Читать онлайн Расхождение миров бесплатно

Звук

Ночь стояла ровная, тихая, как будто город сделал глубокий вдох и не решался выдохнуть. Лиан шла по пустой улице, и её шаги отдавались мягким эхом, которое тянулось за ней, будто не хотело отпускать. Воздух был неподвижен, но ей всё время казалось, что где-то рядом проходит лёгкая рябь – будто по невидимой поверхности.

Но где-то под ней – ещё один слой. Невесомый, тусклый, холодный.Она остановилась, вслушалась. Тишина.

Вернее, знала тот, которого не должно было быть.Она знала этот звук.

Стефан слышал его первым. Несколько недель назад он просыпался среди ночи, вглядывался в темноту и говорил, что она «дрожит». Лиан думала, что это последствия травм, усталости, давления. Потом он стал замирать посреди фразы. Молча. На пару секунд. На пять. На десять.

Он возвращался – и говорил дальше, будто пропуска не было. Но она видела, как что-то в глубине его взгляда не успевало вернуться вместе с ним.

Сегодня это случилось снова.

Он стоял у окна. Смотрел на город. И вдруг в нём стала появляться неподвижность – неестественная. Он видел то, чего не видел никто. Слышал то, чего не было.

– Тебе не кажется, что воздух стал другим?Он сказал:

Она подошла. Хотела ответить, но он уже не смотрел на неё. Его взгляд ускользал в сторону – туда, где не было ничего, кроме стены.

И там, у стены, воздух снова дрогнул. Словно что-то коснулось его внутренней поверхности.

Теперь, на пустой ночной улице, она слышала ту же едва уловимую дрожь. Как слабый писк, который не предназначен для человеческого уха. Как тихий зов – где-то на границе восприятия.

И звук стал чуть отчётливее. Не громче – ближе. Он как будто скользил вокруг неё, обходя по кругу, пробуя расстояние, силу, контакт.Она прикрыла глаза. Сосредоточилась.

Словно кто-то исследовал её присутствие.

Шагнула назад.Лиан открыла глаза.

И тогда дрожь воздуха собралась в точку – едва заметную. Мелькнула и исчезла. Но этого было достаточно. Она поняла: он не выдумывал. Он не сходил с ума. Он не слышал «последствия стресса».

Он слышал это раньше.

А теперь – слышит и она.

Она достала коммуникатор. Набрала короткое сообщение:

«Стефан, ты где?»

Ответ пришёл мгновенно, будто ждал.

«Рядом. Но не совсем.»

Сердце болезненно дёрнулось.

Она понимала каждое слово. И понимала, что за ними скрыто.

Но не полностью – здесь.Он был в городе.

И звук, которого не слышно, теперь звучал всё громче.

Точка расслоения

Коммуникатор мигал в её ладони, словно пытался подтвердить: сообщение действительно пришло. Не сбой. Не эхо системы. Настоящий ответ.

«Рядом. Но не совсем».

Лиан не стала писать второе сообщение. Она знала, что он не ответит на прямые вопросы. Он сам не понимал, что с ним происходит. Когда она пыталась расспрашивать, он замолкал и смотрел куда-то мимо неё, как человек, который пытается поймать собственную тень.

Она повернулась к дому. Быстро пошла, почти побежала. Ночь будто следила за ней – в окнах не было света, в переулках не мелькало ни одной фигуры. Тишина держалась крепко, но под ней – тот новый звук – становился всё устойчивее.

Он наблюдал.Он не преследовал её.

Когда она вошла в квартиру, в ней всё было так же, как она оставила. На столе – раскрытая папка с ксерокопиями отчётов, которые она собирала последние дни. Случаи исчезновений. Записи о сбоях в датчиках. Странные временные «провалы», которые фиксировали городские системы.

Стефана не было.

– Стефан? – тихо позвала она.

И – снова – едва уловимое дрожание воздуха.Тишина.

Она подошла к окну. Пальцы сжались в подоконник. На стекле лёгкое отражение – её лицо. Скула дрогнула, когда она заметила второе отражение рядом.

Стефан.

Он стоял вплотную за её спиной.

Воздух был пустой.Она резко обернулась – и никого.

На вдох.Но отражение… оно было. На мгновение.

Она выдохнула медленно, стараясь не поддаться панике.

– Ладно… хорошо… – сказала она в полголоса, – если ты меня слышишь – просто дай знак.

Стекло покрыла мелкая рябь, как поверхность воды.Окно подало этот знак первым.

Она инстинктивно отпрянула.

И тогда он появился. Не постепенно и не вспышкой – а как будто всегда стоял там, просто её взгляд не мог его ухватить.

