Читать онлайн Дневник Велихова бесплатно

Пролог: Лекси

Бриллианты обручальных колец в каталоге плясали искрами в глазах, словно предвестники грядущего счастья. "Вот оно!" – торжествовала я, выискивая среди ослепительного великолепия самые пленительные варианты, чтобы разделить эту радость с Леонидом. До свадьбы рукой подать, а сердце уже рвалось из груди, в ожидании волшебства.

В предвкушении обоюдного счастья я неслась навстречу ему, словно по велению судьбы. В звенящей тишине старинного поместья доносился знакомый, обволакивающий тембр голоса. Застыв у порога библиотеки, словно пораженная молнией, я не решалась переступить черту, отделявшую меня от неизведанного.

Обрывки фраз, доносившиеся из-за двери, заставили меня замереть на пороге. Голос Леонида, приглушённый, но оттого ещё более пронзительный в звенящей тишине библиотеки, резанул слух неестественными нотами – в нём слышалась непривычная, леденящая душу уверенность.

– Не волнуйся, отец, – сказал он, и в его шёпоте сквозило нечто пугающе торжествующее. – Она никогда не найдёт то, что мы спрятали. Реликвия в безопасности. Да и кого теперь волнует та «старина»? Скоро она станет частью нашей семьи, и это дело будет похоронено навеки.

Сердце ёкнуло, замерло на непривычно долгой паузе. Реликвия. Какая реликвия? И это слово «старина» … Оно прозвучало так пренебрежительно, так по-хозяйски, будто речь шла о старой, ненужной вещи. Но в контексте их разговора, в этом ядовитом шёпоте, оно отозвалось во мне глухой, тревожной нотой.

В висках застучало. Всё было не так. Слишком не так. Леонид никогда не говорил со своим отцом таким тоном – тоном сообщника, делящего добычу. Мои пальцы непроизвольно сжали каталог с обручальными кольцами, и бриллианты внезапно показались мне осколками льда.

Это была не просто ревность или подозрение. Это был инстинкт, древний и острый, как коготь, впивающийся в самое нутро. Что-то, связанное с «стариной», с «похороненным делом», должно было навсегда остаться в прошлом с моим вступлением в их семью. Почему? Что они скрывали?

И тогда, словно вспышка, в памяти возникло лицо отца. Его загадочная смерть на стройке Велиховых, которую мне всегда преподносили как трагическую случайность. Случайность, которая была очень удобна.

Я уже не думала о кольцах, о свадьбе, о будущем. Мною двигал слепой, всепоглощающий порыв – узнать. Кабинет Леонида был единственным местом, где могли быть ответы.

Я действовала на автомате. Пароль от его ноутбука – горькая, как полынь, ирония нашей близости – открыл цифровое святилище его тайн. Мои пальцы дрожали, скользя по тачпаду, когда я искала хоть что-то, что могло бы подтвердить мои самые страшные догадки. И я нашла. Скрытая папка с бездушным названием «Архив».

Внутри лежало моё собственное досье, собранное с маниакальной тщательностью. Школьные оценки, медицинские карты, старые фотографии… От этого стало физически плохо. Но это было лишь прелюдией. Рядом с ним лежали другие файлы. Старые отсканированные документы с логотипом «Велихов-Холдинг».

Затем настал черёд сейфа. Холодная сталь под кончиками пальцев. Кодовый замок, ещё недавно казавшийся неприступным бастионом, не поддавался. Я перепробовала все очевидные комбинации – даты его рождения, отца, наши памятные даты – безрезультатно. Отчаяние накатывало волной. И тогда я вспомнила, как однажды он в шутку сказал, что использует в качестве пароля номер своего первого сейфа в детстве, который ему подарил отец. «Там, где всё началось». Я ввела цифры, которые когда-то заметила на старом сейфе в его комнате в родительском доме. Замок щёлкнул. Сейф открылся, безоговорочно признавая своё поражение. Я не думала, что он, такой дотошный в бизнесе, останется сентиментальным в таких вещах.

Я открыла его. Взгляд скользнул по сухим строчкам отчёта, и вдруг кровь застыла в жилах. Среди перечисленных причин «трагического несчастного случая» мелькнуло имя – Арнольд Рид. Мой отец. И через несколько абзацев, выделенное более жирным подчерком: «…вероятность подстроенного характера инцидента требует дополнительной проверки…»

Дальше – записка, написанная рукой Николая Велихова: «Проблему с Ридом устранить. Любой ценой. Никаких следов.»

Мир перевернулся и рассыпался. «Старина». «Похоронить дело». «Реликвия». Всё сложилось в чудовищную, оглушительную картину. Реликвия, которую они прятали, – не вещь. Это была правда о смерти моего отца. Правда, которую они решили навеки похоронить, втянув в свою семью его ничего не подозревающую дочь.

Ярость была такой всепоглощающей, что несколько секунд я просто не могла дышать. Они не просто убили его. Они собирались жить с этой тайной, смотреть мне в глаза, пока я буду носить их фамилию.

В тот миг я поняла всё. Свадьбы не будет. Я должна бежать. И я должна забрать с собой единственное, что у них есть – их грязный, кровавый секрет, аккуратно записанный в старом кожаном дневнике. Доказательство. Моё оружие. И мой приговор.

