Читать онлайн Хроники Велеса. Коля Громов бесплатно

Глава 1. Возвращение

1996 год. Громов вернулся после контрактной службы. На вокзале стоял непробиваемый шум: спешащих по своим делам людей, скрип тормозов и моторов электричек, набирающих обороты. Чтобы приглушить эти звуки, он потянулся в карман дембельской формы, в котором лежал Sony Walkman с диском Metallica. Включив музыку, он достал пачку из того же кармана и закурил.

На перроне стояли бабули, ждущие свою электричку. Они шушукались и косились на молодых людей в чёрных кожанках, из-под которых мелькала кобура от Макарова. На шеях у парней были толстые золотые цепи, а головы выбриты почти под ноль. Братки пристально кого-то высматривали в толпе, выглядывая по сторонам. Мимо проходили люди с баулами, постоянно толкаясь. Выронив только что закуренную сигарету из-за проходившего мужика, Громов крикнул ему вдогонку пару ласковых слов. Заметив братков с оружием, он уже хотел потянуться к месту, где на разгрузке был его пистолет, но, опомнившись, Громов достал новую сигарету и, закурив, направился к выходу, проходя мимо знака «Курение запрещено».

На выходе с вокзала его ждал отец – с пробивающейся сквозь густые чёрные волосы сединой, а рядом была его старенькая, но заботливо ухоженная синяя «Нива». Громов-старший протянул сыну руку; ответив на рукопожатие, отец притянул сына и крепко обнял, похлопывая по спине.

– Наконец ты дома, щегол. Мать уже вся извелась, с утра на ногах, готовит на стол как на целый взвод, а твоя подруга, Оксанка, дождалась-таки и помогает с готовкой. Айда, садись скорее, – махнул рукой отец, садясь в машину. – Поедем домой.

Громовы помчались домой, в городок на севере области. Светофоры, сговорившись, останавливали на красный на каждом перекрёстке, показывая осенний Екатеринбург. Листья на деревьях начинали покрываться золотым и оранжевым цветом, но ещё крепко держались на ветках, намекая на продолжительное бабье лето. Панельки освещало ещё тёплое солнце, отчего они казались не такими серыми. Громов-младший машинально выглядывал из окна, стараясь высмотреть снайперов, но видел только развешанные шмотки на балконах. По улицам бродили совершенно разные люди: панки, хиппи, готы – отчётливо выбивались среди обычных людей. Заехав в район Уралмаша, они проехали мимо ларька с вывеской «ПИВО СИГАРЕТЫ», вокруг которого, как в хороводе, выстроились местные работяги в заляпанных мазутом робах. В зеркале Громов пересёкся взглядом с работягой, который без капли смущения пристально смотрел на него, и в то же время внутри появилось какое-то странное, опустошающее чувство, пока они не скрылись за поворотом.

Выехав на Серовский тракт, отец расспрашивал о службе. Громов-младший отшучивался, отвечая заученными фразами. За непрекращающимся разговором они приехали домой.

Навстречу из частного дома выбежала мать, крепко обняв сына. Её голос дрожал от волнения и радости, что сын вернулся домой целый и невредимый.

У входа в дом ждала Оксана, темноволосая девушка с большими голубыми глазами, в лёгком белом сарафане в синий горошек, оперевшись плечом на дверной косяк.

– Вернулся, а я уж думала другого искать, – улыбалась Оксана, уперев руки в бока. Ветерок немного колыхнул платье, на ногах были незашнурованные берцы. – Так и будешь стоять как баран перед новыми воротами?

И тут же подбежала к нему, чуть не споткнувшись о шнурки.

Оксана потянула парня в дом.

– Пошли скорее, пока не остыло.

Все направились прямиком к столу. Отец разлил по стопкам водку себе и сыну, жене и Оксане налил вина. Подняв стопку и наколов вилкой малосольный огурчик, он встал со стула.

– Сын, мы рады, что ты вернулся целым и невредимым. Мы очень скучали и ждали сегодняшний день. Ты стал взрослее за это время и, надеюсь, мудрее. Так выпьем же за то, чтобы у тебя всё дальше было хорошо.

Все выпили и приступили к еде. Следующий тост не заставил себя долго ждать – его произнесла мама; во время речи у неё на глазах выступили слёзы. Утерев их, они выпили и продолжили кушать. Когда все уже наелись, встала Оксана и сказала свою речь. После того как все закончили с тостами, Громов-младший поблагодарил всех за тёплые слова, за вкусную еду и за долгое ожидание.

Пока они обедали и болтали, солнце уже спустилось за горизонт.

– Коля, проводишь меня домой? Папа будет ругаться, если поздно вернусь, – обратилась к парню Оксана.

– Конечно, пойдём, только немного поможем прибраться, – согласился он.

Глава 2. Подъезд

Коля вышел на улицу первым. Небо уже было тёмно-синим, и начали появляться звёзды. Медленно проплывали маленькие облачка, а на улице был небольшой ветерок. Коля прикрыл рукой пламя спички и прикурил сигарету, дожидаясь Оксану. Когда она вышла, он затушил сигарету и, взяв её за руку, повёл домой.

– Брр, не думала, что будет так холодно, я даже куртку не взяла с собой. Как-то мы засиделись у твоих родителей, – сказала Оксана.

Коля снял свою куртку и накинул на плечи девушке.

– Теперь стало теплее? – улыбнулся Громов, глядя в большие глаза Оксаны.

