Читать онлайн Истинная вера. Wahnsland бесплатно
![Истинная вера. Wahnsland](/b/img/big/22701.jpg)
Иллюстратор ЛисГинка/lisginka
Корректор Марианна Зинченко
Иллюстратор Артем Арендар
© Анна Казинникова, 2023
© ЛисГинка/lisginka, иллюстрации, 2023
© Артем Арендар, иллюстрации, 2023
ISBN 978-5-0059-4978-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Спасибо моему мужу за любовь и поддержку, друзьям за терпение, а Марианне за то, что спасла эту книгу от горы ошибок.
Пролог
– Зак, не отставай, – маленький мальчик уверенно двигался вперед, волоча за собой товарища. Он старался не обращать внимания на темноту, космы свисающей со стен паутины и едва различимые крики за спиной.
Возможно, будь он просто ребенком, случайно оказавшимся в мрачном и темном проходе между толстыми стенами древнего замка, то вел бы себя иначе. Мохнолапые пауки размером с ладонь испугают любого. Но принц Королевства Вансланд Эдвард к своим девяти годам слишком хорошо знал, что в их случае цена нерасторопности – жизнь. Времени на детские страхи не осталось. За свой короткий век наследник престола пережил уже с десяток покушений, каждый раз спасаясь благодаря отваге преданных династии людей. Поэтому, когда наставница, леди Фламм, замерла посреди урока, прислушиваясь к шагам в коридоре, а после поспешно открыла потайной ход и затолкала туда Эдварда вместе со своим сыном Заком, велев бежать прочь, вопросов юный принц задавать не стал.
– Но как же… – причитал Зак, то и дело оглядываясь. – Там же…
Он всхлипывал и упирался, но пересилить Эдварда не мог. Зак был младше, а в таком возрасте разница в пару лет еще имеет значение.
– Потом Зак, все потом, – Эдвард резко перебил всхлипывания и с силой дернул друга за руку.
– Что значит потом?! – во взгляде Зака читался вызов. – Там… там мама! Моя мама! Мы не можем ее бросить.
Мальчик резко остановился и со злостью выдернул свою ладонь из цепких пальцев принца.
– А убегают… убегают только трусы!
Губы Зака задрожали, он силился не заплакать, но предательские слезы все равно катились по красным щекам, перепачканным копотью, пылью и обрывками паутины.
– Мы должны делать так, как сказала леди Аделина, – Эдвард опустил глаза. – Иначе все будет напрасно…
– Что будет напрасно? – беспокойно переспросил Зак, в очередной раз всхлипнув.
– Все… Пойдем. Надо идти… – принц снова взял друга за руку и потянул вглубь прохода.
Потом. Все будет потом. Ужасные вести, что леди Аделина, талантливая волшебница, была предательски убита заговорщиками, которых до последнего пыталась образумить. Что сердце ее мужа, лорда Драйка, остановилось вскоре после похорон любимой, и Зак остался круглым сиротой. Что в покушении участвовал первый советник, которому король Эрхарт доверял, как себе. Поиски пособников заговорщиков среди слуг и приближенных, допросы, казни – все будет потом.
Сейчас нужно просто бежать вперед и стараться не думать о том, что случится позднее. Спасать себя – единственного наследника престола, потому что на троне Вансланда может сидеть лишь потомок рода Эрдрайх. Спасать Зака, потому что друзей не бросают, а последней просьбой леди Аделины было позаботиться о благополучии ее сына.
– Проклятое отродье, обреченное нести лишь гибель!
Принц остановился и оглянулся по сторонам в поисках чужака, посмевшего произнести такое.
– Зак, ты это слышал?
Однако Зака рядом уже не было. Эдвард стоял совершенно один посреди темного коридора и, казалось, сами стены провозглашали:
– Ты погубишь каждого, кто осмелится идти за тобой. Монстр! Монстр! Монстр!
– Монстр! – вторило эхо сотней голосов, которые становились все громче и громче.
Монстр! Монстр! Монстр!
– Я не монстр! – закричал Эдвард, приложив ладони к ушам, чтобы не слышать несправедливых обвинений.
– Монстр! – перед принцем снова возник Зак. – Из-за тебя погибли мои мама и папа!
– Нет, Зак, я не хотел…
Мальчик попытался протянуть к другу руку, но тот, отступив на шаг, вновь произнес:
– Чудовище, ты погубишь Королевство!
– Нет… Я не чудовище! Я… я – человек! Человек!
Зажмурившись, Эдвард тряс головой, отгоняя от себя морок. Он – человек и никогда не допустит, чтобы монстр, которым его обрекли стать, вырвался наружу и причинил кому-то вред. Достаточно было смертей и разрушений! Он вернет в Королевство мир и покой, а после, если Проклятие сбудется, сам, добровольно, лишит себя жизни. Он не позволит пострадать кому-то еще.
– Я – человек, – снова произнес Эдвард. От криков в горле пересохло и безумно хотелось пить.
– Человек, человек. Только не кричи так, ради всех богов! – ответили ему из темноты. – Весь дворец всполошишь!
Словно по щелчку пальцев вспыхнул осветительный шар. Коридор исчез, сквозь раздернутый полог кровати стали проглядываться очертания спальни: резной письменный стол, украшенный позолотой, обитое бордовым бархатом кресло с высокой спинкой и мягкими подлокотниками, камин с тлеющими в нем угольками. Эдвард бросил ошалелый взгляд на свидетеля своей агонии и, узнав в рослом молодом мужчине Зака, облегченно вздохнул. Очередной кошмар, не более. С тех пор как двое мальчишек убегали по потайному ходу от преследователей, прошло больше восемнадцати лет, а события той страшной ночи до сих пор не отпускают, раз за разом всплывая в ужасных снах.
– Какого демона ты врываешься ко мне посреди ночи? – поинтересовался Эдвард, принимая из рук Зака заботливо протянутый стакан воды.
Ворчал он больше для порядка. Зак был единственным, кто мог без оповещения беспокоить наследника Королевства в любое время суток, так как являлся полноправным членом королевской семьи и носил официальный титул младшего принца. Сердобольный король Эрхард усыновил мальчика после гибели родителей.
– Скажи спасибо, что я, а не Кевин, – усмехнулся Зак, беззаботно плюхнувшись на край кровати. – Иначе бы тут уже толпились лекари всех мастей, пичкая тебя успокоительными зельями.
Эдвард поморщился, отставляя стакан на прикроватный столик. Кевин Кемпфер, капитан магической гвардии – Королевских Этеров – и глава Совета, действительно был излишне внимателен к подобным вещам. И ни за что бы не пустил на самотек проблемы со здоровьем наследника. Даром что старше принца всего на три года.
– Я же приказал зачаровать покои! Чтоб писка мышиного никто не услышал, а вы… – проворчал Эдвард. – Ничего нельзя доверить!
Зак лишь усмехнулся, сощурив свои изумрудные глаза, зрачки которых тут же вытянулись в вертикальную линию, выдавая принадлежность к иной расе.
– Да зачаровали мы, зачаровали. Чтобы ты слуг не баламутил своими воплями. Только я-то все равно слышу, – он многозначительно посмотрел на Эдварда. – Да и к лучшему оно. А то очередной наемник попытает удачу, да и придушит подушкой надежду Отечества, а мы и знать не будем.
– Я вот тебя сейчас сам…
Эдвард резко вытащил из-за спины подушку и кинул в брата, но тот, хохоча, увернулся. В глазах Зака, которые еще мгновение назад были изумрудными, зажегся яркий огонек, раскрасивший радужку в темно-желтый. Черты лица чуть заострились, подчеркивая высокие скулы, вытянутый подбородок и тонкий нос. И без того рыжие волосы приобрели ярко-красный оттенок. Эдвард обреченно вздохнул – не ему соревноваться в ловкости с драконом.
– Ладно, вижу, ты уже в норме, можно идти спать, – Зак потянулся и, показательно зевнув, направился к двери. Однако, остановившись у самого выхода, он вдруг обернулся и, печально глядя на затухающий осветительный шар, произнес, – Эд, может, все же отменим бал? Мне кажется, что еще слишком рано… Да и, – Зак запнулся, – у меня странное предчувствие. Что-то должно случиться.
– Нет. Балы состоятся, как и было запланировано, – отозвался Эдвард. – Мы все устали, Зак. Теперь, когда Междоусобица закончена, людям нужен повод для веселья. Любой. Да и дворянству нашему пора в себя прийти. Нужно связать их покрепче друг с другом, чтобы забыли наконец о своей жажде крови. Королевство в ней уже захлебнулось, а им все мало. Кроме того, хочу вживую посмотреть на некоторые семейства. Явятся ли. И как себя поставят. А еще, – Эдвард замялся. – Я получил донос. Анонимку. Будто в «Истинной вере» зреет заговор против магистра. Тоже на самотек пускать нельзя. А бал – отличное прикрытие, чтобы перекинуться парой слов с нужными людьми.
– Кому могла помешать госпожа Беата? – изумился Зак, чуть наклонив голову набок. – Она – добрейшая женщина. И вообще, что стало бы с «Истинной верой» без нее? Интриганы превратили бы орден в сборище религиозных фанатиков, окончательно рассорив с Короной!
– Пока не знаю, – пожал плечами Эдвард. – Надо понаблюдать за ее окружением. И не забывай, ее доброта к нам далеко не всем нравится. Теперь ступай.
– Но, Эд…
– А будешь спорить, тебя первого женю. На какой-нибудь монастырской воспитаннице строгих нравов. Глядишь, перестанешь врываться посреди ночи.
Настроившийся было на серьезный лад Зак снова закатил глаза.
– Натаниэля вон лучше жени. Да поскорее. Он своими амурными похождениями бросает тень на доброе имя Совета.
Эдвард улыбнулся. Бросить тень на Совет было сложной задачей: слишком уж вызывающий состав.
В Вансланде Совет служил главным совещательным органом при правителе. Прежде в него входили маги Ковена, магистры и первые лица самых крупных религиозных орденов, генералы армии, видные представители купеческих и ремесленных гильдий. Состав Совета подбирался так, чтобы интересы всех жителей Королевства были учтены.
После гибели короля Эрхарда и начала Междоусобицы Совет распался. Кто-то из прежних советников погиб, защищая принцев, кто-то присоединился к смутьянам. По завершении войны вопрос с возрождением Совета следовало решить в первую очередь. Эдвард имел законные права на престол, однако не мог стать полновластным королем до достижения тридцатилетнего возраста. По закону его власть до этого срока была ограничена.
Но это никак не помешало принцу выбрать советников на свой вкус. Таким образом на настоящий момент Совет состоял из младшего принца Закарии Фламма, повесы и дуэлянта Натаниэля Райта, строгого капитана магической гвардии Кевина Кемпфера, саркастичного некроманта-самоучки Джерарда Блендверка и странного молодого человека по имени Тедерик Шплетт-Бамбинек, адепта ордена «Пламенное сердце».
Ковен, где еще остались маги старой закалки во главе с ректором столичной Академии Магии, за голову хватался от подобной компании, но сделать ничего не мог. На все аккуратные замечания и предложения Эдвард вежливо отвечал, что лишь этим людям он может доверить Отечество. Каждый из них много раз рисковал собой, прикрывая принца, и он с удовольствием введет в состав Совета кого-то еще, кто проявит себя не хуже. Но пока подходящих кандидатур не находилось.
– Может и женю, – согласился Эдвард, усмехнувшись. – Если будет себя плохо вести.
– Куда уж хуже-то? А еще лучше, женись уже сам! От старых кошмаров избавишься.
– Или к ним добавятся новые, – хмуро заметил принц, зевая. – Ладно, иди спать, Зак. И… спасибо.
– Всегда пожалуйста, – подмигнул Зак и вышел из комнаты.
Эдвард тяжело вздохнул. Завтра предстоял трудный и бесконечно длинный день.
ГЛАВА 1. Ярмарка невест
Амелина Гисбах с тревогой смотрела по сторонам, надеясь отыскать родных. Потеряться в такой толпе немудрено. На Весенние балы, возобновленные после десятилетнего перерыва, собрался весь цвет вансландского дворянства. Яблоку упасть негде. Благодушные победители, в интонациях и жестах которых скользило снисхождение. Тихие и немногословные проигравшие, потерявшие земли, богатства, наследников. Сегодня был официальный день примирения сторон.
Начало войны Амелина помнила смутно. Ей было всего девять, и большую часть времени она проводила в стенах отдаленного монастыря, проходя обучение. В провинцию Вольфсланд, где проживало семейство барона Гисбаха, новости приходили с большим опозданием.
После убийства короля Эрхарда вялотекущая борьба между Ковеном магов и союзом военно-религиозных орденов превратилась в пожар войны, быстро распространившийся на все Королевство. Орденцам не нравился наследный принц. Молодой, упрямый, обладающий огромной магической мощью, которую едва умел контролировать. Маг на троне дал бы Ковену слишком большое преимущество. Порочащие слухи о принце начали распускать, едва его дар стал очевиден. Из маленького мальчика последовательно слепили кровожадного Монстра, пугая им перед сном непослушных ребятишек. Но, несмотря на козни недоброжелателей, Эдвард выжил и в течение десяти лет отважно боролся за трон.
По легенде, лишь прямой потомок династии Эрдрайх мог наследовать престол Вансланда. В противном случае стране прочили многочисленные беды и потрясения. Так и вышло. За десять лет Вансланд пришел в упадок. Цвет дворянства заметно поредел и обеднел. Простой люд и вовсе стоял на грани выживания, терзаемый неподъемными налогами «на войну», неурожаем и разбойниками. Наследник разделил тяготы войны со своим народом. Во многом именно поддержка простых людей и созданный менестрелями образ благородного и справедливого правителя позволили принцу закончить Междоусобицу на своих условиях. Победителем. Его по-прежнему считали Монстром, но Монстром «своим». И, как бы странно это ни звучало, даже гордились.
Эдвард не стал омрачать победу казнями. В этом случае пришлось бы залить кровью всю центральную площадь столицы. И на прилегающие кварталы хватило бы. Он нашел более элегантный выход.
Проигравшей стороне предлагалось смиренно явиться на бал и, как привозят на случку породистых кобыл, выставить перед победителями собственных дочерей. Чтобы тех разобрали согласно титулам, богатству и личным предпочтениям. Династические браки, заключенные не только без согласия невесты, но и без желания ее родных – что может быть более цинично?
Молодых людей, конечно, тоже звали, да вот только юношей брачного возраста среди адептов религиозных орденов осталось немного. Магия, как правило, одерживала верх над обычным, даже самым продвинутым оружием. Хотя рыцари «Праведного пути» являлись достойными противниками даже для Этеров.
Амелина понимала резоны наследника и даже могла бы их одобрить, если бы не одно «но». Ее саму привезли на эти, с позволения сказать, смотрины в качестве той самой кобылки! И ладно бы только ее. Младшей сестре Амелины Розмари едва минуло шестнадцать. Девушке было дурно от одной лишь мысли, что ее юную, восторженную, романтичную сестру будут рассматривать, словно товар.
Амелина не понимала, за что они удостоились столь «высокой чести». Баронство Гисбах не могло похвастаться доходом или удачным расположением. Крохотный по меркам Королевства замок на невысоком холме посреди леса. Несколько деревень. Гористая местность. Поля не отличались плодородием, поэтому их использовали для выпаса скота. Основными занятиями жителей баронства были охота и животноводство.
Много лет назад, еще до рождения Амелины, герцогство, на территории которого находились владения отца, принадлежало первому советнику короля Эрхарда лорду Цвиттеру. Рауль Цвиттер был магистром ордена «Истиной веры», почитающего верховного бога Вансланда – Всемилостивого. Орден прославлял милосердие, человеколюбие и силу знаний, способных творить чудеса не хуже магии. Адепты изучали историю, древние языки, медицину и считались самыми образованными людьми Королевства.
Сложно сказать, когда все изменилось, и внутри мирного ордена начали зреть революционные настроения. Однако, уверовав в то, что Эдвард действительно Монстр и погубит страну, лорд Цвиттер с группой радикально настроенных молодых людей совершил покушение на юного принца.
Мальчику чудом удалось спастись, но его наставница, леди Фламм, была убита. Цвиттера прилюдно казнили. Прочие участники покушения, признанные обманутыми, получили менее строгие наказания, а орден «Истиной веры» впал в немилость.
Место магистра заняла деятельная дама средних лет по имени Беата Демут. Ей удалось примирить орден с королем, успокоить радикально настроенную молодежь и ввести ряд рекомендаций и ограничений для адептов, чтобы избежать проблем в будущем.
В разразившейся после гибели короля Междоусобице последователи «Истинной веры» участия не принимали. Они оказывали медицинскую помощь всем нуждающимся и призывали стороны к переговорам. По мнению Амелины, подобная позиция не являлась преступлением, и ей с сестрой на этой ярмарке невест было совсем не место.
– Амелина, вот ты где! – от неожиданности девушка вздрогнула, но уже через мгновение, узнав в приближающемся мужчине отца, облегченно вздохнула.
– Отец, – ответила Амелина, хватаясь за протянутую руку. – Как хорошо, что ты меня отыскал!
Барон вздохнул, внимательно рассматривая лицо дочери.
– Где твои очки, позволь спросить? Не удивлен, что ты потеряла нас из виду. С твоим-то зрением! Что за беспечность, дочь? Надеюсь, это не из-за слов Розмари, что они не подходят к наряду? Если так, немедленно выкинь из головы подобные глупости! В конце концов, тебе внимание местных женихов ни к чему!
– Очки тут, – Амелина похлопала по карману, скрывающемуся в складках платья. – Боюсь, что с моей внешностью шансов в любом случае нет. Но мне и правда не хотелось огорчать Рози.
– Ей тоже не стоит думать о глупостях, – вздохнул отец. – Розмари достаточно миловидна и приветлива, чтобы отыскать подходящего жениха. Даже несмотря на скромное приданое. Только ей об этом думать рано. Что до тебя, Амелина, я верю, что ты сможешь добиться многого. Всемилостивый видит все. И замужество – не единственный путь. Ты – моя гордость, дочь, плевать я хотел на чье-то мнение о твоей внешности.
Амелина кивнула. Замуж не то чтобы совсем не хотелось, просто не верилось, что для нее брак, подобный браку родителей, возможен. Амелина выросла в семье, где отец искренне любил и уважал мать, и та отвечала ему взаимностью. Соглашаться на меньшее было бы глупо. Да и карьера прельщала куда сильнее романтических мечтаний.
Адепты «Истиной веры», как и маги, поощряли женский труд и образование при наличии способностей, а способностями Всемилостивый девушку не обделил. Читать она научилась едва ли не раньше, чем ходить. К семи годам говорила на основных языках Королевства и континентальном, в двенадцать свободно переводила летописи с древнейшего. Кроме того, Амелина увлекалась медициной и каждое лето проводила в расположенном по соседству монастыре, постигая основы траволечения и заговоров, которые ей удавались особенно хорошо. Завистники поговаривали, что все дело в скрытом магическом таланте, доставшемся от дальней родни, однако отец был уверен – в лечении страждущих его дочери помогает лишь сила веры и крепость духа.
– Ты ведь понимаешь, что со временем, при должном усердии, сможешь занять место магистра «Истиной веры»? – продолжил барон. – Я уверен, госпожа Беата видит преемницей именно тебя. Но для этого надо действительно много трудиться.
– Да, отец, – согласилась Амелина. – Именно поэтому я и решила уже осенью принести обет безбрачия. Хочу, чтобы ничего не отвлекало от служения. И не очень понимаю, почему мы тут. Если Рози еще рано думать о замужестве, а мне – и вовсе бессмысленно.
– К сожалению, – барон нахмурился, – от нашего желания тут мало что зависит. Кто я, чтобы перечить принцу? Так, мелкая сошка.
– Отец… – Амелина попыталась возразить, однако в таком шуме говорить было сложно, и тот, махнув рукой, потащил дочь в бальную залу, где уже начинались танцы.
Бальная зала Королевского замка Леофельс оказалась больше, чем Амелина могла себе представить. Она с легкостью вмещала несколько сотен человек, оставляя достаточно простора для танцев и прогулок. Принц Эдвард вернулся в родовое гнездо всего несколько месяцев назад и, скорее всего, еще просто не успел наполнить его мебелью и декором: от прежней роскоши хозяйничавшие тут мародеры мало что оставили. Но, несмотря на спешку, к балу готовились с выдумкой. Нарочитая скромность убранства словно кричала: «Не время шиковать!» Хотя поговаривали, что принц по характеру непритязателен и достаточно аскетичен. Стараясь не отпускать руку отца, который ловко лавировал между группками гостей в сторону матери, Амелина подумала, что в этом их вкусы с Эдвардом, пожалуй, совпадают.
Повсюду горели огни, заставляя забыть о спустившемся на город сумраке. Амелина начинала жалеть, что не захватила с собой никакой книги. Вполне можно было бы занять одно из мест у стены, предназначенных для почтенных матрон, и посвятить эти несколько часов чтению. Попробовать точно стоило. Музыканты уже начали играть незамысловатую мелодию, а пары выстроились в круг, предвкушая долгожданные танцы.
Увидев мужа и старшую дочь, баронесса Гисбах растерянно развела руками и, кинув неуверенный взгляд на стоящего рядом мужчину, произнесла:
– Кристиан, Розмари пропала! Она была тут со мной, но…
– Час от часу не легче! – недовольно проворчал барон Гисбах, протягивая руку собеседнику жены. – Приветствую, Пауль.
Амелина поспешно достала футляр и надела очки.
– Господин Шлонце? – охнула она, поспешно поклонившись.
– Лина, девочка моя, – в ответ Пауль Шлонце благодушно улыбнулся, неловко приобняв Амелину за плечи. – Рад видеть тебя! Выглядишь чудесно.
Встретить на королевском балу приора «Истинной веры» оказалось большой неожиданностью: поверенного госпожи Беаты вряд ли интересовали танцы. Своих детей, которых могли обязать явиться на «смотрины» господин Шлонце не имел, поэтому визит мог быть связан исключительно с делами ордена.
Пауль Шлонце – немолодой, но еще и не старый мужчина чуть за пятьдесят, с суровыми густыми бровями, нависающими над глазницами, как два вороньих крыла, с внушительным, чуть горбатым носом и темными вьющимися волосами, уже тронутыми сединой. Его прямой взгляд с лукавым прищуром и теплая улыбка источали мудрость и спокойствие, вселяли уверенность. Амелина знала господина Шлонце с самого рождения. Он был близким другом семьи и одним из ее любимых наставников.
Пауль Шлонце происходил из знатного рода и являлся младшим сыном графа Тругберга. Наследником титула, земель и большей части внушительного состояния являлся старший брат господина Шлонце, но это его, казалось, абсолютно не заботило. Будучи идеалистом, Пауль с юных лет грезил служением людям и, получив прекрасное образование, нашел себя в рядах адептов «Истинной веры», быстро взлетев по карьерной лестнице. Госпожа Беата очень ценила своего заместителя: доверяла самые важные дела.
– Господин Шлонце…
– Брось, девочка, – тепло улыбнулся Пауль. – Разве не я нянчил тебя с малолетства? Не я подарил тебе первую книгу с заветами Всемилостивого? «Истинная вера» не приемлет условностей. Даже под сводами королевского замка. Ты смело можешь называть меня дядюшкой. Как обычно.
Амелина смутилась. Обстановка не казалась ей подходящей для фривольного обращения к одному из первых лиц ордена. Но перечить не решилась.
– Неожиданная встреча, дядюшка, – поклонилась она. – Рада видеть вас.
– Да, – засмеялся господин Шлонце, благодушно откидывая голову назад. – Я и сам не ожидал. Но долг потребовал моего присутствия тут. А вы с Розмари неужели сговорились? Решили улизнуть от родителей и самостоятельно поискать женихов? – он заговорчески подмигнул.
Амелина смущенно покачала головой. Она вовсе не планировала теряться. А вот непоседа Розмари вполне могла улизнуть из-под материнской опеки, чтобы как следует изучить королевский замок и поближе познакомится с его обитателями. Взгляд девушки переместился в сторону трона, на котором восседал принц. Сестру определенно стоило искать где-то в той стороне.
– Ждите меня здесь! – приказал барон жене и Амелине. – Пауль, поможешь?
– Конечно!
Они незамедлительно удалились, вполголоса обсуждая неразумных девиц, за которыми нужен глаз на глаз. Амелина поджала губы. В «Истинной вере», где магистром являлась женщина, подобные речи не поощрялись. Но некоторые адепты, воспитанные в строгих патриархальных традициях, позволяли себе вольности при обсуждении женского ума, называя это безобидными шутками. Почему-то было не смешно.
Танцы уже начались. Народ расступился, освобождая больше пространства для желающих размять ноги. Звуки музыки перекрывали шум толпы. Играли лютни, пели флейты, барабаны весело отбивали ритм, заставляя пары в кругу двигаться быстрее и смеяться громче. Амелина отметила, что никто из присутствующих не выглядит несчастным. Скорее наоборот. Девушки смущенно краснели, ловя на себе робкие взгляды молодых рыцарей, а те на все лады старались услужить приглянувшимся красавицам и членам их семей. Вчерашние противники вели неспешные беседы на нейтральные темы: засеяны ли поля, как взошли озимые и богатый ли ожидается приплод.
«Словно войны не было вовсе», – не без ехидства подумала Амелина.
Единственное, что бросалось в глаза – равные общались с равными. Герцоги не стремились в общество графов, графы уводили дочерей подальше от молодых баронов, бароны сторонились простых рыцарей.
– Миледи? – от неожиданного обращения Амелина вздрогнула и обернулась.
Над ней возвышался статный мужчина в богатом платье с отличительным знаком мага, небрежно висящем на поясе. Такие знаки носила магическая гвардия – Этеры. Незнакомец оказался необычайно высоким и плечистым, длинные волосы цвета темного каштана, собранные в косу, перехватывала атласная лента, а его карие глаза внимательно изучали Амелину и будто вводили в состояние транса. Красивый. Красота эта хоть и была «дикой», несомненно, привлекала внимание многих дам. Мужественный подбородок, высокие скулы, смуглая кожа. А улыбка… от такой даже у ледяной статуи сердце растает. Амелина нервно сглотнула, не в силах отвести от мага взгляд.
– Лина, я так рада!
Игра в гляделки прекратилась, когда у нее на шее повисла заплаканная Розмари.
– Рози, ты где была? – Амелина обняла сестру. – И что, что случилось? Это вы довели Розмари до слез?!
Одна лишь мысль о том, что сестру посмели обидеть, заставила ее позабыть, как еще минуту назад она любовалась молодым магом.
– Отвечайте, ну!
Розмари яростно затрясла головой.
– Нет же, Лина! Натаниэль, напротив, спас меня. Понимаешь?
Амелина не понимала. Она огляделась в поисках отца или матери, но, к сожалению, барон еще не вернулся, а баронессу вовлекли в разговор местные кумушки, и позвать ее, не привлекая внимания беседующих с ней сплетниц, было невозможно. А давать им повод для пересудов о себе тоже не хотелось.
– Розмари, – наконец решился продолжить знакомство маг. – Позвольте, я объясню. Леди Гисбах, ваша сестра попала в не самую хорошую компанию…
– Ко мне пристал какой-то пьяный наглец! Здоровенный, как шкаф, и такой же неуклюжий. Хотел, чтобы я с ним танцевала, – перебила спутника сестра. – Я его оттолкнула. Он разозлился и сказал, что проучит, как следует. Я так испугалась! Но тут пришел Натаниэль и спас меня…
Розмари тараторила без умолку. И чем дальше она говорила, тем страшнее становилось Амелине.
