Читать онлайн Макс Ямский. История байкальской нерпы. Часть 2 бесплатно
Амигос Чикчирикос
После истории с беззубым псом Шашей жизнь Макса Ямский заиграла новыми красками. Функция выглядеть человеком в глазах человеческих дала Максу массу возможностей, и он ими жадно пользовался…
Ямский еще со времен знакомства с Анатолием Курлык увлекся поэзией и музыкой. Увлечение переросло в работу. Он стал выступать на улицах разных городов и через некоторое время вырос в довольно известного исполнителя в определенных кругах. По счастливой случайности его пригласили служить в один из театров Москвы артистом. Макс начал зарабатывать деньги, ему выдали служебную квартиру, он даже уже начал подумывать жениться на человеческой женщине. Но как бы он ни выглядел снаружи, внутри оставался тюленем, необычной белой нерпой с Байкала. Родина его тянула, он постоянно думал о маме, дяде и братьях. И однажды он решил съездить домой.
Иркутск. Аэропорт. Гостиница "Ангара".
Первым делом нужно покушать.
Узнав в гостинице, где неподалеку есть рыбный магазин, отправился за едой. Около входа в магазин сидел красивый, упитанный серый кот и орал.
– Красиво поешь! – Макс решил поддержать творчество уличного музыканта.
– Как будто ты что-то в этом понимаешь, кожаный… – Ответил кот, будучи уверенным в обратном. Ведь даже в глазах зверей Макс уже все больше походил на человека.
– Ну как бы, немного понимаю, я и сам музыкой занимаюсь…
– Мляу, мать моя кошка! Ты кто вообще? Агент КГБ?
– Просто прохожий, не обращай внимания, – сказал Макс с чувством собственного достоинства и пошел в магазин.
– Стой, стой, стой! Ты куда?!
– В магазин. Ты пой, пой не отвлекайся.
Макс зашел в магазин, взял провизии и направился в гостиничный номер.
На крыльце гостиницы его уже ждали…
Кот Валера, тот самый серый, упитанный; он же уличный музыкант и непризнанный художник, непризнанный, кстати, своим главным и единственным критиком – женой. Красивая трехцветная кошка по имени Слата, профессиональная воровка, специализирующаяся на магазинных кражах; по совместительству жена Валеры.
– Вот, это он! Сама проверь!
– Че пялишься? Застрахованный че-ли? – крикнула Слата Максу.
– Вообще-то застрахованный, но это тебя не касается.
– Внатуре переобутый! Ну-ка ответь еще че-нить на нашем!
– Некогда мне с вами болтать, дела у меня!
– Ты по что злой такой? Нам же интересно просто! Тебе что, жалко рассказать, как такое вообще возможно? – сказал Валера, пристально разглядывая Макса.
– Ой, ладно. Расскажу. Только не трогай меня больше, пожалуйста.
– Оки, оки, не вопрос! Вроде настоящий, – шепнул Валера Слате.
– Пойдемте хоть присядем куда-нибудь, рассказ будет не коротким. И перекусим. А то я только прилетел и вот, рыбки набрал… – сказал Макс и пошел в сторону сквера, что через дорогу, как раз напротив гостиницы.
– Мляу, это сюр какой-то, ему даже понравилось, как я пою!
– Валерон, не кипишуй, разберемся. – Слата уверенно пошагала за Максом, Валера побежал вперед, чтобы найти козырное место в сквере.
Все трое устроились на одной из отдаленных лавочек, кушали рыбные блюда и слушали рассказ Макса. Ямский рассказывал так интересно, что никто и не заметил как наступил вечер.
– Ну вот, а теперь я хочу повидать близких. И даже не знаю, как это сделать, ведь память моя атрофировалась, и точное место их обитания я уже и не вспомню.
– Да мляу, все просто: шмотье кожаных снимаешь, зуб этот волшебный снимаешь, становишься собой, память возвращается, родственники встречают рыбой с солью! – дал совет Валера, который лежал на траве, сытый и довольный, раскинув конечности и хвост звездой, глядя в вечернее небо и перебирая во рту травинную соломинку.
