Читать онлайн Ночь Помидорки бесплатно
Вместо пролога
Обложка и картинки в книге созданы с помощью нейросети Midjourney
Яся бежала от преследователей, забывая выдыхать. Горячий воздух разбухал в груди.
Она остановилась у подъезда, позвонила в домофон. Было часа два ночи. Наверняка мама спит. «Надеюсь, услышит трель».
– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, – повторяла Яся.
– Да? – услышала девушка родной голос.
– Мама, открой, это я, – захлебнулась она.
– Что-то случилось? – выкрикнула женщина.
– Впусти меня, пожалуйста, скорее!
Мама открыла.
Яся едва успела вбежать. В последний момент в закрывающуюся дверь просунулась рука одного из преследователей и схватила ее за рукав плаща:
– Ты не уйдешь! – но женщина вырвалась, оставив кусок одежды в лапе преследователя.
Она не стала дожидаться лифта, рванула на шестой этаж пешком.
Спасение близко! Эта кошмарная ночь закончится!
Ее ждала заспанная мама.
Они вошли в квартиру. Татьяна Николаевна закрыла дверь. Яся опустилась прямо на коврик в прихожей. Она была так вымотана!..
– Что случилось? – волновалась мама. – Тебя изнасиловали? Ограбили? Надо полицию вызывать!
Яся встала, обняла ее.
– Наконец-то я добралась до тебя! Мне казалось, это никогда не закончится, – она разрыдалась.
Татьяна Николаевна прижала дочь к себе:
– Деточка…
Какое счастье, когда в тридцать два есть кому назвать тебя «деточкой».
Ясю затопило чувство вины. Она так часто раздражалась на Татьяну Николаевну… Теперь все эти ссоры казались мелочными!
– Мама, – прошептала Яся.
– Полно! Главное, что сейчас все хорошо, – утешала ее Татьяна Николаевна. – Я тебе валерьянки накапаю. Все расскажешь.
– У меня сил нет, – наконец-то душа вернулась в тело Яси. До того ей казалось, что она вытеснена усталостью и страхом. – Впрочем, валерьянка и чай «с бегемотом» мне не повредят. Именно в таком порядке. И душ, конечно.
– Иди, а я пока чайник поставлю, – засуетилась Татьяна Николаевна.
Яся стояла под душем полчаса. Какое блаженство! Теплые струйки стекали по телу.
Произошедшие ночью события казались такими далекими. Будто она очнулась от сюрреалистического сна.
– Как хорошо! – выдохнула разомлевшая дочь, заходя на кухню, кутаясь в махровый халат.
Татьяна Николаевна подвинула к ней чашечку с чаем и печенье:
– Так что случилось, Ярослава?
– Я пошла на день рождения… И там были томаты… везде… Представляешь? Ночь помидоров! – истерически расхохоталась дочь. Так выливалось напряжение.
– Хорошо, что ты сама понимаешь, насколько все это смешно, Ярослава!
Дочь насторожилась. Смеяться уже не хотелось.
– Зачем было бежать? Всю жизнь ускользать не получится!
Дочь пронзило молнией.
– Мам, ты о чем? – выдавила она.
– Теперь у тебя не выйдет сбежать! Он здесь, – улыбнулась Татьяна Николаевна и кивнула в сторону коридора.
Яся повернула голову, словно в замедленной съемке.
В коридоре стоял он. Ее главный преследователь.
– Я тебе добра хочу, Ярослава! – зловещим шепотом проговорила мама. – Перестань убегать!
– Теперь ты не уйдешь, – сказал главный преследователь, протягивая руки к ней.
За ним стояли другие, улюлюкали:
– Попалась, попалась, попалась!
С Яси словно морок сошел. Она вспомнила, что ее мама умерла два года назад.
– Попалась, попалась, попалась! – шелестели голоса.
Женщина закричала, закрыв лицо руками.
Ночь Помидорки продолжалась.
Глава 1
Хочется начать банально: «Ярослава чувствовала, что не надо ехать на тот день рождения. Тревога обвивалась змеей вокруг шеи, да еще погода испортилась! Тучи напоминали черных чудовищ, жаждущих вылить на нее порцию разъедающей кислоты страха вместо дождя», но нет.
Наоборот! Яся была несказанно рада, когда ей позвонила Люба «Лилу» – приятельница времен юности, с которой они когда-то состояли в общей компании.
До этого женщина попивала кофе и смотрела на «Ютубе» очередной выпуск программы «Совершенно сакрально», периодически погружаясь в вязкую тоску. Ее осенние вечера в последнее время проходили именно так. Да, пила кофе, не вино! Не хватало еще зависимость приобрести!
– А вы знаете, что раньше было две Луны? – вещала гостья программы «Совершенно сакрально». Между прочим, ученый, доктор наук.
До смерти мамы Яся была холериком, а после в одночасье превратилась в меланхолика. Ее жизнь изменилась. Фон стал другим. Прошло два года, но женщине пока так и не удалось взбодриться.
Она осталась одна. Приятельницы отвалились, когда Яся переживала утрату. Мужчины к этой унылой особе и на пушечный выстрел больше не подходили.
Теперь в жизни Яси осталась одна карьера. Трудилась она много, зарабатывала тоже неплохо, но тратить деньги пока желания не было. Только ремонт в квартире делала весь прошлый год. Вот собиралась зимой съездить отдохнуть в теплую страну, но такая апатия накатила… лежать под одеялком и ничего не делать. Даже на впечатления эмоционального ресурса не было.
Черт, Ясе только тридцать два, а кажется, что жизнь заканчивается!..
Кризис среднего возраста ударил в солнечное сплетение раньше времени из-за тяжелой потери.
В свободные выходные Яся вспоминала приятные моменты из прошлого и грустила по искренним эмоциям, которые, как теперь казалось, ей больше не дано испытать. Она размышляла о том, что сделала не так, когда пошла по кривой дорожке, приведшей к полному одиночеству, смотрела на «Ютубе» мультфильмы и выпуски любимой маминой передачи «Совершенно сакрально», которую та считала кладезем мудрости и советовала дочери ознакомиться: «Конечно, там много феерического бреда, но бывают и дельные мысли! Они открывают секреты мироустройства!».