– Наглец? – она неуверенно посмотрела на мага.
– Граф Бронкхорст, – нехотя признался тот.
От этой новости Амелина едва не взвыла. Граф Бронкхорст – один из влиятельнейших вельмож их герцогства, верный союзник принца, если верить его же собственным пьяным речам. Он получил титул недавно, после смерти отца, но уже успел снискать среди соседей дурную славу.
– Рози, ты толкнула графа?!
– Так он не представился, – Розмари развела руками.
Так получилось, что этот прием стал для Розмари первым выездом в свет, поэтому даже завсегдатаи благородных собраний их герцогства были ей незнакомы. Амелине уже приходилось сопровождать родителей на званые вечера. И это редко доставляло хоть какое-то удовольствие. К сожалению, этого требовал протокол. В конце концов для успешной карьеры следовало знать влиятельных людей Королевства и, по возможности, поддерживать с ними отношения.
– О, Всемилостивый, ты хоть понимаешь, что теперь будет?!
– Ничего не будет, не переживайте, – мужчина, внимательно наблюдавший за диалогом сестер, усмехнулся. – По крайней мере вам опасаться нечего. Вы теперь под моей защитой. Что до графа, то когда он проснется, его ждет неприятный разговор с Эдвардом… – он закашлялся. – С Его Высочеством принцем Эдвардом. О долге, чести и совести. Я позабочусь.
Незнакомец вдруг улыбнулся, и от этой улыбки Амелину буквально бросило в жар. Ей даже показалось, что они когда-то встречались. Она с трудом отвела взгляд: так долго пялиться на мужчину девушке не пристало. Все же этот Натаниэль невероятно красивый и, судя по всему, действительно благородный.
– Благодарю вас за помощь… – Амелина склонила голову и с ужасом поняла, что не знает, как ей обратиться. Уподобляться сестре и фамильярно называть мага по имени не хотелось, он, должно быть, уже и так не лучшего мнения об их воспитании.
– Лорд Райт, чем обязан? – холодный голос отца за спиной вновь заставил вздрогнуть.
Он вернулся один и явно не был счастлив застать дочерей в компании постороннего мужчины.
Лорд Райт? Амелина судорожно копалась в памяти: Натаниэль Райт, первый клинок Королевства, повеса, дуэлянт и друг принца Эдварда. Один из пяти, кому принц действительно доверяет. Всемилостивый, что успела наболтать Розмари?!
– Сэр, – Натаниэль поклонился. – Я всего лишь помог леди Розмари отыскать семью.
– Очень благородно с вашей стороны, – не меняя интонации, ответил барон Гисбах. – Еще какие-то дела?
– Нет-нет, – покачал головой Натаниэль. – Разве что леди Амелина согласится потанцевать со мной.
Заметив полный разочарования взгляд сестры, Амелина натянуто улыбнулась и кивнула.
– Почту за честь, – заверила она, сделав несколько пометок в своем карне.
Поклонившись еще раз, Натаниэль удалился, оставив семейство наедине выяснять отношения.
– Что это было? – строго спросил Кристиан, обращаясь к Амелине.
– Пьяный граф Бронкхорст домогался Рози, – решив не искушать судьбу, сходу пояснила она. – Лорд Райт заступился и помог Розмари отыскать нас.
– Я первая поставила его на место! – влезла в разговор сестра. – Я его толкнула и пнула ногой, – с гордостью заявила она.
Барон Гисбах, побледнев, снова с надеждой посмотрел на Амелину.
– Лорд Райт обещал уладить последствия. Я думаю, приглашение на танец – способ показать, что мы под защитой.
– Натаниэль такой невероятный, – снова защебетала Розмари, с нежностью глядя вслед своему герою. – Он добрый и умный, и веселый, и…
– И первый повеса в Королевстве, – резко оборвал ее Кристиан. – Не желаю слышать от тебя подобных восторгов.
– Но Натаниэль… – запричитала девушка.
– Лорд Райт! – рявкнул барон, заставив дочь замолчать. – Амелина, попроси милорда после танца подойти ко мне. Мне следует извиниться за резкость. Мы действительно ему сильно обязаны. Розмари, не смей больше отходить от матери.
***
С самого начала приема Елена Роан считала минуты до его окончания. Находиться тут было унизительно. Ее, дочь графа Роана и внучку герцога Фрая, родословная которого уходила корнями еще в эльфийские времена, выставлять на прилавок подобно крынке со сметаной! На радость местным «котам». Может рыцари «Праведного пути» и сложили оружие, но не отказались от своих веры и убеждений! Справедливый тому свидетель! А то, что пришлось сделать шаг назад – всего лишь тактика. Они еще покажут этим выскочкам-магам, что такое истинная доблесть.
Становиться трофеем для одного из «победителей» Елена не собиралась. Если бы отец знал, что деду взбредет в голову посетить эти проклятые Весенние балы, он давно бы забрал ее домой. Но, видимо, гонец с письмом не успел вовремя, и Елене пришлось присоединиться к делегации ордена «Праведный путь».
В резоны деда она не вникала. Девиц в «Праведном пути» не посвящали в политические дела, считая, что женский ум недостаточно остер, чтобы разобраться хоть в чем-то значимом. Да Елена и не стремилась. Ей всегда казалось, что юлить, прогибаться и искать компромиссы, как это делают политики – удел слабаков. Все решает честная битва. Сегодня маги оказались на каплю сильнее, но кто знает, чью удачу завтра будет прославлять победный рог. Не зря Справедливого почитают, как покровителя воинов. Он своих детей не оставит.
– А вот принцу я бы сдалась в плен, – хихикнула одна из девиц рядом.
Дед определил Елену в компанию дочерей и внучек своих вассалов, пока сам перемещался по залу и решал «важные вопросы». Все бы ничего, но эти глупые курицы беспрестанно кудахтали, пытаясь втянуть ее в свои никчемные разговоры.
– Старшему или младшему? – томно вздохнула товарка первой девицы, стреляя глазками в сторону трона.
– Наследному, дорогуша. Наследному! – девушки вокруг захихикали удачной шутке. – Зачем мне безродный приемыш, усыновленный королем из жалости? А Эдвард, хоть и богомерзкий колдун, родословную от светлых эльфов ведет! А ты что скажешь, Елена?
Елена вздрогнула. Дочь графа Штайна никогда ей не нравилась: неприятная девица с глазами навыкате, жидкой косой и толстыми, как колбаски, пальцами. Она постоянно стремилась схватить собеседника влажными ладонями и удерживала, пока не выскажет все свои бредни. Елена часто сталкивалась с девицей Штайн на приемах, и та все время пыталась завести подобие дружбы. Безуспешно. Дружить Елена не умела. А глядя на такой сомнительный объект, не особенно-то и хотела учиться. Двуличная змея, готовая сплетничать и поливать помоями любого, кто оступился. Вот и сейчас выделилась. Эдвард – враг, хоть и принц. А она уже мечтает ему постель греть. Беспринципная дрянь. Хотя, если подумать, то Весенние балы, возможно, ее единственный шанс найти себе хоть какого-то мужа. И не этой страхолюдине косо на младшего принца смотреть. Он и знатнее, что бы там ни говорили завистники, и бесконечно хорош собой. Врагов не стоит недооценивать.
– Быть игрушкой в руках врага? – равнодушно процедила она, глядя прямо перед собой. – Увольте.
– Тогда кого ты так пристально рассматриваешь? – усмехнулась Штайн, кивнув в сторону высокого блондина.
Елена вовсе не рассматривала мужчину, как могло показаться, она просто думала о своем, не концентрируя взгляд на чем-то. Тут куда не поверни голову – обязательно уткнешься в сторонника принца. Этот, видимо, тоже был из магов – поэтому в глазах Штайн и загорелся недобрый огонек.
– Хорошенький, – одобрила одна из девиц. – У Елены всегда был замечательный вкус.
– Ну, если признак хорошего вкуса – беззастенчиво пялиться на богомерзкого некроманта, то несомненно. Вкус идеальный, – елейным голосом пропела Штайн. – Тебя такое привлекает, Елена?
Елена отшатнулась, скривившись. Нет, блондин действительно симпатичный. Да, торчащие в разные стороны слегка вьющиеся волосы вызывали желание дать адресок хорошего брадобрея, зато глаза чистого василькового цвета завораживали глубиной. Даже на таком расстоянии. Высокий лоб, правильные черты лица без изъянов и броской смазливости. Благородная красота. Жаль досталась подзаборному принцеву щенку.
Елена узнала мужчину. На него в начале приема указал дед, требуя держаться подальше. Некромантов боялись все. Адепты же «Праведного пути» не боялись, они видели своей задачей и миссией их полное уничтожение.
Но некромантия – половина беды. Лорд Джерард Блендверк попал в ближний круг случайно. Поговаривали, он не то что дворянином не являлся, а и вовсе сын деревенской потаскухи, обслуживающей солдатские казармы. Магического образования Блендверк не имел и знак мага-некроманта в виде мертвой головы носил незаконно, украв у какого-то незадачливого собрата. А диплом Академии магии ему пожаловали исключительно благодаря принцу. Понятное дело, что все эти «экзамены» – профанация и не более того. Что до манер, они отсутствовали вовсе. Лорд Блендверк славился острым как бритва языком и умением оскорблять одним взглядом любого, независимо от пола, титула или возраста. Сейчас он с мерзкой усмешкой смотрел на Елену, вопросительно изогнув бровь. Словно намекая на что-то непристойное.
– Не помню, чтобы я рассуждала, перед кем из врагов выгоднее раздвинуть ноги, – прошипела Елена. – Впрочем, каждый судит по себе. Оставайтесь с вашими фантазиями. Я прогуляюсь. Тут воздух какой-то затхлый.
Она резко развернулась и направилась в сторону стола с напитками. Горло действительно пересохло, что в такой духоте немудрено. На самом деле Елена рисковала. Девице не следовало одной передвигаться по залу в скоплении стольких незнакомцев и тем более обращаться к виночерпию. Это задача кавалеров. Но что поделаешь, если никого подходящего рядом не оказалось, а терпеть общество Штайн с подругами стало невыносимо?
Добравшись до стола с яствами, Елена с досадой обнаружила, что добыть вайншорле не получится. Огромная чаша с напитком стояла далеко от края стола, так, что, потянувшись к ней, можно было запачкать длинные рукава платья стоящими с краю закусками. Виночерпия же на месте не оказалось. Вот уж, поистине, «королевский» прием!
– Помочь? – раздался над самым ухом равнодушный голос с приятными мягкими нотками.
– Я… – Елена подняла голову. Возвышающийся над ней лорд Блендверк усмехнулся.
– Вы пить хотели? Я налью, – он ловко зачерпнул ковшом порцию бордового пенного напитка и налил в глиняный стакан с королевским гербом. – Вот.
У Елены похолодело внутри. Даже просто смотреть на некроманта считалось чем-то богомерзким. А уж разговаривать или брать что-то из рук и вовсе. Так ведь можно порчу навести или приворожить. Она достаточно знатна и богата, чтобы стать подходящим «подарком» для кого-то из ближнего круга принца. А этому щенку действительно не помешает брак с благородной девицей, чтобы выправить родословную.
– Тебя я не просила! – Елена сузила глаза, пытаясь выглядеть достаточно грозно. – Грязный щенок! – прошипела она вполголоса, так, что слышать ее мог только Блендверк.
Вместо ответа некромант смерил ее оценивающим взглядом и громко расхохотался. После чего демонстративно сделал большой глоток из стакана. Капельки напитка, оставшиеся в уголках губ, медленно стекали по подбородку, заставив Елену нервно сглотнуть. Пить хотелось невероятно.
– Ну, нет так нет. Зря. Вайншорле сегодня особенно хорош. Такой прохладный, – он облизнулся, снова поднес кубок к губам и замер, дожидаясь реакции.
Елена взбесилась. Подобное издевательство стало последней каплей! Сначала дед тащит ее на этот демонский, никому не нужный бал. Потом глупые курицы пытаются насмехаться, а теперь сын шлюхи возомнил о себе Справедливый знает что! Обида, жажда и злость смешались во взрывной коктейль. Она наотмашь ударила по запястью наглеца, желая выбить из рук проклятый стакан и стереть с мерзкого лица ухмылку.
Реакция некроманта была на высоте. Он ловко отскочил в сторону. Стакан же, совершив немыслимый пируэт, расплескал содержимое по платью девушки, а после с грохотом брякнулся на мраморный пол, разлетевшись на множество черепков.
Елена с ужасом смотрела на расползающиеся по платью бордовые пятна. Какой позор! Теперь Штайн в клочья разорвет ее репутацию, да еще и от деда влетит.
– Мне жаль, – заявил Блендверк, давясь со смеху. – Если пообещаете не распускать руки, попробуем вас спасти.
– Чего?! – взбеленилась Елена.
– Притворитесь, что теряете сознание. Я укутаю вас в плащ и выведу в сад. Там почистим ваше платье. Вариантов не так много, миледи, – он пожал плечами. – Впрочем, можете вернуться к своим подругам и похвастаться новым узором. Думаю, они оценят!
– Вы… ты… отвратительны! – Елене показалось, что она и правда лишается чувств. В груди кольнуло, а перед глазами поплыло. Она зажмурилась, стараясь дышать глубже, и тут же оказалась в тесном кольце рук Блендверка.
– Вот и умница, – он, похоже, решил, что Елена согласилась с его планом и, завернув в плащ, повел девушку к выходу.
Перечить сил не было. Может, это колдовство? Она судорожно приложила ладонь, нащупывая на шее ожерелье – мощный оберег, защищающий от магии. Все на месте.
– Садись, – как только они оставили бальную залу, церемонии закончились: Блендверк стянул с Елены плащ и изучающе начал осматривать несчастное платье. – Делов-то! Сейчас исправим.
– Не смей ко мне прикасаться, – голос Елены задрожал, когда ладони опустившегося на корточки некроманта замерли напротив ее груди.
– И в мыслях не было, – Блендверк закатил глаза. – Меня, кстати, Джерард зовут.
– Да мне плевать, как тебя зовут! – Елена резко вскочила на ноги, Блендверк рефлекторно отпрянул и, потеряв равновесие, сел на землю.
– Красивая, но бешеная, – заявил он вслух, ни капли не смущаясь своим падением. – Я зачаровал платье. На несколько часов хватит, потом пятна начнут проступать.
– Благодарностей не жди! – Елена постаралась взять себя в руки и ответить с достоинством – не стоит демонстрировать испуг перед врагом. Платье действительно казалось абсолютно чистым.
– Не жду, – Блендверк с легкостью встал на ноги. – Как тебя зовут-то, блаженная?
– Не твое дело! – Елена с силой оттолкнула его с дороги и опрометью побежала в сторону залы.
Если бы дед заметил ее в обществе Джерарда Блендверка, монастырем бы она не отделалась. А отец и вовсе мог отречься, лишив любых прав на наследство. Граф Роан не принял проигрыша и все еще надеялся на смену власти. Сейчас он со своими рыцарями ищет союзников для нового переворота и будет жесток с любым, кого заподозрит в предательстве. Даже с дочерью.
Особенно с дочерью.
***
Эдвард обвел усталым взглядом высший свет Вансланда. Бал начался менее двух часов назад, а голова уже раскалывалась от невозможности хоть пару минут побыть в тишине, наедине с собственными мыслями. Гомон сотен людей, музыканты, по недосмотру – или злому умыслу – размещенные у самого трона, мелкие стычки между подвыпившими гостями – все это не давало расслабиться ни на минуту. Но в целом, хвала богам, вечер проходил мирно.
Молодежь активно общалась. Несколько парочек под осуждающие взгляды старшего поколения даже удалились в сад, что давало надежду на успех примирения сторон.
Сам Эдвард держался в стороне от веселья, заняв место наблюдателя. Зато друзья веселились вовсю.
Натаниэль шнырял по бальной зале туда-сюда и, казалось, успел перетанцевать со всеми симпатичными барышнями и вызвать на дуэль добрую четверть кавалеров. Когда Эдвард прямым приказом запретил ему бездумно калечить своих подданных, вся вина которых заключалась лишь в том, что, захмелев от доброго вина и духоты, эти господа забывались во время общения с дамами и позволяли себе вольности, Райт заявил, что в таком случае утром представит своему принцу список гостей, с которыми Эдварду придется провести профилактическую беседу о долге, чести и совести. И вреде пьянства заодно. Зная Натаниэля, угроза вполне реальная.
Кевин Кемпфер чинно вышагивал по периметру, с подозрением посматривая на гостей и пугая их грозным видом. Капитан Этеров был человеком серьезным и не умевшим развлекаться на балах, предпочитая заполнять досуг чтением или тренировками. Вот и сегодня, несмотря на то, что официально за безопасность мероприятия отвечал его заместитель, Кевин решил лично обходить посты и справляться об обстановке. Забавно, что дамы вовсе не чурались сурового капитана. Кокетки, напротив, проявляли интерес, норовя упасть в обморок аккурат на руки мужчины, равнодушно передающего «трофеи» лекарям с рекомендацией вынести в сад, на свежий воздух.
Кого дамы в тот вечер не тревожили вовсе, так это Джерарда Блендверка. Некромантов вообще не слишком-то жаловали, опасаясь порчи и сглаза, но Джерард сам сделал все от него зависящее, чтобы ни одной красавице в страшном сне не привиделось желать его внимания. Лорд Блендверк, несмотря на привлекательную внешность, часто был резок и саркастичен, не стесняясь высмеивать пороки и глупость. Попавший ему на язык рисковал потерять лицо и надолго стать предметом насмешек всего двора. Хотя, если Эдварду не померещилось, некоторое время назад и он в компании некой дамы направлялся в сад. Он предпочитал не думать о плохом заранее, но возможные последствия такой прогулки вызывали легкую оторопь. Сейчас же Джед расхаживал в поисках новых жертв своего острословия. Правда после науськиваний Натаниэля этими жертвами становились те самые господа, которых Райт не успел вызвать на дуэль до прямого запрета принца. Командная работа налицо.
Закария Фламм сегодня исполнял роль радушного хозяина, и Эдвард был ему за это невероятно благодарен. Зак активно приветствовал вновь прибывших, расточал комплименты особо скромным барышням, впервые оказавшимся при дворе, знакомил гостей, которым, по его мнению, было бы интересно пообщаться друг с другом, заботился, чтобы на столах не заканчивались закуски и напитки, подгоняя нерасторопных слуг. Одним словом, за несколько часов Зак успел стать звездой вечера и всеобщим любимцем.
– Скучаешь? – мелодичный голос брата вывел Эдварда из задумчивости. – Сам на это подписался. А я, между прочим, предупреждал.
– Не начинай, – взмолился Эдвард, бросая на Зака страдальческий взгляд. – Расскажи лучше, как все проходит.
– Да неплохо проходит, – пожал плечами Зак, фривольно усевшись на подлокотник трона. – Все веселятся. Нейт, кстати, совсем распоясался. В его карне уже места для танцев не осталось – все расписано поединками.
– И что, кто-то действительно согласился с ним драться? – Эдвард удивленно приподнял бровь. Сам он никогда бы не совершил подобной глупости.
– Ну-у, – неопределенно протянул Зак, легким жестом поправляя свою огненную шевелюру, собранную сегодня в низкий хвост. – Пьяным-то море по колено. Думаю, завтра, когда проспятся, большинство явится с извинениями. Если, конечно, среди них не затесался самоубийца.
Редкий мечник в Королевстве мог похвастаться, что продержался в бою против Натаниэля Райта более минуты. С некоторых пор Кевин ввел такой бой в ряд испытаний, которые проходили кандидаты в Этеры. И, надо сказать, квалификация бойцов с тех пор заметно возросла.
– Так вот, – продолжил Зак, выглядывая приятеля в толпе. – Еще красотки за ним табуном ходят. Глазки строят, нежно вздыхают, а после, не удостоенные должного внимания, горько плачут. Может женим его все же? А? Чтоб не травмировал нежную девичью психику положением локотка, который близок, да не укусишь?
– Зак, не начинай, пожалуйста, – Эдвард вздохнул. – Ты же знаешь…
– Знаю, – согласился он. – Но и ты знаешь, что ему давно пора найти хорошую девушку и остепениться. Пропадает же!
Принц лишь хмуро глянул в ответ. Под этим взглядом Зак насупился и замолчал, но не согласился. По его мнению, Натаниэль катился по наклонной. Бесконечные дуэли, порой по надуманному поводу, пьянки, барышни с сомнительной репутацией – он словно махнул на себя рукой, плывя по течению и не строя планов на будущее. И это в его-то возрасте?! Зак твердо намеревался бороться с таким положением дел по мере своих скромных сил.
– Тогда женись сам! – вновь огорошил он брата очередной гениальной идеей. – А уж Нейт, вдохновленный положительным примером…
– Сразу пойдет топиться? – скептически усмехнулся Эдвард. – Сам женись, если тебе пример нужен. Да еще положительный.
Эдвард ожидал дальнейших препирательств, но на этом брат замолчал, пристально глядя в самый дальний угол залы, где Натаниэль флиртовал с очередной девушкой.
– Ты видишь? – неожиданно нежно, с придыханием спросил он, указывая в сторону Натаниэля.
– Что именно? – на всякий случай уточнил Эдвард.
Сцена, открывшаяся его глазам, была ничем не примечательна. Натаниэль улыбался и мило беседовал с симпатичной, молоденькой, даже слишком молоденькой девушкой. На вид красавице было лет пятнадцать, не больше, ее длинные волнистые волосы пепельного цвета свободно струились по плечам. «Достаточно знатна, да недостаточно богата», – решил Эдвард, оценив простое, но добротное платье девушки. Судя по орнаменту на одежде, семья малышки прибыла из северных земель и скорее всего принадлежит к одному из орденов – на это указывала чрезмерная строгость наряда.
– Девушка… – повторил Зак. – Рядом с Нейтом.
– Ну, симпатичная, только очень уж молодая… – вынес свой вердикт Эдвард.
– Да я не о ребенке говорю! – Зак, недовольный такой недогадливостью, фыркнул. – Ее сестра! Она… она…
Да, действительно, рядом находилась еще одна девица, постарше, одетая более скромно и строго, чем первая. Длинные иссиня-черные волосы, собранные в косу, огибали голову наподобие венца. Осанка оставляла желать лучшего: девушка словно стеснялась своего тела и намеренно сутулилась. Ни ростом, ни статью, ни миловидностью сестры она похвастаться не могла. А очки, за которыми прятались глаза незнакомки, наводили на мысли о строгой гувернантке.
– Почему ты решил, что они – сестры? – Эдвард вскинул бровь.
– У них запах похож, – пожал плечами Зак.
– Ты ведь в курсе, что нюхать гостей – некрасиво, да? – осведомился Эдвард, у которого драконьи повадки брата постоянно вылетали из головы.
На это замечание Зак лишь развел руками – действительно, что он мог сделать со своей природой?
– Позови Нейта, пусть представит меня!
– О боги, Зак, ты весь вечер вполне себе сам представлялся гостям. А тут вдруг оробел?
Подозрение, закравшееся в голову Эдварда в тот момент, когда он вспомнил, что Зак не совсем человек, очень не понравилось принцу. Никогда прежде он не видел, чтобы брат вел себя подобным образом. Неужели своими шутками о женитьбе накаркал?
– А тут – оробел, – согласился Зак, не отрывая взгляда от брюнетки. – Знаешь, я всегда думал: как оно у нас происходит? Но никогда не предполагал, что все настолько просто… знаю, ты не поймешь. Я и сам до конца не понимаю.
– Ты хочешь сказать, что… – Эдвард тяжело вздохнул.
В это мгновение к девушкам подошел рослый мужчина, который был Эдварду хорошо известен.
– Да. Именно это и говорю, – просто ответил Зак, продолжая самым глупым образом улыбаться.
– Ты видишь, кто там с ними?
– Вижу, Эд, вижу. Барон Гисбах собственной персоной. Полагаю, он их отец.
– И что? Все равно хочешь познакомиться?!
Зак грустно улыбнулся и пристально посмотрел на Эдварда.
– А у меня есть выбор? Зови Нейта!
ГЛАВА 2. В центре внимания
Музыка не стихала. Заводные мелодии сменяли одна другую, иногда перемежаясь с более лирическими нежными балладами, которые воспевали истинную любовь и заставляли сердца биться чаще. Как раз во время одной из таких перемен к семейству Гисбах и подошел Натаниэль Райт, чтобы увести Амелину на обещанный танец.
Он поклонился барону, поцеловал руку смущенной, не привыкшей к подобной учтивости баронессе и, тепло улыбнувшись раскрасневшейся Розмари, повел Амелину в круг танцующих. Этот танец был не таким быстрым, как предыдущие, что одновременно и радовало, и пугало.
Амелина не любила танцевать. Умела, конечно, но не любила. Да и в «Истинной вере» подобный досуг не поощрялся. Быстрые танцы давались ей с трудом. Чтение книг не развивало ловкости и грации, а выглядеть глупо Амелине не нравилось. Более медленные же, по мнению юной адептки «Истиной веры», носили слишком фривольный характер и давали повод к сплетням.
Положив ладонь на талию Амелине, Натаниэль подмигнул, и они медленно поплыли по залу, приковывая к себе внимание всех присутствующих. Сейчас, надев очки, Амелина прекрасно видела не только то, насколько хорош лорд Райт, но и с каким возмущением взирает на нее большинство дам.
Еще бы! Какая-то провинциальная замухрышка завладела вниманием столь блистательного кавалера. Неужели таков вкус несравненного милорда на женщин? Или это некий вид благотворительности и радушие, проявленное к бедной простушке?
Читая на лицах первых красавиц негодование и презрение, Амелина уже пожалела, что согласилась на танец. Конечно, гнев графа Бронкхорста мог бы принести семейству Гисбах много бед, но и коварство красоток недооценивать не стоит. Кроме того, каждый раз, когда ее взгляд пересекался со взглядом Натаниэля, сердце готовилось выпрыгнуть из груди. Недобрый знак.
Внимание молодого мужчины льстило. Дело даже не в учтивости или высоком статусе, просто его улыбка покоряла искренностью. Это удивляло. Искренность – последнее, с чем Амелина думала столкнуться в королевском замке.
– Леди Гисбах, вы чем-то обеспокоены? – участливо спросил Натаниэль в тот момент, когда напряжение Амелины достигло своего пика.
Опасения роем кружились в голове, ни на секунду не позволяя расслабиться. Возникало чувство, что они не танцуют на балу, а пробираются через болота, где на каждой кочке поджидает по гадюке.
– Что? – Амелина подняла голову и тревожно посмотрела на лорда Райта.
– Мне показалось, будто вы чем-то напуганы, – сказал он, наградив Амелину очередной улыбкой. – Я не кусаюсь, честное слово.
– Вы-то нет, милорд. А вот насчет ваших поклонниц я не уверена. Они так и сверлят меня недовольными взглядами и наверняка гадают, насколько честны ваши намерения по отношению к деревенской простушке – я не уверена, – выпалила Амелина, тут же прикусив язык.
Нет, столица определенно дурно влияет на ее выдержку и ум. Сначала потеряла голову от улыбки и благородного поступка первого повесы Королевства. Теперь начала намекать на «честные намерения». Хорошо, если лорд Райт поймет шутку. Но вдруг не поймет? Получается, что она ничем не лучше Рози, и тоже подставила семью под удар. Зачем, ну зачем они сюда приехали?!
Но вместо того, чтобы обидеться или разозлиться, Натаниэль Райт расхохотался на весь зал, привлекая к ним еще больше внимания.