Она просунула руки в рукава и, прижав к себе куртку, погладила её. Коля лёгким движением поправил ей волосы и немного наклонил её голову, чтобы поцеловать в лоб.

Они подошли к её подъезду, и Оксана взяла Колю за руку.

– Я так долго тебя ждала. Проводишь до квартиры? – засмущалась девушка, начав сверлить землю носком ботинка.

– Так точно! Как же солдат может бросить девушку, не проводив до самой квартиры, – выпрямился и поднял голову Громов, собираясь отдать честь.

– Вольно, – улыбаясь, остановила его руку Оксана и открыла дверь подъезда.

Они поднялись на нужный этаж. На стенах подъезда были характерные матерные словечки и детородные органы, нарисованные поверх пятен краски. Только странный символ выбивался из общей картины; он располагался рядом с дверью в квартиру Оксаны. Такие же символы Громов видел в Чечне, но не придал этому значения. Он приобнял Оксану, прижав её к стене, она тихонько пикнула, закрыв глаза в ожидании поцелуя. Он запустил пальцы ей в волосы на затылке, и как только он хотел её поцеловать, открылась дверь квартиры Оксаны.

– Громов! Смирно! – раздался эхом по подъезду голос отца Оксаны.

Громова как током прошибло.

– Здравия желаю, товарищ старший лейтенант! – встрепенувшись, он встал смирно и отдал честь.

А Оксана сильнее прижалась к стене от неожиданности, и всё лицо залила краска.

– Обижаешь. Пока ты был на службе, меня повысили до капитана, – отец Оксаны внимательно осмотрел снизу вверх парня, немного нахмурившись и поглаживая густые усы под носом. – Оксан, ты со звонка-то голову убери, а то звонок охрипнет. И давайте заходите, успеете ещё налабызаться.

Зайдя в квартиру, первым делом в глаза бросилась новенькая шуба, гордо висевшая в прихожей рядом с милицейской формой. С кухни доносились звуки какой-то попсовой волны на радио. Обстановка сильно изменилась с последнего его визита: стены покрывали новые обои с незамысловатым геометрическим рисунком, мебель тоже претерпела изменения, а на холодильнике висела фотография семьи Оксаны на фоне воздушных шаров в Каппадокии. Отец Оксаны проводил ребят к столу. Сев за него, Оксана робко взяла мизинцем палец Коли, улыбнувшись и глядя ему в глаза.

– Голубки, вам чай или кофе? Молока нет, я его выпил, – поставил чайник на плиту, достал конфеты и печенье из шкафчика отец Оксаны.

– Чай покрепче, пожалуйста, – сказал Коля.

– А мне тоже, только с мятой, – всё ещё смущалась девушка.

– Ну что, Коля, два вопроса тебе сходу задам. Ты главное расслабься, бить не буду. Пока. Вопрос первый: когда на дочурке женишься и пойдёшь к нам в милицию? – отец Оксаны навис над столом, широко расставив на нём руки, а на фоне, нагнетая обстановку, начинал посвистывать чайник.

– Пап, ну что ты его сходу пугаешь, он только вернулся, а ты…

– Ладно, выдыхай. Но про работу подумай. Если что, смогу пристроить, и по бомжатникам шастать не придётся, – выдохнув, повернулся к чайнику и, сняв с плиты, налил кипяток в кружки. Размял мяту для аромата и бросил её в кружку дочери.

– Спасибо, Иван Сергеевич, я подумаю. Всё-таки не хочется сходу после службы возвращаться к уставной жизни, – Громов откусил печенье, и оно раскрошилось на стол. Отец Оксаны, заметив это, сразу тряпкой смёл крошки в мусор. Увидев удивление в Колиных глазах, отшутился, что везде должен быть порядок, будь то работа или дом.

Закончив с чаем и крошками, Иван сел напротив, как тут же раздался дверной звонок.

– Ну, только сел… Ключи свои же есть, могла бы и сама открыть, – со скрипом отодвинув стул, он направился ко входу.

Открыв дверь, он увидел свою жену с небольшой одышкой и пакетами.

– Ты б хоть сказала, что с продуктами пойдёшь, я бы заехал за тобой.

Немного сердитое лицо жены сменилось усталостью и смирением.

– А я и говорила. Кому-то надо уже блокнот завести и записывать, что ему говорят.

Иван быстро забрал пакеты, поставив их в прихожей, обнял супругу и, поцеловав в красную от холода щёку, отчего её сердитость совсем сошла на нет. Заметив лишнюю пару обуви, мама Оксаны сильно удивилась.

– Что за гости у нас дома? – разглядывая обувь, пыталась понять, кому же из знакомых она может принадлежать.

– Зять из армии вернулся, на кухне сидит, чаи гоняем. Проходи, тебе сейчас тоже заварю, садись, отдохни.

Иван унёс пакеты на кухню и приготовил жене чай, пока она, сидя, расспрашивала Колю о его планах на будущее. Допив неспешно за разговорами чай, Коля засобирался домой. Попрощался с родителями Оксаны и обнял на прощание девушку. Выходя из квартиры, он снова наткнулся взглядом на странный символ, похожий на арамейский. Щурясь, пытаясь вспомнить, где мог его видеть, задумчиво спускался по лестнице, но воспоминания расплывались туманом, отчего начала болеть голова. Выйдя на улицу, его лицо обдало прохладным ночным воздухом. Вытащив пачку и прикурив, направился домой по ночному тихому городку.