Раньше Яся манкировала программой, а теперь все эти конспирологические теории, истории из жизни людей, якобы видевших инопланетян, вещие сны, Таро-прогнозы успокаивали.
Женщина находила тому объяснение: передача «Совершенно сакрально» была ниточкой, все еще связывавшей ее с мамой.
– … они проникли в мое сознание и проводили разные опыты, разыгрывая всякие сцены… там, в голове, – экспрессивно вещала другая гостья передачи, некто «блогер и экстрасенс Милена Оладушкина».
– Кто же это был? – глаза ведущего расширились так, словно его надули изнутри.
– Я назвала их Высшие существа. Инопланетяне, а может, эволюционировавший искусственный интеллект из другой галактики, не знаю, короче, пытаются нас понять. Они приняли форму зеленых человечков, дескать, людям по душе такой образ. Эти существа сказали, короче, что давно интересуются человеческой расой, потому что мы непредсказуемые, эмоциональные. Сами же они давно отрешились от чувств. Ну, как я это поняла. Для них страсти роковые – что-то забытое, короче. Вот и перемещаются они по Вселенной, эксперименты ставят с человеческим подсознанием. Хотят, короче, людей понять, изучить их реакции.
– Почему же из всех представителей человечества они выбрали вас, Милена?
– Наверное, из-за того что я всегда пыталась отрешиться от земного и понять мироустройство, проводила практики и марафоны для таких же просветляющихся. Кстати, мой новый поток «Сила мысли владеет миром» стартует уже на следующей неделе!
– Ссылка на канал Милены Оладушкиной – в описании к ролику, – сказал ведущий.
– Там же найдете условия участия в марафоне! На нем я непременно поделюсь тем, что мне поведали Высшие существа.
Понятно. Реклама инфоцыганского курса. Раньше хоть вуалировали…
«Надо же, когда речь зашла о марафоне, эта Оладушкина ни разу слово «короче» не употребила! Неужели кто-то пойдет к этой приблажной?» Ха, конечно. Вот Ясина мама наверняка заинтересовалась бы подобным марафоном! Татьяна Николаевна постоянно искала способ решить все проблемы с помощью гуру, магии, обращений к изобильной Вселенной. Столько денег тратила. Дочь это злило.
Незадолго до смерти мама отдала зарплату ворожке, чтобы та сняла с Яси венец безбрачия! Татьяна Николаевна так переживала из-за того, что дочь не замужем, а ей уже стукнуло тридцать!
– Баба Нина сказала, что ты в течение года выйдешь за мужчину из прошлого, Ярослава! Когда-то вам помешали темные силы, а теперь путь свободен, потому что порчу-то она сняла!
Ох, как Яся тогда возмущалась!..
Женщина утерла слезу: надо было проявлять терпимость к маме! Та хотела как лучше. Теперь поздно каяться.
Следующая гостья программы рассказала «подлинную историю» (а может, без кавычек) о Кыштымском карлике Алешеньке. У нее был такой успокаивающий голос, будто реченька журчит. Яся прикорнула, едва не выпустив из рук пустую чашку.
Женщина увидела странный сон: она бежала за катящимся по дороге гигантским помидором с глянцевой кожурой алого цвета. Из трещины на боку гигантского томата медленно выползла бледная, липкая масса, больше похожая на внутренности, чем на мякоть. Она пульсировала, слепляясь в нечто, напоминающее руку без пальцев, и тянулась к Ясе. Помидор катился за ней, оставляя за собой красный след. Его кожица лопалась, обнажая пульсирующую плоть, а из трещин навстречу Ясе тянулись все новые щупальца. Женщина споткнулась о маленький помидор, неожиданно вылетевший на дорогу, и упала. Помидорная масса тянулась к ней, уже почти касаясь ноги. Женщина вскрикнула, поползла вперед. Щупальце схватило ее.
Внезапно где-то вдали взревел мотор. Свет фар рассек темноту.
Яся вскочила, вырвав ногу из щупальца, слыша, как оно с неприятным чавканьем рвется, побежала навстречу свету, не разбирая дороги, спотыкаясь о катящиеся под ногами красные шары-помидоры, слыша за спиной настойчивый, влажный перекат и тихий шепот толпы: «Вернись… Вернись… Вернись…».
Звонок Лилу вырвал женщину из кошмарного сна:
– Привет, Мордасова! Или у тебя уже другая фамилия?
С подачи Лилу в компании Ясю называли по фамилии, очень уж колоритной она казалась ребятам. Она и не возражала.
– Не-а. Мордасовой родилась, Мордасовой, видимо, и помру.
Разговаривая с подругой юности, Яся опять вспоминала компанию, шашлыки, гитару, игры в «Бункер» и в «Мафию», прогулки в парках, приколы, понятные только постоянным, так сказать, резидентам сообщества. Если рассказать постороннему человеку, его вряд ли позабавят локальные шутки.
– Мне порой так не хватает той ламповой атмосферы! – расчувствовавшись, призналась Яся.
– Понимаю. Мне тоже! – ответила Лилу. – Хоть мы общаемся с основным костяком, но собираемся редко. Дети, ипотека, работа, все дела. Взрослая жизнь! Это естественно, но все-таки грустно. Да мне самой на днях тридцать два стукнет, прям не верю! Угадай, где праздновать будем? В «Малиннике»!
Так ребята называли загородный коттедж родителей весельчака Кондрата Малиновского. Собственно, и саму компанию – так же.
– О, сколько тайн хранит то покрывало под леопарда в спальне!..
– Сейчас там интерьер в бежевых тонах, согласно современным трендам. Теперь коттедж – наше с Кондратом семейное гнездышко. Его родители переехали в город. Ну, ты наверняка в социальных сетях видела, что я уже Малиновская, как и мечтала.
Яся принципиально не смотрела странички бывших приятелей.
Ладно, кого она обманывает? Было разок. Два года назад. Тогда период горя из-за смерти мамы был особенно невыносимым. Яся цеплялась за счастливые воспоминания о юности. «Малинник» был неотъемлемой частью того счастливого периода.
Она тогда посмотрела фотки на странице Лилу. Ребята из компании встречали Новый год в «Малиннике». Были на празднестве и новые лица, и ребенок лет трех, обвитый мишурой. Чей – непонятно, ведь с милейшей белокурой девочкой фотографировались все.