– Поверьте, миледи, намерения самые что ни на есть честные! Обещаю вернуть вас семейству в целости и сохранности.
– Простите, милорд, мне не следовало так шутить, – Амелина опустила голову.
– Почему же? Моя репутация в свете – отличный повод для шуток, – по лицу Натаниэля скользнула тень. Она появилась лишь на мгновение, но Амелина успела заметить боль и безысходность, вспыхнувшие в смеющихся глазах. – Вам не за что извиняться. Правда.
Его взгляд заметался. Создавалось впечатление, что Амелина напомнила о чем-то очень личном и печальном, и сейчас лорд Райт всеми силами старался отвлечься от грустных мыслей.
– И все же, мои слова вас расстроили, милорд, – Амелина смущенно потупила взор. – Я не хотела вас обидеть. Тем более вас.
– Тем более? – Натаниэль вопросительно изогнул бровь, в голосе звучали нотки разочарования.
– Вы спасли Розмари и сейчас помогаете моей семье. Как же можно вас обижать? – удивилась Амелина.
Натаниэль со вздохом усмехнулся.
– Вы очень искренняя девушка, Амелина. Мне действительно показалось, что танец – хорошая идея. Чтобы избавить вашу семью от нападок. Но теперь… – он вздохнул. – Теперь я в этом не уверен. Моя репутация такова, что может нанести еще больший урон. Вот ведь дожил!
Натаниэль говорил с иронией, но Амелина поняла, что он правда растерян и переживает.
– Вам не стоит расстраиваться, милорд, – Амелина пожала плечами. – Через несколько дней я покину столицу. В стенах монастыря вряд ли кто будет обо мне сплетничать. А в столице и вовсе позабудут, едва выйду за порогом.
Вымученно улыбнувшись, Натаниэль кивнул. Амелина так и не поняла, успокоили ли ее заверения лорда Райта, или же это был знак вежливости, но его настроение не улучшилось. Он с грустью смотрел на Амелину и все больше погружался в себя. Маска светского повесы сползла с лица Натаниэля, обнажая истинное лицо. Амелина заметила то, на что в первые минуты, отвлеченная обворожительной улыбкой кавалера, не обратила внимания. Тоненькие, едва различимые морщинки на лбу и переносице, несколько седых волосков, выбившихся из прически… Усталость и тоска плескались во взгляде лорда подобно золотым рыбкам, что игрались в теплой воде поросшего кувшинками пруда у стен родного замка. Скривившись, Натаниэль зажмурился.
– Вам плохо, милорд? – с тревогой спросила Амелина.
– Нет-нет, – заверил он. – Просто немного разболелась голова. Слишком долгий день. Организация бала – довольно хлопотное мероприятие. Как оказалось. Я почти не спал.
Амелине вдруг стало неловко. Ей даже в голову не приходило, что лорд Райт получает удовольствия от бала не больше, чем она сама. Безупречно выглядеть, улыбаться, расточать комплименты и следить за порядком – часть его работы. Достаточно сложной и утомительной.
– Я могу помочь, – с готовностью предложила Амелина. Ее способности к целительству были не так велики, как у обученных магов, но заговаривать головную боль и останавливать кровотечение у нее получалось.
– Вы умеете лечить? – удивился Натаниэль. Среди адептов орденов люди со способностями встречались нечасто.
– Немного, – скромно ответила Амелина. – Только надо найти укромный уголок, чтобы музыка не сбивала.
Натаниэль, казалось, готовый было согласится, вдруг покачал головой.
– Представляю, что будет, если нас застукают в подобном уголке, – невесело усмехнулся он. – Спасибо, Амелина, но, боюсь, я не тот человек, с которым благородным девицам следует уединяться.
– Но вам ведь больно… – растерянно произнесла Амелина.
Пересуды ее не особо волновали. Поговорят – и забудут. Куда важнее помочь страдающему от боли человеку. Так учат в «Истинной вере».
– Это не самая сильная боль, которую мне доводилось испытать. Не беспокойтесь. Но, чтобы вас не огорчать, обещаю разыскать одного из придворных лекарей.
***
С того момента, как Зак впервые увидел дочку барона Гисбаха, его интерес к балу заметно поугас. Теперь вместо общения с гостями он украдкой следил за девушкой, по возможности стараясь прислушаться ко всему, что она говорит. Благо слух дракона позволял. А еще оказалось, что слышать и вообще чувствовать именно леди Гисбах легче, чем кого-то другого. Связь, возникшая, когда на долю секунды его взгляд коснулся девушки, напоминала цепь между кораблем и якорем. Это пугало и одновременно завораживало предчувствием чего-то нового и необычного.
Эдвард решил, что попросит Натаниэля представить барона с домочадцами членам королевской семьи сразу после танца. Зак, конечно, предпочел бы не терять времени и как можно скорее познакомиться с девушкой, но возражать не стал. Вместо этого он, подобно огромному рыжему коту, крадучись перемещался по залу, не позволяя леди Гисбах ни на мгновение пропасть из виду. Заметив у стены напротив танцующих подозрительно свободное пространство, Зак юркнул туда, и оказался рядом с Джерардом Блендверком.
– Так вот кто распугал всех гостей, – добродушно усмехнулся Зак, коротко глянув на друга.
Закатив глаза, Джерард ухмыльнулся.
– Больно надо пугать кого-то, – пожал он плечами. – Я, может, и не слишком образован, но просьбу Эдварда помню. Этот бал очень важен для нас. «На вас все Королевство смотреть будет», – Джерард попытался передразнить интонации принца. – По мне, так пусть смотрит. За просмотр денег не берут, хотя я бы не отказался. А ты кого высматриваешь?
– Девушку, с которой Натаниэль танцует, – как и все драконы, Зак обладал поразительной для своего возраста чистосердечностью, да и скрывать что-то от друзей не считал нужным.
Джерард, сощурясь, уставился на танцующую пару. Затем непонимающе посмотрел на Зака.
– Решил податься в религиозный орден? С такой серой мышкой только о спасении души говорить. Вот Натаниэлю с ней действительно полезно пообщаться. Может, образумится.
На секунду Заком овладел такой гнев, какого никогда прежде он не ощущал. Внутренний дракон, обычно не реагирующий на разговоры человеческой ипостаси, грозно рыкнул. Зак почувствовал, как ногти на руках каменеют и начинают отрастать, обретая форму стальных драконьих когтей. Он был готов ударить Джерарда. И не просто ударить – растерзать, сжечь, уничтожить. Силой воли он подавил это неприятное, пугающее чувство и заставил ящера отступить.
– Я же тебя не спрашиваю, что за красоток ты выводишь в сад, – парировал Зак, незаметно вытирая краем плаща вспотевшие ладони.
– Да, – усмехнувшись, Джерард махнул рукой. – Дуреха какая-то не смогла налить себе попить. Знаешь, все эти платья с дурацкими рукавами до полу. Стоит, глазами хлопает. Ну я же помню, что «этот бал очень важен для нас». Предложил помочь. Протягиваю ей стакан. А она давай руками махать. Ну и замарала все свое шикарное платье. Пришлось изображать из себя кавалера. Как там Нейт все время делает? Замотал дуреху в плащ. Повел в сад – платье чистить.
– Да? – Зак едва сдерживал смех. – И что? Получил благодарность?
– Еще как, – Джерард почесал затылок. – Толкнула меня в грязь и убежала. Бешеная какая-то. Но и красивая тоже. Так что попытка вести себя «как подобает» прошла неудачно. И я решил вести себя как всегда.
Он выразительно обвел взглядом окружающую их пустоту.
– А что за прелестница оказалась столь неблагодарной? – Зак закрутил головой в поисках героини истории. Он видел лишь то, как друг уводил в сторону сада плотно закутанную в плащ фигуру.
– Вон, видишь, брюнетка в красном платье с недовольным лицом? – Джерард кивнул в противоположный конец зала. – Со стариканом каким-то невнятным.
Поняв, о ком именно идет речь, Зак побледнел.
– Джед, этот «невнятный старикан» – герцог Фрай. А девушка, о которой идет речь – его внучка Елена.
– Ну, тогда понятно, – кивнул Джерард. – Спесь проигравших. Хотя я-то думал, благородных всегда учат держать морду кирпичом.
– Джед, ее отец – граф Роан. Герцог Фрай еще худо-бедно пытается договориться, чтобы не вести войну на два фронта – все же его герцогство на границе, там и так соседи «хулиганят». Воевать еще и с нами ему невыгодно. Но вот Роан – настоящий фанатик. Полагаю, дочь поддерживает отца.
Джерард демонстративно с ног до головы окинул Елену оценивающим взглядом, что само по себе было вопиющим. Заметив это, девушка в бессилии сжала кулаки и топнула ногой, привлекая к себе непрошенное внимание деда. Расплывшись в улыбке, Джерард подмигнул. Но к тому моменту, как герцог Фрай обратил взор на Джерарда, тот уже обернулся к Заку и виртуозно изображал оживленную беседу.
– И все равно хороша, демоница, – усмехнулся Джерард, искоса наблюдая за реакцией Елены. – Девушке ведь не обязательно быть умной.
– Серьезно? – от подобной философии Зак смутился.
– Житейского ума вполне достаточно, – ответил Джерард. – А вся эта ученость – лишнее.
Спорить Зак не стал. В конце концов, вкусы у всех разные. Он бы не возражал, если бы леди Гисбах оказалась умницей. То, что она красавица, очевидно. По крайней мере, для Зака.
***
Мелодия закончилась, а вместе с нею и танец. Натаниэль, как полагалось, взял Амелину под руку и повел в сторону родных, но путь им внезапно преградил высокий статный мужчина в форме офицера Этеров. Длинные белоснежные волосы незнакомец собрал у висков и заколол на затылке в замысловатый узел, задние же пряди свободно спадали на спину, прикрывая плечи. В целом, мужчина имел невероятно серьезный, даже суровый вид.
Его холодный взгляд без особого интереса скользнул по Амелине и уперся в Натаниэля.
– Нейт… – начал мужчина, но, вновь взглянув на Амелину, поправился. – Лорд Райт, Его Высочество требует вас по безотлагательному делу.
– Благодарю, лорд Кемпфер, я только провожу даму к ее родителям…
– Безотлагательному, Натаниэль, – настойчиво повторил Кемпфер. – Я буду счастлив сам сопроводить леди…
Он вопросительно посмотрел на друга, намекая, что тот явно позабыл о правилах приличия и не представил спутницу.
– Прошу прощения, – спохватился Натаниэль. – Лорд Кемпфер, рад представить вам леди Амелину Гисбах. Она прибыла с семьей из Вольфсланда. Амелина, знакомьтесь, лорд Кевин Кемпфер, доблестный капитан Этеров и первый советник Его Высочества принца Эдварда.
Лорд Кемпфер, немного помедлив, взял руку смущенной Амелины и поднес к губам. Амелина думала совсем о другом: откуда Натаниэлю известно, в какой из десяти земель расположено их баронство? Она ведь об этом не говорила. Неужели Рози и тут постаралась?
– Леди Гисбах, счастлив познакомиться, – отрапортовал лорд Кемпфер; в его холодных серых глазах не было ни малейшего интереса – лишь подобающая случаю вежливость.
– Я… я тоже, милорд… – Амелина поспешила поклониться.
Всемилостивый разберет эти первые лица Вансланда. Лорд Райт чуть ли не с первых минут перешел на фривольное обращение по имени. Поначалу Амелина заподозрила неладное, но вскоре поняла – ему действительно так удобнее. Да и устал человек, болью мучается, зачем создавать дополнительные трудности? А может, просто знает, что адепты «Истинной веры» предпочитают имена титулам? В общем, Амелина противиться не стала. А вот лорд Кемпфер другой. Тут надо строго по этикету, чтобы не обидеть.
– Кевин, у меня превосходная мысль, – вдруг оживился Натаниэль. – Почему бы тебе не пригласить миледи на следующий танец? Партнерша она замечательная. Пустых разговоров не любит. Сплетен себе не позволяет. Да и мне в таком случае не будет неловко, что я передал тебе свою даму. К тому же Эдвард наверняка заметил, что ты не танцуешь, – провокатор лукаво улыбнулся. – Амелина, вы не против спасти моего товарища от гнева Его Высочества?
Лорд Кемпфер нахмурился. Судя по скептическому выражению лица, танцевать он не планировал. Но широкая улыбка на лице Натаниэля говорила, что он попал в точку. Видимо, принц действительно мог разгневаться из-за такой ерунды и как-то покарать. Сурового капитана стало жаль. Амелина представила, что он, так же как и Натаниэль, просто выполняет свою работу. А ему вместо благодарности пытаются всучить на танец блеклую девицу из захолустного баронства.
– Лорд Райт, не стоит заставлять лорда Кемпфера делать то, чего он не хочет, – быстро заговорила Амелина, надеясь дать господам достойный выход из щекотливой ситуации. – Я и сама не большой любитель танцев и мои родители, они совсем рядом. Я без проблем…
– Почту за честь, – оборвал ее лорд Кемпфер, поклонившись.
Амелина и глазом моргнуть не успела, как ладонь оказалась в цепких пальцах первого советника. Из такого хвата при всем желании вырваться невозможно.
– Но я… я не очень хорошо танцую быстрые танцы, – прошептала Амелина, услышав ритмичное вступление. Это определенно провал. Если медленный танец с опытным партнером она как-то осилила, то быстрый, да еще в паре с таким же «любителем» танцев, как она… – Не хочу, чтобы из-за меня вы подверглись насмешкам.
– Насмешкам? Я? – лорд Кемпфер вопросительно изогнул бровь. – Миледи, если вы увидите, что над нами кто-то посмел смеяться, укажите мне этих господ. Уже ночью они вволю посмеются в казематах.
В ответ на его холодную усмешку Амелина заставила себя улыбнуться. В конце концов, кто она такая, чтобы спорить с первым советником? Но общая тенденция пугала. Если так пойдет дальше, следующим к ней подойдет Его Высочество с предложением руки и сердца. Не меньше.
***
Довольный изящным решением проблемы, Натаниэль Райт поспешил к принцу. Кевин появился вовремя. Теперь вряд ли кто вообще вспомнит, что Амелина танцевала с первым повесой Королевства. А вот то, что она сподвигла выйти в круг сурового лорда Кемпфера, надолго останется в памяти собравшихся и отпугнет от семейства Гисбах всех недоброжелателей. С Кевином потом, конечно, придется объясняться, но это можно пережить.
– Что за срочность, Эдвард? – с беспокойством спросил Натаниэль, присаживаясь на стул рядом с троном. – Мне пришлось оставить даму, а это не слишком вежливо.
Натаниэль ожидал, что принц закатит глаза и одарит друга кривой усмешкой, а суетящийся рядом Зак прочитает очередную лекцию о морали, благородстве и разборчивости в отношениях с прекрасным полом. Но ничего такого не последовало. Вместо этого приятели переглянулись, а Эдвард, осторожно подбирая слова, сказал:
– Речь, собственно, и пойдет об этой даме.
– Надеюсь, твой интерес к Амелине никак не связан с ее отцом, – насторожился Натаниэль, внимательно вглядываясь в лицо принца. – Эд, я все понимаю, но…
Об особом положении барона Гисбаха Натаниэлю было известно. Как один из лейтенантов Этеров, он имел список с фамилиями и регалиями всех господ, за которыми присматривали особенно тщательно. Но вот о конкретных причинах не знал, полагая, что тот просто не сразу определился со стороной конфликта, или до обращения в адепта «Истинной веры» состоял в каком-то более радикальном ордене. В любом случае переносить ошибки отца на его юных дочерей Натаниэль считал неверным.
– Амелина, – вздохнул вдруг Зак, расплываясь в глупейшей улыбке. – Какое чудесное имя!
– Мой интерес связан вот с этим, – Эдвард хмуро кивнул в сторону брата, который не сводил глаз с танцующих Кевина и леди Гисбах. – Я хочу знать, к чему готовиться.
– Не понимаю. Толком объясните.
– Толком – не могу, – принц обвел взглядом зал, давая понять, что не очень-то уверен в безопасности подобных разговоров в столь людном месте. – Могу намекнуть: наш дракон отыскал сокровище и не намерен выпускать его из когтистых лап. С девчонкой надо что-то решать и срочно! Мне нужно знать твое мнение, чтобы определиться с планом действий.
– И даже теперь ты недоговариваешь, – констатировал Натаниэль, пристально посмотрев на Эдварда. – Давай начистоту?
Эдвард вздохнул – верный знак, что ничего хорошего ждать не стоит, – но все же продолжил:
– Нейт, мы с Заком впервые встретились с бароном Гисбахом восемнадцать лет назад. Он был ТАМ. Понимаешь?
До Натаниэля стал доходить смысл сказанного. Он едва сдержался, чтобы не высказать все, что думает по поводу сложившейся ситуации, причем в выражениях, для высшего общества никак не приемлемых. Спустя столько лет судьба сталкивает Зака с дочерью человека, виновного в гибели родителей. Подобные шутки богов вряд ли можно назвать смешными.
– Барон Гисбах попал в поле зрения Тайного надзора, как ты понимаешь, не из-за принадлежности к «Истинной вере», – Эдвард нахмурился.
– Продолжай.
То, что «Истинная вера» ни при чем, Натаниэль догадался сразу. Большая часть адептов считалась благонадежными гражданами и не подвергалась никаким гонениям и порицанию. А казна с момента окончания открытых боевых действий начала регулярно выделять на нужды ордена щедрые пожертвования в знак благодарности за то, что в его монастырях вылечили множество Этеров и простых солдат, сражавшихся за принца. Да что говорить, Натаниэль лично обязан жизнью госпоже Беате. Если бы не она, его жизнь оборвалась бы в самом начале Междоусобицы.
– В молодости барон доверился не тем людям, – продолжил принц. – Он был членом радикальной группы, возглавляемой самим магистром и, кажется, искренне верил в то, что спасает страну. Как ты знаешь, всех заговорщиков удалось задержать по горячим следам, и от неминуемой казни Кристиана Гисбаха и еще нескольких человек спасло то, что они не пытались бежать. Напротив, старались спасти леди Аделину. Гисбаха отпустили домой при условии, что до высочайшего позволения он из своего поместья носа высунуть не посмеет. Так и случилось. Ни до, ни во время войны барон не покидал своих земель, отдавая большую часть дохода на нужды ордена. Ну а орден… – Эдвард усмехнулся. – Сам знаешь, как госпожа Беата распоряжалась ресурсами «Истинной веры».
– Амелина – разумная девушка, – сдержанно произнес Натаниэль. – Мы общались совсем немного, но она произвела скорее приятное впечатление.
Натаниэль говорил медленно, пытаясь осмыслить сказанное Эдвардом и сложить в голове целую картину. За время танца и из беседы с болтушкой Розмари узнать удалось немного. Амелина была скромна, но не страдала робостью, добра, но без навязчивости, откровенна, но откровенность эта не перерастала в наглость. А самое главное, Амелина мечтала о карьере и много трудилась, чтобы ее мечта могла осуществиться.
– Есть шанс договориться? – заинтересовался принц.
– Она не собирается замуж, Эд, считает, что… – Райт задумался, как бы перевести щебетания Розмари на общедоступный язык. – Девушка мечтает о карьере и уже осенью планирует дать обет безбрачия.
– До осени еще куча времени, – беззаботно махнул рукой Зак. – Она точно передумает.
– Эд, – голос Натаниэля наполнился тревогой. – Она не из тех, кто просто так меняет свои планы. Амелина серьезная девушка, ей неуютно в толпе. Она сторонится людей: я буквально чувствовал ее неприятие общества во время танца.
– Ты так рассказываешь, – хмыкнул принц, разглядывая предмет обсуждения, – мне самому захотелось на ней жениться. Мы бы определенно поладили.
– Эй, – вскрикнул Зак, бросая на Эдварда возмущенно-обиженный взгляд. – Это моя девушка. Найди себе другую самую лучшую и женись на ней сколько хочешь!
– Твоя-твоя, – Эдвард задумчиво вздохнул. – Н-да, выступать в роли тирана как-то не хочется. Но выхода, похоже, нет. Во что бы то ни стало, Амелина Гисбах обязана остаться во дворце.
– Нейт, прошу, представь меня семейству Гисбах, я тоже хочу потанцевать с Амелиной, – Зак уже не слушал брата, обращаясь к Натаниэлю.
– Зак, ты что, правда хочешь знакомства с бароном? – полушепотом произнес Натаниэль.
– А ты предлагаешь жениться на его дочери не будучи представленным? – ехидно уточнил младший принц, сощурившись.
– Я не об этом! Ведь он… Я бы никогда не смог простить! – Натаниэль сжал кулаки, от его беззаботной улыбки не осталось и следа.
Да, он бы точно не смог простить. Да он и не простил. На протяжении нескольких месяцев Натаниэль, не зная отдыха, разыскивал убийцу своего отца. И меч в его руке не дрогнул. Возможно, будь Гидеон Райт убит в честном поединке, одержимость Натаниэля не была бы столь велика. Но правда такова, что в открытом бою Гидеон был непобедим. Свой дар – предугадывать выпады противника, практически ощущая их кожей – Натаниэль унаследовал именно от отца.
Лорда Райта, по свидетельству очевидцев, подло сразили стрелой в спину. После чего он еще какое-то время отбивался с помощью магии, пока силы совсем не оставили.
А тут – толпа негодяев против беззащитной женщины. Как такое можно простить? Ну как?!
– Эй, Нейт, – Зак моментально оказался рядом с другом, положил ладони ему на плечи и легонько встряхнул. – Все не так, слышишь? Я понимаю, о чем ты думаешь. Но, прошу, не ровняй запутавшегося молодого парня с ублюдками, напавшими на имение Гевиттеров. Он не хотел никого убивать и остался помочь, зная, что ему смерть грозит.
– Ну да, никого, кроме одного-двух сопливых мальчишек, – буркнул Натаниэль, пытаясь сдержать очередную волну гнева.
Знакомство с бароном далось довольно легко, но сейчас, когда Натаниэль узнал подлинные причины внесения Гисбаха в ряды неблагонадежных, очарование его юных дочерей едва ли могло пересилить неприязнь и отвращение. Эдварду тогда было лет десять-одиннадцать, столько же, сколько его нареченной, Эйлит Гевиттер…
– Им внушили, что я монстр, Нейт, – спокойно сказал принц. – Зак прав, тут другое. И ты сам говоришь, что девушка милая. Значит не так плох родитель, вырастивший ее?
Натаниэль потряс головой – неприятные воспоминания и ассоциации только усилили боль в висках. Перед глазами вновь проплыли картинки десятилетней давности: разрушенные стены неприступной, казалось, крепости, едва переносимый запах гари, копоть, семейный склеп Гевиттеров… Чувство вины и полное бессилие, оставлявшие Натаниэля лишь в редкие минуты, встрепенулись, с новой силой начав терзать сознание.
– Нейт, – тихо позвал Эдвард. – Все в прошлом.
– Да, в прошлом… Ладно, вам виднее, – наконец сдался Натаниэль. – Пойдем, дракон, добудем тебе сокровище.
***
Амелина едва успела отдышаться, когда увидела пробирающегося через толпу лорда Райта. На этот раз он был не один. Его сопровождал молодой человек, последнюю четверть часа не отходивший от принца. Еще один лорд? Кажется, забота милорда Натаниэля начинала переходить все границы. Такое внимание, конечно, лестно, но танцев со всеми членами Совета ее ноги просто не переживут.
Амелина угрюмо посмотрела на сестру. Утром Рози уговорила ее обуть новые туфли, купленные в столице специально для бала – их собственная обувь показалась баронессе неприлично простой. Живя в сельской местности, они всегда предпочитали красоте удобство, но королевский бал – особый случай.
Туфли действительно были диво как хороши, да вот беда – разносить их Амелина не успела. А на таком высоком каблуке она и вовсе чувствовала себя канатоходцем в бродячем цирке. Аргумент, что танцевать Амелина все равно не станет, а вот рассматривать дворец в такой толпе удобнее все же с более высоким ростом, поначалу казался вполне разумным. Но в итоге вышел боком. После двух танцев подряд ноги, не привыкшие к нагрузке, горели огнем. Еще одного приглашения в круг Амелина не переживет.
– Барон Гисбах, – донесся до слуха знакомый голос. – Прошу извинить меня, что не проводил леди Амелину после танца. Безотлагательные дела с Его Высочеством.
– Ничего страшного, лорд Райт, вы оставили мою дочь в самых надежных руках Королевства…
На отца было страшно смотреть. Он заметно побледнел и едва не заикался, отвечая Натаниэлю. А на его спутника взирал так, словно привидение увидел.
– Позвольте представить вам и вашему семейству моего друга, – Натаниэль указал на сопровождающего его молодого человека.
– Лорд Закария Фламм, барон. К вашим услугам, – мужчина кивнул и с улыбкой посмотрел на Амелину.
Барон поклонился в ответ.
– Баронесса Гисбах, леди Амелина Гисбах, леди Розмари, – представил Натаниэль членов семейства.
Амелина внимательно посмотрела на лорда. Длинные рыжие, немного вьющиеся волосы, смеющиеся глаза цвета весенней зелени в окружении густых и слишком темных для рыжеволосых людей ресниц, тонкие, чуть заостренные черты лица, слегка пухлые, четко очерченные губы. Девушка из лорда Фламма вышла бы куда симпатичнее ее самой. Разве что слишком высокая и худая.
Интерес во взгляде нового знакомого пугал. Он лишь коротко кивнул барону, подарил дежурную улыбку баронессе и удостоил короткого взгляда Розмари. На Амелину же лорд Фламм смотрел, как на невиданное доселе чудо или диковинную зверушку. От этого взгляда хотелось спрятаться подальше.
– Леди Амелина, окажите мне честь, позвольте пригласить вас на следующий танец, – произнес лорд Фламм, прерывая игру в гляделки, которая затянулась, нарушая все приличия.
Мысленно пообещав себе следующую ночь провести в покаянной молитве – не могли эти бесконечные приглашения на танцы быть простым совпадением, она явно где-то нагрешила – Амелина кивнула, стараясь придать своему лицу максимально дружелюбное выражение. На что только не пойдешь ради блага семьи.
– Амелина, – севшим голосом окликнул отец, когда она уже покорно подала руку лорду.
Лорд Фламм напрягся. Амелина с удивлением почувствовала, как волна силы прокатывается по его телу, пронизывая и ее. Руку тут же захотелось отдернуть, но крепкий хват не позволил.
– Барон, – максимально спокойно произнес лорд Фламм. – У вас есть причины мне не доверять?
– Нет-нет, – поспешил отступить отец. – Смею надеяться, что могу доверять вам, как себе, лорд Фламм. Дочь, будь благоразумна.
К чему последнее замечание, Амелина так и не поняла. Кажется, она не давала поводов упрекать себя в легкомыслии.
– Лина сегодня нарасхват, – восхитилась Розмари, откровенно любуясь лордом Фламмом. – И все кавалеры такие блистательные.
Смущенно посмотрев на Натаниэля, она опустила глаза. Тот, правильно поняв намек нахалки, улыбнулся.
– Леди Розмари, окажите честь, – он протянул руку, за которую Розмари счастливо схватилась и, улыбнувшись родителям, последовала в круг.
– Кристиан, – полный тревоги голос матери был последним, что удалось услышать Амелине. – Внимание к нашей семье высокопоставленных персон начинает пугать.
Отец ничего не ответил, лишь коротко кивнул, согласившись со словами супруги.