Он был бледнее обычного. Резче. Как будто окружён слабым шлейфом воздуха, который не хотел подчиняться обычным законам движения.

– Прости, – сказал он. – Я не сразу понял, как вернуться.

Она шагнула к нему, но он едва заметно отступил.

Он не хотел, чтобы она касалась его.

– Что это с тобой? – спросила она тихо.

Смотрел на её руки – так, будто они были единственной точкой, удерживающей его здесь.Он ответил не сразу.

– Есть ещё одно пространство, – произнёс он наконец. – Оно накладывается на наше. Я вижу оба. И когда я делаю шаг… я оказываюсь между ними. Это уже не случайно. Это становится привычкой.

Не страх – холод понимания.Она почувствовала холод.

– Ты не исчезаешь, – сказала она. – Ты… расщепляешься.

Он кивнул. Лёгко. Тяжело. Одновременно.

– И чем дальше вторжение, – добавил он, – тем меньше граница.

Она подошла к нему ещё ближе. Он снова хотел отступить – но остановил себя.

– Я найду способ, – сказала она уверенно. – Люди в городе чувствуют надвигающееся. Но они не знают, что делать. А я знаю одно: тебя нельзя потерять.

Будто пытался запомнить каждую деталь.Он смотрел на неё долго.

– Я здесь, – сказал он. – Пока.

И воздух за его спиной дрогнул так, будто кто-то провёл пальцами по тонкой плёнке.

Сделал короткий, осторожный вдох.Он закрыл глаза.

– Лиан… если я исчезну… это будет не из-за меня.

Его тело было тёплым. Сильным. Настоящим.Она сделала шаг – последний, без колебаний – и обняла его.

Но её руки ощущали не только его.

Словно за его спиной стояла ещё одна его тень – в другом месте, в другом воздухе.

И эта тень дышала в противофазе.

Люди

Город проснулся медленно, будто ему пришлось заново собирать себя по частям. Туман застыл низко, почти касался крыш машин. Улицы были тише обычного, и тишина эта напоминала не покой, а скрытую усталость.Утро не принесло света.

Лиан шла по главной площади и замечала то, чего раньше бы не увидела: люди двигались иначе. Каждый – будто уже знал, что день принесёт что-то тяжёлое, но не говорил об этом. Они смотрели по сторонам дольше, чем нужно. Задерживали взгляды на пустоте. Вздрагивали от собственных шагов.

Таких людей становилось всё больше.Она прошла мимо женщины, которая стояла у киоска с газетами. Женщина уставилась на пустые страницы, как будто видела там что-то, что не мог увидеть никто другой. Лиан замедлила шаг, но не остановилась.

Это было ожидание.Это был не страх.

Ожидание того, что не имеет формы.

Когда Лиан вошла в здание, где теперь собиралась небольшая группа наблюдателей – людей, которые фиксировали любые странности в городе, – она поняла: не только она чувствовала изменения.

Все чувствовали.

– Ты видела отчёты? – спросил мужчина у стены. Он был из тех, кто никогда не повышал голос, но сейчас в его речи было напряжение. – Патрули говорят, что у них сбиваются часы. У некоторых – на минуты. У других – на часы. У одного… – Он замолчал.

– Сутки? – тихо спросила Лиан.

Он кивнул.

– Утверждает, что провёл ночь в квартире. Но его видели на посту. Он отвечал на вызовы. Он разговаривал. Но он не помнит ни одного из этих часов.

Лиан аккуратно положила свои бумаги на стол.

Но они не знали, что эти временные разрывы уже начали искать себе новые точки входа.Это совпадало с тем, что происходило со Стефаном.

Её взгляд упал на доску сообщений. На ней висели фотографии: улицы, где тени имели неверную форму; комната, в которой стул отбрасывал два разных направления тени; кадр ночного неба – туманного, но разорванного линией, которой быть не должно.

переулок, пустой, на стене – трещина. Тончайшая. Почти незаметная. Но рядом с ней воздух выглядел плотнее.Она взяла в руки последнее поступившее фото.

– Это увеличили? – спросила она.

– Нет, – ответила женщина за столом. – Это искажение камеры. Мы думали, что это дефект. Но потом…

– Потом? – Лиан подняла глаза.

– Потом случайно сделали снимок телефоном. И искажение оказалось там же.

Лиан медленно выдохнула.

Это – пространство.Значит, это не техника.

Туман за стеклом двигался странно – будто двумя потоками, которые не могли договориться между собой.Она подошла к окну.