Сердце Яси тогда сжалось, глаза разъели горячие слезы: «Столько лет прошло, а «Малинник» до сих пор собирается, вон семьями дружат, вон и детей приводят… И только я как пария. Никто из них за столько лет обо мне даже и не вспомнил!».
Женщина тогда твердо решила и дальше не смотреть страницы бывших приятелей, удалила их (тех, кто еще оставался) из френдлиста. Они и не заметили, наверное.
Хм, выходит, Любке все-таки удалось заарканить строптивого Кондрата. Два года назад, когда Яся любопытствовала, подруга юности еще была Аксеновой. Как и когда Кондрат все же разглядел в ней женщину мечты? Они были знакомы столько лет, Люба по нему с ума сходила! В нем сочетались и ум, и склонность к шутовству. Только этот парень, кажется, готов был приударить за любой девчонкой, кроме Лилу.
О, эти роковые страсти юнцов, многоугольники!.. Как же взрослой Ясе не хватало тех страстей-интриг, хотя она тогда занимала почетную роль веселого евнуха-советчицы-жилетки. На момент прихода в компанию девушка была невинна. Некоторые ребята, состоявшие в «Малиннике» либо приходящие ненадолго, были не против закрутить, как они выражались, с ней. Яся неизменно отвечала всем вожделеющим (прямо и намеками), что вступит в отношения только при наличии взаимной влюбленности. Интим от скуки или под влиянием минутного порыва, либо под алкогольными парами, да еще тайком от законной «половинки» – это точно не для нее! Парни сливались. Обидно. Выходит, не до такой степени она им нравилась! С другой стороны, и хорошо, что ничего не было.
Главное, что в компании Ясю уважали за твердую позицию и ценили как личность. Пока не появился чокнутый Мартин… Ой, не стоит и вспоминать об этом придурке!
– Да, я зачем тебе позвонила-то, Мордасова, – подала голос Лилу, поскольку пауза затянулась. – Не для того, чтобы похвастать!
– Это хорошо, а я уж подумала!..
– Хотела и тебя пригласить на день рождения! Я соскучилась!
Рациональная часть Яси требовала «держать марку» и отказаться от приглашения Лилу, напоминая о том, по какой причине она ушла из компании почти двенадцать лет назад. И тот факт, что ребята о ней все эти годы и не вспоминали, говорил о том, что девушка поступила правильно. Хоть бы кто из вежливости с Новым годом ее поздравил, с 8 Марта по старой памяти! Увы…
«Нельзя вот так быстро размякнуть и побежать к ним!» – думала Яся. Но в спор с рациональной частью женщины вступила… ее мама.
После своей кончины Татьяна Николаевна осталась жить в голове у дочери. Она постоянно критиковала Ясю за категоричность. Так же, как делала и при жизни. Любила вмешиваться в дочкины рефлексии со своими ремарками: мол, та слишком обидчивая, ожидания от людей у нее завышенные, надо бы спуститься на грешную землю.
«Гордыня в тебе говорит, Ярослава, а это – грех. Так одна и останешься, с твоим-то скверным характером!» – любила повторять мама с трагическими интонациями в голосе.
Яся старалась отгонять эти мысли и оспаривать их, как и при жизни мамы: «Чем плохо быть одной? Точно лучше, чем оставаться с теми, кто не подходит».
Татьяна Николаевна подавала ответные реплики: «Это подростковый максимализм! Это сейчас тебе кажется, что ты такая из себя самодостаточная, Ярослава, а вот помру я, тогда осознаешь, как это плохо, когда рядом никого нет, одна твоя работа, но поздно будет. Надо гибче стать, пока ты еще молодая, меняться!»
Была – не была. Отринем гордость, послушаем маму. Та наверняка сказала бы: «Брось, Ярослава, столько лет прошло с той твоей ссоры с ребятами! Будь великодушной! Конечно, иди к подруге!»
– Я приеду! – сказала Яся. – А что ты хочешь в подарок в столь знаменательный день? Или деньгами?..
– У меня нет конкретных пожеланий. Дари то, что считаешь нужным. У нас Помидорная вечеринка, поэтому лучшим подарком для меня будет много-много маленьких томатов черри, – и Лилу рассмеялась над чем-то, понятным только ей.
– Я не ослышалась? – сон-то, оказывается, был в руку. – Почему – Помидорная?
– А ты не догадываешься, Мордасова?.. – судя по голосу, Лилу была разочарована. – Ну-ну, припомни!
Яся добросовестно покопалась в памяти: какие были у них приколы, связанные с этим овощем… или ягодой, если по науке?
– Нет, я ничего такого не припоминаю.
– Честно?
– А зачем мне врать?
– Это да, но все-таки странно, что ты не помнишь, – озадаченно произнесла Лилу.
– Надеюсь, суть вечеринки не в том, чтобы закидывать гостей тухлыми помидорами?
– Ха-ха. Забавно, но нет.
– А костюм помидора надевать не надо? – пошутила Яся, все еще лихорадочно вспоминая, что же за история была связана с томатами.
– Было бы, конечно, эпично! – снова рассмеялась Люба. – Просто здорово! Но нет. Форма одежды свободная.
– Ты меня заинтриговала! Что же это за Помидорная вечеринка?.. Приоткрой завесу тайны, Лилу, не то я не усну.
– Нет уж, сама вспоминай, Мордасова! Спойлер: тебе в любом случае понравится! – заверила подруга юности.
– Уже не терпится.
– И кавалер для тебя есть!.. – Лилу выдержала паузу.
– Только не надо меня ни с кем сводить! – взмолилась Яся. – По-человечески прошу, не то обижусь и больше никогда не буду с тобой общаться. Мне хочется увидеть старых друзей, а не знакомиться!
– Тебе и не придется. Я про Мартина. Он давно разошелся со своей Евкой и вернулся из Москвы. Вы оба свободны. Может, это знак?
О! Нет! Нет! Мартин (по паспорту Мартын), двоюродный братец Кондрата Малиновского, бывший парень Яси. Он был олицетворением добродушия: большие голубые глаза, пухлые губы, светлые волосы. Мартину бы играть удалого молодца Иванушку в сказках Александра Роу, разве что кудрей не хватало для полноты образа.