***
Амелина не поняла, как оказалась в саду. Еще пару мгновений назад она в сопровождении лорда Фламма шла в круг танцующих, а теперь звуки музыки стихли, сменившись стрекотом цикад и шорохом травы, колышимой легким вечерним бризом. Наконец-то можно было вдохнуть полной грудью. Воздух, наполненный живительной влагой, даровал ощущение покоя и умиротворения.
– Прошу простить мне мою смелость, – заговорил спутник, усаживая Амелину на скамейку возле пышных магнолий. – Мне показалось, что вам не очень хорошо из-за духоты.
Голос лорда Фламма словно обладал гипнотическим эффектом. Он обволакивал сознание изнутри, заставляя воспринимать слова как должное. Казалось, начни он сейчас убеждать, что лошади летают, а собаки едят сено, Амелина и тогда продолжала бы монотонно кивать в такт подобной ереси.
– Амелина, – лорд Фламм присел рядом и провел ладонью по бледной щеке девушки. – О, да вы похоже и правда на грани обморока. Минутку.
С сосредоточенным выражением на лице он соединил ладони так, словно сжимал какую-то невидимую пружину, и через секунду у него в руках возник кубок, наполненный прозрачной жидкостью.
– Вот, пейте, это поможет вам немного прийти в себя.
– Что это? – поинтересовалась Амелина, принимая сосуд из его рук.
– Вайншорле. Не бойтесь, от него невозможно опьянеть. По крайней мере, от такого количества. Смею надеяться, вы мне доверяете? – Фламм улыбнулся.
Оскорбить недоверием младшего принца было еще более чревато последствиями, чем пнуть графа. Амелина нехотя сделала пару глотков.
– Так лучше? – улыбнулся Фламм, беззаботно откидываясь на спинку скамейки.
– Да, – кивнула Амелина. – Мне, право, неловко, что доставляю вам хлопоты, я…
Похоже, подозрения в гипнозе были беспочвенны. Ей просто стало дурно от духоты, толпы и танцев. Между тем на лице лорда Фламма отразилось неподдельное удивление.
– Что вы. Никаких хлопот, – проговорил он, с трудом подбирая слова. – Мой сад – твой сад.
Узнав в речах принца древнюю эльфийскую мудрость, Амелина зажмурилась. Ее тяга к изучению языков была поистине фанатичной. До такой степени, что, волнуясь, Амелина с легкостью могла посреди разговора перейти на эльфийский или древнейший и абсолютно этого не заметить.
– Простите, это дурацкая привычка. Когда волнуюсь…
– Леди Амелина, все хорошо, – лорд Фламм перехватил ее руки, которыми Амелина отчаянно жестикулировала, и легонько их сжал. – Могу еще чем-то вам услужить?
При других обстоятельствах, ну, будь она красоткой с огромным состоянием и ветвистой родословной, Амелина решила бы, что принц с ней заигрывает. Но это не могло быть правдой. Она внимательно посмотрела на молодого человека. Улыбчивый, бесспорно красивый и, кажется, добрый. Наверное, именно доброта им и движет.
– Разве что перенесетесь в сегодняшнее утро и убедите меня не надевать эти туфли, – Амелина нервно улыбнулась, стараясь перевести разговор в менее опасное русло – слишком уж внимательно рассматривал ее собеседник.
Внимание лорда Фламма переключилось на ноги девушки: он самым бесцеремонным образом опустился на колени и, одну за другой, стянул с Амелины ненавистные туфли.
– Что… что вы делаете? – к такой фамильярности она оказалась не готова.
– Бедняжка, – искренне посочувствовал принц. Игнорируя смущение, он с нежностью погладил ступни Амелины, позабыв, казалось, все приличия. – Вы так скоро кровавые мозоли заработаете, да и каблук… неудобно же.
Амелина кивнула, нерешительно заглянув принцу в глаза:
– Поверьте, приди я в своей привычной обуви, это было бы еще более неудобно. Особенно для отца.
Амелина улыбнулась, а принц, словно опомнившись, выпустил из рук ее ступни и отвернулся, сосредоточившись на обуви. Через несколько мгновений Амелина с изумлением заметила, что каблук стал ниже на треть, а туфли увеличились в размере ровно настолько, чтобы доставлять отекшим ножкам как можно меньше беспокойства.
– У вас невероятные глаза, Амелина, – смущенно произнес принц, все так же глядя в пол. – В них можно утонуть. Только распоследний лопух обратил бы внимание на обувь.
ГЛАВА 3. Визиты
Барон Гисбах хмурился. Уже четверть часа он разглядывал свиток с королевской печатью, врученный настолько важным гонцом, что создавалось впечатление, будто это не гонец вовсе, а Его Высочество принц Эдвард собственной персоной.
Принц приглашал семейство Гисбах присоединиться к пикнику, который должен был состояться сегодня во втором часу дня, на лугу возле львиного утеса. А после Его Высочество хотел бы с глазу на глаз обсудить с бароном судьбу его старшей дочери и возможные перспективы, открывающиеся для столь приятной и образованной девушки в столице.
Зря он расслабился, решив, что неказистая внешность, относительная бедность и строгий нрав отпугнут от Амелины потенциальных столичных женихов, и дочь сможет спокойно идти к своей цели. Точнее, они, может, и отпугнули расчетливых глупцов, только не такие кавалеры вчера не давали прохода его дочерям.
Эти смотрят в самую суть, отбрасывая прочь ненужную мишуру. Таких ничем не напугать. Их с младых ногтей травили, топили, взрывали и мало в этом преуспели. Слава Всемилостивому, конечно. Про приключения принца и его приятелей вовсе не героические легенды складывают. Про них сочиняют страшные сказки для непослушных детей.
«Не ходите, дети, в лес. Особливо, когда солнце клонится к закату. Какой там только нечисти не водится, каких демонов не таится. Добро, если волки поужинают, а коли вурдалаки утащат, да упырем обернут? Так и будете бродить по земле, вечной жаждой томимые. Да думать, в чье бы горло зубами вцепиться. Вот принца нашего, Эдварда, сказывают, утащили упыри…»
Вспоминая косноязычные творения второсортных менестрелей, барон усмехнулся. Все они сходились на том, что принц у нас ого-го какой. Пострашней самого лютого вурдалака. И хорошо бы не только в чащу после заката не соваться, но и в королевский дворец в любое время суток не попадать. Так. На всякий случай.
Нечисть. Подумаешь, нечисть! От нее адептов «Истиной веры» всегда защищала молитва. Она и оборотня отпугнет, и мертвяка упокоит, если молящийся действительно верит. Только принц, он ведь ни богов, ни демонов не боится. Смотрит прямо. Без угрозы, но так, что голова сама к земле клонится, даже если и не собирался расшаркиваться. Совсем мальчишка, а груз какой на плечах!
И товарищи ему под стать: себя не пожалеют, жизни отдадут. За друзей. За Отечество. Это все, что у них осталось. На войне эти мальчишки потеряли всех, кто мог как-то образумить, направить, подсказать, вот и карабкаются теперь, как могут. Идут напролом. И ведь это только лязг мечей смолк. А сколько впереди заговоров, покушений, подстрекательств к мятежам? Их не больше десятка человек, кому Его Высочество действительно может доверять. Удержится ли Эдвард?
Кристиан и сам когда-то был юным идеалистом и верил, что спасает страну от страшного Монстра. Только Монстром оказался малолетний мальчуган с не по-детски умными глазами. Этими самыми умными глазами Его Высочество вчера и разглядывал Амелину. А сегодня, значит, зовет обсудить судьбу. Видно, высмотрел, что искал.
И ведь понятно, что за судьбу он хочет обсудить! Не зря, ох не зря младший принц лисом вертелся вокруг Амелины. Приглашал танцевать, подносил напитки и даже поспешно вывел в сад, когда бедняжка едва не лишилась чувств от духоты и повышенного внимания. Она ведь даже не поняла, что столь высокопоставленная суета вокруг их семейства возникла совсем не из-за глупышки Рози. Это ей, Амелине, устроили смотрины. Ее оценивали принцы и компания. С нее не спускал восторженного взгляда лорд Фламм.
При других обстоятельствах, такому повороту можно было бы только порадоваться. Умницу-дочь оценили по достоинству, есть шанс, что она станет не просто женой видного вельможи, а, подумать страшно, принцессой! И дело даже не в богатстве и влиятельности. Ведь он и человек хороший. Правильный. Хоть и маг. Такой и сам не обидит, и другим в обиду не даст. Да и талантами распорядится грамотно. За пяльцы точно не усадит. Живи да радуйся! Если бы не два «но».
Как долго эта компания будет ловить удачу за хвост? Слишком много недовольных господ шепчутся в будуарах и все еще надеются избавить страну от «Монстра». Слишком мало людей, по-настоящему верных Короне. Да, они сильны, но на одной силе далеко не уедешь. Возможно, принц и неуязвим. Возможно, его рыжий братец – могучий маг. Но хватит ли у них опыта и ловкости уберечь от недоброжелателей Амелину? Его мать в свое время только и сумела, что ценой жизни спасти двух ребятишек, а ведь колдунья была выдающаяся. Для своей дочери Кристиан подобной судьбы не желал.
Да и вина на сердце давила так, что дышать невозможно. Каков он, мальчишка Фламм? Хватит ли младшему принцу духа перешагнуть через смерть матери и назвать отцом соучастника ее убийства? Или же предпочтет открыть глаза невесте на то, что натворил ее родитель? А ему как смотреть в глаза дочери, когда она обо всем узнает?
Кристиан с грустью посмотрел на барный шкаф. Обычно он не искал решения проблем на дне бутылки и у себя в замке бар открывал лишь для гостей. Но сейчас непреодолимо тянуло проверить, чем потчуют постояльцев в столице.
Аренда небольшого особняка, в котором остановилось семейство Гисбах, обошлась в круглую сумму. И хотя он мало соответствовал статусу барона, привередничать не приходилось. Им вообще повезло, что отыскался хоть такой дом, с двумя спальнями, кабинетом, столовой и маленькой гостиной. Народу на Весенние балы приехало много, и не всем посчастливилось найти что-то достойное. Если бы не Пауль Шлонце, знавший хозяина, и им бы отказали.
– Кристиан?
Дверь тихо отворилась, и на пороге кабинета возникла встревоженная Ангелика. Она видела, что приходил королевский гонец, и, наверное, хотела узнать подробности.
– Да, милая?
– Ты задержался, и я начала беспокоиться. Дурные вести?
Кристиан неопределенно пожал плечами и кивнул на лежащий перед ним свиток. Он не знал, как реагировать на приглашение, и совет супруги пришелся бы кстати. Ангелика подошла к мужу и, взяв в руки письмо, бегло прочла.
– Не понимаю, – вздохнула она, нахмурив брови. – На балу было множество роскошных барышень. Почему принца заинтересовала именно Амелина?
– Причины обратить внимание на нашу семью у Его Высочества были, – скривился Кристиан, жестом приглашая жену присесть. – Ангелика, я должен тебе кое-что рассказать…
***
– Лина, Лина, проснись! – Розмари тормошила Амелину, безжалостно вырывая из сладких объятий сна. – Лина, ты решительно не можешь так долго спать!
Амелина открыла глаза и, недовольно посмотрев на источник раздражения, натянула одеяло на голову. Просыпаться не хотелось. После вчерашнего вечера единственное, о чем она мечтала – поскорее забыть о милости высокородных господ и оказаться дома, где можно спокойно продолжить готовиться к служению в стенах родного монастыря.
Амелина не сомневалась, что теперь-то верно ответит на вопросы госпожи Беаты о необходимости столь рано покинуть свет, посвятив себя учению. В прошлый раз ее заверения о бренности бытия и суетности мира прозвучали слишком высокопарно и вызвали улыбку строгой наставницы. Госпожа Беата не хотела принимать обетов от не знающей жизни девицы. Зачем? Всемилостивому можно служить и вне монастырских стен. И мирская жизнь или замужество этому никак не помешают. Амелина же, хоть и не сторонилась людей, часто ощущала потребность в уединении. Она не любила шумных развлечений, предпочитая посильный труд или чтение. А жизнь в свете так или иначе требовала проводить время в обществе. Танцы, улыбки, светские беседы – все было ей в тягость. Вчера, в окружении первых кавалеров Вансланда, Амелина лишний раз убедилась в правильности выбора. Нет, все они оказались милыми людьми, но она чувствовала себя неуютно. А после вопроса господина Шлонце, действительно ли ей нравится подобное времяпрепровождение, и кого из господ Амелина наметила в мужья, на душе стало совсем скверно. Словно она предала свои убеждения, потеряв голову от мужского внимания. Умом Амелина понимала, что ничего дурного не сделала, но сердце говорило обратное. Однако, чтобы отмолить этот маленький грех, у нее будет целая жизнь. И, конечно, в своих молитвах Амелина не забудет про новых знакомых.
Про лорда Райта, оказавшегося совсем не повесой, как о нем болтали в Королевстве. Натаниэль скорее напоминал рыцаря печального образа, сошедшего со страниц романов, столь любимых Розмари. За его обаятельнейшей улыбкой скрывалась такая боль, что и подумать страшно. Амелина интуитивно чувствовала подобные вещи и непременно сумела бы найти нужные слова утешения, если бы Натаниэль позволил. Может, после, когда она научится понимать страждущих еще лучше, они увидятся снова. Натаниэль рассказывал, что часто навещает госпожу Беату. Значит их пути пересекутся.
Попросит Амелина и за заносчивого некроманта Джерарда Блендверка. С ним тоже пришлось танцевать. Джерард заинтересовался ей, заинтригованный вниманием к Амелине со стороны товарищей. Но, неосторожно ответив на насмешливый вопрос о грации и чувстве ритма репликой древнего мудреца, Амелина оказалась втянута в интереснейшую научную дискуссию. Так, что даже пришлось станцевать еще пару танцев, дабы отстоять свою точку зрения. Однако лорд Блендверк не собирался сдаваться. Он пообещал представить один манускрипт, который в пух и прах разобьет теорию Амелины. Если, конечно, удастся пробраться в библиотеку Академии и одолжить его… на время.
Несомненно, в своих молитвах Амелина вспомнит и сурового капитана Кемпфера, не пасующего перед трудностями и готового ради спокойствия незнакомой ему леди стать объектом насмешек глупых и дурно воспитанных господ. А первому советнику, пожалуй, удача нужна больше остальных. Ведь именно на его плечах держится безопасность принца, а значит и спокойствие всего Королевства.
А вот младший принц вызвал в Амелине смешанные чувства. Он был добр, учтив, обаятелен и бесконечно мил, но его взгляд, полный какого-то благоговения, пугал, ибо казался дурацкой насмешкой. Слишком нежно взирал на нее названный брат принца. Слишком бережно обнимал во время танца. Слишком заботливо вывел в сад, когда ей вдруг стало дурно. Амелина никогда прежде не видела подобного обращения, разве что между родителями. Она даже решила, что вот оно, искушение, проверка твердости ее намерений. Поэтому просто не позволяла себе думать о Заке. Если вдруг где-то и существовал человек, способный среди знатных и богатых красавиц, коих вчера на балу было немало, выбрать именно ее, Амелину, полюбить всем сердцем и сделать своей женой, то он явно не мог быть столь богат, знатен, красив и добр!
И если бы Амелине вдруг пришло в голову мечтать о рыцаре, то он был бы несомненно больше похож на сурового немногословного капитана. Или же начитанного некроманта. Или даже на серьезного рассудительного наследного принца. И вряд ли им стал смешливый, восторженный мальчишка вроде Закарии Фламма. Но это, конечно, не повод не желать ему счастья.
Правда, принц Эдвард зародил в душе Амелины еще больше сомнений. Он издалека начал расспрашивать о том, как ей понравились столица, дворец и вообще вечер. А закончилось тем, что Амелина выложила ему все свои планы на жизнь и видение мира в придачу, даже не заметив. Из Его Высочества определенно получился замечательный искуситель: он умел слушать, выделять то, что особенно интересует рассказчика, и манипулировать этими интересами.
В монастырь? Зачем же в столь юном возрасте, не познав окружающий мир? Неужели не уверены в крепости намерений и боитесь, что передумаете со временем? Что вы, разве брак – единственный путь для образованной женщины в наше время? Можно преподавать. Вот, в столице, к примеру, с осени заработает школа для детей ремесленников, а учителей не хватает. Столько талантливых ребятишек не могут найти себя из-за социального неравенства! Несправедливо, вы не находите? Магическая академия давно не делает сословного различия, принимая учеников, но ведь не всем суждено быть магами. Бывает и так, что дара нет, зато есть острый ум, который тоже может славно послужить Отечеству. Или же медицина? С вашим образованием и практикой, которую можно получить в центральном госпитале Эрдбурга, карьера в этой области может стать действительно головокружительной. А главное, сколько пользы можно принести людям! Разве не этому учит «Истинная вера» своих последователей? И это если забыть, что королевская библиотека давно нуждается в толковом смотрителе. Кто по достоинству сможет оценить бесценные рукописи и помочь с расшифровкой? Вполне достойное занятие для благородной леди.
Нет-нет, из столицы нужно бежать сломя голову, пока эта самая голова кругом не пошла от заманчивых перспектив и сладких речей.
– Лина! – голос Розмари наполнился обидой. – Ты так и не сказала, кто тебе больше понравился из вчерашних ухажеров! Мне кажется, что Натаниэль – самый замечательный! Хотя Зак тоже очень добрый и веселый. И так на тебя смотрел! Представляешь, если мы обе выйдем замуж за друзей принца и устроим свадьбы в один день…
– Граф Бронкхорст, – проворчала Амелина из своего укрытия.
– Что?!
– Мне понравился граф Бронкхорст. Замечательный кавалер – всякий раз спешил укрыться на противоположной стороне залы, когда я случайно на него смотрела. Никаких вам танцев, многообещающих речей и псевдонаучных споров, без убедительной доказательной базы.
В этом была доля истины. Если после танца с лордом Райтом Бронкхорст еще кидал на семейство Гисбах злобные взгляды, явно шепча своим собеседникам что-то нелестное, то стоило Амелине выйти в круг с Кевином, как побледневший и, похоже, вмиг протрезвевший граф поспешил исчезнуть из поля зрения.
– А! – хихикнула сестра, присаживаясь на краешек кровати. – Ты шутишь! Это хорошо, что ты шутишь! Но, Лина, неужели ты не можешь сказать ничего хорошего об Эдварде и его товарищах? Я даже не предполагала, что такое возможно, и мы будем общаться с самим принцем!
– Хорошее? – Амелина задумалась. – Лорд Райт добр и благороден. Лорд Кемпфер строг, но остроумен и рассудителен. Лорд Блендверк саркастичен, но начитан и интересен. А принц… – Амелина запнулась. – Принц настолько хорош, что достоин стать королем.
– Мне кажется, – Розмари лукаво улыбнулась, – ты о ком-то забыла.
Амелина глубоко вздохнула и, откинув одеяло, строго посмотрела на сестру.
– Тебе тоже стоит забыть все то, что ты себе напридумывала. И прежде всего о свадьбе с лордом Райтом.
– Значит, Зак, – усмехнулась провокаторша, ловко уклоняясь в сторону от летящей подушки. – Он обнимал тебя, да? Может даже поцеловал, пока вы гуляли в саду?
Последние слова сестры заставили Амелину нахмуриться. Весь этот восторженный лепет про кавалеров и свадьбы – это одно, но у всего же есть границы. Ей вдруг стало дико обидно за Зака, который, возможно, действительно проявил к ней слишком уж повышенный интерес, но наедине вел себя безупречно и ничем не заслужил подобных обвинений.
– Розмари, – строго сказала Амелина, поднимаясь с постели. – Впредь я не желаю слышать от тебя беспочвенных обвинений в адрес лорда Фламма или кого бы то ни было еще!
– Разве это обвинения? – Розмари удивленно захлопала глазами. – Наоборот же! Луна, звезды, трепетный кавалер, ворующий у дамы сердца первый поцелуй.
– Да? – Амелина приподняла бровь и усмехнулась. – Что-то ты не захотела подобной романтики в объятиях графа Бронкхорста.
Розмари непонимающе уставилась на сестру.
– Да разве это можно сравнивать?! Бронкхорст – он противный, высокомерный и вовсе неучтивый. А вот Зак или Натаниэль – совсем другое дело!
– Вот именно! Поэтому ни одному, ни второму в голову бы не пришло лезть с поцелуями к малознакомой леди!
– Они явно не прочь познакомиться с тобой поближе. К папе, между прочим, утром приходил гонец из дворца. И, знаешь, мне кажется, что не все гости бала были удостоены такой чести.
Розмари с превосходством посмотрела на Амелину. Понятно, сестра разбудила ее, чтобы поскорее рассказать о визите гонца и вместе пойти узнать, какие новости принес столь важный посетитель. Одна она ни за что бы не решилась. Да родители с ней бы и разговаривать не стали. Они до сих пор считали Рози ребенком. Другое дело, если спросит Амелина, а Розмари просто постоит в сторонке и послушает. Вот ведь лиса!
– Королевский гонец?
Все выходило хуже некуда. Если в честности и благородстве вчерашних кавалеров Амелина не сомневалась, то вот в прочих сторонниках принца она не была столь уверена.
События вчерашнего вечера представлялись следующим образом. Лорд Райт, по доброте душевной и исходя из представлений о чести, защитил глупышку Розмари, в которой видел даже не девушку. Скорее уж очаровательного ребенка. Это читалось в его взгляде. После, чтобы показать свое расположение, он абсолютно без задней мысли пригласил на танец Амелину, не подумав, как это может выглядеть со стороны. А когда понял, попытался исправить ситуацию, попросив об одолжении товарища, которым оказался первый советник.
Принцев же и прочих членов Совета к семейству Гисбах привлек ее танец с лордом Кемпфером. Единственное, что выбивалось из этой довольно стройной теории – горящий взгляд Зака. Почему-то его Амелине хотелось называть по имени, хотя бы в собственных мыслях – но и этому наверняка было простое объяснение. Возможно, все девушки рядом с ним теряют голову?
К сожалению, внимание первых лиц не прошло незамеченным. Больше всего Амелина боялась, что какой-нибудь ушлый сеньор решит, будто принц особенно благоволит к Гисбахам. Ведь он не просто беседовал с отцом, но и станцевал с ней свой единственный танец! Глупец мог подумать, что Амелина – выгодная партия. Их и позвали, чтобы выдать замуж за людей, верных Короне. У Его Высочества нет причин отказать соратнику, попроси тот руку дочери захолустного барона. Не велика птица, чтобы спрашивать.
Амелине стало по-настоящему страшно. Стать женой незнакомца в чужом городе, без родных и друзей. А вдруг муж окажется ярым атеистом и запретит посещать храм? Что может быть ужаснее? Воображение тут же нарисовало образ потенциального жениха: немолодого, упитанного, в кричащей одежде, напоминающей оперение диковинной птицы, и с заискивающим взглядом. Кажется, это был собирательный образ неприятных гостей вчерашнего бала. После танца Амелины с принцем Эдвардом они, игнорируя правила приличия, наперебой кинулись знакомиться с отцом. И если бы не Зак, предложивший семейству Гисбах совместную прогулку по саду и созерцание древних статуй героев, то их бы разорвали на памятные лоскутки, как это делают с плащами победителей рыцарских турниров.
Амелина быстро надела простое платье, расчесала волосы и, уложив их в прическу, решительно двинулась к двери.
– Пойдем, Рози, узнаем, что там за новости принес гонец.
Счастливо улыбнувшись, Розмари последовала за ней. Дверь кабинета, расположенного на первом этаже прямо под спальней, скрипнула. Амелина резко схватила ойкнувшую от неожиданности сестру за руку, призывая не выдавать их.
– Что же нам делать, Кристиан? – раздался тихий голос матери. – Для Амелины это несомненно будет ударом! Она иначе представляет себе будущее…
– А что мы можем сделать? – глухо ответил отец. – После всего случившегося заявить, что не желаем исполнять волю принца? И где я окажусь, если осмелюсь сказать такое? И самое интересное – что будет с вами?
– Но Эдвард показался мне достойным юношей, я не думаю, что он…
– Я не имею права ошибиться, Ангелика. У нас трое детей, и мы обязаны думать обо всех. Амелина – мудрая девочка. Она достойно встретит все испытания, которые пошлет нам Всемилостивый. Может все еще обойдется…
Амелине показалось, что сердце замерло в груди, пропустив несколько ударов. Развернувшись, она пошла обратно в комнату. Нет, конечно, рассчитывать, что отец станет перечить принцу, было бы глупо. Кто они такие? Но ведь можно хотя бы попытаться поговорить. Эдвард действительно производил хорошее впечатление, почему просто не спросить, так ли принципиально для него выдать Амелину замуж?
Вчера принц сам утверждал, что свадьба для образованной девушки не единственный путь. В конце концов, обет можно и отсрочить на год-другой, если Его Высочеству действительно нужна помощь со школами или в библиотеке. Если это были не просто слова, Амелина согласна помочь всем, чем сумеет. Как-то откупиться от ненужного брака.
Только кто же ей позволит так запросто поговорить с самим наследником? Ее и на порог дворца не пустят…
– Лина, – Розмари легонько тронула ее за плечо. – Ты так не хочешь замуж?
– Рози, да пойми ты, глупая, – Амелина отдернула руку и взволнованно посмотрела на сестру, – что твои мечты не имеют ничего общего с реальностью! Вчера благородные господа привлекли к нам слишком много лишнего внимания. Неизвестно еще, кто захотел взять меня в жены. Я не исключаю, что это вообще Бронкхорст или даже кто похуже. Увидел, как я танцевала с Его Высочеством, и решил, что такой брак будет ему выгоден…
Конечно, именно о графе Бронкхорсте Амелина не думала. Ей показалось, упоминание этого имени было единственным способом объяснить сестре ситуацию, в которую они попали.
– Бронкхорст? – глаза Розмари наполнились ужасом. – Лина, но это… это катастрофа!
– Именно!
– Тебя срочно надо спасать!
– Надо, – Амелина с досадой посмотрела на дверь. – Да некому.
– Как некому? А благородные рыцари? – Розмари заговорщицки подмигнула и кинулась к письменному столу. – Они не оставят своих дам в беде!
– Что ты задумала, Рози? – осторожно поинтересовалась Амелина.
– Мы поедем во дворец! Зак…
– Лорд Фламм!
– Ну да, лорд Фламм. Так вот, он знал, что ты не возьмешь, поэтому оставил это мне… Вот…
Розмари с торжественным видом извлекла из верхнего ящика массивный перстень-печатку, явно принадлежащий мужчине.
– Зак сказал, если что-то случится, и нам понадобится его покровительство и помощь, я всегда смогу прийти во дворец, показать страже этот перстень, и меня проведут к нему. Здорово, да? Скажем родителям, что тебе необходимо в книжную лавку. В свете событий и из-за чувства вины они точно не откажут. А сами поедем во дворец!
Амелина открыла рот, чтобы возразить, но быстро передумала. Рози права, по крайней мере они попытаются. А отец, если что, сможет все списать на молодость и глупость дочерей, вряд ли это кого-то удивит – женский ум принято недооценивать. Ну а если все получится – победителей не судят.
– Только вот мама нас одних не отпустит, наверное… – вдруг спохватилась Розмари.
– Я попрошу послать с нами служанку, – уверенно ответила Амелина.
– Значит, едем! – радостно захлопала в ладоши Рози, предвкушая приключение.
***
– Доброе утро, друзья мои…
Тедерик Шплетт-Бамбинек застыл в дверях, обводя внимательным взглядом членов Совета. Судя по выражению лиц присутствующих, утро случилось добрым исключительно у него. Остальным повезло меньше. Неужели бал прошел настолько неудачно? Или товарищей так расстроило его отсутствие?