Она достала коммуникатор, проверила: Стефан не выходил на связь после ночи. Не исчезал, но не появлялся.

Она знала, почему.

И город ощущал это. Сначала – как тревогу. Потом – как предчувствие.Каждый раз, когда он «переходил», граница становилась шире.

И наконец – как боль.

Она вернулась к доске. Провела пальцами по фотографиям. Сложила их в более строгий порядок, словно пытаясь собрать их в линию, которая приведёт к объяснению.

Тишина в комнате дрогнула.

– Лиан… – тихо сказал кто-то за спиной.

Она обернулась.

В дверях стоял мальчик лет десяти. Лицо напряжённое. Глаза – слишком взрослые.

– Она зовёт, – сказал он.

– Кто? – Лиан присела, чтобы быть с ним на одном уровне.

Он поднял палец и указал вверх.

– Та, что стоит над городом.

У Лиан по коже прошёл холод.

И если ребёнок говорит, что кто-то стоит над городом…Она знала: дети чувствуют изменения раньше всех.

Это – приход.…значит, это уже не предчувствие.

Место тайн

Не сразу понял, где находится. Потолка не было – над ним тянулось серое небо, ровное, неподвижное. Воздух был странно плоским, будто лишённым глубины. Он сел, провёл рукой по виску, пытаясь вспомнить, как очутился здесь.Стефан проснулся на холодном полу.

граница дрогнула.Он помнил только одно:

И он шагнул не туда.

Он поднялся. Осмотрелся. Перед ним – узкая площадка из гладкого металла, как обрывок чьего-то огромного механизма. За площадкой – пустота. Не темнота, а именно пустота, где не было ни расстояния, ни направления. Он сделал осторожный шаг назад. Пол под ногами был устойчивым, но казался не до конца настоящим, как рама, не привязанная к стене.

И в этот момент он услышал то, что слышал прошлые ночи, только теперь – отчётливо.

Не пульсация – как будто пространство дышало.Дальний, ритмичный звук.

Он прислушался. Каждый выдох этого звука был тяжёлым, глубоким. В нём чувствовалась сила, которая не принадлежала человеку.

– Ты снова здесь, – сказал голос за спиной.

Стефан резко обернулся.

На краю площадки стояла фигура. Высокая. Тонкая. Похожие на человека очертания, но движения – слишком плавные, как у воды, которая приняла форму тела. Лицо было расплывчатым, как отражение, которое пытаешься рассмотреть в мутном стекле.

Перед тем как его вырвали из пространства в лабораторию.Он уже видел подобного. Один раз.

Теперь – нет.Тогда он думал, что ему показалось.

Руки его были вытянуты, пальцы – длиннее человеческих.Существо наклонило голову.

– Ты продолжаешь делить себя, – произнёс голос. – И каждая твоя часть делает шаг в нашу сторону.

– Я не хочу этого, – тихо сказал Стефан.

– Желание не играет роли. Важно – направление. А оно у тебя уже задано.

Фигура повторила его движение – не вперёд, а внутрь, словно её тело слегка растворилось в воздухе.Стефан сделал шаг назад.

– Почему я здесь? – спросил он. – Почему именно я?

– Потому что ты слышишь. Потому что ты чувствуешь изменённое течение времени. Потому что ты был частью разлома прежде, чем он стал очевиден для других.

Но в нём была неумолимость – как в словах врача, который сообщает диагноз.Голос не был враждебным.

– Вы хотите вторгнуться, – сказал Стефан. – Это всё из-за меня?

– Мы не нарушаем. Мы возвращаем. Граница была искусственно усилена. Теперь она ослабла. Пространства снова ищут друг друга. И ты – связка.

Как будто на него дунул ветер – но ветра не было.Он почувствовал, как у него похолодели руки.

Фигура подошла ближе. Теперь она была всего в трёх шагах.

– Ты смотришь на нас, – сказала она, – но ты ещё не понимаешь, что мы смотрим на тебя дольше. Ты – тот, кто может открыть дорогу. Или закрыть её. Но закрыть ты не успеешь.

Пустота приблизилась.Воздух за спиной Стефана дрогнул. Он резко обернулся – и увидел, что площадка стала меньше.

– Время выдыхается, – сказал голос. – И ты выдыхаешься вместе с ним.

И пространство сорвалось.Стефан закрыл глаза. Сделал шаг.

Он почувствовал резкий удар воздуха – и земля ушла из-под ног.

На последнее мгновение, прежде чем тьма и свет смешались, он услышал:

– Ты должен выбрать. Или мы выберем за тебя.

И мир исчез.