Только его добродушное выражение лица менялось, когда Мартин смотрел на Ясю: эта оттянутая вниз нижняя губа, точно у капризной жеманницы, взгляд усталого мерина. Вечно обиженный и недовольный пятилетний мальчик в теле взрослого человека!.. Как же девушку раздражало, когда говорил с плаксивыми нотками в голосе!..
– Я даже не знаю, какое из зол хуже: свободный Мартин… или он в тот период, когда он встречался с этой приблажной Евой! Нет, все-таки первое предпочтительнее. Лучше один умалишенный, чем сразу два.
– Кое-кто бурно реагирует на упоминание имени бывшего… Для человека, которому якобы давно пофиг. Ты неравнодушна к Мартину, что ни говори!
– Пожалуй! В плохом смысле. Вспомнила, как Мартин меня раздражал. М-да, – благостное настроение подернулось дымкой.
– Так, я уже начинаю опасаться, что ты не придешь, – забеспокоилась Лилу.
– Сомнения действительно закрались. Зря ты напомнила о Мартине. Я теперь и правда не хочу приезжать.
– Он очень изменился. Это уже другой человек, не тот неуравновешенный мальчишка. Все мы повзрослели, Яся! Как раньше уже не будет никогда… и мы не станем такими. какими были в двадцать лет, – Лилу печально вздохнула. – Подумать только, мы разменяли четвертый десяток, Мордасова!
– Да хоть седьмой, если близкие люди рядом.
После звонка Любы, Яся ощущала приятное волнение, предвкушая этот день рождения. Может, празднование станет реанимацией старой дружбы? Только уже на новом уровне, взрослом!
Вот будет ирония судьбы, если Яся сдружится с чокнутым Мартином!..
Ой, нет, это слишком! После всего, что было… Даже если бывший изменился, это все равно будет ниже ее достоинства!
Стоп. Надо послушать маму в голове. Хватит быть категоричной! До добра это ее не довело. Коль Мартин действительно стал другим, общение между ними вполне возможно, невзирая на их непростые отношения в прошлом.
… В назначенный день Яся сходила на укладку и макияж в салон красоты (не ударить в грязь лицом!), купила новый дорогой топ цвета пожара с широкими лямками, на который давно засматривалась, да повода приобрести не было («Красное подойдет к стилю Помидорной вечеринки»). Ребята помнят ее крупноватой девушкой с пузиком, грех не продемонстрировать им плоский животик.
В тридцать два Яся выглядела намного лучше, чем в двадцать. Нашла свой стиль и похудела. В юности она была полноватой, что ей не шло – округлое от природы лицо казалось блинообразным, появлялся второй подбородок.
Когда-то Ясе хотелось отрастить длинные волосы любой ценой и быть блондинкой (образ милашки: пухленькая, беленькая, в розовом, сахарная). В итоге на голове красовалась длинная посеченная мочалка.
Годы спустя женщина поняла, что каре лучше, чем три длинные волосинки, покрасилась в темно-каштановый. Оказалось, этот цвет подходит ей больше блонда и родного оттенка – золотисто-русого, и лицо стало выразительнее. Была милая девочка, такая сдобушка, а годам к двадцати семи стала эффектной женщиной.
Если бы не унылое состояние и печальный взгляд, Яся точно пользовалась бы успехом, так как выглядела максимально хорошо, насколько только могла.
«Может, потеплее одеться? А, да ладно, я же не буду по улицам бегать», – беспечно подумала Яся, застегивая синий тренч – стильный, яркий, но точно не по погоде. Середина октября была беспощадной.
Если бы Яся только знала!.. По улице она бегать не будет, как же!
Женщина создала в телефоне плейлист из песен, которые ребята слушали много лет назад, напевала их по дороге, ностальгировала.
… У нее сжалось сердце, когда «Малинник» вырисовался из-за поворота. Небольшой двухэтажный коттедж находился на выезде из поселка. Спустишься немного вниз – выйдешь на дорогу. За ней – жидкий лесок.
Ясю встретили Кондрат и Люба. Около входной двери стояла картонная фигурка улыбающегося томата на ножках. Мило!
Лилу оказывается, была в интересном положении.
«А-а, понятно. Помидоркой она будущего ребенка называет. Или себя!»
Тогда почему подруга сказала Ясе «припомни»? Может быть, они когда-то обсуждали тему беременности, кто-то из них ляпнул, что женщины в положении выглядят так, будто помидор проглотили? Бредово звучит, да и обидно как-то, но… мало ли…
Яся поздравила Лилу с днем рождения и с этим событием, вручила подарок.
– Спасибо! Так приятно тебя снова видеть! – сияла подруга. – Не узнала бы тебя ни за что! Я видела твои фотки в социальной сети, но думала, они сделаны с помощью нейросети, а ты, оказывается, и правда настолько похорошела, что даже кажешься нарисованной! Браво!
– Спасибо за такие слова! – растрогалась Яся.
– Да, ты превосходно выглядишь! – восхитился Кондрат. – Просто красотка!
– Ну-ну! – погрозила ему пальцем Лилу. – Только появилась красивая женщина – надо сразу начать флиртовать, да?
– Естессна! – кивнул ее муж. – Никогда не упущу такой возможности. Ты же знаешь!
– То-то и оно! Меня это не смущает, а вот Мордасова наверняка отвыкла. Так, пойдем, подруга, пока Малиновский тебя не зафлиртовал, почти все наши уже собрались. Ты вовремя, просто они загодя прикатили.
«Подруга, наши!» Бальзам на душу!
Сейчас она встретится со старыми друзьями.
Раз, два, три…
– А вот и еще одна гостья, – представил Кондрат, открывая дверь. – Уверен, вы ее сразу не признаете!..
На несколько секунд все ребята замерли, глядя на гостью.
– Мордасова?! Неужели это ты? – услышала она.
Внутри женщины взорвалось конфетти.
– Хочется верить, меня узнали не сразу, потому что я изменилась в лучшую сторону, – улыбнулась женщина.
Со всех сторон послышались реплики:
– Ты шикарно выглядишь!
– Обалдеть просто!
– Очень красивый топ!
– И эта прическа тебе так идет! Ничоси, впервые вижу, чтобы светлой от природы девушке темный цвет волос шел намного больше.
Яся благодарила за комплименты, улыбалась.