Движения стали стремительными и бесшумными, словно у тени. Прихватив с собой только важные вещи и ключи от машины, скользнула незаметно, словно призрак, растворившись в сгущавшихся сумерках, поглотивших мою печаль и гнев. Город, с его огнями и суетой, стал безмолвным свидетелем моего побега. Впереди – неизвестность, полная опасностей и испытаний, но в моем сердце горел огонь мести, освещая путь во тьме.

Ненависть к Леониду клокочет внутри – не слепая, а выдержанная, холодная, подобная клинку из дамасской стали, годами закалявшемуся в кузнице предательства.

Машина несла меня прочь от паутины лжи и предательства, всё дальше от особняка Велиховых, словно выплёвывая в ночь. В руках, стиснутый до побелевших костяшек, – дневник, хранящий страшную правду, словно последняя надежда на торжество справедливости. План, родившийся спонтанно, но казавшийся безупречным, выверен до мельчайших деталей. Но тревога, вопреки уверенности, не отступала, а, напротив, нарастала. Мелкая деталь, словно зудящая заноза под кожей, не давала покоя – интонация в голосе Леонида, когда он говорил об этом… о реликвии. Что-то зловещее, спрятанное за маской привычной любезности, подсказывало, что я ещё не знаю всей правды, что впереди меня ждёт куда более страшное открытие, чем осознание предательства любимого человека. Знала наверняка, что Велиховы поднимут на ноги всё, пустят в ход все свои связи и ресурсы, чтобы найти меня и вернуть дневник. Мне отчаянно нужно время, чтобы изучить содержимое дневника, найти журналиста, которому можно было бы доверить эту смертоносную правду, обнародовать её и заставить виновных ответить за свои преступления.

И вот, словно подтверждение необходимости маскировки, билет в аквапарк на имя Валерии Соколовой пляшет в моих пальцах, зеркаля довольную ухмылку, пробивающуюся сквозь остатки горечи и разочарования. Идеальный план, насмешка над преследователями. Лживый, рискованный, балансирующий на грани безумия, но тем не менее – идеальный. Пока все будут искать призрачную Валерию Соколову, бежавшую от нарциссического жениха, растиражированную в светских хрониках историю, настоящая Лера будет, возможно, не самой беззаботной, но, главное, недоступной взорам охотников, посетительницей неприметной сауны.

"Надеюсь, париться будет весело," – с горькой иронией думаю я, представляя лицо Валери, когда обман раскроется, когда та узнает всю правду. А я… я, словно тень, растворюсь вдали, унося с собой фамильную реликвию Леонида – безмолвное свидетельство его лжи и пустых обещаний, орудие возмездия в руках жаждущей справедливости жертвы.

Проводя пальцем по экрану, я набираю сообщение для Леры. Пальцы дрожат, несмотря на всю решимость. Валери… добрая, доверчивая, всегда меня поддерживала. Угрызения совести кольнули меня, словно ледяная игла, но я быстро подавила их. Это ради справедливости. Во всяком случае, так я себя убеждаю. "С днём рождения, дорогая! Боюсь, ты никогда не догадаешься, какой сюрприз я тебе приготовила…" Отправляю сообщение и выключаю телефон. В животе поселилось неприятное, сосущее предчувствие. Словно что-то должно пойти не так.

Оглядываюсь, ожидая увидеть знакомое лицо, но вижу лишь отражение ярких рекламных постеров в витринах соседнего магазина. Нужно сосредоточиться. План должен сработать. Но что-то подсказывает мне, что игра только начинается.

Глава 1: Валери

Сознание возвращалось ко мне медленно и неохотно, продираясь сквозь назойливый, режущий слух гудок. Телефон на прикроватной тумбочке вибрировал, словно разъярённый шершень, освещая полумрак комнаты короткими, надоедливыми вспышками. На экране – «Лекси».

Я сгребла трубку, уже зная, что о сне можно забыть. Если я немедленно не подчинюсь, через полчаса она будет здесь, устраивая погром своим энергетическим коктейлем из энтузиазма и хаоса.

– Валери! Ты не забыла, какой сегодня день? – её голос звенел, но в нём проскальзывала фальшивая нота, словно перегруженный процессор. Слишком бодро. Слишком громко. И в тоне была какая-то металлическая нотка, которую я раньше не слышала.

– День, когда цивилизованные люди ещё спят, – пробормотала я, сползая с кровати.

– Не будь занудой! Собирайся, я уже выезжаю. У тебя полчаса. И надень то, что я тебе оставила на стуле! – Лекси выдохнула от восторга. – Ох, дорогая, это двадцатипятилетие ты запомнишь навсегда!

«По…» – но трубка предательски замолкла, оборвав фразу на полуслове. Она не оставила мне шанса даже на возражение. Я вздохнула и посмотрела на стул. Там лежал новый, ярко-розовый купальник в стиле ретро-пин-ап – абсолютный антипод моему минимализму и тёмной палитре гардероба. Ещё одна странность. Лекси обожала яркие вещи и никогда не навязывала мне свой вкус. Тревожный звоночек прозвенел тихо, где-то на задворках сознания.

Я поймала своё отражение в зеркале – измученное лицо, с тенями бессонницы под глазами. Конечно, собраться за пару минут – не проблема. Осознать, что ждёт впереди – вот истинная проблема. Лекси всегда была непредсказуемая. Наверное, этим она меня и притянула. Вспомнив наши студенческие годы, я скептически хмыкнула. Тогда это было скорее столкновение – тихая заводь против бушующего урагана. Ураган, как это часто бывает, смёл все преграды на своём пути.