Глава 3. Сон

Почти подойдя к дому, он услышал какое-то шуршание в кустах, которое направлялось в его сторону. Коля уже приготовился ко встрече с бродячей собакой, что было не редкостью в их городке, и поднял увесистый камень, который лежал у грейдера. Вдруг шуршание прекратилось, и на него уставились два ярких огонька из кустов. Он уже замахнулся камнем, как на него, шипя, выпрыгнул большой чёрный кот с белым пятном на пузе, приземлившись когтями ему на грудь. От неожиданности Громов выронил камень и схватил кота за шкирку, пытаясь отодрать от себя, но кот не сдавался и сильнее впивался в свитер. Распоров ткань, хватка ослабела, и кот повис в руке Коли, махая лапами, пока тот смотрел на него с явной злобой за попорченную одежду.

– Ошалел, мохнатый? – крикнул Коля.

Кот остановился, поднял морду на Громова, вывернулся, вырвался, приземлившись на лапы, демонстративно лизнул пару раз шерсть и принюхался к Коле.

– Успокоился? – спросил Громов.

К его неожиданности, кот поднял мордочку и кивнул ему.

– Ты что, понимаешь меня? – присев на корточки, поднял брови, удивлённо глядя коту в глаза.

Кот замешкался на пару секунд и, помотав мордочкой, прыгнул на Колю, оттолкнувшись лапами от головы парня, юркнул в те же кусты, из которых выпрыгнул, шурша в них всё дальше и дальше. Списав всё на усталость, Громов решил, что на сегодня хватит странностей, и вернулся в родительский дом.

Его, уже немного хмельного, ждал отец, приглашая выпить с ним настойки на самогоне и клюкве.

– Проходи, садись. Твоя мама спать уже ушла, я решил дождаться тебя, поговорить, – доставая стакан, смотрел на Колю старший Громов.

– Да, только переоденусь, – Коля снял подранный свитер и уселся на табурет рядом с отцом.

– Где подрать успел? Вроде Оксанку только проводил, – разливал настойку по стаканам отец Коли.

– Да кот какой-то дикошарый вцепился, еле оторвал, – договорив, залпом опустошил стакан Коля, не покривившись.

Стакан за стаканом, словом за словом, так и допили бутыль клюковки. Пошатываясь, Громовы разошлись по комнатам, пожелав друг другу добрых снов. Упав на кровать, он быстро погрузился в сон, не успев даже полностью раздеться.

Ночью, открыв глаза, Громов со своими товарищами был на боевом выходе. Они подходили к зданию, где предположительно был склад с боеприпасами для боевиков. Отряд из четырёх человек прилип к стене многоэтажки; оглядывая периметр, они двигались к дальнему окну, где можно было бы проникнуть в подвал здания. Коля был во главе отряда и жестами показал их дальнейшие действия. Бойцы подошли к нужному окну. Коля заглянул в него краем глаза, оглядывая помещение. Противника не наблюдалось, и он отдал команду на вскрытие окна. Последний боец быстро подкрался с другой стороны окна, достал инструменты из разгрузки и аккуратно вытащил раму, поставив рядом с собой. Третий по счёту юркнул в помещение, за ним спустились остальные. Переглянувшись, они подошли к двери, которая предположительно вела к складу. Окружив её, Громов попытался открыть, но она была заперта. Тогда четвёртый достал отмычки и, поковырявшись в замке, открыл его. Отряд снова занял позиции, и Коля медленно открыл дверь, аккуратно заглядывая внутрь.

Боевики раскладывали боеприпасы из ящиков, кто-то снаряжал магазины, кто-то просто сидел, расслабившись, держа в руках АКС-74У.

Громов жестами показал направления, в которых были боевики. Из-за него покатились три светошумовые гранаты. Громов зажмурился и отвернулся, чтобы его не оглушило. После вспышки Громов крикнул: «Вперёд!» – и отряд зашёл в помещение. Первыми выстрелами сняли противников с оружием. Оглушённые боевики упали на землю, закрыв глаза, явно не ожидая нападения. Отряд Громова зачистил помещение, но они услышали шум с лестницы, ведущей в подвал, и закрепились на позиции, укрывшись за ящиками. Началась перестрелка. Они положили троих, до того как боевики вычислили их позиции и открыли ответный огонь по отряду. Коля крикнул товарищу:

– Крот, клади!

Тот, что снимал окно, достал из маленького рюкзака увесистый шмат тротила и воткнул в него детонатор с таймером.

– Готово! Сколько? – крикнул он Громову.

– Сорок пять! – вытащив автомат из-за укрытия и открыв огонь, крикнул он ему. – Валим, я прикрою! – добавил он, меняя рожок.

Отряд, отстреливаясь, покинул сначала комнату, затем через то же окно выбрался из здания. Отсчитывая секунды, они бегом направились прочь. Раздался громкий взрыв, от здания разлетелась пыль, и оно сначала просело, после чего этажи над местом взрыва начали складываться как карточный домик, похоронив склад и боевиков под завалами.

– Ху… вот это мы суеты навели. Вот и медаль бы за это могли бы дать, – отряхивался Крот от пыли.

– Ага, дырки только успевай делать. Нашего отряда тут нет и не было никогда, на КПП по документам просидим всю службу, – похлопал по спине Крота его товарищ по отряду.

– Да ты, Пурген, всё о плохом да о плохом, – закинув на плечо руку, продолжил третий из отряда. – Негативный настрой вселенная чувствует, вот тебе и посылает твои проблемы.

