сказала женщина. – Ты наш, и мы тебя не бросим. Радмила же поможет тебе всё вспомнить. Она вернёт тебе тебя самого. А пока… пока отдыхай. Завтра будет долгий день.

Парень кивнул, закрывая глаза. Образ тёмного, мелькнувшего впереди, не давал покоя. Что это было? И почему после этого он потерял память? Вопросы роились в голове, но ответов не было. Только тихий шёпот ветра за окном, словно предвещающий что-то новое, неизведанное.

Глава 6

На следующее утро я поднялся с постели, с твёрдым ощущением необходимости перемен, поэтому отлёживаться и дальше смысла не видел. Ночка правда выдалась ещё та. Мать, увидев нас двоих с сестрой на пороге дома, закатила самую настоящую истерику, почти целый час проводя «воспитательную работу», как говаривали у нас детдоме. Но это не повод отлынивать от физических тренировок. Тем более за окном ярко светило утреннее солнце, зовя меня на улицу.

Собственно говоря, утренние тренировки меня не напрягали. Я привык каждое утро выходить на зарядку и проделывал это не зависимо от погодных условий. В раннем детстве это было из-под палки, а затем ничего втянулся и мне понравилось.

Так что вперёд…

Единственное препятствие – это отсутствие приемлемой одежды для тренировок. Чёрт бы побрал эту средневековщину, как они с этим всем справляются? Надо будет вызвать местную швею, пусть нормальные шорты для бега сделает. Да и с обувью не мешало бы поработать. В общем необходимо помаленьку внедрять в этот мир технический прогресс. Но вначале отправить мать подальше – в столицу, а то не даст ничего сделать.

– Господин, Вы куда? – ужас на лице служанки был неподдельный, когда она осознала, что я собираюсь снова куда-то выходить.

– На пробежку, буду приводить своё тело в надлежащее состояние.

– Куда?! – похоже она не поняла ничего, но это её проблемы. А дальше, видя, что я не останавливаюсь, запричитала, – фюрст Клейтон умоляю Вас, пощадите. Меня же Ваша мать убьёт. Она итак за вчерашний прокол лишила меня жалованья на месяц. Чем я детей кормить буду?

– Не бойся, с этим я сам разберусь, – второй раз я применил свои около магически эмпатические способности.

Сработало…

Правда ещё какое-то время она продолжала бубнить о распоряжении леди Марчери и о том, что та с неё живьём шкуру сдерёт, но под моим непреклонным взглядом поток её возражений быстро истощился. Впрочем, всё это полная ерунда. Матушка у меня добрейшей души человек. Это я ощущаю по себе, такого тепла в своей жизни я ещё не испытывал ни от одного человека. Поэтому продолжил свой путь на улицу, не обращая внимания на осуждающий взгляд служанки, которая не переставала тихонько напоминать о приказе матери. Я был просто уверен, что стоит сделать мне жалостное лицо и сердце матери растает.

После ночного происшествия в такую рань в доме было тихо. Оно и к лучшему. Не хотелось объяснять матери куда я направляюсь и зачем. Она буквально следила за каждым шагом сына и душила парня своей любовью. В итоге вырастила инфантильное существо, хилое и болезненное, которое совершенно не могло за себя постоять. А мне приходится теперь это исправлять.

Воин, дежуривший на воротах, опешил, при виде меня, выбегающего за пределы ограждения, но никаких команд по такому поводу не получал и соответственно не отреагировал. У матери даже и в мыслях не было, что этакое возможно.

По возвращении, минут через тридцать, меня встречал чуть ли не весь наш военный гарнизон. Хорошо, что матери не было. Она ещё отдыхала после тревожной ночи.

– Фюрст Клейтон, приветствую Вас, – как и подобает начальник стражи почтительно склонил голову в знак приветствия своего господина, но подозреваю, что уважительность эта была более чем наигранной. Снисходительная улыбка на лице капитана об этом говорила однозначно.

Капитан Фергюсон – начальник нашей охраны, здоровый амбал, владеющий холодным оружием как бог. Службу начинал ещё при моём отце и когда нам пришлось уйти в изгнание, не бросил. Мать ему доверяет, наверное, даже больше чем самой себе.

– И я вас приветствую, капитан, – сказал я, обозначив непроизвольно лёгкий кивок. Хоть здесь память парня меня не подвела. – А чем Вы здесь занимаетесь?