Из всех разве что Зак выглядел не хмурым, а скорее мечтательным. Положив подбородок на сложенные руки, он с отсутствующим видом пялился на потолок, разглядывая парочку подползающих друг к другу мух, и не то уныло, не то завистливо вздыхал.
Взъерошенный Джерард судорожно разматывал видавший виды манускрипт с печатью библиотеки столичной Академии магии и бормотал ругательства в адрес неких старцев, которые заграбастали в свои лапы бесценные знания и лишили страждущих свободного доступа к ним. А в результате он, лорд Блендверк, будет выглядеть полным тупицей в глазах какой-то провинциалки. Даже не ведьмы!
Между Кевином и Натаниэлем летали искры. Кевин сверлил недовольным взглядом младшего товарища, а тот хмуро смотрел исподлобья, демонстративно отворачиваясь. В другое время Тедерик порадовался бы, что на этот раз не он стал предметом недовольства сурового капитана. Однако мертвенно-бледный цвет лица Натаниэля и еще большая, чем обычно, отрешенность, заставляли лишь посочувствовать.
– Доброе, – принц Эдвард прищурился. – Позволь поинтересоваться, как прошел твой вечер?
– Вчера, друзья мои, имело место быть удивительнейшее явление, – Тедерик поспешил занять свободный стул. – Цветение остролистного папоротника. Оно происходит не каждый год, как вам известно. Поэтому мы с братьями решили провести эту ночь в ближайшем лесу, внимая красоте и мудрости нашей Матери-природы…
– Жгли костры и играли на лютнях, поддерживая вином нужный настрой? – хмыкнул Зак, не отвлекаясь от своего занятия.
– Не без этого, – улыбнулся Тедерик.
– Папоротник-то хоть не спалили? – уткнувшись в манускрипт, осведомился Джерард.
Тедерик усмехнулся.
– Папоротник цел. А вот отсутствие дорогого гостя, которого я очень ждал, безмерно меня опечалило.
Он многозначительно посмотрел на Эдварда.
– Не пришел? – напряженно спросил Эдвард, моментально став серьезным.
– Нет, – покачал головой Тедерик. – Я прождал почти до утра в условленном месте.
Друзья переглянулись. Кевин нахмурился еще больше, взгляд Натаниэля стал более осмысленным, Джед чертыхнулся, а Зак отвлекся, наконец, от мух и посмотрел на Тедерика.
– Кажется, я знаю, почему он не пришел, – вздохнул Кевин. – Без головы вообще сложно передвигаться. Вчера мои люди обнаружили обезглавленное тело у южных ворот.
– Дерьмо, – выругался принц, его кулаки непроизвольно сжались так, что костяшки побелели. – Думаешь, наш?
Тедерик напрягся, предчувствуя недоброе. По столу прокатилась волна силы: чернильница рядом с Джерардом несколько раз подпрыгнула, расплескивая содержимое – некромант едва успел отодвинуть ценные манускрипты, хрустальный графин с водой покрылся ледяной коркой. А один из стаканов рядом и вовсе разлетелся вдребезги.
– Эдвард, успокойся, – медленно произнес Тедерик, пристально глядя на принца.
– Простите, – Эдвард судорожно растер виски. – А поговорить с ним как-то можно? – он многозначительно посмотрел на Джерарда.
– А голова есть? – деловито осведомился некромант. – Ну, в смысле ее нашли… где-то?
– Нет, – пожал плечами Кевин. – Головы пока не нашли.
– Тогда и поговорить не выйдет, – развел руками Джерард. – Наверное, поэтому и отрубили. Два в одном.
– В смысле? – заинтересовался Зак. – Какая разница, есть голова или нет? Нам же не беспокойник нужен, а дух. Чтобы допросить.
Джерард оскалился и снисходительно посмотрел на младшего принца.
– А ты что, сказок про безголовых духов не слышал? Не будет он с нами говорить, так как явится тоже без головы. Это обряд такой. Чтобы человек и после смерти молчал. Нет, если голова найдется, тогда я смогу призвать, а так… Без шансов.
– И личность без головы мы тоже установить не сможем, – вздохнул Эдвард. – Действительно, два в одном.
– А ты предупредил госпожу Беату? – тихо спросил Натаниэль: несмотря на явную ссору с Кевином и нежелание общаться, судьба магистра «Истинной веры» была ему небезразлична.
– Конечно, – ответил Эдвард со вздохом. – И ничего, кроме «Все в руках Всемилостивого», не услышал. Тед, мы можем как-то присмотреть за этой упрямой женщиной?
– Присмотрим, – согласно кивнул Тедерик, улыбнувшись. – Все необходимые распоряжения уже отданы. Значит, я пропустил вчерашний бал зря. Обидно. Но, надеюсь, вечер удался?
– Удался, – неопределенно протянул принц, красноречиво указывая взглядом на брата. – Это, кстати, по твоей части, адепт. Ничего не замечаешь?
Тедерик встал и, обогнув стол, подошел к Заку, который сидел напротив.
– Неужели? – улыбнулся он, немного сощурившись, словно рассматривая что-то видимое лишь ему одному. – Твоя аура просто сияет. Поздравляю!
– Спасибо, – благодушно ответил Зак, откидываясь на спинку стула.
– А поздравлять не с чем, – неожиданно зло отозвался Натаниэль.
– Разве? – Тедерик приподнял бровь. – Тебе ли не знать, друг мой, как много в жизни человека значат чувства?
– Он влюбился в дочь несостоявшегося убийцы Эдварда, – буркнул Натаниэль, не рискнув упоминать про родителей Зака.
– Нейт, – угрожающе прорычал Кевин. – Не надо вываливать на всех свое дурное настроение! Никто не виноват, что ты всю ночь пил, как последний сапожник. А потом еще проспал тренировку собственного отряда. И заседание Совета бы проспал, не притащи я тебя за шкирку!
В ответ на гневную отповедь Кевина Натаниэль промолчал, отвернувшись к окну.
– Не обижайтесь на него, – миролюбиво произнес Тедерик. – Если бы у меня так болела голова, я бы тоже на людей бросался. А ты что молчишь? – он строго посмотрел на Натаниэля. – Сказал бы сразу. Mне ведь не сложно тебе помочь, – и, прежде чем Райт успел хоть что-то возразить, положил прохладные ладони на его виски.
Простенькая манипуляция с энергетическими потоками, доступная даже не магам, и Натаниэль облегченно выдохнул. Избавленный от страданий, он сконфуженно посмотрел на Зака.
– Зак, прости, я перегибаю. Амелина – замечательная девушка. Я был бы счастлив видеть ее твоей женой.
– А-ме-ли-на, – Тедерик проговорил имя по слогам. – Какое чудесное имя. Хочешь, я устрою для вас брачный обряд в нашей роще? Принесете друг другу клятвы на вечерней заре под пение сверчков. Или на берегу? Шум волн, крики чаек, дыхание ветра. Девушки такое любят.
– Спасибо, Тед, но я думаю, ты немного торопишь события, – младший принц рассеянно почесал затылок. – Я еще даже предложение сделать не успел. Да я даже и сказать ей толком ничего не успел… Я думаю…
– Ваше Высочество! Милорд Фламм!
Вопреки строгому запрету прерывать заседание Совета, дверь распахнулась, и на пороге возник взмыленный стражник. Судя по крикам и проклятиям, слышимым из коридора, за ним буквально бежал королевский дворецкий, который в силу возраста и слабой физической подготовки оказался менее проворен.
– Ваше Высочество, не серчайте, – выпалил стражник, с трудом переводя дыхание. – Милорд Фламм, там внизу две барышни пришли с печаткой. Вас просят…
– Барышни? – Эдвард удивленно уставился на Зака.
– Я вчера на балу дал печатку сестренке Амелины. Чтобы они всегда могли прийти во дворец. Если потребуется. Но я не думал, что помощь понадобится так скоро! Эд, я мигом…
– Стоять, – рявкнул Эдвард. – Милейший, – обратился он уже к дворецкому. – Проводите девушек сюда.
– Сюда?! На Совет? – изумился тот.
– Сюда, – подтвердил Эдвард. – И подайте нам чаю и… – Эдвард запнулся, бросая вопросительный взгляд на Натаниэля. – Или как обычно принимают дам?
– Завтрак стоит накрыть в малой гостиной, – подсказал Райт. – Мы пойдем туда. А девушек вам лучше принять вдвоем с Заком. Думаю, Амелина расстроится, если поймет, что прервала заседание Совета…
Эдвард кивнул.
***
Следуя по длинным коридорам дворца за юрким ворчливым стариком, очевидно, дворецким, Амелина не верила, что решилась на подобное. Как и ожидалось, родители ничего не заподозрили в ее желании с утра пораньше посетить книжную лавку. Они с удовольствием отпустили их с Рози за покупками. В книжную лавку они действительно заехали и, оставив там служанку вместе с длинным списком необходимых книг, потихоньку улизнули во дворец, пообещав заехать на обратном пути, когда якобы справятся с прочими делами.
– Девицы Гисбах, – звучно объявил дворецкий, бросив на них осуждающий взгляд.
От этого взгляда Амелине захотелось не просто зажмуриться, у нее возникло стойкое желание развернуться и бегом бежать до самого дома.
– Леди Амелина, счастлив снова вас видеть, – ладони Амелины вдруг оказались в теплых руках младшего принца. – Леди Розмари, – он кивнул в сторону Рози. – Надеюсь ваши родители в добром здравии, и причина визита не вызвана какими-то печальными обстоятельствами?
Амелина смущенно улыбнулась Заку и, мягко высвободив свои ладони, поспешно поклонилась принцу.
– Ваше Высочество, милорд Фламм, прошу простить нам столь невежливое вторжение. Речь пойдет о весьма деликатном деле. Утром мне стало известно, что вы планируете переговорить с отцом относительно моего будущего. Я…
Она сделала глубокий вдох. Была не была…
– Ваше Высочество, не выдавайте Лину замуж за графа Бронкхорста! – на одном дыхании выпалила Розмари, опередив Амелину. – Он злой, грубый и неромантичный! Пусть лучше лорд Райт женится на ней. Ладно?
В комнате повисла немая пауза.
ГЛАВА 4. Торг уместен
На мгновение Зак окаменел. Нет, он и сам был не против поскорее женить Натаниэля, чтобы прекратить его пьянки, и много раз говорил об этом Эдварду. Но причем тут Амелина? Его Амелина! И кто такой, демона ему в печенку, этот Бронкхорст?! Как пить дать, какая-то сволочь. Еще только десять утра, а он уже перепугал девушек до полусмерти так, что те сбежали из-под опеки родителей и примчались во дворец защиты просить! Да на галеры его за такое! Или куда там ссылают сейчас засранцев?
Но в следующее мгновение раздражение схлынуло, заставляя устыдиться собственных мыслей. Зак буквально кожей почувствовал, что стоящая в шаге от него Амелина оцепенела и вот-вот упадет в обморок. В нос неприятно ударил запах паники.
Наверное, обычному человеку Зак никогда бы не объяснил, чем пахнет паника, – люди не способны различать такие запахи. Для драконов же это – обычное дело. Зак много раз ощущал подобный «аромат» на поле боя. Там он казался естественным, особенно, когда исходил от врагов. Но тут паниковала его любимая девушка. Нареченная. Это причиняло физическую боль. Амелина, такая хрупкая, нежная, такая беззащитная… Зверь, дремавший внутри, проснулся, гордо расправил крылья и ринулся на защиту своей суженой, наплевательски проигнорировав глупую ревность человеческой ипостаси.
– Ваша сестра очаровательна, – прошептал Зак на ушко Амелине, ободряюще сжимая ее плечи.
Возможно из-за страха, вызванного несдержанностью сестры, но девушка не показала недовольства или желания отпрянуть. Напротив, Амелина расслабилась, ее сердце забилось ровнее, а дыхание замедлилось. Она обернулась и посмотрела на Зака с изумлением. Похоже, ее саму озадачила такая реакция на прикосновения постороннего мужчины. Внимательный взгляд Амелины пристально осматривал Зака, явно ища в его облике подтверждение своим догадкам.
Зак мысленно усмехнулся. Она решила, что это колдовство. Ну, в какой-то мере, да. Только он ничего для этого не делал, и никакого особенного знака среди его аксессуаров Амелина не найдет.
Обычно маги, окончившие Академию, носили отличительные знаки на одежде в соответствии со своей специализацией. Так, очертание мертвой головы на фибуле Джерарда говорило, что его основная стезя – некромантия. А два перекрещенных меча с зависшим над ними шаром и исходящими от него молниями на знаках Натаниэля и Кевина свидетельствовали об их принадлежности к боевым магам – Этерам.
Эдвард и Зак никаких знаков не носили. Область магических знаний представителей правящего дома являлась государственной тайной. Теперь Амелина решит, что Зак – маг жизни.
– Вы слишком добры, лорд Фламм, – громко произнесла она, поворачиваясь к Розмари. – Слишком добры…
Почувствовав в словах сестры скрытую угрозу, Розмари зажмурилась.
– Леди Розмари, – вступил наконец в разговор Эдвард. – А почему вы решили, что я планирую настоять на свадьбе вашей сестры с графом Бронкхорстом?
На лице младшей Гисбах отразилась задумчивость. Похоже, она принадлежала к тому же типу людей, что и Зак. Они живут в мире собственных эмоций, и их поступки не спланированы, а, скорее, продиктованы интуицией. Поэтому для осмысления нужно некоторое время. Зак сразу почувствовал в малютке Рози родственную душу. Да и Эдвард, судя по улыбке, тоже понял, что к чему.
– И почему именно лорд Райт? – в тон брату, как бы между делом, поинтересовался Зак. – У нас весь Совет в полном составе холост. С принцем во главе, – не удержался он от шпильки. – Может, леди Амелина предпочтет кого-то другого? Выбор-то большой.
Зак кокетливо уставился в потолок, заставив Эдварда прикусить губу, чтобы не рассмеяться. Хотя, пожалуй, чем смеяться, принцу хотелось отвесить любимому брату затрещину и выставить в коридор вместе с потенциальной родственницей. Чтобы не мешали серьезному разговору двух взрослых людей. Ведь если Рози по характеру напоминала Зака, то Амелина даже внешне походила на Эдварда.
– Но Лина сказала, что Натани… – Розмари запнулась, – лорд Райт, он добр и благороден… – девушка значимо кивнула головой. – Правда, она и про остальных говорила.
– Розмари! – Амелина набрала полные легкие воздуха, чтобы устроить сестре нагоняй, но руки Зака, которые все еще покоились на ее плечах, стали успокаивающе поглаживать, так, что она действительно замолчала, на этот раз смутившись.
– Но я ведь правду говорю! Лорд Кемпфер – рассудительный, лорд Блендверк – начитанный, а принц – достойный. Вот!
– А я? – практически шепотом произнес Зак, широко улыбаясь.
– А про вас, лорд Фламм, Лина ничего не говорила. Наверное, вы ей совсем не понравились… Ой… простите…
Поняв, наконец, что болтает явно что-то не то, Розмари испуганно посмотрела на красную, как вареный рак, сестру.
– Наверное, – притворно вздохнул Зак, лицо которого засияло как натертое к смотринам столовое серебро. Так или иначе, Амелина его выделила, и реакция на прикосновения обнадеживала. – Знаете что, Розмари, давайте мы с вами прогуляемся. Вы поведаете мне, кто такой этот ужасный Бронкхорст, а леди Амелина переговорит с Его Высочеством с глазу на глаз? Мне кажется, что напрямую у них лучше получится договориться.
– Ступайте, – поддержал идею принц. – И ни о чем не беспокойтесь. Вы, должно быть, не завтракали? Зак, проводи нашу гостью, пожалуйста, в малую гостиную. А мы с леди Амелиной, действительно, побеседуем наедине. Надеюсь, вы не возражаете?
Эдвард вопросительно посмотрел на Амелину, которая поспешно кивнула. На прощание Зак наклонился к ее уху и едва слышно прошептал: «Все будет хорошо, не бойтесь». Щеки Амелины вспыхнули. Она кивнула, бормоча под нос благодарности и что-то про неразумных болтливых сестер. В общем, Зак остался доволен.
***
– Леди Амелина, присаживайтесь, – Эдвард кивнул на ближайшее кресло и, дождавшись, пока дама поспешно расправит юбки и опустится на стул, сел сам. – Давайте начнем с самого начала. Почему ваша прелестная сестра решила, что я планирую выдать вас замуж за графа Бронкхорста?
– По скудоумию, – нервно усмехнулась Амелина, умоляюще посмотрев на принца. – Хотя вина, конечно, на мне. Я привела Розмари, как мне показалось, удачный пример, почему идея замужества не прельщает меня. Но она, как всегда, все переиначила…
– Хорошо, – Эдвард улыбнулся. – А с чего вы вообще взяли, что я собираюсь выдавать вас замуж?
– А вы не собираетесь? – Амелина осторожно посмотрела на принца.
– Собираюсь, – вынужденно признался он. – Но все же надеялся на ваше добровольное согласие. Это очень хорошо, что вы пришли сами, Амелина. С вашим отцом мне было бы сложно говорить. Расскажите, что вас смущает в первую очередь.
Эдвард почесал затылок. Как-то глупо все получалось. Что конкретно ее смущает, Амелина подробно расписала еще на балу, и он девушку понимал. Но еще лучше он понимал, что от этой скромной девы, мечтающей похоронить себя под грудой фолиантов в монастыре, зависит жизнь самого близкого ему человека. Напрямую зависит.
О природе запечатления у драконов люди знали немного. Крылатые ящеры тщательно оберегали свои секреты и, даже живя среди людей, им не доверяли. Достоверно известно одно: запечатленный дракон не может перенести смерти своей суженой. Отец Зака только и успел, что попрощаться с сыном, объяснив, почему уходит вслед за женой. Драконы могут жить столетиями, но как только они встречают свою половинку, продолжительность их жизни становится равной продолжительности жизни пары. А после они умирают от тоски. Если, конечно, не гибнут раньше по иным причинам.
Зак был слишком мал, когда погибли родители. Старший лорд Фламм просто не успел передать ему все необходимые знания. Можно ли как-то бороться с запечатлением? Существуют ли магические обряды, способные изменить судьбу? Ответов на эти вопросы Эдвард не знал, поэтому рисковать не собирался. Амелину ни за что нельзя выпускать из дворца. Мало ли что может случиться? А тут девушка точно будет в безопасности. Зак – его младший брат, Эдвард обещал леди Фламм позаботиться о нем. И он это сделает. Даже если придется стать лютым тираном в глазах милой симпатичной девушки.
– В первую очередь меня смущает непосредственно брак, – Амелина развела руками. – Вот вам бы понравилось, если бы вас забрали из дома и принудили жить с чужим человеком?
– Нет, – немного подумав, ответил Эдвард. – Но это не обязательно должно быть так. Можно же постепенно знакомиться, узнать друг друга получше, а потом уже идти под венец…
– А если окажется, что вы не подходите друг другу? – Амелина приподняла бровь.
– А если окажется, что подходите? – не повелся на провокацию принц.
– И все же, мне не хочется рисковать. Мне сложно представить, что какой-то мужчина позволит своей супруге работать. В представлении нашего дворянства все, чем может увлекаться женщина, – чтение романов и вышивание.
– Занятные взгляды распространены у нас в провинции, – нахмурился принц: разговор все время шел куда-то не туда. – Вы слишком много времени провели в стенах монастыря, Амелина. Вы не знаете жизни и людей. Я встречал немало женщин, которые после замужества продолжали успешно заниматься наукой, – лукавство, он знал единственную подобную женщину – Генриетту Гевиттер, прожившую счастливую, но не долгую жизнь. К демонам такие ассоциации. – Амелина, послушайте, обещаю, что супруг ни словом, ни делом вас не обидит. Он не запретит вам заниматься науками и даже станет помогать.
– Зачем вам это, Ваше Высочество? Зачем вам именно я?
Больше всего на свете Эдварду хотелось бы ответить прямо. Объяснить ситуацию. Она ведь умная девушка, поняла бы. Однако рано утром у него состоялся разговор с Заком. Брат пообещал, что если кто-то хоть заикнуться посмеет о запечатлении при Амелине, он просто соберет свои вещи, и ни во дворце, ни в стране его больше не увидят. В конце концов, он мужчина и, наверное, сам способен разобраться со своей личной жизнью. Без пошлого давления на жалость.
«Любовь надо завоевывать, а не выпрашивать, словно нищий подаяния», – пафосно заявил Зак, сверля брата горящим взглядом.
Эдварду пришлось дать клятву, что от него Амелина ничего не узнает.
– Амелина, не грустите, – Эдвард малодушно отвел взгляд, с трудом подбирая слова. – Я уверен, что познакомившись с женихом поближе, вы перемените свое мнение. Брак – это неплохо…
– Очевидно, именно по этой причине Совет в полном составе холост. С принцем во главе, – грустно усмехнулась Амелина, поднимаясь. – Прошу прощения, что отняла у вас время.
– Была война, мы просто не успели, – зачем-то стал оправдываться Эдвард. – Я женюсь, как только встречу подходящую девушку.
– Подходящую… – Амелина отвернулась и с интересом принялась разглядывать ручку на входной двери. – У вас, по крайней мере, выбор есть…
– Если бы он у меня был, я бы давно выбрал! – резче, чем хотел, ответил Эдвард. – И не на свой вкус, между прочим! Мне не жена нужна, а будущая королева.
Амелина испуганно замерла. Ей действительно удалось наступить Его Высочеству на больную мозоль. Скверно, ой как скверно. Сейчас она будет бояться его еще больше.
– Мне нужен кто-то, способный взвалить на себя страну, когда я… когда меня… – Эдвард резко встал, развернулся к гостье спиной и уставился в окно.
Что-то он действительно разошелся. Все Зак со своим вечным желанием поженить всех вокруг! Допрыгается. Вот пусть женится на своей Амелине и получит право престолонаследия в качестве свадебного подарка. Технически это вполне возможно.
После усыновления король Эрхард не хотел, чтобы мальчик стал мишенью наравне с его собственным сыном. Да и по преданию в жилах короля Вансланда должна течь кровь Эрдрайхов, тогда в Королевстве будет мир. Только где он, этот мир? Висит на ниточке, того гляди – упадет в пропасть. А у Эдварда ни жены, ни наследников. Надо и правда подписать указ: Зак – парень смышленый, вытянет, если что. И невеста ему досталась с головой.
– Когда вы что? – тихо уточнила девушка.
Любопытство перевесило страх. Амелина нравилась ему все больше.
– Когда меня настигнет пресловутое проклятие, – усмехнулся Эдвард, обернувшись.
Амелина посмотрела на принца с подозрением.
– У вас еще достаточно времени, чтобы обезопасить себя и страну, – осторожно произнесла она.
– Обезопасить? – с интересом переспросил Эдвард.
Какое интересное слово – обезопасить. Да, определенный план у него был. Не зря Эдвард окружил себя сильными магами. Согласно проклятию, в день восшествия на престол наследник обратится в страшного демона и погубит Вансланд. Поэтому единственный путь, который видел Эдвард, – уничтожить угрозу накануне. Конечно, друзья всеми силами противились такому решению, но и другого предложить не могли.
– Разве лучшие умы Ковена не работают над этим? – снова удивила его Амелина. – Я, конечно, родилась несколько позже, но знаю, что чтобы вернуть доброе имя, наш орден активно помогал в расшифровке древних магических текстов. Это было связано как раз с проклятием. Вы что же, забросили исследования?
Лучшие умы Ковена… Эдвард грустно усмехнулся: никого из тех, кто мог бы рассказать об исследованиях просто не осталось в живых. Война прибрала всех. Именно маги Ковена были первой линией обороны. Именно они стояли между перепуганным семнадцатилетним мальчишкой, потерявшим отца, и разъяренной толпой, готовой его растерзать, так как в руках умелых манипуляторов Эдвард оказался чуть ли не убийцей.
Сейчас Ковен состоял из магов старшего поколения, каким-то чудом переживших тяжелые времена. В основном это были преподаватели провинциальных магических академий, целители, несколько человек из Этеров, включая Кевина. Никого занимающегося изучением магических законов уровня Генриетты Гевиттер, прежней главы Ковена, там близко не было. Да и неизвестно, остались ли такие специалисты в Вансланде вообще. Джерард, наверное, мог бы разобраться, только где их теперь искать, те наработки?
Отец магом не был. Он совсем не смыслил в «этих делах», полагаясь на преданных и знающих людей. А им в голову не приходило обсуждать серьезные исследования с Эдвардом, думающим в то время, как побыстрее научиться владеть мечом и избавится от магического дара. Сейчас, после слов Амелины, в памяти начали всплывать обрывки фраз и разговоров, казавшиеся тогда чем-то неважным и неинтересным.
– С тех пор состав Ковена полностью сменился, – медленно проговорил Эдвард.
– Но ведь записи должны были остаться? – Амелина нетерпеливо посмотрела на него.
На мгновение Эдварду даже показалось, что перед ним стоит Джерард: тот же фанатичный блеск в глазах и готовность преодолеть любые преграды, чтобы добраться до вожделенных тайн.
– Должны, – согласился он. – Послушайте, Амелина, это действительно очень интересный и важный вопрос. Вы не будете возражать, если мы продолжим обсуждение за завтраком со всеми членами Совета?
Амелина согласно закивала. Н-да, страсть к тайнам у этой девушки явно главенствовала над чувством самосохранения.
***
Атмосфера в гостиной царила самая непринужденная. Розмари сидела за столом между Заком и Натаниэлем и о чем-то мило беседовала с последним. Лорд Райт тепло улыбался и вежливо кивал, между тем обмениваясь понимающими взглядами с младшим принцем. Лорда Кемпфера эти веселые, судя по интонациям, разговоры мало интересовали. Казалось, он полностью сосредоточен на завтраке, лишь изредка поглядывал на собеседников и немного ворчливо вздыхал. А лорд Блендверк настолько погрузился в чтение, что присутствия принца и Амелины попросту не заметил.
Также в гостиной находился еще один молодой мужчина, которого Амелина прежде не видела. Выглядел незнакомец очень примечательно: длинные русые волосы, практически доходящие до пояса, обруч вокруг головы – такие часто носили менестрели, – глаза приятного янтарного цвета и невероятно располагающее умиротворение на лице. Одет он был в светлое платье с зелено-золотым растительным орнаментом по канту.
– Приветствую, сестра, – незнакомец заметил их появление первым и спешно поднялся. Другие последовали его примеру. – Я – Тедерик, а ты, должно быть, Амелина?
«Сестра», «брат» – так часто обращались к друг другу представители орденов. Судя по невероятной простоте общения и примечательной внешности, новый знакомый принадлежал к адептам «Пламенного сердца», ордена, воспевающего любовь во всех ее проявлениях и пропагандирующего единство с природой. Своих храмов они не имели, проводя ритуалы исключительно в лесах, рощах и на побережье, восхваляя бога любви и гармонии Пламенного. Амелина слышала, что в Совете есть кто-то из них, наверное, это Тедерик.
– Приветствую, брат, – она вежливо поклонилась. – Милорды, рада видеть вас снова. Прошу…
– Амелина, – прервал ее принц, – не надо. Тут мы не любим церемоний. Присаживайтесь, и продолжим наш интереснейший разговор.
Зак поспешил отодвинуть свободный стул, и Амелина заняла место между лордом Фламмом и Его Высочеством.
– Ну что, барышне удалось выпросить себе в мужья Нейта? – Блендверк оторвался от чтения и бросил ехидный взгляд на Амелину, оказавшуюся напротив него. – Когда свадьба?