Не успев договорить, в воздухе раздался звук плётки. На Громова, стоявшего чуть позади остальных, брызнула кровь.

– К стене! Снайпер! – крикнул Коля, подхватив товарища за подмышки и кинувшись к стене, бросив автомат. Прижавшись к стене, он придавил двумя руками дыру на шее, из которой хлестала кровь, как из брандспойта, заливая всё вокруг. – Бинты, быстрее! – скомандовал он, приложив тампон и плотно перевязав через плечо. – Где снайпер? Найти пути отхода! Быстрее, я его понесу! – крикнул Громов товарищам и повернул набок раненого. Повязка активно пропитывалась кровью. Казалось, что время тянется как резина. Крот высунул шлем на конце автомата, и в тот же момент раздался сухой выстрел, пробив шлем. Крот определил расположение снайпера, и они медленно двинулись в противоположную сторону вдоль здания. Застройка позволила им покинуть зону видимости снайпера. Обойдя место, они выдвинулись по тротуару. Оставалось меньше километра до места, откуда их должен был подобрать БТР. Тут раздался выстрел в ночной тишине. Громов упал на живот с товарищем на спине. Пуля попала чуть выше ключицы, прострелив их обоих.

Глава 4. Чёрная полоса

Громов проснулся в поту, с болью в ключице, а в глаза светило утреннее солнце. Придя в себя после тяжёлого сна, Коля направился на кухню попить воды. На столе в хлебнице лежал нарезанный хлеб, а рядом в миске разложены кружки докторской колбасы. Попив воды и позавтракав, Коля думал, чем ему теперь заниматься. Развалившись на диване перед телевизором, так прошёл весь его день до возвращения родителей с работы.

Выпал первый снег. Коля так и не смог найти работу себе по душе. За это время он обошёл несколько фирм, но сотрудников там не нанимали, и он уже решил согласиться на предложение отца Оксаны пойти в милицию, хоть эта мысль ему и не нравилась, но сидеть на шее у родителей ему не хотелось. Отношения с девушкой не клеились. Коля изменился после службы, стал более резким, и связь между ними потихоньку рушилась. С друзьями тоже было не всё в порядке: кто-то связался с мутными людьми, кто-то переехал. Так Коля остался практически один и начал выпивать, чтобы заглушить воспоминания и проблемы. Родители пытались его остановить, но он не прислушивался к их словам, до одного дня, проснувшись в снегу по пути домой, чудом ничего себе не отморозив.

На улице был зимний мороз, на небе не было и облачка, яркое зимнее солнце било по глазам, отражаясь от белого снега. Коля решил зайти к Оксане и поговорить с её отцом, решив, что лучше работать в милиции, чем дальше бухать. Придя к Оксане в гости, дверь ему открыл её отец и, видя его не протрезвевшее, немного опухшее лицо, сказал ему, чтобы тот протрезвел для начала, после чего возвращался, но сказал, что поговорит на работе, чтобы его пристроили, при условии кристальной трезвости. Громову стало стыдно, что его даже не впустили, и он решил вернуться через день, полностью протрезвев.

Приведя себя в порядок, Коля зашёл купить цветы Оксане и направился к ней домой. У её дома стоял полицейский бобик, рядом с которым, оперевшись на капот, курил опер. Пройдя мимо него, Громов поднялся на этаж Оксаны. Символ, который он видел ранее, был зашкрябан до бетона. Дверь в её квартиру была приоткрыта, и оттуда доносились голоса. Заподозрив что-то неладное, он решил, не церемонясь, войти в квартиру. В ней творился полнейший бардак: вещи были разбросаны по полу, мебель была сломана. Он, не разуваясь, кинулся в комнату, из которой доносились голоса.

Встав в проходе, в нос ударил знакомый железистый запах крови, который он давно хотел оставить в прошлом. В комнате стояли мужчины в милицейской форме вокруг двух тел, сидящих на коленях в позе молящихся, закрывающих ладонями лица, а кожа на спинах была разрезана и развёрнута, будто крылья. На стенах кровью было нарисовано похожими символами из подъезда. От увиденного Громов выронил букет, чем привлёк внимание мужчин в форме.

– Кто пустил этого дебила? Он тут сейчас все следы затопчет! Вывести его отсюда и в наручники! Быстро! – крикнул мужчина с погонами капитана.

К Громову направились двое мужчин, один из них достал наручники.

– Кто такой? Что здесь забыл? – спросил один из подходящих к нему мужчин.

– Я друг Оксаны, которая тут с родителями живёт, – пока он это говорил, находясь в ступоре, его развернули к стене и заключили в наручники, выводя из комнаты.

– И чо ты тут хотел? Решил вернуться на место преступления? – спросил второй.

Громов как будто пропустил мимо ушей вопрос мужчины, прокручивая в голове только что увиденное. От вида крови в голове всплыли воспоминания из прошлого и его убитый товарищ. Пощёчина вернула его из воспоминаний в реальность.

– Я Громов Николай, хотел прийти к Оксане и её отцу, поговорить о работе, которую он мне предложил, – глядя в пустоту, сказал Коля. После этого он повернул голову на одного из них. – А с Оксаной что? Где она? Она жива?

– Нет её тут, только родители. Короче, веди его в машину, дальше в участке разбираться с ним будем.

Второй мужчина крепко схватил его за подмышку и повёл в машину.

