Читать онлайн Сборник рассказов. Любовь, рождённая в Анапе. Книга вторая бесплатно

"Любовь, рождённая в Анапе" – это сборник проникновенных историй о первой любви, дружбе и поиске своего пути, разворачивающихся на фоне живописных пейзажей Черноморского побережья. Каждая новелла погружает читателя в мир юности, где чувства вспыхивают ярче летнего солнца, а мечты кажутся такими близкими на тёплом песке анапских пляжей.

Герои – молодые студенты, чьи жизни переплетаются в университетских аудиториях, на набережных и под звёздным небом. Они переживают первые признания, строят планы на будущее, сталкиваются с испытаниями взросления – расстояниями, неуверенностью, жизненными выборами. Сможет ли их любовь, рождённая в ритме морского прибоя, устоять перед вызовами реальности? Анапа в этих историях – не просто место действия, а символ надежды, хранящий воспоминания о первых поцелуях и обещаниях, данных на закате.

Сборник исследует темы доверия, смелости и веры в себя, показывая, как важно сохранить тепло первых чувств, даже когда жизнь разводит по разным берегам. "Любовь, рождённая в Анапе" – это книга для тех, кто ценит искренность юности, помнит трепет первых встреч и верит, что настоящая любовь способна преодолеть любые преграды.

В аквапарке срывают школьный флешмоб.

Анапа, разгар лета. Грандиозный флешмоб школьников в аквапарке «Осьминог» должен был стать вирусным хитом. Но вместо зажигательного трека из колонок полились глупые объявления, а потом воцарилась мёртвая тишина. Унизительный провал. Команда танцоров во главе с импульсивной Алисой в ярости. На помощь приходит тихий технарь из соседнего лицея, Лёша, с подозрением о преднамеренной диверсии.

Вместе они – взрывная смесь артистизма и логики – начинают своё расследование. Путь ведёт их в сердце диджейской, где они находят хитрое устройство, а следы указывают на кого-то из своих. Но как доказать вину, когда все кругом твердят о невиновности? И где в этой детективной кутерьме место для первого трепетного чувства?

Жара в Анапе в тот день была не просто погодой, а состоянием души. Воздух над аквапарком «Осьминог» дрожал, пахло хлоркой, солнцем и детским восторгом. Мы, команда из двадцати человек от разных школ и лицеев, стояли на главной площадке у бассейна с «волной», замершие в стартовых позах. Сердце колотилось в такт отсчёту, который вела Алиса, наша хореограф и неформальный лидер.

– Готовы? – крикнула она, сверкая радужными стрелками на глазах. Её рыжие хвосты так и бились в такт её энергии.

В ответ грянуло дружное «Да!». Камера на штативе, которую поставил Артём из IT-лицея, должна была заснять этот шедевр для конкурса. Все было идеально. До первого звука.

Вместо знакомого бита нашего трека из мощных колонок раздался скрипучий, явно электронный голос: «Внимание! Гражданин в синих плавках с арбузом, ваш ребёнок в кафе съел всю вашу сметану. Срочно явитесь для выяснения обстоятельств».

На площадке повисла недоуменная тишина, сменившаяся робким смешком. Алиса застыла с открытым ртом.

– Что это? – прошипела она.

– Не знаю, – растерянно развёл руками диджей, за пультом.

Мы переглянулись. Кто-то скомандовал: «Ничего, начнём с паузы!» И мы попытались. Но едва мы сделали первое движение, голос снова возник: «Объявление для дамы в розовой панаме. Ваша панама уплывает. Нет, это не метафора. Она реально уплывает».

Смех стал громче. У Алисы на глазах выступили слезы унижения. А финальный гвоздь в крышку нашего флешмоба вбило третье объявление: «А сейчас самое время подумать о вечном. Помолчите минуту. Спасибо».

И воцарилась тишина. Абсолютная. Мы стояли в дурацких позах под оглушительный хохот всей округи. Наш вирусный хит превратился в вирусный позор.

– Кто это сделал? – рыдала Алиса, когда мы, расстроенной гурьбой, собрались у входа. – Кто-то специально всё испортил!

Тут из толпы вышел Лёша. Парень из IT-лицея, которого мы все звали «ботаником» за его вечный ноутбук и умные разговоры о кодах. Он был тихим и незаметным, но сейчас его глаза горели холодным, аналитическим огнём.

– Алиса, подожди, – сказал он спокойно. – Это не сбой. Это диверсия.

– Что? – уставилась на него Алиса, вытирая щёку.

– Три идеально вписанных в паузы объявления? Синтезированный голос? Это чёткий, запрограммированный саботаж. Кто-то захватил эфир.

Эта мысль ошеломила всех. Не просто шутка, а спланированная акция. Против нас.

– И что теперь? – спросил Артём, снимая свою GoPro с штатива. – Идём жаловаться администрации?

– Нет, – твёрдо сказал Лёша. – Мы найдём этого человека сами.

Так родилась наша странная команда: взрывная Алиса с её командным духом и яростным желанием восстановить справедливость, и спокойный, методичный Лёша, который видел мир как набор данных и алгоритмов. Плюс ещё несколько человек, включая меня, готовых помочь.

Наш первый шаг – диджейская будка. Диджей, парень по имени Стас, был искренне растерян.

– Честно, ребят, я не врубаюсь. Сигнал шёл не с моего пульта. Как будто извне.

Лёша уже открыл свой ноутбук.

– Можно? – он без лишних слов подключил кабель к микшерному пульту. Его пальцы затанцевали по клавишам. – Bluetooth… Надо проверить историю подключённых устройств.

Мы столпились вокруг, затаив дыхание. Он был как детектив из сериала, только в шортах и с солнечным ожогом на носу.

– Вот! – он ткнул пальцем в экран. – Неопознанное устройство. Подключилось как раз перед началом флешмоба. Сигнал… очень короткий. Как будто передал пакет данных и отключился.

– «Жучок»? – предположила я.

– Типа того. Программируемый Bluetooth-модуль. Его кто-то активировал прямо здесь, поблизости.

Мы осмотрели будку. Искали везде. И тут взгляд Лёши упал на старый, пыльный динамик, задвинутый в угол. Он был отключён от сети.

– Странно, – пробормотал Лёша. Он подошёл ближе и провёл рукой по задней панели. Что-то маленькое, чёрное, размером со спичечный коробок, было прилеплено на двусторонний скотч.

– Нашёл, – тихо сказал он.

Мы ахнули. Это был он. Тот самый «жучок». Лёша аккуратно отсоединил его.

– Теперь нам нужно понять, кто его включил. Сигнал был недолгим, значит, человек был где-то здесь, в толпе. И он знал тайминг нашего выступления.

Мы переглянулись. Предатель был среди нас. Среди тех, с кем мы репетировали, с кем смеялись и строили планы на это лето.

Подозрения пали на Вовку. Вовка был нашим местным «шутом», любителем розыгрышей. Несколькими днями ранее он поссорился с Алисой из-за музыки, сказав, что наш трек – «полная лажа».

Мы устроили ему допрос под раскидистым платаном у выхода из аквапарка.

– Вов, это ты? – спросила Алиса, скрестив руки на груди.

– Что вы? Нет! – его лицо искривилось в маске искреннего недоумения. – Я бы никогда! Это же просто дурачество!

– А «жучок»? – вступил Лёша, держа в руках устройство. – Ты же увлекаешься электроникой.

– Да, но не для такого! – Вовка был на грани слёз. – Я не идиот, чтобы так подставляться!

Он отрицал всё так яростно, что мы начали сомневаться. Может, ошиблись? Напряжение росло. Дружба, которая только начала крепнуть в этом расследовании, дала трещину.

И тут Лёша посмотрел на Артёма.

– Артём, ты же снимал всё на GoPro? С самого начала?

– Ну да… но там же один сплошной позор.

– Дай мне, – попросил Лёша.

Мы снова уставились в ноутбук. Лёша запустил запись, проматывая самые унизительные моменты. Нас было жалко смотреть. Но он смотрел не на нас. Он смотрел на толпу. На лица людей.

– Стой, – вдруг сказал он и поставил на паузу. Кадр: момент после первого объявления. Мы все в замешательстве смотрим по сторонам. Камера, прикреплённая к штативу, была на уровне наших поясов, и она захватила руки людей в толпе. – Смотрите.

Лёша увеличил изображение. В левом нижнем углу кадра была чья-то рука. Парня в чёрной футболке. И на его запястье был массивный, кожаный браслет с металлической пластиной. А под браслетом, почти незаметно, торчал маленький чёрный предмет с крошечным светодиодом. Он был нажат большим пальцем этой же руки.

– Кнопка активации, – тихо произнёс Лёша. – Он спрятал пульт под браслетом.

Мы медленно подняли глаза от экрана и посмотрели на Вовку. Он тоже смотрел на экран, и его лицо побелело. На его левом запястье был точно такой же браслет.

Воцарилась гробовая тишина.

– Вов… – сдавленно выдохнула Алиса. – Это… ты?

Он больше не отрицал. Он просто опустил голову. Слёзы градом потекли по его щекам.

– Я не хотел… так… – он всхлипнул. – Я просто… хотел пошутить. Сделать смешно. А когда увидел, что получилось… мне стало так стыдно, что я просто не мог признаться.

Мы молчали. Гнев уступал место странной жалости. Он был не злодеем, а просто глупым мальчишкой, который не рассчитал последствий.

– Ты унизил двадцать человек, Вовка, – сказала Алиса, и в её голосе не было злобы, только усталость. – Из-за шутки.

– Я знаю… – прошептал он. – Простите. Пожалуйста. Я всё исправлю. Я пойду к администрации, всё объясню, мы можем переснять… Я всё сделаю.

Он выглядел таким несчастным и растерянным, что сердиться дальше было просто невозможно.

– Ладно, – вздохнула Алиса. – Исправляй.

Вовка кивнул и, не поднимая глаз, побрёл прочь. Напряжение спало. Мы стояли под платаном, и каждый чувствовал странную смесь облегчения, опустошения и какой-то новой, прочной связи. Мы прошли через это вместе. Мы не сломались, не переругались, а докопались до истины.

Алиса повернулась к Лёше. Она смотрела на него не как на «ботаника», а как на самого крутого детектива в мире.

– Лёш… Спасибо. Ты… ты настоящий герой. Если бы не ты…

Она не закончила. Вместо этого она неожиданно обняла его. Лёша застыл с раскрасневшимся лицом, не зная, куда деть руки. А потом он неуверенно похлопал её по спине.

– Да ладно… просто логика, – пробормотал он.

В этот момент я увидела её взгляд. Она отступила на шаг, всё ещё держа его за плечи, и смотрела на него с таким удивлённым, мягким интересом, как будто видела его впервые. Она заметила, как он её поддерживал все эти часы. Как он был спокоен, когда она паниковала. Как он был умён и настойчив. И в её глазах вспыхнула не просто благодарность, а что-то большее.

– Логика – это круто, – тихо сказала она и улыбнулась такой солнечной улыбкой, от которой у Лёши уши стали цвета спелого перца.

Мы все засмеялись. История с провалившимся флешмобом была закрыта. Но что-то новое и по-настоящему важное только начиналось. Настоящая дружба, которая прошла испытание детективом. И первая, удивлённая любовь, которая родилась не на танцполе, а в пыльной диджейской будке, среди проводов и компьютерных кодов. Справедливость восторжествовала, а лето в Анапе обещало стать самым незабываемым в нашей жизни.

Решили, что наглотаться позора и уйти – не вариант. Вовка, подгоняемый жгучим чувством вины, в тот же вечер договорился с администрацией аквапарка. Он всё честно рассказал, извинился и выпросил для нас ещё один шанс – час на главной площадке завтра утром. На этот раз без диджея, только наша музыка с флешки, которую Лёша лично проверил на наличие вирусов.

Утро было по-анапски идеальным: море дышало прохладой, а солнце ещё не начало палить нещадно. Мы собрались той же командой, но чувствовали себя по-другому. Не просто группой ребят из разных школ, а настоящей командой. Даже Вовка, который стоял чуть в стороне, уже не был изгоем. Он был прощённым.

– Ну что, технарь, – Алиса подошла к Лёше, который в очередной раз копался в колонках, проверяя соединения. – Ты уверен, что на этот раз из динамиков не позовут искать сбежавшую панаму?

Лёша взглянул на неё, и углы его губ дрогнули в подобии улыбки.

– Гарантия 100%. Я написал скрипт, который блокирует любые сторонние Bluetooth-сигналы в радиусе десяти метров. Это, можно сказать, наш цифровой частокол.

– Звучит серьёзно, – улыбнулась она в ответ, и её взгляд задержался на нём чуть дольше, чем требовала вежливость.

Музыка заиграла чётко и ясно. Тот самый трек. И мы понеслись. Не было никакого занудного перфекционизма, который грыз нас перед первым выступлением. Была какая-то бешеная, счастливая энергия. Мы ловили глаза друг друга и улыбались. Даже когда кто-то слегка ошибался, это вызывало не раздражение, а смех. Мы танцевали не для камеры, не для зрителей, а для себя. Для этой новой, родившейся вчера дружбы.

И у нас получилось. Идеально. Настоящий флешмоб, каким он и должен быть – живой, эмоциональный, немножко сумасшедший.

– Снято! – крикнул Артём, останавливая запись на GoPro. – Ребята, это огонь!

Мы столпились вокруг маленького экрана, толкаясь и перебивая друг друга. Получилось круто. Очень круто.

– Выкладываем? – кто-то спросил.

– Конечно! – хором ответили все.

Пока Артём возился с загрузкой, Алиса подошла к Лёше, который, довольный, наблюдал за общей суматохой.

– Спасибо тебе ещё раз, – сказала она тихо. – Если бы не ты, мы бы так и остались «теми дурачками с провальным флешмобом».

– Да брось, – он отмахнулся, но было видно, что похвала ему приятна. – Вы молодцы, ты молодец. Танцуешь… красиво.

Он произнёс это так, словно выдавал важнейшую государственную тайну. Алиса рассмеялась.

– Спасибо. А знаешь, я вчера подумала… Ты, оказывается, совсем не «ботаник». Ты… как Джеймс Бонд. Только с ноутбуком вместо пистолета.

Лёша наконец рассмеялся по-настоящему. Звонко и легко.

– Ну, Джеймс Бонд, может, и громко сказано. Скажем так… продвинутый пользователь.

– Согласна, – кивнула Алиса. И, помолчав, добавила: – Слушай, а… не хочешь пойти позже на набережную? Мороженое, например. В качестве гонорара за услуги детектива.

Она смотрела на него с вызовом, но в её глазах читалась лёгкая неуверенность. Лёша замер на секунду, переваривая предложение. Казалось, все процессы в его мозгу на мгновение остановились.

– Я… да, – наконец выдавил он. – То есть, конечно. С удовольствием.

– Отлично, – её лицо озарила такая яркая улыбка, что, казалось, стало светлее даже под тенями от платанов. – Значит, в семь у фонтана «Рыбки»?

– В семь у «Рыбок», – подтвердил Лёша, кивая с серьёзным видом, будто утверждал маршрут сложной сетевой операции.

Вечером мы, вся наша новая компания, в полном составе ввалились в шумный зал игровых автоматов на набережной. Решили отметить нашу победу и примирение. Воздух гудел от музыки, криков и звона монет. Вовка, пытаясь загладить вину, залил все аппараты жетонами. Мы гурьбой носились от « air hockey » к баскетбольным корзинам, и смех не умолкал ни на секунду.

В самый разгар веселья я заметила, что Алисы и Лёши нет рядом. Выглянув на набережную, я увидела их. Они сидели на парапете, спиной к шуму и огням, и смотрели на море. На тёмную, дышащую стихию, уходящую в бархатную ночь. В руках у них были по стаканчику с мороженым.

Они не целовались, не держались за руки. Они просто разговаривали. Алиса что-то живо рассказывала, размахивая ложкой, а Лёша слушал, склонив голову набок, и улыбался своей новой, лёгкой улыбкой. Та самая GoPro, валявшаяся в рюкзаке у Артёма, не смогла бы заснять самое главное – ту невидимую нить понимания и тепла, что протянулась между ними. Она была куда важнее любого вирусного видео.

Вовка, оторвавшись от симулятора гонок, последовал за моим взглядом. Он посмотрел на них, и на его лице не было ни зависти, ни насмешки. Только тихое, спокойное принятие.

– Нормально всё у них, – констатировал он и хлопнул меня по плечу. – Пошли, я тебе на «Танках» сейчас уши оторву.

Я засмеялась и пошла за ним. Мы вернулись в шумный, яркий зал, к нашей шумной, яркой компании. Лето только начиналось. Впереди были ещё десятки таких же тёплых дней, купания до звёзд, ночные разговоры у костра на пляже и, возможно, новые приключения. Но это, самое первое, самое неожиданное, навсегда осталось в памяти самым ярким пятном.

Потому что именно тогда мы узнали, что дружба может рождаться из хаоса, справедливость можно вернуть своими руками, а любовь… любовь иногда приходит не в образе принца на белом коне, а в образе скромного парня с ноутбуком, который одним лишь взглядом на экран может перевернуть твой мир.

Украденный бит. Как школьники

Анапы поймали музыкального вора

Летняя Анапа кипит молодёжными фестивалями, но на главном конкурсе диджеев разгорается скандал – кто-то крадёт уникальные сэмплы талантливых участников. Когда у восходящей звезды Макса исчезает его авторский трек, группа друзей из разных школ города берётся за расследование. Ника, студентка музыкального колледжа, Артём из IT-лицея и Лиза из обычной школы используют современные технологии анализа звука, чтобы вычислить похитителя. По спектрограммам и уникальным звуковым отпечаткам они выходят на след, но главным уликой становится случайный щелчок, записанный во время кражи. Пока ребята распутывают музыкальную интригу на фоне морских закатов и летних вечеринок, между ними завязываются неожиданные романтические отношения. Справедливость восторжествует, а любовь найдет свои пути под звуки прибоя.

Анапский морской бриз нёс запах водорослей и солнца, а с набережной доносились басовитые ритмы – город готовился к главному событию лета, фестивалю молодых диджеев "Анапа Beats".

– Слышишь этот бит? – Ника прижала наушники к уху подруги Лизы. – Это Макс из нашего колледжа намутил. Просто бомба!

Лиза, ученица 11 класса гимназии №1, кивнула, хотя в электронной музыке разбиралась слабо. Зато Артём, их общий друг из IT-лицея, сразу оценил:

– Да это же авторский сэмпл! Откуда у него такие навыки звукорежиссуры?

Они сидели в кафе "Бриз" на Пионерском проспекте, планируя, как провести последние дни июля. Дружба их троицы началась случайно – на городской олимпиаде по информатике, где Ника представляла музыкальный колледж, Лиза – гимназию, а Артём – свой лицей. Теперь, спустя месяц, они стали неразлучными.

– А вы знаете, – Ника понизила голос, – говорят, что на фестивале кто-то ворует треки. Типа, скачивает с компов участников и потом сам использует.

– Серьёзно? – Артём отложил свой смартфон. – А доказательства есть?

– Пока слухи, но Макс очень переживает. У него вчера с ноута пропал новый трек, над которым он два месяца работал.

Лиза нахмурилась:

– Это же подло! А организаторы что говорят?

– А что они скажут? Файл есть файл. Кто первый сыграет, тот и автор, типа.

В этот момент в кафе ворвался взъерошенный парень с выразительными карими глазами – тот самый Макс.

– Ника! – он подлетел к их столику. – Представляешь, сегодня Кирилл Вэйв выступает с МОИМ треком! С тем, что у меня вчера украли!

– Точно с твоим? – Артём сразу перешёл в режим следователя.

– Стопудово! Там уникальный семпл шума прибоя, который я сам записывал на Высоком берегу. Плюс переход на 2:15 – я его неделю выстраивал.

Ника представила Макса друзьям:

– Это Макс Береговой, лучший студент нашего отделения звукорежиссуры. Макс, это Лиза и Артём.

Макс кивнул, но было видно, что мысли его заняты украденной музыкой.

– Слушай, – Лиза вдруг загорелась, – а давайте сами разберемся! Как в детективе!

Артём усмехнулся:

– Ты много сериалов насмотрелась. Хотя… идея интересная.

– Да ладно вам, – Макс безнадёжно махнул рукой. – Что вы можете сделать? Это же не игрушки.

– А ты знаешь, что Артём хакер? – подмигнула Ника. – Может, он что-то и придумает.

– Не хакер, а программист, – поправился Артём, но в глазах появился азарт. – Хотя… в аудиоанализе я кое-что понимаю.

Так началось их расследование.

На следующий день они встретились в звукозаписывающей студии колледжа, где учились Макс и Ника. Парень показал им оригинальный файл трека на своем резервном диске.

– Вот он, – Макс запустил композицию. – "Anapa Nights".

Лиза закрыла глаза, вслушиваясь в мелодию. Неожиданно для себя она почувствовала, как музыка проникает в душу – лёгкий морской ритм, переплетающийся с урбанистическими битами, создавал атмосферу летнего города на берегу моря.

– Красиво, – прошептала она, и Макс благодарно улыбнулся.

– Теперь послушайте, что творил Кирилл вчера на сцене, – Ника включила запись с фестиваля.

Артём нахмурился, сравнивая треки:

– Идентично. Даже слишком.

– Вопрос в том, как доказать, что это кража, – Макс опустился на стул. – У него тоже есть файл с такой же датой создания.

– А вот тут-то мы и поможем, – азартно произнес Артём. – Ника, у тебя есть доступ к профессиональному аудиоредактору?

– Конечно, в студии стоит весь пакет.

– Отлично. Будем делать спектральный анализ.

Следующие два часа Артём объяснял девочкам принципы цифровой экспертизы звука, а Макс благодарно помогал с техническими тонкостями.

– Смотри, – Артём указал на экран, где разноцветными волнами отображался спектр частот. – У каждого файла есть уникальные характеристики – как отпечатки пальцев. Если Кирилл просто скопировал трек, то спектрограммы будут идентичными.

Лиза восхищенно смотрела на мониторы:

– Ты гений! А я думала, музыка – это просто красиво звучит.

Макс поймал ее взгляд и улыбнулся:

– Музыка – это математика эмоций.

В этот момент между ними пробежала искра, которую заметила наблюдательная Ника.

– Так, ребята, не отвлекаемся, – она подтолкнула Артёма к компьютеру. – Показывай, что там у нас с анализом.

Результат превзошёл ожидания – спектрограммы совпадали на 99.7%.

– Это практически невозможно, – пробормотал Артём. – Только если один файл – точная копия другого.

– Отлично! – обрадовалась Лиза. – Теперь у нас есть доказательства!

Но Макс покачал головой:

– Кирилл скажет, что наоборот я украл у него. У кого файл старше по дате создания?

Проверили – даты почти совпадали, разница в несколько минут.

– Тупик, – вздохнула Ника.

– Не торопись, – Артём задумчиво потёр подбородок. – А давайте попробуем другой подход. Макс, расскажи подробно, как ты работал над треком.

– Ну, начал я его еще в июне. Сначала записал основу на синтезаторе, потом добавил семплы прибоя…

– Стоп! – воскликнул Артем. – Семплы прибоя ты записывал сам?

– Да, на рекордер колледжа. Встал в пять утра, поехал на Высокий берег, записал часа полтора разных вариантов.

– Тогда у тебя должны быть исходные записи!

– Конечно, они все в архиве студии.

Ника просияла:

– Значит, мы можем доказать, что именно ты автор семплов!

Но и тут их поджидала неудача – исходные файлы оказались слишком "сырыми", чтобы их можно было сопоставить с обработанным треком.

Расстроенные, друзья покинули студию. На улице Лиза взяла Макса под руку:

– Не переживай, что-нибудь придумаем.

– Спасибо, – он пожал ее ладонь. – Честно говоря, не ожидал, что мне будут помогать незнакомые люди.

– Мы же теперь не незнакомые, – улыбнулась она.

А Ника тем временем шепнула Артёму:

– Смотри, как они друг на друга смотрят. Красиво, правда?

– Ага, – Артем покосился на подругу. – А я вот тебя впервые вижу такой… заботливой.

– Это потому, что дело касается справедливости, – отвела взгляд Ника, чувствуя, как краснеют щеки.

Вечером они встретились на набережной – традиционном месте сборов анапской молодежи. Фестиваль продолжался, и Кирилл Вэйв снова играл украденную композицию.

– Надо же, как бесстыже, – проворчала Лиза, но вдруг схватила Артёма за рукав. – Слышишь?

– Что?

– На 1:34 – там же щелчок какой-то странный!

Артем напряг слух:

– Точно! Как будто кто-то случайно щёлкнул мышкой во время записи.

Макс подскочил:

– У меня в треке этого щелчка нет! Я помню каждый звук!

– Значит, Кирилл где-то записал твой трек с постороннего источника, – сделал вывод Артем. – И этот щелчок – наша улика!

На следующее утро они снова собрались в студии колледжа. Артем тщательно выделил злополучный щелчок и проанализировал его спектральные характеристики.

– Это точно щелчок компьютерной мышки, – объявил он. – Частота и форма волны характерные.

– И что это даёт? – не понял Макс.

– А то, – торжествующе произнесла Ника, – что кто-то записывал твой трек, когда ты его проигрывал! Возможно, даже через микрофон!

– Но где? – растерянно спросила Лиза.

Макс вдруг побледнел:

– Ребята… я кое-что вспомнил. Позавчера вечером я показывал трек нескольким ребятам из колледжа. Мы сидели в лаборатории звукозаписи, и я включал композицию раза три. А Кирилл… он тогда был рядом, в соседней аудитории, готовился к выступлению.

– Думаешь, он мог подслушать? – спросил Артем.

– Более того, – Макс возбуждённо захлопал в ладоши, – в тот момент, когда я включал трек во второй раз, кто-то действительно щёлкнул мышкой! Я тогда даже обернулся, но никого не заметил.

– Значит, Кирилл записал твою композицию через стенку или через приоткрытую дверь, – подытожила Ника. – Вот откуда посторонний щелчок!

– Но как это доказать? – вздохнула Лиза.

Артем хитро прищурился:

– А мы его на этом и поймаем.

План был прост и одновременно гениален. Артем предложил создать аудиоловушку – подготовить детальный анализ щелчка и предъявить Кириллу неопровержимые доказательства.

В тот же вечер, когда Кирилл готовился к финальному выступлению фестиваля, к нему подошла четвёрка молодых детективов.

– Кирилл, нам нужно поговорить, – серьёзно сказала Ника.

– О чем? – он попытался изобразить удивление, но в глазах мелькнуло беспокойство.

Артем включил ноутбук и показал спектрограмму:

– Вот анализ твоего трека "Anapa Nights". Видишь этот пик на частоте 3.7 кГц на 1:34?

– Ну и что?

– А то, что это спектральная характеристика щелчка мыши модели Logitech M100. Точно такая же мышка стоит в лаборатории звукозаписи нашего колледжа. И точно в тот момент, когда Макс проигрывал СВОЙ трек позавчера вечером, кто-то щёлкнул этой мышкой.