– Ежедневные напряжённые тренировки, залог жизни для каждого воина, – с некой надменностью произнёс воин. – Это людям с магическими способностями не требуется долгих тренировок. Один раз выучил заклинание и гуляй смело, – намекнул он на меня.

Здесь, конечно, с ним отчасти можно согласиться. Но не совсем.

Заклинание – это своего рода «вспомогательное средство» при совершении того или иного магического действия. Именно оно является инструментом и помогает управлять потоком энергии. При этом, само действие и успех заклинания напрямую зависит от очень и очень многих факторов, являющихся индивидуальными для каждого рассматриваемого случая. При этом, можно выделить несколько основных фундаментальных составляющих: это, в первую очередь, энергетическая (количество энергии, необходимое для «плетения» заклинания – здесь действительно важна наследственность и размер нити взаимосвязи с Эфиром), временная (время, необходимое для его сотворения, а также срок действия – и это как раз достигается натренированностью), квалификация мага (как правило она определяется статусом и уровнем образования: чем выше ранг, тем сильнее и сложнее можно создать заклинание), наличие усилителей (магических предметов, используемых магом, – и тут тоже нужны знания, навыки и умения для достижения уровня пользования предметом) и восприимчивость (сопротивляемость) объекта (то есть какой эффект окажет заклинание на выбранный объект – здесь вообще всё очень индивидуально). Но важно уяснить, что в независимости от типа заклинания и вида магии, будь то стихийная магия или ритуальная магия – без соответствующих заклинаний вы ничего не добьётесь, а его надо выучить, натренировать и правильно использовать.

Всё указанное капитан прекрасно знал. Об этом сведущ каждый житель Эфирейта – это азы. Однако всегда подчёркивал повышенную сложность ратного дела, над унаследованным магическим даром.

– Я бы хотел присоединиться, – ввожу старшего стражника в полный ступор своей просьбой.

Такого поворота событий от меня он явно не ожидал. Но к чести капитана отговаривать от не стал. Сразу видно старого вояку, а не эту жалкую служанку. Ведь знает, что нагоняй от матери ему обеспечен, но и глазом не подал, лишь уточнил:

– Я не ослышался? Молодой фюрст хочет поупражняться?! – отрыто смеяться никто не решился, но от обилия ухмылок можно было осветить весь дом.

Упражнения были просты, обычная разминка, но в первые минуты тело, которое давно ничем не нагружали, повиновалось крайне неохотно, с трудом. Однако сдаваться я не собирался. Немощность тела вполне компенсировалась магическим усилением, да и амулет, висевший у меня на шее, тоже был не из последних в этом мире.

Вскоре пришло время совместных тренировок.

– В целях снижения травмоопасности, – нервы у капитана всё же были не железными. Даже за каждый синяк, полученный мною, он получит от матери по полной, но, если что-то серьёзное, тут уж пиши пропало, оттого и перестраховывается, – предлагаю облачиться в доспехи.

Под процессом облачения Фергюсон, оказывается, предусматривал не одевание в один из нарядов в моей комнате. Там и правда без служанки никак, ибо правильно и самостоятельно затянуть все верёвки – это надо иметь резиновые суставы на руках.

Нет, о аристократической вычурной одежде речи не шло. Это был настоящий доспех, пусть и тренировочный. Он, кстати, очень интересный. Я в них пока не очень-то разбираюсь, и Клейтон мне тут не в помощь, поэтому сыпать терминами не могу. Скажу лишь, что выполнен он из тёмного материала, напоминающего толстенную кожу. Возможно так и есть, но это явно не быка ободрали, и не кабана. Тут пострадало животное, о которых в моём родном мире даже крайне ненормальные активисты за права животных, выискивающие себе самые необычные, ведать не ведают.

Доспех радовал глаз чёткостью рельефа и идеальной компоновкой. Он словно сам подстроился под мои, скажем прямо, не выдающиеся параметры. Отец доспехам всегда доверял больше чем магии и выбирал самые лучшие. Большую часть из них мать уже продала, но эксклюзивные экземпляры, всё ещё были. Доспех был схож больше на современное обмундирование с бронником, чем на средневековое облачение. Да и шлем необычный. Почти мотоциклетный с виду, а ведь до автотранспорта здешнему прогрессу ещё топать и топать.

