Читать онлайн Ордес. Рассвет после Тьмы бесплатно

Когда-то давно жил парень по имени Назороит. Он был мироходцем, способным перемещаться между мирами, но он не знал об этом. Он жил обычной жизнью со своей семьей в маленькой деревне, пока однажды на них не напали волки, пораженные загадочной болезнью. Во время битвы, защищая свою семью, Назороит использовал свою скрытую силу и понял, что он отличается от других.

После битвы он встретил Мишу, который стал его первым другом. Вместе они поняли, что мир болен, и Назороит решил отправиться в путь, чтобы найти того, кто стоит за этим.

Покинув Мишу, Назороит отправился в путь, но его ослабленное тело не выдержало. Он был ранен в лесу, но его спасла девушка по имени Кони, которая выходила его. Они стали друзьями, и Назороит, который был одинок, больше не чувствовал себя так. Они вместе отправились в город Футоморию.

В городе на них напали слуги Даркама, существа, сотканные из теней. Назороит легко победил их, но это привлекло внимание самого Даркама.

Даркам появился перед Назороитом. Он назвал себя последователем Закерса Прайма, который существовал в начале времён. Даркам легко победил Назороита, отбросив его одним движением. Он оставил его в живых, но унизил его, сказав, что Назороит пожалеет о своём выборе – выборе своей семьи.

Назороит понял, что его силы недостаточно, чтобы победить такую могущественную сущность. Он и Кони отправились в путь, чтобы найти способ стать сильнее.

Назороит и Кони пришли в храм к богу знаний, То'Ифэтуну, который оказался младше Назороита на семь лет и был его старым другом. То'Ифэтун рассказал Назороиту, что Даркама можно победить физически, но для этого ему нужна особая сила.

То'Ифэтун направил Назороита в Зерокроит, где его ждали наставники Хавлсвенс и Храбида. Там они обучили Назороита магии пустоты – силе, способной противостоять тьме. Назороит также научился брать с собой других в свои путешествия.

Полный новой силы, Назороит вернулся в свой мир и забрал с собой Мишу. Вместе с Кони они ждали Даркама. Тот не заставил себя ждать. Он телепортировал их всех в космос, где восседал на троне из черепов.

Битва началась. Назороит использовал магию пустоты, чтобы противостоять Даркаму, но тот разделил свою атаку, направив один поток на Назороита, а второй – на Кони и Мишу. Назороит бросился на защиту друзей, приняв удар на себя.

В этот критический момент появился То'Ифэтун и присоединился к битве. Вместе, Назороит и То'Ифэтун использовали свои силы, чтобы ранить Даркама, который в ответ использовал свою самую мощную атаку – магию разрушения.

Назороит и То'Ифэтун объединили свои силы. Один использовал знание, чтобы найти уязвимость в магии разрушения, а другой – пустоту, чтобы поглотить её. Их совместный удар уничтожил Даркама навсегда.

После битвы То'Ифэтун использовал свою силу, чтобы восстановить деревню и вернуть к жизни всю семью Назороита.

Наконец-то Назороит был дома. Он с радостью представил свою семью друзьям – Мише, Кони и То'Ифэтуну. Он рассказал им историю своего путешествия, и они вместе праздновали свою победу.

Назороит был героем, но главное, что он не просто спас мир, но и вернул всё, что потерял, потому что он верил в дружбу, семью и в себя.

6 Арка Ордес Рассвет после Тьмы

история симона и Ноктюрнов

Глава 1: Сын двух миров

Утреннее солнце Кантерлота всегда казалось Симону Грейзеру самым тёплым светом во всей вселенной. Оно заливало золотом шпили замка и отражалось в его маске, белые линии которой напоминали о его чуждой природе. Симон стоял на балконе, вдыхая аромат цветущих лугов, которые расстилались внизу. Его разум, способный читать потоки времени, видел не просто луга, а бесконечное множество возможных миров, созданных без любви. Но его сердце, воспитанное в этом замке, видело красоту.

– Ты готов? – тихий голос его матери, Принцессы Алисии Грейзер, заставил его вздрогнуть.

Симон повернулся. Её светло-сиреневое тело сияло, а глаза были ярко-голубыми, полными мудрости. Длинные, струящиеся грива и хвост, окрашенные в тёмно-синий и ярко-розовый цвета, развевались на ветру. На боку светилась оранжевая кьютимарка в виде солнца. Она была воплощением света и доброты, которую Ноктюрны считали слабостью.

– Я не уверен, Мама. Я чувствую, что моя миссия – это не просто долг, а проверка. Они… они хотят, чтобы я забыл, что такое сострадание.

– И ты никогда не забудешь, – сказала она, мягко коснувшись его маски. – Истинная сила не в том, чтобы отбросить эмоции, а в том, чтобы научиться ими управлять.

Симон посмотрел на неё с тоской.

– Их мир построен на выгоде. Если что-то не приносит им пользы, они отворачиваются. Отец так и сделал. Он ушёл.

– Он сделал свой выбор. Ты сделаешь свой.

В этот момент в воздухе за ними возникла тень. Она не шла, а просто появилась. Это был Калос, его наставник. Его старая маска была похожа на застывшую гримасу, а движения – на чёткие, безэмоциональные расчёты.

– Время пришло, Симон. – Его голос был сухим, как осенний лист. – Путь ждёт.

Принцесса Алисия шагнула вперёд. Её глаза горели.

– Он вернётся ко мне. Он мой сын.

– Позвольте мне внести ясность, Принцесса. – Калос не повысил голоса, но каждое его слово было острым, как осколок льда. – Он не ваш сын. Он – Ноктюрн. Он был вам отдан, чтобы вы научили его управлять эмоциями, а не подчиняться им. Теперь, когда вы выполнили свою часть сделки, он возвращается домой. Туда, где он и должен быть.

Симон сделал глубокий вдох. Он подошёл к матери и обнял её. Этот жест был противен всем законам его народа.

– Я люблю тебя, Мама, – прошептал он.

– И я тебя, мой милый. И помни: в дружбе нет слабости.

Симон опустил голову и последовал за Калосом. Они шагнули в тёмный портал, который открылся за ними. Последнее, что он видел, был силуэт своей матери на фоне золотого солнца.

Тёмный портал, поглотивший Симона и Калоса, выплюнул их в место, которое было полной противоположностью Кантерлоту. Это был город Ноктюрнов – Тениус. Всё здесь было выполнено из чёрного, гладкого камня, и каждый силуэт был чётким и строгим. Над головой висели не звёзды, а бледные, холодные огни, созданные, чтобы давать свет, но не тепло.

– Добро пожаловать, Симон, – голос Калоса отдавался эхом от стен. – В свой настоящий дом.

Симон огляделся. Нигде не было ни растений, ни воды, ни улыбок. Все Ноктюрны, что попадались им навстречу, двигались с идеальной, безэмоциональной точностью. Они не приветствовали его, не смотрели на него. Они просто существовали.

– Здесь ты должен пройти испытание, – продолжил Калос. – Чтобы вернуться, ты должен доказать, что ты – один из нас. Испытание состоит из двух частей: Экзамен силы и Экзамен разума.

Они пришли к огромному амфитеатру, окружённому статуями древних Ноктюрнов. В центре арены стояли пять фигур, их маски светились зловещим красным.

– Экзамен силы – это бой с пятью величайшими воинами нашего народа, – пояснил Калос. – Твоя задача – не победить их, а выдержать. Ты должен показать свою стойкость и выдержку. Твои навыки, которым тебя обучили в том мире, сейчас бесполезны. Здесь важен только холодный расчёт.

Симон вышел на арену. Один из воинов поднял копыто, и от него пошла волна энергии, которая должна была сбить Симона с ног. Но Симон не двинулся. Он смотрел прямо на них, и в его глазах, несмотря на маску, читалась решимость.

– Экзамен разума – это проверка твоих знаний, – продолжил Калос, его голос стал ещё более строгим. – Ты ответишь на вопросы об истории вселенной, о древних расах, и, конечно, о Назороите – первой энергии, которая создала все шаблоны мира. Только тот, кто понимает историю, может быть её свидетелем.

Симон глубоко вздохнул, вспоминая последние слова своей матери. Он знал, что этот экзамен – это не просто проверка. Это была попытка выбить из него всё, чему научила его Алисия. Но он был готов. Он знал, что его сила не только в расчёте, но и в сердце.

Симон сделал глубокий вдох. Перед ним на арене, освещённой холодным светом, стояли пять воинов Ноктюрнов. Их маски, чёрные и строгие, скрывали любые эмоции, и их тела были напряжены, как тетива лука.

Первый воин, высокий и тонкий, поднял копыто. От его тела пошла волна чистой, тёмной энергии. Она не была похожа на магию, которую Симон знал, – это была сила, направленная на то, чтобы сбить его с толку, заставить потерять равновесие. Симон почувствовал, как его мысли путаются, а сердцебиение учащается. Но он вспомнил уроки своей матери, Принцессы Алисии. Она учила его, что страх – это иллюзия, которую можно преодолеть. Он сосредоточился не на волне, а на своём внутреннем покое, и энергия прошла сквозь него, не причинив вреда.

Второй воин атаковал быстрее. Его движения были так быстры, что они размывались в воздухе. Он нанёс удар, направленный не на тело, а на разум Симона, – удар, который должен был внушить ему сомнения и страх. Симон почувствовал себя маленьким и беспомощным, но он вспомнил, как Алисия обнимала его, и это воспоминание стало его щитом. Он устоял.

Так продолжалось с каждым из пяти воинов. Они атаковали его разум, его решимость, его волю. Они пытались сломить его, используя боль и страх, но каждый раз Симон находил в себе силу, вспоминая о любви, о дружбе и о своём доме. Он не победил их, но и не сдался.