Чашка крепкого кофе немного привела меня в чувство. Утро без кофеина – не утро вовсе, а лишь бледная пародия, особенно когда тебя бесцеремонно вырывают из объятий Морфея в собственный день рождения. Оставив недопитую чашку в раковине, я направилась в комнату. За окном царила унылая симфония осени: серая мгла, монотонный шёпот моросящего дождя. Люблю осень за её щемящую меланхолию, за эту тонкую грусть, проникающую в самую душу. Моя стихия. Облачившись в привычные джинсы, кроссовки, тёплую толстовку и видавшую виды косуху, я почувствовала себя воином, готовым к любым битвам, – мой доспех против серости этого мира.

Час спустя мы были в премиум-зоне «Идиллия» аквапарка «Нептун». Лекси не поскупилась. Роскошь здесь была приглушённой, как звук в дорогом автомобиле. Воздух был густым и влажным, пропахшим ароматами эвкалипта, кедра и морской соли. Стены из натурального камня, мягкое освещение и шёпот воды. Мы начали с сауны, где деревянные полки были обжигающе горячими, а воздух – сухим и раскаленным. Потом перебрались в хаммам, где пар, насыщенный запахом розы, обволакивал, как шёлк. Мы сидели на теплом мраморном полу, прислонившись спиной к стене, и тишина между нами была непривычно напряжённой.

Всё вокруг должно было расслаблять. Но Лекси была похожа на заведённую пружину. Её смех звучал резко, глаза бегали по сторонам, будто выискивая кого-то в полумраке хаммама. Вернее, она избегала смотреть прямо на меня. Она то и дело поправляла полотенце, хотя оно сидело идеально, и её пальцы нервно барабанили по мрамору.

– Ладно, хватит таить в себе загадку, – наконец не выдержала я, ловя на себе конденсат. – Ты вся извертелась, как уж на сковородке. Что случилось? По всем твоим грандиозным планам, сейчас ты должна была примерять фату, а не париться со мной.

Лекси вздрогнула, словно я её ударила. Она тяжело вздохнула, уставившись в пар перед собой.

– Лер, ты же помнишь моего отца? – её голос прозвучал глухо, отрешённо.

Вопрос был таким неожиданным, что я на секунду замерла. Она редко говорила о нём.

– Конечно, помню, – осторожно сказала я.

– Он… он всегда говорил, что некоторые истины похожи на мину. Лучше уж ходить по краю поля, чем однажды наступить и подорваться. – Она резко повернулась ко мне, и в её глазах горел странный, лихорадочный блеск. – Я, кажется, уже наступила.

В животе у меня всё сжалось в ледяной ком.

– О чём ты, Лекс?

– Я.. я не могу этого объяснить.

– Объясни, что значит «не могу»? Ты же всегда все можешь. Ты всегда все объясняешь, даже когда тебя не просят. А тут какие-то загадки…

– Потому что некоторые вещи лучше не знать! – ее голос сорвался, став визгливым. Она тут же поймала себя и, сделав несколько глубоких, ровных вдохов, прошептала— С Леонидом кончено. Но не потому, что я разлюбила. – Она покачала головой, и в её взгляде читалась неподдельная мука. – А потому, что некоторые вещи… они перевешивают даже любовь. Прости меня. За всё.

Меня покоробило от этой театральности. Но в ее тоне была такая искренняя горечь, что мой скепсис дал трещину. Я хотела взять её за руку, но Алекса резко встала, сбросив с себя полотенце.

– Я сейчас, испытаю несколько горок. А ты иди в ледяной бассейн! – И, не дав мне вымолвить ни слова, она пулей вылетела из хаммама, оставив меня в одиночестве в клубах ароматного, но теперь удушающего пара. Её последние слова прозвучали как приказ, а не предложение. Воздух внезапно стал тяжёлым, и запах эвкалипта теперь казался приторным и удушающим.

Её слова висели в воздухе, густые и ядовитые. «Истины-мины». «Наступила». «Прости за всё». Это не было похоже на истерику невесты перед свадьбой. Это было похоже на… предсмертную записку.

Мне стало страшно. По-настоящему. Решив отвлечься и взбодриться, я направилась к жемчужине зоны – круглому мраморному бассейну с ледяной водой, куда обычно окунались после парной. Вода была обжигающе холодной, почти ледяной. Сделав глубокий вдох, я резко нырнула в гладкую, темную гладь.

Резкая смена температуры всегда успокаивала и расслабляла меня, но в этот раз все тело будто пронзило 1000 иголок. Я вынырнула, задыхаясь, и поплыла к лестнице, чувствуя, как кровь стучит в висках. Эффект был слишком резким, почти болезненным. Решив, что с меня хватит, я отправилась на поиски джакузи. И тут я её увидела.

Лекси. Она стояла у входа в общую зону, замершая, как олень перед фарами. Её поза выражала не просто нерешительность – животный ужас. Она вглядывалась в толпу, а потом резко развернулась и почти побежала в сторону технических коридоров.

Внутри у меня всё перевернулось. Я выскочила из бассейна и, не думая, бросилась за ней. Мне нужно было её догнать, встряхнуть, заставить говорить!

Я выбежала в просторный переход, ведущий к общему аквапарку. Лекси исчезла. Вокруг бушевало море чужих восторгов и визгов, а я стояла, мокрая и дрожащая, пытаясь понять, в какую сторону она скрылась.