– Ну, мне пора. – то ли с сожалением, то ли с радостью, сказал Макс и начал собираться.
– Вот почему все мужики такие вафли?! Ты можешь нормально сказать? Мне нужна помощь! Мы что, не поможем, что ли?! – выдала Слата, почти все время до этого молчавшая.
– Но, мне не нужна помощь! – сказал ошарашенный таким заявлением Макс.
– Как это не нужна?! Вот как ты себе это представляешь? Приезжаешь такой на Байкал, раздеваешься и поплыл такой по волнам искать своего Батора, или как там его?! Так что ли?
– Ну да. А что такого?
– Тюлень, он и есть тюлень! Да тебя если не кожаные в клетку посадят, так звери местные разорвут! Тебе проводники нужны и помощники! Шаришь?
– Мляу, точно! Тут на днях одного кожаного, в плаще и шляпе, в клетку на колесах забрали, вот прямо около того каменного умывальника, скрутили в бублик и увезли. Орал он, конечно, знатно, как братан мой, Игореха, в мартофесте поет, а у него ни голоса, ни слуха, между прочим. Кричит просто, как будто на хвост наступили. Я ему говорю: "Игореха, не позорь меня", а он…
– Валерон, залепи дупло, пока я сама тебе его не залепила!
– Молчу, молчу, любовь моя! Я так, хотел просто…
– Мляу! Хотеть будешь, когда я скажу! А ты, Макс с Ямской, подумай, я плохого не посоветую!
– Хорошо, я подумаю, – сказал Макс, выкидывая в урну мусор, оставшийся после трапезы.
– Буритос, амигас, Слатос чирикас, сюда прыгани-ка, кисуля, почирикаем!
Писклявый голос с непохожим испанским акцентом прервал разговор Макса и Слаты.
– Чикчирики. Мляу. Сейчас начнется… – с недовольством пробубнил Валера.
– Я на минуту. Валерон, ты знаешь, что делать! – Слата пошла навстречу к стае воробьев, что внезапно нарисовалась в нескольких метрах от нашей компании.
– Конечно, дорогая! – Валерон прижался к земле, будто приготовился прыгнуть.
– Кто это? – поинтересовался у Валеры Макс.
– Это братья Чик и Чик со своей бандой Чикчириков. У Слаточки с ними рамсы за территорию… Тссс! Когда начнется, отбивайся как можешь и беги, беги в любое укрытие. Главное, глаза береги, чикчирики хоть и мелкие, но беспредельщики лютые…
Слата спокойно присела перед стаей. Перед ней нервно прыгали два воробья. Разговора было не слышно. Буквально через минуту Слата неожиданно ударила одного лапой так, что тот отлетел на метров десять в сторону проезжей части. Она мгновенно прыгнула в центр стаи, где спровоцировала суматоху. Месиво из пыли и перьев поглотило Слату. Валера пропал, будто и не было его. Макс несколько секунд стоял как вкопанный. Потом подошел к упавшему на асфальт воробью, к тому, которого Слата первым зацепила. Над бездыханным тельцем склонился другой, по всей видимости, его брат.
– Амигос, братос, держись! Не время нам чирикать "адьес"! Мы еще в Мехико не были…
Макс подошел ближе и взял в лапы павшего воробья. Второй опешил от этой выходки.
– Буритос, чик-чирикос, за что, амигос? Положи Чиканто, положи его на место! Не ешь его! Меня, меня вместо него лучше возьми, большой белый мучачас…
– У него обморок, он живой.
После осмотра воробья сделал заключение Макс и аккуратно, тонкой струей воздуха подул на него. Воробей очнулся.
– Сеньор Бог, я твой амигос, порфавор! Веди меня в свои сады… – сказал оживший пациент.
Макс положил воробья к разинувшему клюв брату и пошел в сторону гостиницы. Остальная стая воробьев к этому времени уже разлетелась, ни Слаты, ни Валеры тоже нигде не было видно.
– Родина! Удивляться нечему, – подумал Макс.