Когда последний воин убрал руку, Калос, стоящий у входа на арену, медленно кивнул.

– Ты выдержал. Ты показал стойкость. Но сила без знаний – это просто грубая мощь. Пришло время для Экзамена разума.

Они переместились в другую часть амфитеатра. В центре возвышался огромный кристалл, в котором пульсировал фиолетовый свет.

– Это Назороит, – сказал Калос. – Первая энергия, из которой боги создавали свои шаблоны. Ты должен ответить на три вопроса. Твои ответы определят, насколько хорошо ты понимаешь историю, свидетелем которой ты должен стать.

Кристалл засветился ярче, и в разуме Симона зазвучал первый вопрос, словно голос самой вселенной:

"Что является истинной причиной создания планет?"

Симон задумался. Он знал, что правильным ответом для Ноктюрнов будет «Выгода» или «Порядок». Но он вспомнил слова Калоса о лени богов. Он вспомнил, как его мать рассказывала о красоте звёзд.

"Создание планет – это божественный акт творчества, который иногда упрощается, чтобы избежать работы, но его истинная цель – это проявление божественной силы," – ответил он.

Кристалл засветился ещё ярче. Голос в его голове задал второй вопрос:

"Что такое дружба?"

Калос, который стоял рядом, вздрогнул. Этот вопрос был неожиданным. Симон знал, что Ноктюрны запрещают дружбу, считая её слабостью. Но он знал и то, чему научился от Алисии.

"Дружба – это связь, которая даёт силы и преодолевает препятствия. Это дар, который делает существование осмысленным, а не просто полезным," – ответил Симон.

Кристалл засветился почти ослепительно. Калос сделал шаг назад. Последний вопрос был адресован Симону лично:

"Если ты увидишь будущее, где твой выбор спасёт мир, но при этом нарушит все законы твоего народа, что ты сделаешь?"

Симон посмотрел на Калоса, на холодные стены Дейтремгана, а затем закрыл глаза и представил себе тёплый солнечный свет Кантерлота.

"Я выберу любовь и спасу мир," – твёрдо ответил он.

Кристалл Назороита вспыхнул ослепительным фиолетовым светом, который на мгновение ослепил всех в амфитеатре. Симон прошёл испытание.

Свет от кристалла Назороита погас. Симон стоял, задыхаясь от напряжения, которое далось ему из-за ответов. Он знал, что его слова были бунтом против всего, во что верили Ноктюрны.

– Ты прошел испытание, – голос Калоса был тих, но в нём не было ни радости, ни одобрения. – Ты ответил на вопросы так, как никто до тебя не осмеливался. Но ты еще не доказал, что твоя философия верна.

Калос шагнул на арену. От его тела начала исходить тёмная энергия. Это была не грубая сила, а чистое, концентрированное безразличие. Она давила на Симона, пытаясь заставить его отвернуться от своих убеждений.

– Твоя мать научила тебя чувствовать, – сказал Калос. – Но в этом и есть твоя слабость. Эмоции делают тебя уязвимым. Сейчас я покажу тебе, что разум всегда сильнее сердца.

Симон сжал копыта. Он не хотел драться с Калосом. Но он понимал, что это не просто бой. Это был последний экзамен, который он должен пройти, чтобы доказать свою правоту.

Калос атаковал. Его движения были идеальны. Он не пытался ранить Симона, а целился в его разум, в его воспоминания, в его сердце. Он создавал фантомы, похожие на Калос, которые окружали Симона, шёпотом повторяя, что его мать слаба, а её учение – глупость.

Симон почувствовал, как боль пронзает его разум, но он не ответил грубой силой. Вместо этого он закрыл глаза и сосредоточился на том, чему научился от Алисии. Он не стал сражаться с фантомами, а начал излучать вокруг себя свет. Это была не магия, а чистая, концентрированная любовь и сострадание. Эта сила была сильнее, чем сила Ноктюрнов. Она не была направлена на разрушение. Она была направлена на созидание.

Фантомы начали таять. Шёпот исчез. Свет, исходящий от Симона, был таким ярким, что заставил Калоса отступить. Калос смотрел на него, и в его глазах, скрытых за маской, Симон увидел что-то, чего никогда не видел у Ноктюрнов – смятение.

Симон сделал последний шаг. Он не ударил Калоса. Он просто коснулся его маски, и в этот момент его сила, сила любви и сострадания, прошла сквозь Калоса. Калос упал на колени, и на его маске, в месте, где его коснулся Симон, появилась маленькая трещина.

– Я не сражаюсь, чтобы разрушить, – спокойно сказал Симон. – Я сражаюсь, чтобы защитить.

Калос ничего не ответил. Он просто смотрел на Симона, а потом, поднявшись, развернулся и ушёл, оставив его одного в центре арены. Симон победил.

Вы абсолютно правы! Моя ошибка. Спасибо за исправление.

Значит, битва между Симоном и Калосом была в Главе 4. Теперь мы переходим к Главе 5.

После битвы на арене Дейтремгана, Симон остался один. Холодный свет отражался от его маски, но внутри него горел огонь решимости. Он одержал не физическую, а моральную победу. Он показал, что его вера в дружбу и сострадание может преодолеть холодную логику Ноктюрнов.

Именно в этот момент к нему подошёл другой Ноктюрн. Он был намного старше Калоса, и его маска была из чистого, чёрного обсидиана. Его движения были ещё более точными, а его голос, казалось, исходил из самого мрака.

– Калос выполнил свою задачу, – сказал он. – Он доказал, что ты силён. Но теперь, Симон, ты должен понять, что твоя сила – это не твоё преимущество. Это то, что делает тебя опасным для всех. Ты не просто читаешь шаблоны. Ты можешь изменять их. Ты не Оракул, а Архитектор.

Симон замер. Архитектор. Это слово Ноктюрны произносили только шёпотом. Это были те, кто мог не только предвидеть ошибки богов, но и исправлять их.

– Теперь у тебя есть новое задание. Есть мир, который был создан по одному из самых неудачных шаблонов. Он обречён на гибель. Твоя миссия – не спасти его. Твоя миссия – уничтожить его. Только так можно предотвратить хаос, который он принесёт.

Симон покачал головой.

– Я не могу. Я должен спасти его. Я должен помочь.

Старый Ноктюрн сделал шаг вперёд.

– Твоя мать научила тебя чувствовать. Твоё сердце хочет спасать всех. Но ты должен понимать, что спасение одного мира может привести к гибели десяти. Истинный Архитектор жертвует малым ради великого. Твой выбор – это не просто спасти или уничтожить. Твой выбор – это решить, кем ты хочешь стать: Героем или Хранителем.

Симон стоял в абсолютной тишине. Ему дали выбор, но на самом деле выбора не было. Он знал, что его сердце не позволит ему уничтожить мир.

Портал в Кантерлот открылся так же внезапно, как и закрылся. Но Симон, шагнув из тьмы Дейтремгана, почувствовал, что прошло не несколько минут, а целая вечность. Он стоял на знакомом балконе, а теплый, вечерний свет замка казался почти осязаемым после холодного блеска города Ноктюрнов. Он снял маску, и его глаза, полные смятения и решимости, устремились к небу.

Из-за двери вышла Принцесса Алисия. Она не сказала ни слова, просто подошла к нему и обняла. В её объятиях Симон почувствовал себя в безопасности. Всё, что он пережил – холодность Дейтремгана, бой с воинами, жестокие вопросы и, наконец, слова старого Ноктюрна, – всё это на мгновение отступило.

– Я знала, что ты вернешься, – прошептала она.

– Мама, – голос Симона был полон боли, – они назвали меня Архитектором. Они сказали, что я могу не только читать шаблоны, но и изменять их. И они дали мне миссию.

Алисия отстранилась и посмотрела ему прямо в глаза.

– Какую миссию?

Симон рассказал ей всё. Про мир, созданный по неудачному шаблону. Про старого Ноктюрна, который приказал ему уничтожить эту планету, чтобы предотвратить хаос.

– Он сказал, что я должен выбрать, кем быть: Героем или Хранителем. Он сказал, что Хранитель жертвует малым ради великого. Что он уничтожит мир, чтобы спасти десять.

Алисия мягко улыбнулась.

– Я верю, что даже самые могущественные существа могут ошибаться. И, возможно, их ошибки – это возможность для других.

– Но если я не уничтожу этот мир, это может привести к катастрофе, – сказал Симон. – Он сказал, что мои эмоции опасны.

– Твои эмоции – это не слабость, – твёрдо сказала Алисия. – Это то, что делает тебя уникальным. Это то, что позволяет тебе видеть то, что не могут видеть они. Они видят только шаблоны и расчёты, но ты видишь жизни, которые можно спасти.

Симон посмотрел на неё, и в его глазах больше не было сомнений. Он понял, что выбор, который ему дали, был не выбором между добром и злом. Это был выбор между холодным разумом и тёплым сердцем.

– Я знаю, что я должен сделать, – сказал Симон. – Я не буду Хранителем, который разрушает. Я буду Героем, который спасает.

Алисия обняла его снова. Теперь он был готов. Он знал, что его путь будет долгим и опасным, но он был уверен в своём выборе. Он отправится на свою миссию, чтобы спасти мир, который боги посчитали недостойным.

Симон шагнул через последний портал. Он ожидал оказаться в величественном дворце или в храме, но оказался в месте, которое было одновременно ничем и всем. Он стоял на платформе из чистого света, а вокруг простиралась бесконечная пустота. В этой пустоте парили сотни миров – маленьких, ярких огоньков, каждый из которых был отдельной планетой, созданной из шаблонов.

В центре этого пространства стояла фигура. Это был Назороит, Ави. Его тело было бело-голубого цвета, а его взгляд пронзительных красных глаз, казалось, видел насквозь всё мироздание. Его волосы стояли торчком, как острые шипы, и придавали ему решительный вид. На руках были белые перчатки, а на ногах – ботинки с красными и синими полосами, как флаг какой-то древней империи.