Громов всё время думал об Оксане и о том, что же случилось, находясь в прострации. Очнулся он, когда дверь машины открылась и его поволокли в обезьянник. Далее был разговор с тем мужчиной, что остался в комнате. Громов представился, рассказал о себе и причину прихода.

– Ну, Коля, говорил Иван про тебя. Но сам понимаешь, отпустить тебя я не могу, а к нам взять так и речи пока быть не может. Если будут твои пальцы там, то задержишься ты у нас надолго. Так что жди пока, а там посмотрим.

Громова увели обратно в изолятор.

Прошла пара дней. Дверь в изолятор открылась.

– Громов, на выход, – сказал мужчина в синей форме.

Выйдя из изолятора, тот ему сказал следовать за ним и что подозрения с него сняты и чтобы он зашёл к следователю Ефимову Михаилу.

Коля постучался в дверь следователя, за этим последовало «Войдите», и он зашёл в кабинет. В нос ударил резкий запах сигарет. На столе у следователя лежали кипы документов, бумажки и фотографии с мест преступлений, всё в строгом порядке, но таком, что поймёт только владелец этого стола. На подоконнике лежала пепельница, в которой образовалась пирамида из бычков, а рядом кружка, из которой тонкой струйкой шёл пар.

– Присаживайся. Куришь? – достал пачку сигарет следователь.

– Прям тут можно? – удивился Коля, вытягивая сигарету.

– Ты главное к окну подойди и в пепельницу стряхивай, – передавая ему зажигалку, сказал Ефимов. – Что, работу хотел у нас? – развернулся на стуле к Коле.

– Да, больше не берут никуда. Иван Сергеевич ещё говорил, что порекомендует меня, царствие ему небесное, – поперхнувшись, закончил Громов.

– Тогда расскажи немного о себе, и там решим, как с тобой быть.

– Закончил школу, отслужил в армии, потом подписал контракт и вот недавно вернулся. Искал работу, но тут у нас не шибко много вариантов. Спортом занимался. Если что-то ещё нужно, то спрашивайте.

– Раз уж тебя порекомендовали, не буду долго тебя тут расспрашивать. Сейчас ты свободен, завтра приходи к девяти утра ко мне, будем тебя устраивать. Покажу тебе тут всё и дам почитать нужную литературу.

Следователь встал со стула и пожал руку Коле.

– Всё, дуй отсюда. Завтра чтобы как штык тут был, опоздания я не терплю.

– Да, спасибо, буду вовремя.

Коля вышел из здания, думая о завтрашнем дне, и поспешил домой.

Глава 5. Следователь

Квартира встретила Колю тишиной – родители ещё не вернулись. Он автоматически разделся, повесил куртку на петельку и побрёл в комнату. Не зная, чем заняться, он смотрел в пустоту, снова и снова прокручивая тот день, день исчезновения Оксаны. Когда он нарезал круги по комнате, то с размаху заехал мизинцем о край кровати.– Чёрт, тупая кровать, кто тебя вообще тут поставил? – Боль в пальце немного отрезвила. Коля растёр больное место и пошёл на кухню перекусить. Он открыл холодильник, достал кусок грудинки, которую они с отцом тщательно засаливали, и сделал себе бутерброд. Он откусил кусок, начал жевать и почувствовал привкус мяса, ему тут же в нос ударило воспоминание запаха в квартире Оксаны. Еле сдержав рвотный позыв, он отложил бутерброд и выплюнул в мусор откушенный кусок.Он зашёл в зал, взял первую попавшуюся книгу с полки, но из-за накопившегося стресса задремал, удобно устроившись в кресле, не успев прочитать и пары страниц.

– Коля, я буду ждать тебя! – кричала вслед уезжающему вагону девушка, в котором сидел молодой Громов, махая ему рукой. Рядом стояли её родители и тоже махали вслед.

Моргнув, Коля оказался на принятии присяги. Вокруг стояли не его сослуживцы, а какие-то странные люди, выстроенные в строй и смотревшие на него глазами с чёрными радужками. Зажмурившись, он помотал головой – и оказался в квартире своей девушки.

Он стоял в коридоре перед закрытой дверью в комнату её родителей. Открыв дверь, он шагнул в полную темноту. Комнату освещал слабый свет – небольшие шарики, исходящие от ламп. Возникло ощущение, будто воздух стал в несколько раз плотнее, словно им можно было захлебнуться. Немного придя в себя, Коля увидел, как человек в чёрной одежде и маске водит рукой по спинам родителей Оксаны, сидящих в той же позе, в которой он видел их в последний раз.

В этот момент он заметил, как на стенах сами собой появляются те самые символы. Комната наполнилась запахом крови: по стенам стекали капли свежей алой жидкости, сочившиеся из линий знаков. Голова закружилась, ноги подкосились, и он упал на спину, успев подставить руки. Виски пульсировали, возникло ощущение, будто кровь стала настолько густой, что застыла в сосудах.

Источники света – тусклые шарики – с каждым мгновением становились всё слабее. Когда остались видны лишь оранжевые нити накаливания, из коридора раздался женский голос:

– Коля, ты должен найти меня.

Услышав это, парень вскочил и тут же ударился лбом о лоб отца, который хотел накрыть сына пледом.

– Совсем дурной? – потирая лоб, сказал отец, глядя на Колю.

На шум пришла мама.

– Просто дурной сон приснился.– Постарайся не зацикливаться на плохом. Скоро будет готов ужин – подкрепишься, и станет легче.