И в этот момент я его почувствовала. Взгляд. Тяжёлый, пронизывающий, как удар шпаги. Я медленно обернулась.

Через толпу на меня смотрел мужчина. Высокий, с плечами регбиста, в простом тёмном поло. Он не двигался, просто стоял и смотрел. Его лицо было каменной маской, но в глазах – холодная, безжалостная концентрация хищника, высмотревшего добычу. Этот взгляд не сулил ничего хорошего.

Инстинкт самосохранения взвыл сиреной. Я резко отвернулась и сделала шаг прочь от него, в сторону, где могла быть Лекси, где могла быть безопасность. Заметив мои мельтешения, ко мне приблизился молодой сотрудник с беспокойным видом.

– Простите, мэм, но вы не можете находиться здесь без активационного браслета, – вежливо, но твердо сказал он.

– Я понимаю. Я ищу свою подругу, она где-то здесь. Не могли бы вы помочь её найти?

– Правила не позволяют мне покинуть пост. И пропустить вас я тоже не могу.

– Послушайте, – я попыталась смягчить тон, хотя внутри все закипало. – Я панически боюсь этих горок. Так что не собираюсь кататься. Мне всего лишь нужно найти подругу, и мы сразу уйдём. Пять минут. Я вас очень прошу.

Я не строила «милые глазки» – это не в моих правилах. Я смотрела на него с холодной, почти отчаянной настойчивостью. И, кажется, он начал сдаваться, как вдруг его взгляд отшатнулся за мою спину.

– Вот ты где! – Голос прозвучал прямо у моего уха, низкий, бархатный и не допускающий возражений. Его рука, железной скобой, обхватила мою талию, прижав к твёрдому боку. – Кто бы мог подумать, что Александра забудет активировать тебе полный доступ. Пойдём, разберёмся.

Я застыла в ступоре на секунду, а потом во мне проснулась дикая, первобытная ярость. Этого уже было слишком.

– Руки прочь! – я рванулась, пытаясь вырваться, но его хватка лишь усилилась. – Сделайте что-нибудь! Я его не знаю!

Я пыталась укусить его руку, я извивалась, как угорь. Люди оборачивались, но их взгляды были растерянными. Он же вёл меня, как расшалившегося ребёнка, его движения оставались плавными и уверенными.

– Эй, подождите! – сотрудник сделал шаг вперёд, но выглядел он на фоне этого громилы, как тростинка. – Вы не можете…

– Мы можем, – мужчина обернулся к нему, и его взгляд стал ледяным. Весь его вид источал такую уверенную угрозу, что у меня по спине пробежали мурашки. – Я уже уладил все с вашим менеджером. К шкафчикам нам скоро принесут новый браслет. Если хотите вмешаться – вольному воля. Но сомневаюсь, что вы захотите искать новую работу с таким рекомендательным письмом.

Не дав ни мне, ни сотруднику и шанса на возражение, он вновь обратился ко мне, но его тон был уже не притворно-ласковым, а приказным:

—Не переживай, крошка. Ты просто заберёшь свой ключ у подруги, и мы уйдём.

Слово «крошка» задело меня за живое. Но протестовать было поздно. В следующее мгновение мир перевернулся с ног на голову. Он, как мешок с картошкой, резко и легко закинул меня на плечо. Звук, вырвавшийся из моей груди, был скорее от возмущения, чем от страха. Я продолжала биться, и в какой-то момент моя нога дёрнулась так резко, что задела его запястье. Что-то упало на пол с глухим стуком. Я успела мельком увидеть – дорогие часы с ремешком из кожи аллигатора.

И под ними, на смуглой коже его предплечья, проступил тёмный, геометричный узор. Татуировка. Но не простая. Словно кто-то пытался её вывести, отчего контуры расплылись, превратившись в шрам с остатками чёрных чернил.

Он ничего не сказал, лишь плотнее придержал меня за ноги и уверенным шагом направился к мужской раздевалке, оставив позади бледного сотрудника и шёпот ошеломлённых свидетелей.

Я продолжала сопротивляться, но в голове, поверх ярости, уже стучал холодный, трезвый вопрос: «Во что ты втянула нас, Лекси? И кто этот человек со шрамом вместо прошлого?»

Ответом стал резкий, оглушающий удар в челюсть. И тишина.

Глава 2: Арден

Машина – мой второй дом, наблюдение – молитва. Я не ждал, я медитировал. Растворялся в продавленном кресле, становился тенью, скользящей по городу за зеркальной тьмой тонированных стёкол. Дыхание ровное, мысли остры и холодны, как лезвие хирурга.

Мое текущее задание, было элементарным: найти и доставить Александру Рид, её жениху, Леониду Велихову. По его словам, девица сбежала накануне свадьбы, прихватив с собой семейную реликвию. Типичная история о брошенном мужчине и коварной невесте. Плевать на их мелодрамы.

Хотя в поведении Леонида на старте была странная, лихорадочная поспешность. Не та, что бывает у человека, тоскующего по невесте, а какая-то иная – словно он скрывал что-то поважнее украденной безделушки и уязвлённого самолюбия.

Два дня наблюдений дали чёткий портрет: Александра Рид вела себя как загнанный зверь, совершающий ошибки. Возвращение в город после кражи. Посещение аквапарка. Дерзость или отчаяние – мне было всё равно. Мне платили за результат.