Потом гости сели за стол. Оказалось, что разоделась, сделала макияж и укладку только Яся. Остальные ребята выбрали повседневный стиль. Женщины – в домашних костюмах. Кроме одной. Типаж этакой вамп: рыжая, яркий макияж, черное платье, которое щедро оголяло грудь так, что та рисковала вырваться наружу. Яся так и не смогла ее идентифицировать.
Мартина, к счастью, не было, что радовало. Несмотря на все увещевания, мысль о встрече с ним все-таки доставляла женщине дискомфорт. Вот бы он и не пришел!
Все блюда на столе были с добавлением помидора. На стенах в комнате висели плакаты с изображением оживших томатов. Подготовились. И все-таки это выглядело как-то… странно. Ладно была бы Тыквенная вечеринка – сезон – раз, Хеллоуин, он же Тыквенный Спас, близится – два. Но почему помидоры? Когда ей это объяснят?
Глава 2
За столом Яся рассматривала старых друзей, которых не узнавала, и поражалась тому, как изменились и они сами, и отношения между ними. Тут бы заставку «Санта-Барбары» включить!..
Когда-то раскрепощенная Настюшка жила с Дэном, но ездила кататься по ночам с балагуром Малиновским: «Вот нравится мне Кондрат! – признавалась она Ясе. – Я вообще полиаморка. Замутила бы тройничок с моим и с Кондратом, но ни один из них не согласен. Ага, как фантазии Дэна реализовывать – ну, девчонку для ЖМЖ позвать, – он экспериментатор, на все готов, а как мои порочные мечты реализовывать – консерватор! Мужики такие эгоцентричные!».
Лилу сохла по Кондрату. От переизбытка чувств и невозможности излить оные, девушка напилась и провела ночь с неопытным Женьком, который давно ей подмигивал, хоть и встречался со школьной скамьи с Алевтиной – такой же скромницей, как и он сам. Лилу раздирали противоречивые чувства. И неловко было, и приятно… гаденькое такое торжество. «А Женька мне намекает, что хочет еще раз. Ох, да мне был нужен просто интим без обязательств, а он, по ходу, втюрился… Не хочу я их пару с Алевтиной разбивать! Да что такое! Просто переспать с парнем нельзя – они тут же с ума сходить начинают, как щенки за мной бегают! Кроме Кондрата. Он для меня недоступен ни физически, ни эмоционально! Почему так несправедливо? Он рядом, а не мой! Мордасова, я умираю!».
Женя оперился и расстался с обманутой весталкой Алевтиной.
Та жаждала узнать, кто же это «просветил» ее друга в интимном плане, подозревала и раскрепощенную Настюшку, и Ясю. Как ни странно, вторую – больше. А что? Эта милая скромница Мордасова ходит на встречи так долго, при этом отношений у нее нет. Те ребята, что не находили объект вожделения среди членов компании, обычно быстро уходили. Приезжать в «Малинник» на вечеринки резона точно не было.
Алевтина постоянно жаловалась Любе, которую сразу отмела из числа подозреваемых, чем ее даже оскорбила:
– Он променял отношения с порядочной девочкой на случайную связь, Лилу! Что ж, я стану такой же! Гулящей! Тогда Женька меня оценит, а мне он больше будет не нужен! – и скромница Алевтина стала встречаться с Дэном… чтобы и с ним тоже не вступать в близость. «Только после свадьбы», а брошенная Настюшка нашла утешение в объятьях Кондрата. Лилу рвала на себе волосы: «Это карма! Не надо было с несвободным парнем мутить!»
Теперь скромная Алевтина превратилась в женщину-вамп. Это ее Яся поначалу и не узнала. Бывший парень Алевтины Женя стал красавчиком. Раньше эта роль в компании по праву была отведена Кондрату Малиновскому, но он, как сейчас бы выразились, оскуфел, пузо отрастил, будто на пару с женой ребенка вынашивает. Рановато. Как выяснилось, неугомонная Настюшка вышла замуж за Женьку и превратилась в примерную мамочку, еще и стала моралисткой! В социальных сетях постоянно пишет пасквили в адрес распутной молодежи и ратует за скрепы. Она лежала на сохранении в больнице (ожидала третьего ребенка), потому не пришла на праздник.
Дэн, бывший парень Настюшки и Алевтины, стал похож на домового. Он был женат на Глафире по прозвищу Малая, сестре Кондрата. Это была самая юная участница компании. Тогда, двенадцать лет назад, ей едва исполнилось шестнадцать. Родной и двоюродный братья отнимали у Глаши сигареты, запрещали пить, ревностно следили, чтобы она находилась на почтительном расстоянии от парней. Это было трогательно! Строптивая юница, которой хотелось оторваться, бесилась. Сейчас было трудно узнать тонкую и звонкую школьницу в этой полнотелой дамочке. Прозвище Малая ей точно не подходило.
После «помидорного» ужина компания разбрелась. Наверное, это было наивно или эгоцентрично, но Яся думала, что старым друзьям будет интересно пообщаться с ней, а не просто сделать пару комплиментов и забыть. Спросил бы кто, как она жила все эти годы!..
Некоторое время женщина посидела одна (в окружении глазастых помидоров, смотрящих на нее со всех сторон).
Яся решилась подать голос:
– Ребят, а помните наш гимн «Малинника»? Давайте поорем на улице!
На нее так выразительно посмотрели!..
– Я у вас тут как… призрак из прошлого! И пришла напомнить о том периоде, когда нам было по двадцать, – женщине стало так неуютно под взглядами бывших товарищей, будто она предложила им не спеть, а дружно спрыгнуть с крыши двенадцатиэтажки.
– Да брось, зачем вспоминать тот период? Нам же не по семьдесят лет, чтобы постоянно оборачиваться назад! Мне в нынешнем возрасте куда лучше, чем было лет в двадцать! Разменять четвертый десяток, оказывается, не так уж и страшно, – улыбнулась Лилу.
– Детей рожать пора, а она все орать на улице хочет, – язвительно бросила Глаша.
Яся в очередной раз ощутила себя неуместной в своем наряде, с этой восторженностью, с воспоминаниями, которые значимы для нее, и, как оказалось, уже ничего не значат для других.
Женщина попыталась было начать разговор с Алевтиной, но та отвечала неохотно – куда больше ее интересовал Женя. Она выглядела как хищница, вышедшая на охоту. Поквитаться, что ли, хочет за старые обиды, поставить галочку? А может, и правда решила увести первую любовь у его нынешней жены?