На следующее утро Макса разбудил стук в окно. Первое, что увидел Макс, когда подошел на стук: за стеклами, на небольшом выступе, сидели два воробья и показывали жестами, чтобы тот впустил их. Ямский открыл окно.
– Буритос, амигос, это мы, Чиканто и Чикос. Тебе можно просто Чик и Чик. За тебя мы знаем, Макс с Ямской.
– Вообще-то Макс Ямский.
– Пордане, сеньор! За что купили, за то и продаем. Вообще, амигос, мы к тебе по делу. За то, что ты Чиканто к жизни вернул, отблагодарить тебя хотим.
– Да не нужно мне ничего!
– Буритос амигос, ты думаешь, мы не знаем? Мы все знаем! У нас везде контакто – камуникейчин! Амигосон, мы поможем тебе найти ляфамилию!
Раздался громкий стук в дверь, будто кто-то огромный пнул в нее два раза.
Воробьи встали в боевую позу.
– Открывай быстро, не спрашивая, и сразу прячься за дверь! Мы все возьмем на себя!
Макс неспешно подошел к двери. Воробьи пропрыгали за ним.
– Мляу, не ждали?
За дверью сидели Валера и Слата.
– Слатас, чирикос, как житуха, сеструха?! Как настроение, киса? – чирикнули почти дуэтом воробьи.
– Норм.
Слата без каких-либо эмоций зашла в комнату, будто и не было вчера ничего. Валера тоже зашел. Макс подумал, что это сон, просто закрыл за ними дверь и доверился сюжету.
– В общем, Макс с Ямской, тебе уже, походу, все рассказали, поэтому собирайся быстрее, – сказала Слата прогуливаясь по номеру и рассматривая простой советский интерьер.
– Буритос, амигос, мы как раз в процессе, сеньорас… – начал чирикать один из Чиков.
– Мляу, почему так долго? Короче. Мася, бери самое необходимое, че там обычно кожаные берут в путешествие? Завтракаем, естественно, за твой счет, и едем на Байкал, родственников твоих искать. Мы с Валероном – от чистого сердца, в помощь другу, так сказать, а эти двое – в благодарность. – Слата в своей обычной манере, не спеша и на выдохе, выдала всю суть мотива собрания присутствующих.
– Пардоне сеньорас, мы так-то тоже от чистого сердца, пор фавор… – с обидой попытались возразить воробьи.
– Ну хватит, а?! Все же порешали уже. Че опять ссориться-то, ребята? – Валера вставил свои пять копеек.
– Так, так, так. Подождите. Раз это сон, то мы сейчас должны сразу перенестись на Байкал… – Макс все еще не верил, что это реальность.
– Мы тебя понимаем, трудно поверить в искреннюю доброту при нынешних временах, но это не сон, Макс с Ямской, это иркутский, дружественный, душевный подгон, мляу.
Валера сегодня был в ударе, даже Слата посмотрела на него с удивлением.
– Во-первых, Макс Ямский, во-вторых, спасибо, конечно, за участие, но я как-нибудь сам… – Макс попытался выразить недовольство.
– Неа! Если ты, Максимка, эгоист, мляу, то это не значит, что мы будем такими же бессердечными! Это наш путь, путь добра, и никто не сможет нам помешать пройти его, с тобой или без тебя, мляу, мы пройдем его, понял?
Валера своим высказыванием создал короткую паузу.
– Ну ладно. Поехали вместе. – Макс понял, что они не отвяжутся и решил согласиться.
Сборы были недолгими.
Позавтракали. Макс собрал вещи, которых было немного, в основном подарки из мира людей своим близким. Батору он вез разборные гантели. Саяну – водонепроницаемые часы. Маме – пуховый платок и пластинку со своими песнями. Дяде Дархану – засоленную в стеклянной трёхлитровой банке горбушу.
Поехали на такси, так как в автобус или поезд Макса с кошками и воробьями могли не пустить без клетки, а в клетке никто ехать не хотел.
Доехав до Слюдянки, встал вопрос, что делать дальше.
Решили нанять лодку с мотором. Целую неделю, с утра до ночи, ребята бороздили воды Байкала, но безуспешно.