Кирилл попытался сохранить спокойствие:

– Совпадение.

– Совпадение? – Лиза выступила вперёд. – Тогда объясни, откуда у тебя семпл прибоя, записанный на рекордер нашего колледжа? Мы проверили – у этого устройства уникальная частотная характеристика из-за неисправного микрофона.

– И еще, – добавил Макс, – объясни, почему цифровая подпись файла указывает на то, что он был создан именно в лаборатории колледжа, а не у тебя дома?

Кирилл понял, что загнан в угол. Его лицо покраснело, руки задрожали.

– Я… я не хотел… просто трек был такой классный…

– Значит, ты признаешься? – твёрдо спросил Артем.

– Да, – Кирилл опустил голову. – Я подслушивал через дверь, записывал на диктофон телефона, потом обработал дома. Извините…

Макс неожиданно положил ему руку на плечо:

– Знаешь, что, давай так. Сегодня ты выступаешь со своим треком, а мой посвящаешь мне как автору. Идёт?

Кирилл благодарно кивнул. Справедливость восторжествовала без скандала и унижения.

Вечером, во время финального выступления фестиваля, Макс наконец-то сыграл свой "Anapa Nights" для полной публики. Композиция произвела фурор – зрители танцевали на песке, а морские волны, казалось, тоже двигались в ритм музыки.

После выступления Макс спустился в зал и направился к Лизе:

– Этот трек я посвящаю тебе. За то, что ты поверила в справедливость.

– Макс, я…

Он снял свои профессиональные наушники и надел их на ее голову:

– Послушай.

В наушниках зазвучала новая композиция – нежная, лирическая, с семплами летнего вечера и шума прибоя.

– "Liza's Theme", – прошептал он. – Я написал ее сегодня утром.

Девушка почувствовала, как сердце бешено заколотилось. В наушниках звучала музыка, но настоящая мелодия рождалась в ее душе.

– Макс… – она сняла наушники и посмотрела ему в глаза. – Это самый красивый подарок в моей жизни.

А рядом Ника тихо сказала Артёму:

– Знаешь, а я всегда мечтала о таком друге, как ты. Умном, справедливом… и очень милом.

– Только о друге? – улыбнулся он.

– Нет, – призналась она, краснея. – Не только.

Под звуки прибоя и отголоски фестивальной музыки две пары нашли друг друга. А анапское лето подарило им не только справедливость, но и первую настоящую любовь.

Позже они еще долго будут вспоминать это расследование, эти дни поисков истины и рождения чувств. И каждый раз, слушая треки Макса, Лиза будет надевать те самые наушники – теперь уже свои, подаренные любимым человеком в тот волшебный вечер на берегу Черного моря.

А Кирилл Вэйв, кстати, стал одним из лучших друзей компании и впоследствии часто сотрудничал с Максом, создавая честную и красивую музыку.

Так закончилась история об украденном бите, которая подарила молодым людям гораздо больше, чем просто торжество справедливости – она подарила им любовь, дружбу и веру в то, что правда всегда найдет свой путь.

Эпилог. Год спустя

Летняя Анапа снова встречала фестиваль "Anapa Beats", но теперь он проходил под патронатом студии "Four Friends Records" – совместного проекта Макса, Ники, Артёма и Лизы.

– Не могу поверить, что мы это сделали, – Лиза любовно гладила вывеску их небольшой студии на Пионерском проспекте.

– А я не могу поверить, что ты поступила в музыкальный колледж, – смеялся Макс, обнимая девушку. – Год назад ты же в электронике вообще не разбиралась!

– Зато теперь разбираюсь, – она показала ему свежую курсовую работу по звукорежиссуре. – "Цифровая экспертиза аудиофайлов как метод защиты авторских прав". Угадай, кто был научным руководителем?

Артем поднял голову от компьютера:

– Надеюсь, не я. У меня и так уже три дипломных работы на контроле.

За год он стал признанным экспертом по аудиоанализу, его консультировали даже московские студии. А еще он создал программу "AudioDetective" – приложение для определения плагиата в музыке, которое уже использовали в нескольких городах России.

– Кстати о дипломах, – Ника поставила на стол поднос с кофе, – моя работа по созданию образовательных программ для молодых диджеев тоже готова. Представляете, нас пригласили провести мастер-класс в Москве!

Их студия действительно стала местным феноменом. Помимо звукозаписи, ребята вели курсы для школьников и студентов, обучая не только музыкальному мастерству, но и основам авторского права, цифровой экспертизы и этике в творчестве.

– Помните Кирилла? – спросил Макс, настраивая микшерный пульт.

– Конечно помним, – улыбнулась Лиза. – Он же завтра приезжает на фестиваль.

За год Кирилл Вэйв кардинально изменился. Поступив в московский институт, он стал изучать музыкальное право и теперь помогал молодым артистам защищать свои произведения. Их история с украденным битом стала его дипломной работой и легла в основу методички по предотвращению музыкального плагиата.

– А знаете, что самое классное? – задумчиво произнес Артем. – Мы тогда просто хотели помочь другу, а в итоге изменили целую индустрию в городе.

Действительно, после их громкой истории организаторы всех музыкальных мероприятий в Анапе стали использовать систему цифровых подписей для треков, а программа Артёма помогла выявить еще несколько случаев плагиата.

– Самое классное, – поправила его Ника, садясь на подлокотник его кресла, – что мы нашли друг друга.

– Ой, только не начинайте сюсюкать! – засмеялась Лиза, но сама крепче прижалась к Максу.

За окном студии раздались знакомые звуки – начинался очередной фестиваль. Но теперь он проходил по новым правилам: каждый трек проверялся через систему "AudioDetective", каждый участник подписывал соглашение об авторской честности, а судили конкурс не только по качеству музыки, но и по оригинальности.

– Пошли посмотрим на наше детище, – предложил Макс.

На сцене выступал юный диджей из местной школы искусств. Его сет был свежим, энергичным и – главное – полностью авторским.

– Классно играет, – оценила Ника. – А лет ему сколько?

– Шестнадцать, – ответил подошедший к ним знакомый голос.

Они обернулись и увидели Кирилла – загорелого, улыбающегося, с папкой документов в руках.

– Привет, детективы! – он обнял каждого. – Как дела у местных шерлоков холмсов?

– Отлично, – ответил за всех Артем. – А ты как? Диплом защитил?

– На отлично! – гордо сообщил Кирилл. – И знаете что? Моя работа "История одного расследования: как школьники изменили подход к защите авторских прав в музыке" заняла первое место на всероссийском конкурсе студенческих работ.

– Ты серьёзно написал про нас? – удивилась Лиза.

– Конечно! Вы же герои истории. Кстати, – он протянул им красиво оформленную папку, – это вам. Благодарственные письма от Российского общества по управлению правами исполнителей.

Друзья с изумлением разглядывали официальные документы, в которых их называли "молодыми новаторами в сфере защиты интеллектуальной собственности".

– Не может быть, – прошептала Ника.

– Еще как может, – улыбнулся Кирилл. – Ваша история вдохновила создание целой программы по борьбе с плагиатом. А программу Артема теперь используют в пяти крупнейших лейблах страны.

На сцене юный диджей заканчивал свой сет, и публика взрывалась аплодисментами. В этот момент Макс понял, что их история получила самое лучшее продолжение – они не просто наказали одного плагиатора, они изменили отношение целого поколения к честности в творчестве.

– Ребята, – он обнял друзей, – а знаете, что я понял?

– Что? – спросили они хором.

– Настоящее расследование только начинается. Мы раскрыли одно дело, но впереди еще много несправедливости, которую нужно исправить.

– Ты предлагаешь стать профессиональными детективами? – засмеялась Лиза.

– Почему бы и нет? – подхватила идею Ника. – Детективы справедливости!

– Только теперь мы не просто четвёрка друзей, – добавил Артем, – а команда профессионалов.

– И не забудьте про меня! – вмешался Кирилл. – Я теперь ваш юридический консультант.

Вечером, когда фестиваль закончился, пятёрка друзей сидела на пирсе, болтая ногами в тёплой морской воде и планируя будущее.

– Знаете, – задумчиво сказала Лиза, – год назад я была обычной школьницей, которая мечтала о простой жизни. А теперь…

– А теперь ты эксперт по звукорежиссуре и моя невеста, – закончил за нее Макс, доставая из кармана небольшую коробочку.

– Макс! – ахнула девушка, видя кольцо с небольшим бриллиантом.

– Это не официальное предложение, – поспешно объяснил он. – Просто обещание. Когда мы закончим учёбу…

– Да! – не дала ему договорить Лиза. – Да, да и еще раз да!

А Ника тихонько взяла за руку Артёма:

– А нам не спешить?

– Нам и так хорошо, – улыбнулся он. – Пусть всему свое время.

Кирилл смотрел на друзей и думал о том, как один неблаговидный поступок привёл к такому прекрасному финалу. Он больше никогда не нарушал авторских прав, зато стал одним из лучших защитников творческой честности в стране.

Морские волны мягко плескались о сваи пирса, а в воздухе витали обрывки музыки с закончившегося фестиваля. Где-то играл молодой диджей – наверное, один из учеников их студии, отрабатывал новый материал.

– Слышите? – прошептала Ника. – Это же наша тема.

Действительно, в композиции звучали мотивы того самого "Anapa Nights", только в новой, современной обработке.

– Наше наследие живёт, – довольно констатировал Макс.

– И будет жить, – добавил Артём. – Потому что честность в творчестве – это не просто правило. Это образ жизни.

Так завершился первый год после истории с украденным битом. Но это была лишь первая глава большой книги под названием "Детективы справедливости". А впереди их ждали новые дела, новые расследования и, конечно, новые доказательства того, что правда действительно всегда найдет свой путь.

И каждое лето, когда в Анапе проходил фестиваль "Anapa Beats", четверо друзей вспоминали тот июльский вечер, когда случайный щелчок мышки изменил их жизнь навсегда. А Лиза всегда надевала те самые наушники – теперь уже легендарные, символ их первой общей победы над несправедливостью. История продолжалась…

Блеск на песке. Последний кадр с набережной.

Жаркое анапское лето должно было запомниться только морем и музыкой. Но на последней репетиции перед фестивалем случилось немыслимое – исчез призовой кубок, символ победы и престижа. Первыми под подозрение попали ребята из соседнего техникума, известные своей дерзостью. Чтобы восстановить справедливость, объединились те, кто обычно даже не пересекался: школьники, кадеты и юные музыканты.

Расследование, построенное на блёстках с костюма и песке на подошвах, превратилось в настоящий квест по ночной Анапе. Виновник, один из своих, отчаянно отрицал всё, пока ему не предъявили решающее доказательство – кадр с камеры набережной. Возвращение кубка стало не просто победой, а началом чего-то большего: в маленьком отряде сыщиков родилась крепкая дружба, а барабанщица Лика вдруг поняла, что самый внимательный взгляд принадлежит молчаливому кадету Егору.

Жара в Анапе в тот день была не просто погодой, а состоянием души. Воздух над набережной колыхался, пах морем, жареными каштанами и детским смехом. Мы, сборная солянка из школьников, кадетов и музыкантов музыкального училища, должны были репетировать наш общий номер для фестиваля «Морской бриз». А вместо этого застыли в оцепенении вокруг пустого пьедестала.

– Он был тут пять минут назад! – почти взвыла Алина, наша солистка, сжимая в руках микрофон. Её голос дрожал. – Я отвернулась поправить платье, и всё… его нет.

«Он» – это был тот самый кубок. Не просто безделушка, а массивный, сияющий хрустальный корабль с позолотой. Символ. Победа в этом фестивале для многих из нас была пропуском в лучшее будущее.

Первой реакцией был хаос.

– Да кто мог? – растерянно спросил кто-то из младших школьников.

– Технари, – мрачно бросил гитарист Сергей, кивая в сторону здания техникума, что виднелось за деревьями. – Они тут вечно похаживают, смотрят на нас свысока. Вчера как раз их компания у пирса тусовалась. Наверняка они, чтобы подставить.

Возникший было вакуум заполнился гневом и взаимными обвинениями. Мы стояли на грани того, чтобы разбежаться и начать локальную войну между учебными заведениями.

И тут тихий, но твёрдый голос нарушил этот шум.

– Подождите, – сказал Егор. Кадет. Высокий, подтянутый, с таким прямым взглядом, что ему, казалось, можно доверить государственную тайну. Он редко говорил, и когда это случалось, его слушали. – Препирательствами кубок не вернём. Давайте действовать как настоящая следственная группа.

Мы с Ликой переглянулись. Лика – наш барабанщик, вихрь в косухах и с цветными прядями в волосах. Вечный двигатель и сарказма.

– О, у нас тут Шерлок Холмс в камуфляже, – шепнула она мне, но в её глазах читался интерес.

– Хорошо, капитан, – парировала она уже вслух, обращаясь к Егору. – С чего начнём осмотр места преступления?

Егор не смутился. Он присел на корточки рядом с пьедесталом.

– Смотрите, – он провёл пальцем по деревянному настилу сцены. – Песок. И не просто морской, а мокрый. Кто-то недавно подходил к воде.

– В Анапе все в песке, – возразил Сергей.

– Но не все заходят на сцену в мокрой обуви, – парировал Егор. – И смотрите дальше. Блёстки.

Мы присмотрелись. Рядом с песчинками лежали крошечные синие и серебряные блёстки, точно такие же, как те, что были на костюмах нашего танцевального ансамбля.

Так, почти случайно, родилась наша команда. Егор стал мозгом операции, Лика – её энергией и скептицизмом, я – фотографом и архивариусом, а Сергей и пара школьников – группой опроса свидетелей.

Первый этап был провальным. Ребята из техникума, которых мы нашли на пляже, лишь усмехнулись.

– Кубок? Да он нам на фиг не сдался, – заявил их неформальный лидер, Дима. Парень с вызывающим взглядом и начищенными до блеска кроссовками. – У нас своих дел полно.

Но Лика, окинув его взглядом, заметила:

– Интересные у тебя кеды… Чистые-чистые, а по ребристой подошве песок набит. И мокрый.

Дима нервно отряхнул ногу.

– Ну и что? Я все утро на пляже.

– А блёстки откуда? – встрял Егор, указывая на едва заметную синюю точку на его шортах.

Дима замер на секунду, его уверенность дала трещину.

– Это… от кого-то из ваших девчонок пристало. Цепляется же эта дрянь. Вы что, меня в ворах обвиняете? Да я в жизни ничего чужого не брал!

Он был убедителен в своём праведном гневе. Мы отступили, но семя сомнения было посеяно.

Следующие два дня Анапа превратилась для нас в гигантское игровое поле. Мы обшарили всё: от шумного центрального пляжа до тихих диких бухт под Высоким берегом. Мы опрашивали продавцов мороженого, спасателей и даже вечно не выспавшихся аниматоров. Сергей со своей гитарой располагал к себе людей, я снимала всё на телефон, а Егор и Лика, казалось, вели своё тихое противостояние, которое понемногу превращалось в нечто иное.

Однажды вечером, когда мы сидели на пирсе и впустую перебирали улики, я стала свидетелем их разговора.

– Ты всегда такой… правильный? – спросила Лика, болтая босыми ногами над тёмной водой.

– Не всегда, – ответил Егор, глядя на огни города. – Но есть вещи, которые нельзя нарушать. Чувство долга. Честность.

– Скучновато, – фыркнула она, но беззлобно.

– А ты всегда такая… громкая? – парировал он, и в уголке его рта дрогнула улыбка.

– Только когда играю на барабанах. А так я очень даже тихая. Иногда.

Они замолчали, и в этом молчании повисло что-то новое, хрупкое и очень важное. Лика, обычно такая стремительная и колючая, смотрела на него не отводя глаз, а он, всегда собранный, нервно теребил шнурок на своих армейских ботинках.

Настоящий прорыв случился на третий день. Отчаявшись, мы пошли в местное отделение полиции, надеясь, что нам покажут записи с камер наблюдения на набережной. Дежурный лейтенант, увидев нашу разношёрстную, но полную энтузиазма команду, сжалился.

– Молодёжь, вы что, сами расследование ведёте? – удивился он.

– Правда должна восторжествовать, товарищ лейтенант, – чётко отрапортовал Егор.

Нам выделили комнату и дали доступ к архиву записей. Мы пятеро уставились в монитор, прокручивая кадры за тот злополучный день. Глаза слипались от усталости, но мы не сдавались. И вот…

– Стоп! – крикнула Лика, чуть не свалившись со стула. – Назад, на десять секунд!

На экране был запечатлён причал для лодок, чуть в стороне от основной толпы. Человек в кепке и тёмных очках, с сумкой в руках, оглядывался по сторонам и быстрым движением что-то бросал под деревянный настил. Качество было не ахти, но когда он повернулся, солнце на секунду отразилось в его очках, и мы разглядели лицо.

Это был Дима.

Сердце упало. Он был одним из нас. Не технарь-чужак, а парень, который каждый день был рядом. Он врал нам прямо в глаза.

Мы нашли его на том же пляже. Он сидел один и смотрел на море. Когда мы подошли, он даже не обернулся.

– Дима, – тихо сказал Егор. – Мы всё знаем.

Он попытался отбрехаться снова, его голос дрожал от фальшивой обиды.

– Опять за своё? Да отстаньте вы от меня! Я же сказал, не брал я ваш дурацкий кубок!

Тогда я молча протянула телефон с застывшим на экране кадром. Кадром, где он, ясно и недвусмысленно, прятал свёрток, из-под ткани которого угадывались знакомые очертания.

Он смотрел на экран несколько секунд, а потом его плечи обмякли. Вся бравада, всё сопротивление разом ушли, оставив лишь усталого и напуганного парня.

– Ладно… – прошептал он, не поднимая глаз. – Это я.

Оказалось, всё было банально и глупо. Он поспорил с приятелем из другого города, что сможет «достать» главный приз фестиваля, просто чтобы похвастаться. А потом, когда начался сыр-бор, испугался и не знал, как всё вернуть, не выглядя идиотом. Он вытащил кубок из сумки, завёрнутый в старую футболку. Он стоял там, под причалом, где его и запечатлела камера.

Мы не стали поднимать шум. Просто взяли кубок и отвели Диму к нашему руководителю. Тот, выслушав историю, был в ярости, но наша просьба была единогласной: не выносить это на публику, дать Диме шанс исправиться.

Фестиваль прошёл блестяще. Мы заняли первое место, и когда Алина поднимала над головой тот самый, вернувшийся кубок, наш взгляд был не на нём, а друг на друге. Мы стояли плечом к плечу – школьники, кадеты, музыканты. Мы были командой.

А после награждения, когда начались танцы и все разбрелись, я увидела их. Лика и Егор стояли у самого края воды, где волны набегали на песок с тихим шёпотом. Они не держались за руки, они просто смотрели друг на друга. И в этом взгляде было всё: и недоумение от внезапно нахлынувшего чувства, и радость, и тихая уверенность.

– Я не думал, что такое бывает, – сказал Егор, и его голос был таким же тихим, как ночной прибой.

– Ага, – улыбнулась Лика, и в её улыбке не осталось ни капли сарказма, только счастье. – Я тоже.

Их фигуры на фоне тёмного моря и ярких огней набережной слились в одно целое. Пропавший кубок вернулся, справедливость восторжествовала, но самое ценное, что мы обрели этим летом в Анапе, было не на пьедестале. Оно рождалось в общем деле, в крепкой дружбе и в немом диалоге двух сердец, которые наконец-то услышали друг друга.

На следующее утро мы все встретились у автобуса, который должен был отвезти нас на Кипарисовое озеро. Поездка стала неформальной наградой за всё пережитое. Воздух пах морем и свежим хлебом из ближайшей булочной, а настроение у всех было приподнятое, даже у Димы, который ехал с нами после долгого разговора и извинений.

– Никогда там не был, – сказал Сергей, закидывая гитару в багажник. – Говорят, там как в сказке – кипарисы прямо из воды растут.

– А вода красная из-за целебных глин, – добавила я, вспоминая фото из инстаграма, которые мы все заранее изучили. – Как в тех постах, помните? #Анапа #Сукко.

Егор помогал Лике с её барабанными палочками и рюкзаком. Их движения были осторожными, полными невысказанных вопросов.

– Ты не пожалеешь, что поехала? – тихо спросил он.

– С тобой? – она улыбнулась, и в её глазах промелькнула та самая искорка, которую я заметил ещё на пирсе. – Да я бы и на край света… Ну, ты понял.

Дорога заняла чуть больше часа, но казалось, что мы перенеслись в другой мир. Озеро в Сукко и правда оказалось волшебным – тёмная, почти бордовая вода, в которой как часовые стояли стройные кипарисы. Мы разбрелись по берегу, кто-то фотографировал, кто-то сразу полез в воду.

– Как в одном из тех молодёжных сериалов 2024 года, – заметила Алина, устраиваясь на пледе. – Знаете, где красивые виды, загадочная атмосфера и все друг другу признаются в чём-то важном.

Сергей подхватил её мысль, наигрывая что-то лёгкое на гитаре:

– Только без детективной линии, пожалуйста. С нас хватит.

Но история, как оказалось, на этом не закончилась. Пока мы отдыхали, Дима подошёл ко мне и Егору.

– Ребята, я… я хочу кое-что сказать. Всем.

Мы собрались в кружок под сенью кипарисов. Дима нервно теребил край футболки.

– Я понимаю, что вы меня простили. Но я должен это сказать. Я завидовал. Вам всем. У вас была эта… команда. А я всегда был один. И этот кубок… это была глупая попытка доказать что-то кому-то. Спасибо, что не сдали меня и дали шанс.

В его словах не было оправданий – только боль и раскаяние. И в этот момент наша дружба стала ещё крепче. Мы были не просто случайной группой, а настоящей семьёй, прошедшей через испытание.

После озера мы решили заглянуть в новый отель «Miracleon», который только что открылся в Анапе. Ultra All Inclusive & SPA – звучало как сказка после наших палаток и скромных домиков. Шикарный комплекс с бассейнами, прямо на берегу моря, современный и такой разный после дикой природы Кипарисового озера.

– Как будто из нашего расследования попали в один из тех сериалов про красивую жизнь, – смеясь, сказала Лика, разглядывая лаунж-зону.

– Может, снимем номер? – пошутил Сергей.

– На свои кадетские? – хмыкнул Егор, и все засмеялись.

Именно там, пока мы пили морсы у бассейна, случилось то, чего все молча ждали. Лика и Егор отошли к самому краю террасы, где бирюзовый бассейн сливался с линией горизонта. Я видел, как он что-то говорит ей, глядя прямо в глаза, а она слушает, отбросив всю свою привычную иронию. Потом она взяла его за руку, и они просто стояли так, молча, глядя на закат над Чёрным морем.

– Ну что, – подошла ко мне Алина. – Кажется, наша барабанщица и кадет только что выпустили свой собственный, немой, но самый искренний сериал. И он явно с хэппи-эндом.

Мы вернулись в город поздно, уставшие, но счастливые. Фестиваль, кубок, расследование – всё это осталось позади, но подарило нам нечто большее. Мы нашли друг друга. И глядя на Егора и Лику, которые теперь шли рядом, их плечи иногда касались, и они улыбались так, как улыбаются только те, кто нашёл своё внезапное счастье, я понял – наше анапское лето стало той самой историей, которую не напишешь по заказу. Оно было настоящим.

Тайна УФ-метки.

Исчезновение у спасательной вышки.

Жаркая Анапа, лето, море… и странная кража. С береговой спасательной вышки бесследно исчезают аптечки. Вроде бы мелочь, но для учеников медколледжа и морского класса это дело чести. Команда юных сыщиков – целеустремлённая Лика и упрямый Егор – берётся за расследование. Они сверяют поставки, ищут зацепки и находят тайник в пыльном углу старого шкафа.

Главный подозреваемый – самоуверенный Артём – яростно всё отрицает. Но улики – вещь упрямая. Решающей становится УФ-метка, светящаяся на его рюкзаке. После штрафа и тяжёлого разговора по душам в маленьком коллективе рождается настоящая дружба. А Лика, медсестра-волонтёр, впервые смотрит на Егора иначе и берёт его за руку, понимая, что справедливость – не единственное, что они нашли.

Воздух Анапы в июле – это густой коктейль из запахов морской соли, жаренного на углях хека и сладковатого аромата пончиков. Он обволакивает, расслабляет, заставляет думать о бесконечных каникулах. Но для Лики, студентки местного медколледжа, проходившей летнюю практику волонтёром на городском пляже, этот воздух в одно утро стал густым от недоумения.

– Не может быть! – её голос, обычно такой спокойный, задрожал от возмущения. – Иван Петрович, я же вчера лично всё пополняла!

Пожилой спасатель, загорелый, как махагон, только развёл руками, с тоской глядя на пустые, пыльные полки металлического шкафа у основания спасательной вышки. Место, где должны лежать стерильные бинты, жгуты, йод и анальгин, зияло пустотой.

– Третий раз за неделю, Ликанька, – вздохнул он. – Как сквозь землю проваливаются.

Рядом стоял Егор, старшеклассник из морского класса. Высокий, угловатый, с серьёзным взглядом серых глаз, которые видели в мире не развлечения, а задачи, которые нужно решить. Его направили сюда для прохождения навигационной практики, но сейчас его мозг переключился на другую проблему.

– Это не случайность, – тихо, но чётко сказал он. – Слишком системно.

Лика повернулась к нему. Она знала Егора всего пару недель. Он всегда был немного на своей волне, молчаливый, не такой шумный, как его одноклассники. Но сейчас в его словах была такая уверенность, что она невольно прислушалась.

– Ты думаешь, это кто-то специально? Но зачем? Продать? Это же копейки.

– Не знаю, – пожал он плечами. – Но давай выясним.

Их дуэт сыщиков-любителей сложился сам собой. Лика – дотошная, с медицинским складом ума, помнившая каждую единицу списанного имущества. Егор – стратег, любивший выстраивать логические цепочки. Они стали сверять записи о поставках с журналом, который вёл Иван Петрович.

– Смотри, – Егор тыкал пальцем в столбик цифр. – Пропадает всегда после дежурства Артёма.

Артём – тоже ученик морского класса, король пляжных тусовок, парень с обаятельной ухмылкой и дорогими шортами. Все его любили, он был душой компании.

– Артём? – Лика фыркнула. – Да ему лишь бы посмеяться, пофлиртовать. Красть бинты – это не его уровень.

– Самый очевидный вариант часто и есть правильный, – парировал Егор. – Но нам нужны доказательства.

Их расследование сплотило вокруг себя небольшую группу ребят: Сашу, подругу Лики по колледжу, романтичную и впечатлительную, и Влада, тихого одноклассника Егора, который обожал всякие технические штуки. Они стали настоящей командой. Вечерами, после практики, они собирались в тени той самой вышки, строили теории, спорили.

– Может, это вандалы какие-то? – предполагала Саша, мечтательно глядя на закат.