Я не тратил время на бесполезное просиживание на парковке. Вместо этого, взломал систему видеонаблюдения. Ноутбук транслировал изображение с камер «Нептуна» в режиме реального времени. Мое всевидящее око. Вот она входит в премиум-зону «Идиллия» в компании подруги. Полное соответствие с фотографиями из досье Велихова: светло-русые волосы, аккуратно убранные в небрежный пучок, точёная, почти хрупкая фигура, лисьи черты лица.

Через час она появилась у перехода в общую зону. Напряжена. Плечи сжаты, взгляд шарит по сторонам, словно выискивая выход. Тщетно пыталась уговорить охранника пропустить ее без браслета. Разыгрывала беспомощность. Почти восхитительно. Неплохая актриса.

План был прост, как выстрел из пистолета. Подойти сзади, сыграть роль разъярённого бойфренда, использовать эффект неожиданности, помноженный на физическое превосходство. Вывести её быстро и чисто, прежде чем кто-либо успеет осознать, что происходит. Никаких свидетелей. Минимум шума.

Я вошёл в образ, как вторую кожу, отбросив все лишнее. Только цель.

– Вот ты где! – мой голос сочился раздражением и усталой привычкой. – Я тебя пол аквапарка обыскал! Кто бы мог подумать, что Лера опять забыла активировать тебе полный доступ. Пошли, разберёмся.

Я почувствовал, как её тело мгновенно превратилось в стальную пружину. Не испуг – скорее, ярость. Хороший знак. Значит, не сломается. Плохой – значит, умеет думать.

Моя рука сомкнулась на её талии, притягивая к себе. Она не закричала. Не заплакала. Зашипела, словно дикая кошка, загнанная в угол.

– Руки прочь, ублюдок! Отпусти! – её голос резал, как скальпель. Ни намёка на истерику. Только презрительная ярость. Именно такой её и описывал Леонид – хитрой и неукротимой.

Тишина в служебном коридоре была обманчивой. Где-то за стенами бушевало море чужих восторгов и визгов, а здесь, в бетонных объятиях технических помещений, царил лишь гул вентиляции и тяжёлое дыхание девушки на моем плече. Ее тело было напряжено в молчаливом, яростном протесте. Не та реакция, которую я ожидал от избалованной беглой невесты.

– Спусти меня. Немедленно, – её голос, приглушённый моей одеждой, был низким и обжигающе холодным. – Или ты ради развлечения носишь женщин, как мебель?

Я не ответил. Просто сильнее сжал её лодыжки, без слов давая понять всю бессмысленность сопротивления. Она выдохнула с шипением. Ее слова были шипами, попыткой отгородиться. Обычная тактика.

Скользнув через мужскую раздевалку, я лишь краем глаза зарегистрировал вспышки удивления, отразившиеся на чужих лицах. Свидетели. Неприятно, но терпимо. Лёгкой шуткой я развеял смущение, повисшее в воздухе, и покинул помещение. Охранник уже получил свои инструкции и денежный бонус за невмешательство. Его карьера теперь зависела от молчания.

Охранник, мой подкупленный мальчик, сделал нерешительный шаг вперёд, словно сомневаясь в правильности моего триумфа.

– Э-э-э, сэр, вы не можете…

– Могу, – я оборвал его, испепелив взглядом. Он отшатнулся. – Все улажено с руководством. Не мешай, если не хочешь проблем.

Она продолжала вырываться, осыпая меня словами, острыми, как осколки стекла.

– Послушай, мускулистое недоразумение! – она прошипела, и я почувствовал, как она пытается изогнуться, чтобы нанести удар. Дикая кошка. – Ты вообще представляешь, что за драму устроил? Ты только что на глазах у охраны похитил человека! Меня! И все из-за какой-то идиотской оплошности!

Оплошности. Слово, которое я ненавижу. Оно пахнет дилетантством. Я резко остановился, вжимая ее в стену у выхода в следующий коридор. Моё терпение таяло.

– Мило, – я усмехнулся, притягивая ближе, чувствуя, как её мышцы напряглись в отчаянной попытке освободиться. – Но твои дешёвые трюки не сработают. Я знаю, кто ты, Александра.

– Послушай! – продолжала она, её слова были остры, как лезвие бритвы. Слишком уверенные для лжи. – Ты схватил не того человека! Я не Лекси! Проверь документы, идиот!

Стандартная отговорка. Я слышал это миллион раз. Но в её голосе не было паники загнанной в угол жертвы. Это заставило меня насторожиться. Слишком уверенно. Слишком… правдиво.

Я отбросил сомнения. Профессионалы не сомневаются. Они действуют.

Она уже открыла рот, чтобы произнести очередное ядовитое замечание, но я не дал ей шанса. Мой локоть описал короткую, точную дугу в воздухе. Удар в челюсть был выверен с хирургической точностью, чтобы не нанести серьёзных повреждений – только отправить в глубокий, безмятежный сон. Ее тело обмякло, как кукла, лишённая нитей.

Я бережно, почти нежно, подхватил ее. Никакого пренебрежительного отношения, как к охотничьему трофею. Она все ещё была «ценным товаром», который нельзя повредить. Мой подкупленный охранник молча отвёл взгляд, когда я пронёс мимо него бесчувственную ношу.

Машина ждала в условленном месте, припаркованная в тени. Я осторожно уложил ее на заднее сиденье, пристегнул ремнем безопасности. В тусклом свете салона её лицо казалось неожиданно хрупким. Не таким, как на отфотошопленных снимках в досье.