У Макса кончились почти все деньги и терпение. Он пал духом. Слата, Валера и Чикчирики старательно помогали и поддерживали Макса как могли, несмотря на то, что их изначальный план был – втереться в доверие и ограбить его: украсть волшебный зуб и деньги. Свой план они раскрыли уже в конце поисков, за очередным ночным застольем с разговорами по душам, когда все сдружились и стали как родные. Макс не обиделся, даже наоборот – обрадовался их искренности. Ведь лучше горькая правда, чем сладкая ложь! Но на всякий случай стал лучше присматривать за своими вещами.
Вся компания вернулась в Иркутск.
Макс решил пока остаться здесь, с новыми друзьями и небольшой надеждой, что когда-нибудь он все-таки найдет своих близких. Устроился артистом в местный театр. Ему выдали комнату в общежитии. Слата и Валера жили с ним. Практически каждый воскресный вечер к ним в гости прилетали Чикчирики и они все вместе играли в настольные игры, пели песни и весело проводили время.
Еще семь раз друзья пытались найти родственников Макса, привлекая знакомых зверей и пробуя разные способы: от одиночных внедрений в животный мир Байкала до масштабных поисковых групп. Но все тщетно.
Ни другие нерпы, ни чайки, ни даже рыбы – никто ничего не знал про Батора, Саяна, их маму и дядю Дархана. Вообще, будто не было никогда той стаи нерп, в которой родился и рос Макс Ямский.
Макс решил, что, значит, такова судьба, смирился и продолжил жить в человеческом мире, но уже по-другому… Энтузиазм его уменьшился, меланхолия стала поглощать его разум, а в душе начала зарождаться обида на свою судьбу и тот детский выбор – найти свое предназначение в мире человеческом. В мире, где хоть и бывает весело, но веселье это быстро проходит вдали от родных сердец и осознания бесконечного безрезультатного поиска счастья.
Щенок Щенок
Детство – беззаботное время. Макс Ямский всегда вспоминал этот период жизни с трепетом и нежностью чувств.
Тогда, в те прекрасные времена, наивная уверенность в счастливом будущем переполняла его вопросами, решение которых двигало вперед неуемную энергию любопытства и познания…
Батор, Саян и Макс, как обычно исследовали прибрежную акваторию Байкала, воображая себя великими путешественниками…
Под невысоким склоном, в торчащих из песчанно-каменистой земли корнях, что-то копошилось. Батор первым заметил это копошение.
– Кэп, справа по курсу неопознанное шуршание…
Сказал он Саяну.
– Так точно, кэп, предлагаю отправить сопляка на разведку… – Саян просто не мог себе позволить упустить возможность хоть чуть-чуть поиздеваться над Максом.
– Поддерживаю, кэп.
С улыбкой сказал Батор.
– Может все-таки один капитан будет, а? Сопляк не понимает кого ему слушать, кто из кэпов главнее?! Воскликнул Макс. Ему изначально не нравилось распределение ролей в сегодняшней игре. А вот Саяну всё нравилось. Он наслаждался командованием и смаковал каждую фразу:
– Тихо, сопляк. Слушай мою команду: разведай, что там за шуршание и доложи по форме. Присту-пай!
– Хорошо я разведаю. Только тогда – я тоже буду кэпом.
Поставил ультиматум Макс.
Саян нахмурил брови и сказал:
– "Что скажешь, кэп? У нас тут восстание сопляков готовится. Как поступим? Может подавим это восстание силой?"
Батор, пытаясь сосредоточиться, чтобы вычислить, что именно копошится, там в корнях, ответил Саяну:
– "Думаю кэп, силу, мать наша не одобрит. В принципе, одним кэпом больше, одним меньше… Пусть тоже будет кэпом. Младшим кэпом."
Батору на самом деле тоже не особо нравилось распределение ролей, но сегодня он не хотел ни с кем спорить.
– Ладно, младший кэп, тебе пора на разведку.
Приказал Саян Максу.
– Так точно, средний кэп!
Ответил ехидно улыбнувшись Макс.