Город, который начинает слышать

Первые секунды она пыталась понять, что её насторожило: звук? вибрация? чувство?Лиан проснулась резко – как от толчка, которого не было.

Слишком тиха.Но комната была тиха.

Она встала с кровати, подошла к окну. Утро ещё не вступило в свои права – город лежал под сероватым свечением, но что-то в нём было неправильным. Как будто шум улиц приглушили, как будто обычная ранняя жизнь стала тяжелее, медленнее.

в квартире – пусто.И только потом до неё дошло:

Стефана нет.

Снова.

Её дыхание участилось. Она обошла комнату, проверила коридор, кухню, балкон – ничего. Даже его куртка исчезла, хотя он всегда оставлял её на стуле. Она знала: он бы не ушёл так, не предупредив.

Тот самый, которого она боялась.Это был знак.

Она схватила телефон – нет сообщений. Но когда открыла галерею, сердце сжалось: последние две фотографии с Стефаном… слегка дрогнули. На долю секунды их края будто растворились, пиксели потянулись, словно изображение пытается уйти от неё.

Она выругалась шёпотом.

– Только не опять…

Опять разлом. Опять он один. Опять она – здесь, с пустыми руками.

Город, казалось, выдохся. Люди двигались медленнее, чем обычно, как будто каждый шаг давался с усилием. Редкие машины скользили по дороге с едва уловимой задержкой – будто асфальт стал вязким.На улице было не лучше.

Все они были смещены, как в фильме, где звук идёт на долю секунды позже изображения.Но главное – звуки.

Она знала признаки.Лиан заметила это сразу.

Значит – Стефан где-то рядом с эпицентром.Разлом начинает вибрировать. Пространство теряет синхрон.

Она направилась к исследовательскому центру. У входа стоял Арджун – бледный, с красными глазами, будто не спал всю ночь. Он увидел её и покачал головой ещё до того, как она успела что-то спросить.

– Он исчез, – сказал он. – Не просто пропал. Его нет ни на одной записи наблюдения. На камерах – пустота. Чистая вырезанная область.

– Когда? – Лиан почувствовала, как внутри всё холодеет.

– Около трёх ночи. Но есть хуже… – Арджун показал ей планшет.

На экране – графики. Колебания поля. Серии скачков. Уровни нестабильности, которых не было со времён первого разлома.

– Это повторяется, – сказал он тихо. – И только Стефан может быть центром.

– Он не причина, – резко ответила Лиан. – Он – индикатор. Он чувствует это раньше других.

– Или его используют, – так же тихо сказал Арджун.

Она не могла спорить. Потому что знала: что-то тянется к нему. Что-то, что не принадлежит нашему миру.Она замолчала.

– Есть ещё, – добавил Арджун и перешёл к другой записи.

Нечёткий, низкочастотный. Похожий на дыхание. Ритмичное, тяжёлое. То, что она уже слышала однажды – в ту ночь, когда Стефан впервые провалился во времени.Это был аудиофайл.

И вдруг – слабый шёпот, едва различимый:Звук усиливался. Заполнял динамики.

«Выбор… будет сделан…»

Лиан отпрянула.

– Это было записано в момент его исчезновения, – сказал Арджун.

Она закрыла глаза.

– Я должна его найти.

– Как? – спросил он.

Лиан подняла взгляд. Её руки дрожали. Но голос был уверенный.

– Он оставляет следы. Даже если не знает об этом. Пространство меняется вокруг него – и я это чувствую. С тех пор… – она замолчала, не договорив, как сама однажды едва не провалилась.

Арджун смотрел на неё, не решаясь спросить.

– У меня есть идея, – сказала Лиан. – Но она опасная.

– Нас уже ничто не спасёт, если мы ничего не сделаем.

Она кивнула.

А по его поверхности, почти невидимые, ползли тонкие трещины света.И когда они вышли на улицу, она заметила то, что раньше не увидела: небо будто распласталось – как ткань, натянутая слишком сильно.

Разлом начинался.

И у неё оставалось очень мало времени.

Между секундой и тенью

Такой тишины не бывает в природе. Она была слишком ровной, слишком плотной, будто кто-то выключил мир, оставив только оболочку.Он проснулся не от боли – от резкого отсутствия звука.

Стефан резко сел.

Но и не то место, куда его бросало раньше.И сразу понял: это не Земля.

Он был в пространстве, которое напоминало коридор, но без стен. Линии уходили куда-то вдаль, растворяясь в стеклянном, переливающемся воздухе. Пол был гладким, как литая сталь, но каждый шаг отдавался мягким светом, будто под поверхностью что-то живое реагировало на его присутствие.