Я сел за руль, включил зажигание. Мы сорвались с места, уносясь прочь от сверкающих огней «Нептуна». Задание было на полпути к завершению.

Но в голове, настойчивее гула мотора, звучали её последние слова.

«Ты схватил не того человека».

«Я не Лекси».

«Проверь документы, идиот».

Они не звучали как отчаянный крик загнанной в угол крысы. Они звучали как… правда. Чистая, неразбавленная правда, которую я, ослепленный досье и собственной непогрешимостью, проигнорировал.

Я с силой сжал руль, мои костяшки пальцев побелели от напряжения.

Нет. Это невозможно. Я не ошибаюсь. Я не могу ошибаться. Это против моих правил.

«Профессионал проверяет. Всегда», – застучало в висках навязчивым ритмом. Я достал телефон, отправил Сергею запрос: «Срочно. Нужна проверка отпечатков. Соколова Валерия vs Рид Александра». Ожидание заняло двадцать минут. Каждая секунда наполняла салон свинцовой тяжестью. Когда ответ пришёл, я сжал руль так, что кожа затрещала.

«Соколова В. И. Не совпадает с целевым профилем Рид А. А.»

Проклятие. Ошибка. Фатальная, детская, непростительная ошибка.

Тишину в салоне разрывал лишь рокот мотора и свист ветра за стеклом. И голос в моей голове. Не её – мой собственный, внутренний критик, безжалостный и точный.

«Ошибка. Фатальная. Уровень – дилетант. Объект: Соколова Валерия. Не представляет операционной ценности. Похищение и применение силы – неоправданный риск. Репутационный урон – критический.»

Отчёт Сергея с подтверждением личности по отпечаткам жёг внутренний карман куртки, как клеймо позора. Я не просто ошибся. Я позволил эмоциям нанимателя и собственному высокомерию ослепить себя. Теперь я везу похищенную женщину, чья единственная вина – дружба с настоящей целью. И где-то там Александра Рид смеётся, пока я, Арден, тот, кто никогда не ошибается, превратился в похитителя не тех девушек.

Ярость была не горячей, а ледяной. Она сконцентрировалась в комок в районе солнечного сплетения. Эта девушка на заднем сиденье из проблемы превратилась в актив. Единственный актив, который мог помочь мне вывернуть эту ситуацию и спасти то, что осталось от моей профессиональной чести. Её нужно было не просто отпустить. Нужно было заставить работать на исправление моей ошибки.

Глава 3: Валери

Сознание накатывало, как мутная волна: сначала тупая, ноющая боль в челюсти, затем свинцовая тяжесть во всем теле, словно после затяжной болезни. Я лежала на чем-то мягком, но комковатом, стиснутая ремнем безопасности. Двигаться было страшно – не из-за боли, а из-за инстинктивного понимания: лучше показывать, что я все ещё без сознания.

Я пыталась совладать с паникой. Воздух в машине был спёртым и пах дорогим кожаным салоном, но под этим чувствовался другой, странный аромат – горьковатый, как полынь, с примесью чего-то старого. Он резал обоняние, вызывая смутную тревогу. Я запомнила этот запах. Как предвестник беды.

Приоткрыв веки до узкой щели, я увидела сумрак. За окном равнодушно мелькали поля, изредка прорезаемые тёмными полосами перелесков. Очертания города даже не маячили на горизонте.

Так, стоп. Меня… похитили.

Память вернулась обжигающим потоком. Аквапарк. Этот мускулистый мужчина. Его железная хватка. Тщетные попытки вразумить его, объяснить, что произошла чудовищная ошибка. Его уверенное, самодовольное лицо. И затем – резкая, оглушающая боль.

Лекси.

Имя подруги в голове прозвучало зловещим приговором. Мозаика сложилась в единую картину, пугающе чёткую и леденящую душу. Ее внезапный приезд. Ее паника. Ее слова об «истинах-минах». Ее настойчивость в этом дурацком купальнике… Она сделала из меня свою копию. Бледную, нелепую, но… достаточную для того, чтобы этот маньяк меня схватил.

Предательство опалило горче, чем удар в челюсть. Она знала. Знала, что за ней придут. И подставила меня. Подруга. Сестра. И ей было плевать с высокой колокольни.

Я мысленно выругалась. Сначала – на Лекси, подбирая самые изощрённые и ядовитые слова, на которые только была способна моя фантазия. Потом – на себя, за слепоту и наивность. А потом – на него. На этого «Леонида». Это из-за него весь этот цирк. Это он – корень зла. Этот пресыщенный, надменный ублюдок, неспособный смириться с женским отказом, вымещает свою никчёмность чужими руками.

«Чтоб ты подавился своими деньгами, кретин, – пронеслось у меня в голове. – У тебя, что, жизни нет? Дела? Неужели так сильно зацепило, что ты не смог просто отпустить?»

Я лежала, устремив взгляд в потолок салона, и чувствовала, как ярость закипает во мне, разгоняя ледяной холод по венам. Ярость была сильнее страха. Ярость дарила ясность и сосредоточенность.

В этот момент его тяжёлый, пронизывающий взгляд встретился с моим в зеркале заднего вида. Он знал. Знал, что я в сознании.

Машина плавно съехала на обочину. Шины с шуршанием погребли по гравию. Двигатель заглох.