С этими словами она ушла на кухню. Коля встал, размял шею и пошёл умыться холодной водой, чтобы взбодриться.

Поужинав, Громов решил пройтись по вечернему городу. Небо было плотно затянуто тучами, падал лёгкий снег. Коля закурил – дым ударил в нос, он поморщился и затянулся. Конец сигареты налился красным, снежинки, шипя, таяли на нём. Он не мог перестать думать о случившемся накануне, снова и снова прокручивая сцену в квартире Оксаны и странный сон.

Коля не заметил, как докурил сигарету, и бычок обжёг ему пальцы.– Вот чёрт! – выругался он и полез в карман за пачкой.Вернувшись домой, Коля сразу лёг спать, заведя будильник.

Ворочаясь полночи, он всё-таки уснул. Беспокойный сон прервал звон будильника. Коля перевернулся на другой бок, закрыв ухо подушкой, но спустя пару секунд, осознав, что сегодня первый рабочий день, вскочил с кровати и лихорадочно начал собираться с чувством, будто и не спал вовсе.

На улице всё ещё падал снег, а солнечным светом даже не пахло. Выпив чай почти залпом, Коля поспешил на работу. Дорогу изрядно замело, и он мысленно благодарил себя за то, что вышел сразу, как собрался: после того, как он запил после возвращения со службы, армейские привычки отошли на второй план.

В отделе до обеда его знакомили с сотрудниками и распорядками. После обеда его отправили отнести документы кадровикам. Вернувшись, Коля тут же столкнулся с начальником.

– Собирайся, сразу в поле тебя кинем – быстрее разберёшься, что к чему.

Михаил стянул бушлат со спинки стула, хлопнул Колю по спине и направился к выходу. Громов кивнул и пошёл следом к служебному бобику. В машине Михаил сказал, чтобы тот никуда не лез и просто наблюдал, как они работают.

Прибыв на место преступления, начальник растолкал понятых в коридоре и прошёл в комнату, где лежал труп. Там царил полный бардак: валялись пустые бутылки из-под водки, в некоторых местах от стен отвалилась штукатурка, на подоконнике лежала куча пепла и банка Нескафе, забитая окурками. Запах в комнате был настолько прогорклым, что понятые не решились заходить внутрь и наблюдали за работой милиции из коридора. Лишь приоткрытая форточка немного спасала от удушья, впуская скудный зимний воздух.

Увидев валяющийся на диване исколотый труп, Колю слегка передёрнуло. Заметив это, Михаил похлопал его по спине:

– Ничего, привыкнешь. У нас это обычное дело.– Да уж… не думал я, что в первый день – и такое, – Коля почесал затылок, оглядывая комнату.– Ты лучше скажи, что видишь и какие мысли. Там и посмотрим, получится у тебя что-то в нашем деле или нет.

– Видно, что человек любил выпить. На столе два стакана – значит, пил не один. Можно предположить, что собутыльник и порешил товарища.– Правильно думаешь. Выглядит как обычная бытовуха.

Михаил подошёл к трупу, разглядывая раны.

– Коль, поищи орудие преступления. Может, друган оставил. Только ничего не трогай.– Так точно, – рефлекторно ответил Громов.

Михаил, не разгибаясь, повернулся к нему всем корпусом, вопросительно посмотрел, но ничего не сказал. Коля медленно обошёл комнату, лавируя между пустыми бутылками, и, заметив свитер за диваном, обратился к старшему:

– Нашёл чей-то свитер. Явно не убитого – слишком большой. Больше вроде ничего.– Хорошо. Сейчас свидетелей ещё опросим – и можешь домой идти. Хватит с тебя на сегодня. Завтра покажу, как с бумажками работать, будешь помогать.

Коля кивнул и остался наблюдать за работой остальных, стараясь запомнить каждое движение. Из свидетелей оказалась только бабуля из соседней квартиры, но ничего полезного от неё выяснить не удалось, и Колю отпустили домой пораньше.

На следующий день Коля пришёл на работу. Зайдя в кабинет, на него не обратили внимания – все были заняты своими делами, и он сел за свой стол, ожидая поручений. Просидев так полчаса, он решил обратиться к начальнику.

– Вы вчера говорили, что покажите, как с бумагами работать, – подходя к столу Михаила.– Не до тебя сейчас, не видишь – я занят? Хотя сделай полезное дело: опроси соседей жмурика, может, чего нового вспомнят, – не поднимая глаз от рапорта, сказал Михаил Коле.– Мне сейчас идти?– А когда ещё? Или тебе особое приглашение нужно?

Взглянув на него исподлобья, подняв брови, отчего у Коли возникло ощущение, что, если он задаст ещё хоть один вопрос, то в него что – то прилетит, он развернулся на месте и пошёл к своему столу собраться.

Придя на место, он решил начать с этажа выше, но ему никто не открыл, и он спустился ниже. Постучав в квартиру напротив убитого, ему открыла бабуля бальзаковского возраста, а в нос ударил запах старости.

– Милок, чего хотел? Покупать ничего не буду, пенсию и так внук утащил, в свидетелей иродиевых не верю, только в Ленина, – пробормотала старушка.– Да я не за этим, успокойтесь, я из милиции, по делу… – не успев закончить, бабуля перебила его:– Ой, случилось чего? У нас дом тихий, только алкаш Витька напротив живёт опять хулиганил? – покачала головой она.– Мёртвым его нашли, вы же вчера показания давали, – удивился Коля.– Чур тебя, вчера он заходил ко мне, клянчил на водку, а я ему не дала – он не возвращает, тунеядец. Вы, наверно, в тюрьму его забрать пришли? На общественные работы?– Я же говорю – убили его.– Ты пьяный, что ль? Иди к своему дружку Витьке, его квартира напротив, ты ошибся.