– Слишком избирательные вандалы, – качал головой Егор. – Берут только самое необходимое, дорогое. А пластыри цветные или валидол не трогают.

Лика наблюдала за Егором. Она всегда считала его занудным «технарём». Но сейчас, видя, как он горит идеей, как его глаза загораются, когда он находит новую зацепку, она начала понимать, что за внешней холодностью скрывается настоящая страсть. Страсть к справедливости.

Однажды Влад, осматривая шкаф с фонариком, нашёл за ним едва заметную щель в деревянной обшивке стены вышки.

– Ребята, смотрите! – позвал он.

За обшивкой оказался крошечный тайник – старый, пыльный отсек, вероятно, оставшийся от старой конструкции. И в нём… пусто. Но не совсем. На дне валялось несколько пустых упаковок от бинтов и шприцов. Тот же производитель, та же партия.

– Бинго, – прошептал Егор. – Тайник. Значит, вор не уносил всё сразу, а складировал здесь, чтобы потом забрать.

Теперь улики указывали на кого-то, кто имел постоянный доступ к вышке. Круг сузился. Подозрение снова пало на Артёма.

Команда устроила ему «допрос с пристрастием» прямо на пляже, пока волны лениво лизали песок.

– Артём, ты же там один постоянно тусуешься после смены! – не выдержала Лика.

Артём лишь презрительно усмехнулся, откинув чёлку.

– Что, медсестричка, с катушек слетела? Или, – он бросил колкий взгляд на Егора, – твой новый ботаник-бойфренд нашептал? Нет у меня ваших аптечек. Ищите своего вора в другом месте.

Егор сжал кулаки, но промолчал. Он видел, как Артём нервно перебирал лямку своего модного рюкзака. И тут в голове у него щёлкнуло. УФ-метка.

Неделю назад, заполняя журнал, он случайно пролил на стол флуоресцентные чернила от маркера, который использовал для пометок на картах. Чернила попали и на несколько упаковок бинтов, которые как раз готовили к пополнению. Он тогда не придал этому значения, просто отложил «испорченные» упаковки в сторону. А потом они… исчезли.

– Лика, – тихо сказал он, отводя её в сторону. – Помнишь, я тебе говорил про те чернила? Они светятся в ультрафиолете.

Глаза Лики расширились. – И ты думаешь…

– Думаю, что стоит проверить.

У Влада, как у истинного гика, был на брелке миниатюрный УФ-фонарик. Решающая «операция» была назначена на следующий день.

Они подкараулили Артёма, когда он после дежурства направлялся к кафе. Егор, собрав всю свою храбрость, подошёл к нему. Лика, Саша и Влад стояли сзади, создавая моральную поддержку.

– Артём, последний шанс, – сказал Егор. – Верни всё и извинись перед Иваном Петровичем.

– Опять вы со своими сказками? – фыркнул Артём. – Отстаньте.

Тогда Егор молча достал из кармана УФ-фонарик и направил луч на тёмную ткань рюкзака Артёма.

Произошло волшебство. На чёрном нейлоне ярко-зелёным светом засветилась чёткая полоска – отпечаток пальца, испачканного в тех самых чернилах. А рядом – размытое пятно, как будто от трения об упаковку.

Артём замер. Его самоуверенная маска в одно мгновение треснула и осыпалась. Он побледнел.

– Это… это не я… – попытался он выкрутиться, но голос его сломался.

– Это ты, – тихо, но твёрдо сказала Лика. – Хватит врать.

Оказалось, всё было до банального просто. Артём подрабатывал в частном дайвинг-клубе, и его попросили «раздобыть» немного медицинских расходников «по-тихому», чтобы не заморачиваться с закупками. Для него это была просто авантюра, способ покрасоваться перед «взрослыми» парнями из клуба. Он не думал, что это кого-то серьёзно заденет.

Его сдали руководству пляжа. Был штраф, серьёзный разговор с родителями и директором училища. Команда ребят не чувствовала торжества. Была какая-то горечь.

Но вечером того же дня они все собрались на том же месте. Молча сидели, слушали шум прибоя.

– Жалко его, – вдруг сказала Саша.

– Не стоит, – возразил Влад. – Сам виноват.

– Но мы же всё сделали правильно? – неуверенно спросила Лика, глядя на Егора.

Он встретил её взгляд. В сумерках его серые глаза казались тёмными и очень глубокими.

– Правильно, – твёрдо сказал он. – Справедливость важнее жалости.

И в этот момент что-то щёлкнуло. Вообще-то, он был прав. Не только в этом деле. Он был прав в своём упрямстве, в своей вере в логику и факты. И она, Лика, которая всегда жила чувствами и эмоциями, вдруг поняла, что её мир стал гораздо прочнее от присутствия рядом этого странного, молчаливого парня.

Разговор пошёл «по душам». Они говорили о глупостях, о мечтах, о будущем. Смеялись над тем, как боялись этого решающего «засвета». Исчезла всякая натянутость. Родилась та самая, прошедшая испытание дружба.

Когда все начали расходиться, Лика и Егор остались вдвоём. Огни набережной отражались в тёмной воде, как россыпь золотых монет.

– Спасибо тебе, – сказала Лика, глядя куда-то в сторону моря. – Я бы одна не справилась. Я бы, наверное, просто расплакалась и всё.

– Враньё, – усмехнулся Егор. – Ты бы справилась. Ты сильная.

Она повернулась к нему. И в её глазах он увидел не просто благодарность. Он увидел что-то тёплое, мягкое, чего раньше никогда не видел. Он, который всё просчитывал, этот взгляд не мог просчитать. И его сердце забилось чаще.

Они пошли по набережной, и их руки случайно коснулись. Лика, не глядя на него, медленно, почти нерешительно, скользнула своей ладонью в его руку.

Егор замер на секунду. Он чувствовал тепло её кожи, лёгкую дрожь в её пальцах. Это было так неожиданно, так просто и так… правильно. Он сжал её руку в ответ.

Он, который всё это запустил, искал вора, искал справедливость. И нашёл нечто большее. Он обрёл то, о чём даже не подозревал, что искал. Он обрёл её. И в шуме анапской ночи, под аккомпанемент криков чаек и далёкой музыки, впервые в жизни Егор понял, что такое настоящее, живое счастье. А оно, как оказалось, было совсем рядом, и для его обретения даже не нужны были улики – достаточно было просто протянуть руку.

Его пальцы, привыкшие к шершавой поверхности морских канатов и прохладе металла штурвала, с непривычки замерли. Рука Лики была маленькой, тёплой и удивительно хрупкой. Он боялся сжать её сильнее, чтобы не причинить боль, и боялся ослабить хватку, чтобы она не выскользнула. Внутри у него всё перевернулось. Весь его упорядоченный мир, построенный на логике, схемах и неопровержимых доказательствах, вдруг закружился в вихре совершенно иррациональных и прекрасных ощущений.

Он больше не слышал отдельных звуков – шум прибоя, музыку из кафе, смех прохожих. Всё это слилось в один гулкий фон, на котором чётко и ясно стучало его собственное сердце. Оно отбивало непривычный ритм, сбивчивый и живой.

Лика шла рядом, глядя под ноги на освещённые фонарями плитки набережной. Щёки её пылали, и она была бесконечно благодарна темноте, которая скрывала этот предательский румянец. Его рука была большой, сильной, ладонь – немного шершавой. И в этой простой связи было столько спокойствия и уверенности, сколько не дали бы все аптечки мира. Она чувствовала, как по её руке, через это простое прикосновение, передаётся его волнение – лёгкая дрожь, которую он, казалось, пытался скрыть.

– Я… я никогда раньше никого за руку не держал, – вдруг выдавил из себя Егор, и тут же готов был провалиться сквозь землю от собственной глупости. Зачем он это сказал?

Лика тихо рассмеялась, и этот звук показался ему самым красивым, что он слышал за всё лето.

– Правда? – она посмотрела на него искоса, и в её глазах играли огоньки. – А я думала, у такого детектива-сыщика должен быть богатый опыт.

– В розыске аптечек – да, – парировал он, нащупывая почву под ногами. – А в… остальном… не сложилось.

Они дошли до конца набережной, где толпа поредела, а свет фонарей стал не таким ярким. Перед ними расстилалось тёмное, дышащее море. Они остановились у парапета, но их руки так и не разомкнулись. Казалось, пальцы сплелись сами собой, найдя своё место.

– Знаешь, – тихо начала Лика, глядя на белую полосу пены на песке, – я сначала думала, что ты зазнайка. Ну, знаешь, «я всё знаю, я всё могу, все вокруг дураки».

Егор хмыкнул:

– А я думал, что ты… слишком правильная. Всех вылечить, всем помочь, мир спасти.

– И кто же мы на самом деле? – она повернулась к нему, и их взгляды встретились.

Вблизи её глаза оказались не просто карими, а с золотистыми крапинками вокруг зрачков, как тёплый мёд.

– Я не знаю, – честно признался Егор. – Но, кажется, мы хорошая команда. Логика и… чувства.

– Сыщик и медсестра, – улыбнулась она.

– Просто Егор и Лика, – поправил он.

Он поднял их сцепленные руки и посмотрел на них, как на самую ценную улику, которую ему когда-либо доводилось находить.

– Это даже лучше, – прошептала она.

Он больше не думал, не анализировал, не выстраивал логические цепочки. Он просто наклонился. Медленно, давая ей время отстраниться. Но она не отстранилась. Она закрыла глаза.

Их первый поцелуй был таким же лёгким и солёным, как морской бриз. Миг, в котором не было ни прошлого с пропавшими аптечками, ни будущего с учёбой и экзаменами. Был только тёплый песок под ногами, тёмное небо с россыпью звёзд над головой и тихое, безудержное счастье, накрывшее их с головой.

Когда они наконец разомкнулись, у обоих перехватило дыхание. Егор прижал её ладонь к своей груди, прямо к сердцу, которое готово было выпрыгнуть наружу.

– Чувствуешь? – его голос был хриплым. – Это твоя вина.

– Моя? – она приподняла бровь.

– Да. Ты его завела. Оно так не стучало даже когда мы нашли тайник.

Лика рассмеялась снова, и он понял, что готов слушать этот смех всегда.

– Значит, я в ответе за эту улику? – пошутила она.

– Пожизненно, – серьёзно ответил он.

Они пошли обратно, уже не просто держась за руки, а прижавшись друг к другу. Плечо к плечу. Егор вдруг остановился, засунул свободную руку в карман своих поношенных шорт и достал небольшой, отполированный морем голыш.

– На, – он протянул его Лике. – Сувенир. В память о первом деле, которое мы раскрыли… и не только.

Она взяла камешек. Он был гладким и тёплым от его руки.

– Я его поставлю на тумбочку, – сказала она. – Буду смотреть и вспоминать, как светилась УФ-метка на рюкзаке Артёма.

– Лучше вспоминай, как светились звёзды сегодня, – поправил он.

У её общежития они снова остановились. Расставаться было невыносимо тяжело, словно они отрывали друг от друга частичку себя.

– Завтра? – спросил Егор, всё ещё не отпуская её пальцы.

– Завтра, – кивнула Лика. – У спасательной вышки. В десять. Будем пополнять аптечки. Вместе.

– Это приказ, медсестра?

– Это просьба, сыщик.

Она поднялась на цыпочки и быстро, словно крадучись, поцеловала его в щёку, а затем скрылась в подъезде.

Егор ещё долго стоял на пустынной улице, смотря на светящееся окно, которое зажглось на третьем этаже. Он чувствовал на губах вкус соли и её клубничной помады, а в руке – призрачное тепло её ладони. Всё дело с аптечками, весь сыск, все переживания – всё это оказалось лишь странным, извилистым путём, который привёл его сюда. К этому тротуару. К этому ощущению полёта.

Он закинул руки за голову и, глядя на звёзды, широко улыбнулся. Справедливость восторжествовала. Преступник был наказан. Но самое главное открытие лежало не в старом шкафу и не в УФ-луче. Оно было гораздо ближе. И для его обретения не нужны были никакие улики. Только смелость – протянуть руку и не отпускать.

Новелла. Грязная Гайка У Берега.

Жаркая Анапа, лето, море… и чья-то опасная шутка. Кто-то подменяет знаки купания, перемещая буйки на глубокие места с подводными течениями. Компания ребят из разных учебных заведений города – спортсмен Кирилл, активистка Лиза, тихоня Артём и другие – решает найти виновного. Их расследование – это не игра, а вопрос безопасности.

По крупицам, изучая коррозию на металле и песок на резьбе гаек, они выходят на след. Но «доброжелатель» упорно отрицает свою причастность. Сломать его ложь смогут лишь неопровержимые улики. В этом клубке страстей, споров и взаимных подозрений крепнет неожиданная дружба, а два заклятых спорщика, Лиза и Кирилл, обнаруживают, что их противостояние было лишь ширмой для зарождающегося чувства.

Лето в Анапе – это не просто время года. Это отдельная вселенная, пахнущая смесью солёного бриза, хвои пицундских сосен и жареных каштанов. Вселенная, где стираются границы между школами, колледжами и вузами, превращая всех в просто «ребят с пляжа».

Именно на Центральном пляже, у самой кромки прибоя, и началась наша история. Точнее, она началась с того, что отчаянный спортсмен Кирилл, будущий олимпийский надежда из местного училища олимпийского резерва, едва не утонул.

«Да что тут такого! – откашливался он, выбравшись на берег. – Просто течение сильное».

«Просто? – вспылила Лиза, староста из педколледжа, с умными, гневными глазами. – Кирилл, вчера здесь было по грудь, а сегодня – две с половиной! И буёк стоит не там, где должен! Его кто-то перенёс!»

Тишина повисла звонкая, как удар хрустального бокала. Все посмотрели на красно-жёлтый буй, одиноко покачивающийся в пятне темной, глубокой воды.

«Может, ветром?» – робко предположила Катя из медучилища.

«Буйки крепятся на металлическую трубу, вкрученную в дно, – возразил Артём, тихий парень из политехнического техникума, не отрываясь от планшета. – Чтобы его переместить – нужен гаечный ключ и недюжинная сила».

Взгляд всех невольно скользнул по рельефным мышцам Кирилла. Тот побагровел.

«Чего уставились? Я что, псих, себя топить?»

Спорили жарко, почти как море в шторм. Лиза настаивала на немедленном «расследовании», Кирилл фыркал, что она «строит из себя Шерлока». Но осадок, тревожный и горький, остался у всех. Кто-то сознательно подвергал людей опасности. Это было уже не смешно.

На следующий день история повторилась на другом конце пляжа. Буёк красовался над глубокой воронкой, о которой знали только местные. Стало ясно – это система.

«Значит, так, – Лиза, не спрашивая разрешения, собрала импровизированный штаб в тени старой беседки в парке. – Нам нужен план. Артём, ты – технарь. Как это технически осуществимо?»

Артём, польщённый, оживился.

«Основание – металлическая труба, вбитая в дно. К ней через резьбовое соединение крепится поплавок-буй. Чтобы его перенести, нужно открутить гайку в основании буя, перенести всю конструкцию и закрутить на новом месте. Просто, как три копейки».

«И ключ подойдет обычный, рожковый?» – уточнил Кирилл, уже меньше сарказма в голосе.

«Да. Но… есть нюанс. Металл в морской воде быстро коррозирует. Резьба могла «прикипеть». Тот, кто это делал, приложил силу. И, возможно, повредил саму гайку или ключ».

Идея осенила их одновременно. Нужно было найти и осмотреть сами буйки.

Их было человек восемь, этакая сборная солянка из разных учебных заведений Анапы. Они разделились на пары и, под предлогом «проверки безопасности от администрации пляжа», начали исследовать знаки купания. Лиза и Кирилл, как самые упрямые, оказались в одной команде. Их диалог напоминал теннисный матч.

«Осторожнее! – крикнула Лиза, когда Кирилл полез в воду. – Течение!»

«Я не хрустальная ваза!» – огрызнулся он, но поплыл аккуратнее.

Осмотр первых двух буев ничего не дал. А на третьем, том самом, с которого все началось, их ждала удача. Кирилл, нырнув, обнаружил, что гайка в основании буя была сильно сорвана, с глубокими зазубринами.

«Смотри, – сказал он, вынырнув и протягивая Лизе телефон в ватерпайте. – Кто-то рвал ключом с дикой силой. И смотри на песок, который забился в эти царапины».

Лиза взяла телефон, их пальцы ненадолго соприкоснулись. И что-то щёлкнуло. Не в телефоне. В воздухе. Она посмотрела на него не как на зазнайку-спортсмена, а как на настойчивого и смелого парня. А он увидел в ее умных, внимательных глазах не занудство, а искреннюю заботу.

«Песок… – прошептала она, отводя взгляд. – Он здесь, у берега, мелкий и светлый. А этот… он с примесью глины, более тёмный. Как на том диком пляже за мысом».

Они переглянулись. Лёд тронулся.

Вернувшись в беседку, они выложили находки перед Артемом. Тот, как настоящий криминалист-любитель, изучал фото.

«Коррозия неравномерная. На старом месте она была бы более равномерной. А здесь есть участки свежего скола. И да, песок – это отличная улика. Значит, наш «доброжелатель» таскал буйки с дикого пляжа сюда, и наоборот. У него должен быть ключ. И на нем, и на его руках могут быть следы – частицы этого тёмного песка и микрочастицы металла с этой гайки».

Следующие два дня прошли в настоящей слежке. Они дежурили у пляжа, отмечая подозрительных. Под подозрение попали вечно недовольный администратор, весельчак-продавец кукурузы и даже бдительный байкер. Но улик не было.

Все изменилось вечером на диком пляже. Компания устроила небольшой пикник, чтобы снять напряжение. И тут Катя тихо сказала: «Смотрите».

Из воды вышел Денис, парень из их же компании, из строительного колледжа. Сильный, замкнутый, вечно хмурый. Он вытирал руки о полотенце, а из кармана его шорт торчал ржавый гаечный ключ.

Сердце у Лизы ушло в пятки. Кирилл инстинктивно шагнул вперёд, прикрывая ее.

«Денис, – мягко начала Лиза. – А зачем тебе ключ?»

Тот вздрогнул, судорожно сунул ключ глубже в карман.

«Вещи свои собирал. Нашёл, подобрал».

«Странно, – вступил Артём. – На ключе свежие царапины. И, если не ошибаюсь, частицы песка. Того самого, с примесью глины».

Компания замерла. Денис бледнел на глазах.

«Вы что, меня в чем-то подозреваете? Да вы с ума сошли! Я что, больной, людей топить?»

Его голос дрожал от ярости и обиды. Он сыпал оправданиями, кричал, что это провокация. Он ломался, как та самая сорванная гайка, не желая признавать вину.

И тут Кирилл сделал то, чего никто не ожидал. Он спокойно подошёл к Денису.

«Денис, никто не говорит, что ты хотел кого-то утопить. Но факты – вещь упрямая. Дай ключ. Давай сравним царапины на нем с зазубринами на гайке. Если они совпадут…»

Он не договорил. В глазах Дениса читался ужас. Вся его агрессия ушла, сменившись отчаянием. Он молча протянул ключ.

Артём, дрожащими руками, достал распечатанные фото крупным планом. Все столпились вокруг. Царапины, мелкие зазубрины… Они были идентичны. Как отпечатки пальцев. Улика была на 100% неопровержимой.

Денис сломался. Он не заплакал, просто его будто выключили. Он медленно опустился на песок.

«Я не хотел никого топить… – его голос был глухим. – Просто… все вам весело, все вам легко. У вас друзья, у вас Анапа – праздник. А у меня… – он замолчал, а потом выдохнул: – В прошлом году здесь, на этом самом месте, мой младший брат чуть не утонул. Его спас спасатель. А все потому, что кто-то тоже перенёс буёк. Я… я хотел, чтобы все почувствовали, каково это. Чтобы администрация наконец усилила охрану и контроль. Чтобы никто больше не прошёл через этот ужас…»

Воцарилась тишина, нарушаемая лишь шёпотом волн. Гнев испарился, сменившись жутким пониманием. Он был неправ, ужасно неправ. Но его мотив был не злым, а искалеченным страхом.

«Денис, – первым нарушил молчание Кирилл, садясь рядом с ним. – Мы понимаем твой страх. Но твой способ – это не выход. Давай мы вместе составим письмо в администрацию пляжей. С нашими доказательствами, с твоей историей. Так будет правильно».

Лиза смотрела на Кирилла, и в ее груди распускалось тёплое, незнакомое чувство. Этот наглый спортсмен оказался мудрым и великодушным.

Их маленький отряд в тот вечер стал другим. Исчезли последние границы. Они были не студентами разных заведений, а друзьями, которые прошли через трудности вместе. Они спасли не только репутацию пляжа, но, возможно, и самого Дениса, дав ему шанс на искупление.

А позже, когда все разошлись, Лиза и Кирилл остались смотреть на закат.

«Знаешь, – сказал Кирилл, не глядя на неё. – А ты… очень упрямая. Но это… хорошо».

«А ты… – улыбнулась Лиза. – Очень сильный. И не только физически. Спасибо, что тогда в воду полез аккуратно».

Он повернулся к ней, и в его глазах плескалось море, окрашенное в багрянец заката.

«Я просто… не хотел, чтобы ты волновалась».

Их руки снова соприкоснулись. На этот раз никто не отдёрнул свою. Они стояли так, плечом к плечу, слушая, как море поёт свою вечную песню, а в воздухе витало что-то новое, хрупкое и бесконечно прекрасное. Справедливость восторжествовала, дружба окрепла, а лето в Анапе подарило им не просто приключение, а начало чего-то большего. Начало их собственной истории.

Оно началось не с поцелуя под шумный всплеск фейерверка и не с громкого признания. Оно началось с тихого, почти незаметного для остальных «спасибо», которое Лиза прошептала Кириллу на следующее утро, когда он принёс ей капучино с сердечком из пены именно в ту беседку, где они вели свои жаркие споры.

«Не за что, – смущённо буркнул он, отводя взгляд. – Просто… кофе здесь хороший».

Они сидели вдвоём, пока остальные ребята собирались. Денис, под их негласным присмотром, составлял то самое письмо в администрацию. Его лицо было сосредоточенным, но уже без той озлобленной складки у губ. Он был частью команды, пусть и на испытательном сроке.

«Знаешь, что мне не даёт покоя? – сказала Лиза, отпивая кофе. – Мы нашли «грязную гайку», мы поняли мотив. Но мы не исправили систему. Один Денис – это симптом».

Кирилл смотрел на неё, и ему безумно нравилось, как хмурятся ее брови в раздумье, как она бессознательно крутит прядь волн вокруг пальца.

«Предлагаешь стать добровольной дружиной по охране пляжей?» – ухмыльнулся он.

«А что? – она встретила его взгляд, и в ее глазах заплясали озорные огоньки. – У нас есть технарь Артём, есть медик Катя, есть силачи… то есть, спортсмены… и есть я, чтобы всех организовать».

«О, значит, я теперь просто «силач»?» – притворно обиделся Кирилл, подвигаясь ближе.

Воздух снова затрепетал. Они сидели так близко, что он чувствовал лёгкий запах ее солёных с моря волн и сладковатый аромат кофе.

Их первым «официальным» свиданием стал… патруль. Они вдвоём обходили буйки на рассвете, когда пляж был пуст, а море дышало свежестью и тишиной. Теперь это было их ритуалом. Не ссоры, а совместная проверка.

«Смотри, – сказал как-то Кирилл, останавливаясь у воды. – Никаких следов вандала. Все на местах. Наша работа».

«Наша», – подхватила Лиза, и это слово прозвучало для него слаще любой музыки.

Они много говорили. Оказалось, за маской самоуверенного спортсмена скрывался парень, который боялся не оправдать надежды тренера, который обожал старые комиксы и тайно мечтал стать архитектором. А за строгой старостой педколледжа пряталась девушка, писавшая стихи в секретный блокнот и панически боявшаяся глубины после случая в детстве.

«Вот почему ты так завелась тогда, из-за буйков», – тихо сказал он, когда она призналась.

Она кивнула, глядя на горизонт.

«Да. И… спасибо, что не дал мне тогда одной с этим остаться».

Он просто взял ее руку. Больше ничего не было нужно.

Тем временем их небольшая инициативная группа совершила маленькое чудо. Письмо, подписанное всеми – от Дениса до Кати – с фотодоказательствами и чётким планом по усилению контроля, дошло до руководства. И его не просто приняли в работу – администрация пригласила их для обсуждения. Артём, краснея, зачитывал свой технический отчёт. Лиза, уверенно и спокойно, представляла общую идею. А Кирилл стоял рядом, и его молчаливая поддержка значила для неё больше оваций.

Выйдя из администрации с предварительным одобрением их проекта, они чувствовали себя победителями.

«Ребята, – сказала Катя, сияя. – Мы это сделали! По-настоящему!»

И в этот момент Денис подошёл к Кириллу.

«Спасибо, – выдохнул он. – За то, что не сдал меня тогда, а… дал шанс».

Кирилл похлопал его по плечу.

«Все ошибаются. Главное – что делаешь потом».

Дружба их отряда прошла через огонь, воду и медные трубы. Они стали семьей. А для Лизы и Кирилла лето приближалось к кульминации.

Он пригласил ее на ту самую скалу на диком пляже, откуда открывался вид на всю ночную Анапу. Огни города дрожали в воде, как рассыпанные бриллианты.

«Знаешь, я все думал, – начал Кирилл, глядя на огни, а не на нее. – Мы столько спорили с тобой из-за этих дурацких буйков. Я тебя сначала на дух не переносил».

«Взаимно», – улыбнулась Лиза в темноте.

«А теперь… теперь я понимаю, что это был лучший спор в моей жизни. Потому что он привёл меня к тебе».

Он наконец посмотрел на неё. В его глазах отражались и звезды, и огни города, и только она одна.

«Лиза, я… я влюбился в тебя. В твою упрямую, светлую, невероятную голову. В твоё бесстрашие. Во все».

Он не ждал ответа. Просто сказал. Как факт. Как ту самую неопровержимую улику, что нашлась у его сердца.

Лиза не сказала ничего. Она просто подошла ближе, встала на цыпочки и поцеловала его. Это был не стремительный порыв, а медленное, долгожданное соединение двух половинок, которые так долго искали друг друга в шуме прибоя и летней суматохе.

Когда они разомкнули объятия, задышав в унисон, он прошептал:

«И что, мы теперь миримся? Окончательно?»

«Нет, – счастливо рассмеялась она. – Давай лучше поспорим о том, куда пойти завтра. Я предлагаю на море».

«А я предлагаю просто быть вместе, – ответил он, прижимая ее к себе. – Где угодно».

И они стояли так, под бесконечным южным небом, двое бывших спорщиков, нашедших в детективной истории про «грязную гайку» не только справедливость и дружбу, но и свою любовь. Анапа зажгла для них свои огни, море пело им свой гимн, и впереди была целая вечность, начинавшаяся с этого лета. С их истории.

Как отражение в сторис поймало вора с гирляндами.