Наступила тишина, густая и звенящая, как натянутая струна. Он не шевелился, продолжая буравить меня взглядом. Я тоже не двигалась, глядя ему в ответ. Страх отступил. Осталось лишь зловещее, отчётливое понимание: первая глава кошмара завершена. Сейчас начнётся вторая. И на этот раз я была готова.

Глава 4: Арден

Тишина в салоне была густой, почти осязаемой. Я смотрел на нее в зеркале заднего вида, пока машина плавно скользила по пустынной загородной трассе.

«Ты схватил не того человека».

Ее слова, холодные и острые, как скальпель, вонзались в мой профессионализм, в самое основание моей уверенности. Я сжимал руль, чувствуя, как безупречный план даёт трещину.

Необходимо было вернуться к отправной точке, к провальным этапам этого фиаско.

Этап 1: Слежка – проведённая, как теперь казалось, с преступной небрежностью дилетанта.

Этап 2: Доставка цели Леониду – обернувшаяся полным, унизительным крахом.

Этап 3: Оплата – превратившаяся в мираж, недостижимую мечту.

Этап 4: Исчезновение – потерявшее всякий смысл, пока настоящая Александра Рид, словно насмехаясь, разгуливает на свободе, выставляя меня полным идиотом.

Её слова, словно удар хлыста, хлестнули по сознанию, вновь и вновь звуча в голове, эхом отдаваясь от стен черепа. Голос, не сломленный паникой, а пропитанный леденящим душу презрением. Описание Леонида – «избалованная, легкомысленная, истеричная особа» – никак не вязалось с этой холодной, расчётливой яростью, плескавшейся в её глазах.

Всё было не так. Горький привкус сомнения проник в душу – почему я допустил такую чудовищную ошибку?

Автомобиль рассекал ночную тьму, словно клинок, вспарывающий бархатную ткань. На заднем сиденье она – представившаяся Валерией – куталась в мою рубашку, словно пытаясь спрятаться от самой себя. Притворяясь спящей, но ровное, слишком спокойное дыхание выдавало полный самоконтроль. Светлые пряди волос, мягкими волнами обрамляющие лицо, скрывали выражение глаз, но я чувствовал – видел – мимолётное напряжение дрогнувших губ, едва заметно приподнятые брови. Она обдумывала свой следующий ход, просчитывая каждый шаг, словно опытный игрок в шахматы.

В этот момент наши взгляды встретились в зеркале. Её серые глаза – ни намёка на страх, лишь обжигающая, ледяная ненависть. Я резко свернул на обочину и затормозил. Гравий хрустнул под колёсами. Двигатель заглох, обнажая оглушительную тишину, ещё более зловещую прежней.

Двери были заблокированы с моей стороны. У неё не было шансов сбежать.

– Знаешь, – раздался её голос, нарушивший тишину, – для профессионального похитителя ты удивительно молчалив. Или это часть твоего… сюрприза?

Я молчал, наблюдая за её отражением в зеркале заднего вида. Слишком самоуверенно. Слишком… иронично. Именно так, по описанию Леонида, и должна была вести себя Александра – хитрая, уверенная, всегда находящаяся в контроле.

– Может, ты просто не умеешь поддерживать беседу? – она продолжила, играя с концами рубашки. – Тогда позволь я развлеку тебя парой занимательных историй…

– Заткнись, – оборвал я, не выдержав.

Звонкий смех, почти искренний, раскатился по салону.

– Ах, ты просто не ценишь хорошую компанию. Но поверь, скучать в твоём обществе – то ещё наказание.

Её слова, словно тонкие иглы, вонзались в нервы, вызывая раздражение. Она смотрела на меня с открытым вызовом, словно ожидая атаки. Каждая фраза, каждый жест казались тщательно спланированной провокацией.

– Доволен проверкой? – её голос был хриплым от напряжения. – Убедился, что я не упала в обморок от ужаса, как полагается избалованной невесте?

Я развернулся на сиденье, стараясь сохранить на лице маску невозмутимости, но несмотря на это в уголках губ чувствовалось напряжение.

– Выходи, – приказал я, открывая дверь.

Она без колебаний вышла из машины. Лунный свет падал на её фигуру, обрисовывая контуры под тонкой тканью рубашки. Её тело было напряжено, словно готовилось к бою. Пора было заканчивать этот фарс.

– Ты Валерия Соколова, – сказал я без предисловий, глядя прямо на неё. – Двадцать шесть лет. Фрилансер-дизайнер. Проживаешь по адресу… Не буду утомлять деталями. Моя ошибка. Моя ответственность.

Она замерла, шокированная не столько признанием, сколько его скоростью и точностью.

– С каких это пор похитители начинают с извинений? – в её голосе прозвучало недоверие, но уже не чистая ненависть, а холодная настороженность.

– С тех пор, как они понимают, что их наняли для устранения одной проблемы, а они по глупости создали другую, – парировал я. – Леонид Велихов дал мне неверные данные. Я купился на них. Результат – ты здесь. Теперь у нас общая проблема. Твоя подруга использовала тебя как приманку, а мой наниматель попытался использовать меня как таран. Мне это не нравится.

Я видел, как в её глазах шестерёнки логики начали проворачиваться, отодвигая шок и страх.

– И что это меняет? Ты всё равно похитил меня.

– Это меняет всё, – мои слова прозвучали как приговор. – Теперь ты не заложник. Ты – мой единственный шанс восстановить репутацию и найти ту, которая подставила нас обоих. Рассматривай это как предложение о временном стратегическом партнёрстве.