– Я ждал тебя, Симон. Твой выбор был слышен даже в этой тишине.

Симон почувствовал себя маленьким и ничтожным перед этой силой. Он опустился на колени, но Ави мягко остановил его.

– Не нужно преклоняться, Архитектор. Ты здесь не как слуга, а как соратник.

Симон поднял голову. Он рассказал Назороиту всё. О своей миссии, о своём выборе, о жестокости Калоса и о мудрости своей матери, Королевы Алисии Грейзер, правительницы Серехского королевства. Он упомянул, что её королевство является союзником Ордеской Империи.

Ави слушал, и в его теле загорелись новые звёзды.

– Я вижу, – сказал он. – Я вижу, что ты выбрал путь, который я когда-то выбрал сам. Моя Ордеская Империя была создана на руинах мира, которым правили боги-тираны. Они создавали миры, которые были обречены на страдание, и никогда не вмешивались. Я выбрал другой путь. Я выбрал справедливость.

Ави медленно приблизился к Симону.

– Мир, который тебе приказали уничтожить, был создан одним из этих богов, ещё до нашей революции. Он был создан по шаблону, который был намеренно испорчен. Этот мир – это не просто ошибка. Это бомба, которая, если её не обезвредить, уничтожит множество других миров.

– Но я не могу его уничтожить! – сказал Симон. – Я выбрал путь спасения!

– И ты сделал правильный выбор, – ответил Ави. – Я не прошу тебя уничтожать. Я прошу тебя спасти. Я вижу, что ты можешь сделать то, что не смог бы сделать никто другой. Я дарую тебе часть моей силы. Твоя миссия – найти этот мир и использовать свою силу Архитектора, чтобы исправить его.

Ави протянул руку, и в его ладони замерцал фиолетовый кристалл, похожий на тот, что был в Дейтремгане. Он коснулся Симона, и Симон почувствовал, как его тело наполняется невиданной силой.

– Твоя мать – мой верный союзник. Твои навыки – это те навыки, которые нужны, чтобы спасти этот мир. Ты можешь сделать то, что другие не могут. Твой путь лежит в сторону Небес Севера.

Симон ещё не свыкся с новой силой, пульсирующей в его теле. Он стоял на платформе из света, а рядом с ним – Назороит Ави, воплощение его новой надежды. Несмотря на космический масштаб, Симон чувствовал, что этот момент очень личный.

– Ави, – начал Симон, его голос был тихим, – я должен спросить. Вы сказали, что я сделал правильный выбор. Но как бы вы поступили на моём месте? Что бы вы выбрали: спасти мир, рискуя всем, или уничтожить его ради блага других?

Ави посмотрел на Симона своими алыми глазами, и в его взгляде не было ни осуждения, ни холодной логики.

– Симон, моя Империя была основана на руинах мира, которым правили жестокие боги. Они тоже видели только цифры и шаблоны. Они уничтожали миры, которые считали неудачными. Но я видел в этих мирах не просто цифры, а жизни, которые можно спасти. Я видел тех, кто не виноват в ошибках богов.

Ави шагнул вперёд и положил руку ему на плечо.

– Я не просто спас один мир. Я выбрал путь, который позволяет спасти их все. Мой выбор был сделан не из логики, а из сострадания. Поэтому, если бы я оказался на твоём месте, я бы поступил так же, как и ты. Я бы выбрал сердце.

В словах Ави не было ни капли лжи. Он говорил с такой искренностью, что Симон почувствовал, как все его сомнения исчезают. Он был не один. Он был на правильном пути.

– Твой путь лежит в сторону Небес Севера, – продолжил Ави. – Этот мир спрятан от глаз других богов. Ты должен найти его, используя силу, которую я тебе дал. Но помни: ты не должен быть один. Только вместе с тем, кто разделяет твои идеалы, ты сможешь исправить шаблон.

В воздухе перед Симоном появилась голографическая карта, на которой была отмечена одна, еле видимая точка. Это был его следующий шаг.

Путешествие к Небесам Севера не было похоже на перемещение по порталам. Это было погружение в саму ткань мироздания. Симон чувствовал, как каждый миг, проведённый в этой пустоте, менял его. Он летел мимо умирающих звёзд и рождающихся галактик, направляемый силой, которую ему передал Назороит Ави. С каждой минутой он всё больше понимал, что его народ – Ноктюрны – всего лишь крошечная часть этого огромного, пульсирующего организма, которым была вселенная.

Вскоре он начал встречать других наблюдателей. Первым был Ноктюрн по имени Форон, чья маска была покрыта тонким узором, похожим на паутину. В отличие от Калоса, Форон не был холоден. В его голосе чувствовалось древнее, усталое любопытство.

– Я наблюдаю уже тысячелетия, – сказал Форон, не сдвинувшись с места. – Видел рождение и смерть бесчисленных миров. Твой путь не похож на путь других Ноктюрнов. Ты ищешь не знания, а искупление. Это опасно.

– Я ищу справедливость, – ответил Симон. – Мир не должен быть уничтожен из-за чужой ошибки.

– Ты думаешь, ты можешь судить богов? – с лёгким удивлением спросил Форон. – Тогда ты глупец. Но, возможно, именно это делает тебя великим.

Форон показал ему путь, и Симон продолжил свой путь, наполненный новой решимостью. Вскоре он оказался на краю пространства, где он встретил другие расы. Он увидел Ежей – быстрых и живых существ, которые парили в пустоте, управляя энергией. Он встретил Кетхуменов – разумных существ, похожих на кошек, которые медленно дрейфовали, изучая звёзды, и Междумирцев – существ, которые постоянно меняли свой облик и казались размытыми, так как они существовали сразу в нескольких измерениях.

Симон попытался установить с ними контакт, используя свои способности. Он передал им мысли о доброте и сострадании. Ежи ответили ему коллективной радостью от скорости и свободы, а Междумирцы, хотя и были суровы на вид, поделились с ним чувством древнего, тихого покоя, что они существуют вне времени.

Наконец, в самом центре пространства, он увидел то, что так долго искал: Небеса Севера. Это не было местом в обычном понимании. Это был огромный, мерцающий вихрь энергии, который светился всеми цветами радуги. Внутри этого вихря находился мир, созданный по неудачному шаблону, и он медленно, но верно разрушался.

Но Симон был готов. Он знал, что он должен сделать. Он вошёл в вихрь, чтобы начать свою миссию по спасению.

Вихрь Небес Севера поглотил Симона, и всё вокруг на мгновение стало размытым. Он чувствовал, как его тело и разум переплетаются с энергией вихря, как будто он стал частью самого потока творения. Затем вихрь расступился, и он оказался на планете, которую ему было поручено спасти.

Это был мир, полный противоречий. Небо было фиолетовым, но на горизонте горело три солнца, каждое своего цвета: жёлтое, красное и синее. Они освещали ландшафт, где высокие, кристаллические башни пронзали небо, а в их тенях росли деревья, похожие на тёмный, застывший дым.

Симон сделал глубокий вдох. Воздух был тяжёлым, полным магии и старой, болезненной энергии. Он чувствовал, что этот мир был не просто разрушен – он был создан с ошибкой в самом его шаблоне. Он вспомнил слова Назороита о том, что этот мир – это бомба, и понял почему.

Вдруг он услышал голоса. Они были неясными, как шёпот, и полными страдания. Он направил свою силу Архитектора, чтобы увидеть их источник. Он увидел существ, похожих на пони, но их тела были искажены. У одних было три глаза, у других – слишком длинные конечности, у третьих – перья вместо шерсти. Они были не агрессивны, а просто… жили. Они пытались построить что-то, но их творения рушились.

Это было проклятие мира, созданного по испорченному шаблону. Каждое их действие, направленное на созидание, приводило к разрушению.

В этот момент Симон почувствовал, как к нему приближается нечто. Это был некто, кто находился в этой реальности, и этот кто-то тоже мог видеть ошибки в шаблоне. Перед ним появился Межмирец. Его форма была размытой, но он принял облик, который был похож на ежа, но с четырьмя глазами.

– Ты пришёл, чтобы уничтожить? – голос Межмирца был хриплым, словно скрежет. – Это бесполезно. Этот мир не сломать. Он уже сломан.

– Нет, – сказал Симон. – Я пришёл, чтобы спасти. Я Архитектор. Я могу изменить шаблон.

Межмирец рассмеялся, и этот смех был полон горечи.

– Ты думаешь, ты можешь? Мы пытались. Мы все пытались. Этот мир – это наш дом, но он медленно убивает нас.

Симон посмотрел на него и увидел в его глазах боль. Он знал, что не сможет спасти этот мир в одиночку. Он знал, что ему нужен союзник. Он знал, что ему нужен тот, кто уже здесь.

Межмирец с четырьмя глазами смотрел на Симона, и в его взгляде читалась глубокая, вековая боль. Он видел многих, кто приходил в этот мир, и все они были либо равнодушны, либо пытались использовать его в своих целях. Симон был другим.

– Зачем ты здесь? – спросил Межмирец. – Зачем ты хочешь спасти нас? Мы – ошибка. Мы были созданы с изъяном. Ты видишь, как всё, что мы строим, рушится? Как каждый наш шаг к свету приводит к ещё большей тьме?

Симон сделал шаг вперёд.

– Я видел, что вы пытаетесь создать. Я чувствую ваши страдания. Мой народ, Ноктюрны, сказал мне, что я должен уничтожить вас. Они сказали, что это единственный способ. Но я отказался.

Межмирец вздрогнул.

– Отказался? Зачем? Это было бы проще.

– Потому что моя мать научила меня, что сила не в разрушении, а в сострадании. Моё сердце сказало мне, что даже мир, созданный с ошибкой, заслуживает шанса. Меня зовут Симон. Я – Архитектор, и меня послал сюда Назороит, Ави.