Анапа. Лето. Жара и предвкушение свободы. Но на набережной творится что-то странное: одна за другой гаснут уличные лампы-гирлянды, оставляя тёмные провалы в ночи. Компания случайных знакомых – художница Лика, электрик-технарь Степан, спортсменка Марина и тихоня-программист Артём – решает разобраться в этом хаосе. Их расследование превращается в головоломку: отпечатки на песке, тайный склад в заброшенном павильоне и всеобщие подозрения.

Виновник, улыбчивый и обаятельный, виртуозно все отрицает, грозя развалить хрупкую дружбу. Но правда, как электрический ток, всегда находит путь. Она пряталась в самом неожиданном месте – в бликах отражения на вечерней сторис. А когда тайное стало явным, набережная засияла новым светом, под которым родилась первая любовь.

Лето в Анапе – это не просто сезон. Это отдельное измерение. Воздух, густой от запаха нагретой морской соли и жареной кукурузы. Гомон толпы на набережной, перекрывающий шум прибоя. И свет. Огромные, причудливые гирлянды в виде кораблей, дельфинов и звёзд, что тянутся над головами гуляющих, создавая ощущение вечного праздника. Ну, по крайней мере, так было раньше.

В этом году праздник дал трещину. В прямом смысле.

– Опять одна потухла, – Лика, высокая девушка с мольбертом под мышкой, мрачно ткнула кистью в сторону тёмного провала между двумя сияющими дельфинами. – Вчера здесь горела «ракушка». Пропала.

– Может, просто перегорела? – предположила Марина, щелкая пальцами ног песок, прилипший к босым пяткам. Она была воплощением анапского лета: загорелая, в ярком сарафане, пахнущая солнцем и кремом от загара.

– Третья за неделю? Не верю. – Лика нахмурилась. Для неё эти гирлянды были не просто лампочками, а частью городского пейзажа, который она пыталась запечатлеть на холсте. А как писать ночную набережную, если с неё похищают свет?

К ним подошли двое парней. Степан, высокий, с умными глазами и неизменным набором отвёрток, торчащих из кармана шорт, и Артём, который, казалось, везде ходил со своим ноутбуком, как с щитом.

– Вердикт электрика: лампочки не перегорели. Их спилили. Аккуратно, болгаркой, – Степан вытер руки о джинсы. – Провода обрезаны. Это не случайность. Это вандализм.

Тишина повисла густая и тягучая, как морская вода в безветренный день. Пять человек, до этого знакомые лишь шапочно – сталкивались здесь, на набережной, – вдруг ощутили общую боль. Общую проблему.

– То есть кто-то целенаправленно ворует наши огни? – тихо спросил Артём, впервые за вечер оторвавшись от экрана.

– Наши, – подхватила Лика, и в ее голосе прозвучала стальная нота. – Значит, и разбираться нам.

Так началось их странное, стихийное расследование.

Первой идеей блеснула Марина, чей спортивный ум искал логику в каждом действии.

– Песок, – сказала она, присев на корточки рядом с оборванными проводами. – Смотрите, тут полно следов. Вчера вечером был кратковременный дождь, земля под гирляндами немного влажная. Отпечатки чёткие.

Артём, краснея, достал ноутбук и начал строчить код для простенькой программы анализа изображений.

– Я… я могу попробовать классифицировать следы по рисунку протектора. Если у нас будет база… – он бросил робкий взгляд на компанию.

– Базу сделаем, – тут же откликнулся Степан. – Обойдём всех, кого знаем. Сфотографируем подошвы. Смешно, конечно, но…

Но это сработало. Через два дня у Артёма была карта отпечатков. И один тип подошвы – агрессивный, с крупным зигзагообразным рисунком – встречался у всех трех повреждённых гирлянд. Следы принадлежали кроссовкам популярного бренда, таких в Анапе были сотни. Но это был первый лучик.

Следующую зацепку нашёл Степан. Обходя электрические щитки, он обнаружил, что в одном из заброшенных павильонов, что прячется в старой части парка, кто-то недавно проводил свет. Дверь была заперта, но через щель в ставне был виден тусклый отсвет.

– Они там, – с горящими глазами сообщил он остальным. – Я уверен! Гирлянды. Мы нашли склад.

Ночью, с замиранием сердца, они подобрались к павильону. Заглянули в ту же щель. Внутри, снятые с опор, сваленные в груду, как пойманные светлячки, лежали их пропавшие «ракушка», «корабль» и «звезда». Сердце Лики сжалось от обиды.

И тут же в голове сложился пазл. Крупный след… Этот павильон… И вспомнился тот, кто всегда носил такие кроссовки. Яркий, общительный, вездесущий Дима, работавший аниматором в одном из кафе. Он часто шутил, что «огоньки ему к лицу».

На следующий день они устроили ему «очную ставку» там же, на набережной.

– Дима, это ты? – спросила Лика, глядя ему прямо в глаза.

Тот лишь рассмеялся, открыто и беззаботно.

– Ребята, вы о чем? Я? Воровать гирлянды? Это же абсурд! Я что, псих? Мне что, своих огней не хватает? – Он широко улыбнулся. – Вы, наверное, перегрелись на солнце. Идите, искупайтесь.

Он был так убедителен, так искренен, что у Маринки дрогнуло сердце, а Степан на секунду усомнился в своей логике. Дима отрицал все, даже когда ему показали фото следов и рассказали про павильон. Он виртуозно уходил от ответов, переводя все в шутку, и понемногу их хрупкий альянс начал трещать по швам. Подозрения и разочарование разъедали общее дело изнутри.

Именно в этот момент отчаяния, когда все сидели в полном молчании, Артём, который несколько дней копался в соцсетях, тихо сказал:

– А можно я кое-что покажу?

Он развернул ноутбук. На экране была вечерняя сторис Димы, снятая неделю назад. Он сидел в том самом кафе, за столиком, на фоне темнеющего моря. Улыбался, поднимал бокал с соком. Типичное летнее фото.

– Смотрите сюда, – Артём увеличил часть кадра. В тёмном стекле окна кафе, как в зеркале, отражалась не только его фигура, но и кусок набережной. А на земле, у его ног, лежала аккуратно свёрнутая, но все равно узнаваемая гирлянда в виде сияющей ракушки. Та самая, что пропала первой.

Воцарилась мёртвая тишина. Этого отражения, этого крошечного блика в тосте «За отличный вечер!» было достаточно. Улика была железной.

На этот раз, когда они подошли к Диме, в их глазах горела не злость, а холодная уверенность. Артём молча показал ему на экране телефона ту самую сторис.

Улыбка на лице Димы медленно сползла, как маска. Он попытался что-то сказать, но слова застряли в горле. Он смотрел на это роковое отражение, на свою собственную улыбку, и его защита рухнула.

– Я… я хотел сделать инсталляцию, – прошептал он, наконец, опуская голову. – Для своего влога. Что-то крутое, светящееся… А потом понял, что не смогу объяснить, откуда это… и просто продолжил. Мне было жалко останавливаться.

Справедливость восторжествовала. Не с громкими скандалами и расправами, а с тихим, горьким осознанием. Дима во всем признался и помог вернуть гирлянды на место.

А на следующий день вся их компания, уже сплочённая пережитым, устроила субботник. Степан и электрики городские вешали и подключали огни. Лика и Марина расчищали пространство, а Артём координировал все с помощью своего ноутбука, ставшего теперь центром управления. Они смеялись, обливались водой, болтали о пустяках, и в этих простых действиях рождалась та самая настоящая дружба, что крепче любого клея.

Когда стемнело, Степан замкнул последний контакт. И набережная вспыхнула. Не так, как раньше – привычно и буднично. А по-новому. Ярко, торжественно, победоносно. Казалось, каждый огонёк подмигивал им, благодаря за возвращение.

Народ на набережной, не зная деталей, просто радовался восстановленному свету. А они стояли в стороне, молчаливая пятёрка, и смотрели на свое дело рук.

– Пойдёмте? – тихо сказала Лика, обращаясь к Степану.

Он смотрел на неё, на ее глаза, в которых теперь отражались не только звезды, но и эти рукотворные созвездия гирлянд. И в его душе что-то щёлкнуло, как тот самый выключатель.

– Пойдём, – так же тихо ответил он.

Они пошли вдоль набережной, не касаясь друг друга, но ощущая невидимую связь, натянутую между ними, как электрическая цепь. Шум толпы отступал, оставался только свет и шёпот прибоя где-то внизу.

– Знаешь, – сказал Степан, останавливаясь под гирляндой-кораблём, что снова плыл в ночи. – Я сегодня чинил не просто провода. Я чинил что-то… важное.

Лика посмотрела на него, и ее сердце забилось чаще. Оно поняло раньше, чем разум.

– И что же?

– Надежду, что все можно исправить, – он улыбнулся, и в этой улыбке не было ничего от технаря. Была только тёплая, живая нежность. – И веру в то, что самые важные открытия делаются не в схемах, а в… глазах других людей.

Он взял ее за руку. Ладонь была шершавой от работы, но ее прикосновение было самым мягким, что она чувствовала за все лето.

И они пошли домой. Двое. Под сиянием новых старых огней, которые они сами вернули на место. Впереди была целая ночь, целое лето, целая жизнь. И теперь она была освещена не только уличными гирляндами, но и этим новым, трепетным, только что родившимся светом внутри.

Они шли не торопясь, и казалось, что весь мир замедлил свой бег, чтобы не спугнуть этот момент. Шум набережной остался позади, сменившись тихим шёпотом волн, накатывавших на гальку где-то в темноте. Они свернули с парадной аллеи на узкую дорожку, ведущую через старый парк к ее дому. Здесь было почти безлюдно, и гирлянды висели реже, их свет пятнами ложился на асфальт, превращая прогулку в череду шагов из темноты в свет и обратно.

– Я до сих пор не могу поверить, что все закончилось, – нарушила тишину Лика, слегка сжимая его руку. Ее пальцы все еще помнили шершавость его ладони, и это воспоминание вызывало странную теплоту где-то под сердцем.

– А оно и не закончилось, – Степан улыбнулся, глядя вперёд, на убегающую вдаль тропинку. – Проецирование электрических цепей завершено. А вот другая схема… она только начала выстраиваться.

– Какая еще схема? – притворно-строго спросила она, чувствуя, как по щекам разливается предательский румянец. К счастью, в полумраке его было не видно.

– Самая сложная и не поддающаяся законам Ома. Схема взаимопонимания, – он остановился, повернулся к ней. Они как раз стояли под огромным старым тополем, в кроне которого кто-то когда-то повесил одну-единственную лампочку в виде звезды. Ее свет падал на Лику, очерчивая контур ее щеки и блеск в глазах. – Ты знаешь, когда я паял те контакты сегодня, я все думал… О чем ты, наверное, не догадываешься.

– О чем? – ее голос прозвучал почти как шёпот.

– О том, что самое сложное в нашей детективной истории было не найти вора. А признаться самому себе, что я ищу эти гирлянды не только потому, что они городские. А потому, что они – часть твоего мира. Часть того, что ты любишь и что рисуешь. И если их украдут, твой мир станет темнее. А я… я не хотел, чтобы он тускнел.

Он говорил это не с пафосом, а очень просто, чуть смущённо, глядя куда-то мимо неё, в листву тополя. И в этих словах было столько искренности, что у Лики перехватило дыхание. Все их совместные расследования, споры о методах, ночные вылазки к павильону – все это вдруг сложилось в одну простую и ясную картину. Он делал это для неё. Не только, но и для неё.

– Степан, я… – она не нашлась, что сказать. Вместо этого она сделала шаг вперёд, сократив и без того маленькое расстояние между ними до нуля.

Он наклонился, и его губы коснулись ее губ. Это был не страстный, а скорее вопрошающий, нежный поцелуй, полный ожидания и надежды. Он пах морем, летней ночью и чем-то еще, что было сугубо его, – запахом металла, изоляции и чего-то надёжного, основательного. Мир вокруг поплыл, перевернулся, а потом снова встал на место, но уже совершенно другим – более ярким, более чётким, более ее.

Когда они разомкнули объятия, она, не открывая глаз, прошептала:

– Твоя схема… она работает. Без коротких замыканий.

Он рассмеялся, тихо и счастливо, и снова взял ее за руку.

– Это только предварительные испытания. Впереди – целая жизнь наладки.

Они снова пошли, но теперь уже прижимаясь друг к другу, их тени под звездой-гирляндой слились в одну. Дорога к ее дому казалась невероятно короткой. Они стояли у подъезда, залитого жёлтым светом фонаря, и не хотели расставаться.

– Завтра? – спросил Степан, поправляя прядь ее волос, выбившуюся из хвоста.

– Завтра, – кивнула Лика. – Мы же должны проверить, как горят гирлянды в полную силу. Всю ночь. Наблюдательно.

– Самая важная миссия, – он улыбнулся. – Спокойной ночи, Лика.

– Спокойной ночи, электрик.

Она поднялась на крыльцо, обернулась. Он все еще стоял там, в свете фонаря, высокий и немного неуклюжий, и смотрел на неё. И она поймала себя на мысли, что никогда еще обычный дворовой фонарь не светил так волшебно. Он ждал, пока она зайдёт в подъезд и помашет ему из-за стеклянной двери. Только тогда он развернулся и пошёл своей дорогой, насвистывая какую-то простенькую мелодию.

Лика поднялась в свою квартиру, прижалась лбом к прохладному стеклу балконной двери и смотрела, как его силуэт растворяется в узоре огней Анапы. Она не видела его, но знала – он там, и завтра они увидятся снова. И послезавтра. И все лето.

А внизу, на набережной, горели их гирлянды. «Ракушка», «Корабль», «Звезда». Они светили не просто как уличные фонари. Они светили как символы чего-то большего. Как доказательство того, что иногда, чтобы найти свое счастье, нужно просто починить чужое. И пройтись под его светом – домой.

У «Горгиппии» пропадают аудиогиды.

Анапа, лето, пекло. В археологическом музее «Горгиппия» – ЧП: таинственно исчезают новые аудиогиды. Дирекция в панике, а команда летних волонтёров и практикантов из разных колледжей решает взять расследование в свои руки. Инициативу возглавляют Маша, педантичный гид, и Лёва, харизматичный технарь. Их расследование – это не детектив с погонями, а кропотливая работа: расшифровка камер, опросы и странная находка – списанные батарейки со склада.

Цепочка ведёт их к местному барыге, сдающему металлолом. Решающей уликой становится серийный номер на микросхеме. Пока справедливость торжествует, между Машей и Лёвой проскакивает искра, превращая летнюю рутину в незабываемое приключение, где есть место и дружбе, и первому зною чувств.

Лето в Анапе – это не просто время года. Это состояние. Воздух, густой от запаха нагретой гальки и солёного бриза. Море, лениво перекатывающее волны у пирса. И несмолкаемый гул на набережной, где смешиваются голоса отдыхающих, музыка из кафе и крики чаек. Но для нашей небольшой, пёстрой компании это лето началось с тихой катастрофы в самом, казалось бы, спокойном месте – в музее «Горгиппия».

Маша, студентка исторического колледжа с копной непослушных каштановых кудрей, зажатых невидимками, стояла перед пустой витриной с таким видом, будто у неё лично выкрали семейную реликвию.

– Опять, – выдохнула она, обращаясь скорее к древнегреческой амфоре в соседней витрине, чем к зашедшему в подсобку парню. – Пятый за неделю. Да они же на вес золота!

В дверях возник Лёва. Невысокий, жилистый, в потёртой футболке с паяльником и надписью «Ты не Джава скрипт, чтобы мне нравиться». Он пришёл на практику из местного IT-колледжа и отвечал за всю технику в музее.

– Успокойся, Шерлок, – его голос был спокоен, с лёгкой, обволакивающей хрипотцой. – В мире полно вещей важнее, чем коробочка, которая бубнит про древних греков.

– Это не коробочка! – вспыхнула Маша. – Это аудиогид! Это голос истории для сотен людей. А без них я, как попугай, буду одно и то же по десять раз на дню рассказывать.

– Может, они сами сбегают от твоих рассказов? – пошутил Лёва, но, увидев, что Маша готова швырнуть в него папкой с инвентарём, мгновенно стал серьёзным. – Ладно, ладно. Шутки шутками, но штук десять уже испарилось. Странно.

Именно это «странно» и объединило их. К ним присоединились Яна, бойкая будущая журналистка из гуманитарного лицея, и Серёга, спортсмен из мореходного училища, которого директор музея попросил «присмотреть за порядком». Так родилось их неофициальное «детективное агентство».

Первые дни были провальными. Записи с камер наблюдения (которые Лёва с трудом уговорил системного администратора показать) показывали лишь толпы туристов. Вор мог быть кем угодно.

– Может, призрак древнего грека? – мрачно пошутил Серёга, обливаясь потом в душной каморке охраны.

– Призракам батарейки не нужны, – неожиданно сказал Лёва, перематывая запись в очередной раз.

– Какие батарейки? – насторожилась Маша.

– Литиевые, дорогие. В каждом гиде. Мы их списываем по графику, даже если они ещё живые. Процедура. И старые утилизируем.

И тут их осенило. Лёва провёл ревизию на складе, где хранились списанные комплектующие. И обнаружил, что кто-то не только воровал гиды, но и систематически выковыривал из них батарейки перед утилизацией.

– Барыга, – уверенно заявила Яна, листая на телефоне местные форумы. – Смотрите, тут пол Анапы сдают батарейки и электронный лом в один пункт приёма. Ходят слухи, что хозяин – нечист на руку, принимает всё подряд, не задавая вопросов.

Их след привёл их на задворки города, в полузаброшенный гаражный кооператив. Пункт приёма металла и электроники представлял собой ржавый ангар. Хозяин, мужик лет сорока с хитрыми, бегающими глазами и именем Виктор, встретил их настороженно.

– А вы кто такие? Музейные? Сопроводиловка есть? – буркнул он, продолжая разбирать какую-то плату.

Лёва, стараясь казаться взрослее, начал расспрашивать о партиях литиевых батарей. Виктор отмахивался, как от назойливой мухи.

– Не помню. Кто вас, сопляков, вообще пустил? Батареек не было. И гидов ваших дурацких не было. Идите, солнце печёт, голова болит.

Они ушли ни с чем. Тупик. Давление накалялось, директор грозился закрыть волонтёрскую программу. Атмосфера в их маленьком коллективе накалилась. Маша и Лёва постоянно спорили о методах, Яна злилась на отсутствие громкого материала, а Серёга предлагал «просто намесить ему морду лица», что все дружно отвергли.

И вот однажды вечером, когда они сидели на пирсе, опустив ноги в прохладную воду, и молча смотрели на огни проходящего катера, Лёва произнёс:

– А что, если он не просто барыга? Что если он их разбирает не только на батарейки?

– На что ещё? – устало спросила Маша.

– На драгметаллы. В микросхемах есть золото. Его понемногу, но если партия большая… И сдаёт он его, скорее всего, не здесь, а в другом, более серьёзном месте.

Идея была гениальной в своей простоте. Они разделились. Яна, используя всё своё обаяние, выведала у работников соседних гаражей, куда Виктор возит «особо ценный» лом. А Лёва и Маша, пока Виктор отлучился, под предлогом того, что «забыли ключи», юркнули в его ангар.

Сердце колотилось где-то в горле. Пахло окислённым металлом и пылью. И тут Лёва, роясь в ящике с платами, нашёл её. Не до конца разобранную плату от аудиогида. На её корпусе, под слоем заводской краски, был выцарапан инвентарный номер музея.

– Держи! – прошептал он, протягивая находку Маше. Её пальцы дрожали, когда она взяла плату. В этот момент их взгляды встретились, и в пыльном полумраке ангара что-то щёлкнуло. Не просто азарт сыщиков, а что-то другое. Тёплое и тревожное.

– Быстро отсюда, – сдавленно сказала Маша.

На следующий день они пришли снова. Все вчетвером. И когда Виктор снова начал своё «не помню, не было, идите», Лёва молча положил на стол плату.

– Узнаёте? – спросил он тихо. – Это из нашего музея. На каждом устройстве есть маркировка. Вот номер. – Он ткнул пальцем в царапину. – Он совпадает с номером в нашей базе списанного оборудования. Вы не только воровали новые, вы ещё и старые разбирали.

Виктор побледнел. Он пытался бубнить что-то о «клевете» и «вызове полиции», но его голос дрожал.

– Мы уже поговорили с пунктом приёма цветмета на улице Индустриальной, – подключилась Яна, включая диктофон на телефоне. – Они подтвердили, что вы регулярно сдаёте им платы. И готовы дать показания.

Это был нокаут. Плёнка с инвентарным номером была неоспоримой уликой. Плечи Виктора обвисли. Он сдался. Признался, что подкупил уборщицу, которая выносила ему гиды и списанные батарейки. Позже приехала полиция и всё оформила.

Справедливость восторжествовала. Но самое удивительное случилось после.

Они стояли на крыше музея, с которой открывался вид на ночную Анапу, на тёмную ленту моря и гирлянды набережной. Пили газировку и смеялись, переживая заново все перипетии своего расследования.

– Знаете, а мы неплохая команда, – сказал Серёга, и в его словах не было ни капли иронии.

– Лучшая, – улыбнулась Яна.

Маша и Лёва отошли чуть в сторону, к парапету. Воздух был тёплым и густым.

– Спасибо, – сказала Маша, глядя на огни города. – Я бы без тебя не справилась. Со своими… амфорами и призраками.

– Да брось, – Лёва улыбнулся, и в темноте его улыбка была особенно тёплой. – Это ты меня заразила своим упрямством. Я обычно за компом сижу, а тут – настоящая опера.

Они помолчали.

– Я подумал, – начал Лёва, – что гиды – штука нужная. Но у людей вечно садятся телефоны. А что если мы организуем в холле бесплатный обменник power-bank'ов? «Заряди историю» – звучит?

Маша посмотрела на него, и в её глазах вспыхнули те самые огни, что горели внизу. Не от идеи. От него.

– Звучит потрясающе.

Их руки случайно коснулись на прохладном камне парапета. И не отодвинулись. Пальцы сплелись сами собой, легко и естественно, будто так и должно было быть.

Внизу шумел город, пахло морем и летом. А наверху, среди древних камней «Горгиппии», рождалось что-то новое. Крепла дружба, проверенная общим делом. И расцветала любовь, которую два их сердца удивлённо и счастливо узнавали в каждом совместном вздохе.

Пальцы Лёвы были тёплыми и чуть шершавыми от постоянного возни с микросхемами. Маша чувствовала каждую микроскопическую царапину, и это казалось ей самым искренним прикосновением в мире. Оно было настоящим, как и он.

– Знаешь, – прошептал он, не глядя на неё, а уставившись в огни порта, – я тут подумал… Этот наш обменник… Мы же могли бы сделать его круче.

– Например? – голос Маши прозвучал тише, чем она хотела, почти сипло.

– Ну, например, не просто стойку с пауэрбанками. А целую зону. Поставить пару пуфов, может, даже небольшой холодильник с водой. Создать место, где не просто заряжают телефон, а где… остаются. Читают, общаются. Место силы, понимаешь?

Она поняла. Она смотрела на его профиль, освещённый неоновым отсветом вывески, и понимала всё. Он говорил не просто о зоне для зарядки. Он говорил о том, чтобы их общее дело, эта новая точка на карте музея, стала продолжением них самих. Местом, где они будут встречаться каждый день.

– Место силы, – повторила она, и губы сами растянулись в улыбке. – Мне нравится.

Сзади раздался притворный кашель. Они дёрнулись и разомкнули руки, но было поздно.

– Ну что, любовь морская, воздух испортили? – ехидно спросила Яна, подпирая бок рукой. Рядом с ней стоял Серёга и ухмылялся во всю свою добрую волжскую физиономию.

– Мы… мы проект обсуждали, – смутился Лёва, проводя свободной рукой по затылку.

– Ага, проект под названием «держимся за ручки как две первоклашки», – фыркнула Яна. – Не отпирайтесь, мы всё видели. Пятнадцать минут вы стояли тут, как два влюблённых маяка.

– Да заткнись ты, – засмеялась Маша, и краска залила её щёки. Но стыдно не было. Вообще.

– Ладно, ладно, не смущайте молодых, – вступил Серёга, хлопая Лёву по плечу с такой силой, что тот едва не кашлянул. – Мы, собственно, с предложением. Раз уж мы тут такие крутые детективы и спасители музея, надо это дело отметить. Завтра. Шашлыки. Я договариваюсь по беседке у дяди на выезде.

Идея была встречена единодушным одобрением. И пока Яна и Серёга спорили о маринаде, Лёва снова нашёл руку Маши. На этот раз уже не случайно.

На следующий день «обменник будущего» был запущен в тестовом режиме. Лёва притащил из дома три своих пауэрбанка, Маша раздобыла старый, но крепкий деревянный ящик и разрисовала его забавными цитатами про историю и разряженные телефоны: «Александр Македонский тоже терял связь на периферии империи» или «Фараоны строили пирамиды, а ты не можешь найти розетку?». Яна написала анонс для соцсетей, а Серёга отвечал за «логистику» – то есть за то, чтобы ящик никто не унёс.

Работа закипела. И именно в этой суете Маша с удивлением обнаружила, что наблюдать за Лёвой, когда он что-то делает, – отдельное удовольствие. Он не просто расставлял провода, он выстраивал систему, его лицо становилось сосредоточенным, глаза сужались, а на лбу появлялась забавная вертикальная морщинка. Он был в своей стихии, и это было… притягательно.

– Эй, технарь, – окликнула она его, когда он залез под стол поправить удлинитель. – Не застрянешь там?

Из-под стола донёсся его приглушённый голос:

– Всё в порядке. Просто тут… интересная проводка. Прямо как в египетских пирамидах, только с изолентой.

Маша рассмеялась. Она поняла, что за последние несколько дней смеялась больше, чем за весь предыдущий год.

Вечером, как и договорились, они встретились на окраине города, в небольшой беседке, утопающей в зелени виноградника. Воздух был пропитан дымом от мангала и запахом спелого абрикоса. Серёга с важным видом главного по мясу переворачивал шампуры, Яна накрывала на стол, разложив салаты и овощи.

Было шумно, весело и по-домашнему. Они вспоминали, как тряслись от страха в гараже у Виктора, как Лёва с серьёзным видом вёл переговоры с приёмщиком металла, как Маша чуть не расплакалась от злости, когда все улики казались бесполезными.

– А помнишь, как ты сказал: «Они сами сбегают от твоих рассказов»? – вдруг спросила Маша, поднимая взгляд на Лёву.

Они сидели рядом на широкой деревянной лавке. От костра было жарко, но тепло, исходящее от его плеча, было приятнее.

– Помню, – он смущённо улыбнулся. – Я тогда чуть палкой по голове не получил.

– Я подумала, – сказала она, глядя на язычки пламени, – что ты зазнайка и циник.

– А я подумал, что ты упёртый зануда, которая живёт только в прошлом.

Они переглянулись и рассмеялись.