У капитана похожий, но выглядит грубее, проще и тяжелее. Наверняка он и дешевле. Ему его и одевать не пришлось. По-моему, он всегда в нём. И без меча я нашего капитана никогда не видел.

– Прошу, – Фергюсон указал на рядом лежащее оружие, сродни копью.

При этом, в голове всплыло уже почти забытое слово из прошлой жизни – «нагината». Я потому и запомнил его, уж очень интригующее название. Здесь было что-то наподобие – средней величины древко с саблевидным наконечником. Скорее всего земной аналог слегка отличается, но я не сильный знаток в средневековом оружии, чтобы уловить разницу. В любом случае используются они одинаково: колоть, рубить и резать. Правда это был тренировочный аналог, поэтому и наконечник был деревянным.

Я и на Земле не сказать, что был слишком разговорчивым, а уж здесь, когда не вполне разобрался с местными традициями и устоями, и подавно болтливостью не отличаюсь. Ну а в данный момент даже не знал, что тут вообще надо говорить и как другу друга приветствовать. Поэтому молча вышел на тренировочную площадку.

– А теперь проверим, многое ли Вы помните из того, чему я Вас пытался научить, – сарказм капитана не проходил.

Он позвал рядом стоящего воина, подмигнул ему и, отойдя немного в сторону, шепнул:

– Погоняй мальца чутка, но смотри не зашиби, а то хозяйка нам голову открутит.

Результат поединка с воином, который всю жизнь только этим и занимается, предсказать было не сложно. Даже несмотря на то, что я был чемпионом спортивной школы по фехтованию, в которой занималась половина нашего детдома. Просто других спортивных залов рядом не было, а водить куда-то далеко нас никто не собирался.

Как выяснилось, спорт и настоящая битва – это, как говорят в Одессе, две больших разницы. Но здесь главное было не заныть, хотя удары и были достаточно болезненны. Поэтому после первого, можно сказать унизительного поражения, я поднял нагинату и с трудом выдавил из себя:

– К бою готов!

Воин, который попытался скрыться побыстрее, даже осунулся слегка, услышав такое. И я его прекрасно понимаю! Вдруг случайно зацепит или сломает что-то молодому господину – тумаков потом не оберёшься!

Капитан одобрительно посмотрел, но и хвалить не спешил.

– Всех воинов в строй, – последовал его приказ.

Три секунды, и вот уже они стоят в два ряда, образовав широкий коридор.

– «Будут поучать», – понял я задумку Фергюсона.

Ладно… кинемся в бой, а там посмотрим. Не думаю, что воины нанесут мне значимого урона, а с синяками как-нибудь справлюсь.

Крутанув тяжёлую нагинату эффектно, как мне показалось, будто она ничего не весила, я пошёл на них атакой, в наглую черпая энергию из Эфира и пытаясь хоть что-то использовать от былой памяти Клейтона. Сила и скорость, увеличенные магией, позволяли мне конечно же держаться, а один раз я даже достал стражника вскользь, но не более того. При том при всём, я всё-таки умудрился пройти до конца. И только после этого, впервые во взгляде капитана промелькнуло нечто похожее на уважение, а не снисходительное презрение.

Я уж было хотел ещё разок пройтись, вдруг ещё кому-нибудь отмщу и достану. Над тем, которого я слегка стукнул, теперь весь строй потешается. Но вдруг на пороге дома нечаянно-негаданно появилась мать.

И тут началось…

Глава 7

Сказать, что мать была удивлена моим новым увлечением значит не сказать ничего. Она была изумлена, взбешена и разражена одновременно. Леди Марчери настолько посвятила свою жизнь сыну, что любая царапина, любой маломальский ушиб становились для неё всеобщей трагедией. Этим, кстати, неплохо пользовался предыдущий владелец моего тела.

– Капитан!!! Вы что себе позволяете? – её крик услышали не только те, кто находился на фехтовальной дорожке или тренировочном ринге, но, наверное, и крестьяне в ближайшей деревне, где мы иногда покупаем еду, – члена королевской семьи… наследника империи… своего господина… сквозь строй воинов?

На площадке воцарилась полная тишина.

Мать практически рвала и метала грозовыми стрелами. Фюрста была в принципе добродушной женщиной, только если это не касалось её сына. Тут она закипала мгновенно. Если бы мать была воздушным магом, то взглядом по-видимому разметала бы всех, до кого бы смогла дотянуться.