При упоминании имени Ави, Межмирец резко остановился. В его глазах, полных скорби, мелькнула искра.

– Назороит? – прошептал он. – Он… он всё ещё жив? Он помнит нас?

– Да, – ответил Симон. – Он не хочет, чтобы этот мир погиб. Он дал мне часть своей силы, чтобы я мог исправить шаблон. Но я не могу сделать это один. Я ищу того, кто уже знает этот мир. Я ищу тебя.

Симон протянул ему руку. Межмирец, которого звали Валдис, долго смотрел на неё. Он видел в ней не просто ладонь. Он видел в ней надежду, которой он не испытывал уже много тысячелетий.

– Моя магия не может изменить шаблон, – сказал Валдис. – Она лишь поддерживает этот мир, чтобы он не развалился окончательно. Я могу только замедлить его смерть.

– Но я могу исправить его, – сказал Симон. – А ты можешь показать мне, что нужно спасти. Вместе мы сможем сделать то, что не смог сделать ни один бог.

Валдис медленно кивнул. Его размытая форма стала более чёткой. Он коснулся руки Симона, и в этот момент два сердца, два разума и две души соединились.

– Моё имя Валдис, – сказал Межмирец. – Я покажу тебе этот мир, Симон. И мы будем работать вместе, чтобы исправить ошибку.

Впервые за много веков в глазах Валдиса появился свет. У этого мира появился шанс.

Симон и Валдис стояли на вершине кристальной башни. Внизу, в свете трёх солнц, расстилался странный и искажённый мир. Валдис, который теперь был рядом с Симоном, выглядел более уверенно, и его размытый облик стал чётким.

– Наш мир разделён на три части, – начал Валдис. – Каждая часть соответствует одному из солнц. Жёлтое солнце – это мир Созидания, красное – мир Разрушения, а синее – мир Гармонии. Ошибка в шаблоне заставляет их постоянно сталкиваться.

Симон посмотрел на горизонт и увидел, как красная и синяя энергии сталкиваются, создавая грозовые облака.

– Нам нужно найти источник, – сказал Симон. – Сердце шаблона, которое испорчено.

– Сердце находится в центре мира Гармонии, – ответил Валдис. – Но путь туда опасен. Мир Разрушения – это место, где даже мысли становятся оружием, а мир Созидания полон ловушек. Наш путь лежит через оба.

Симон и Валдис спустились с башни. Они направились в сторону, где небо было красным. Это был мир Разрушения. Земля была покрыта трещинами, а воздух был полон боли и ярости. Повсюду валялись осколки, и каждый шаг давался с трудом.

– Каждое твоё негативное чувство здесь материализуется, – предупредил Валдис. – Страх, гнев, сомнение – всё это становится физическим.

Симон почувствовал, как к нему приближается тень, созданная его собственным страхом. Но он вспомнил уроки своей матери и отбросил его, и тень рассеялась. Он продолжал идти, а Валдис, используя свою магию, помогал ему, защищая от атак, созданных из его же собственных сомнений.

После долгого и опасного пути они достигли границы между мирами. Теперь их путь лежал через мир Созидания.

– Здесь всё наоборот, – сказал Валдис. – Каждое твоё позитивное чувство создаёт что-то, что может тебя убить. Радость, надежда, счастье – всё это может стать ловушкой.

Симон с осторожностью сделал шаг. Он почувствовал, как вокруг него расцветают красивые, но смертельно опасные цветы. Он вспомнил, как Алисия учила его, что даже самые красивые вещи могут быть опасны, и он избегал их, направляя свою силу.

Наконец, они достигли центра мира Гармонии. Это было место, где три солнца сходились в одной точке. В центре этого места стояла огромная колонна из чистого света. Она была источником всего, но её основание было разбито, и из него исходила тёмная энергия. Это была ошибка в шаблоне.

– Это и есть сердце, – сказал Валдис. – Симон, теперь ты должен сделать то, что никто не делал до тебя. Ты должен использовать свою силу Архитектора, чтобы исправить его.

Симон глубоко вдохнул. Он был готов.

Симон подошёл к колонне из чистого света. Из её основания вырывались тёмные, болезненные энергии. Он чувствовал боль этого мира, его страдания и хаос, которые были заложены в нём при создании. Рядом с ним стоял Валдис. Он держался за руку Симона, чтобы не потерять связь, и был готов помочь ему.

Симон закрыл глаза и сосредоточился. Он представил себе этот мир, таким, каким он должен быть. Небом, полным фиолетовых оттенков, но с одним ярким солнцем, которое дарит тепло. Он представил, что кристальные башни и дымчатые деревья могут существовать в гармонии, а не в конфликте. Он представил, что существа, которые здесь живут, смогут создавать, и их творения не будут рушиться.

Он начал направлять свою силу Архитектора. Это было не просто исправление кода, это было переписывание самой сути реальности. Сила, которую ему дал Назороит Ави, горела в его теле, и он чувствовал, как она соединяется с его собственной силой сострадания.

Тёмная энергия, выходящая из основания колонны, начала сопротивляться. Она пыталась проникнуть в разум Симона и заставить его сомневаться в своём выборе. Но Симон вспомнил слова своей матери о силе любви и дружбы. Он вспомнил Валдиса, который поверил в него, и отбросил все сомнения.

Он влил свою силу в колонну, и она засветилась ослепительным светом. По всему миру разнеслась волна. Тёмные, застывшие деревья начали расцветать. Трещины в земле начали зарастать, и три солнца медленно, но верно начали сливаться в одно.

Когда всё закончилось, Симон упал на колени, полностью истощённый, но счастливый. Он открыл глаза и увидел, что мир вокруг него изменился. Небо было фиолетовым, но на нём горело одно, тёплое солнце. Кристальные башни и дымчатые деревья существовали в гармонии.

Валдис посмотрел на него и кивнул. В его глазах не было ни намёка на сомнение, только благодарность.

– Ты сделал это, – прошептал он. – Ты исправил нашу ошибку.

В этот момент появился портал, и из него вышел Назороит Ави.

– Я знал, что ты сможешь, – сказал он, улыбаясь. – Ты не просто исправил ошибку. Ты показал, что истинная сила не в разрушении, а в созидании.

Симон, полностью истощённый, смотрел, как Назороит Ави улыбается. Рядом стоял Валдис, его размытая форма теперь была чёткой и определённой.

– Ты не просто спас один мир, – сказал Ави. – Ты показал всем богам-тиранам, что их шаблоны – это не конец. Что даже самую большую ошибку можно исправить.

Ави протянул руку, и фиолетовый кристалл, который он дал Симону, вернулся к нему, но теперь он сиял новым, тёплым светом.

– Теперь ты действительно Архитектор, – сказал Ави. – Ты не просто исправляешь. Ты творишь.

В этот момент, мир, который они исправили, начал меняться. Существа, похожие на пони, с одним рогом и крыльями, подошли к Симону и Валдису, их глаза были полны благодарности. Теперь их тела не были искажены, и они стояли ровно, их глаза горели надеждой.

Валдис посмотрел на них, и в его глазах блеснули слезы. Он никогда не думал, что этот день наступит.

– Симон, – сказал Валдис. – Я останусь здесь. Я хочу помочь им построить их новый мир. Я хочу быть свидетелем этого нового начала.

Симон кивнул. Он знал, что Валдис нашёл свой дом.

Ави подошёл к Симону.

– Пришло время тебе вернуться домой. Ты доказал свою силу. Но твоё обучение ещё не закончено. Тебе предстоит стать не просто героем, а хранителем – тем, кто защищает не только миры, но и саму идею созидания.

Ави открыл портал, и Симон, обняв на прощание Валдиса, шагнул в него. Он вернулся на знакомый балкон в Кантерлоте. Его сердце было полно радости от того, что он смог спасти мир, и печали от того, что ему пришлось покинуть Валдиса.

Он знал, что это только начало.

Симон, полностью истощённый, смотрел, как Назороит Ави улыбается. Рядом стоял Валдис, его размытая форма теперь была чёткой и определённой.

– Ты не просто спас один мир, – сказал Ави. – Ты показал всем богам-тиранам, что их шаблоны – это не конец. Что даже самую большую ошибку можно исправить.

Ави протянул руку, и фиолетовый кристалл, который он дал Симону, вернулся к нему, но теперь он сиял новым, тёплым светом.

– Теперь ты действительно Архитектор, – сказал Ави. – Ты не просто исправляешь. Ты творишь.

В этот момент, мир, который они исправили, начал меняться. Существа, похожие на пони, с одним рогом и крыльями, подошли к Симону и Валдису, их глаза были полны благодарности. Теперь их тела не были искажены, и они стояли ровно, их глаза горели надеждой.

Валдис посмотрел на них, и в его глазах блеснули слезы. Он никогда не думал, что этот день наступит.

– Симон, – сказал Валдис. – Я останусь здесь. Я хочу помочь им построить их новый мир. Я хочу быть свидетелем этого нового начала.

Симон кивнул. Он знал, что Валдис нашёл свой дом.

Ави подошёл к Симону.

– Пришло время тебе вернуться домой. Ты доказал свою силу. Но твоё обучение ещё не закончено. Тебе предстоит стать не просто героем, а хранителем – тем, кто защищает не только миры, но и саму идею созидания.

Ави открыл портал, и Симон, обняв на прощание Валдиса, шагнул в него. Он вернулся на знакомый балкон в Кантерлоте. Его сердце было полно радости от того, что он смог спасти мир, и печали от того, что ему пришлось покинуть Валдиса.

Он знал, что это только начало.

Симон вернулся в холодный, строгий город Дейтремган. Каждая его деталь казалась ещё более безжизненной после тепла и красок спасённого мира. Он направился прямо к амфитеатру, где когда-то прошёл испытание.