Услышав это, Розмари вспыхнула и с надеждой посмотрела на Натаниэля, взглядом призывая вступиться за сестру, незаслуженно ставшую объектом насмешек. Однако в заступниках Амелина не нуждалась.
– А вы, я смотрю, выпросили у ректора столичной Академии магии манускрипт позапрошлого века. Разве его не запрещено выносить за пределы читального зала? – поинтересовалась Амелина, рассматривая свиток в руках лорда. – Это из-за нашего спора? Помнится, чтобы получить экземпляр этой работы, братьям пришлось жить в Академии около двух месяцев, пока они ее переписывали.
– Нет, – буркнул Джерард, воровато поглядывая на недовольного принца. – Я просто одолжил на время, Эд. Дочитаю – верну.
– Одолжил? – Эдвард нахмурился. – Когда мне ждать очередной жалобы ректора? Джед, твоя…
– Амелина, – громко произнес Натаниэль, намекая друзьям, что для подобных разговоров не место и не время. – А зачем вашему ордену магические книги?
– Беречь знания – одна из наших миссий. Не важно к какой области науки они относятся: истории, целительству или магии. Братья и сестры специально разыскивают древние труды, которые существуют в единственном экземпляре, и делают копии. Кроме того, многие из книг и рукописи, написанные на мертвых языках, мы переводим.
– Вот это я и хотел обсудить, – спохватился Эдвард. – Амелина упомянула, что орден «Истинной веры» помогал прежнему Ковену искать способ избавиться от проклятия…
Молодые люди переглянулись. В глазах Зака вспыхнул азарт, по лицу Натаниэля скользнула тень какой-то обреченности, Кевин с любопытством взглянул на девушку, а Джерард, вскочив со своего места, буквально закричал:
– Что ты знаешь?!
– Джед, – Эдвард бросил на друга еще один осуждающий взгляд. – Амелина спросила меня, что знаем мы, и я, подумав, понял, что практически ничего. Или я ошибаюсь? Кевин?
Капитан Этеров нахмурился и вопросительно посмотрел на Натаниэля, который полностью погрузился в свои мысли.
– Как точно звучит это Проклятие? Есть какие-то записи? – Амелина обратилась к лорду Кемпферу, но тот неопределенно пожал плечами.
– Записи? – удивился Зак. – Но оно ведь известно всему Королевству: «У славного короля Эрхарда родится сын, который будет обладать великой магической силой. В день своего восшествия на престол обернется наследник страшным демоном, который уничтожит Вансланд и ввергнет его в войну». Так ведь?
– Не так, – процедил сквозь зубы Блендверк. – В твоем варианте Королевство и погибнет, и будет ввергнуто в войну. Как это возможно одновременно?
– А какой у тебя вариант? – поинтересовался младший принц.
– Ну, – Блендверк задумался, – я слышал про монстра, который сразу все уничтожит.
– А у нас говорят, что принц обернется упырем и будет пить кровушку у люда беззащитного, – поделилась знаниями Розмари. – Только госпожа Беата считает, что это глупости. И сильно бранится…
– Рози, помолчи, – Амелина строго посмотрела на сестру. – У нас действительно говорят разное. Но все это страшилки…
– А зачем нам именно то, что сказал какой-то чокнутый фанатик? И так же все ясно, – снова поинтересовался Зак, обращаясь на этот раз к друзьям. – Нейт, Кевин, вы учились в Академии. Что там по части проклятий?
Натаниэль и Кевин переглянулись.
– Так получилось, что только Натаниэль и Кевин могут похвастаться полноценным магическим образованием, – пояснил Эдвард, обращаясь к Амелине. – Мы с Заком обучались на дому. После многочисленных покушений отец боялся отпускать меня из дворца. А Зак наотрез отказался ходить в Академию один. Джед у нас, – принц замялся, – тоже получил домашнее образование, у него был учитель. А экзамены Академии сдал недавно экстерном.
– Мы-то учились, – лорд Кемпфер почесал затылок. – Только на факультете боевой магии. А проклятия – это больше по части некромантов. Да, Джед?
– Да, – согласился Блендверк. – Только мой старик на эту тему не слишком-то распространялся. Все же запрещенная магия, а он и так в свое время набедокурил. Но если коротко, то… – Джерард задумался. – То, что в народе зовут проклятиями, делится на три вида: сглаз, порча и непосредственно проклятье. Сглазить может обычная деревенская баба с крупицами силы, которая толком не проявилась. Позавидовала соседке, да сказала в сердцах чего, а у той начались несчастия: то на кур мор нападет, то корова доиться перестанет. За такое по закону не наказывают. Сложно доказать, да и непреднамеренно. Некромант запросто такой сглаз уберет. Опять же, амулеты есть защитные. Порча – уже другое дело. Тут может и не обученная толком ворожея «постараться», и некромант. Порча наводится специально на конкретного человека и конкретно оговаривает «неприятности». «Венец безбрачия» – девка замуж никогда не выйдет, «вдовий крест» – мужья и жены будут умирать, «венец бездетности» – детей не будет, «венец бедности», и так далее. У деревенских ведьм свой стандартный набор. Некромант может что-то позаковыристей придумать, оригинальное. Это уже посложнее – амулет не поможет. Тут надо к магу идти, ну или вон, к ним. – он кивнул в сторону Амелины и Розмари. – В «Истинной вере» порчу тоже снимают, насколько я знаю.
– И наши амулеты работают! – с чувством превосходства выпалила Розмари. – Если истинно веришь во Всемилостивого, то никакие напасти не страшны!
– Серьезно? – Джерард ухмыльнулся. – Поэкспериментируем? Например, с «венцом безбрачия»?
Розмари ойкнула и, сжавшись в комок, с надеждой посмотрела на принца.
– Джед, не пугай гостью, – нахмурился Эдвард. – Продолжай, мы тебя внимательно слушаем.
– Ну и, собственно, проклятия, – послушно вернулся к рассказу Блендверк, продолжая бросать на Розмари коварные взгляды. – По сути та же порча, но масштабнее. Проклясть можно как конкретного человека, так и целый род, деревню или даже страну. При этом должна быть соблюдена масса условий, и необходима движущая сила. Какой-то магический источник или очень мощный артефакт. Как-то так… Магия это запрещенная, в свое время Ковен сильно ограничил доступ к информации. Книги изымались и сжигались…
– Варварство, – прокомментировала Амелина, отрываясь от чашки чая. – Как можно жечь книги?!
– Согласен, – почесал затылок Джерард.
Амелине хотелось высказать пару мыслей на этот счет, но она не решалась. Все же первые лица государства, опытные маги, а она кто?
– Амелина? Вы хотите еще что-то сказать? – мягко спросил принц.
– Я хотела добавить, что, чтобы проклятье было рабочим, должны быть наложены ограничения. Они дают возможность направить силу точно в заданное русло. Если этого не сделать, то энергия просто рассеется, и проклятие не сработает. Но, с другой стороны, эти ограничения дают возможность колдовство нейтрализовать…
– Чего?! – Джерард аж подпрыгнул. – Да откуда ты это взяла?! Учитель никогда такого не говорил!
– Не сомневаюсь, – спокойно ответила Амелина. – Он или не знал, потому что это действительно запрещенная магия, или, что скорее, не хотел искушать судьбу. С вас, лорд Блендверк, сталось бы и попробовать. Чисто в научных целях… Эти знания запрещены Ковеном, так как вы, маги, можете их использовать. Но в ордене про это кое-что осталось. В конце концов, в магических вопросах мы просто теоретики.
– Да ты… – глаза Блендверка загорелись огнем негодования, однако предостерегающий взгляд принца заставил некроманта проглотить остаток фразы.
– Амелина, продолжайте, – Эдвард ободряюще кивнул.
– Да продолжать-то нечего, – пожала плечами Амелина. – Могу только добавить, что примером последнего крупного проклятья стала история с графиней Шонeнборн. Девушка была невероятной красавицей и обладала покладистым нравом, так, что сам король решил свататься. Однако завистницы заплатили некроманту, и тот проклял бедняжку…
– А! – оживился младший принц. – Я помню эту сказку. Она укололась о подаренную королем розу и погрузилась в вечный сон!
– Не в вечный, – улыбнулась Амелина. – Ограничение как раз и состояло в том, чтобы оставалась лазейка. Девушка должна была спать как минимум триста лет. А после ее мог разбудить поцелуй влюбленного юноши.
– Ну, это равносильно смерти, – пожал плечами лорд Кемпфер. – Через столько лет никто знать этой девушки не будет, не то, что любить.
Однако Эдвард на такое замечание лишь усмехнулся.
– Ошибаешься. Королю была небезразлична судьба Розы. Он сделал все возможное, чтобы у нее появился шанс. Красавица так и осталась спать в своем заколдованном замке, а менестрелям по всему Королевству отдали приказ складывать баллады и воспевать ее неземную красоту и добрый нрав. Сам король, конечно, женился, но всегда помнил о прекрасной графине и рассказывал своим детям и внукам. И один из его потомков, действительно, буквально бредил «Спящей красавицей». Наслушавшись баллад, он собрался в дорогу, да и разбудил прекрасную деву поцелуем. Графиня Роза Шоненборн была моей прабабкой. Именно с этого момента на гербе Эрдрайхов появилась алая роза.
– Ох, как романтично! – вздохнула Розмари. – Это моя любимая сказка! И я так рада, что все взаправду.
Похоже, что собравшиеся не разделяли ее мнения. Одно дело, когда сложности преодолевают вымышленные персонажи, и другое – самим оказаться героями волшебной истории с открытым пока финалом.
– Остается один вопрос, – задумчиво проговорил Джерард. – Как бы и нашу историю превратить в сказку? По возможности не страшную. Что там было в действительности?
– Я не знаю, – пожал плечами Эдвард. – Только в общих чертах, то, что всем известно.
В комнате повисло молчание.
– Друзья мои, – вдруг оживился Тедерик. – Если мы заговорили о сказках, то я знаю несколько от своих друзей менестрелей. В том числе и о событиях тридцатилетней давности. Послушайте… Случилось это много лет назад. В тот год Эрхард Эрдрайх только взошел на престол. Он был молод, счастлив в браке со своей юной супругой и грезил о великих делах. Эрхард мечтал сделать Королевство сильным, а посему начал правление с искоренения видимого ему зла. Из отдаленных провинций приходили тревожные вести. То там, то тут пропадали молодые девушки, которых после находили в лесах обескровленными или не находили вовсе. И если поначалу все списывали на происки упырей, то со временем стало понятно, что это что-то иное. Да и обращенных среди жертв не было, как обычно случается. Поэтому король решил лично возглавить Этеров в походе. Причина бедствия быстро отыскалась. В горах Вольфсланда обосновалась секта, исповедующая древний культ. Сами они называли себя орденом «Братья солнца» и молились о пришествии в мир своего Солнечного бога, который покарает всех нечестивцев. А культ справляли, принося жертвы. Человеческие жертвы. Благородный Эрхард пришел в бешенство от такого варварства. Он повелел схватить всех последователей кровавого культа и устроить в столице массовую казнь, чтобы никому больше в голову не пришло совершать подобной дикости.
– Вот и источник силы, – прошептал Джерард, делая пометки прямо на библиотечном свитке. – Массовые казни – лучшего и желать нельзя… Почему никто не предупредил короля о такой глупости?!
– Потому что речь шла об ордене, – ответила Амелина. – Никому в голову не пришло, что они смогут этим воспользоваться. Поэтому и текста нет. Никто не увидел опасности…
– Ну, в одну голову это все же пришло, – мягко улыбнулся Тедерик. – В ту пору училась в аспирантуре магической Академии одна девушка, невероятно красивая, деятельная и сообразительная. Одним из ее интересов было изучение древних культов. Она всячески пыталась достучаться до старших коллег и отложить казни, но кто же послушает юную деву? В своем последнем слове, когда все его соратники уже пылали на кострах, а в воздухе разносился сладкий запах жареной плоти, Магистр и произнес Проклятие. Он обещал вернуться и отомстить обидчикам…
– А при чем тут Эдвард? – удивился Зак.
– А причем тут Эдвард, и как все это связано с разошедшейся в народе байкой, знала только Анри – та самая юная дева, – Тедерик грустно вздохнул. – Знала и хранила до конца жизни. Проклятие было произнесено на смеси слов из нескольких языков, Анри все записала.
Эдвард пристально посмотрел на Тедерика.
– Анри?
– Леди Генриетта Гевиттер, урожденная Цертлих. Прежняя глава Ковена, – грустно ответил тот.
– Все, что я нашел в кабинете леди Гевиттер, – произнес Натаниэль осипшим голосом, – я еще тогда, десять лет назад, сдал архивариусу королевской библиотеки. Только ведь потом осада замка была… В библиотеке до сих пор разруха ужасная – демоны голову сломают. Я заходил в прошлом месяце, что-то искать – бесполезно.
– Библиотека! – Джерард ударил себя по лбу. – Эд, у тебя же тоже есть библиотека!
Принц поспешно позвонил в колокольчик, лежащий подле и служивший для вызова прислуги. Спустя минуту в гостиную вбежал запыхавшийся дворецкий.
– Чего изволите, Ваше Высочество? – спросил старичок, немного отдышавшись.
– Скажите, милейший, – почтительно заговорил Эдвард. – А что наш архивариус, он в замке?
– Да тут такое дело, Ваше Высочество, – дворецкий замялся. – Отбыл он по неотложным делам. Письмо из дома получил и сразу взял отпуск. Вроде как захворал кто-то. Обещался в десять дней управиться, а все нет.
– А далеко это? – принц прищурился.
– Да пару дней пути в одну сторону.
– Отлично. Что ж, леди Амелина, наш разговор о пользе и вреде брака откладывается. У меня для вас королевское поручение!
Амелина удивленно посмотрела на Зака, но тот пожал плечами и с интересом уставился на Эдварда.
– Что мне надо сделать? – спросила она.
– Самую малость: отправиться к архивариусу и выяснить, где именно хранятся старые записи леди Гевиттер. В библиотеке сотни тысяч книг, на поиски уйдут годы. Возможно, он болен, поэтому до сих пор и не вернулся, а мне бы хотелось поскорее приступить к расшифровке. А вы, как я понимаю, в этом смыслите. Помогите мне разобраться с этим Проклятием, Амелина!
– Хорошо, но если я сделаю это, вы позволите мне спокойно уйти в монастырь? – Амелина решила не упускать такой шанс.
– Если вы это сделаете, я позволю вам выбрать свою судьбу, – поправил Эдвард. – Может статься, что небольшое путешествие изменит ваши взгляды на жизнь.
Амелина кивнула, решив, что искушать судьбу спорами будет достаточно глупо. Пока соглашение с принцем звучит более чем заманчиво: принять участие в разгадке самой важной головоломки столетия, а после получить желанную награду – что может быть лучше?
– Зак, Нейт – собирайтесь! – продолжил раздавать распоряжения принц. – Вы едете вместе с леди Гисбах. И чтобы глаз с нее не спускали. Головой отвечаете!
– Но зачем? – удивилась Амелина. – Я могла бы одна… со служанкой…
– На дорогах еще очень неспокойно. Так будет лучше, поверьте.
– Я тоже поеду, – Блендверк вскочил с места и умоляюще посмотрел на Эдварда.
Амелина сразу почувствовала в этом колючем некроманте родственную душу. Может, еще и удастся найти с лордом Блендверком общий язык, что было бы полезно. Иногда для консультаций по древним рукописям некромант просто необходим. А их так мало осталось.
– Езжай, – махнул рукой принц.
– Вот видишь, Розмари, – подытожил Тедерик. – Ты абсолютно зря переживала. Наш разумный принц сделал все, чтобы в ближайшее время ни один «бронкхорст» не побеспокоил твою сестру.
ГЛАВА 5. Вопросы безопасности
– Кевин, скажи ему!
Облокотившись на стол обеими руками, Зак с возмущением зыркал на Натаниэля, призывая лорда Кемпфера стать беспристрастным судьей в споре, который грозил перерасти в потасовку.
– Что я должен ему сказать? – Кевин нехотя оторвался от составления плана тренировок и устало посмотрел на спорщиков: добром они его в покое не оставят.
– Что это бред, тащить с собой на поиски архивариуса отряд сопровождения из восьми человек! – Зак грозно прищурился и бросил на Натаниэля очередной недовольный взгляд. – Я вообще-то намерен поближе сойтись с Амелиной. Произвести на нее впечатление. А как это сделать в такой толпе народу? А?
– Натаниэль, – Кевин недовольно посмотрел на хмурого Райта. – Это что за фокусы?! Как тебе такое только в голову пришло?
– Вот именно! – поддакнул воодушевленный такой реакцией Зак.
– Нет, ну а что? – Натаниэль скрестил руки на груди. На младшего принца он уже не обращал внимания, буравя взглядом исключительно старшего по званию.
Лорд Кемпфер захлопнул тетрадь, в которой делал пометки, отложил в сторону перо и, откинувшись на спинку кресла, чуть склонил голову набок и произнес:
– «Положение о сопровождении членов королевской семьи при выездах», пункт восемь, лейтенант Райт.
– Кевин… – Натаниэль скривился.
– Я жду, Райт.
Натаниэль показательно выпрямился, расправил плечи и, развернув голову в сторону королевского штандарта, висящего справа, скороговоркой произнес:
– Господин капитан, «Положение о сопровождении членов королевской семьи при выездах» в пункте восьмом гласит, что при выезде персоны, принадлежащей к королевскому дому, но не входящей в список претендентов на престол, численность отряда сопровождения должна быть не меньше двенадцати королевских Этеров или ста двадцати обычных гвардейцев.
– Так точно, – Кевин довольно кивнул. – Исполняйте, лейтенант Райт.
– Слушаюсь, господин капитан, – Натаниэль с ехидцей посмотрел на Зака. Разве что язык не показал.
Младший принц надулся. Его щеки раскраснелись, волосы вздыбились, а зрачки, в обычном состоянии неотличимые от человеческих, вытянулись в прямую линию, делая Зака похожим на огромного рыжего кота.
– Кевин, ну вот скажи, зачем этот балаган? Я вполне способен сам защитить и себя, и Амелину, и всех ваших Этеров.
Не сказать, что он совсем уж хвастался. Зак, пожалуй, действительно мог бы прикрыть собой не только девушку, но и небольшой отряд. Однако и правила составлялись далеко не от балды. Натаниэль лишь закатил глаза, а Кевин вздохнул и, прищурившись, нехотя напомнил:
– Ты забыл, что произошло последний раз, когда ты заявил нечто подобное?
Зак опустил голову: вспоминать ту историю, когда самонадеянность едва не стоила жизни, ему было явно неприятно.
Восемь лет назад
День еще не закончился, но солнце уже давно перекатилось за зенит и начало свое движение к горизонту. А значит, настало время определиться с местом будущей ночевки. До столицы еще больше дня пути, если, конечно, не скакать во весь опор, пытаясь загнать лошадей. Такого ни один из спутников не хотел. Ну, почти ни один.
– Нам надо поторапливаться, – Джерард натянул поводья, так что его лошадь притормозила, и он оказался рядом с Эдвардом. – Мне тут не нравится…
Он с подозрением осмотрелся по сторонам, словно пытался заприметить в близлежащих кустах затаившийся вражеский отряд, поджидающий принца и его немногочисленных спутников.
– Да тебе нигде не нравится, – беззаботно махнул рукой Зак. – Между тем, новости из столицы весьма обнадеживают. Да и что может случиться с пятью вооруженными магами, один из которых дракон?
Эдвард тяжело вздохнул. Примерно так он и думал буквально за пару дней до начала войны. Что может случиться с магами? А потом мир словно сошел с ума.
Шел второй день ежегодного рыцарского турнира. Ничто не предвещало беды. Принц должен был сидеть в королевской ложе рядом с отцом. Он и сидел, ровно до того момента, как настал черед Натаниэля выходить на ристалище. В то время Эдвард бредил турнирами, и сам бы с удовольствием участвовал, если бы не запрет короля. И, конечно, как только появился повод удрать из-под надзора, он отправился пожелать удачи другу. Тем более, что под боком изнывал Зак, которому всегда сложно долго сидеть на одном месте, как этого требовал этикет. Они отлучились буквально на десять минут, за которые изменилась жизнь всего Королевства.
Взрыв. Устройство находилось прямо под местом Эдварда и сработало в определенное время. Как потом рассказывали, король при взрыве не пострадал бы – расчет сделали очень точный. Но все определил случай.
Натаниэль тогда должен был выступать в самом конце, но произошли незапланированные сдвиги в расписании. Кто-то выбыл по болезни, и, так получилось, что друг вышел на арену раньше. Эта случайность спасла Эдварду жизнь. Король Эрхард же, чтобы получше рассмотреть выступление младшего Райта, занял место наследника и погиб.
Сейчас, спустя почти два года, Эдвард с трудом помнил, как после взрыва засуетилась охрана. Как испуганный Зак, следуя инстинктам, тащил его по задымленным трибунам в сторону заменяющего капитана Этеров лорда Райта. Как тот велел Кевину взять несколько самых надежных людей и немедля сопроводить принцев в штаб боевых магов на окраине столицы. Как, разъяренный, он долго ругался с сыном, убеждая Натаниэля во весь опор скакать в родовое поместье капитана, где лорд Гевиттер проводил отпуск с семьей. Натаниэль грубо ответил, что раз в Этеры его не приняли, то и командовать нечего, и наотрез отказался покидать Эдварда, присоединившись к Кевину. Это был последний разговор Натаниэля с отцом.
А после, после череда бесконечных скитаний, поиск верных людей, битвы с людьми неверными. По мере того, как новость о гибели короля расходилась по стране, крупные феодалы, давно мечтавшие избавится от проклятой династии, что породила чудовище, стали поднимать головы. Встрепенулся и «Праведный путь», желавший раз и навсегда избавится от всех магов.
Пока Этеры оправлялись от гибели командиров, пытаясь всеми силами спасти принца, пока Ковен одним за другим терял людей, иногда при очень странных обстоятельствах, – на окраинах то тут, то там вспыхивали пожары междоусобиц. Флагом для восставших стало уничтожение принца-монстра, погубившего короля ради власти, – именно такие слухи распускали в народе – и избавление страны от Проклятия. Истинной же причиной каждого была личная выгода. А там – война все спишет.
Не обошлось и без «помощи» соседей с запада. Княжество Глориен давно мечтало отвоевать себе выход к морю. А тут представился шанс не только стать морской державой, но и оттяпать у Вансланда кусок послаще – Химмельвальдские леса.
Так и метался Эдвард по стране в компании друзей, разыскивая тех, кому можно довериться. Постепенно к ним присоединялись союзники. Находились маги и простые люди, готовые сражаться за династию. Кто-то ради идеи. Кто-то предчувствовал большой передел и видел шанс поправить материальное положение, служа стороне с явным моральным превосходством.
Долгое время старшие маги советовали держаться от Эрдбурга подальше. Но совсем недавно друзья получили послание, что столица готова встретить принца. Эдвард с Заком поспешили домой.
– Эд, давай лучше поищем деревню с какой-нибудь корчмой, где кормят повкусней, – Зак широко зевнул, не потрудившись прикрыть рот ладонью. – Я голоден как дракон.
– Так слетай на охоту, – хмуро предложил недовольный Джерард. – Заодно и нам чего принесешь, а то идея соваться в деревню мне не нравится тоже.
– Чего я вам принесу? – непонимающе захлопал глазами Зак.
– Ну, – Джерард запустил пятерню в свою патлатую голову. – Корову там или поросенка… У местных крестьян наверняка что-то по полям гуляет. Что-то съедобное. А то грибы и рыба из ручья уже надоели.
Натаниэль нахмурился, бросив на Джерарда испепеляющий взгляд. Главным рыболовом и добытчиком даров леса был он. Ни Эдварда, ни Зака никогда не учили выживанию в дикой природе, даже напротив, любая попытка сделать что-то этакое строго наказывалась. Не подобает. Как-то раз Зак, хвастаясь драконьим чутьем, вызвался помочь Натаниэлю со сбором грибов. В итоге чуть не отравил всех поганками. К кухне горемыку больше не подпускали. Джерард в помощники не рвался и вообще всячески отлынивал от любого физического труда. Был еще Кевин, но он отказывался оставлять Эдварда без присмотра. Что где-то даже обижало. Что он, младенец беспомощный?
– Воровать?! – Зак изумленно уставился на друга. – Ты мне что, воровать предлагаешь?! Я вообще-то принц!
– Когда мне случалось утащить яблок из садов, что нам попадались по дороге, ты не был таким щепетильным, – криво усмехнулся Джерард, не желая отступать.
При упоминании о яблоках Натаниэль помрачнел еще больше.
– Так то яблоки. Яблоки и мы в детстве с Эдом таскали без спроса, – всерьез принялся объяснять Зак. – А то – корова. Так можно целую семью на голод обречь. Осень скоро, может, у них вся надежда на коровушку, а тут дракон – хрясь… Нет уж!
– А ты им заплати, – предложил подъехавший к спорщикам Кевин, который все время держался чуть позади компании, привычно прикрывая тыл. – Золота у нас достаточно, а с провиантом туго.
– Заплатить? Ага, вы представляете, что будет с несчастными, если дракон не просто их корову прихватит, а начнет дико извиняться, отсчитывая золотые монеты? – Зак, склонный к резким переменам настроения, расхохотался.
– Ну, – Джед почесал затылок. – Думаю, адептов какой-нибудь «Истинной веры» сильно прибавится. А особо впечатлительных я и поднять смогу. С пяти метров никто и не заметит. Как живые будут.
Усмехнувшись, Кевин закатил глаза и посмотрел на Эдварда.
– Что будем делать?
Во время спора Эдвард внимательно смотрел на хмурого Натаниэля и сейчас, после вопроса Кевина, тихо спросил:
– Что скажешь, Нейт?
Дар предвидения младший Райт унаследовал от отца. Но если Гидеон владел этим искусством в совершенстве, используя для прорицания научные методы, то Натаниэль никогда не стремился постичь фамильное умение. Его способности срабатывали стихийно, проявляясь повышенной тревожностью или иррациональной уверенностью в чем-то. Вот и сейчас Натаниэль озирался по сторонам. Эдвард чувствовал, что что-то не так.
– Мне не нравится идея ехать в столицу, – признался Натаниэль. – Но и оставаться в лесу тоже опасно. Лучше поискать деревню… Хотя, это скорее меньшее из зол.
– Вот видите! – Зак довольно улыбнулся, как обычно пропустив мимо ушей опасения. – Я же говорил!
Деревня отыскалась быстро. Точнее, это была не деревня, а богатое на вид поселение почти на сотню домов с небольшим храмом и постоялым двором. К нему-то первым делом и отправились утомленные дорогой путники, чтобы дать отдых лошадям и передохнуть самим.
Спешившись и кинув поводья конюху, друзья зашли в примыкающую к постоялому двору таверну. Просторное светлое помещение оказалось практически пустым: в этот час большинство жителей еще трудилась в поле, лишь несколько завсегдатаев, судя по виду, ведущих праздный образ жизни, что-то громко обсуждали, да в уголке за крайним столом примостился бродячий менестрель.
– Чего изволите, господа? – залебезил хозяин, указывая рукой на большой стол в центре зала.
– Пить, – устало выдохнул Эдвард, опускаясь на ближайший стул.
Дорога порядком утомила, и сейчас, находясь совсем близко от дома, он вдруг запоздало задумался: а стоило ли сломя голову рваться туда, где еще вчера его готовы были растерзать? Стоило ли отказываться от сопровождения и заявлять, что не намерен воевать с собственным народом? А может, ему просто передались мрачное настроение Натаниэля и подозрительность Джерарда?