– И кто же мы сейчас? – спросила Маша, опустив голос.

Лёва посмотрел на неё. В его глазах плясали отражения костра, делая их бездонными и тёплыми.

– Я не знаю, кто мы, – честно ответил он. – Но мне нравится этот проект.

Он сделал паузу, и в его голосе появилась та самая, редкая неуверенность.

– Мне нравится наш проект, – повторил он, и было ясно, что он имеет в виду не только обменник зарядок.

Позже, когда стемнело окончательно и Яна с Серёгой затеяли жаркий спор о музыке, отойдя к машине, Лёва и Маша остались у догорающего костра.

– Смотри, – сказал Лёва, указывая на небо. – В городе звёзд не видно, а здесь…

А здесь небо было чёрным-чёрным бархатом, усыпанным миллиардами алмазных крошек. Млечный Путь проступал размытой светящейся рекой.

Они лежали на расстеленном на траве пледе, плечом к плечу, и молча смотрели вверх. Мир сузился до шёпота листьев над головой, треска углей и этого бесконечного звёздного полога. Лёва осторожно, как самую хрупкую микросхему, взял её руку и поднёс к своим губам. Губы были тёплыми и мягкими. По телу Маши пробежала тысяча мурашек.

– Знаешь, что самое древнее, что я могу починить? – тихо спросил он, не отпуская её пальцев.

– Что? – прошептала она.

– Своё собственное сердце. Оно, кажется, сломалось. Ещё в тот день, когда ты стояла перед пустой витриной и ругалась с амфорой.

Маша перевернулась на бок, чтобы видеть его лицо. В звёздном свете его черты были размыты и нереальны.

– А мой аудиогид, – сказала она, – наконец-то замолчал.

– И?

– И ему на смену пришло кое-что поинтереснее. Живой голос.

Она наклонилась и коснулась его губ своими. Это был нежный, несмелый, совсем не умелый поцелуй. Поцелуй, в котором было море, звёзды, запах дыма и бесконечное лето. Поцелуй, который пах будущим.

Они услышали притворные возгласы и аплодисменты со стороны машины, но им было всё равно. Они нашли своё счастье не в разгадке тайны, а в самом расследовании. В кропотливой работе, которая превратила случайных знакомых в семью, а споры и непонимание – в тихое, прочное чувство, рождённое среди древних камней и звёздного неба Анапы.

Как анапская команда раскрыла

дело века и нашла любовь.

Летние каникулы в Анапе обещали быть обычными – море, солнце, экскурсии. Но когда у автобуса перед поездкой к дольменам начали пропадать рюкзаки, группа подростков из разных школ и колледжей города превратилась в настоящую детективную команду. Лиза с её аналитическим умом, угрюмый боксёр Макс, технический гений Артём и активистка Вика объединились, чтобы найти воров. Используя камеры видеонаблюдения, анализируя геотреки телефонов и следуя за уликами, они распутали хитрую схему. Но самым неожиданным открытием стало не разоблачение преступников, а то, как в процессе расследования между ребятами зародились крепкая дружба и первая любовь. Иногда потеря рюкзака может привести к находке гораздо более ценной – к обретению родственных душ.

Глава 1. Пропажа

Утреннее солнце Анапы било в глаза так нещадно, что Лиза Морозова прищурилась, поправляя солнечные очки. Возле автобуса, который должен был везти их к древним дольменам, царила обычная предэкскурсионная суета.

– Ребят, собираемся! – кричала Вика Петренко, староста их разношёрстной группы из учащихся трёх учебных заведений города. – Автобус через десять минут отправляется!

Лиза окинула взглядом толпу: тут были и её одноклассники из лицея, и студенты педагогического колледжа, и ребята из техникума. Все приехали на совместную образовательную экскурсию – очередная инициатива городского управления образования.

– Лиз, ты рюкзак где оставила? – спросила её подруга Настя, копаясь в своих вещах.

– А у автобуса, как и все… – Лиза обернулась и нахмурилась. – Странно.

Там, где минуту назад стояли аккуратно сложенные рюкзаки, теперь зияла пустота.

– Народ! – Вика подняла руку. – У кого ещё пропал рюкзак?

Поднялось с десяток рук. Гул недовольства прокатился по группе.

– Может, их в автобус уже погрузили? – предположил кто-то.

– Нет, водитель говорит, что никто не подходил, – мрачно сообщил парень в спортивной куртке. Это был Максим Волков из техникума, местная легенда бокса. Все его звали просто Макс, а девчонки шушукались за спиной, что он красивый, но слишком серьёзный.

– Значит, украли, – спокойно констатировала Лиза. – Вопрос: кто и зачем?

Вика растерянно развела руками:

– Что делать-то будем? Экскурсия сорвалась…

– А что там было ценного? – поинтересовался Артём Кириллов, худощавый очкарик из педколледжа, который всегда ходил с планшетом наперевес.

– Да ерунда всякая, – пожал плечами один из пострадавших. – Бутерброды, документы, кое-какие деньги…

– И телефоны! – вдруг вскрикнула девочка из лицея. – Мой айфон там был!

– О, вот и мотив, – усмехнулся Макс. – Телефоны нынче дорого стоят.

Лиза задумчиво покусывала губу. Что-то тут было не так. Слишком всё организованно для случайной кражи.

– Слушайте, – сказала она, – а что если мы сами попробуем найти воров?

– Как это? – удивилась Вика.

– Ну, подумайте логически. Рюкзаки исчезли прямо здесь, на виду у всех. Значит, преступники действовали быстро и знали, что делают. Это не спонтанная кража.

Артём поднял голову от планшета:

– Лиза права. И потом, у автостанции везде камеры. Можно записи посмотреть.

– А кто нам их покажет? – скептически спросил Макс.

– А мы и не будем спрашивать разрешения, – загадочно улыбнулась Лиза.

Глава 2. Команда сыщиков.

Через час четверо энтузиастов сидели в кафе напротив автостанции. Экскурсию отменили, но домой расходиться не хотелось – слишком интересно стало.

– Итак, – Лиза разложила на столе блокнот, – что мы имеем. Время кражи – между 9:30 и 9:45. Место – стоянка у автостанции. Пострадавших – одиннадцать человек.

– Двенадцать, – поправил Артём. – Я тоже остался без рюкзака, просто не сразу заметил.

– Хорошо, двенадцать. Артём, ты можешь как-то подключиться к камерам?

Парень смущённо поёрзал:

– Ну… теоретически да. У меня есть некоторые навыки… но это же незаконно.

– Мы не будем ничего ломать или красть, – успокоила его Вика. – Просто посмотрим записи за сегодняшнее утро.

Макс молча слушал, изредка кивая. Лиза украдкой поглядывала на него – интересно, о чём он думает? На тренировках боксёрских он всегда такой сосредоточенный, а сейчас такой же. Но почему-то это не отталкивало, а наоборот…

– Лиз, ты меня слышишь? – Вика щёлкнула пальцами перед её лицом.

– А? Да, конечно. – Лиза покраснела. – Что ты говорила?

– Я говорила, что Артём согласился помочь с камерами. Но ему нужно время.

– Отлично. А пока что мы можем сделать?

– Опросить свидетелей, – предложил Макс. – Вдруг кто-то что-то видел.

Лиза удивлённо посмотрела на него. Первый раз слышала, чтобы он столько слов подряд сказал.

– Хорошая идея, – кивнула она. – Разделимся на пары?

– Я с Артёмом пойду к камерам, – быстро сказала Вика. – А вы двое опрашивайте народ.

И вот Лиза оказалась наедине с Максом. Они шли по набережной, останавливая прохожих с вопросами. Поначалу было неловко – Макс отвечал односложно, хмурился. Но постепенно лёд растаял.

– Знаешь, – сказал он, когда они присели на скамейку передохнуть, – я думал, ты из этих… ботанистых.

– Ботанистых? – рассмеялась Лиза. – Это потому, что учусь хорошо?

– Ну да. Всегда с книжками, на переменах сидишь тихо… А ты оказывается, детектив.

– А ты оказывается, не только драться умеешь, но и думать можешь.

Макс фыркнул:

– Спасибо за комплимент.

– Да я серьёзно! – Лиза повернулась к нему. – Мне всегда было интересно, о чём ты размышляешь на тренировках. У тебя такое лицо сосредоточенное…

– Откуда ты знаешь, какое у меня лицо на тренировках?

Теперь покраснела она:

– Ну… спортзал же рядом с нашим корпусом. Иногда вижу через окно.

Макс помолчал, а потом неожиданно улыбнулся – впервые за всё время знакомства:

– Значит, подглядываешь?

– Не подглядываю, а… наблюдаю, – попыталась оправдаться Лиза и поняла, что только хуже сделала.

– Ладно, – засмеялся Макс. – Тайна раскрыта. Теперь очередь за рюкзаками.

Глава 3. Первые улики.

К вечеру команда собралась в том же кафе. Артём выглядел возбуждённым, Вика – заинтригованной.

– Ну, рассказывайте, – потребовала Лиза.

– О, у нас есть кое-что интересное, – Артём включил планшет. – Смотрите.

На экране была видеозапись с камеры, установленной напротив автостанции. Время – 9:37 утра.

– Вот наша группа, – комментировал Артём. – А вот… смотрите сюда.

Он указал на двух фигур, которые приблизились к куче рюкзаков сзади, со стороны зданий.

– Не очень чётко видно лица, – нахмурилась Лиза.

– Да, но посмотрите, как они действуют. Один следит, другой быстро хватает рюкзаки. Явно не первый раз.

– А куда они пошли? – спросил Макс.

– Вот в том-то и проблема. Они свернули в переулок, где камер нет.

– Но что-то же мы можем понять по записи? – не сдавалась Лиза.

Артём увеличил изображение:

– Ну… один из них – парень среднего роста, в тёмной кепке. Второй чуть ниже, в светлой футболке. И ещё…

Он ещё больше приблизил картинку.

– Смотрите на руку того, что в кепке. Видите яркое пятно?

– Брелок какой-то, – присмотрелась Вика.

– Именно! И довольно необычный. Красно-жёлтый, большой.

– Это уже что-то, – обрадовалась Лиза. – Завтра будем высматривать парней с такими брелоками.

– А что вы узнали от свидетелей? – спросила Вика.

– Почти ничего, – вздохнула Лиза. – Все были заняты своими делами. Но одна тётенька сказала, что видела, как два мальчика быстро шли по переулку с большими сумками.

– Значит, рюкзаки переложили в сумки, чтобы не привлекать внимания, – сделал вывод Макс.

– Умно, – согласился Артём.

– Слушайте, – вдруг сказала Лиза, – а что если они не просто случайные воры? Что если они знали о нашей экскурсии заранее?

– То есть? – не понял Артём.

– Ну подумайте. Почему именно наша группа? Почему именно это время и место? Может, среди нас есть кто-то, кто слил информацию?

Повисла тишина.

– Ты думаешь, у нас есть предатель? – тихо спросила Вика.

– Не знаю. Но стоит проверить.

Глава 4. Охота за брелоком

На следующий день поиски брелока превратились в настоящую операцию. Ребята разделились и патрулировали разные районы Анапы, высматривая подозрительный красно-жёлтый аксессуар.

Лиза и Макс получили в качестве задания центральную часть города. Они прошлись по торговым центрам, кафе, паркам.

– Знаешь, – сказала Лиза, когда они отдыхали в тенёчке, – вчера я весь вечер думала о нашем разговоре.

– О каком?

– Ну, о том, что ты сказал про ботаников. А что если я действительно скучная?

Макс удивлённо посмотрел на неё:

– С чего ты взяла?

– Ну… у меня никогда не было парня. И вообще, мальчишки как-то мимо меня проходят.

– Может, они просто боятся подойти?

– Боятся? Меня?

– А почему нет? Ты умная, красивая, уверенная в себе. Не каждый решится.

Лиза почувствовала, как сердце забилось быстрее:

– Ты правда так думаешь?

– Правда, – серьёзно кивнул Макс. – И потом, не все мальчишки идиоты. Найдётся тот, кто разглядит.

– А ты… – начала было Лиза, но её перебил звонок телефона.

– Лиза! – кричала в трубке Вика. – Мы его нашли! Брелок нашли!

– Где?

– У техникума! Приезжайте скорее!

Глава 5. Разоблачение.

У техникума их уже ждали Вика и Артём, а с ними ещё несколько ребят из пострадавшей группы.

– Вон он! – Вика показала на двух парней, которые стояли у входа и о чём-то спорили.

Действительно, у одного из них на сумке болтался яркий красно-жёлтый брелок в форме миньона.

– Узнаёте их? – спросила Лиза у остальных.

– Это Денис Кротов и Антон Белый, – сказал кто-то. – Они у нас в группе учатся.

– А вчера на экскурсию не ехали?

– Нет, сказали, что заняты.

– Понятно, – кивнула Лиза. – Теперь нужно их взять с поличным.

– Как? – спросил Артём.

– А у тебя есть возможность отследить геолокацию телефонов?

– Если знать номера… теоретически да. А зачем?

– Хочу проверить, где они были вчера утром. Если геотреки покажут, что они были рядом с автостанцией во время кражи…

– Это будет железное доказательство! – обрадовалась Вика.

Артём взялся за работу. Через полчаса у них были треки передвижений обоих подозреваемых.

– Смотрите, – показывал он на экране планшета. – Вчера в 9:30 они были дома. В 9:35 – уже движутся в сторону автостанции. В 9:40 – точно там. А в 9:45 – быстро уходят в противоположном направлении.

– Поймали! – торжествовал Макс.

– Но это ещё не всё, – продолжал Артём. – После кражи они поехали на дачу к Кротову. И угадайте, что?

– Что?

– Там они пробыли всего час. Как раз столько, сколько нужно, чтобы спрятать награбленное.

Глава 6. Признание.

Подойти к подозреваемым решили всей группой. Денис и Антон сначала делали невинные лица, но когда им показали видеозапись и геотреки, сдались.

– Ладно, ладно, – махнул рукой Денис. – Да, это мы. Но мы же никому не навредили! Просто хотели телефоны продать, денег подзаработать.

– А то, что люди без документов и вещей остались, вас не волновало? – возмутилась Вика.

– Мы собирались всё вернуть! – оправдывался Антон. – Ну, кроме телефонов…

– Где наши рюкзаки? – потребовала Лиза.

– На даче. Сейчас отвезём.

– И не вздумайте что-то выкинуть или спрятать, – предупредил Макс. – За вами будем следить.

Через два часа все пропавшие вещи были возвращены владельцам. Денис и Антон извинялись и обещали больше никогда так не делать.

– А в полицию их сдавать будем? – спросил кто-то из пострадавших.

– Не думаю, что стоит, – неожиданно сказала Лиза. – Они же всё вернули и раскаялись.

– Лиза права, – поддержал её Макс. – Главное, что справедливость восторжествовала.

Эпилог. Новые открытия

Вечером того же дня четверо детективов сидели на набережной и смотрели на закат.

– Знаете, – сказала Вика, – мне кажется, это было лучше любой экскурсии.

– Согласен, – кивнул Артём. – И потом, мы теперь как настоящая команда.

– А я вот думаю, – задумчиво произнесла Лиза, – как здорово, что мы познакомились поближе. Я, например, и не знала, что Артём такой крутой хакер.

– А я не знала, что Макс умеет улыбаться, – засмеялась Вика.

– Эй! – возмутился тот. – Я всегда умел.

– Да? А почему тогда всегда хмурый ходишь? – поддразнила его Лиза.

– Не всегда, – тихо сказал Макс и посмотрел на неё. – С недавних пор стал чаще улыбаться.

Лиза почувствовала, как краснеют щёки. Неужели он имеет в виду то, о чём она думает?

– Ой, смотрите, как красиво! – вдруг вскрикнула Вика, показывая на алые блики заката на воде.

Но Лиза и Макс не смотрели на закат. Они смотрели друг на друга, и в этом взгляде было столько нежности и понимания, сколько не уместилось бы в тысяче слов.

– Знаешь, – шепнул Макс, – а может, сходим завтра в кино? Только мы вдвоём?

– А что будем смотреть? – так же тихо спросила Лиза.

– А какая разница? – улыбнулся он. – Главное – компания.

И Лиза впервые в жизни поняла, что это такое – когда сердце готово выпрыгнуть из груди от счастья. Оказывается, иногда самые лучшие открытия случаются тогда, когда их совсем не ждёшь.

А Вика и Артём, наблюдая за происходящим, многозначительно переглянулись.

– По-моему, – шепнула Вика, – мы раскрыли не одну тайну.

– Согласен, – кивнул Артём. – И знаешь что? Мне кажется, это только начало.

Солнце окончательно скрылось за горизонтом, но на сердце у всех четверых было светло и радостно. Они нашли не только пропавшие рюкзаки – они нашли друг друга. И это было главным сокровищем того лета.

Глава 7. Звёздное небо и новые планы

– А знаете что? – вдруг сказал Артём, поправляя очки. – Мне кажется, мы зря распускаем нашу команду.

– То есть? – заинтересовалась Вика.

– Ну подумайте сами. Мы же классно работаем вместе! Может, создадим что-то вроде детективного клуба?

Лиза оторвалась от созерцания Макса (который, кстати, так и не убрал руку с её плеча после того, как "случайно" положил её туда десять минут назад):

– А что, идея интересная. В Анапе наверняка есть ещё загадки, которые стоит разгадать.

– Например? – скептически поинтересовался Макс.

– Да полно! – загорелась Вика. – Вон в парке уже месяц кто-то ломает скамейки по ночам. Или история с граффити на стенах школы – все думают, что это хулиганы, а вдруг там послание зашифровано?

– Ты серьёзно? – рассмеялся Артём.

– А почему нет? После сегодняшнего дня я готова поверить в любые тайны.

Лиза задумчиво смотрела на звёзды, которые одна за другой появлялись на тёмном небе:

– Знаете, ребята, а ведь мы сегодня не просто воров поймали. Мы доказали, что можем работать как настоящая команда.

– И что каждый из нас особенный, – добавила Вика. – Лиза с её логическим мышлением, Артём с техническими навыками, Макс с интуицией…

– А ты с организаторскими способностями, – закончил за неё Артём.

– Ладно, хватит друг друга нахваливать, – засмеялся Макс. – Лучше решим, что дальше делать.

– А что если завтра встретимся и обсудим планы нашего клуба? – предложила Лиза. – Можно в той же кафешке.

– Отличная идея! – Вика даже в ладоши хлопнула. – А ещё можно придумать название. И девиз какой-нибудь.

– "Анапские сыщики"? – предложил Артём.

– Слишком банально, – скривилась Лиза.

– "Четвёрка туз"? – попробовал Макс.

– Лучше, но всё равно не то.

– А что насчёт "Южный детектив"? – задумчиву произнесла Вика. – Или "Солнечные следопыты"?

– Ой, второе мне нравится! – обрадовалась Лиза. – "Солнечные следопыты" – как раз про нас.

– Тогда решено, – торжественно объявил Артём. – Завтра в 15:00 первое официальное собрание клуба "Солнечные следопыты".

Глава 8. Первое свидание

На следующий день Лиза проснулась с бабочками в животе. Сегодня не только собрание клуба, но и… свидание с Максом. Первое в её жизни.

– Лизонька, что с тобой? – спросила мама за завтраком. – Ты какая-то сияющая сегодня.

– Просто хорошее настроение, – улыбнулась Лиза, старательно намазывая масло на хлеб.

– А синяки под глазами откуда? Всю ночь не спала?

Лиза покраснела. Действительно, она провела полночи, листая страницы в интернете на тему "как вести себя на первом свидании".

– Мам, а как понять, что парень тебе нравится? – вдруг выпалила она.

Мама чуть не подавилась кофе:

– Ого! А я думала, моя дочка ещё маленькая. Ну что, расскажешь о нём?

– Его зовут Макс, он боксёр, учится в техникуме…

– И?

– И… он не такой, каким кажется сначала. Он добрый, умный, заботливый. И когда улыбается… – Лиза мечтательно вздохнула.

– Понятно, – засмеялась мама. – Дочка влюбилась. А он что, пригласил тебя на свидание?

– Да, в кино. Но сначала у нас встреча с друзьями.

– Тогда иди, не задерживайся. И Лиза…

– Да?

– Просто будь собой. Это самое главное.

Глава 9. Клуб принимает первое дело.

В кафе Лиза пришла первой. Через пять минут появился Артём с планшетом, ещё через десять – Вика с блокнотом и ручкой.

– А Макс где? – спросила Вика, оглядываясь.

– Говорил, что немного опоздает, – смутилась Лиза. – У него тренировка была.

– Ладно, начнём без него, – решила Вика. – Итак, первый вопрос: какими делами мы будем заниматься?

– Я думаю, всякими загадочными историями в городе, – предложила Лиза. – Кражи, исчезновения, странные происшествия.

– А ещё можно помогать людям находить потерянные вещи, – добавил Артём. – У меня есть программа, которая анализирует вероятные места поиска на основе привычек человека.

– Вау, серьёзно? – восхитилась Вика.

– Ну да. Правда, пока она работает только теоретически.

– Ничего, доработаем, – подбодрила его Лиза.

В этот момент в кафе вошёл Макс. Он выглядел взволнованным.

– Ребят, у меня для вас новость, – сказал он, подсаживаясь к их столику. – И кажется, у нас уже есть первое дело.

– Какое? – хором спросили остальные.

– Мою тренер просила передать. У них в спортклубе происходят странные вещи. Каждую ночь кто-то проникает в зал, но ничего не ворует. Просто… тренируется.

– Тренируется? – удивилась Вика. – А что в этом плохого?

– Плохо то, что он ломает оборудование. Уже три тренажёра пострадали. И ещё – он оставляет после себя записки.

– Какие записки? – заинтересовалась Лиза.

Макс достал из кармана сложенный листок:

– Вот последняя. "Сильным не рождаются, сильными становятся. Но не все заслуживают силу." Что-то в этом роде.

Лиза взяла записку и внимательно изучила почерк:

– Интересно. Почерк неровный, но старательный. Писал не торопясь. И бумага хорошая, дорогая.

– Ты это всё по почерку определила? – восхитился Артём.

– Да я в интернете вчера про графологию читала, – смутилась Лиза.

– Значит, наш неизвестный – не простой хулиган, – подытожила Вика. – У него есть цель. Вопрос – какая?

– И самое главное, – добавил Макс, – тренер просила узнать, кто это, и остановить его. Охранник есть только днём, а ночью зал никто не сторожит.

– Тогда нам нужно устроить засаду, – решила Лиза. – Проследим, кто приходит по ночам.

– А если это опасно? – засомневалась Вика.

– Ну, Макс же с нами, – улыбнулась Лиза. – А от боксёра убежать сложно.

Макс усмехнулся:

– Спасибо за доверие. Но сначала давайте изучим обстановку. Может, есть камеры или ещё какие улики.

– Тогда идём! – вскочила Вика. – О, кстати, а как же кино?

Лиза и Макс переглянулись.

– Перенесём на вечер, – сказал он. – Дело важнее.

– Правда? – неуверенно спросила Лиза.

– Конечно. Мы же команда. А команда – это святое.

И от этих слов сердце Лизы забилось ещё быстрее. Кажется, она влюблялась всё сильнее и сильнее.

Глава 10. Тайна спортклуба

Спортивный клуб "Олимп" располагался в старом здании на окраине Анапы. Днём здесь кипела жизнь, а вечером становилось пустынно и немного жутковато.

– Показывай, где что, – попросила Лиза у Макса.

Он провёл их по всем залам – тренажёрный, зал для бокса, раздевалки, душевые.

– А это что? – Артём показал на сломанный тренажёр в углу.

– Вот это как раз его работа, – вздохнул Макс. – Беговая дорожка. Он её так разогнал, что мотор сгорел.

– Значит, наш неизвестный серьёзно тренируется, – задумалась Лиза. – Не просто хулиганит. А записки где оставляет?

– На зеркале в раздевалке. Вот, смотрите.

Они подошли к большому зеркалу, перед которым обычно позировали спортсмены. На стекле мелом была выведена новая надпись: "Настоящая сила приходит через боль. Слабые этого не поймут."

– Ого, – присвистнул Артём. – А этот парень философ.

– Или псих, – буркнула Вика.

Лиза внимательно изучала надпись:

– Почерк тот же. И ещё… Видите, как он пишет букву "А"? С закорючкой сверху. Это довольно редкий способ написания.

– И что это даёт? – спросил Макс.

– Ну, если мы найдём человека с таким почерком…

– Лиз, тут полгорода таких почерков, – засмеялась Вика.

– Не обязательно. Артём, а ты можешь проверить, есть ли здесь скрытые камеры? Вдруг администрация установила, но не сказала.

Парень достал какой-то прибор из рюкзака:

– Сейчас посмотрим… О! Есть одна, вон там, в углу. Замаскирована под датчик дыма.

– Отлично! Значит, можем посмотреть записи.

– Если они сохраняются, – уточнил Артём.

Полчаса спустя они сидели в подсобке администратора и изучали записи с камеры за последнюю неделю.

– Вот! – вскрикнула Вика. – Смотрите, вчера в час ночи.

На экране появилась фигура в чёрной одежде и капюшоне. Лица не видно, но двигается он уверенно, явно знает, где что находится.

– Стоп, – сказала Лиза. – Артём, можешь замедлить?

– Что ты заметила?

– Смотрите, как он идёт. Немного прихрамывает на левую ногу. И ещё – он постоянно поправляет что-то на шее.

– Цепочку, что ли? – предположил Макс.

– Или кулон. Что-то тяжёлое, раз мешает.

Они проследили весь путь неизвестного. Он действительно серьёзно тренировался – полчаса на беговой дорожке, потом работал с гантелями, отжимался.

– А вот и момент, когда он оставляет записку, – показал Артём.

Фигура подошла к зеркалу и что-то написала. Потом развернулась к камере…

– Чёрт, – расстроилась Вика. – Капюшон слишком глубокий, лица всё равно не видно.

– Зато видно кое-что другое, – улыбнулась Лиза. – Смотрите на отражение в зеркале.

Они всмотрелись в экран. Действительно, в зеркале мелькнуло что-то светлое на груди незнакомца.

– Это эмблема, – определил Макс. – Какой-то спортивный клуб или школа.

– Можешь увеличить? – попросила Лиза у Артёма.

– Попробую…

Изображение стало больше, но и более размытым. Однако можно было различить контуры – что-то круглое с надписью.

– "Чемпион", – по слогам прочитала Вика. – Это же спортивная школа на другом конце города!

– Значит, наш неизвестный оттуда, – заключила Лиза. – Остаётся выяснить, кто именно и зачем он сюда ходит.

Глава 11. Разгадка

На следующий день команда отправилась в спортшколу "Чемпион". Это было внушительное здание с современными залами и бассейном.

– Как будем действовать? – спросила Вика.

– Разделимся, – предложила Лиза. – Макс и я пойдём в секцию бокса, вы с Артёмом – к легкоатлетам. Ищем парня с хромотой на левую ногу и характерным почерком.