– Мальчик мой! Ты не ушибся? Я сотру их в порошок, если они сделали тебя больно.

И в тот же миг из правой руки матери вырвался свет. Он был столь ослепительным, что мне пришлось опустить веки. Как-то слуги шептались, что своей магией она способна даже заставить закипеть внутриглазную жидкость. Всегда считал это сказками, или как минимум, циничным преувеличением. Но сейчас стал сомневаться.

Мать бросилась ко мне, осторожно поворачивая в разные стороны и стараясь рассмотреть ушибы и гематомы.

– Леди Марчери! – капитан был единственным, кто даже усом не повёл на всё это театрально-цирковое представление, – в настоящее время идёт утренняя разминка. Прошу Вас покинуть тренировочную площадку либо одеть защиту и присоединиться к нам, – он был решительно против её стиля воспитания и постоянно об этом напоминал, – отец фюрста Клейтона всегда был за то, чтобы его сын был не только Великим магом, но и Аристократом с большой буквы. А каждый аристократ…

– Мистер Фергюсон, – перебила его мать, – давайте без этого Вашего солдафонства. Я лишь хочу, что Ваш господин был жив и здоров, – она специально выделила эту фразу, – я его просто осмотрела и убедилась, что Ваши вояки относятся к нему бережно, как и подобает его рангу. Можете продолжать, если конечно же фюрст Клейтон не против.

– Очень даже не против, матушка. Я сам попросил сера Фергюсона позаниматься со мной, – произнесённая фраза её ошеломила, ведь раньше сын всячески отлынивал от физических занятий. – И теперь это будет происходить каждые день, так что попрошу Вас быть более сдержанной.

– Фюрст Клейтон! Вы стали несносны в последнее время, – фыркнула мать, ещё раз бережно осмотрев меня и с высоко поднятой головой, как и подобает аристократке, двинулась в сторону дома. Уже находясь на пороге она, не поворачивая головы, добавила, – как закончите заниматься всякими непотребностями, жду Вас на завтрак.

После такой психологической атаки тренироваться было как-то уже не к месту. Да и подустал немного, несмотря на проснувшуюся магию, при этом собой был вполне доволен: начало положено. Более того приметил, что физические упражнения мне даются здесь легче, чем в прошлом мире. И это при дохлом то теле. Пока не понимаю с чем такое связано: может магия мне в помощники или сила притяжения здесь меньше (физика и астрономия мои любимые школьные предметы), но достать подготовленного воина в первом же пусть и тренировочном бою дано не каждому. В общем этот мир преподносит каждые день всё новые и новые вопросы, над которыми времени задуматься покамест нет, но оно обязательно наступит. А пока, поблагодарив капитана, я двинулся в сторону своих покоев. Негоже выходить на трапезу в тренировочном одеянии не ополоснувшись.

Помывочная, в целом, порадовала. Если честно, я ожидал худшего, чего-то типа таза в нашей деревне или, на крайний случай, лохани. Ан, нет… Оказалось, что для совершения гигиенических процедур тут имеется полноценная ванная комната с тёплым бассейном. Душ, правда сказать, в этом мире ещё не придумали, но приличного размера ёмкость, заполненная самой настоящей пенной, располагалась.

Не успел я окунуться в тёплую воду как появилась довольно привлекательная служанка, полная противоположность Аделаиде, и стала меня намыливать. К такому повороту событий я готов не был, но и отпираться не собирался. Может быть и от другого не отказался бы, при том, что девушка тоже в целом понимала, чем это может закончиться, ведь раньше Клейтон не отказывался от дополнительных опций. Но не в это утро.

Внезапно в двери появилась мать отбив всякую охоту к дальнейшему развитию событий.

– Сын!!! Извини, что врываюсь без предупреждения, – спорить с ней было бесполезно, оттого я лишь ниже опустится в пену и стал ожидать продолжения. – Не стесняйся… я мать… мне можно. – Уточнила она зачем-то, но на всякий случай глаза подняла вверх, – просто сил больше нет терпеть, когда ты наконец объяснишь, что происходит.

– Начну с главного, – начал я медленно, формируя по ходу свои мысли, – во мне проснулась магия и я стал полноценным жителем Эфирейта, полноправным гражданином империи Фескойра. Но Вы не хуже меня знаете, что в этом мире быть выдающимся магом недостаточно. Наследник должен ещё и соблюдать аристократические традиции. А значит, как фюрст, я обязан буду придерживаться Кодекса чести.