Его ждали. Калос и другие Ноктюрны стояли в центре арены, их маски скрывали любые эмоции, но Симон чувствовал их холодное любопытство. Он был здесь не как ученик, а как тот, кто смог сделать то, что им было не под силу.

– Ты вернулся, – голос Калоса был ровным, без единой нотки удивления. – Я чувствую, что ты не уничтожил мир. Ты нарушил наш закон. Ты провалил испытание.

– Я выполнил свою миссию, – твёрдо ответил Симон. – Я выбрал не разрушение, а созидание. Я выбрал сердце, а не разум. И это сработало.

Ноктюрны молчали. Их копыта, казалось, были прикованы к чёрному камню арены.

– Ты говоришь о своих чувствах, Симон, – сказал Калос. – Но в нашей работе нет места чувствам. Они – слабость.

Симон не стал спорить. Вместо этого он закрыл глаза. Он использовал свою силу Архитектора. Он показал им не просто воспоминания, а живой образ. В воздухе над ареной появилось изображение мира, который он только что спас. Они увидели небо, где одно солнце светило на гармоничный пейзаж, увидели существ, которые больше не были искажены, увидели, как Валдис строит вместе с ними. Ноктюрны впервые за тысячелетия наблюдали за чужими эмоциями, за благодарностью, за надеждой.

– Это был мир, созданный с ошибкой, – сказал Симон. – И я исправил её. Я не разрушил, а сотворил. Вы наблюдаете за мирами, но вы никогда не понимали, что самое великое, что можно сделать, – это спасти. Моя сила не в холодной логике, а в моей способности чувствовать.

Калос сделал шаг назад. Его маска оставалась безмятежной, но остальные Ноктюрны… некоторые из них, включая Форона, начали проявлять признаки смятения.

– Ты показал нам то, что мы не должны были видеть, – сказал Калос. – Ты изменил не только мир. Ты изменил нас.

Арка 7: Наследие Праймов

Глава 1: Разговор под звёздами

После возвращения в Кантерлот, Симон и его мать, Королева Алисия Грейзер, провели вечер на балконе, наблюдая за звёздами. Симон чувствовал себя опустошённым, но счастливым. Он спас целый мир.

– Ты очень повзрослел, Симон, – сказала Алисия, поглаживая его по гриве. – Твои глаза теперь видят не только то, что на земле, но и то, что в небе.

– Я видел, мама, – ответил Симон. – Я видел многое. Я видел, как рождаются звёзды. Я видел, как умирают миры. Я увидел, что не все боги добры.

Симон начал рассказывать ей о своих приключениях. Он рассказал о Первом из Праймов, о создании вселенной и о Законах Природы. Он рассказал о Закерсе Прайме, который чувствовал себя забытым и из-за своей обиды развязал великую войну.

– Он хотел признания, мама, – сказал Симон. – Он хотел, чтобы его заметили.

– Это очень грустная история, – ответила Алисия. – Но именно она показывает, почему наша Ордеская Империя так важна. Она была построена на руинах, но она выбрала путь света.

– Я видел Назороита Ави, – продолжил Симон. – Он рассказал мне о своей истории. Он тоже начинал с малого, но, поглотив душу мёртвого бога, он стал тем, кем он является сейчас.

– Он – легенда, – сказала Алисия. – Он создал Три Закона Природы и является хранителем Ордена Рыцарей. Он – тот, кто защищает всех нас от тьмы.

– Я знаю, мама, – сказал Симон. – И теперь я знаю, что моя миссия – это не только спасение, но и защита. Я должен стать хранителем. Я должен защищать этот мир от тех, кто хочет разрушить его.

Алисия улыбнулась.

– Ты уже на правильном пути.

Глава 2: Два взгляда на историю

В просторном зале Ордеского дворца Ана Милша сидела у большого окна, наблюдая за рассветом. Её руки покоились на древней книге, исписанной летописями. Рядом с ней стоял Тересер, его взгляд был напряжённым, словно он всегда ждал битвы.

– Ты читаешь о древних временах? – спросил он.

– Да, – тихо ответила Ана. – Это история, которую нельзя забывать. История о Первом из Праймов, о создании мироздания. Думаю, многие забыли, что наш мир возник из искры, а не из насилия.

Тересер скрестил руки на груди.

– Я помню только войну. Древнюю войну трёх рас между нами, Пони и Кетхуменами. Зачем вспоминать это? Это была тьма.

– Но без этой тьмы не было бы света, – мягко возразила Ана. – Вспомни, как кетхумены перестали охотиться на пони всего 150 лет спустя. Вспомни, как через 25 лет появились Эквестрийцы, и их мудрость принесла мир.

Тересер фыркнул.

– Мир был обманчивым. Помнишь, что было потом? Боги-тираны, которые правили нами.

– И именно поэтому история так важна, – сказала Ана. – Она показывает, что даже после самых страшных событий есть надежда. Через 270 лет после появления Эквестрийцев пришла революция Назороита. Он освободил нас. Он доказал, что мир, созданный из ошибок, можно исправить.

Тересер опустил голову.

– Я понимаю, – сказал он. – Но я всегда буду помнить, что для этого нам пришлось сражаться.

– И это тоже часть истории, – ответила Ана, закрывая книгу. – История о тех, кто защищает мир. О таких, как ты.

Глава 3: Симон и новый рассвет

Ана Милша и Тересер продолжали свой разговор в Ордеском дворце. Тересер, всё ещё угрюмый, смотрел на мир за окном.

– Ты говоришь о прошлом, Ана, – сказал он. – Но что насчёт будущего? Что насчёт того мальчика?

– Ты имеешь в виду Симона? – тихо спросила Ана. – Его история – это и есть наше будущее.

Тересер фыркнул.

– Он всего лишь юнец, который спас мир. Что в нём такого особенного?

– Он особенный, потому что его история началась 35 лет спустя после революции Назороита, – сказала Ана. – В то время, когда мир, казалось бы, был освобождён, но ещё не исцелён. Он стал первым новым Архитектором в нашу эпоху. Его появление – это символ того, что мы должны двигаться вперёд, а не просто вспоминать о прошлых битвах.

Тересер посмотрел на неё с удивлением.

– Ты думаешь, он важнее, чем Назороит или я? Мы сражались с Закерсом Праймом и спасли мир от хаоса.

– Ты спас мир от тьмы, – мягко ответила Ана. – А Симон спас мир от ошибок. Он показал, что даже самый искажённый шаблон можно исправить. Он не разрушил мир, как того требовали Ноктюрны, он его сотворил. Это совершенно другой вид силы. Это сила сострадания.

Тересер задумался. Он всегда думал о силе как об оружии, о способе защитить. Но Ана говорила о силе как о созидании, о способности исцелять.

– Возможно, ты права, – сказал он наконец. – Возможно, наше время закончилось, и теперь пришло время таких, как он.

– Наше время никогда не закончится, – улыбнулась Ана. – Мы – корни. А он – цветок, который вырос на них.

Глава 4: Воспоминания о тьме

Ана Милша и Тересер шли по коридорам Ордеского дворца, их шаги эхом отдавались в тишине. Солнце уже поднялось над городом, но воспоминания о прошлом были мрачными.

– Ты не упомянул о самой большой ошибке, – сказал Тересер, его голос был напряжённым. – О том, кто хотел разрушить всё, что мы построили.

Ана Милша кивнула.

– Ты говоришь о Закерсе Прайме. Его история… это история о том, как боль и зависть могут превратить создателя в разрушителя. Он чувствовал, что его не ценят. Его сердце было наполнено обидой.

В этот момент Тересер закрыл глаза, словно переносясь в тот момент. В его разуме возник Зал Праймов, и в нём появился сам Закерс Прайм. Он шагал по залу, его глаза сверкали яростью.

– Почему… Почему всегда вы? Почему меня никогда не видят, не ценят?! – прозвучал в воспоминании голос Закерса, полный горечи и боли.

Тересер фыркнул, словно отвечая видению.

– Его боль была настолько сильной, что она стала оружием. Он верил, что только через разрушение он сможет доказать свою силу.

– И он создал армию, – сказала Ана, словно тоже видя ту же картину. – Он превратил свои негативные эмоции в реальных существ.

– Мы сражались с его демонами и архидемонами, – продолжил Тересер. – Это была война не только за миры, но и за саму идею жизни.

– И мы победили, – сказала Ана. – Но не только силой. В конце концов, он понял. Он понял, что свет победил не для того, чтобы уничтожить его, а чтобы показать ему новый путь.

В воспоминании появился Закерс Прайм, сидящий у подножия Звезды Жизни. Его руки дрожали, но это была дрожь осознания, а не ярости.

– Я разрушил многое… Но теперь я понимаю. Свет победил, не чтобы уничтожить меня, а чтобы показать путь. Возможно, у меня есть шанс исправиться – прошептал он в воспоминании.

– Даже тьма может измениться, если рядом есть кто-то, кто верит в свет, – сказала Ана. – Я думаю, это главный урок.

Глава 5: Роль Хранителя

Ана Милша и Тересер продолжали свой разговор, и Тересер, как всегда, был напряжён.

– Я до сих пор не понимаю, – сказал он, – почему Назороит Ави, наш величайший воин, не остановил Закерса Прайма до того, как началась вся эта война? Он же был легендарным рыцарем.

– Потому что его сила была не только в мече, – ответила Ана. – Назороит – это Хранитель. Он не может просто взять и уничтожить того, кто является частью мироздания. Он должен был дать ему шанс, показать ему путь.

Тересер задумался. Он всегда думал о Назороите как о непобедимом воине, который уничтожает тьму. Но Ана говорила о нём как о наставнике, как о том, кто даёт уроки.