На этом бабуля захлопнула дверь прямо перед Колиным носом. Он отшатнулся, пытался снова достучаться, но ему никто не открыл. Он постучал в другую квартиру. Никакой реакции не было, и он постучал сильнее. Из глубины квартиры раздался приглушённый мат, через минуту – лязг засова.

Перед ним стоял мужчина средних лет, достаточно крепкий, с красными глазами и синими мешками под ними.

– Ты ещё кто? – сходу наехал мужчина.– Я из милиции, по поводу вашего соседа…– Так к нему и стучись, дебил, не мешай после смены отсыпаться! – и он захлопнул дверь.У Коли прищурился глаз и напряглась челюсть. Он сжал кулак, ударил по двери так, что отдало рябью в руку, и услышал крик из квартиры:– Я тебе сейчас глаза на жопу натяну, стучать он ещё будет!Дверь распахнулась. Мужик замахнулся на него, но Коля тут же среагировал, пробил ему в солнечное сплетение и заломил руку.– Так теперь ты мне всё о нём расскажешь, или на больничный отправлю, – угрожал Коля, скручивая руку за спиной.– Понял, понял, всё скажу, товарищ начальник.Коля отпустил его, и тот рассказал всё, что видел. Коля описал найденный свитер, но тот только развёл руками.

Коля вернулся в отдел, но там никого не было. Раздевшись, набрал воды в чайник и поставил его греться. Доставая блокнот, в который записал показания, он ждал, пока тот закипит. Налив себе чай, он поставил кружку рядом с собой и принялся ждать коллег.

Вдруг дверь резко распахнулась. От неожиданности Коля подскочил, опрокинув кружку, в панике начав убирать документы со стола. За ним молча наблюдал его начальник. Пройдя в кабинет, тот взял тряпку и подал её Коле.

– Ещё раз – и будешь пить чай у столика, – спокойным тоном пригрозил ему Михаил.– Извиняюсь, сейчас уберу.– Странный ты, Коля: вроде на КПП просидел, а дёрганый такой. Кстати, как там с опросом прошло?Коля отдал записи начальнику и кратко пересказал услышанное.– Молодец, быстро втягиваешься, хоть это радует. Ладно, если что-то будет нужно – я позову, а блокнот пока оставлю у себя.Коля убрался на своём месте, сел дальше за документами и косо поглядывал на кружку, думая, налить ли ещё чай.

Глава 6. Провал

Несколько дней спустя Михаил подозвал Колю.

– Громов, подойди, сейчас поедем на твоё первое задержание. На одном заводе рабочий не выходил на смену уже неделю, и по описанию, что ты настряпал, похож – будем ловить. Ты только в гражданку переоденься, чтобы не спугнуть его.

Он махнул ещё двум сотрудникам идти за ним, и все вышли из здания.

На улице он приказал двоим ехать на его квартиру, а Коле – ехать с ним к гаражам, где его часто видели. На месте уже стоял и курил опер. Коля сразу его узнал – он же стоял и курил у дома Оксаны. Подойдя ближе, он оглядел Колю сверху вниз и сделал крепкую затяжку – треть сигареты упала пеплом.

– Где-то я тебя уже видел, новенький? – из его рта вылетел струйками дым, после чего он глухо кашлянул и выдохнул оставшийся дым на Колю.– Виделись, когда я приходил к дому, где убили Беляевых – родителей Оксаны, моей девушки.– А, тот, что с букетом припёрся на место преступления? А что, сейчас без букета? Или только на убийства берёшь? – усмехнулся опер, потягивая сигарету.У Коли подскочил ком к горлу, а пальцы сжались в кулак.– Да я тебя…Михаил хлопнул Колю по плечу:– Ты хоть новенького не трави – и так работать некому.– Звиняй, юмор у меня такой, не со зла я это.Начальник отпустил плечо после того, как Коля разжал кулак. Коля вытер пот с ладони об штанину и протянул её оперу. Тот запустил бычок щелбаном в воздух и пожал руку Коле.

До вечера они просидели в машине, припаркованной у гаража напротив. Изрядно замёрзнув в заглушённой машине, Коля заметил подозрительного типа. Похлопав по руке опера, который болтал с Михаилом, он указал на фигуру. Подозрительный мужик озирался по сторонам и рваной походкой шагал к гаражу.

– Похоже, наш клиент. Если к гаражу подскочит – пакуем его, и дело с концом, – опер взялся за ручку двери и приготовился выскочить.

Коля, не двигаясь, следил за ним – только зрачки плыли по белку вслед за прохожим. В создавшейся тишине Коля слышал стук своего сердца, который немного учащался. Мужик подошёл к гаражу и что-то шерудил в кармане.Опер выскочил из машины и тут же подлетел к мужчине:– Огоньку не найдётся?– Не курю, – холодно ответил мужчина оперу.– Твой гараж?Опер качнул головой, подзывая следователя:– Коль, сиди тут и пока не вмешивайся.Михаил вышел из машины, не закрывая дверь, чтобы не создавать шума, и тихонько подкрадывался с другой стороны. Мужик заметил его краем глаза.– А, вспомнил. Курю, держи!Мужчина вытащил из кармана бумажный свёрток, кинул в опера, сорвался с места, толкнув его к гаражу. Опер схватил свёрток, закинул его на крышу гаража, и они со следователем упали на землю, прикрыв голову.– Коля, беги за ним! – крикнул опер.Коля как стрела вылетел из машины в сторону беглеца.– Стой, сволочь, всё равно догоню! – крикнул он ему вслед.