– И есть! – весело заявил Зак, плюхнувшись рядом. – Всего и побольше!
– Не извольте беспокоиться! – хозяин с почтением поклонился и исчез за массивной дверью.
Уже через пару минут перед друзьями стояли кружки прохладного пенного мальца, немного острого, с добавлением хрена и смородинового листа. Зак принюхался, но ничего подозрительного в тонком аромате только что скошенных полевых трав не нашел, и с упоением отхлебнул из своей кружки. Значит, никаких ядов не почуял. Облегченно вздохнув, Эдвард последовал его примеру.
Так повелось, что травили компанию едва ли не чаще, чем пытались убить в бою. Оно и понятно. Любая схватка, в которой участвовал Натаниэль, заканчивалась очень быстро и не в пользу нападавших. А учитывая Кевина, мастера меча ничуть не хуже Райта, Джерарда, не брезговавшего заковыристыми проклятиями, и Зака, легко обращающегося в огнедышащего монстра, исход любого столкновения был очевиден.
У отравителей шансов было немногим больше. Чуткий драконий нюх быстро распознавал не только яды, но и того, кто этими ядами пытался угостить друзей. Поэтому компания чувствовала себя в относительной безопасности даже без сопровождения отряда Этеров.
Еще через некоторое время поднесли и еду. Капуста, тушеная с душистыми травами, молодой отварной картофель, обильно политый сливочным маслом и присыпанный рубленой зеленью, запеченные свиные рульки с ароматной хрустящей корочкой, аппетитно пахнущей чесноком, жареные карпы и пироги с яблоками. Соскучившаяся по домашней пище компания набросилась на еду.
– Божественно, – Зак буквально урчал, вгрызаясь в рульку. – Сто лет не ел такой вкуснотищи! Нейт, а ты чего не ешь?
Замерев с пирогом в руке, Эдвард обернулся в сторону Натаниэля. Он действительно остался безучастным к предложенным яствам и, лениво потягивая мальц, оглядывался по сторонам. Поведение друга настораживало и пугало.
– Я не голоден, Зак, – Натаниэль бросил короткий взгляд сначала на наблюдавшего за ними менестреля, а после на подозрительно притихших завсегдатаев. – Скажите, уважаемые, а храм «Истинной веры» есть где-то поблизости?
– Эк, мил человек, – один из мужиков почесал затылок. – Это теперича в столице только. Тут поблизости нетуть.
– Ясно, очень жаль, – Натаниэль равнодушно вздохнул и бросил внимательный взгляд на Кевина.
Тот отставил тарелку.
– Наши лошади уже немного передохнули – не будем терять времени.
– Чего? – Зак едва не подавился. – Мы же только пришли и…
– И засиживаться не планировали, – усмехнулся Натаниэль, как бы невзначай соединяя вместе кончики пальцев обеих ладоней – условный знак, что пора уходить.
Эдвард лениво потянулся. Похоже, пора не просто уходить, а бежать без оглядки.
– Ладно, – Зак послушно поднялся с места. – Я надеюсь, у нас есть время, чтобы собрать остатки еды с собой? Я бы после еще перекусил.
– Обжора, – хмыкнул Джерард, сам с трудом отрываясь от свинины.
– Конечно, – Эдвард кивнул. – Уважаемый, соберите нам с собой остатки и принесите счет за обед и лошадей.
Хозяин поклонился и, не выразив никаких сожалений или возражений, послушно озвучил сумму, распорядившись вывести из конюшни лошадей.
– Вы, значица, прямехонько по дороге езжайте. Дорога у нас хорошая, прямо в столицу и прибудете, – напутствовал трактирщик на прощание, протягивая корзину с провиантом. – Только в лес не сворачивайте, места там гиблые. Волки лютуют. Каждый год то девку-разиню, то ребятенка какого, что по грибы пойдут, утащат. Спасу нет.
– Благодарю, любезный, – Натаниэль подхватил корзинку и направил лошадь в сторону столицы. Эдвард поскакал следом, стараясь не отставать.
Когда деревня скрылась из виду, Натаниэль неожиданно свернул с дороги на лесную просеку, заросшую молодой порослью, а после и вовсе углубился в лес. Лошадь недовольно фыркнула, но послушно повиновалась хозяину. Чего не скажешь о его спутниках.
– Нейт, ты сдурел? – Джерарду пришлось постараться, чтобы поравняться с Натаниэлем: лесная тропа сильно сузилась и ехать рядом стало невозможно. – Куда ты нас тащишь?
– Не знаю, – сосредоточенно ответил Натаниэль, и не думая останавливаться. – Куда-нибудь подальше отсюда. Куда-то, где нас не найдут…
– Да толком объясни! – Джерарду удалось перегородить другу дорогу.
– Храм в поселении видел? – напряженно спросил Натаниэль.
– Ну видел. И что?
– То, что он не принадлежит «Истинной вере».
– Да какая разница? Храм и храм.
– Да такая, что кроме «Истинной веры» храмы строит только «Праведный путь». Это их деревня! И я почти уверен, что нас узнали!
– Да как нас могли узнать?! – Джерард ошарашено смотрел на Натаниэля.
Эдвард напрягся. Если Натаниэль прав, то плохо дело. «Праведный путь» не гнушался использовать любые методы, магию в том числе, правда, именуя ее «божественной силой Справедливого». Там даже свои некроманты имелись. Один из них едва не отправил Эдварда к праотцам, натравив на принца толпу поднятых беспокойников из его же павших гвардейцев. Тогда они и познакомились с Джерардом. Парень вмешался и помог, но спаслись друзья чудом.
– Я не знаю, Джед. Правда не знаю. Просто чувствую, что в лесу нам будет безопаснее. Лучше уж волки – с ними договориться проще…
О том, как именно он собирается договариваться со стаей волков, Натаниэль поведать не успел. В этот момент Зак неожиданно сполз с лошади и сел на землю, обхватив колени руками.
– Зак? – Эдвард подскочил к брату. – Зак, ты в порядке?
– Я не знаю, Эд, – вяло пробубнил он в ответ. – Голова кружится и клонит в сон… Может, просто много съел?
Голос Зака звучал непривычно тихо. Его лицо стремительно бледнело, приобретая зеленовато-землистый оттенок. Зак изо всех сил старался улыбаться, но сразу стало понятно, что дело нечистое. Друзья спешились. Пострадавшего уложили на расстеленный тюфяк и осмотрели.
– Не понимаю, – развел руками Джерард. – Если в корчме отравили, то почему только Зака? Да и ели мы с одних блюд.
– Ничего, – досадливо добавил Натаниэль, убирая за пазуху специальный амулет.
Амулет входил в снаряжение Этеров и служил для оценки физического здоровья. Отравление распространенными ядами он тоже определял. Но на этот раз противник оказался хитрее.
– Черт, – Эдвард с ужасом смотрел на брата, осознавая, каким легкомысленным дураком был до этих пор.
Они, конечно, сильны, только вот сила далеко не всегда решает исход. На любую силу найдется хитрость. Из них всех только Кевин и Натаниэль закончили Академию магии и мало-мальски умеют оказывать первую помощь, чего сейчас явно недостаточно. Джерард хоть и знает местами больше, чем любой квалифицированный маг, знания его хаотичны. А сам Эдвард даже сил своих толком изучить не удосужился. Дурак. Любыми способами старался подавить природный дар. Надеялся стать обычным человеком. Маги Ковена утверждали, что он обладает невероятными способностями, которые следует учиться контролировать, но принц не слушал, удовлетворившись элементарными азами и убеждая себя, что будущему королю магия ни к чему.
До этого момента им просто везло. Везло, что рядом всегда находились опытные люди, способные направить и поддержать. Правда изо дня в день этих людей становилось все меньше. Только сейчас Эдвард вдруг понял, сколько человек пожертвовало жизнями, чтобы у Вансланда появился шанс. И чем он отблагодарил? Заявив, что не нуждается в сопровождении, отправился в столицу, где его якобы ждут. К своему народу. Ой, дурак… Почему, ну почему никто из старших не отвесил ему затрещину и не приказал выкинуть из головы бредовые мысли?
Глупый вопрос. Все, кто знал его с детства и мог пожурить, невзирая на статус, давно мертвы. Лорд и леди Фламм, лорд Райт, лорд и леди Гевиттер… А для прочих он не просто глупый мальчишка, а сюзерен, слово которого непреложно. Он главный. Но сейчас не в силах помочь даже брату, не говоря уже о Королевстве.
– Кто здесь? – Кевин резко схватился за меч и направил острие в сторону леса.
Друзья переглянулись. Никто не услышал ни звука, однако Кевин продолжал уверенно смотреть в чащу, ожидая ответа на свой вопрос.
– Доброго дня, друзья мои, – раздалось из зарослей, и как по волшебству перед компанией возник давешний менестрель.
Молодой человек, на вид чуть старше их самих, с длинными светло-русыми волосами и тонкими, приятными чертами лица. Он широко улыбался, ведя за поводья небольшую гнедую лошадку. За спиной у парня висела видавшая виды лютня, а темный выцветший плащ скрывал тунику зеленого цвета, расшитую замысловатым орнаментом.
– Кто ты? – с нажимом повторил вопрос Кевин.
– И зачем следил за нами? – присоединился к другу Натаниэль.
– Кто я? Хм… – незнакомец грустно усмехнулся. – Я и сам уже долгое время задаюсь этим вопросом. Но, полагаю, что вас, братья, устроит мое имя. Меня зовут Тедерик. Что до слежки, это не совсем так. Я действительно вас разыскивал. Только немного опоздал. Это тебе…
С этими словами Тедерик выудил из-за пазухи запечатанный конверт и протянул Натаниэлю. Тот, узнав родовой герб на печати, судорожно схватил письмо и начал читать.
– Что там? – нетерпеливо спросил Джерард.
– Это от мамы… – медленно проговорил Натаниэль. – Этеры в столице разбиты. Ковена больше нет. Город под властью «Праведного пути»… Мама… – он с ужасом посмотрел на гонца, принесшего скверные вести.
– Не переживай. Леди Ирма в безопасности, – кивнул Тедерик, становясь серьезным. – Ей, ректору Академии магии и главнокомандующему гвардии удалось скрыться, прихватив с собой большую часть гвардейцев и студентов. Они собирают силы в родовом имении лорда Гевиттера. Этеры прикрывали отход. Но в столице их осталось мало. Капитан также погиб.
– С армией-то что? Что, солдаты не могли справится с мятежниками? – недоумевал Джерард. – Их же там куча. Солдат этих. Эдвард?
Эдварда происходящее интересовало мало. Он уже потерял отца, потерял много верных соратников, потерял столицу и прямо сейчас теряет брата. Какое ему дело до армии и прочего?
– Не печалься, я помогу, – Тедерик кинул поводья опешевшему от такой простоты Джерарду и склонился над постанывающим Заком. – За вами давно следят. Вот и решили немного уравнять шансы. Какими бы сильными ни были рыцари «Праведного пути», с драконом тягаться побоялись. Держись, парень.
Он, подобно балаганному шарлатану, принялся водить над Заком руками, делая вид, что распутывает какие-то хитрые узлы.
– Откуда ты знаешь про дракона? – спросил Натаниэль, комкая в руках письмо матери.
– Вижу, – пожал плечами Тедерик.
В ответ на пристальные взгляды он тоскливо вздохнул и вынул из-за пазухи небольшой кулончик из янтаря, по форме напоминающий языки пламени.
– «Пламенное сердце»? Вы же не вмешиваетесь… – подозрения Кевина только усилились.
– Мы не вмешиваемся, если речь идет о кровопролитии. А тут… Одна добрая леди попросила меня спасти жизнь ее великовозрастному отпрыску и его товарищам. Отказать даме я не мог, – возможно Эдварду показалось, но на мгновение в глазах Тедерика мелькнула молния. – И, друзья мои, если жизнь юного дракончика действительно дорога вам, добудьте мне горячей воды. Чтобы заварить травы.
– Да где мы ее возьмем? – взбеленился Джерард, только-только пристроивший лошадь наглеца.
– Вам, магам, виднее, – пожал плечами Тедерик, протягивая некроманту мешочек с травами и небольшой котелок.
Немного придя в себя, друзья решили, что проблемы все же стоит решать по мере их поступления. Главной из них оставалось состояние Зака. Из витиеватых объяснений адепта «Пламенного сердца» Эдвард понял, что Тедерик замедлил обмен веществ, а вместе с ним и скорость действия яда. Но если противоядие не приготовить в течение получаса, одним драконом в Королевстве станет меньше.
– А как так получилось, что отравили только Зака? – тихо поинтересовался Эдвард, подсев к Тедерику, который сосредоточенно помешивал томящийся в котелке травяной отвар. – Проще уж всех сразу…
– Уникальных ядов не так много, – пожал плечами тот. – А не уникальные вы бы есть не стали. Да и противоядие, наверняка, всегда при себе. Другое дело – дракон.
– Почему другое?
– Потому что дракон, как бы ни был похож на человека, столь же сильно отличается от людей, как дриада или эльф. То, что для человека безвредная травка, для дракона – смертельная отрава. И ты, Твое Высочество, знал бы об этом, учись магии немного прилежнее.
– Но Зак ведь полукровка… – что он глупец, Эдвард понял без подсказок, но обсуждать это не собирался.
– Не бывает драконов-полукровок. У драконов и обычных людей вполне себе рождаются дети. Но при этом смешения не происходит. Ребенок или дракон, или человек.
– А ты откуда столько знаешь? – между делом поинтересовался Кевин. – Ты не маг, а рассказываешь так, будто не просто учился в Академии магии, а преподавал там курс драконоведения.
На это замечание Тедерик рассмеялся, а после, по-доброму глядя на буравящего его подозрительным взглядом Кемпфера, произнес:
– А это отличная мысль. Надо будет попробовать. Что до знаний, наш орден всегда интересовался окружающим миром. Многие маги считают «немагическую» суть орденов лукавством. Отчасти они правы. Все мы используем силы природы, просто по-разному.
Когда отвар был готов, Тедерик приподнял Зака и осторожно, по капле, принялся вливать ему в рот противоядие. Эффект не заставил себя долго ждать. Почти сразу Зак закашлялся:
– Что за гадость? – фыркнул он, вертя головой и едва не выбив противоядие из рук своего спасителя.
– Это лекарство, балда, давай пей! – беззлобно шикнул Натаниэль.
– Лекарство? Ты сам попробуй, что это за лекарство! Так и скажите, мол, добить решили из милосердия. И даже менестреля сыскали в лесной глуши, чтоб как положено, с почестями и траурными песнями проводить друга к праотцам, – под строгим взглядом Эдварда Зак допил отвар, а после, оценивающе осмотрев Тедерика, между делом протянул ему руку. – Зак.
– Тед, – усмехнулся тот.
– Очень приятно, – кивнул Зак, улыбаясь. – А скажи-ка Тед, – он панибратски приобнял нового знакомого за плечи. – Ну так, коротко… Что тут вообще происходит?
Друзья переглянулись. Вот теперь действительно настало время что-то решать.
– Искать до утра не будут, – напряженно проговорил Кевин. – Решат, что мы в столицу скачем. Опоздание спишут на задержку из-за смерти товарища. От дороги мы тоже отъехали недалеко. Если нашел он, – Кевин кивнул на Тедерика, – найдут и другие. Передвигаться ночью опасно. Мы будем легкой добычей для зверья и нежити. Это хорошо, если тут действительно только волки орудуют. А если не только? Что будем делать? Эдвард?
Эдвард тяжело вздохнул, устало растирая ладонями переносицу:
– Что делать… Столица пала. Этеры разбиты. «Праведный путь» устанавливает свои порядки. А мы – в окружении, – он опустил голову. – И виноват в этом только я.
– Кто виноват, друг мой, решишь после. Когда наведешь в стране порядок, – как ни в чем не бывало проговорил Тедерик, разгребая палкой угольки затухающего костра.
– И как я это сделаю? У меня нет советников. Нет Ковена. Нет Этеров. И армии тоже нет… – процедил принц сквозь стиснутые зубы. – Я – просто глупый мальчишка, которого мятежники гоняют по лесам, как трусливого зайца. И рано или поздно поймают…
Тут Зак, до этого момента внимательно слушавший, вскочил на ноги и, всплеснув руками, с возмущением сказал:
– Эд, ты что?! У тебя есть мы! Разве это ничего не значит? Мы будем твоими советниками. Что значит нет Этеров? А Кевин, а Нейт? А те ребята, что несут службу на границах? После всего, что сделали отец Натаниэля и лорд Гевиттер, ты не имеешь права так говорить! Ковен тоже восстановим. Со временем.
– Леди Ирма уже работает над этим, – улыбнулся Тедерик.
– Мама? – удивленно спросил Натаниэль.
Леди Райт была талантливой волшебницей, однако ранний брак и рождение сына не позволили ей учиться. Но это никак не сказалось на ее способностях. Миловидность и умение слушать собеседника часто помогали ей склонять на свою сторону даже самых ярых оппонентов. После гибели мужа Ирма Райт поклялась, что сделает все, чтобы отомстить убийцам, и всеми силами поддержит Эдварда. Видимо, в сложившийся ситуации она увидела для себя шанс быть полезной.
– В гарнизоне у гвардейцев ее пламенная речь о верности Отечеству и трудных временах была очень убедительна, – улыбка Тедерика стала еще шире. – Решительная женщина.
– Постойте, так все же, почему они просто не вышвырнули мятежников? Зачем гвардейцам было уходить? – подозрительно прищурился Джерард.
– Да ни один человек в здравом уме не станет кидать гвардейцев против рыцарей «Праведного пути», – пояснил Натаниэль. – Ты что, забыл, как мы от них еле ноги унесли? Такой бой возможен только под прикрытием боевых магов, а с ними в столице туго. Этеров вон всех положили, чтобы армию сохранить. Жалко ребят.
– Верно, – кивнул Тедерик.
– А ты как сюда прорвался? – Кевин приподнял бровь, вопрошающе посмотрев на адепта «Пламенного сердца».
– А что взять с простого менестреля? – развел руками Тедерик.
– Я не верю в простых менестрелей. Менестрелей, которые знают о драконах, разбираются в теории магии, военном деле и так удачно имеют при себе письмо от единственного человека, которому мы можем доверять. А еще противоядие от конкретного яда. Последний раз спрашиваю: кто ты?!
– Друг! – твердо ответил Тедерик, глядя прямо в глаза Эдварду.
Все это время Эдвард пристально смотрел на мужчину, находя что-то знакомое в тонких чертах лица, в добродушной улыбке, в том, как во время разговора он склоняет набок голову и немного сужает глаза. После слова «друг», сказанного твердо и без тени сомнения, у принца в голове будто щелкнуло. Он понял, почему Тедерик кажется таким знакомым. Понял, но не поверил себе. Заметив удивленный взгляд наследника, менестрель усмехнулся.
– Я – друг, и не сделаю вам ничего плохого.
ГЛАВА 6. Приключения начинаются
– Лина, ты что, возьмешь с собой Марию? – Розмари удивленно хлопала глазами, наблюдая, как Амелина сосредоточенно собирает вещи в небольшую дорожную сумку.
Выезд планировался утром, поэтому времени на сборы практически не осталось. Амелина судорожно прикидывала, что стоит взять с собой, но из-за безостановочного щебета Розмари, мысли вылетали из головы, не успев там как следует укорениться.
– Да, – ответила Амелина, не отвлекаясь от своего занятия. – Должна же я кого-то взять с собой. Ради спокойствия спутников. Благородная леди не может ехать в путешествие в компании мужчин без сопровождения, – саркастично усмехнулась она.
Благородной леди в принципе возбранялось находиться в компании мужчин, если хотя бы один из них не являлся ее родственником. Хвала Всемилостивому, адепты «Истиной веры» лишь изучали пережитки древности, а не следовали им. Это в «Праведном пути» принято запирать женщин в сомнительных школах, где учили исключительно умению быть хорошей женой. Госпожа Беата не допустила подобного ущемления дам. Как не допускала и неоправданных привилегий. Перед Всемилостивым все равны. Поэтому адептки «Истинной веры» обладали теми же правами, что и мужчины. Такой свободой могли похвастаться лишь воительницы и дипломированные магички.
Еще раз скептически осмотрев вещи, Амелина вздохнула. Возвращаясь из дворца, больше всего она боялась реакции родителей. Ей бы простили попытку договориться с Его Высочеством самостоятельно, но вот врать о цели поездки не стоило. Всемилостивый жестоко карает обманщиков. Особенно тех, кто обманывает самых близких. Оставалось только надеется, что ее покаянная молитва на ночь была услышана.
С родителями все прошло на удивление гладко. Их пригласили во дворец, и, после продолжительного разговора с Эдвардом, отец согласился на поездку Амелины. При условии, что после их семейство точно оставят в покое. Эдвард не спорил. Даже предложил Гисбахам побыть его гостями, пока не вернется Амелина. Но, к безмерной печали Розмари, родители отказались. Сегодня вечером семья отправлялась в ближайший монастырь, а оттуда – в свое баронство. Амелине же рано утром предстояло выехать в сопровождении Натаниэля, Зака, Джерарда и двенадцати Этеров в направлении деревни Вальдорф, расположенной к северо-востоку от столицы в двух днях пути.
Ехать планировалось верхом, поэтому к выбору вещей следовало подойти рационально. В переметную суму много поклажи не войдет, а в пути всякое может случиться. Еще немного подумав, Амелина отложила в сторону большую часть одежды, заменив ее сборами и снадобьями.
– Но какой толк в дороге от немой? – Розмари с обидой поджала губы. – Лучше бы меня взяла!
О, нет. Вот такой ошибки Амелина больше точно не совершит. Один раз она уже взяла болтливую сестричку с собой во дворец. И что из этого получилось? Верно – ничего хорошего! Да и Мария совсем не немая. Просто когда-то, пережив личную трагедию, женщина дала обет молчания и с тех пор мужественно его держала. А еще Мария аккуратна, неприхотлива и серьезна, что Амелине очень подходило.
Мария проживала в монастыре, расположенном на территории баронства, и при необходимости помогала баронессе по хозяйству. Прислуги в доме Гисбахов практически не было. Когда барон с семейством отправились в столицу на Весенние балы, Мария поехала с ними. Она собиралась посетить монастырь в пригороде Эрдбурга, но, узнав о миссии, возложенной на Амелину, без раздумий согласилась составить компанию.
– Мария вовсе не немая, – возразила сестре Амелина. – Да и травница она замечательная. Думаю, мне будет чему поучиться в пути.
– Учиться, учиться, – проворчала Розмари, с тоской глядя в окно. – Лучше бы подумала о чем-то более важном!
– О чем же?
– О Ната… – увидев в глазах сестры опасный блеск, Розмари прикусила кончик языка. – О Заке. Он, конечно, не такой впечатляющий, как лорд Райт, зато слушает тебя, раскрыв рот. И, кажется, даже понимает, что удивительно. А еще он самый настоящий принц.
Нет, горбатого исправит только могила. Хотя где-то в глубине души Амелина была искренне рада такой компании. Ей понравилось общаться с лордом Фламмом. Он не прятался за витиеватыми фразами, как Натаниэль, и не старался больно уколоть остротой, как лорд Блендверк. С ним можно было абсолютно спокойно говорить на любые темы, не опасаясь насмешек и недопонимания. Таких людей Амелина очень ценила.
– Рози, Рози, когда ты уже вырастешь? Самым настоящим принцам, а также благородным лордам, как правило, нет никакого дела до дочерей рядового барона. Интерес к нам вызван исключительно чувством новизны. Это скоро пройдет. Так что не болтай, а собирайся. Вам тоже скоро выезжать.
С этими словами девушка покрепче затянула ремни на дорожной сумке: Амелина очень надеялась, что за разговорами она не позабыла чего-то важного.
***
С раннего утра Зак не мог найти себе места. Он не видел Амелину всего сутки, и все это время его не отпускало ощущение какой-то невосполнимой потери. Словно девушка забрала с собой частичку его души. А может, и забрала? Кто знает, как это запечатление вообще работает?
За это время Зак успел несколько раз поругаться с Джерардом, которого так и распирало от ехидных комментариев. Поворчать на Натаниэля, упрекая друга в упертом следовании правилам там, где ими можно пренебречь. Несколько раз даже на слуг сорвался. Хотя в этом случае сразу принес извинения. Все же кричать на тех, кто зависим и не может ответить – недостойно принца. Люди на службе как-никак.
Амелина прибыла за полчаса до назначенного выезда. Сгорая от нетерпения вновь увидеть возлюбленную, Зак кинулся открывать дверцу подъехавшего экипажа вперед лакея, вызвав у друзей снисходительные улыбки.
– Рад видеть вас снова, – широко улыбнулся он, подавая Амелине руку.
Девушка вежливо поклонилась и сконфуженно приняла помощь. Похоже, к такому обхождению она просто не привыкла. Внешний вид Амелины выдавал опытную путешественницу. Неброское дорожное платье укорочено на две ладони, что помогало не путаться в юбках. Глубокие разрезы по бокам платья – для удобства верховой езды, а вместо нижних юбок – кожаные штаны. Светские модницы сочли бы такой наряд вульгарным, но Зак восхитился практичностью Амелины. И порадовался, что девушка не надела привычную для дам амазонку. Дамское седло Зак считал слишком опасным, особенно для длительных поездок.
Следом за Амелиной из экипажа вышла рослая женщина средних лет с суровыми чертами лица и строгим взглядом. От одного вида дамы открывший было рот Джерард моментально прикусил язык.
– Знакомьтесь, господа, это Мария. Моя компаньонка, – Амелина указала на спутницу.
– Леди Мария, – первым поклонился Эдвард, который вышел, чтобы проводить друзей в дорогу. – Счастлив видеть вас у себя в замке.
Мария поспешно замотала головой и строго взглянула на Амелину.
– Мария хочет сказать, что она – не леди, – пояснила девушка, смущенно улыбнувшись.
– Это не имеет значения, – усмехнулся Эдвард. – Мария, надеюсь, вы присмотрите за моими товарищами и братом. Я рад, что с ними поедет кто-то… кто-то взрослый.
Последние слова он произнес со скепсисом, глядя, как Джерард начал гримасничать, а Натаниэль уже занес руку, чтобы отвесить комедианту увесистую оплеуху.
Мария прищурилась и, сложив руки на груди, одарила друзей таким взглядом, что те тут же вытянулись по струнке, оставив всякие попытки дурачиться. Эдвард одобрительно хмыкнул, а Зак напрягся. Еще одно неожиданное препятствие к его счастливой семейной жизни!
***
– Вы прекрасная наездница, Амелина, – заметил Натаниэль, чуть придерживая своего коня, чтобы поравняться со спутницей. – Еще не устали?
Они были в пути уже четыре часа, а дамы, вопреки саркастичным намекам Джерарда, еще ни разу не пожаловались на усталость и не попросили передышки. Если так пойдет и дальше, то некромант, который не слишком-то любил скакать верхом, первым заговорит об остановке. Ну или же отдых потребуется лошадям. Если упрямство Джерарда победит его тягу к комфорту.
– Благодарю, лорд Райт, – скромно улыбнулась Амелина. – Я не устала.
Натаниэль вопросительно посмотрел на Зака, но тот лишь кивнул и бросил насмешливый взгляд на замыкающего их строй Джерарда. Ну и славно. Судя по его же словам, Зак прекрасно чувствовал Амелину и даст знак, если ей потребуется отдых. А Джерарду такой пример стойкости дам даже полезен.