– Он ждал, – продолжила Ана. – Он ждал, когда Закерс сам поймёт свою ошибку. Назороит дал нам, героям, возможность сразиться с ним, чтобы мы показали ему, что сила не в разрушении, а в созидании.

– И он был прав, – сказал Тересер. – Мы показали Закерсу, что даже самый великий гнев может быть побеждён.

– Именно, – Ана улыбнулась. – И теперь он снова живёт в мире. Он не в тюрьме, не в изгнании, а среди нас.

– Это очень мудрый поступок, – сказал Тересер, впервые за долгое время его лицо не выражало напряжения.

– Назороит учил нас, что наш мир – это не просто поле битвы, а холст, на котором мы пишем свою историю. И мы должны делать это с состраданием, – закончила Ана.

Глава 6: Связующая нить

Ана Милша и Тересер стояли у окна. Солнце уже поднялось высоко, освещая весь город, и их лица были озарены.

– Значит, – начал Тересер, – вся история, от зарождения вселенной примерно 1,172 квадриллиона лет назад, до Древней войны между нами, это просто фон для того, что происходит сейчас?

Ана Милша улыбнулась.

– Не фон. Это фундамент. Древняя война создала наше недоверие, но революция Назороита показала, что мы можем объединиться. Столкновение с Закерсом Праймом научило нас, что даже самая древняя тьма может быть побеждена состраданием, а не только силой.

– А Симон? Где его место во всём этом? – спросил Тересер.

– Его место в будущем, – ответила Ана. – Он наследник всего, что мы пережили. Его действия не просто следствие наших. Его история напрямую связана с нами. Он новый Архитектор, который должен убедиться, что больше не будет ошибок, подобных той, что совершил Закерс. Он – наше продолжение.

Тересер задумался на мгновение.

– Значит, всё, что мы сделали… вся борьба, вся боль… не было напрасным. Всё это привело к нему.

– Именно, – сказала Ана. – Наш мир – это не просто набор историй. Каждая из них – часть одной большой картины. А Симон теперь держит кисть, которой будет рисовать наше новое будущее.

– Значит, наше время не закончилось, – заключил Тересер. – Мы – хранители знания.

– Точно так. Мы – корни, а он – цветок, который вырос из них, – сказала Ана.

Арка 8: Пророчество Праймов

Глава 1: Сон Архитектора

Симон лежал в своей постели в Ордеском дворце, но сон не шёл. Его разум был переполнен образами: искажённый мир, который он спас, лица Ноктюрнов, полные удивления, и голос Валдиса, который всё ещё эхом отдавался в его голове. Он закрыл глаза, пытаясь найти покой. И тогда он провалился в сон.

Он оказался не в своей спальне, а в пространстве, где не было ни света, ни тьмы. Только чистая, первозданная энергия. Перед ним возникли гигантские, светящиеся силуэты. Он узнал их. Это были Праймы. Они были величественны и спокойны.

Но среди них был один, который горел не спокойным светом, а яростным, рвущимся пламенем. Это был Закерс Прайм. Его голос не был звуком, а вибрацией, которая пронзила Симона насквозь.

– Почему… Почему всегда вы?! – кричал он, его силуэт сжимался и искрился от ярости. – Я создал звёзды! Я дал начало мирам! Но вы, вы всегда в тени! В вашей тени я просто никто!

Симон почувствовал его боль. Это была не просто зависть, а глубокая, всепоглощающая обида, которая разъедала его изнутри. Он увидел, как другие Праймы пытаются успокоить его, но их слова просто исчезали в его ярости.

Внезапно пространство вокруг него изменилось. Энергия Закерса Прайма начала трансформироваться, принимая ужасающие формы. Из его гнева рождались существа, скрежещущие и полные ненависти. Это были архидемоны и демоны, армия, рождённая из боли. Симон чувствовал их пустоту, их единственная цель – разрушение.

В следующий миг он увидел себя, стоящего на поле битвы. Небо было багровым от крови, земля дрожала от ударов. Ноктюрны, которых он знал, сражались бок о бок с воинами, такими как Тересер. Он видел, как они падают, как их жизни угасают в этом бесконечном хаосе. Он увидел Назороита Ави, который стоял в центре, его меч светился, но его глаза были полны печали. Он не хотел этой войны.

Закерс Прайм шагнул вперёд. Его гнев был настолько сильным, что пространство вокруг него трескалось. Но в его глазах Симон увидел что-то ещё: не только ярость, но и одиночество. Он был один, сражаясь со всеми, и он это знал.

Симон вздрогнул и проснулся. Он лежал в своей постели, его тело было покрыто холодным потом, а сердце бешено колотилось. Сон был настолько реальным, что он чувствовал его боль. Это был не просто сон. Это было воспоминание, пророчество, которое показало ему, что война не просто битва, а трагедия.

Он понял, что его миссия как Архитектора – это не просто исправить ошибку. Это помочь другим найти свет, даже когда они потеряны во тьме. Это был урок, который он никогда не забудет.

Глава 2: Наставление матери

После пробуждения Симон не мог успокоиться. Он вышел на балкон, чтобы встретить рассвет, но даже красота нового дня не могла заглушить эхо кошмара. Его мать, королева Алисия Грейзер, нашла его там.

– Тебе приснилось что-то, – сказала она, не спрашивая. – Я чувствую твой страх.

Симон рассказал ей о своём сне – о ярости Закерса Прайма, о рождении демонов из его гнева и о печали в глазах Назороита Ави.

– Я думал, что наша история – это только сражения, – сказал он. – Но это не так. Это была трагедия. Он был одинок.

Алисия обняла его.

– Именно поэтому я говорила тебе о важности сострадания, – тихо сказала она. – Величайшие битвы не всегда выигрываются оружием. Иногда они выигрываются пониманием. Закерс был так ослеплён завистью, что не видел света, который был вокруг него. Он не видел, что его братья-Праймы любили его.

– А Назороит? Почему он не остановил его раньше? – спросил Симон.

– Назороит – не только воин, он – Хранитель, – ответила Алисия. – Его миссия – поддерживать баланс. Если бы он просто уничтожил Закерса, это не решило бы проблему. Он хотел показать ему, что есть другой путь.

– Так вот почему он позволил нам сражаться, – прошептал Симон. – Он хотел, чтобы мы показали Закерсу, что такое настоящая сила. Сила, которая не разрушает, а создаёт.

– Точно, – улыбнулась Алисия. – Твой сон – это не просто воспоминание. Это пророчество. Оно показывает тебе, что твоя миссия как Архитектора – не просто исправлять ошибки мироздания. Ты должен помочь тем, кто потерян во тьме, найти свой путь. Ты должен быть их светом.

Симон посмотрел на мать. Впервые за долгое время он почувствовал, что понимает свой путь. Его миссия не была тяжёлым бременем. Это было его предназначением.

– Я понял, мама, – сказал он. – Я готов.

Глава 3: Зов далёкого мира

Симон стоял на балконе, но его мысли были не в Кантерлоте. Они всё ещё витали в пустоте, где он видел воспоминания о Закерсе и его боли. Он почувствовал руку матери на своём плече и повернулся.

– Тебе лучше? – спросила она, и в её голосе чувствовалась тревога.

– Да, мама. Просто… сон был таким реальным. Как будто я пережил его. Я почувствовал его боль, его отчаяние.

Симон вздрогнул. Он не был воином, но чувствовал себя измождённым, словно только что вернулся с самой тяжёлой битвы. Он осознал, что может быть Хранителем не только жизни, но и чувств других.

– Это не бремя, а дар, Симон, – сказала мать, словно прочитав его мысли. – Ты – Архитектор. Ты можешь строить мосты, даже когда другие видят только пустоту.

В этот момент небо, чистое и синее, внезапно изменилось. Маленькая, мерцающая искра появилась на горизонте и начала двигаться прямо к ним. Это была не звезда и не комета. Это было нечто… иное. Когда искра приблизилась, Симон почувствовал, что она несёт послание. Послание, которое заставило его почувствовать себя очень одиноким и холодным. Он увидел мир, который умирает. Не просто погибает, а стирается из самого существования. И он увидел лицо. Лицо, которое было ему незнакомо, но оно несло в себе глубокую печаль. Это было лицо другого Прайма, который звал его на помощь.

Симон глубоко вздохнул.

– Мама, я… я должен идти.

– Куда, сын? – спросила Алисия, но в её голосе не было удивления.

– Не знаю. Но я знаю, что это место, где я должен исправить ошибку. Ошибку, которая произошла сотни миллиардов лет назад. Это моя миссия.

Симон понял, что это было не просто пророчество, а приглашение к новому приключению.

Глава 4: Новый путь

После того как Симон рассказал матери о своём видении, он чувствовал себя опустошенным. Он не был воином, но теперь ему предстояло отправиться в неизвестность.

– Ты уверен, что должен идти? – спросила Алисия, её пальцы нежно сжимали его плечо. В её голосе была не только тревога, но и скрытая гордость.

Симон кивнул.

– Я видел его, мама. Другого Прайма. Его глаза были полны звёздной пыли и невысказанной скорби. Я не могу просто так сидеть, когда кто-то нуждается в помощи.

В этот момент, когда он говорил, искра, что ранее висела в воздухе, приблизилась и начала мерцать. Она не просто светилась, она пела. Симон услышал не голос, а вибрацию, которая отдавала эхом в его груди, словно далёкий плач. Искра медленно превратилась в небольшой, светящийся кристалл, похожий на слезу. Внутри кристалла он увидел карту, состоящую из звёзд и созвездий, ведущую к неизвестной части вселенной.

Симон протянул руку и осторожно взял кристалл. Он был тёплым и пульсировал энергией. Когда он коснулся его, в его разуме вспыхнуло одно слово: «Наследие».

Алисия увидела решимость в глазах сына.