– Твой отец уже дособлюдался, – выпалила мать раздражённо, – на этом его и подловили. Вызвали на поединок и закололи словно никчёмное животное, используя кстати всё те же правила Кодекса, выбрав вместо честного поединка подставное лицо в виде лучшего рубаки империи.

– Вот поэтому я и намереваюсь иметь в своём арсенале ещё и такое средство. Ведь многие из аристократов-магов не хотят заниматься длительными и напряжёнными тренировками.

– За тебя есть, кому ответить! – мать тут же оспорила все мои доводы, – отец позаботился об этом, взяв на службу Фергюсона. Мало кто сможет с ним поспорить на мечах.

– Всё это прекрасно, – конечно же я не сдаюсь, – но сделать это не всегда возможно. Особенно при испытаниях на полноценность наследника престола.

– Клейтон! Ты в своём уме?! – у женщины появились слёзы на глазах, – Лималаи никогда не дадут тебе таких шансов.

– А вот здесь ты сильно ошибаешься, – привожу свои аргументы, – у правящей династии огромные проблемы с легитимностью власти, а меня они считают неполноценным. Пусть так и будет дальше, а на подготовку к предстоящему испытанию у меня будет целый год. Главное, чтобы ни одна собака не набрехала о моих успехах, если они будут. Но тут я уверен, а год – срок достаточный.

– Фергюсона отдали в стражники с семи лет.

– Мама! Я хочу сделать то, о чём мечтал отец. Но если вдруг пойму, что не готов – откажусь от своей идеи. Клянусь, – пытаюсь хоть как-то её успокоить.

То, что правящая династия сделает всё, чтобы я не дожил до испытания, мне и самому понятно. Не зря уже почти четыреста лет у власти. Они даже закон под себя изменили, не нужна им никакая легитимизация. У них итак всё хорошо. Но мать думает по-другому. Ей кажется, что можно уехать, спрятаться на время, а затем через пару лет появится в столице как ни чём не бывало и этого никто не заметит.

Нет… и ещё раз нет.

Прирежут при первой же возможности. Наверное, и сейчас по империи рыскают тайные агенты в поисках нашей семьи и меня конкретно. Никому не нужен ходящий наследник, которого можно использовать для дворцового переворота. И не важно хромой он или косой, сам факт существования наследника из параллельной династии уже проблема. Поэтому для меня есть лишь два варианта: первый – это быть готовым к любому развитию событий и заявить о себе, как о наследнике, в строго отведённое время и при всех, чтобы ни у кого не возникло подозрений, надеясь при этом на поддержку остальных трёх династий; второй – забиться в самую глухую дыру империи и дрожать до конца своей жизни в ужасе, что за мной когда-нибудь придут. Есть правда ещё один – самый простой, который я даже не рассматриваю, идти на поклон к рогатому. Он этого ждёт с нетерпением и, наверное, сейчас наблюдает сверху за моими судорогами, попивая чаёк или ковыряясь в носу.

И чтобы реализовать задуманное мне нужно оторваться от материнской юбки. А то судя по сегодняшнему утру она меня не то что никуда не выпустит, а и тренироваться нормально не даст.

– Обещаю быть крайне осторожным, – попытался я её убедить. —Бездумно лезть на рожон при первой возможности я итак, в принципе, не собирался. Просто намереваюсь увеличить свои шансы на выживание в случае, если возникнет критическая ситуация.

– Пусть будет так. Но помни, если с тобой что-то случиться, я этого не переживу.

– Ещё раз повторяю. Буду крайне осторожен. Но у меня к Вам есть ещё одна просьба, – решил я брать быка за рога.

– Хочешь добить мать?! Да?! В гроб меня раньше срока вогнать?!

– Ну что Вы, я на такое не способен.

– Говори уже, – махнула она рукой.

– Чтобы нам с Вами как-то развязать руки, необходимо пристроить Даниэллу, – пытаюсь подвести мать к разговору о их скорейшем убытии в столицу.

– Думала я об этом и не один раз. Но скажи мне, где ей взять здесь жениха? Мы ведь даже не говорим никому кем является на самом деле, скрываясь под вымышленными именами. Иначе это сразу укажет на твоё местоположение.