Яся пробовала завязать диалог и с Женей:
– Привет, отец-герой!..
Они перебросились парой реплик, но тут в разговор вклинилась Алевтина-вамп. Женя был не против – смотрел на (очень-очень) бывшую девушку осоловелыми глазами. Ясю быстро выключили из диалога.
«Ну, люди не обязаны вокруг меня хороводы водить! – думала женщина. – Это не мой праздник! Любка наверняка позвала меня из-за эмоционального порыва. Беременность, гормоны, что-то приятное вспомнила, вот и пригласила. Она не виновата в том, что другим гостям плевать на меня. Не стоит портить праздник своей кислой миной и перетягивать на себя одеяло!» – и женщина села поближе к Кондрату и Лилу.
– Как решили назвать Помидорку? – спросила она у беременной подруги. Подруга и ее муж Кондрат переглянулись.
– Кого?..
– Ну, малыша. Выбрали имя?
Друзья снова переглянулись и расхохотались.
– Я что-то не так сказала? – Яся растерялась. – Извините тогда. Я думала, Помидорка – это… ну… домашнее имя малыша, прозвище такое…
– Да-а, – протянула Люба. – Это ведь надо подумать, что маленького называют Помидоркой…
– Сразу понятно, что у тебя детей до сих пор нет! Иначе ты бы ни за что так чужого ребенка не обозвала! – припечатала Глаша.
Яся оторопела. Наверное, сестрица за Мартина отомстить хочет, поэтому и пытается уколоть на тему бездетности.
– Неужели ты так и не вспомнила, что связано с помидорами, Мордасова? – поразилась Люба.
– Вот и расскажите, что за история такая! Сколько можно интригу хранить?
– Короче. Вечеринка так называется, потому что мы – секта. Ждем явления великого Помидора, которое должно состояться сегодня ночью, – серьезно сказал Дэн.
– Да, мистер Помидорка – коллективная тульпа, – хихикнул Кондрат. – Мы каждый год пытаемся вселить в него душу, тогда он является и наши желания исполняет.
– Хватит меня троллить!.. – разозлилась Яся. – А то подумаю, будто вы и правда секта, а меня позвали, чтобы в жертву какому-нибудь идолу, синьору Помидору, принести!
Все смолкли.
Пауза затянулась. Зазвонил телефон Лилу.
– Уже здесь? Отлично! – ответила женщина. – Ребята-а, приехал наш главный гость! Давайте встретим опоздуна!..
Яся воодушевилась, но не из-за того, кто приехал, – она догадывалась, что это Мартин, – ей так нравился когда-то ритуал встречи. В «Малиннике» было принято делать это нарочито радостно: кланяться «опоздунам» в пояс, благодарить, что они все-таки явились, кричать: «Ура, вы здесь, наш главный гость! Спасибо, что почтили своим присутствием!» – и все в таком духе. Выглядело это забавно.
Может, хоть сейчас ребят охватит порыв веселья?
Кондрат открыл дверь во двор, вошел Мартин. Яся плохо разглядела его в темноте. Телосложение такое же стройное, не поправился. Растительностью на лице обзавелся. Наверное, хотел выглядеть брутальным, но ему не шло.
– Здравствуй, Мартын Иванович, – крикнула Лилу. – Ты все-таки почтил нас своим присутствием, – она поклонилась ему в ноги.
Гости повторили за ней. Мартин рассмеялся.
– Мы тебя заждались!
– Ребят, я виноват, каюсь. Клиенту приспичило объект посмотреть.
– Что вы, Мартын Иванович, благодарим покорно, что вы вообще почтили своим присутствием!
Гости и хозяева охотно вернулись в дом. Снова началась приятная суета. Приход Мартина разрядил обстановку. Молодой человек выпил штрафной стакан сока (томатного, конечно), поздравил именинницу, вручил ей конверт и коробку конфет. Лилу суетилась – «опоздуна» надо было накормить.
Потом все снова разбрелись по разным углам.
Именинница и ее муж позвали Глашу с Дэном на второй этаж – показать комнату будущего малыша. Так, будто больше в доме никого не было. Невежливо! Впрочем, Алевтине и Жене было не до них – это очевидно. Они сидели на диване в опасной близости друг от друга, того и гляди примут горизонтальное положение. Мартин задумчиво ел. Ему было плевать на всех.
«И черт бы с ними! – подумала Яся. – Посижу еще немного для приличия – и домой».
Она взяла виноград, налила сока, села в кресло-качалку у камина. Надо получить максимум удовольствия!
Через какое-то время к ней подошел Мартин со стулом:
– Не помешаю?
Яся пожала плечами. Мужчина сел рядом. Женщина напряглась. Рефлекс выработался. Она опасалась, что сейчас что-то скажет или сделает (или не скажет и не сделает), после чего последует неадекватная реакция. Мартин – мальчик ранимый.
– Я хотел сказать, что ты восхитительно выглядишь, Яся!
– Спасибо. Ты тоже хорошо. Не постарел. Как дела, Мартин?
– У меня все хорошо, спасибо.
«Хватит быть такой категоричной!» – сказала в голове Татьяна Николаевна.
Была не была. Надо с ним пообщаться.
Мартин – единственный из всех, кто хотя бы попытался вступить с пришелицей в контакт. Заодно Яся проверит, изменился ли он.
– Я так поняла, ты стал риелтором? – начала разговор женщина. – Почему эту стезю вдруг выбрал?
Мартин постоянно искал себя: и вольным фотографом себя именовал, даже актером собирался стать, и в офисе работал, и грузчиком… Нигде не задерживался.
– Все пошло с той поры, как мы с Евой поехали столицу покорять. Я все-таки не оставил эту идею. Там бабушка-соседка попросила сдать комнату в ее квартире… затем порекомендовала меня другим. Они все были от меня в восторге! Вот я и стал агентом по сдаче квартир. Хоть конкуренция будь здоров, а получал я очень неплохо! Жаль, здесь, в N-ске, рынок аренды не такой насыщенный…
– Зато новостроек у нас полно!
– Это да! Больше, чем жителей… Без работы не остаюсь!
– И как там было, в Москве? Сложно? – снова подбросила реплику Яся. – Я иногда думаю о переезде. Здесь меня ничего не держит.