– Иди, Симон, – сказала она. – И помни: ты не просто герой, ты – Архитектор. Ты можешь строить мосты. Ты можешь исправить ошибки.

Симон улыбнулся и крепко обнял мать.

Он нашёл Назороит Ави в главном зале, где воин молча чистил своё древнее оружие. Назороит не поднял головы, но знал, что Симон здесь.

– Ты пришёл прощаться? – глухо спросил Назороит. – Я пришёл с предложением, – ответил Симон, протягивая руку с Кристаллом-Слезой. – Я видел его, Назороит. Другого Прайма. Он зовёт нас. – Зовёт? – Назороит медленно поднял взгляд, и в нём вспыхнуло древнее знание. – Значит, Междусветец. Ты действительно пойдёшь? – Я – Архитектор, – твёрдо сказал Симон. – Я должен исправить ошибки. Закерсерс разрушил, я должен построить мосты. Но я не воин. Я не могу пробить Шаблон один. – Я Воин Свободы, Симон. Я могу крушить, – кивнул Назороит. – Нам нужно объединить наши силы. Ты прорвёшь стену. Я удержу проём, чтобы он не схлопнулся.

Назороит не стал медлить. Он подошёл, поднял свою руку и положил её на кристалл, который держал Симон.

– Направь свою Воинскую Волю в кристалл. Я буду её канализировать, – прошептал Симон.

Назороит глубоко вдохнул, и его безграничная сила воли – остаток духа Прайма – хлынула в руку Симона. Кристалл-Слеза вспыхнул холодным сиянием, подобным свету далёкой звезды. Симон почувствовал себя не перегруженным, а целостным.

– Нужно быстро, – выдохнул Назороит, словно готовясь к последнему бою. – Я готов, – ответил Симон.

Симон поднял Кристалл-Слезу к пустому пространству. Свет сфокусировался в тонкий, дрожащий луч, ударивший прямо перед ними. Раздался звук, похожий на разрыв шёлка. Пространство перед ними расслоилось, подобно старым страницам книги. Назороит шагнул первым, а Симон последовал за ним, удерживая проём стабильным чистой силой мысли.

Когда они ступили в это новое пространство, их встретили не мрак или свет, а боль.

Воздух был тяжёлым, пропитанным бесконечной скорбью. Не было ни стен, ни неба, ни земли – только серый, вязкий туман. Но главное – это был звук: сотни, тысячи, миллионы голосов одновременно кричали, стонали и молили о помощи. Этот гул вибрировал прямо в костях, это был хаос живой, чистой боли.

– Держись за Шаблон! – прорычал Назороит Ави. – Это переполненность болью, – прошептал Симон, окружив их куполом Формы.

В нескольких метрах сквозь туман он увидел фигуру. Это была Мелоди Прайм, старшая сестра Арезерса Прайма, из Расы Пони. Её тело было опутано тонкими, тёмными, пульсирующими нитями. Она была источником крика, но сама при этом молчала, высасываемая этим миром.

– Архитектор… – беззвучно прошептали её губы, но Симон услышал это громче всех криков.

– Я не жертва, – голос Мелоди Прайм был слабым. – Я – якорь. Я держу этот мир от полного распада, но моя сила иссякает. Скоро я стану одним из этих криков. Не прикасайся к нитям, Воин. Моя магия поглощена. Чтобы вырваться и разорвать эти нити, мне нужна моя Матрица Прайма.

Мелоди сфокусировала взгляд на Кристалле-Слезе в руке Симона.

– Кристалл-Слеза – это не карта места. Это ключ к моей Матрице. Ты, Архитектор, ты можешь видеть путь к ней. Ты должен найти её, прежде чем моё пламя погаснет. Принеси мне мою Матрицу, и я не только освобожу себя, но и дам тебе силу отстроить этот мир, чтобы крики наконец затихли.

– Мы вернемся. Мы найдем твою Матрицу, – твёрдо сказал Симон.

В этот момент, голоса боли в Междусветце замерли.

Мелоди Прайм закрыла глаза, и сам серый туман начал собираться и принимать Форму вокруг них.

– Я не могу отпустить вас просто так, – прошептала Мелоди. – Я – контрольный центр этого мира. Если я позволю вам выйти, пока я слаба, Междусветец последует за вами. Я должна выбросить вас отсюда.

Из тумана оформились огромные силуэты – стражи этого пространства, управляемые волей Мелоди.

– Воин! – крикнула она Назороит. – Разбейте мою мысль! Прорвите мой контроль, пока он не уничтожил вас!

Назороит Ави не колебался. Воинская воля Назороит хлынула в руку Симона.

Симон, Архитектор, закрыл глаза и увидел сеть из нитей, которую Мелоди использовала для удержания мира. Он пробил единственное свободное место в этой сети.

– СЕЙЧАС! – крикнул Симон.

Последний световой импульс Кристалла-Слезы поглотил двух героев.

Дверь в Междусветец захлопнулась с резким, металлическим звуком.

Они упали обратно в тишину своего мира, в главный зал.

Воздух был чист. Назороит Ави тяжело дышал, его оружие с грохотом упало на пол.

Симон всё ещё сжимал то, что осталось от Кристалла-Слезы. Камень был теперь обезображен, почернел и раскололся, но он всё ещё слабо пульсировал. Это была уже не карта, а чистое, нерушимое обещание.

Цель поставлена: найти Матрицу Прайма.

Глава 5. Принципы Архитектуры

(Сцена: Симон и Назороит Ави сидят в главном зале, после возвращения из Междусветца.)

Назороит Ави сидел напротив Симона. В его глазах отражалось неведение, а глубокое, древнее знание, которое требовало новой логики.

– Я знаю механику, Архитектор, – начал Назороит, его голос был уверенным и глухим. – Я знаю об Едином Невроне в нашем мозгу, который обрабатывает команды. Я знаю, что Источник – это внутренний заряд, и что руки, рог или даже голос – это Фокус для направления магии. Моё знание древнее твоего.

Симон кивнул. Он не пытался учить мудреца.

– Тогда объясни мне, Воин: почему магия хаотична? Почему после войны Закерсерса мир нестабилен?

Назороит поднял палец.

– Когда мы используем Заклинание (прочитанное или мысленное), мы даём команду. Когда используем Технику (с жестом), мы даём элементарный код (Огня или Тени). Но после Войны команды дают сбой.

– Именно, – сказал Симон. – Ты понимаешь механику, но не текстиль. Представь вселенную не как машину, а как Шаблон – идеальный чертёж, созданный Первыми Праймами.

Симон сжал кулак, держащий Кристалл-Слезу.

– Когда Закерсерс воевал, он не просто ломал вещи. Он внедрил ошибки в сам Шаблон, Пустоты. Когда ты даёшь команду, твой Единый Неврон обрабатывает её правильно, но когда она доходит до Шаблона, он уже испорчен. И команда выходит искажённой.

Назороит Ави скрестил руки. Это была новая мысль, которую он, как воин разрушения, не мог видеть.

– Твоя роль?

– Моя магия – это не огонь, не молния. Моя сила – Коррекция. Я могу видеть узел в нити Шаблона, созданный Закерсерсом, и могу его переплести. Я не создаю новую логику, я восстанавливаю старую. Я могу заставить твою команду работать так, как задумал Первый Прайм.

– Значит, Матрица Прайма… – Назороит задумался, глядя на почерневший кристалл. – Это не просто генератор магии, это, как сказала Мелоди, идеальный код.

– Да, – подтвердил Симон. – Матрица – это главный эталон. Она содержит совершенную схему Единого Неврона и идеальный код для воскрешения. Если мы добудем её, Мелоди сможет использовать этот совершенный код, чтобы переписать Шаблон Междусветца и исцелить его.

Назороит поднял свой клинок, положив его на стол. Его взгляд стал острым, как сталь.

– Логика идеальна, Архитектор. Мы должны найти место, где этот совершенный код был спрятан от войны Закерсерса.

– Где же? – спросил Симон.

Назороит закрыл глаза, словно читая древнюю память.

– Матрица должна быть в Колыбели Попейской Империи.

Симон нахмурился: – Попейская Империя? О ней остались только размытые упоминания, будто она была стёрта из Шаблона. – Она была стёрта намеренно, – кивнул Назороит. – Попейская империя была первой. Она была создана Мелоди Прайм и её братом Арезерсом.

Назороит Ави глубоко вздохнул.

– Пойми, Симон. Её сила заключалась в чистоте магии и совершенстве индивидуальности. Это был мир, созданный в гармонии с первоначальным Шаблоном. Но он не выдержал Воли Закерсерса к разрушению. Он был слишком уязвим. Именно поэтому Мелоди была вынуждена спрятать Матрицу в самом сердце своего павшего мира, прежде чем он был стёрт из Шаблона.

Назороит поднял клинок.

– Колыбель Попейской Империи – вот где мы начнём.

Симон сжал почерневший кристалл. Архитектор знал: чтобы восстановить Шаблон, он должен найти код из мира, который был сломлен, но не уничтожен.

Глава 6. Путешествие к Колыбели

Назороит Ави встал, его древнее оружие легло ему в руку с привычным глухим звуком. В его позе не было прежней усталости – была только жёсткая решимость.

– Кристалл-Слеза дал нам направление, Симон. Но ты должен пробить стену.

Симон, Архитектор, кивнул.

– Пространство Колыбели стёрто из Шаблона, – прошептал он. – Это не Пустота, это отсутствие логики. Я не могу просто пробить его; я должен заставить его временно существовать для нас.

Назороит Ави подошёл ближе.

– Тогда используй мой опыт. Я – тот, кто должен был уходить. Я помню этот код разрыва. Возьми мою Волю.

Симон протянул руку с почерневшим Кристаллом-Слезой. Назороит положил свою ладонь сверху. Воля будущего основателя Ордесской Империи хлынула в Архитектора – она была холодной, твёрдой и вела к единственной цели.