– Вот посему я и советую Вам матушка вместе с Даниэллой отправиться на празднование Дня династии в Иремель. Вы сможете находиться в столице под настоящими имена. Там Лималаи не решаться отказать вам в должном приёме. Тем более, что Даниэлла не успеет за этот год выйти замуж, родить и вырастить наследника до его совершеннолетия. А поэтому от женихов отбоя не будет.

– А как же ты?!! – мать действительно переживала за меня. Изобразить такой ужас в глазах было просто неисполнимо.

– Я останусь здесь. С заместителем Фергюсона и ещё парочкой воинов. Буду тренироваться, попутно изучая магию. Кстати, Вы не могли бы мне посоветовать какую-нибудь книгу для начинающих магов?

– Разумеется могу, – она посмотрела пристально на меня, не узнавая прежнего сына и постепенно поснимая, что перед ней сейчас совершенно другой человек. – Но боюсь, толку от этого будет совсем мало. Без особых практик, передаваемых только от учителя к ученику, и специальных артефактов, которые доступны лишь в Магической академии, познать магию нереально. Великие маги намеренно всё скрывают, так что по книгам можно изучить только теорию, почти не применимую на практике.

– Понятно? – пробормотал я тихонько.

Что ж, открытие неожиданное! Я думал всё будет несколько легче. Ну да ладно! Это лишь ещё одно препятствие, из той тысячи, которую мне предстоит решить. Просто обычная преграда, мешающая и отдаляющая меня от достижения желаемого результата – сохранения собственной шкуры. Значит её требуется переступить и идти дальше. Тем более, что первая из них уже практически решена – мать не сказала нет. Чуть позже с Даниэллой добьём.

А что касается книг, то теоретический материал полистать тоже будет не лишним. Чем больше знаю, тем проще учиться в Академии. Теперь-то уж я точно туда попытаюсь попасть любыми путями.

Глава 8

– Всем доброго утра и приятного аппетита, – оповестил я присутствующих о своём появлении с порога.

– И мы рады тебя видеть, – ответ Даниэллы одновременно обрадовал и удивил. Ранее её речь такими комплиментами в отношении меня не блистала, – садись, обедать будем, заодно и поговорим.

И вновь одни странности. Хотя, возможно, они с матерью уже перекинулись парой слов о моём утреннем предложении и их мысли витают далеко в гардеробных, а не за завтраком.

Стол был сервирован на пять персон, что говорило об ожидании ещё двух желающих позавтракать и поговорить, как выразилась сестра. Выходит, мать кого-то заранее ждала или эти кто-то находятся рядом. А убранство и количество яств однозначно намекало на его важность. Соленья, варенья, пять блюд из мяса и птицы, грибы, овощи, несколько сортов сыра и даже такая редкая закуска в здесь в предгории, как рыба, присутствовала – в общем стол ломился от различных кушаний. Для завтрака был явный переизбыток. А с учётом нашего бедственного состояния так и вовсе запредельные траты. Но тут матери виднее, она у нас и за отца, и за мать, и за управляющего.

В общем, поглядим – посмотрим.

– И по какому поводу сей праздник? – решил я уточнить невзначай.

– Мы с мамой решили ехать в столицу, – Даниэлла не смогла удержать в себе радостную весть и выпалила её сразу.

– Поздравляю. Только не совсем понятно, вы что сразу после обеда выезжаете? Решили так сказать отпраздновать напоследок?! Похвально. Тогда пожелание на дорожку – оторваться там по полной и никогда не возвращаться в эту дыру.

– Клейтон! Это просто ужасно. Ты стал таким ханжой в последнее время, – мать для проформы решила немного по возмущаться, хоть и было видно не вооружённым глазом, что она находится в крайне благодушном настроении.

Как ни крути, а индивиды женского пола, как в недавнем заявил самый Главный, отправивший меня сюда, всегда и везде одинаковы. Миры, земли, расы могут меняться, а женщины нет. Предчувствие праздника для них жизни необходимо. Ведь это волнение в ожидании приятных моментов, связанных с предстоящим весельем, ощущение предвкушения счастья и позитивных эмоций, радость полноты жизни и, при этом, всегда связано с надеждой на что-то хорошее.

– Мы завтракаем или ждём ещё кого-то? – не получив ответ, настаиваю на нём.