Но странный: распадающийся на два слоя, как эхо, которое опережает источник.Он вдохнул – и звук вернулся.

Разлом другого типа.

– Серьёзно?.. – прошептал он, вставая. – Вы опять решили со мной поиграть?

Никто не ответил.

Но пространство будто вздрогнуло.

И – впервые – он почувствовал отголосок чужой воли. Чего-то, что давно его ищет. Или давно ждет.

Иногда коридор сужался, иногда расширялся, но всё это происходило не физически – а как будто его восприятие скользило по разным слоям одной и той же структуры.Он пошёл вперёд.

Так происходило, когда он терял контроль над собственным временем.Он узнал это чувство.

Но теперь это делало пространство. Не он.

Через какое-то мгновение коридор открылся в зал. Большой, круглый, с высоким куполом, по которому текли тонкие линии света. И посреди – платформа. На ней – что-то, напоминающее стол, но без формы: гладкая поверхность, которая то расширялась, то сжималась, как дыхание.

– Здравствуй, – раздался голос.

Стефан напрягся. Резко обернулся.

Но никого не увидел.

– Кто здесь? – спросил он.

– Тот, кто наблюдал за тобой. Тот, для кого ты – ключ.

Стефан сжал кулаки.

– Я не ключ. Я человек.

– Неправда, – голос мягко хлестнул воздух. – Ты – точка сборки. Без тебя они не откроют проход.

Стефан застыл.

Они?

– Кто «они»? – спросил он.

Но не пустая – напряжённая, будто вопросу требовалось время, чтобы просочиться в пространство.Тишина.

Наконец голос произнёс:

– Те, кто уже идут. Те, кто научился прятать тьму в свету. Те, кого ты уже чувствуешь.

Стефан сделал шаг назад – и воздух вокруг него дрогнул, словно невидимая рука толкнула его обратно.

– Не уходи, – сказал голос. – Здесь ты в безопасности.

Он рассмеялся – резко, нервно.

– Да, конечно. В безопасности. В месте, которое не имеет стен, пола и вообще здравого смысла.

– Чувство юмора – защитная реакция, – спокойно отметил голос. – Но тебе придётся слушать. У тебя мало времени.

– Я бы не против, – огрызнулся Стефан. – Но было бы неплохо знать, с кем я разговариваю.

Потом перед ним, на той самой поверхности-столе, возникла форма – не человек, но и не абстрактное пятно. Нечто вроде силуэта, сложенного из света и тени. Оно дрогнуло, будто училось держать форму.Молчание.

И тот, кто помогает тем, кто ещё может выжить.– Тот, кто остался. Тот, кто знает, как кончаются миры.

– Прекрасно, – пробормотал Стефан. – И почему я?

Силуэт наклонил голову.

– Потому что ты – единственный, кто способен слышать оба слоя времени. А значит – открывать проходы. И закрывать.

Стефан побледнел.

– Я не умею открывать ничего подобного.

– Пока нет, – согласился голос. – Но скоро… очень скоро тебе придётся.

Словно кто-то ударил по структуре пространства изнутри.Он хотел ответить – но воздух перед ним разорвался.

Зал застонал. Купол над ним вспыхнул трещинами. Тени побежали по полу.

– Они нашли тебя, – прошептал голос. – Рано. Слишком рано.

– Кто они?! – крикнул Стефан.

Он пробрался под кожу. Промеж строк. Прямо в сознание.Но ответом стал низкий рев.

что бы ни шло – оно не просто ищет его.И Стефан понял:

Оно хочет забрать.

Силуэт послал всплеск света, и пространство дёрнуло Стефана назад, как резиновая лента, отбрасывая его в тоннель.

Голос, уже искажённый, успел крикнуть:

– Беги, пока можешь! Найди её! Только она способна тебя вернуть!

И мир разорвался.

Он падал.

Сквозь слои. Сквозь секунды. Сквозь чужие тени.

И уже не знал – сколько времени проходит.

Упрямый, как маяк в буре.Он только слышал один звук. Единственный.

Сердце.

Её сердце.

Он шёл по нему.

Шёл, пока падал.

И пока тьма открывала зубы.

Рывок через пустоту

Удар – резкий, прямой, будто кто-то сжал её сердце изнутри. Она опёрлась о край стола, не сразу понимая, что происходит. Воздух дрожал, как в комнате, где только что хлопнула дверь, хотя вокруг всё было спокойно.Лиан резко подняла голову. Не звук. Не видение.

Она не могла объяснить – но знала.Она знала.

– Стефан… – прошептала она.