– Я же на своей странице подробно рассказывал о жизни в столице…
– А-а, понятно. Надо будет почитать.
– Да я те посты снес давно.
– Жаль. Так поведай сейчас!
Мартин вздохнул:
– Я думал, ты следила за моей жизнью.
Шевельнулось раздражение. Экий он самоуверенный!
– Ты же знаешь мой принцип, Мартин! Я все отчеркиваю. Не смотрю страницы… эм… старых знакомых…
– «По несчастью или к счастью,
Истина проста:
Никогда не возвращайся
В прежние места», – процитировал Мартин строки Геннадия Шпаликова. Яся кивнула. – Однако ты все-таки сюда приехала. Значит, хотела вернуться в прошлое, – мужчина сел к ней ближе.
– Если честно, я жалею, об этом, – призналась женщина. – Все-таки прошлому иногда лучше остаться в виде воспоминаний. Если они приятные, конечно.
– Я рад, что ты все-таки здесь… – мужчина потянулся, чтобы убрать прядь с лица Яси.
– Мне надо отойти, – женщина встала и направилась в уборную. Там плеснула холодной воды на лицо.
Выходит, Мартин решил опять за ней приударить? Столько не виделись (а как они расстались, лучше и вовсе не вспоминать), но тут мужчина почему-то решил, что Яся будет не против? Все вот так просто?!.. Даже не спросил, чем бывшая жила эти годы. Может, у Яси уже есть семья, которую девушка не выставляет в социальных сетях! Хотя… наверное, Лилу услужливо сообщила Мартину, что его бывшая навеки останется Мордасовой. И тем не менее. Просто пришел, понизил голос, прошептал, что рад видеть – и бывшая должна была забиться в конвульсиях счастья?
Ох, ей бы отсыпать у него самоуверенности!
«Так, сдерживайся! Ты приехала не для того, чтобы ругаться с этим придурком!»
– Может, к чаю перейдем? – спросила Лилу.
– Сиди, дорогая, я все сделаю. Ты же именинница, – сказал Кондрат. – Яся, поможешь мне?
– Конечно.
Когда они с Кондратом стояли и ждали, пока заварится чай, тот вдруг заговорил:
– Тебя, наверное, удивило, что мы с Лилу поженились?
– О да! Впрочем, я топила за вашу пару с самого начала.
– Да брось, Мордасова! Знаю, что я и тебе нравился.
– Ты опять со мной флиртуешь, Малиновский? Все твоей жене расскажу!
– Да я, кстати, этого сейчас и не делаю. У меня манера общения такая. Никак отучиться не могу. Блин, смотри, опять я… – Кондрат провел языком по губам. Они с Ясей рассмеялись. – И снова! Если серьезно, то да, мне нравится проявлять внимание к эффектным особам. Моя слабость. И все-таки я женился на Любе и хочу быть с ней до конца. А знаешь, почему именно с ней, Яся? Я так решил. Осознанно.
– А, ты имеешь в виду, что сделал выбор разумом, а не под влиянием бурных чувств?
– Да. Верно ты сформулировала. Во-первых, лучше, когда партнер тебя любит, а ты его меньше. Пусть это и звучит по-свински. Во-вторых, девушек у меня было предостаточно. Как-то я подумал: сколько можно перебирать? Лучше выбрать надежного человека, который успел стать частью моего прошлого, понимаешь? Это важнее, чем какая-то абстрактная красивая девушка. Надо, чтобы приятное прошлое стало настоящим и будущим. Блин, я как-то тупо объясняю.
– Отчего же, мне все понятно, – кивнула Яся. Было приятно, что Кондрат снова с ней откровенничает, как в давние времена. – Ты сделал правильный выбор. Люба – прекрасная женщина!
– А ты не задумывалась об этом? Ну, что, может быть, счастье рядом, просто ты его не видишь?
Понятно, к чему он клонит.
– Сервиз у вас красивый! Чешский? – Яся рассматривала чашку, желая сменить тему. – Эти олени или лани кажутся такими ранимыми…
– А может, счастье рядом, Мордасова? – упрямо настаивал Кондрат, не желая менять тему. – Лучше быть с тем, кого давно знаешь, с тем, кто любит тебя, а не брать кота в мешке.
– Возможно, для кого-то и лучше, но у меня такого человека нет.
– Разве? Яся… – Кондрат доверительно понизил голос. – Мартин готов все простить и начать заново.
– Что? Он меня готов простить? Вот это да! Какая честь! – скептически хмыкнула Яся.
То есть Мартин по-прежнему преподносит все так, будто это она в чем-то виновата, а ребята верят? Серьезно?
«Нет, нельзя вовлекаться в эти разговоры и мысли, как я это делала много лет назад!»
– Кондрат, я буду признательна, если тему отношений с Мартином ты больше поднимать не станешь. Лучше расскажи о себе! Мне все интересно! Кем теперь работаешь? Ты ведь мечтал устроиться в…
– Да так.
– В смысле? Не работаешь? Или это военная тайна, о которой нельзя расспрашивать?
– Ладно, пойдем, заварка уже настоялась, – недовольно буркнул Кондрат.
Они отнесли сервизные пары к столу. Потом Кондрат вынес торт. Тот был в виде помидора. М-да.
– Ой! – вдруг вскрикнула именинница. – Скоро 19: 42! Малиновский, скорее неси листок и ручку!
О! Старая добрая традиция, ради которой стоило приехать: Лилу писала желание на листке и сжигала его в минуту своего рождения. Ребята брались за руки, водили хоровод и кричали: «Чтоб сбылось!»
Кондрат принес ручку, подруга что-то застрочила, высунув от азарта язычок.
– Все, сформулировала. Айда на улицу! – азартно воскликнула Лилу.
Ребята надели куртки, вышли во внутренний дворик. Яся подошла последней.
– Мордасова, воспользуйся возможностью, пока нас не будет, – Лилу подмигнула ей. – Пообщайся с Мартином наедине!
– Мы уже поговорили. И хватит! – Яся красноречиво посмотрела на Любу.
– Не спорь с беременной, Мордасова! Не будем мешать вашему тет-а-тету, – хихикнула подруга, выключила свет, закрыла дверь в дом прямо перед носом у Яси, да еще и на ключ.