– Эээ, я просто кэп, и Батор просто кэп, а ты – младший кэп. Понял, младший кэп?
Саян начинал нервничать. А когда он нервничал, то его левый глаз немного дергался, что конечно же не могло не веселить Макса.
– Понял, просто кэп. Разрешите выполнять задание, просто кэп?
Макс уже настроился весь день подтрунивать над Саяном и иногда с удовольствием пародировать его дергающийся глаз.
– Какой же ты бестолковый… Выполняй давай…
Саян закатив глаза махнул лапой на глупо улыбающегося Макса.
Для Макса это была победа, он почувствовал внутри себя легкую, окрыляющую уверенность, и пошел на задание так смело, что даже не заметил как оказался около тех самых корней. Только там он осознал, что поторопился и надо было быть осмотрительнее, ведь опасность в животном мире может быть на каждом шагу.
– Ой… Извините… Вы продолжайте, продолжайте…
Очень тихо, почти про себя сказал Макс и попятился назад, ведь в корнях он увидел маленького медвежонка, а как известно, если есть медвежонок, значит где-то рядом есть и его мама, а это уже не просто опасность, это реальная угроза жизни.
– Ну вот тебя и съели…
Внезапно Батор хлопнул Макса по плечу. Макс от страха сел задней точкой на камни и чуть не потерял сознание, по крайней мере ему так показалось.
– Все правила нарушил…
Продолжал Батор.
– Разведчик из тебя никакой, информацию не собрал, наблюдение не провёл, про скрытное проникновение я вообще молчу…
– Но… Но… Ты чего, тихо, ты что не видишь? Ме-ме-медвежодь…
Почти шепотом, заикаясь промолвил Макс.
– Сам ты медвежодь, сопляк. Это щенок росомахи, и он здесь один. Мы с Батором уже все разведали. Скорее всего он потерялся.
Сказал Саян поднимая с земли Макса.
Батор медленно подошел ближе к корням и произнес почти шепотом: – Он еще совсем кроха. Щенок. Щеночек, где твоя мама?
Но щенок даже не обернулся. Он как ни в чем не бывало, продолжал рыть землю под корнями.
– Вспомнил, они покушать любят, вот, попробуй это.
Сказал Саян передавая Батору хвост омуля. У Саяна в рюкзаке всегда что-то да найдется на непредвиденный случай.
– Щенок, щеночек смотри, что у меня есть?!
Батор поманил щенка рыбой. Маленькая росомаха впервые оторвался от своего занятия и сменил фокус внимания, он мгновенно пробрался сквозь крепкие переплетенные между собой корни и жадно выхватил рыбину из лапы Батора.
– Он голодный, есть еще что-нибудь?
Сказал Батор, протянув в сторону Саяна лапу. Саян не долго думая достал из рюкзака еще две рыбины.
"Естественно, чему тут удивляться, у Саяна в рюкзаке по-любому и запасной Саян спрятан." – Подумал Макс и подошёл ближе к братьям, в надежде рассмотреть внимательнее этого зверя, которого он видел впервые в жизни.
Поглотив обе рыбины, Щенок наконец-то поднял глаза на ребят.
– Еще!
Произнес Щенок, протягивая лапы к Батору. Батор посмотрел на Саяна.
– Но у меня больше нету…
Саян развел лапами в стороны.
– Я хочу пельмешку!
Сказал Щенок указав лапой на Макса.
Макс выпучил глаза и попятился назад.
– Извини, щеночек, но эта пельмешка еще не готова.
Сказал Батор попытавшись погладить щенка по голове. Но щенок отмахнул лапу Батора, нахмурился и почти закричал:
– Хочу пельмешку!
– С характером. Люблю таких.
Произнес Саян.
– Вот возьми, все что есть.
Саян высыпал перед щенком все содержимое своего рюкзака, предварительно вытащив оттуда не съедобные вещи. Щенок жадно поглотил все, что там было: горсть кедровых орехов, несколько рыбьих плавников, пучок сушеной травы, два корня неизвестного растения, приличную кучку рыбьей чешуи и даже пару камней, но на третьем камне заподозрил что-то неладное и с отвращением его выплюнул.