В этот момент её охватило ощущение чужой тени. Не угрозы – эхом прошедшей боли. Как будто он падал, а она стояла на краю чёрной воронки и могла лишь смотреть.

Пальцы дрожали.Её дыхание сбилось. В висках стучало.

Она сделала шаг назад – потом вперёд, как будто искала его в пространстве комнаты.

– Стефан, слышишь?.. – её голос сорвался. – Если ты рядом… дай мне хоть что-то…

Она поняла: это не просто чувство. Он пробил слой. Или его выбросило через него.Ничего. Но тишина была неправильной – слишком плотной, слишком живой.

– Чёрт, – выдохнула она и схватила куртку.

Но сейчас страх сменился решимостью – резкой, хрустящей, как ломающееся стекло. Если он рядом – пусть даже в разломе – она должна действовать быстрее всех.За последние дни она устала бояться. Устала ждать.

Она выскочила в коридор. Полумрак станции встретил её тихими вибрациями, дронами, патрулями и людьми, которые двигались с жёсткой тревожной целью. Все они чувствовали: что-то приближается.

Он падает.Но она чувствовала другое.

Она ускорилась. Свернула в боковой туннель. Пробежала мимо охраны, не давая себе ни секунды на сомнение. В её голове один импульс: туда, где связь с ним была сильнее всего.

Лампочки вдоль стены резко вспыхнули, будто реагировали на её биоритм. А воздух дрогнул, как от удара по стене разлома.Она свернула за угол – и остановилась.

Лиан тихо выдохнула:

– Это ты. Значит, ты близко. Держись, Стефан. Я иду.

Тишина сжалась в один миг.Она двинулась дальше – и в этот момент в коридоре резко погас свет.

А затем – разорвалась.

Прямо перед ней воздух выгнулся внутрь, будто его кто-то втянул, и из воронки сорвался всплеск белого света. Он ударил в стены, прокатился волной по полу, сбив её с ног.

Она упала на колени, закрывая лицо рукой.

Свет гас так же внезапно, как вспыхнул. Коридор стал тихим. Слишком тихим.

И увидела.Лиан медленно поднялась.

На полу, в двух шагах от неё, лежал человек. Согнутый, обессиленный, словно выдавленный из другого мира.

Этот едва слышный стон.Она знала эту фигуру. Это дыхание.

– Стефан…

Она подбежала, упала рядом и коснулась его плеча. Его кожа была холодной, как металл, который долго держали в тени. Но он был жив.

Он попытался поднять голову – и прошептал:

– Я… я увидел их… они идут…

И снова потерял сознание.

Лиан прижала его к себе, чувствуя, как резкое облегчение превращается в страх ещё острее.

Он вернулся.

Но не один.

И за ним – то, от чего сам разлом дрожал, как живое существо.

Её пальцы скользнули по его волосам.

– Ты дома, – тихо сказала она. – И я не дам им тебя забрать.

Словно что-то тяжёлое уже двигалось к ним по следу.Коридор позади них дрогнул. Потемнел.

Сквозь коридоры, которые слушают

Стефан оставался без сознания. Его дыхание стало ровнее, но всё тело дрожало, будто он всё ещё находился в той пустоте, из которой вернулся. Лиан подняла его, обхватив рукой за талию, и медленно повела вперёд. Каждый шаг давался тяжело, но она не позволила себе остановиться.

А на то, что пришло вместе с ним.Коридор был длинным, узким, с хрупким светом, который то вспыхивал, то гас, будто лампы реагировали на дыхание Стефана. Или не на него.

Они готовились.Лиан чувствовала – стены здесь не просто стены. Они слушали. Они анализировали.

Она ускорилась.

– Держись, – шепнула она ему, хотя знала, что он едва слышит.

Слева, за стеклянными панелями, проплывали серверные блоки. Красные индикаторы моргали редко, будто в задумчивости, но в одном из отсеков лампы вспыхнули сразу – все до одной. Она непроизвольно замедлилась.

Глухо и тяжело – так, как бьёт огромный механизм или живое существо, которому тесно.И вдруг внутри секции что-то ударило.

Оглянулась.Лиан замерла. Стиснула зубы.

Воздух менялся.Коридор позади них был пуст. Но воздух – нет.

Она почувствовала, как давление чуть сместилось, будто кто-то вошёл в пространство станции без дверей, без доступа, просто проник – как тень, лишённая формы.

– Нам надо уйти, – сказала она себе. И ему. – Быстро.

Она потащила Стефана дальше, к шлюзу в техническую секцию «С-9». Там было меньше камер и меньше датчиков – место, где можно спрятаться хотя бы на несколько минут.