У той сердце упало. Понятно, Ясю позвали только для того, чтобы свести с Мартином, а так всем на подругу юности плевать, что уже стало очевидным. Неприятно! Не стоило «слушать маму» и приезжать.
Нет, как тут успокоиться! Это возмутительно! Да неужели Лилу и Кондрат правда думали, что Яся бросится в объятья бывшего?.. Вот серьезно?..
– Да брось, Яся! – беспечно махнул рукой Мартин и сел за стол. – Что, остаться со мной наедине так ужасно?
Вообще-то да. Не хотелось опять этих намеков на возобновление отношений.
– Меня сама ситуация раздражает, – ответила Яся. – Как дети малые… Тридцать лет людям!
– Давай назло им всем слопаем весь торт! Тоже поступим по-детски!
Кажется, Мартин в адекватной фазе. По крайней мере, пока. Уже хорошо.
Ладно, не выбивать же окно и не убегать с воплями! Вот когда эти сводники вернутся, Яся уедет. Хватит с нее!
Некоторое время сидели молча. Женщина не подавала реплик, наслаждаясь тортом. Мартин ни о чем не спрашивал. Как и обычно.
С улицы раздались крики: «Чтоб сбылось, чтоб сбылось!» Потом смолкли. Однако в дом ребята тоже не возвращались.
– А ты знаешь, я с Евой расстался… – начал было Мартин.
– Понятно.
– Давно! Когда мы переехали в Москву, у нас начались сложности… Исчезло понимание. Все-таки столица разобщает людей.
– Не хочу тебя обидеть, Мартин, но я все-таки не психолог по профессии.
– Тебе неприятно слушать про Еву?
Яся закатила глаза. Экий он самоуверенный, она уже устала этому удивляться!
– Если честно, не хочу слушать излияния. Или можно баш на баш: ты мне поведаешь про Еву, а я тебе расскажу о расставании с Андреем, моим последним мужчиной. Два года были вместе!..
Мартин молчал.
– Ладушки, значит, день исповедей устраивать не будем. И правильно! Праздник ведь! Лучше расскажи, Мартин, что это за тема с помидорами, если знаешь. Даже торт в виде томата, с ума сойти!..
– Как? Ты не помнишь, Яся? – поразился молодой человек, замерев с ложкой.
– Не-а! Это наверняка было уже после того, как я перестала появляться.
– Вовсе нет. Ты была непосредственным участником той истории, Яся, – Мартин выразительно посмотрел на нее.
– Напомни уже, не томи!
– Блин, поверить не могу!.. Как ты могла такое забыть! – воскликнул Мартин. В его голосе появились знакомые плаксивые нотки. Ой, только не это!
– Понятно. Судя по всему, эта история связана с тобой. Тогда можешь не рассказывать! Это уже не имеет значения! – махнула рукой Яся. Когда Мартин входит в фазу обиды, лучше с ним диалог не продолжать.
Только он уже распалился:
– Да, не сомневаюсь, что тебе плевать! Теперь-то я окончательно удостоверился в том, как ты на самом деле ко мне относилась! Я свято верил в то, что у тебя хоть когда-то были ко мне чувства!
Ясе так хотелось ввязаться в игру, ударить в ответ: «А ты мной интересовался?!», но нельзя:
– Рада, что ты наконец избавился от иллюзий, Мартин. Теперь больше не хочешь вернуться в прошлое?
– Я не позволю говорить со мной в таком тоне !
– Так, стоп! Решил опять поиграть в обиженного мальчика? Спустя столько лет вздумал выяснять отношения?! Нет уж! Тебе не удастся вывести меня на эмоции, как ты это всегда делал! – Яся пыталась говорить спокойно, но голос ее звенел. Как же он раздражал! Так что ему прекрасно удалось вывести ее из себя.
Молодой человек вскочил:
– Мне пора домой! – отшвырнул стул, понесся к двери, забарабанил по ней: – Ребята, откройте дверь!
– Угомонись, этак ты покалечишься, – сказала Яся, отправляя в рот кусочек торта.
Мартин ничуть не изменился. Такой же придурок. Тридцать семь лет мужчине!..
В Ясе вскипело все то раздражение, которое она к нему испытывала и доселе (только это чувство спало).
«Как он меня бесит, бесит, бесит, этот придурочный!»
Дверь открылась. Ввалились веселые ребята.
– Что стряслось? – возопила Лилу.
– Мне надо пройтись! – Мартин выбежал из дома.
– Эй, куртку надень, простынешь! – крикнула Яся.
– Мне плевать! – выкрикнул Мартин, убегая.
– Давай, заболей всему миру назло! – Яся снова принялась за торт, только рука ее дрожала.
– Опять ты Мартина доводишь до белого каления! Оставили на пять минут, блин! – возмутился Кондрат. – Тебе доставляет удовольствие издеваться над людьми?
– Ведь не хотела я ее приглашать!.. Знала, что так будет! – заканючила Лилу. – Мартин уговорил! Вот и получил за свою душевную доброту!
– Какой ты была стервой, Мордасова, такой и осталась! – покачал головой Дэн.
Яся встала из-за стола, прошла к вешалке, надела тренч, сапоги, взяла сумку:
– Да уж, приятно было повидаться, мать твою!
– А как же Мартин? Надо его найти!
– Да вот еще! – фыркнула Яся. – Сами за ним бегайте, как вы это делали всегда! Надеюсь, на этот раз вы его не поймаете!
– Как тебе не стыдно!..
– Нисколько. Я же стерва! Такая, какой и была всегда!
Яся сбежала по лестнице и направилась к машине, припаркованной у ворот. Поскорее бы отсюда убраться!
Яся катила по темной проселочной дороге. Придется сделать крюк через половину населенного пункта, чтобы выехать на дорогу в сторону города. Ни один фонарь не горел, что странно.
Из глаз у нее катились слезы разочарования. Приехала дружбу возродить!..
Все как двенадцать лет назад!
«Малинник» тогда организованно отправился на пикник по случаю дня рождения Жени. На тот момент Яся и Мартин уже месяцев пять как расстались. Парень то пытался ее вернуть (а остальные ребята убеждали девушку сойтись с бедолагой снова, ах, он ведь якобы любит, раз забыть не может), то находил повод обидеться. За поеданием шашлыков Яся рассказала, что нашла работу.