Симон закрыл глаза. В его разуме появился не разрыв, а тонкая, почти невидимая линия в Шаблоне – место, где мир был разорван, но не зашит.

– Сейчас! – крикнул Симон, и вся энергия сосредоточилась в дрожащий луч, ударивший в пустоту.

Воздух не разорвался. Он потек. Серое, обыденное пространство главного зала начало растекаться, уступая место чистейшему, слепящему Сиянию. Это был свет, не тронутый войной, свет Первозданного Шаблона.

Назороит Ави шагнул первым, не колеблясь. Симон последовал за ним, удерживая проход силой Единого Нейрона.

Они упали на землю. Вокруг царила нереальная тишина.

Это была не тьма, и не руины. Это был идеально сохранившийся город, застывший в вечном солнечном закате. Здания из светлого камня, витиеватые колонны, покрытые зеленью, и воздух, пахнущий озоном и древней магией. Город был пуст, но не мертв. Он был законсервирован.

– Это… – начал Симон, чувствуя, как его Единый Неврон пытается переварить нелогичность этого места. – Попейская Империя, – глухо ответил Назороит. – Колыбель. Мы вошли в временной пузырь, который не существует в нашем Шаблоне. Мы здесь – аномалия.

Симон посмотрел на Назороит. Впервые за долгое время он увидел в его глазах большую печаль.

– Мы ищем Матрицу в сердце этого города. Она должна быть там, где находился Центр Чистоты.

Они прошли всего несколько шагов по идеальному, но пустому городу, когда Назороит резко остановился.

– Стой.

Прямо перед ними, у основания огромной, поросшей плющом статуи, стояла фигура. Она была высокой, одетой в светлые, древние одежды. Фигура медленно повернулась. Это был Миша. Его лицо, хоть и выглядело состаренным, было полно чистой, яркой магии – магии, которую Симон никогда не видел в своём мире.

Миша не был призраком, но его глаза были полны вечной, невысказанной скорби.

– Я знал, что это произойдет, Ави, – голос Миши был ровным, безэмоциональным, как эхо. – Я чувствовал, как наш Шаблон треснул. Спустя все эти циклы, ты вернулся.

Назороит Ави напрягся, его хватка на клинке ослабла. Он опустил взгляд.

– Миша. Ты… ты не ушёл.

– Я – тот, кто остался хранить Наследие, – Миша покачал головой. – Наша Матрица – в самом сердце этого города. Ты покинул нас, Ави, ты ушёл, чтобы основать мир, который мог бы выжить в сломанном Шаблоне. Но ты знаешь, что наш мир был чище.

Миша посмотрел на Симона, затем снова на Назороит Ави.

– Я не могу просто отдать тебе Матрицу. Ты должен мне доказать, что твоя Воля – та самая, что пыталась спасти нас, а не та, что решила нас оставить. Ты предал Чистоту ради Выживания.

Миша поднял руку. Из земли вокруг него начали подниматься колонны чистейшего, первозданного Света, формируя не барьер, а проход. Но проход был защищен Завесой Чистоты – испытанием.

– Матрица ждёт тебя, Ави. Но сначала ты должен пройти сквозь собственную скорбь. Этот проход пропустит только того, чья Воля не лжёт своим идеалам.

Назороит Ави посмотрел на Симона.

– Архитектор. Он союзник. Он хочет, чтобы мы преуспели, но он не может отступить от своего долга. Он испытывает меня.

– Как мы пройдём? – спросил Симон. – Это не физический барьер. – Нет, – ответил Назороит, сделав шаг вперед. – Это Воля против Памяти.

Назороит сделал глубокий вдох и шагнул в Завесу Чистоты.

Назороит сделал глубокий вдох и шагнул в Завесу Чистоты.

Сияющий проход, созданный Волей Миши, захлопнулся за ним, оставляя Симона одного. Для Симона это выглядело как экран чистого света. Он слышал только шелест древней магии.

– Что с ним происходит? – тихо спросил Симон у Миши.

Миша, застывший у статуи, не отрывал взгляда от света.

– Он должен столкнуться со своим Кошмаром. С той сценой, которая сломила его Волю и заставила уйти. Он должен не просто вспомнить то, что оставил, но и переделать этот момент. Только тогда его Воля докажет свою чистоту намерения, а не только жажду выживания.

Назороит Ави оказался не в Колыбели, а в Пылающем Лабиринте. Воздух был тяжёлым от дыма и магии, а стены дрожали от ударов. Это была Последняя Битва Попейской Империи.

Он увидел, как рушится его идеальный мир. Ему в лицо ударило горячим ветром – недавний взрыв Закерсерса Прайма, ломающего Шаблон.

– Ави! – раздался крик.

Это был молодой Миша, его глаза были полны ужаса, но он держал оборону рядом с другими воинами.

– Они ломают Матрицу! Мы проиграли, Ави! Шаблон трещит! – кричал Миша.

Назороит (внутри Кошмара) чувствовал ту же беспомощность, что и тогда. Он видел, как Воля и Чистота их мира оказались бессильны против грубой Воли Разрушения. Он видел, как его друзья падают, а он сам, будущий основатель Империи Выживания, стоял перед выбором: погибнуть за идеал или уйти, чтобы сохранить семя нового мира.

Кошмар заставил его пережить этот выбор снова: уйти, оставив друзей, чтобы выжить и основать Ордесскую Империю.

– Нет! – прорычал Назороит.

Он осознал, что Кошмар – это не просто повторение. Это урок. Если бы он тогда остался, погиб бы и он, и его друзья, и не было бы надежды на спасение Мелоди.

Назороит Ави поднял свой клинок, но не для сражения. Он использовал свою Волю, которую отточил за века правления, чтобы стабилизировать сцену.

– Я не уходил, чтобы предать, Миша! – прокричал он иллюзорному другу. – Я уходил, чтобы перегруппироваться! Чистота погибла бы навсегда!

Назороит направил Волю на трещину в Шаблоне (иллюзорный взрыв Закерсерса). Он не пытался её зашить (это невозможно). Он направил свою Волю на спасение. Он мысленно выдернул всех павших друзей из-под обломков, не позволяя им погибнуть. Он переделал этот момент: он не сражался, он организовывал отступление, чтобы сохранить их жизни.

Внутри Кошмара раздался треск. Иллюзорный Миша посмотрел на него с пониманием и прощением.

– Ты… ты сохранил их. Ты сохранил Надежду.

Кошмар рассыпался.

Вне Завесы

(Назороит Ави только что вышел из Завесы Чистоты.)

– Ты справился, Ави, – тихо сказал Миша. В его глазах теперь была не скорбь, а покой. – Ты доказал, что твоя Воля – это Воля к спасению, а не к власти.

Миша тяжело опустил руку. Его тело, законсервированное силой Колыбели, начало мерцать. Чистый, первозданный свет, который держал его в этом мире, начал угасать.

– Мы пришли за Матрицей, Миша, – тяжело дыша, сказал Назороит.

Миша улыбнулся – это была слабая, горькая улыбка.

– Она ждёт вас. В самом сердце. Симон, Архитектор, ты можешь видеть сквозь ложь. Ты увидишь истинное место ее хранения.

Он посмотрел прямо на Назороит Ави, в его взгляде читалось последнее прощание.

– Иди, Ави. И сделай так, чтобы твой новый мир… выжил. Мой долг здесь закончен. Я держался только ради тебя.

Свет вокруг Миши вспыхнул в последний раз, и его фигура рассыпалась в миллиард пылающих частиц. Они не исчезли, а поднялись вверх и растворились в небесах Колыбели, сливаясь с Первозданным Шаблоном.

– Миша… – Назороит Ави опустил голову. В его голосе не было плача, но была холодная, вечная боль. Он потерял друга во второй раз.

Симон подошёл к нему.

– Назороит…

– Я в порядке, Архитектор, – отрезал Назороит, и его голос вернул себе прежнюю стальную твёрдость. Он поднял клинок. – Он дал нам путь. Мы не можем подвести его. Его смерть не должна быть напрасной.

– Тогда… – Симон сжал Кристалл-Слезу. – Ищи Центр Чистоты. Он будет выглядеть как абсолютное отсутствие ошибок в Шаблоне.

Назороит Ави и Симон направились в сердце стёртой из мира Колыбели Попейской Империи.

Назороит Ави и Симон направились в сердце стёртой из мира Колыбели Попейской Империи.

Тишина этого места была идеальной, напрягающей. Не было ветра, не было звука шагов – Колыбель поглощала любое движение, сохраняя идеальное состояние. Впереди, сквозь строй застывших белых колонн, виднелась центральная площадь.

– Где же этот Центр Чистоты? – прошептал Симон. Он чувствовал, как его Единый Неврон гудит от перегрузки.

Назороит не ответил, его лицо было как камень. Он шёл вперёд с твёрдостью человека, который знает, что каждый его шаг имеет вечные последствия.

– Отвечай, Архитектор, – коротко приказал Назороит. – Ты ищешь отсутствие ошибки. Где оно?

Симон глубоко вдохнул, закрывая глаза.

– Везде испорчено… Шаблон вокруг нас отсутствует, но он чист, как будто его идеально вырезали. Но Матрица должна находиться там, где Шаблон не был вырезан. Где он продолжает существовать.

Он сосредоточил свой Единый Неврон на поиске абсолютной стабильности. В его разуме Колыбель была похожа на лист бумаги: весь лист был безупречно чист, но не существовал.

– Там, – резко выдохнул Симон.

В центре площади, на месте, где должен был стоять главный храм, возвышалась огромная, кристальная Арка. Она не излучала света, но поглощала его, делая пространство вокруг себя невероятно плотным и истинным. Арка была построена не из камня, а из концентрированного, застывшего Шаблона