Но стоило им приблизиться к двери, как панель вспыхнула красным.

ДОСТУП БЛОКИРОВАН.

– Конечно, – выдохнула Лиан. – Хоть что-то сегодня может быть простым?

Ничего.Она попыталась ввести обходной код.

Панель молчала.Второй. Третий.

Но сознательно.Но в этот момент Стефан пошевелился. Слабо.

Он поднял руку. Вложил пальцы в световую рамку панели. И в тот же миг индикаторы на стене дрогнули, цвета поплыли, линии интерфейса распались на части, словно что-то невидимое прошло по цифровой системе станции.

Лампочки вдоль коридора погасли – одна за другой.

Открылась.А дверь перед ними… Медленно… С усилием…

Лиан едва удержала его от падения.

– Спасибо… – прошептала она ему в волосы. – Потом объяснишь, как ты это сделал.

Как будто снаружи теперь был не коридор, а чёрная пустота.Она затащила его внутрь. Дверь закрылась, и сразу – тишина. Плотная. Глухая.

Помещение «С-9» встретило их полутёмным светом ламп аварийной линии. Здесь было тесно, пахло озоном и холодным металлом. Кабели тянулись по стенам, как жилы организма, который давно не проверяли.

Она усадила Стефана на низкую платформу.

Но едва она сделала шаг назад, как потолочный динамик тихо треснул – будто кто-то только что подключился к каналу связи.

Слишком знаком.– Лиан. Голос был искажён, но знаком.

Она замерла.

– Кто это? – спросила она почти шёпотом.

И тут динамик отдал голос снова:

– Ты не должна была открывать ему дверь.

Металл стен чуть вибрировал, будто станция пыталась дышать.Лампочки по периметру мигнули.

– Он изменён. Ты не понимаешь, кого привела внутрь.

Лиан обернулась к Стефану.

Он сидел, опустив голову, но его плечи слегка подрагивали – словно он слышал голос тоже.

– Иди к чёрту, – резко сказала она. – Это мой человек. И я…

Динамик перебил её:

– Он не только твой. Он – канал. И то, что идёт за ним, уже ищет вход.

Но ощутимо.И в этот момент пол под их ногами дрогнул. Чуть.

Но живые.Стефан поднял голову – и впервые открыл глаза. Бледные. Рассеянные.

Он посмотрел на неё и сказал тихо, почти беззвучно:

– Они… уже здесь.

Как будто кто-то изнутри станции включил другую реальность.А затем – свет вокруг них изменился.

Боль становится все ближе

Смотрит на неё.Свет мерцал, превращаясь в тонкую пульсацию. Стефан сидел на платформе, едва держась. Лиан стояла перед ним – и впервые за долгие дни её не трясло от страха. Её охватило другое: огромное, хрупкое, почти невозможное облегчение – он тут. Живой. Дышит.

Она подошла ближе, опустилась на колени. Его руки лежали без сил. Она коснулась одной – и вздрогнула: холодная. Слишком.

– Посмотри на меня, – сказала тихо. Голос дрожал; она не пыталась его сдерживать.

Он поднял взгляд. На секунду её ударило: в его глазах было нечто новое, как будто он смотрел сразу из двух точек мира, из двух времён, из двух разных себя.

– Лиан… – он произнёс её имя с едва слышной хрипотой. – Я… думал, что не вернусь.

У неё перехватило горло. Она взяла его лицо в ладони – аккуратно, как держат то, что может рассыпаться.

– Ты вернулся. Ты слышишь? – она искала его взгляд, не моргала, будто боялась потерять контакт. – Ты со мной. Здесь. Сейчас. И я тебя не отпущу. Ни на секунду.

Его пальцы дрогнули, и он коснулся её запястья. Осторожно, будто боялся, что её кожа обожжёт.Он выдохнул – и этот выдох был почти плачем.

Плечи затряслись.– Там… не было времени, – прошептал он. – Не было дороги обратно. Я держался только за одно… только за тебя… Голос сорвался. Он опустил голову.

Она обняла его. Он прильнул к ней – неловко, тяжело, как человек, который забыл, что такое тепло. Его дыхание горячее и сбивчивое, её слёзы падали ему на шею – и он не просил их остановиться.

Ей нужно было выплакать всё, что скопилось за эти дни.Пусть так.

– Ты думал, я позволю тебе исчезнуть? – её слова были тихие, но твёрдые. – Даже если бы мир рухнул, я бы пошла за тобой туда. В разлом. В пустоту. В смерть. Куда угодно.

И боль от того, как близко он был к тому, чтобы потерять всё.Он прижал её ближе – уже крепче. В его дрожи было узнавание. Дом. Возвращение.