– А что говорить будем?

– Скажем, что из школьной газеты, готовим материал о молодых спортсменах.

План сработал. Через час они встретились у входа, и у каждой пары была информация.

– У нас есть один подозреваемый, – сообщил Артём. – Сергей Никитин, 17 лет, занимается боксом. Месяц назад получил травму ноги, теперь прихрамывает. Тренер говорит, что он очень переживает, что не может тренироваться в полную силу.

– А у нас ещё интереснее, – подхватила Лиза. – Мы узнали, что этот Сергей недавно подавал заявление на перевод в "Олимп", но его не взяли.

– Почему?

– Сказали, что после травмы он не потянет серьёзные нагрузки.

– Вот и мотив, – кивнула Вика. – Он хочет доказать, что достоин тренироваться в "Олимпе".

– Но почему тогда ломает оборудование? – не понял Макс.

– А может, не специально? – предположила Лиза. – Если он тренируется на износ, пытается превзойти самого себя…

– Надо с ним поговорить, – решила Вика.

Сергея они нашли в парке рядом со спортшколой. Он сидел на скамейке и мрачно смотрел на тренирующихся бегунов.

– Сергей Никитин? – подошла к нему Лиза.

Парень настороженно поднял глаза. Это был худощавый брюнет с умными глазами и едва заметной хромотой.

– А вы кто?

– Мы из детективного клуба "Солнечные следопыты", – представилась Вика. – Хотели поговорить с вами о ночных тренировках в "Олимпе".

Сергей побледнел:

– Я не понимаю, о чём вы.

– Понимаете, – мягко сказала Лиза. – Мы видели записи с камер. И нам понятно, почему вы это делаете.

– Понятно? – горько усмехнулся Сергей. – Вам понятно, каково это – всю жизнь мечтать о большом спорте, а потом в один день потерять всё из-за дурацкой травмы?

– Не потерять, – возразил Макс. – Отложить.

– Легко говорить, когда ты здоров! – вспылил Сергей. – А когда врачи говорят, что карьера кончена, что теперь только любительский уровень… Вы знаете, что это такое?

Повисла тишина.

– Знаю, – тихо сказал Макс. – У меня тоже была травма. Год назад. Думал, что всё кончено.

– И что?

– А то, что я понял: сила не в том, чтобы никогда не падать. Сила в том, чтобы вставать после каждого падения.

Сергей молчал.

– Послушайте, – вступила Лиза, – мы не хотим вас сдавать. Мы хотим помочь.

– Как?

– А что, если мы поговорим с тренером "Олимпа"? Объясним ситуацию, попросим дать вам шанс?

– Он уже отказал.

– Это было до того, как он узнал, насколько вы целеустремлённый, – улыбнулась Вика. – А теперь у нас есть доказательства вашей мотивации.

Эпилог. Счастливый финал.

Разговор с тренером оказался непростым, но убедительным. Видеозаписи ночных тренировок Сергея произвели на него впечатление.

– Знаете, что, – сказал он наконец. – Дам парню испытательный срок. Если действительно настроен серьёзно – возьму в группу.

Сергей не верил своим ушам:

– Правда?

– Но с одним условием, – строго добавил тренер. – Никаких больше ночных проникновений. И за сломанные тренажёры отработаешь в качестве помощника.

– Конечно! Спасибо! – Сергей пожал руки всем членам команды. – Спасибо вам всем. Если бы не вы…

– Всё в порядке, – улыбнулась Лиза. – Мы же команда. А команда помогает друг другу.

Вечером, когда второе дело "Солнечных следопытов" было благополучно закрыто, Лиза и Макс всё-таки отправились в кино. Фильм оказался не очень интересным, но это совершенно не имело значения.

– Знаешь, – шепнул Макс на самом романтическом моменте, – я рад, что тогда украли рюкзаки.

– Почему? – так же тихо ответила Лиза.

– Потому что иначе мы бы никогда не познакомились по-настоящему.

– А я рада, что ты оказался не таким угрюмым, как казался.

– А я рада, что ты не такая неприступная, как думал.

Они посмотрели друг на друга и рассмеялись.

– Мы сейчас говорим одновременно, – заметила Лиза.

– Значит, думаем одинаково.

– Значит, подходим друг другу.

И когда Макс наклонился к ней для первого поцелуя, Лиза поняла, что это лето станет самым лучшим в её жизни. Не из-за моря и солнца, не из-за каникул. А из-за того, что она нашла не только лучших друзей, но и первую настоящую любовь.

Поцелуй был нежным и робким, как и положено первому. Когда они разомкнули губы, Лиза почувствовала, как по всему телу разливается необыкновенное тепло.

– Вау, – выдохнул Макс. – А я думал, это только в фильмах так бывает.

– Что именно? – смущённо спросила Лиза.

– Когда целуешь девушку, которая тебе нравится, и кажется, что мир остановился.

Лиза улыбнулась и положила голову ему на плечо. На экране разворачивалась какая-то драма, но им было совершенно всё равно.

– Макс?

– Да?

– А что будет, когда каникулы закончатся? Мы же в разных учебных заведениях…

– А ничего не будет, – уверенно сказал он. – Мы будем встречаться, общаться, работать в нашем клубе. И потом, разве расстояние может быть препятствием для настоящих чувств?

– Не может, – согласилась Лиза и крепче прижалась к нему.

Финал. Месяц спустя

Месяц пролетел как один день. "Солнечные следопыты" успели раскрыть ещё несколько дел: нашли пропавшего кота для пожилой соседки Вики, разоблачили группу подростков, которые портили граффити в подземном переходе, и даже помогли воссоединиться паре, поссорившейся из-за недоразумения.

Каждое раскрытое дело не только приносило удовлетворение, но и укрепляло дружбу между четырьмя ребятами. Артём стал увереннее в себе, Вика научилась не только руководить, но и слушать других, Лиза открыла в себе лидерские качества, а Макс – что можно быть сильным не только физически.

– Знаете, о чём я думаю? – сказала Лиза в последний день июля, когда они в очередной раз сидели на их любимой скамейке на набережной.

– О чём? – спросила Вика, поправляя новую причёску (она решила, что серьёзному детективу нужно выглядеть по-взрослому).

– О том, что мы изменились. Все четверо.

– В лучшую сторону, – кивнул Артём. – Я, например, перестал бояться знакомиться с людьми.

– А я поняла, что не всё можно решить напором, – призналась Вика. – Иногда нужно терпение и такт.

– А я научился доверять людям, – добавил Макс, взяв Лизу за руку.

– А я поняла, что самые лучшие приключения случаются не в книжках, а в реальной жизни, – улыбнулась Лиза.

– И что нужно верить в себя и своих друзей, – хором сказали все четверо, а потом рассмеялись.

– Ладно, хватит сентиментальничать, – засмеялась Вика. – У нас же ещё дела есть! Вон, вчера в группе писали, что в аквапарке творится что-то странное.

– Какое дело? – заинтересовался Артём.

– Посетители жалуются, что их вещи из шкафчиков перекладывают в другие места. Никто не ворует, просто… перекладывает.

– М-м-м, интересно, – задумалась Лиза. – А система какая-то есть?

– Пока неясно. Завтра пойдём разбираться?

– Конечно! – ответили остальные.

Макс сжал руку Лизы:

– Значит, приключения продолжаются?

– Значит, продолжаются, – согласилась она. – И я не представляю ничего лучше, чем прожить их с вами.

Солнце клонилось к закату, окрашивая море в золотистые тона. Где-то вдалеке играла музыка, смеялись дети, шумели волны. А четверо друзей строили планы на завтра, зная, что их ждут новые загадки, новые открытия и новые доказательства того, что вместе они могут справиться с любыми трудностями.

– А знаете что? – вдруг сказал Артём. – Мне кажется, нам нужен какой-то девиз для клуба.

– Какой например? – спросила Вика.

– "Правда всегда восторжествует"? – предложила Лиза.

– Банально, – покачал головой Макс.

– "Дружба – наша сила"? – попробовал Артём.

– Ближе, но всё равно не то.

– А что насчёт: "Вместе мы найдём ответ на любой вопрос"? – задумчиво произнесла Вика.

– О, это мне нравится! – обрадовалась Лиза.

– И мне тоже, – согласился Макс.

– Тогда решено! – торжественно объявил Артём. – Отныне девиз клуба "Солнечные следопыты": "Вместе мы найдём ответ на любой вопрос"!

– А ещё, – добавила Лиза, глядя на Макса, – "И обретём то, что искали, даже если не знали, что это ищем".

– Это уже слишком длинно для девиза, – засмеялся он.

– Зато правильно, – шепнула она и поцеловала его в щёку.

И действительно, тот день, когда пропали рюкзаки, стал для всех них началом чего-то прекрасного. Они искали воров, а нашли друг друга. Они хотели вернуть украденное, а обрели самое ценное – настоящую дружбу и первую любовь.

А впереди их ждало ещё много загадок, много приключений и много счастливых дней, проведённых вместе под ярким анапским солнцем.

Эпилог через год

– Не могу поверить, что уже год прошёл, – сказала Лиза, листая альбом с фотографиями.

– А я не могу поверить, что мы раскрыли уже двадцать три дела, – добавила Вика, сверяясь со своими записями.

– И все успешно! – гордо заметил Артём.

– Самое главное – мы все ещё вместе, – улыбнулся Макс, обнимая Лизу.

Они сидели в том же кафе, где год назад планировали создание своего детективного клуба. За окном шумела всё та же летняя Анапа, но сами они очень изменились.

– А помните нашу первую встречу? – засмеялась Лиза. – Как мы все друг на друга косились?

– Ага, – кивнула Вика. – Я думала, что Макс – типичный качок без мозгов.

– А я думал, что ты – зануда-активистка, – честно признался он.

– А я всех боялся, – добавил Артём. – Думал, со мной никто дружить не захочет.

– А я считала себя самой скучной девчонкой в мире, – призналась Лиза.

– И как же мы ошибались! – рассмеялись все хором.

– Знаете, – задумчиво сказала Лиза, – если бы можно было вернуться в тот день и предотвратить кражу рюкзаков…

– Ты бы этого не сделала? – спросил Макс.

– Ни за что, – твёрдо ответила она. – Потому что тогда бы мы не встретились. А это была бы самая большая потеря в моей жизни.

– В нашей жизни, – поправил её Макс и крепко поцеловал.

А солнце продолжало светить над Анапой, обещая ещё много прекрасных дней, полных дружбы, любви и удивительных открытий.

Липкие следы любви.

Как танцевальная диверсия привела к первому поцелую.

В разгар анапского лета группа подростков из разных учебных заведений города посещает популярную танцевальную студию. Когда на паркете начинают появляться липкие пятна от сахарной воды, а танцоры один за другим падают во время выступлений, ребята решают провести собственное расследование. Семнадцатилетняя Лера из музыкального колледжа и её новый знакомый Максим из техникума объединяются, чтобы вычислить вредителя по оставленным уликам: редким следам импортной жвачки и характерному узору протектора. Их детективная работа не только помогает восстановить справедливость и спасти репутацию студии, но и становится началом неожиданной романтической истории. Когда истина наконец торжествует, двое главных героев понимают, что нашли не только преступника, но и друг друга.

Глава 1. Скользкие дела

Анапское лето было в самом разгаре, и танцевальная студия «Ритм» на улице Крымской гудела от музыки и смеха. Сюда приходили ребята со всего города – кто из лицеев, кто из колледжей, кто просто так, чтобы отдохнуть от учёбы и потанцевать.

– Лер, смотри! – Вика толкнула подругу локтем, кивая в сторону зеркальной стены. – Этот парень из автомобильного техникума опять на тебя пялится.

Лера Комарова, семнадцатилетняя студентка музыкального колледжа, покраснела и невольно поправила светлые волосы. Максим Соколов действительно стоял у стены и явно наблюдал за ней, но тут же отвернулся, поймав её взгляд.

– Ну и что с того? – пробурчала Лера, хотя сердце предательски забилось быстрее. – Мы же почти не знакомы.

– Зато он явно хочет познакомиться поближе, – хихикнула Вика.

Тренировка только началась, когда раздался громкий всплеск и крик. Настя из педагогического колледжа поскользнулась и упала прямо посреди зала, больно ударившись коленом.

– Что за чёрт! – Инструктор Денис подбежал к девушке. – Здесь же сухо было!

Но когда они внимательно осмотрели место падения, обнаружили странное липкое пятно размером с блюдце.

– Откуда это? – недоумевал Денис, проводя пальцем по паркету. – Сладкое какое-то…

– Может, кто-то сок пролил? – предположила Настя, морщась от боли.

За следующие два дня ситуация повторилась ещё трижды. Липкие пятна появлялись в самых неожиданных местах, и каждый раз кто-то из танцоров падал. Репутация студии начала страдать – родители стали забирать детей, а взрослые ученики жаловались на небезопасность.

– Это не случайность, – заявила Лера, когда они с Викой сидели в кафе напротив студии. – Кто-то специально это делает.

– Да ладно тебе, – отмахнулась подруга. – Кому это нужно?

– А вот и нужно выяснить, – решительно сказала Лера.

В этот момент в кафе зашёл Максим с двумя друзьями – Андреем и Димой. Лера почувствовала, как щёки снова вспыхнули румянцем.

– Привет, – неуверенно сказал Максим, подходя к их столику. – Можно присесть?

– Конечно, – быстро ответила Вика, подвигаясь. – Мы как раз обсуждали эти странные происшествия в студии.

– Да, жесть какая-то, – согласился Андрей. – Вчера чуть сам не грохнулся.

– А я думаю, что это кто-то нарочно делает, – сказала Лера, набравшись храбрости.

Максим внимательно посмотрел на неё:

– Серьёзно? А зачем?

– Не знаю пока. Но давайте разберёмся! Мы же все туда ходим, нам не всё равно.

Глава 2. Команда сыщиков.

На следующий день импровизированная команда молодых детективов собралась в студии раньше обычного. Кроме Леры, Вики и Максима к ним присоединились Андрей, Дима и ещё несколько ребят.

– Так, – Лера достала блокнот, который прихватила из дома. – Давайте систематизируем. Пятна появлялись в понедельник, среду и пятницу. Всегда перед вечерними занятиями.

– И всегда в разных местах, – добавил Максим, разглядывая пол. – Но есть одна закономерность.

– Какая? – заинтересованно спросила Лера.

– Они всегда там, где обычно танцуют самые хорошие пары, – объяснил он. – Видишь, вот здесь всегда Влад с Машей становятся, а тут – Серёга с Катей.

Лера восхищённо посмотрела на него:

– Ты очень наблюдательный!

Максим смутился:

– Да нет, просто… я тебя часто замечал в этих местах, поэтому запомнил.

Повисла неловкая пауза, которую разрушил Андрей:

– Эй, голубки, давайте делом займёмся!

Они решили разделиться. Одна группа опросила всех, кто был в студии в дни происшествий, а другая тщательно осмотрела помещение.

– Лер, иди сюда! – позвал Максим от стены возле запасного выхода. – Смотри!

На полу у самого плинтуса он нашёл засохшее пятнышко того же липкого вещества.

– Сахарная вода, – определила Лера, потрогав его пальцем и лизнув. – Точно.

– Фу, как ты можешь! – поморщился Максим.

– А что? – засмеялась она. – Это же обычный сахар. Зато теперь мы знаем точно.

Рядом с пятном они обнаружили что-то ещё более интересное – маленький кусочек жвачки, явно отлипший от чьей-то подошвы.

– Это не простая жвачка, – сказала Лера, рассматривая находку. – Посмотри на упаковочную полоску – здесь какие-то иероглифы.

– Азиатская, – подтвердил Максим. – Такую в обычных магазинах не купишь. Только в специализированных или заказывать.

Они аккуратно завернули улику в салфетку.

Глава 3. По горячим следам

Следующие два дня команда занималась настоящей детективной работой. Они опросили продавцов в магазинах азиатских товаров, проверили интернет-магазины и даже заглянули в несколько кафе корейской кухни.

– Эта жвачка корейская, очень редкая, – объяснил им продавец в магазине на Астраханской. – У нас её покупают человека три-четыре за месяц, не больше.

– А можете вспомнить, кто покупал недавно? – спросила Лера.

– Один парень был на прошлой неделе, молодой, худой такой. В танцевальной одежде.

Лера и Максим переглянулись.

– А вы случайно не помните, как он выглядел? – уточнил Максим.

– Да невысокий такой, волосы тёмные, спортивного телосложения. И ещё у него кроссовки необычные были – с очень крупным протектором.

Это была настоящая зацепка! Теперь нужно было найти владельца этой обуви среди посетителей студии.

Во время следующего занятия Лера и Максим внимательно следили за всеми. Они незаметно фотографировали подошвы кроссовок, сравнивая их с отпечатком, который нашли возле запасного выхода.

– Макс, – тихо позвала Лера, – смотри на Игоря.

Игорь Петренко учился в том же техникуме, что и Максим, но на другом курсе. Парень был неплохим танцором, но всегда казался каким-то нервным и завистливым.

– Точно! – шепнул Максим. – Протектор его кроссовок полностью совпадает с отпечатком!

Но одних улик было мало. Нужны были доказательства того, что именно он лил сахарную воду.

Глава 4. Ловушка

– Я придумала, – сказала Лера на следующий день. – Устроим ему ловушку.

Они решили подкараулить Игоря и проследить за ним. В пятницу, когда должны были начаться вечерние занятия, команда юных детективов заняла позиции.

Лера с Максимом спрятались в подсобке рядом с запасным выходом, остальные наблюдали из основного зала.

– Как думаешь, зачем он это делает? – тихо спросила Лера.

– Наверное, завидует, – ответил Максим. – Он неплохо танцует, но никогда не выбирают в лучшие пары.

– А ты… – начала было Лера, но осеклась.

– Что?

– Да ничего, глупости.

– Нет, говори.

– А ты бы хотел танцевать со мной в паре? – выпалила она, краснея до корней волос.

Максим тоже покраснел:

– Очень хотел бы. Но я думал, у тебя есть кто-то…

– Нет, – быстро сказала Лера. – Никого нет.

Они смотрели друг на друга, и в воздухе повисло какое-то особенное напряжение, но тут раздался звук открывающейся двери.

Игорь осторожно прошёл через запасный выход, держа в руках пластиковую бутылку. Он оглянулся по сторонам и направился к центру зала, где обычно танцевали лучшие пары.

– Вот он! – прошептал Максим.

Игорь вылил содержимое бутылки на паркет и тщательно размазал тряпкой, создавая почти невидимую скользкую поверхность. Потом быстро направился к выходу, но на пороге его поджидали Лера и Максим.

– Стой! – крикнула Лера. – Мы всё видели!

Игорь замер, как олень в свете фар.

– Я… я не понимаю, о чём вы, – пробормотал он.

– О том, что ты уже в третий раз портишь паркет сахарной водой, – твёрдо сказал Максим. – У нас есть доказательства.

Глава 5. Признание и торжество справедливости

Из основного зала выбежали остальные ребята. Игорь попытался протолкнуться к выходу, но путь ему преградили.

– Что происходит? – в зал вошёл инструктор Денис.

– Мы поймали того, кто портил паркет, – объяснила Лера. – Это Игорь.

– Это неправда! – воскликнул Игорь. – Вы ничего не докажете!

– А вот и докажем, – Лера достала телефон с записанным видео. – Тут всё снято. И ещё у нас есть это.

Она показала кусочек корейской жвачки.

– Мы нашли её там, где ты в первый раз лил сахарную воду. Продавец в магазине опознал тебя – ты покупал такую жвачку на прошлой неделе.

– И протектор твоих кроссовок точно совпадает с отпечатком у запасного выхода, – добавил Максим, показывая фотографии.

Игорь понял, что попался. Его плечи опустились.

– Ладно, – сказал он устало. – Это был я.

– Но зачем? – не выдержала Лера.

Игорь долго молчал, потом вдруг выпалил:

– Потому что вас всех достало! Вы тут все такие классные, красивые, успешные. А я что? Я всегда на вторых ролях, меня никто не замечает. Хотел, чтобы хоть кто-то из звёздочек упал!

– Игорь, – мягко сказал Денис, – ты же талантливый. Просто нужно больше работать над собой, а не пытаться сделать хуже другим.

– Да какой я талантливый, – горько усмехнулся Игорь. – Я просто завистливый неудачник.

– Не говори так, – неожиданно вступился Максим. – Я помню, как ты танцевал в прошлом месяце. Это было круто.

Игорь удивлённо посмотрел на него:

– Правда?

– Правда. Просто нужно было не других портить, а самому совершенствоваться.

Глава 6. Первый танец

Игорь согласился возместить ущерб и помочь с генеральной уборкой студии. Денис решил не обращаться в полицию – парень искренне раскаялся, и ребята просили дать ему второй шанс.

– Вы настоящие молодцы, – сказал инструктор, когда паркет был окончательно очищен. – Отличная командная работа.

– А теперь можно потанцевать нормально? – спросила Вика.

– Конечно! – засмеялся Денис. – Включаю медленную композицию.

Зазвучала нежная мелодия. Пары начали выходить в центр зала. Лера стояла у стены и наблюдала, как танцуют другие.

– Лер, – услышала она знакомый голос.

Максим стоял рядом и протягивал ей руку.

– Потанцуем? – спросил он, улыбаясь.

– Я… я не очень хорошо медленные танцую, – призналась она.

– Ничего, – мягко сказал Максим. – Я научу.

Они вышли в центр зала. Максим бережно обнял Леру за талию, она положила руки ему на плечи. Они медленно закружились под музыку.

– Знаешь, – тихо сказал Максим, – я очень давно хотел пригласить тебя на танец.

– Да? – Лера подняла на него глаза. – А почему не приглашал?

– Боялся, что откажешься. Ты казалась мне недосягаемой.

– Глупости, – засмеялась она. – Я самая обычная девчонка.

– Для меня ты особенная, – серьёзно сказал Максим.

Они танцевали, забыв обо всём на свете. Вокруг них кружились другие пары, играла музыка, но казалось, что в зале только они двое.

– Лер, – позвал Максим, когда мелодия стала затихать.

– Да?

– А ты… можешь встречаться со мной? То есть, хочешь стать моей девушкой?

Лера почувствовала, как сердце готово выпрыгнуть из груди. Она долго мечтала услышать эти слова.

– Конечно хочу, – прошептала она.

Максим наклонился к ней, и их губы встретились в первом, нежном поцелуе.

Эпилог. Месяц спустя

Студия «Ритм» снова работала в полную силу. История с диверсией быстро забылась, а Игорь, к удивлению многих, стал одним из лучших учеников. Оказалось, что ему просто нужна была поддержка и уверенность в себе.

Лера и Максим стали неразлучными. Они танцевали в паре, гуляли по набережной Анапы, ездили на пляж с компанией друзей. Их детективное расследование не только помогло восстановить справедливость, но и подарило им друг друга.

– А знаешь, – сказала Лера, когда они сидели на скамейке в парке, – если бы не эта история с липкими пятнами, мы бы, наверное, так и не познакомились поближе.

– Значит, надо сказать спасибо Игорю? – усмехнулся Максим.

– В каком-то смысле – да, – засмеялась Лера. – Хотя лучше бы он просто подошёл и познакомился нормально.

– Как я, например? – Максим поцеловал её в щёку.

– Именно как ты, – согласилась Лера, прижимаясь к нему ближе.

Лето в Анапе продолжалось, и впереди их ждало ещё много танцев, смеха и открытий. Но главное открытие они уже сделали – они нашли любовь там, где меньше всего её ожидали.

А в танцевальной студии «Ритм» паркет снова блестел чистотой, и на нём больше никто не падал. Разве что от избытка чувств.

Вика, наблюдая за влюблённой парочкой, только качала головой:

– Ну вот, теперь и подругу потеряла. Лера только о Максиме и думает.

– Не переживай, – подошёл к ней Андрей, друг Максима. – Зато теперь у тебя есть шанс стать лучшей танцовщицей студии без конкуренции.

– Да ладно тебе, – смутилась Вика. – Лера всё равно лучше меня танцует.

– А я считаю, что ты ничуть не хуже, – серьёзно сказал Андрей. – Хочешь, докажу? Потанцуем?

И вот уже вторая пара кружилась по залу, а инструктор Денис с улыбкой наблюдал за своими учениками.

Игорь тоже не остался в стороне. Он подошёл к новенькой девочке из художественного колледжа, которая робко прижималась у стены:

– Привет, я Игорь. А ты Соня, да? Не хочешь научиться танцевать вальс?

Девочка удивлённо кивнула, и они тоже присоединились к танцующим парам.

– Знаешь, что, – сказал Денис, обращаясь ко всем, – а давайте устроим настоящий бал в конце августа? Пригласим всех друзей, родителей. Покажем, чему мы научились этим летом.

– Отличная идея! – воскликнула Лера. – А можно будет пригласить ребят из других танцевальных студий?

– Конечно, – согласился инструктор. – Пусть это будет праздник дружбы и танца.

Максим крепче обнял Леру:

– Значит, у нас будет наш первый официальный выход в свет как пары?

– Получается, что так, – засмеялась она. – Только ты не волнуйся, если я наступлю тебе на ноги перед всеми.

– Не наступишь, – уверенно сказал Максим. – У нас с тобой особая связь на танцполе.

И действительно, когда они танцевали, казалось, что они читают мысли друг друга. Каждое движение было синхронным, каждый поворот – идеальным.

А за окнами студии пылало анапское закатное солнце, обещая ещё много тёплых летних вечеров, полных музыки, танцев и первой настоящей любви.

Иногда самые прекрасные истории начинаются с самых неожиданных событий. И кто знает – может быть, через много лет Лера и Максим будут рассказывать своим детям о том, как их любовь родилась из детективного расследования и липких следов на танцевальном паркете.

Летние тайны Анапского залива.

Летний дайвинг-курс в Анапе превращается в настоящий детектив, когда загадочно начинают пустеть кислородные баллоны. Студенты морского колледжа Максим и Даша, вместе с ребятами из других учебных заведений города, берутся за расследование опасных «шуток». Под палящим крымским солнцем, среди бирюзовых волн Чёрного моря, разворачивается история о дружбе, первой любви и справедливости.

Кропотливая детективная работа, анализ остатков воздуха в баллонах и меток на вентилях приводят к неожиданному разоблачению. Но главное открытие ждёт героев совсем в другой области – когда между поиском улик и подводными погружениями вспыхивают настоящие чувства, а крепкая дружба становится основой для новых романтических историй.

Анапское солнце нещадно палило макушки, когда наша компания в очередной раз собралась у дайвинг-центра «Нептун». Июль выдался жарким даже по меркам южного курорта, и единственным спасением была прохлада морских глубин.

– Опять?! – возмущённо выкрикнула Даша, рыжеволосая студентка морского колледжа, держа в руках практически пустой баллон. – Это уже третий случай за неделю!

Я, Максим Воронов, студент математического факультета местного университета, внимательно осмотрел злополучный баллон. Манометр показывал жалких 20 атмосфер вместо положенных 200.