– Если ты не возражаешь, то мы позвали леди Ирвину с Урсулой. Они тоже собираются на праздник и с удовольствием согласились составить нам с Даниэллой компанию в долгом путешествии. Да и это позволит сократить расходы на охрану. Растрат в столице предстоит уйма, а мы слегка поиздержались.

Урсула – хорошенькая блондинка с голубыми глазами, длинными белокурыми кудряшками, всегда обрамлёнными тонкой, но искусно сплетённой нитью, украшенной мелкими и ярко сверкающими камнями, тонкими и слегка припухлыми губами, чуть-чуть вздёрнутым носиком и совсем малость заостренными ушками. Последствия длительного проживания их семейства на границе эльфийских земель. Кстати, память выдала ещё и стройное тело, обтянутое узкими кожаными брюками, с ярко зелёными топом, скрывающим небольшую, но на фоне средней худобы, очень даже соблазнительно выпирающую грудь. В общем определенная прелесть в её изящной хрупкой фигурке присутствует. Странно почему Клейтон на неё ранее не западал, а всё по служанкам. Может потому что семейство Драноа не столь высокородное или потому что попросту с прислугой проще, ничего объяснять и завоёвывать не требуется. Но и мы то с учётом последних событий кроме знатного имени ничего не имеем. А вот Драноа вполне успешны в денежном эквиваленте. Отец Урсулы держит в своих руками приличный куш торговли с тёмными эльфами.

Можно и приударить за девушкой, если не свалим с матерью из этой дыры раньше. Я непроизвольно поправил длинные волосы, которые меня жутко раздражали, но являлись здесь, в новом мире, непременным атрибутом высокого происхождения. Если бы не это, давно бы отстриг. Но, увы, приходится подстраиваться под местную действительность.

Это после, а сейчас нужно включаться в разговор.

– Исходя из сказанного это можно перевести примерно так. Любимый сынок и дорогой братик ешь быстрее и сваливай шустрее, у нас очень серьёзный женский разговор. И нам бы не хотелось, чтобы ты грел уши, – отвечаю с некой издёвкой и специально набитым ртом, усиливая эффект раздражения с их стороны.

– Фу таким грубияном быть, – скривив лицо произнесла Даниэлла, но было видно, что попал я в точку.

Пусть не обольщаются. Не больно то и хотелось слушать их бабскую трескотню: кто во что будет одет, чем надушен и с какой прической планирует заявиться на бал. У меня и своих дел по горло.

– Всё, всё, ухожу, – под возмущённые взгляды беру с собой большой кусок пирога и неспешно удаляюсь.

У аристократов так не принято, для этого имеются слуги, но у больно захотелось их позлить. Нет, а чего?! Они собираются в столицу тусить, а у меня сплошные рабочие будни. С другой стороны, это я лично их туда отправляю, чтобы не мешали и не путались под ногами, однако в любом случае ложечку дёгтя им непременно подсыпал.

Поднявшись в комнату, я заметил на столе книгу. Мать оказалась крайне пунктуальной, чем несомненно меня порадовала. Теперь будет чем занять себя, пока они там наговорятся.

Книга была в твёрдом кожаном переплёте очень приятном на ощупь. Внутри лежала кем-то бережно оставленная закладка. Кто-то давно читал и оставил, или читающего что-то заинтересовало. Естественно я открыл её на странице с закладкой. Захотелось узнать почему. Раскрыл и сам мгновенно залип:

– «…вся магия в Эфирейте делится на Высшую (свет и тьма), Нижнюю (хаос и порядок), а также на Стихийную (огонь, вода, земля и воздух), Ментальную (телепатия, … эмпатия) и Нейтральную (лекарство, телепортация, анимагия, карманная магия и другое). Вначале рассмотрим первостихии», – автор предельно ясно описывал мир магии Эфирейта, что у меня даже руки вспотели от удовольствия.

Предыдущему мне это не было интересно, поэтому память даже не вздрагивала после прочтения строк. Приспичило узнать её название и имя того, кто это всё сочинил и так хорошо и доступно изложил. Прям для такого неуча, как я.

«Описание мироустройства в трёх частях. Часть I»

гласила обложка, а вот имя автора, увы, выцвело и его стало не разобрать. Плохо, но не страшно. Можно будет и по названию попробовать найти в Академии, если вдруг не окажется остальных частей в доме. Уж больно книженция интересна.