– Можно просто Натаниэль или Нейт. Не люблю раскланиваться в походе.
– А я – просто Зак, – тут же вклинился в разговор Зак, широко улыбнувшись.
Амелина растерянно посмотрела на мужчин.
– Но… – она запнулась. – Это было бы невежливо с моей стороны…
– Да брось, Амелина, – хмыкнул подъехавший Джерард. – Вежливость не помешала тебе звать Тедерика по имени. А он тоже лорд, между прочим. Нейт прав, в походе не до церемоний.
– Правда ваша, – не стала упрямиться Амелина. – Я попробую.
На том и договорились.
Дальнейший путь продлился недолго. Примерно через час Джерард таки заявил, что смертельно устала его лошадь. И, если они сейчас же не отдохнут и не перекусят, бедняжка откинет копыта. «Бедняжка», на деле являющаяся скаковым жеребцом особой породы, выведенной для Этеров и приспособленной для длительных поездок, изрядно удивилась, но не возражала.
Лагерь разбили на опушке леса. Этеры, засидевшиеся в казармах, искренне обрадовались возможности прогуляться в обществе прекрасных дам и постарались на славу. Все попытки Амелины и ее спутницы помочь с обедом натолкнулись на заведенный в отряде порядок. Роли давно распределены, и лишние люди тут только помеха.
Амелину и Марию усадили в тенечке на большом стволе сваленного дерева с тарелками наваристой похлебки. Натаниэль усмехнулся. Чего-чего, а ухаживать его ребята умели. Правда, похоже, Зака это не радовало. Он нехотя взял свою порцию и, присев у ног Амелины, принялся сосредоточенно жевать, кидая недовольные взгляды на услужливых Этеров.
Кашеварил всегда Густав Гайст, крепкий коренастый мужчина с окладистой черной бородой и непослушными кудрями. Внешне Густав напоминал разбойника или даже пирата. Южный загар, серьга в ухе и пестрый платок, завязанный на предплечье, делали его образ очень колоритным. Густав обожал травить байки, что делало его душой компании.
– Матушка моя знатной поварихой была, – рассказывал Густав, смущая Амелину своей лучезарной улыбкой. – Вот и я кое-чему обучился. Вкусно?
– Очень вкусно, – кивнула Амелина. – А почему поварихой? Разве вы… – она запнулась, вопросительно посмотрев на Натаниэля. – Разве Этеры не дворяне?
Бегло осмотрев лагерь – все ли в порядке – Натаниэль, закинув в рот сухарик, подсел поближе.
– Этеры – дворяне, – улыбнулся он. – Но не потомственные. Точнее, есть и потомственные, как я, Кевин или вон, наш Алекс. Но далеко не все. Магический дар требует контроля, поэтому обучение в магических Академиях для низших сословий бесплатное. Для Королевства так дешевле, чем отлавливать необученных магов, представляющих угрозу не только для окружающих, но и для себя. В обучение кроме магических дисциплин входят основы этикета, история Королевства, математика, владение языками, логика. А по окончанию Академии все недворяне получают дворянство. Правда, детям оно передается, только если они так же, как и родители служат Короне. А вот в третьем поколении дворянство становится потомственным.
– Да, – вздохнул Густав, зорким глазом прикидывая, кому из спутников бухнуть добавки, чтобы не выливать остатки. – Моим спиногрызам еще постараться придется, чтобы важными господами стать.
– А много у вас ребятишек? – заинтересовалась Амелина.
– Двое. Жена третьего ждет, – довольно расплылся в улыбке Густав. – Жаль, вижу их нечасто. Ну да ничего. Зато всегда радешеньки. И гостинцев опять же есть на что прикупить. У меня совсем другое детство было.
Натаниэль помрачнел. Разговоры о семье и детях всегда выбивали его из колеи. У него были прекрасные детство и юность, а сейчас в жизни наступила черная полоса длинною в десять лет с редкими просветами. И итог уже известен.
Амелина тем временем, стремясь быть полезной, попыталась собрать миски. Но Этеры не позволили этого сделать. Парни наперегонки спешили услужить немногословной и воспитанной леди, которая безупречно подходила на роль дамы сердца, положенной каждому рыцарю.
– Нейт, – сквозь зубы прошипел Зак, отведя Натаниэля в сторонку. – Уйми своих ребят! Они мало того, что утомили Лину, так и мне самому ей слова сказать не дают. Не говоря уже о хоть какой-то возможности произвести впечатление. И Алекс, паршивец, туда же! Задался целью проверить свои огнеупорные чары. В которых он, к слову, не так хорош. Еще немного, и я превращусь в огнедышащего ящера! И это не метафора.
– Мне кажется, Зак, ты преувеличиваешь, – Натаниэль растерянно почесал затылок. – Ребята просто стараются быть любезными с девушкой.
– Просто любезными? – Зак приподнял бровь, выразительно указывая взглядом на Яна Алена, навязчиво предлагающего Амелине свою помощь в подсаживании в седло.
Натаниэль вздохнул. Возможно, Зак прав. Но никакого выхода из ситуации не придумывалось. В конце концов, в помощи даме не было ничего предосудительного, и отчитывать за это – ну ни в какие ворота на лезло.
***
Отряд миновал парочку деревень, вызывая восторженные возгласы малышни и подозрительное перешептывание местных сплетниц.
– Смотри-ка, Петра, боевые маги скочут, – окликнула свою соседку дородная румяная баба, чуть облокотившись на добротный новенький плетень. – Видать, снова война началась. Попропадем мы, горемычные, ой, попропадем.
– Прикуси язык, Урсула, – процедила сухопарая подтянутая женщина, отвлекаясь от роскошной цветочной клумбы у крыльца. – Не хватало еще беду накликать. Видишь, господа с ними богатые да девица из ордена. Тоже благородная, наверное. Видать, и наняли себе охрану понадежнее. Места у нас дикие, а леса дремучие. Хоть и поспокойней стало, а все ж!
– Да как же поспокойнее?! – возмутилась Урсула. – Позабыла ты что ли, как в прошлом-то годе в соседней деревне девка в лесу сгинула? Даже косточек не собрали. А парней, что на выручку отправились, в клочья растерзанными через несколько дней обнаружили? Голубчиков. И не зверь там был, точно говорю. Вурдалак поужинал, не иначе.
– На выручку, как же, – скривилась Петра, обтерев испачканные в земле ладони передником и подойдя поближе. – Коли не знаешь – не болтай. Девка та – дочка покойного кузнеца Шмита из Фельдорфа. Мать-то ее давно померла, девчонку отец воспитывал. Жили справно, что при таком деле немудрено. Муженек мой к нему хаживал, когда что где подковать надо. Говорил, сносу тем вещам не было. Да беда приключилась, – женщина сочувственно вздохнула. – Помер, горемычный. Не старый еще совсем, здоровый мужик. Как кто порчу навел – за неделю зачах да помер. Богатое наследство дочке оставил, ничего не скажешь. Да разве нужны ей деньги, коли защитников не осталось? Староста ихний надумал сынка своего младшего на ней обженить, да хозяйство к рукам прибрать. Отказала сиротинка. Оно и верно, дурной мужик в доме – беда. Еще хуже, чем ленивая баба. Не люб, говорит, и ухватом его вытолкала. Тот разобиделся, дружков взял. Говорят, снасильничать хотели. Да девка верткая попалась – убежала в лес от такой напасти. А те за ней погнались, вот и нашли свою погибель.
– Да ты что? – махнула рукой Урсула. – Вот злодеи! Поделом им тогда, значица. А все же боевые маги в нашем селе, Петра, неспроста, ой, неспроста. Помяни мое слово, еще услышим о них…
***
Зак ехал рядом с Амелиной, бросая сердитые взгляды на любого, посмевшего приблизится хотя бы на пару метров. Он нутром чуял, что приметив его симпатию к девушке, Этеры из кожи вон лезли, лишь бы поддразнить. Нет, в обычной ситуации он, наверное, поступил бы также. Но тут-то вопрос жизни и смерти! Понимать надо! Да еще Джерард с его едкими двусмысленными замечаниями, которые только подзадоривали ребят. В общем, Зак был крайне недоволен, но мужественно прятал сердитость за улыбкой, адресованной исключительно Амелине.
На ночевку решили остановиться на опушке леса. Деревень друзья сознательно избегали. В былые времена им много раз приходилось улепетывать от «приветливых» селян, решивших, что верность Короне, честь и благородство – вещи эфемерные, а золото, обещанное за голову принца адептами «Праведного пути», вполне себе реально. Вот и сейчас Натаниэль предпочел лес размещению на постой в деревенских домах.
Лагерь обустроили быстро. Взбешенный поведением Этеров Зак взялся за организацию ночевки лично и просто не оставил воинам времени на общение с дамами. Исключением был разве что Густав, занявший привычное место на походной кухне. Ну да он – человек семейный. Тут Зак особенно не беспокоился. А вот здоровяк Ларс, правая рука Натаниэля, несколько раз заявивший, что пора ему остепениться и найти милую девушку… такую вот, как леди Амелина…. Он бесил невероятно. Или молчаливый Эрик, ни слова за поход не сказавший, но за каких-то пять минут притащивший Амелине целую россыпь лесных ягод в огромном листе лопуха. На вопрос, откуда в середине весны ягоды, Эрик, подмигнув девушке, загадочно улыбнулся. После Натаниэль шепнул Заку, что Эрик – маг жизни, и просто «вырастил» угощение с помощью магии.
Но не всех интересовала Амелина. После нескольких непрозрачных намеков, Алекс потерял интерес к шуткам. Сначала хвостом ходил за Заком с просьбой показать несколько боевых огненных заклинаний. А теперь высматривал Джерарда, чтобы выведать премудрости некромантии.
Официально Алекс числился магом огня, на деле же огненной стихией владел слабо. По мнению Зака и вовсе не владел. Как экзамены сдал – не ясно. А вот к некромантии имел огромные способности. И наверняка бы выбрал эту стезю, если бы в Академии магии она не попала под запрет. Кафедру закрыли, чтобы не «нервировать простой люд». В народе, не без участия «Праведного пути», продвигалось мнение, будто кафедра некромантии взращивает темных магов и чернокнижников. Хотя на деле там обучали тех, кто способен чернокнижию противостоять.
– А беспокойника как поднять? – с горящими глазами спросил Алекс, присев рядом с развалившимся у костра Джерардом.
От воспоминаний о встрече с ожившими мертвяками Зака передернуло.
– Никак не надо, – проворчал он, глядя на задумавшегося Джерарда.
– Как не надо?! – не унимался Алекс. – Если в бою живой силы останется недостаточно, то ее можно пополнить мертвой. Это должно дать преимущество.
– Не по-людски оно, – поежился Ларс, подошедший поближе. – Мертвых хоронить надо, чтобы спали себе с миром, да живым не мешали.
– Не по-людски, – тихо согласился Джерард, кивнув.
Зак прекрасно знал, что, несмотря на все шутки и браваду, друг никогда не поднимал мертвецов. Дело принципа. День знакомства с Эдвардом едва не стал для Джерарда последним днем жизни. Так получилось, что любопытный парнишка оказался посреди битвы сторонников принца и рыцарей «Праведного пути». Хотя в орденах отрицают использование магии, есть у них нечто, именуемое «божественной силой». Так последователи Всемилостивого и Пламенного могут врачевать телесные или душевные раны. А вот рыцари Справедливого, как оказалось, способны на более интересные вещи. На то, о чем говорил Алекс. Только вот в той битве они оказались не месте мишеней. Это вражеский некромант поднимал их павших товарищей и со злобным смехом направлял на них.
– Я… – Джерард запнулся. Заку показалось, что он сейчас признается, что в жизни мертвецов не поднимал, но сломать сложившийся образ друг не решился. – Я больше по призракам. А беспокойники… скучно это.
– Призраки? – заинтересовалась Амелина. – Ты их призываешь?
– Часто они сами приходят. Ну или призываю, когда надо узнать что-то, что знали только они. У каждого некроманта своя сильная сторона. У меня – общение с духами.
– Это с духами скучно, – нахмурился Алекс. – Вот если умертвие там, вампир или беспокойник…
– Или оборотни, – поежился Ян. К беседе присоединялось все больше народу.
– Оборотни – обычные люди, – махнул рукой Алекс. – Ну, то есть не совсем обычные. Вон, как наш Зак. Они живые. А эти – мертвые. Понимаете разницу?
Многие закивали. Зак хотел возразить, что он не оборотень, а дракон, но Джерард жестко перебил.
– Не надо только романтизировать этих тварей. Вампиры – похотливые ублюдки, цепляющиеся за существование. Паразиты, отбирающие чужие жизни. Они отказались от души и от всего человеческого. А беспокойники, – Джерард вздохнул. – Это куклы. Как в цирковом балагане. Создатель дергает мертвое тело за нитки с помощью магии, и оно делает, что надо.
– Хм, – Ян задумался. – Так выходит, что можно к чему-то доброму приспособить? Поле там вспахать, или дом построить.
– А ты что, правда хотел бы видеть, как твой умерший родич дом строит или поле пашет, пока его опарыши жрут? – скривился Джерард. Ян яростно затряс головой. – Да и невыгодно это. Силы много уходит, чтобы беспокойника поддерживать. Тут маг нужен, обвешанный амулетами с ног до головы. Ну или можно дать команду и привязать к источнику силы. Но за пределы действия источника беспокойник не выйдет. Будет ползать, пока не развалится. Да и источники… такие источники я только в Химмельвальде встречал. А дриады за подобные фокусы по головке не погладят.
– Мерзость, – сплюнул Эрик. – Не приведи Всемилостивый вот так вот… после смерти…
– Ну, об этом не переживай, – Ланс похлопал парня по плечу. – Вы же обряд в храме Всемилостивого проходили, пост держали. Этеры от такой судьбы защищены.
– А я вот слышал, – понизил голос Алекс, – что не всегда защита срабатывает. В давние времена это было…
Разговоры про магию стихли, уступив место байкам и сказкам. Оно и к лучшему. Сказок-то, чего их бояться? Сказки Зак любил. А вот вспоминать о том, как тебя едва на части не разорвали, и думать о повторении подобного – как-то неприятно.
Особенно на ночь глядя.
***
Ночью, лежа на соломенном тюфяке и кутаясь в тонкое покрывало, Амелина поняла, какую промашку совершила. Стремясь максимально облегчить багаж, она абсолютно не подумала, что все прошлые поездки совершала летом, поэтому особого утепления не требовалось. Сейчас же, в середине весны, ночи холодные, и лежать вот так вот, у потухшего костра, было безумно неуютно.
– Лина?
От звука голоса Амелина вздрогнула и, сощурившись, всмотрелась в темноту. В это же мгновение у нее перед носом вспыхнул огненный шар, освещая лицо Зака.
– Лорд… Зак?
– Лорд Зак, – утвердительно кивнул мужчина, хмыкнув.
– Что-то случилось? Почему вы не спите? – Амелина потерла глаза и села.
– Потому что мне мешает стук ваших зубов.
– Что?
Вместо ответа Зак взял Амелину за руку.
– Вы промерзли до самых костей. Неужели у вас не нашлось чего-то потеплее?
– Я не хотела перегружать лошадь, – прошептала Амелина, виновато опуская голову.
Зак вздохнул, и через несколько секунд перед Амелиной был расстелен походный спальник из экипировки Этеров.
– Вот, забирайтесь.
– Нет-нет, – замотала головой Амелина. – Я не могу. Это моя вина, а вы, вы принц и не должны мерзнуть…
– Именно, что принц, а не принцесса, – засмеялся Зак. – А еще я – дракон. Я даже зимой могу спать на снегу и не замерзну. Потрогайте, – Зак приложил ее ладонь к своей груди. Даже через одежду ощущался жар, исходящий от его тела. – Не глупите, Лина, завтра нас ждет долгий путь.
С этими словами он свернул тюфяк Амелины и отправился вместе с ним в сторону дежурившего Натаниэля, не оставив никакого выбора. С минуту она смотрела принцу вслед, а после неуверенно забралась внутрь мешка. От прочной теплой ткани вкусно пахло апельсинами и корицей. Амелина моментально согрелась и провалилась в глубокий безмятежный сон.
***
– Я смотрю, – усмехнулся Натаниэль, оборачиваясь к Заку, – ты нашел способ произвести впечатление.
– Да какое там впечатление? – Зак с угрюмой улыбкой присел рядом. – Просто я чувствую ее. Ну не так же, как самого себя, но очень похоже. Не мог уснуть, пока она там мучилась. А еще хотел с тобой поговорить.
– О чем?
– Я понимаю, что отослать своих молодцов назад ты не захочешь. Но, может, они могли бы держаться на некотором отдалении?
– Это как? – Натаниэль вопросительно изогнул бровь.
– Раздели отряд на две части. Пусть одни скачут чуть впереди, а другие позади, а мы поскачем посредине. Надежно защищенные и не такой толпой.
– А если что-то случится? – Натаниэль нахмурился. – У меня и так душа не на месте.
– Ну ведь сигнальные горны, амулеты, весники никто не отменял, – пожал плечами Зак. – Заодно отработаете слаженность действий при разделении отряда на местности. Нейт, ну пожалуйста!
– Не спите?
Из темноты со стороны леса вышел взъерошенный Джерард. Явно чем-то недовольный, он то и дело тревожно оглядывался.
– Не спим, – кивнул Натаниэль, двигаясь, чтобы некромант мог сесть рядом. – А с тобой что?
Он демонстративно вытянул из волос Джерарда длинную ветку.
– Да неспокойно мне… Такое чувство, что за нами кто-то наблюдает… Нейт, вы, кстати, защиту поставили на лагерь?
– Поставили. И сигнальную, и защиту от нежити, и ребята дежурят по трое, – ответил Натаниэль. – Да не переживай. У тебя слишком чувствительные амулеты. Ты же помнишь, они даже на зверье срабатывают.
– Возможно, – непривычно быстро согласился тот. – Пойду я и правда посплю.
– Я тоже пойду, – подскочил следом Зак. – И на завтра мы ведь договорились?
Натаниэль медленно кивнул, его тоже что-то настораживало. Беда была в том, что он не привык доверять своему спонтанному чутью, которое не умел отличать от обычной нервозности.
***
Следующим утром отряд, как и предлагал Зак, разделился. Шестеро Этеров, во главе с Ларсом, поскакали вперед, еще шестеро под командованием Алекса задержались. Это дало возможность Натаниэлю, Заку, Джерарду, Амелине и Марии отъехать на небольшое расстояние.
С облегчением вздохнул не только Зак. Амелина, уставшая от навязчивого внимания, тоже повеселела и вдохновенно спорила с Джерардом об очередном древнем трактате. Даром что Амелина имела удовольствие лично читать этот труд, а Джерард только слышал о нем в пересказе учителя. Зак молча ехал рядом, едва скрывая довольную улыбку.
– Зак, – тихо позвал Натаниэль, стараясь не привлекать внимание спорщиков.
– Ммм?
– Ты ничего не чувствуешь?
Натаниэль поежился и тревожно посмотрел по сторонам, уже жалея, что поддался на уговоры и отослал сопровождение.
– Чувствую папоротник, – усмехнулся Зак и образцово-показательно чихнул.
Амелина вздрогнула и, прервавшись на полуслове, виновато посмотрела на него.
– Это моя вина, – тихо проговорила она. – Если бы вы… ты не отдал мне свой спальный мешок, то не простыл бы…
– Он не простыл, не переживай, – усмехнулся Джерард.
– Но… – Амелина вопросительно посмотрела на Зака, отчего тот слегка смутился.
– Обычная аллергия, – пояснил он. – Это совсем неопасно, немного страдает обоняние, а так…
От более подробного описания аллергических проявлений у драконов Зака отвлек едва различимый шум чуть в стороне от дороги. Может, споры папоротника на какое-то время и лишили его уникального драконьего нюха, но вот на слух они никак не влияли. Там определенно находился человек. Причем человек основательно притаившийся.
Зак бросил тревожный взгляд на Натаниэля, указывая в направлении шума. Тот кивком ответил, что все понял и двинулся вперед, автоматическим движением активировав защитный амулет. Так же, вслед за друзьями поступил Джерард.
– Понятно, – поспешила проговорить Амелина, заполняя неловкую паузу. Она чуть натянула поводья, жестом призывая Марию последовать ее примеру. – У меня есть сбор, который может облегчить страдания.
Зак улыбнулся, радуясь сообразительности Амелины. Сразу смекнула, что что-то не так и замедлила лошадь, чтобы не путаться под ногами у мужчин, если случится заварушка. И старается продолжить непринужденный разговор, хотя голосок-то дрогнул. Страшно.
– Я всецело готов вам довериться, – вкрадчиво проговорил Зак, краем глаза наблюдая, как Натаниэль сворачивает.
Странно, издалека казалось, что в этом месте лес стоит сплошной неприступной стеной, и за многолетним валежником не видно ни единого просвета. Теперь же оказалось, дорога ветвится, и от основного пути в сторону чащи отходит небольшая тропа. Вполне комфортная не только для пешего, но и для всадника.
– Грибы собираете? – деловито поинтересовался Натаниэль, приподнимаясь в стременах и вглядываясь в кусты. Его ладонь легла на эфес.
– Ягоды, – криво усмехнулся в ответ низкий голос.
Из зарослей вышел мужчина на вид лет тридцати-тридцати пяти, среднего роста, коренастый. Его длинные каштановые волосы с медным отливом перетягивал кожаный шнурок, а за спиной болтался арбалет и колчан со стрелами. На поясе висел большой охотничий нож. Одет мужчина был довольно просто: в кожаную потертую куртку грубой выделки и видавшие виды кожаные штаны. Чего не скажешь о сапогах: новенькие, начищенные до блеска. Складывалось впечатление, что их надели впервые. От ледяного взгляда карих, почти черных глаз незнакомца становилось не по себе.
Зак приблизился к Амелине. Мужчина ему не нравился. Совсем не нравился. Складывалось ощущение, что он просчитывает, как скоро сможет положить всю компанию на месте и беспрепятственно продолжить свой путь, не заботясь о судьбе ненужных свидетелей. Зак едва заглушал в себе желание обернуться драконом и дыхнуть пару раз на наглеца, который, похоже, совсем не понимал, что имеет дело с магами.
– Не рано ли для ягод? – хмыкнул Джерард, встав так, чтобы его знак некроманта стал заметен. В свое время такое ненавязчивое предупреждение часто помогало друзьям избегать ненужных стычек с любителями поживиться чужими кошельками.
Однако данный экземпляр, судя по безразличному взгляду, понятия не имел о магических знаках отличия.
– В самый раз, – глаза незнакомца сузились, он повел плечом, явно собираясь сбросить с него арбалет, но вдруг замер, в упор уставившись на Амелину.
Зак тут же проехал немного вперед и заслонил девушку от странного «грибника».
– Госпожа, – не обратив на Зака никакого внимания, мужчина проворно обогнул всадника и, оказавшись рядом с лошадкой Амелины, почтительно поклонился. – Госпожа, вы из ордена?
Он кивнул на болтающийся на груди Амелины едва приметный кулон в виде двух раскрытых ладоней, держащих сердце – символ ордена «Истинная вера».
– Да, – ответила Амелина, так же учтиво склонив голову.
Конечно, согласно этикету она, дворянка, вовсе не должна была так поступать, но сейчас к ней обращались не как к леди Гисбах, понял Зак. Для адептки «Истиной веры» подобный поклон был уместен.
– И вы умеете лечить? – продолжил мужчина, поспешно вытерев ладонью проступившие на лбу капли пота.
– Да, вам нужна помощь? – рука Амелины машинально потянулась к дорожной сумке, в которой лежали травяные сборы и снадобья.
– Не мне, – он порывисто посмотрел на приблизившихся мужчин.
Было заметно, как незнакомец борется с желанием все же скинуть с плеча арбалет и запустить в них по стреле – так, на всякий случай. Видно, жизнь преподала ему соответствующий урок: сначала стреляй, а уже потом разбирайся кто правый, а кто виноватый.
– Моя жена, Руби… Она умирает.
Зак осторожно посмотрел на Натаниэля: решать, несомненно, ему. Амелина ни за что не откажет в помощи нуждающемуся. Даже если этот самый нуждающийся мало того, что выглядит и ведет себя словно бандит с большой дороги, так еще и всего несколько минут назад рассматривал их всех в прицел арбалета. А вот лейтенант королевских Этеров Натаниэль Райт таким человеколюбием не страдал. Или…
– Мы поможем вам, сударь, – поспешно ответил Натаниэль, буквально на долю секунды опередив Джерарда, все это время с подозрением рассматривающего просителя и уже готового разразиться гневной тирадой. – Натаниэль Райт, к вашим услугам. С кем имею честь?
– Прошу прощения! – спохватился мужчина. – Мое имя Бертольф. Бертольф Граубайн. Я охотник. Мы живем тут, неподалеку, и моей жене Руби очень нужен лекарь. Простите, если напугал или обидел…
Охотник был вполне искренен. Ни в чуть дрогнувшем голосе, ни в сжавшихся кулаках, ни в пропустившем пару ударов сердце ничего подозрительного Зак не заметил. Когда близкий человек в беде, обратишься за помощью к кому угодно, будешь хвататься за последнюю ниточку надежды, готовый пожертвовать всем. Даже душу отдашь, лишь бы помогли.
– Неподалеку? – недоверчиво переспросил Джерард. – Ближайшую деревню, судя по карте, мы проехали несколько часов назад, а до следующей еще час езды.
– Мы не из деревни, – нехотя пояснил Бертольф, озираясь по сторонам. – Тут, в лесу, есть небольшая заимка, пара десятков домов. Не все могут ужиться с соседями… А так, мы охотимся, обмениваем шкуры и дичь на зерно и овощи. Скотину свою держим. Нам хватает.
– И все хорошо, – Джерард посмотрел охотнику прямо в глаза, правой рукой потянувшись к застежке дорожного планшета, где обычно хранилось несколько неприятных сюрпризов для нежданных противников. – Только лекаря нет.
– Лекаря нет, – холодно повторил Бертольф, сузив глаза и оскалившись.
От такого прищура у Зака по спине пробежали мурашки. Если бы у него на загривке росла шерсть, то она бы встала дыбом. И хотя острый, словно бритва, взгляд адресовался не ему, инстинктивно захотелось рыкнуть в ответ.
– Джерард, не надо, – твердо произнесла Амелина. – А что случилось с вашей женой?
Бертольф глубоко вздохнул и, низко опустив голову, уставился на растущий у дорожной развилки раскидистый куст папоротника.
– Она ждет ребенка, а сегодня утром… – он запнулся. – Прошу, пойдемте со мной. Руби нужна помощь.
Зак мысленно усмехнулся. Если до этого у них был малюсенький шанс продолжить свой путь, то теперь точно придется свернуть на узенькую дорожку, ведущую, в самую чащу леса, а не на заимку. И Джерард сколько угодно может сверкать глазами и крутить пальцем у виска. Амелина не просто недалекая девица, готовая поверить первому встречному, она состоит в ордене. А правила любого ордена накладывают на адептов определенные обязательства. Знай она, что это ловушка – все равно бы поехала за этим странным охотником, потому что если в его словах есть хоть доля правды, помочь – ее долг. Это как долг Эдварда сидеть на расшатанном престоле своих предков и всеми силами пытаться сохранить страну. А долг Натаниэля – вести Этеров на битву, даже если шансов на победу нет. Джерарду не понять, у него иное воспитание, а вот Зак прекрасно понимает. И не то чтобы одобряет… Тут не может быть одобрения. Только принятие.