– Кто-то определённо развлекается за наш счёт, – мрачно констатировал Артём, парень из технического училища. Его обычно весёлое лицо было серьёзным. – И это начинает напрягать.

Наша разношёрстная компания познакомилась в начале лета на курсах дайвинга. Кроме нас троих, в группе были ещё Лена из педагогического колледжа – тихая блондинка с удивительно острым умом, и Денис из местной школы олимпийского резерва – будущий спортсмен-пловец.

– Ребят, это не просто шутка, – серьёзно сказала Лена, поправляя светлые волосы. – Представьте, если кто-то окажется на глубине с почти пустым баллоном?

Инструктор Сергей Петрович, загорелый мужчина лет сорока, был явно обеспокоен ситуацией.

– Я уже третий раз за неделю меняю замки на складе, – признался он. – Но баллоны продолжают пустеть. Ребята, это действительно опасно. Дайвинг – не место для дурацких розыгрышей.

– А что показывают камеры видеонаблюдения? – поинтересовался Денис, стряхивая капли воды с тёмных волос после утренней тренировки в бассейне.

– Слепая зона как раз над складом, – вздохнул инструктор. – Камера снимает только подход к зданию, но не сам вход в подсобку.

– Тогда нам придётся провести собственное расследование, – решительно заявила Даша, и её зелёные глаза сверкнули азартом.

Честно говоря, мне нравилась эта её черта – умение не пасовать перед трудностями. За месяц знакомства я успел оценить её прямолинейность и смелость, хотя порой она казалась слишком импульсивной.

– Максим, ты же наш главный аналитик, – обратилась ко мне Лена. – Может, найдёшь какую-то закономерность?

Я достал блокнот, в который записывал все случаи.

– Пока что вижу следующее: баллоны пустеют только по понедельникам и четвергам, всегда ночью, в количестве от двух до четырёх штук. Причём выбираются не подряд, а через один-два.

– Странно, – задумчиво протянул Артём. – Как будто кто-то специально старается не привлекать внимания.

– Или знает наше расписание погружений, – добавила Даша.

Мы решили действовать системно. Лена взяла на себя анализ списков всех курсантов дайвинг-центра за последние два месяца. Артём, как будущий техник, должен был изучить следы на вентилях баллонов. Денис вызвался проследить, нет ли поблизости подозрительных личностей в дни краж. А я с Дашей займёмся хронометражем и поиском свидетелей.

– Встречаемся завтра в семь утра на пирсе, – сказала Даша. – И никому ни слова о расследовании.

Следующее утро встретило нас лёгким бризом и криками чаек. Анапский залив переливался всеми оттенками бирюзового, а воздух был напоён ароматом моря и водорослей.

– Ну что, Шерлок, какие новости? – подмигнула мне Даша, усаживаясь на тёплые доски пирса.

– Интересные, – ответил я, доставая блокнот. – Вчера вечером я пообщался с охранником соседней базы отдыха. Он рассказал, что по понедельникам и четвергам видит какую-то тень около нашего дайвинг-центра примерно в час ночи.

– Тень? – заинтересовалась Лена, подходя к нам вместе с Артёмом и Денисом.

– У меня тоже есть новости, – сказал Артём, протягивая увеличительное стекло. – Посмотрите на эти царапины на вентилях. Видите эти мелкие засечки? Их делает определённый инструмент – скорее всего, самодельный ключ.

– А у меня список подозреваемых, – торжественно объявила Лена. – Из всех курсантов только трое имеют доступ к центру в любое время: старший инструктор Валера, завскладом дядя Коля и… – она помолчала, – Игорь Крылов из нашей группы. Его отец – совладелец центра.

– Игорь? – удивилась Даша. – Тот самый, который постоянно хвастается своим крутым оборудованием?

– Он самый. Кстати, я проверила – он единственный из курсантов, кто не участвовал ни в одном коллективном погружении в дни краж.

– А я видел его вчера поздно вечером у пирса, – добавил Денис. – Думал, просто гулял.

Мы переглянулись. Улики начинали складываться в картину.

– Но зачем ему портить баллоны в центре собственного отца? – задался вопросом Артём.

– Может, хочет дискредитировать Сергея Петровича? – предположила Лена. – Игорь не раз говорил, что инструктор слишком строгий и «старомодный».

– Нужны прямые доказательства, – сказал я. – Предлагаю устроить засаду.

В следующий четверг мы заранее спрятались в зарослях тамариска неподалёку от дайвинг-центра. Было около полуночи, и только изредка мимо проезжали запоздалые машины.

– Тихо, – прошептала Даша, сидевшая рядом со мной. – Кто-то идёт.

Из темноты действительно показался силуэт. При лунном свете я разглядел знакомую фигуру – Игорь Крылов собственной персоной, с рюкзаком за плечами и каким-то инструментом в руке.

– Снимай на телефон, – шепнула Лена Денису.

Мы затаили дыхание, наблюдая, как Игорь ловко открывает замок на складе (видимо, у него был ключ) и скрывается внутри. Через полчаса он вышел и быстро растворился в ночи.

– Попался! – злорадно прошептал Артём.

Утром мы обнаружили четыре опустошённых баллона и много царапин на вентилях – точно такие же, как показывал нам Артём.

– Теперь у нас есть видео, – сказал Денис, просматривая запись на телефоне. – Отличное качество, всё видно.

– Но этого может быть недостаточно, – задумчиво произнесла Лена. – Он может сказать, что просто проверял оборудование по поручению отца.

– Нужно поймать его с поличным, – решила Даша. – В следующий понедельник я спрячусь внутри центра и засну всё на камеру.

– Одну тебя не отпущу, – твёрдо сказал я, удивившись собственной решительности. – Это может быть опасно.

Даша посмотрела на меня с удивлением, и в её глазах мелькнуло что-то тёплое.

– Спасибо, – тихо сказала она. – Тогда идём вдвоём.

В назначенный день мы забрались в дайвинг-центр ещё засветло и спрятались за стеллажами с оборудованием. Ждать пришлось долго – Игорь появился только около двух ночи.

Мы затаились, наблюдая, как он методично спускает воздух из баллонов, явно наслаждаясь процессом. На его лице было выражение какого-то болезненного удовольствия.

– Вот гад, – прошептала Даша мне на ухо, и от близости её дыхания у меня участилось сердцебиение.

Когда Игорь закончил свои тёмные дела, мы дождались его ухода и выскользнули наружу.

– Теперь у нас есть всё, – торжествующе сказала Даша, размахивая телефоном с записью.

На следующий день мы созвали экстренное собрание всех курсантов. Сергей Петрович внимательно выслушал наш рассказ и посмотрел видеозаписи.

– Игорь, это правда? – спросил он, глядя на побледневшего парня.

– Я… я не знаю, о чём вы, – начал заикаться тот. – Это всё подстава!

– У нас есть видео с трёх разных дней, – спокойно сказала Лена. – И показания охранника с соседней базы.

– Плюс экспертиза царапин на вентилях, – добавил Артём, показывая свои записи.

– И точное совпадение по времени твоих посещений центра с фактами краж воздуха, – закончил я, демонстрируя хронометраж.

Игорь понял, что отвертеться не удастся. Плечи его поникли, и он опустился на скамейку.

– Ладно, это я, – признался он. – Но я же никого не хотел убить! Просто хотел… хотел доказать отцу, что Сергей Петрович плохо следит за оборудованием.

– И ради этого ты подвергал опасности жизни людей? – возмущённо спросила Даша.

– Я рассчитывал количество воздуха! В баллонах оставалось достаточно для всплытия с пяти метров!

– А если бы кто-то решил погрузиться глубже? – тихо спросил Сергей Петрович. – Игорь, ты понимаешь, что могло произойти?

Парень молчал, уставившись в пол.

– Мне придётся сообщить твоему отцу, – вздохнул инструктор. – И, боюсь, ты больше не сможешь заниматься в нашем центре.

После этого разбирательства Игоря исключили из группы, а его отец публично извинился перед всеми курсантами и Сергеем Петровичем.

– Знаешь, – сказала мне Даша вечером, когда мы сидели на пирсе, любуясь закатом, – мне понравилось работать с тобой в команде.

– И мне понравилось, – признался я. – Даш, а можно задать тебе один вопрос?

– Конечно.

– Почему ты так решительно взялась за это расследование? Можно было просто сменить дайвинг-центр.

Она задумалась, глядя на то, как солнце медленно погружается в море.

– Потому что несправедливость меня бесит, – наконец сказала она. – И потому что мне не всё равно, что происходит с людьми, которые мне дороги.

– С какими людьми? – тихо спросил я.

– С такими, как ты, – она повернулась ко мне, и в её глазах отражались последние лучи заката. – Макс, а тебе не кажется, что мы хорошо дополняем друг друга?

Моё сердце забилось чаще.

– Кажется, – прошептал я. – Очень кажется.

И тогда я понял, что этим летом нашёл не только разгадку детективной истории, но и нечто гораздо более важное.

Наша дружная пятёрка стала ещё крепче после совместного расследования. Лена призналась, что влюбилась в Артёма ещё в самом начале лета, а тот, оказывается, давно питал к ней нежные чувства, но стеснялся признаться. Денис так и остался нашим верным другом, мечтающим о спортивных достижениях, но теперь он частенько подшучивал над двумя парочками в нашей компании.

– Кто бы мог подумать, – смеялся он, – что поиск воздушного вора приведёт к двум свадьбам!

– Рано ещё о свадьбах говорить, – краснела Лена.

– А я считаю, что любовь, как и дайвинг, требует смелости, – философски заметила Даша, взяв меня за руку.

– И правильного оборудования, – добавил Артём, целуя Лену в щёку.

– И надёжного партнёра, – закончил я, глядя на Дашу.

А Сергей Петрович, наблюдая за нашими романтическими перипетиями, только качал головой и улыбался:

– Видел я разные истории за свою инструкторскую карьеру, но чтобы кража воздуха привела к такому счастливому финалу – это первый раз.

И он был прав. Тот странный случай с пустыми баллонами не только научил нас работать в команде и искать справедливость, но и показал, что настоящие чувства, как и истина, всегда всплывают на поверхность.

А Анапское море, свидетель наших приключений, по-прежнему плескалось у берегов, храня в своих глубинах множество других тайн, которые, возможно, нам ещё предстояло разгадать.

Эпилог. Спустя месяц

– Представляете, а ведь могло всё закончиться совсем по-другому, – размышляла Лена, лёжа на тёплом песке пляжа «Высокий берег».

Август подходил к концу, и мы решили устроить прощальный пикник перед началом нового учебного года. Костёр весело потрескивал, отбрасывая оранжевые блики на наши загорелые лица.

– Ты имеешь в виду Игоря? – уточнила Даша, устраиваясь у меня на плече. За этот месяц мы стали ещё ближе, и теперь я не мог представить жизнь без её звонкого смеха и горящих глаз.

– Не только. Представьте, если бы мы не подружились так крепко. Если бы каждый остался сам по себе, – Лена задумчиво смотрела на звёзды. – Кто знает, докопались ли бы мы до правды?

– А я думаю о другом, – вмешался Артём, обнимая её за плечи. – Помните, как инструктор говорил, что дайвинг учит доверять партнёру? Получается, мы применили этот принцип и на суше.

Денис подбросил веточку в огонь и засмеялся:

– Слушайте, а давайте создадим детективное агентство! «Анапские ныряльщики» или что-то в этом роде. Будем раскрывать преступления на курортах по всему Черноморскому побережью!

– Романтично, – хихикнула Даша. – Особенно учитывая, что половина нашего «агентства» больше занята поцелуями, чем расследованиями.

Я почувствовал, как краснею, но Даша лишь крепче прижалась ко мне.

– А знаете, что самое удивительное? – вдруг серьёзно сказал я. – Мы искали вора, а нашли самих себя. Я никогда не думал, что буду способен на такие… смелые поступки.

– А я не думала, что могу кому-то так доверять, – тихо призналась Даша. – После того, как мы вместе сидели в засаде, я поняла: с тобой мне не страшно ничего.

– Эй, хватит вам сюсюкаться! – засмеялся Денис. – Лучше расскажите, что будете делать, когда разъедетесь по городам учиться?

Вопрос повис в воздухе. Действительно, совсем скоро летние каникулы закончатся, и наши пути разойдутся. У меня – математический факультет в Краснодаре, у Даши – морской колледж здесь, в Анапе. У Лены с Артёмом – свои учебные заведения.

– А давайте договоримся встречаться каждые каникулы, – предложила Лена. – Здесь, в Анапе. Это будет наша традиция.

– И продолжать заниматься дайвингом, – добавил Артём. – Сергей Петрович уже сказал, что с удовольствием нас примет.

– А ещё… – Даша повернулась ко мне, – а ещё мы будем поддерживать связь каждый день. Правда, Макс?

– Правда, – кивнул я, целуя её в макушку. – И приезжать друг к другу в гости.

– Ого, серьёзные планы, – усмехнулся Денис. – А что если через год вы поймёте, что это была просто курортная романтика?

– Не поймём, – одновременно ответили мы с Дашей, и все засмеялись.

– Знаете, что мне больше всего запомнилось из нашей истории? – вдруг сказала Лена. – Не само расследование, а то, как мы научились работать вместе. Как дополняли друг друга.

– Да, это было круто, – согласился Артём. – Ты со своим аналитическим умом, Макс с математическим подходом, я с техническими знаниями, Даша с лидерскими качествами, Денис с наблюдательностью… Настоящая команда мечты.

– А ещё мы научились не сдаваться, – добавила Даша. – Помните, сколько раз нам казалось, что мы зашли в тупик?

– Особенно когда думали, что Игорь просто совпадение, – вспомнил я. – Хорошо, что решили перепроверить все улики ещё раз.

– А помните его лицо, когда мы показали видео с пирса? – засмеялся Денис. – Он так побледнел, что я подумал – сейчас в обморок упадёт.

– Мне его даже немного жалко стало, – призналась Лена. – Он же просто хотел доказать отцу свою правоту.

– Жалко-то жалко, но методы выбрал неправильные, – строго сказала Даша. – Безопасность людей прежде всего.

Мы помолчали, слушая шум прибоя. Где-то в темноте плескались ночные купальщики, а над морем медленно всплывала луна.

– А вы знаете, что Игорь потом делал? – неожиданно спросил Денис.

– Что? – хором переспросили мы.

– Сергей Петрович рассказывал. Он пошёл к отцу и честно во всём признался. Попросил прощения у всех курсантов. А ещё записался на курсы психологии – сказал, хочет понять, почему поступал так глупо.

– Серьёзно? – удивилась Даша.

– Серьёзно. И знаете что? Его отец так это оценил, что решил дать сыну второй шанс. Правда, в другом дайвинг-центре и под строгим контролем.

– Получается, наше расследование помогло не только нам, но и ему, – задумчиво произнесла Лена.

– Справедливость восторжествовала, – торжественно заявил Артём, и мы все засмеялись.

Костёр потихоньку угасал, и звёзды становились ярче. Где-то вдалеке играла музыка – наверное, в одном из прибрежных кафе.

– Ребята, – вдруг сказал я, – а ведь это лето действительно изменило нас всех.

– Да, – согласилась Даша. – Я стала более терпеливой и научилась слушать других.

– А я перестал бояться высказывать своё мнение, – добавил Артём.

– А я поняла, что интуиция – это хорошо, но без фактов далеко не уедешь, – призналась Лена.

– А я научился быть не просто наблюдателем, но и активным участником, – сказал Денис.

– Получается, мы все выросли, – подвела итог Даша. – И не только как детективы, но и как люди.

– А самое главное – мы научились любить, – тихо добавил я, и все одобрительно загудели.

Когда мы собирались домой, на горизонте уже занималась заря нового дня. Анапское море переливалось розовым и золотым, как будто прощалось с нами до следующего лета.

– До встречи через год! – кричали мы, обнимаясь на прощание.

– До встречи! – отзывалось эхо с морских волн.

И я знал – это не прощание, а всего лишь "до свидания". Потому что настоящая дружба и настоящая любовь не знают расстояний. А море будет ждать нас, храня в своих глубинах новые тайны и новые приключения.

Ведь лучшие детективные истории – это истории о том, как люди находят друг друга.

Постскриптум: через пять лет Максим и Даша поженились на том самом пирсе, где впервые поцеловались после раскрытия дела. Лена и Артём стали свидетелями. Денис к тому времени выиграл несколько соревнований по плаванию, но по-прежнему каждое лето приезжал в Анапу – встречаться со старыми друзьями и, как он шутил, "проверять, не завелись ли новые морские преступники".

А дайвинг-центр "Нептун" повесил на стену фотографию их дружной пятёрки с подписью: "Лучшим детективам Анапского побережья – с благодарностью за безопасность наших курсантов".

Тайна бассейна.

Как одна капля силикона изменила всё.

В жаркое анапское лето спортшкола становится эпицентром загадочного происшествия – кто-то намеренно сломал электронный таймер плавательной дорожки накануне важных соревнований. Команда юных детективов во главе с настойчивой пловчихой Викой и её новым знакомым – программистом Артёмом – начинает собственное расследование. Крошечная капля силикона и потёртая резинка от очков становятся ключевыми уликами в деле, которое грозит разрушить дружный коллектив спортсменов. Но упорный виновник не желает признавать вину, пока научный эксперимент прямо в бассейне не поставит все точки над i. В результате кропотливой работы ребята не только восстанавливают справедливость, но и открывают для себя настоящую дружбу и первую любовь среди хлорного запаха и звуков плещущей воды.

Июльское солнце нещадно палило анапскую землю, когда Вика Морозова ворвалась в прохладное здание спортшколы №3. Мокрые следы её кроссовок тянулись за ней по коридору – она мчалась с утренней пробежки, опаздывая на тренировку.

– Ребят, что случилось? – запыхавшись, спросила она, увидев толпу пловцов у входа в бассейн.

– Катастрофа! – драматично воскликнул Денис, капитан команды. – Кто-то сломал таймер на четвёртой дорожке. А через три дня областные соревнования!

Вика протиснулась вперёд и увидела печальное зрелище: дорогостоящий электронный таймер висел на тросике над водой, его дисплей мигал странными символами, а корпус был явно повреждён.

– Тренер Анатолий Петрович в ярости, – тихо сказала Настя, одноклассница Вики из одиннадцатого класса местной гимназии. – Говорит, что это явно диверсия. Кто-то специально его испортил.

– А может, сам сломался? – предположил кто-то из младших ребят.

– Не, смотри, – Денис показал на странные царапины на корпусе таймера. – Тут явно орудовали инструментом. И вон там, на бортике, какие-то капли засохли.

В этот момент в зал вошёл незнакомый парень лет семнадцати с рюкзаком на плече. Он оглядел собравшихся и неуверенно подошёл ближе.

– Простите, я не туда попал? Ищу секцию подводного плавания.

– А ты кто? – прямо спросила Вика, оценивая высокого брюнета с умными серыми глазами.

– Артём Волков, – улыбнулся парень. – Переехал из Краснодара, хочу записаться к вам.

– Плохо выбрал время, – мрачно сказал Денис. – У нас тут криминал.

Артём с любопытством посмотрел на сломанный таймер.

– Интересно… А можно взглянуть поближе?

– Ты что, в электронике разбираешься? – оживилась Вика.

– Программист-самоучка. В техникуме информационных технологий учусь.

– Вика, не отвлекайся, – строго сказал вошедший тренер Анатолий Петрович Кузьмин. – Все на разминку! А ты, молодой человек, потом подойдёшь, сейчас не время.

Но Вика не унималась. После тренировки она догнала Артёма на выходе.

– Слушай, а давай разберёмся с этим таймером? У меня такое чувство, что тренер просто спишет всё на несчастный случай, а виновный останется безнаказанным.

– А с чего ты взяла, что есть виновный? – удивился Артём.

– Интуиция, – загадочно улыбнулась Вика. – Плюс я видела, как вчера вечером Максим Жуков что-то делал у бассейна после тренировки. Он из профтехучилища, занимается в группе водного поло.

– И что подозрительного в том, что спортсмен задержался на тренировке?

– То, что он делал это тайком. И вообще, между нашими пловцами и водным поло напряжённость. Они считают, что им не хватает времени в бассейне из-за нас.

Артём задумчиво покрутил в руках свою бейсболку.

– Ладно, попробуем. Но только научным методом, без домыслов. Сначала осмотрим место происшествия.

На следующий день они встретились у спортшколы рано утром, до начала тренировок. Настя присоединилась к ним – оказалось, она тоже не может успокоиться.

– Я всю ночь думала об этом, – призналась она. – Мне жалко Анатолия Петровича. Он так переживает, что не сможет нас подготовить к соревнованиям как следует.

Бассейн встретил их утренней тишиной и запахом хлорки. Артём достал из рюкзака лупу и блокнот.

– Итак, внимательно осматриваем место происшествия, – деловито сказал он.

– Ты прямо как Шерлок Холмс, – засмеялась Вика, но в глазах у неё плясали весёлые огоньки. Ей нравилось, как серьёзно Артём подходит к делу.

– На корпусе таймера царапины от отвёртки или другого инструмента, – констатировал Артём, склонившись над устройством. – Но не беспорядочные, а целенаправленные. Кто-то знал, что делает.

– А вон там что-то блестит, – Настя показала на бортик бассейна в метре от таймера.

Они подошли ближе. На белом кафеле виднелось несколько засохших капель какого-то прозрачного вещества.

– Похоже на силикон, – предположил Артём, аккуратно соскребая образец пластиковой картой. – Или герметик. Такими обычно ремонтируют что-то.

– А это что? – Вика нагнулась и подняла с пола крошечный кусочек чёрной резины. – Выглядит как кусок резинки от плавательных очков.

– Отличная находка! – Артём бережно завернул резинку в салфетку. – Теперь нужно выяснить, кто из спортсменов пользуется силиконом или герметиком, и у кого могли порваться очки.

– А давайте устроим опрос! – предложила Настя. – Скажем, что проводим инвентаризацию спортивного инвентаря.

К обеду их импровизированная детективная группа пополнилась ещё двумя участниками: Денисом и его младшим братом Игорьком, семиклассником из соседней школы.

– Ну что, Холмс, какие успехи? – поддразнил Денис Артёма.

– Не смейся, – заступилась за него Вика, и Артём почувствовал, как что-то тёплое разливается в груди. – Мы уже нашли улики.

Они показали найденные кусочки силикона и резинки.

– И что дальше? – заинтересовался Игорёк.

– Дальше проверяем, кто из спортсменов недавно ремонтировал свой инвентарь, – объяснил Артём.

Опрос занял целый день. Ребята по очереди подходили к спортсменам разных секций, якобы проводя "инвентаризацию".

– Слушай, а твои очки в порядке? – небрежно спрашивала Вика у знакомых пловцов.

– А силиконом никто не пользовался для ремонта? – интересовался Артём у тренеров.

К вечеру у них был список из пяти человек, которые недавно ремонтировали инвентарь с помощью силикона или герметика. И три человека с недавно порванными очками.

– Смотрите, – Артём нарисовал схему в блокноте. – Пересечение только одно: Максим Жуков из водного поло. Он две недели назад чинил свою маску для тренировок герметиком, а позавчера жаловался, что у него лопнула резинка на очках.

– То есть твоя интуиция оказалась права, – Артём повернулся к Вике с восхищением. – Как ты догадалась?

Вика смутилась и почувствовала, как краснеют щёки.

– Просто… внимательность, наверное.

– Но нужно доказать, что это именно он, – рассудительно заметила Настя. – А то получается, что мы обвиняем человека по косвенным уликам.

– Тогда завтра поговорим с ним напрямую, – решительно сказал Денис.

Максим Жуков тренировался с группой водного поло в восемь утра. Крепкий парень с широкими плечами и пронзительными синими глазами, он сразу насторожился, когда к нему подошла их компания.

– Чего надо? – грубо спросил он.

– Максим, мы не хотим тебя обвинять, – мягко начала Вика. – Просто хотим разобраться с историей про таймер.

– А, это вы тут в детективов играете? – насмешливо протянул Максим. – И что, уже нашли виновного?

– Мы нашли улики, – спокойно сказал Артём, доставая пакетики с силиконом и резинкой. – Силикон того же типа, которым ты чинил маску. И резинка от очков – точно такая же, как у тебя была.

Лицо Максима стало каменным.

– И что с того? Половина бассейна пользуется таким герметиком. А очки у всех одинаковые.

– Но ты был в бассейне вчера поздно вечером, – не отступала Вика. – Настя видела.

– Видела, как я тренировался! Это не запрещено!

– Максим, зачем ты сломал таймер? – прямо спросила Настя. – Мы же понимаем, что между нашими секциями напряжённость из-за времени тренировок…

– Ничего я не ломал! – взорвался Максим. – И вообще, докажите сначала!

Он резко развернулся и ушёл в сторону раздевалки.

– Не признаётся, – задумчиво сказал Артём. – Значит, нужен более убедительный эксперимент.

– Какой эксперимент? – поинтересовался Игорёк.

– А вот сейчас узнаете, – загадочно улыбнулся Артём.

Вечером Артём попросил всех собраться у бассейна.

– Я сделал химический анализ силикона с таймера и герметика из тубы Максима. Состав идентичный, – объявил он. – Но это ещё не всё.

Он достал из сумки небольшую ультрафиолетовую лампу.

– В герметике есть флуоресцентные добавки. Если Максим действительно ремонтировал что-то этим силиконом незадолго до поломки таймера, на его руках должны остаться следы.

– Но он же мог руки помыть, – возразила Настя.

– Мог. Но не под ногтями. Там следы держатся несколько дней.

Максим стоял в стороне, мрачно наблюдая за происходящим.

– Максим, дай посмотреть руки под лампой, – попросил Артём. – Если ты не виновен, то и волноваться нечего.

– Не буду! – упрямо сказал Максим. – Это какая-то ерунда!

– Тогда давайте проведём контрольный эксперимент, – предложил Артём. – Я сам возьму герметик и попробую что-нибудь "починить". А потом мы посмотрим, остаются ли следы под ногтями.

Ребята с интересом наблюдали, как Артём выдавил немного герметика на руку и растёр между пальцами, изображая ремонт.

– А теперь помою руки, – сказал он и тщательно вымыл руки с мылом.

Под ультрафиолетовой лампой кончики его пальцев и ногти светились голубоватым светом.

– Видите? Следы остались. А теперь, Максим, твоя очередь.

Максим медленно приблизился. Его лицо было бледным, а руки слегка дрожали.

Под лампой его ногти ярко засветились тем же голубоватым цветом.

– Ну и что? – всё ещё упрямился Максим, но голос его дрожал. – Я же говорил, что ремонтировал маску!

– Две недели назад, – напомнил Артём. – А эти следы – свежие, максимум два-три дня.

Наступила долгая пауза. Максим стоял, опустив голову, а ребята молча ждали.

– Я… – наконец произнёс он хрипло. – Я не хотел никому навредить.

– Максим, – мягко сказала Вика, подходя ближе. – Расскажи, что случилось.