– Еще.
Сказал с отрыжкой Щенок.
– Сколько же времени ты не кушал, щеночек?
Спросил с беспокойством у Щенка Батор. Батор вообще вел себя странно. Конечно давно известно, что несмотря на всю серьезность характера и брутальную внешность, Батор, очень сентиментальный внутри. Но сейчас в нем как будто открылись какие-то новые черты. Саян и даже эмоциональный Макс удивились его гиперзаботе по отношению к Щенку. Он его на лапах готов был носить. Саян даже стал называть Батора папочкой, на что тот вообще не реагировал. Даже наоборот казалось, что ему это нравится…
Батор уговорил Щенка пойти с ребятами к ним домой и пообещал, что теперь он не потеряется, будет всегда сытым и счастливым.
Дорога была интересной, Щенок пробовал на вкус практически все, что видел на пути: коряги, большие камни, человеческий мусор, пару раз пытался попробовать Макса, всерьез считая его пельмешкой.
Только дома, насытившись до рвотного рефлекса, после примерно тридцати трех омулей и ведра голомянки, ребятам удалось хоть что-то узнать о нем и его прошлом.
Оказывается Щенок родился в конце этой зимы. По началу все было хорошо, вместе со своей мамой они жили счастливо в теплой, уютной берлоге. Но как растаял снег и земля покрылась травой они вышли из берлоги и пошли, как сказала мама, на работу. Где эта работа находилась и вообще что это такое, Щенок так и не понял, зато понял, что идти туда нужно долго и ни в коем случае не отставать от мамы. Но, как это обычно бывает, Щенок отвлекся, на что-то маленькое, красивое и очень вкусное, как ему показалось, которое село ему на нос. А потом это что-то позвало играть его в догонялки, на выживание. А когда это красивое и как оказалось не вкусное, проиграло, мама пропала и до сих пор не нашлась.
– Ох уж эти бабочки…
Подытожил Макс. Ему ли это не знать. Даже сейчас они доставляют ему неприятности, то в лес густой заведут, то в кусты колючие.
– Сколько можно говорить одно и тоже: не бабочки виноваты в твоей безответственности и невнимательности, а ты сам!
Пробурчал Саян принеся очередную порцию рыбы ненасытному Щенку.
– Братаны, а не кажется ли вам, что мы не тем занимаемся?
Саян обратился к Батору, который как заботливая мамочка бегал вокруг Щенка. То рыбку подаст, то слюнявчик поправит, то мордочку от крошек очистит.
– Саян прав, мы зря Щенка с того места забрали, наверняка его мама там искать и будет.
Макс сразу понял о чем хочет сказать Саян. Но Батору видимо все равно на болтовню братьев. Он слишком занят. Быть родителем не так уж и просто, здесь отвлекаться нельзя.
– Аууу! Папочка! Там мамочка ищет свое дитятко, плачет поди, волосы на себе рвет, свет проклинает!
Саян уже начал кричать, но Батору не до этого, надо опять за рыбой идти, не наелся еще ребеночек.
– Саян, думаю нам с тобой надо самим мать его найти.
– Верно Максик говоришь. Пока брата окончательно не потеряли и рабами этого обжоры не стали, надо отыскать создательницу этой машины по переработки материи. Только вот как ее найти? Росомахи, на сколько мне известно, уходят так далеко, как птицы некоторые не летают.
– Точно! Птицы. Есть идея. Пойдем!
– Сейчас, только папочка придет, а то обидется, что ребеночка его маленького одного оставили…
Когда пришел Батор с огромной охапкой разных рыб, Саян и Макс пошли, якобы тоже на охоту, на самом же деле, к чайке по имени Шаман. Макс его давно знает, и поэтому подумал, что тот непременно поможет отыскать маму Щенка.
– Ооо, нет, умгага, я таким не занимаюсь, белый га. Ни одна уважающая себя чайка, гума, не будет искать росомаху, умга, они, белый га, растворяются в местности, они, умгага, друг друга найти не могут, они, гума, невидимки, га.