Чуть не споткнувшись, он бежал от Коли, петляя между проулков в гаражах. Он скинул шапку и распахнул фуфайку так, что пуговицы разлетелись по сторонам, запыхался, проглатывая холодный воздух ртом и выдыхая клубы пара.Коля был уже совсем рядом – оставалось совсем немного, чтобы за пару больших рывков догнать бегуна, как тот резко завернул за угол к выезду. Коля резко затормозил, и прямо перед ним вдалеке оказалась тёмная фигура. Его будто током прошибло. Он присмотрелся, прищурившись, пытаясь понять, что его так передёрнуло.В тот же момент перед глазами появилась фигура из сна, которая стояла за спинами Беляевых. Он остановился, повернулся в сторону убегающего и хотел уже рвануть за ним, но тело его не послушалось, и он побежал вперёд – к загадочной фигуре. Расстояние до фигуры вытянулось в струну. В висках появился шум. Ладони намокли. Казалось, что он стоит на месте, но запыхался.Раздался глухой хлопок со стороны гаража, где они ждали подозреваемого. Коля очнулся от этого чувства и крикнул фигуре:– Стой!Он добежал, крепко схватил за плечо и стянул капюшон. На него обернулся обычный парень лет восемнадцати.– Чего надо?– Ты что тут делаешь? – растерялся Коля, ослабив хватку, осознавая, что упустил преступника из-за того, что ему показалось.– Домой иду с путяги, – он вытащил рывком плечо из Колиной руки, накинул капюшон обратно и побрёл дальше.Коля так и простоял, пока его не заметил опер и не окликнул:

– Чего столбом встал? На мину, что ль, наступил? – издевался над Колей.– Я его упустил…– Как ты его упустил? Тебе что, ничего доверить нельзя? Тебя в армии, похоже, мало гоняли – вот и бери тебя потом на работу, – рассердился подоспевший Михаил.

– Ладно, поехали в отдел. Думаю, он теперь к себе на хату пойдёт пожитки собрать, чтобы свалить, там его наши и оприходуют.

Коля последовал за ними, опустив голову, виня себя за то, что не оправдал, по большому счёту, своих надежд, поддавшись иллюзии. Подойдя к машине и открыв дверь, его взгляд упал на гараж, у которого они стояли. Сильным порывом ветра оголило часть сугроба, и в углу открылся кусок краски, похожий на часть символа, что и у Оксаны. Коля огляделся, чтобы лучше запомнить местность, и, решив вернуться сюда позже, сел в машину.

– Коля, ты как умудрился его упустить? Ты же только из армии… – голос Ефимова был спокойным.

Коля поймал себя на том, что, разглядывая рисунок на линолеуме, представлял план побега между гаражей. Тут поворот, здесь прямая… стоп. Это же просто пол, а не карта.

– Ты меня вообще слышишь?– Так точно, – сорвалось само собой.– Какое ещё «так точно»? Ты же уже на гражданке.

Михаил тяжело выдохнул. Звук разочарования, а не злости. Коля привык к долгим и громким разносам, и от этой нависшей тишины становилось только гаже.

– Ладно, пойдём другим путём. Расскажи, почему ты упустил его.

Михаил закурил сигарету и небрежно бросил зажигалку на стол.

– Я его почти догнал, но он резко свернул за угол, и я подскользнулся о колею и упустил его.– Ты серьёзно сейчас? Мне же не нужно спрашивать, что это мог быть твой знакомый, и ты решил его отпустить?

Ефимов нахмурил брови, глядя на Колю.

– Пойми, личное – у тебя дома. Если он твой знакомый, он всё равно останется подозреваемым.– Не поймите меня неправильно, но с такими типами я не общаюсь. Просто потянул связку, и пока вставал, тот уже скрылся.

Коля смотрел сквозь начальника, выдумывая причину, стараясь не встречаться с ним взглядом.

– Ну-ну… Что-то я не видел, чтобы ты потом хромал. Хрен с тобой.

Ефимов, опершись обеими руками на стол, поднялся и подошёл к пошарпанному зелёному сейфу, стоявшему в углу. Со скрежетом провернул ключ в замке. Открыв сейф, он перебрал пару документов и, вытащив одно дело, вернулся к Коле, протянув ему папку.

– Держи. В наказание будешь мне дополнительно помогать с расследованием дела Беляевых. Но чтобы ты не радовался – делать это будешь во внерабочее время. Понял меня?

Коля взял папку. Раскрыв её, он увидел фотографии из их квартиры: тела в странных позах, разбросанные вещи. Его пальцы сжали папку так, что на ней появились заломы.

– Хорошо.

Коля развернулся и молча пошёл к своему столу.

– И запомни: если что узнаешь, сначала говоришь мне. А я уже думаю, что ты должен делать дальше. Понял?

В ответ была тишина. Михаил взглянул на Колю – тот продолжал разглядывать фотографии, не обращая внимания. Михаил подошёл к пепельнице у окна и выдохнул дым.

И за что мне судьба тебя послала…

Он затушил окурок о край пепельницы.