– Я боялся, что потерял тебя, – сказал он, уткнувшись лбом в её плечо. – Боялся больше, чем того, что было снаружи. Гораздо больше.

Она провела рукой по его волосам.

– Я не уйду, – шепнула она. – Не исчезну. Не оставлю тебя ни при каких обстоятельствах.

И нежность, которой он не умел пользоваться, но пытался.Он закрыл глаза. На его лице – облегчение. И страх.

Металл тихо застонал.Но в следующую секунду их объятие дрогнуло от вибрации пола.

Они одновременно подняли головы.

Стенки секции снова начали менять оттенок – от тёплого к холодному, от холодного к тревожному красному.

– Они идут… – произнёс он еле слышно. – Идут за мной. За нами.

Лиан встала и снова взяла его за руку – уже уверенно, без тени сомнения. Он встал следом. Слабый, шаткий – но рядом.

Она посмотрела ему в глаза и сказала:

Никогда.– Пусть идут. Я не отпущу тебя. Не отдам.

И когда коридор за стеной разорвался первым звуком приближающихся существ, Лиан не дрогнула.

Но сейчас это были слёзы человека, который будет биться за того, кого любит – до последнего вздоха.Её слёзы ещё блестели на щеках.

Она стояла перед ним – с мокрыми ресницами, с дыханием, которое никак не могло выровняться. Стефан смотрел на неё, будто впервые видел живого человека после долгого скитания по мёртвым мирам.

И вдруг всё, что они держали в себе месяцами, стало слишком тяжёлым, чтобы дальше прятать.

Он взял её за руку. Неловко, с усилием – пальцы не слушались, но он не отступил. Лиан замерла. Её дыхание сорвалось.

– Лиан… – голос его был тихий, глухой, как будто слова пробивали толщу пустоты. – Я должен сказать… пока ещё могу. Пока ты рядом.

Она шагнула ближе.

– Говори.

Он провёл взглядом по её лицу. Не торопился. Запоминал. Вглядывался так, будто боялся, что она растворится – как всё, что он терял там, по ту сторону разлома.

– Я думал, что смогу жить без слов, – сказал он. – Думал, что действие достаточно. Что время само всё объяснит. Но когда меня вырвало туда… когда я понял, что тебя нет рядом… я понимал только одно. Чётко. Без сомнений.

Он сделал вдох. Глубокий. Неровный.

– Я люблю тебя.

И в этих четырёх словах было всё: страх, который он прятал; тоска, которую глушил; вина, которую носил; нежность, которой не давал себе права.

Она наклонилась, прижалась лбом к его лбу. Он почувствовал её тёплое дыхание.Лиан закрыла глаза – будто эта фраза была ударом, но желанным. Её ладонь дрогнула в его пальцах.

– Я знала, – прошептала она. – Но слышать это… от тебя… сейчас…

Она осторожно взяла его лицо в руки.

– Я тоже люблю тебя, – тихо сказала она. – Люблю давно. Слишком сильно. Слишком честно. И я боялась сказать – потому что мир рушился, и я думала, что тебя потеряю. Навсегда.

Она поцеловала его. Легко. Коротко. Как точка, поставленная там, где всё должно было начаться ещё раньше.

Он дрогнул – не от боли, а от того, что впервые за многие дни почувствовал что-то живое, настоящие границы реальности.

– Я вернулся… потому что ты меня звала, – сказал он почти шёпотом. – И если они придут… если они попробуют забрать меня…

Она перебила его:

– Они не заберут. Я не позволю.

Но уже не важно.Снова дрожь пола. Снова вибрация воздуха.

Она прижалась к нему, слушая его дыхание так близко, что могла считать каждый вдох.Он обнял её – впервые без страха и без удерживания себя.

И когда в коридоре за стеной что-то тяжёлое скользнуло по металлу, словно огромная тень нашла их запах, Лиан прошептала ему:

Куда угодно.– Ты сказал это в правильный момент. Потому что я готова идти за тобой дальше.

Он ответил ей едва слышно:

– Главное – вместе.

И только тогда они поняли: признание любви стало не слабостью, а силой – единственным, что может удержать его от того, что уже тянется к нему из другого мира.

За стеклом реальности

Туман не рассеялся – наоборот, плотнее сжал коридоры станции, забивая собой щели вентиляции, просачиваясь в трещины пола. Он двигался, будто живой. Лиан и Стефан, всё ещё держась за руки, шли медленно, чувствуя, что за каждым их шагом наблюдает что-то, что не спешит нападать, а изучает.