Шаман почти отказался помогать братьям, но Макс и не такого уговаривал, своим нытьем. Умеет Макс на нервы капать. И Шаман все таки сдался.
– Умга, умга, белый га, помочь могу только одним, гума га, тебя самого отправить в полет, умгага. Белый га уже летал, белый га должен помнить. Полетишь еще умгага?
Действительно, Шаман же уже как-то отправлял Макса в полет, с помощью своей магии или психологического воздействия, не важно. Макс уже летал над землей и ему понравилось.
– Конечно полечу!
Воскликнул Макс. Саян же вообще не понимал, что происходит, просто наблюдал со стороны за их, казалось безумным диалогом.
Как и в прошлый полет, Шаман отвязал от себя пару целлофановых пакетов, скрутил их в витой канат и выложил на каменистом берегу в форме костровище, в центр положил несколько бычков, обертку из-под шоколадки, большое белое перо и сел перед костровищем в позу лотоса. Макс сел рядом. Саян присел неподалеку, сказать, что он был в шоке – ничего не сказать. Он первый раз в жизни вообще не знал что сказать, просто смотрел на происходящее, выпучив глаза. Шаман будто в трансе начал бубнить какие-то звуки.
– Гума, умга, гума, га, гума, умга, гума, га, гума, гума, умгага…
И медленно расправил крылья. Внезапный теплый ветер сильными порывами с разных сторон закрутил несколько пыльных вихрей. Один из вихрей возник в самом центре костровище, разворошив его, со всем содержимым. Целлофан, обертка, перо взмыли вверх, бычки закрутились по камням.
Макс сидел в позе лотоса с закрытыми глазами. Опять он почувствовал как волшебные вибрации внутри его тюленьего тела, меняли его сознание. Чувства блаженства, радости и легкости поглотили его всего без остатка. Физически он сидел на земле, но душа будто взлетела над миром. Как во сне, отсутствие гравитации, взор, с радужной окантовкой, сверху вниз. Шаман в позе лотоса с распахнутыми крыльями перед тонким, уходящим в бесконечность воздушно-пыльным вихрем. Белый тюлень рядом, в позе лотоса с закрытыми глазами и развивающимся по ветру белым чубом. Саян с выпученными глазами…
– "Не терять ни секунды. Сразу к поиску! "
Подумал Макс и начал поиски в эфирном пространстве. Огромная скорость передвижения, вначале пугала Макса, но со временем он привык и стал двигаться как инопланетный истребитель между деревьев, над речушками, оврагами, горами и лесами. Разные звери попадались на его молниеносной пути: волки, лисицы, зайцы, медведи…
– "Где же она, где? "
Макс беспокоился, что все напрасно и он зря тратит время Шамана. Саян же видел только одно, двух странных существ медитирующих перед мусором. Но мешать им не хотел, а хотел посмотреть, чем же это все закончится. В общем Саян задремал.
– Нашел!!!
Закричал Макс. Он быстро вскочил и побежал к Саяну.
– Умгага, нельзя так быстро возвращаться, белый га, это опасно, умга га га…
Шаман что-то типо этого произнес в трансе. Макс же уже тащил полусонного Саяна в воду.
– Быстрее, быстрее, она там, за мной, шевели ластами…
Кричал Макс Саяну стремительно направляясь вдоль береговой линии быстрее любой моторной лодки. Саян ели поспевал за ним.
Если бы у нерп были часы они бы точно знали, что плывут на максимальной скорости уже почти час.
– "И откуда у него силы? Он же всегда медленнее всех плавал. Да еще и так долго… Я сейчас сдохну. Я даже крикнуть его не могу. Как его остановить? Сил больше нет!"
Думал Саян, еле передвигая конечностями, изрядно отстав от Макса.
-"Неужели остановился? Надеюсь это не просто очередной бред сумасшедшего…"
Саян издали увидел как Макс вышел к берегу. И подплывая ближе он услышал странный диалог.
– Но ведь вы росомаха?
– И что?
– Значит я не ошибся, и вы мать щенка!
– Я уже в десятый раз говорю, я не могу быть матерью никакого щенка!