И он рассказал. О том, как несправедливо, по его мнению, распределялось время в бассейне. Как их группе водного поло приходилось ютиться в неудобные часы, пока пловцы занимали лучшее время. О том, как он надеялся, что поломка таймера заставит отложить соревнования пловцов и освободит время для его команды.

– Я думал, что это будет выглядеть как несчастный случай, – признался он. – Не думал, что вы устроите настоящее расследование.

– А зачем было упираться до последнего? – спросил Денис.

– Стыдно было, – тихо сказал Максим. – Я понял, что поступил плохо, ещё когда увидел, как расстроился Анатолий Петрович. Но назад уже нельзя было.

– Но теперь можно всё исправить, – сказала Настя. – Ты же умеешь чинить электронику?

– Немного…

– Тогда давай попробуем вместе починить таймер, – предложил Артём. – А потом поговорим с тренерами о более справедливом расписании.

Максим поднял глаза – в них мелькнула надежда.

– Вы… вы не будете на меня жаловаться?

– Нет, если ты всё исправишь и больше не будешь так поступать, – твёрдо сказала Вика.

На следующий день все вместе они возились с таймером. Оказалось, что поломка не такая серьёзная – Максим повредил в основном программное обеспечение, а не аппаратную часть. Артём с его помощью переустановил систему, и через пару часов таймер заработал как новенький.

– Ребята, – Анатолий Петрович недоверчиво покрутил головой, глядя на исправно работающий таймер. – Как вам это удалось?

– Командная работа, Анатолий Петрович, – улыбнулся Артём. – А ещё мы хотели поговорить с вами о расписании тренировок.

После долгого разговора тренеры пловцов и водного поло договорились о более справедливом распределении времени. Максим официально извинился перед всеми и предложил свою помощь в техническом обслуживании оборудования.

– Знаешь, – сказала Вика Артёму, когда они остались одни у бассейна, – ты настоящий детектив.

– А ты – настоящий лидер, – ответил он, глядя в её зелёные глаза. – Без тебя я бы даже не начал это расследование.

– Артём… а ты хочешь пойти завтра в кафе? Мне хочется угостить тебя мороженым за то, что ты помог нам разобраться со всей этой историей.

– С удовольствием, – улыбнулся он. – А может, лучше чай? У меня дома есть отличная китайская коллекция.

– Чай так чай, – засмеялась Вика, чувствуя, как сердце бьётся чаще.

Через неделю областные соревнования прошли успешно – команда заняла второе место. Максим болел за них громче всех и стал чем-то вроде технического консультанта для обеих секций.

– Знаете, что самое интересное? – сказал Денис, когда вся компания собралась отмечать успех в местном кафе. – Мы не только разгадали загадку, но и подружились.

– И кое-кто влюбился, – подмигнул Игорёк, глядя на Вику и Артёма, которые сидели, держась за руки.

– А кое-кто понял, что справедливость важнее гордости, – добавила Настя, улыбаясь Максиму.

– И что настоящее расследование – это не только про улики, – задумчиво сказал Артём. – Это про то, чтобы понять людей и помочь им стать лучше.

– А ещё это отличный способ познакомиться, – засмеялась Вика, сжимая его руку крепче.

Анапское лето подходило к концу, но дружба, завязавшаяся в хлорных парах бассейна среди поисков истины, обещала длиться гораздо дольше. И когда Вика пригласила Анатолия Петровича на чай в благодарность за терпение во время их "детективной деятельности", тренер только рассмеялся:

– Пожалуй, приму приглашение. Не каждый день ученики превращают проблему в команду, а врагов – в друзей.

А в бассейне спортшколы №3 исправно работал таймер, который стал молчаливым свидетелем того, как справедливость, дружба и любовь могут родиться из самой обычной летней загадки.

Прошло уже полгода с тех событий. Осень сменилась зимой, а потом пришла весна, но их дружная компания не распалась. Наоборот, она только крепла.

Артём официально записался в секцию подводного плавания и быстро стал одним из лучших. Его технический склад ума оказался очень кстати не только для расследований, но и для спорта – он научился рассчитывать оптимальные траектории движения под водой и даже создал приложение для анализа техники плавания.

– Слушай, а помнишь, как ты тогда с лупой ползал вокруг таймера? – смеялась Вика, сидя рядом с ним на скамейке у бассейна. Они стали встречаться официально уже три месяца, и каждая тренировка превращалась в маленький праздник, ведь они могли видеться каждый день.

– Ещё как помню, – улыбнулся Артём, поправляя ей мокрые волосы. – А помнишь, как ты тогда сразу вычислила Максима? Я до сих пор не понимаю, как у тебя получилось.

– Женская интуиция, – загадочно подмигнула Вика. – Плюс я заметила, что он постоянно поглядывал на наше расписание тренировок и как-то странно себя вёл.

Максим действительно изменился после той истории. Он не только стал техническим помощником обеих секций, но и организовал что-то вроде клуба юных изобретателей при спортшколе. Вместе с Артёмом они модернизировали систему очистки воды в бассейне и даже получили грамоту от управления образования за техническое новшество.

– Знаете, я иногда думаю, – сказал он как-то, когда вся компания собралась после тренировки, – что, если бы не та история с таймером, я бы так и остался злым и завистливым. А теперь у меня столько друзей и интересных дел.

– Это потому, что ты научился брать ответственность за свои поступки, – мудро заметила Настя. Она тоже изменилась – стала более уверенной в себе и даже записалась в секцию синхронного плавания.

– А ещё, потому что мы тебя не осудили, а помогли исправиться, – добавил Денис. – Это же важно – верить в людей.

Игорёк, который за это время вымахал почти под метр восемьдесят и стал серьёзно заниматься водным поло, философски заметил:

– А мне кажется, что мы все тогда кое-что поняли про себя. Я, например, понял, что мне нравится разгадывать загадки. Может, стану следователем когда-нибудь.

Анатолий Петрович действительно оценил чаепитие у Вики дома – оказалось, что у них с её мамой много общих интересов, особенно касающихся спортивной медицины. Мама Вики работала врачом в местной поликлинике, и их профессиональные беседы за чаем постепенно переросли в нечто большее.

– Представляешь, – шепнула как-то Вика Артёму, – кажется, мама и Анатолий Петрович начинают встречаться! А всё началось с того чаепития!

– Получается, что наше расследование не только нас с тобой познакомило, но и их, – засмеялся Артём. – Какая-то цепная реакция счастья.

Весной их компания решила создать официальный детективный клуб при школе. К тому времени они уже помогли разгадать ещё несколько мелких загадок: кто украл кроссовки из раздевалки (оказалось, что их случайно унесла уборщица), кто испортил афишу школьного спектакля (ревнивая одноклассница главной героини), и даже помогли найти пропавшую кошку директора школы.

– Мы становимся знаменитыми, – гордо сказал Денис на одном из собраний их клуба. – К нам уже обращаются ребята из других школ.

– Главное – помнить, что цель не в том, чтобы кого-то наказать, – напомнил Артём. – А в том, чтобы восстановить справедливость и помочь людям.

– И найти истину, – добавила Вика, и Артём снова восхитился тем, как точно она формулирует мысли.

Летом, ровно через год после той памятной истории с таймером, они снова собрались у бассейна. Только теперь уже не как случайные знакомые, а как настоящая семья друзей.

– Знаете, чего я не понимаю, – задумчиво сказал Максим, – как мне вообще в голову пришло сломать этот таймер? Сейчас это кажется таким глупым.

– Потому что тогда ты думал только о себе, – мягко сказала Настя. – А теперь научился думать о других.

– А ещё, потому что не знал, что проблемы можно решать по-другому, – добавил Игорёк. – Через разговор и компромисс.

– Ладно, хватит философии! – засмеялся Денис. – Лучше давайте искупаемся! А то все эти воспоминания меня разморили.

Когда они плескались в прохладной воде бассейна, Артём поймал себя на мысли, что никогда не был так счастлив. У него была девушка, которую он обожал, друзья, которым доверял, и дело, которое его увлекало.

– О чём задумался? – спросила Вика, подплывая к нему.

– О том, как всё изменилось за этот год, – признался он. – И о том, что я безумно рад, что переехал в Анапу.

– А я рада, что не побоялась подойти к тебе тогда, возле выхода из спортшколы, – призналась она. – Представляешь, если бы не решилась? Мы бы так и остались незнакомыми.

– Не остались бы, – уверенно сказал Артём. – Я уверен, что мы всё равно познакомились бы. Судьба.

– Или просто хорошая интуиция, – подмигнула Вика.

А таймер на четвёртой дорожке исправно отсчитывал секунды, минуты и часы их счастья, храня в своей электронной памяти тайну о том, что иногда даже поломка может стать началом чего-то прекрасного.

В тот вечер, когда они прощались у входа в спортшколу, Анатолий Петрович остановил их:

– Ребята, хочу вам кое-что сказать. За все годы работы тренером я видел много спортивных команд. Но такой дружной команды детективов – никогда. Вы не только научились разгадывать загадки, но и помогать людям становиться лучше. Это редкий дар.

– Спасибо, Анатолий Петрович, – смущённо сказала Вика.

– А знаете что? – продолжил тренер. – Думаю, нам стоит официально оформить ваш детективный клуб при спортшколе. Вдруг ещё какие-нибудь таймеры ломаться будут?

Все засмеялись, а Максим покраснел до ушей.

– Только теперь я буду их чинить, а не ломать! – поспешно сказал он.

Уходя домой под звёздным анапским небом, каждый из них думал о том, как одна маленькая капля силикона изменила их жизни. Иногда самые важные открытия делаются не в научных лабораториях, а в обычных местах, среди обычных людей, готовых поверить в дружбу и справедливость.

И где-то в глубине спортшколы тихо мигал зелёный огонёк исправно работающего таймера, отсчитывая время до новых приключений, новых загадок и новых открытий в мире человеческих сердец.

Последний кусочек мозаики.

Школьный квест открыл нам глаза

на настоящую дружбу и любовь.

Летняя Анапа становится ареной увлекательного детектива, когда из школьного исторического квеста «Тайны Анапы» пропадает главный артефакт – старинная карта города. Группа учащихся разных учебных заведений берётся за расследование, используя методы настоящих сыщиков. По микроосколкам стекла от разбитой рамки, анализу слоёв пыли и детальному изучению фотографий в социальных сетях они выходят на след организатора мероприятия, который задумал «более драматичный финал» для своего квеста. Молодой человек упорно отрицает свою причастность к краже, пока не сталкивается с неопровержимыми уликами – совпадением времени его сторис в соцсетях и показаний датчика движения. В процессе расследования между ребятами крепнет настоящая дружба, а случайный взгляд двух сердец превращается в прекрасную летнюю историю первой любви.

Анапское лето в самом разгаре, и наша компания из пяти человек собралась в тени старых каштанов возле городского музея. Честно говоря, никто из нас не ожидал, что участие в школьном квесте «Тайны Анапы» превратится в настоящее детективное расследование.

– Ребят, я до сих пор не могу поверить, что карта просто исчезла, – вздохнула Лиза, поправляя светлые локоны. Она учится в лицее номер три, отличница по всем предметам, но больше всего любит историю.

– А я не могу поверить, что мы взялись её искать, – хмыкнул Данила, наш местный скептик из политехнического колледжа. – Может, это часть квеста?

Я, Максим, посмотрел на него с сомнением. Учусь в одиннадцатом классе обычной школы, но криминалистика – моё хобби с детства. Поэтому сразу понял: здесь что-то не так.

– Нет, Дан, определенно нет. Алексей Викторович был в панике, когда обнаружил пропажу. Такой игры он бы не затеял.

Рядом со мной сидела Соня из художественной школы, рисующая что-то в своем блокноте. Её тёмные глаза время от времени встречались с моими, и каждый раз сердце делало какой-то странный кульбит.

– А что, если мы действительно попробуем найти эту карту? – неожиданно предложила она, отрываясь от рисунка. – У нас же есть все необходимое: мозги, энтузиазм и…

– И полное отсутствие опыта в сыскном деле, – добавил пятый член нашей компании, Женя из медколледжа. Он всегда был прагматиком.

– Зато есть желание помочь, – улыбнулась Лиза. – Алексей Викторович столько времени потратил на организацию этого квеста. Для него эта карта – семейная реликвия.

И мы решились.

Первым делом отправились осматривать место преступления – кабинет истории в музее, где проходила подготовка к квесту. Алексей Викторович, молодой историк и организатор мероприятия, встретил нас с облегчением.

– Ребята, честно говоря, я уже думал обращаться в полицию, – признался он, нервно поправляя очки. – Но сначала хотел убедиться, что карта действительно украдена, а не просто… потеряна.

Кабинет выглядел аккуратно, но внимательный взгляд сразу заметил детали. Я подошёл к стенду, где висела пустая рамка.

– Соня, посмотри сюда, – позвал я художницу. – Видишь эти осколки стекла на полу?

Она присела рядом со мной, и я почувствовал лёгкий аромат её шампуня с запахом морской соли.

– Да, стекло разбито изнутри. Это значит, что рамку открывали резко или неаккуратно.

– Точно! – воскликнул я. – А теперь посмотрите на пыль на полке.

Лиза склонилась над стендом:

– Контур рамки чётко виден. Пыли под ней меньше, чем вокруг. Значит, её сняли недавно.

– Когда именно вы заметили пропажу? – спросил Женя у Алексея Викторовича.

– Сегодня утром, около девяти. Вчера в шесть вечера карта была на месте, я проверял последние детали квеста.

Данила достал телефон:

– Значит, карту украли между шестью вечера вчера и девятью утра сегодня. Кто имел доступ в музей в это время?

– Ключи есть у меня, у директора музея и у… – Алексей Викторович замялся. – У Игоря Сергеевича, нашего техничного администратора. Он отвечает за оборудование квестов.

Мы переглянулись. Первая зацепка!

– А где можно найти этого Игоря Сергеевича? – поинтересовалась Соня.

– Обычно он в техническом отделе, этажом ниже.

Спускаясь по лестнице, я заметил, как Соня слегка коснулась моей руки:

– Макс, а ты действительно думаешь, что мы сможем это раскрыть?

– Не знаю, – честно ответил я. – Но мне нравится, что мы пытаемся. И… мне нравится делать это с тобой.

Она улыбнулась, и в тот момент я понял: происходит что-то важное. Не только с расследованием.

Игорь Сергеевич оказался парнем лет двадцати пяти, с модной стрижкой и нервной манерой говорить. Едва мы спросили про карту, он сразу занервничал.

– Слушайте, я же говорил Алексею, что для квеста нужно больше драматизма! – воскликнул он. – Участники должны чувствовать настоящее напряжение, а не просто искать ответы по подсказкам!

– Вы предлагали украсть карту для создания напряжения? – уточнила Лиза, записывая в блокнот.

– Не украсть! Временно… переместить. Чтобы создать интригу. Но Алексей не согласился, сказал, что это слишком рискованно.

Данила скептически хмыкнул:

– И где вы были вчера вечером?

– Дома! Играл в онлайн-игры до поздна. Могу показать статистику!

После разговора с Игорем мы собрались в кафе на набережной. Анапский вечер обещал быть тёплым, и морской бриз приятно освежал после душного музея.

– Ребят, что-то мне подсказывает, что Игорь говорит не всю правду, – сказал я, размешивая мороженое в стакане.

– Мне тоже, – согласилась Соня. – Но как это доказать?

Женя задумчиво потёр подбородок:

– А что, если проверить его соцсети? Люди постоянно выкладывают сторис, особенно молодые.

– Отличная идея! – подхватила Лиза. – Данила, ты же в соцсетях эксперт?

– Найду его профиль за пять минут, – ухмыльнулся Данила, уже листая Instagram на телефоне.

Через несколько минут он показал нам экран:

– Вот он, Игорь Семенов. Смотрите, вчера в 20:47 он постил сторис из дома – видны его комната и компьютер. А в 22:15 ещё один сторис, уже из музея!

– Что? – Лиза схватила телефон. – Точно! На фоне музейная лестница, я эти поручни узнаю из тысячи!

– Значит, он врал про то, что был дома, – резюмировал Женя. – Но это ещё не доказательство кражи.

Соня неожиданно выпрямилась:

– А помните, Алексей Викторович говорил про систему сигнализации в музее? Там же должны быть датчики движения!

Я восхитился её сообразительностью:

– Соня, ты гений! Если Игорь был в музее в 22:15, датчики это зафиксировали!

На следующий день мы снова собрались в музее. Алексей Викторович помог нам получить данные с системы безопасности. И вот оно – в 22:12 датчики зафиксировали движение в историческом отделе, именно там, где висела карта.

– Время практически совпадает со сторис Игоря, – торжествующе произнес Данила. – Плюс-минус три минуты на погрешность.

– Но нам нужны более веские доказательства, – напомнил практичный Женя. – Показания датчиков и фото в соцсетях – это хорошо, но мало.

Тогда Лиза предложила самое смелое:

– А что, если мы устроим очную ставку? Предъявим Игорю все наши находки разом и посмотрим на его реакцию?

– Рискованно, – покачал головой я. – Если он действительно виновен, может попытаться уничтожить улики.

– Или сознается, – тихо добавила Соня. – Иногда люди ломаются под весом собственной лжи.

Она была права. И в этот момент я понял, что готов рискнуть ради неё. Ради нашей команды. Ради справедливости.

Мы договорились встретиться с Игорем в том же техническом отделе. Зайдя в комнату, я сразу заметил его нервозность – он беспрерывно теребил ручку в руках.

– Игорь Сергеевич, – начала Лиза официальным тоном, – мы хотим ещё раз уточнить некоторые детали по поводу вчерашнего вечера.

– Я же говорил, что был дома! – быстро ответил он.

Данила молча показал ему скриншот сторис:

– Это ваш профиль? Это вы вчера в 22:15 публиковали фото из музея?

Лицо Игоря побледнело:

– Это… это не то, что вы думаете! Я просто зашёл проверить оборудование!

– В 22:15? – скептически уточнил Женя. – Довольно поздно для технической проверки.

– А это что? – Соня выложила на стол пинцетом осколок стекла в пластиковом пакетике. – Мы нашли это в вашем кармане куртки, которая висела в гардеробе техотдела.

На самом деле, мы ничего не находили в его кармане – это была блестящая импровизация Сони. Но она сработала.

– Откуда… как вы? – Игорь схватился за голову. – Хорошо! Да, это я! Я взял карту! Но не для себя!

– А для чего? – спросил я, стараясь говорить спокойно.

– Для квеста! – воскликнул он. – Я хотел создать настоящую интригу! Спрятать карту так, чтобы участники искали её по настоящим уликам, как в детективах! Это было бы гораздо интереснее скучного поиска ответов на исторические вопросы!

– Но вы же не спросили разрешения у Алексея Викторовича, – заметила Лиза.

– Он бы не разрешил! Сказал бы, что это слишком рискованно! – расстроился Игорь. – А я хотел доказать, что могу организовать квест не хуже его!

Женя покачал головой:

– И где теперь карта?

– У меня дома, в сейфе. Я планировал вернуть её завтра, прямо перед началом квеста. Участники бы нашли пустую рамку, начали искать, а потом…

– А потом Алексей Викторович чуть не заболел от переживаний, – строго сказала Соня. – Эта карта для него – семейная реликвия!

Игорь опустил голову:

– Я не подумал об этом. Извините. Я сейчас же привезу карту обратно.

Через час карта вернулась на своё место. Алексей Викторович был так рад, что чуть не расплакался. А Игорь, пристыженный, но искренне раскаивающийся, пообещал больше никогда не предпринимать подобных «творческих инициатив» без согласования.

– Ребята, – обратился к нам Алексей Викторович, – вы настоящие детективы! Как вам это удалось?

– Командная работа, – улыбнулась Лиза. – И немножко удачи.

– И Соня с её художественной интуицией, – добавил я, глядя на девушку. – Без неё мы бы не догадались проверить соцсети и датчики.

Соня покраснела:

– А без твоих знаний криминалистики мы бы не заметили осколки стекла и следы пыли.

Мы стояли на набережной, провожая закат. Квест «Тайны Анапы» успешно прошёл на следующий день, а наша пятёрка стала легендой среди участников.

– Знаете, – сказал Данила, – я никогда не думал, что детективная работа может быть такой увлекательной.

– А я не думала, что можно так близко подружиться всего за два дня, – призналась Лиза.

Женя кивнул:

– Теперь я понимаю, почему в книгах пишут, что общие трудности объединяют людей.

Соня взяла меня за руку:

– Макс, а помнишь, как ты спрашивал, сможем ли мы раскрыть это дело?

– Помню, – тихо ответил я, чувствуя тепло её ладони.

– Мы не только раскрыли дело. Мы нашли друг друга.

И это была правда. За эти несколько дней мы не просто разгадали загадку исчезнувшей карты. Мы обрели настоящую дружбу – крепкую, построенную на взаимном доверии и поддержке. Лиза, Данила, Женя – каждый из них стал мне по-настоящему близким человеком.

А с Соней случилось что-то большее. Тот самый момент, когда один взгляд меняет всё. Когда понимаешь, что встретил свою вторую половинку.

– Эй, влюблённые птички! – засмеялся Данила. – А что будем делать дальше? Открывать детективное агентство?

– Почему бы и нет? – улыбнулся я. – «Анапские детективы» – звучит неплохо.

– Только в следующий раз давайте расследовать что-нибудь менее стрессовое, – попросил Женя. – У меня от переживаний давление скакало.

– Договорились, – рассмеялась Лиза. – Но, если что-то случится, мы знаем, что можем рассчитывать друг на друга.

И пока мы шли по вечерней Анапе, я понимал: это лето изменило нас всех. Мы приехали сюда незнакомыми людьми из разных учебных заведений, а уходим настоящими друзьями. И с историей любви, которая только начинается.

Иногда самые важные открытия случаются там, где их совсем не ждёшь. В нашем случае – в школьном квесте, который превратился в настоящее детективное расследование и подарил каждому из нас что-то бесценное.

Прошла неделя после нашего триумфа. Мы встретились в том же кафе на набережной, где впервые обсуждали план расследования. Только теперь мы собрались не как случайные знакомые, а как настоящая команда.

– Ребят, у меня новости! – воскликнула Лиза, размахивая телефоном. – Алексей Викторович предложил нам стать официальными помощниками в организации следующих квестов!

– Серьёзно? – удивился Данила. – То есть, мы будем профессиональными детективами-квестологами?

– Почему бы и нет, – засмеялся Женя. – После того, как мы раскрыли дело с картой, половина Анапы знает про «детективную пятёрку».

Соня, сидевшая рядом со мной, сжала мою руку:

– А помните, как мы боялись, что не справимся? Что у нас нет опыта?

– Зато у нас было желание помочь, – улыбнулся я. – И друг друга.

За эти дни наши отношения с Соней перешли на новый уровень. Мы проводили вместе почти всё свободное время – гуляли по старой Анапе, изучали исторические места, говорили о будущем. И каждый раз я удивлялся, насколько легко нам было вместе.

– Макс, – тихо сказала она, когда мы остались одни на балконе кафе, – я никогда не думала, что можно так… влюбиться. За несколько дней.

– А я думал, что такое бывает только в кино, – признался я, глядя в её тёмные глаза. – Но вот мы здесь, и это реальность.

– Самая прекрасная реальность, – прошептала она, и я поцеловал её впервые. Нежно, неуверенно, но искренне.

Вернувшись к друзьям, мы застали их за оживлённым обсуждением планов на остаток лета.

– Слушайте, а что, если мы действительно создадим что-то вроде клуба юных детективов? – предложила Лиза. – Не для денег, просто чтобы помогать людям.

– И изучать криминалистику, – добавил я. – Мне кажется, у нас есть способности.

– У тебя есть способности, – поправил Данила. – А мы просто хорошо работаем в команде.

– Это тоже важно, – заметил Женя. – Знаете, за эти дни я понял кое-что важное. Раньше я думал только о медицине, об учёбе. А оказалось, что есть ещё дружба, общие дела, возможность помочь другим людям.

– И любовь, – тихо добавила Лиза, улыбаясь мне и Соне. – Хотя у меня с этим пока не очень…

– Не торопись, – засмеялась Соня. – Иногда самое лучшее приходит, когда не ждёшь.

– Как наша дружба, – согласился Данила. – Неделю назад мы были просто участниками квеста. А теперь…

– Теперь мы семья, – закончил я. – Странная, разношёрстная, но настоящая семья.

На следующий день к нам обратилась пожилая женщина, тётя Валя, которая потеряла семейный медальон на пляже. Полиция такими мелкими делами не занимается, а для неё это была единственная память о погибшем в войну дедушке.

– Ну что, детективы, – сказал Данила, – берёмся за второе дело?

– Конечно берёмся, – твёрдо ответила Лиза. – Мы же не можем подвести тётю Валю.

И мы снова окунулись в расследование. Опрашивали пляжников, изучали приливы и отливы, прочёсывали песок металлоискателем, который одолжил Женя у знакомого. Соня делала зарисовки предполагаемых мест потери, я анализировал маршруты движения тёти Вали по пляжу.

– Макс, – сказала Соня во время очередных поисков, – мне нравится, что мы делаем что-то важное. Не для себя, а для других людей.

– Мне тоже, – ответил я, выбирая из песка очередную железку. – И мне нравится делать это с тобой.

– С нами, – поправила она, кивая на остальных. – С нашей командой.

Медальон нашли на третий день поисков. Он лежал под старым пирсом, куда его отнесло течением. Тётя Валя плакала от счастья, а мы чувствовали себя настоящими героями.

– Знаете, – сказала она, прижимая к сердцу медальон, – вы вернули мне не просто украшение. Вы вернули мне кусочек души.

После этого случая к нам потянулись и другие люди. Кто-то терял документы, кто-то не мог найти сбежавшего кота, кому-то нужно было разгадать семейную тайну. Мелкие дела, но для людей – очень важные.

Мы поняли, что нашли своё призвание. Не обязательно связанное с будущей профессией, но точно связанное с тем, кем мы хотим быть как личности.

– Макс, – однажды вечером сказала Соня, когда мы сидели на молу и смотрели на звёзды, – ты не жалеешь, что ввязался в эту историю с картой?

– Никогда, – ответил я без колебаний. – Это лучшее, что со мной случалось. Я встретил тебя, нашёл настоящих друзей, понял, чем хочу заниматься в жизни.

– А я поняла, что такое настоящая любовь, – призналась она. – И что дружба – это не просто слово, а ответственность друг за друга.

– И что справедливость – это не абстрактное понятие, а то, за что стоит бороться, – добавил я.

Лето в Анапе заканчивалось. Скоро нам предстояло разъехаться по своим городам, вернуться к учёбе. Но мы знали, что связь между нами не оборвётся.

– Обещайте, что мы будем поддерживать связь, – попросила Лиза на нашей прощальной встрече.

– Обещаем, – хором ответили мы.

– И что, если кому-то понадобится помощь в расследовании, мы соберёмся снова, – добавил Данила.