– Но ведь вы росомаха?!
– И что? Нас что мало что ли? Это во-первых, а во-вторых я не могу быть матерью никакого щенка!
– Но ведь вы…
– Хватит! Мне некогда! Я могу быть только отцом какого-нибудь щенка, но я точно не отец! Не докажите! Понятно! Отстаньте от меня! Мне пора! Прощайте, навсегда прощайте! Докопался блин…
– Но ведь вы росомаха…
Макс не верил своим ушам. Ошибся. Потерял единственную попытку. Ему хотелось плакать.
– Ладно, поплыли обратно. Бывает. Не переживай!
Саян попытался поддержать Макса.
– Но ведь это росомаха, росомаха…
Со слезами на глазах повторял Макс.
– Ну хватит, Макс. Погнали обратно. Только не так быстро, пожалуйста! Давай вперед. Чтобы я тебя видел.
Саян поначалу задавался вопросами: Что происходило там с Шаманом? Как он нашел эту росомаху? Откуда у Макса появились такие силы? Но он решил пока не мучить ими и без того расстроенного брата.
– Умгага, белый га и его брат, гума! Плывите домой, умгага, Шаман сжалился над белым га, и нашел маму росомаху, гума, плывите домой, умга, она уже там, умгага!
Сверху внезапно появился Шаман, он радостно кричал, кружа над головами плывущий нерп.
– Ну вот, видишь, твой план сработал, молодец Максик! Спасибо вам, великий Шаман!
Максик, мы справились, все не зря!
Спасибо, вам, Шаман!
Кричал в ответ Саян.
Макс же некоторые время еще погрустил, но все таки отпустил ситуацию, по совету Саяна. И попытался объяснить ему, что это был за полет и какие дела его связывают с Шаманом. Саян сделал вид, что понял его, но на самом деле, решил вообще не вникать в эти странные дела существ не от мира сего, иначе можно свихнуться, а этого Саян больше всего боялся.
Братья прибыли домой уже под вечер. Уставшие и изнеможенные, но веселые и радостные.
– Кушать нечего, идите спать.
Сказал грустный Батор, сидевший на своем тренировочном камне и бросавший вглубь моря мелкие камушки, глядя на разводы от их падения, уныло и отрешенно.
– Спокойной ночи, брат Батор, не грусти, ему с мамой лучше будет! Ничего, отойдет. Пошли спать.
Сказал Саян, хлопнув Макса по плечу.
Стемнело. Батор еще долго сидел на камне и думал: "Обещание свое не выполнил… Пустозвон… Что делать теперь, не знаю… Пропадет он, с такой мамочкой… Ну как так можно? Как можно выйти первый раз со щенком из логова и не следить за ним? Безответственно! И я такой же… Пообещал счастливым его сделать, а сам… С другой стороны, вернулась же она за ним, значит любит… И когда встретились, Щеночек такой радостный был… И она от радости плакала… Значит счастливы они вместе. Значит я выполнил свое обещание. Значит не о чем переживать. Значит все хорошо будет! Жалко конечно, что так быстро эта история кончилась… А так, да, трудно быть родителем… Скучать по этим трудностям буду…"
Макс тоже долго уснуть не мог. Тоже думал: "Вроде все хорошо. Мы нашли маму Щенка. Они вместе. Мы молодцы. Но почему мне то так плохо? Ну ошибся… Ну с кем не бывает… Саян еще теперь допытывать будет… И как на дурочка смотреть… С другой стороны, как будто на меня кто-то иначе смотрит… И почему я так расстроился из-за того, что обознался? Так сильно поверил в себя, после этого полета, как будто перевернулось что-то внутри… А тут… Эх… Как тяжело все это… Такое чувство, что здесь весь мир против меня… Уйду отсюда, когда-нибудь, туда, где все получаться будет… Наверняка, я точно знаю теперь, место такое существует, где необычность это обычно… И мечты сбываются…"
Саян же, так сильно устал после сегодняшнего заплыва, что буквально сразу уснул без задних лап… Да и вообще – нервничать вредно для глаз и много думать перед сном вредно для пищеварения.