Тяжёлый выдох. Профессиональная гордость растоптана в грязь. Но теперь возникла другая, гораздо более серьёзная проблема: почему Александра Рид так легко подставила свою подругу под удар?

– Ладно, а ты кто такой? – спросила она, сохраняя видимость достоинства, несмотря на дрожь в коленях. – У похитителей вообще есть имена? Или вы все безымянные тени?

Она смотрела вызывающе, не собираясь уступать. Я на секунду замер, взвешивая, стоит ли отвечать на её напористость.

– Арден, – отчеканил я коротко. Звучало это скорее всего безлично. Ведь Арден… Имя, которое ничего не говорило, но теперь у её похитителя была кличка. Хотя до этого момента она итак прекрасно справлялась с тем, как меня называть.

На мою исповедь Валерия лишь скрестила руки на груди и возмущенно выгнула бровь.

– Браво. Какой прогресс – ты даже представился. А теперь, может, объяснишь, какого черта твоя «цель» решила сделать из меня подставное лицо?

– Она знала, что за ней придут, – медленно проговорил я, собирая в голове разрозненные куски. – Леонид описал её как ветреную, недалёкую. Но чтобы провернуть такое… Она скорее всего знала, что в первую очередь её будут искать по визуальному сходству. И она его обеспечила, использовав тебя в качестве приманки.

– Она сказала, что бежит от «грязных тайн» его семьи. – поведала Валерия, и в её голосе впервые прозвучала не только злость, но и усталое недоумение. – Я предположила, что она в опасности. Хотела помочь ей… по-дружески. Но, как оказалось, она сама себе прекрасно помогла, сделав из меня двойника.

В её словах сквозили горечь и обида обманутой жертвы. И это окончательно добило мою уверенность в себе.

– Она украла дневник, – сказал я, внимательно наблюдая за её реакцией. – Семейный. В нем есть нечто, что может разрушить клан Велиховых. Леонид готов на всё, чтобы вернуть его назад.

– Значит, это правда. Она не соврала насчёт тайн. Но это не оправдывает её. Ни капли. – Она подняла на меня взгляд полной решимости. В этих серых сапфирах горел огонь возмездия. – Значит… Твой гениальный план провалился с треском. И что теперь, «профессионал»?

Я смерил её взглядом. Все моё нутро сопротивлялось тому, что я сейчас скажу. Но другого логичного выхода не было. Гордость приходилось глотать.

– Мне нужен этот дневник, чтобы спасти свою репутацию, которая висит на волоске. Тебе… я полагаю, нужны ответы.

– И месть, – холодно добавила она, не отрывая от меня взгляда. – Не забудь про месть.

– И месть, – согласился я. – У меня есть ресурсы, связи и опыт, чтобы найти её. У тебя – знание о ней, её привычках, её страхах, её возможных убежищах.

Она медленно кивнула, все ещё оценивая меня.

– Временный альянс, значит… До тех пор, пока мы не найдем эту стерву. Но учти… – её глаза сузились. —Если ты снова попытаешься меня ударить или запереть, наш договор аннулируется. И на этот раз я буду целить в пах.

– Большинство на твоём месте плакали бы или истерили.

– Что толку? – она пожала плечами, и в ее глазах вспыхнула знакомая искорка язвительности. – Если жизнь предлагает тебе лимон, сделай из него коктейль Молотова. По крайней мере, будет красиво.

Уголок моего рта невольно дёрнулся в подобии улыбки. Эта девушка была чертовски несгибаемой.

– Договорились, – я открыл дверь машины, приглашая её вернуться внутрь. – Первым делом нам нужно сменить локацию. Леонид уже, наверное, в курсе, что я «выполнил» заказ. И когда он поймёт, что это не та девушка… ему это не понравится.

Автомобиль вновь сорвался с места, набирая скорость. План разрушен, но, возможно, на его руинах возникнет нечто гораздо более эффективное. И неизмеримо более опасное. Для нас обоих.

Глава 5: Валери

Шуршание гравия под шинами утонуло в ровном гуле асфальта. Я куталась в его просторную рубашку, пропитанную дорогим парфюмом и чем-то неуловимо мужским, – может, запахом кожи сиденья или его собственным феромоном. Мокрый купальник лип к телу, напоминая о том, как стремительно и нелепо рассыпалась моя жизнь, словно карточный домик. За окном тянулись однообразные пейзажи: поля, кое-где прорезанные рощами, да обветшалый сарай, сиротливо прилепившийся к горизонту. Город остался далеко позади, погребая под собой иллюзию, что все это когда-нибудь обернётся дурным сном.

Молчание в салоне было гнетущим. Мой новоиспечённый «напарник» не сводил взгляда с дороги, сосредоточенный и отстранённый, лишь пальцы машинально перебирали старую монету. Предстояла долгая дорога, и томительное ожидание развязки стало невыносимым.

– Ладно, Шерлок, – начала я, ломая тишину. Мой голос прозвучал хрипло. – Давай разберемся. Ты же, вроде как, профессионал. Как такой матёрый волк позволил себя так легко обвести вокруг пальца?

Арден на секунду отвёл взгляд от дороги, бросив на меня короткий, оценивающий взгляд.

– Я допустил непростительную ошибку, – отчеканил он, и в его голосе не было оправданий, лишь холодный, расчленяющий анализ. – Не "шторм". Цепь просчётов. Первый и главный – я позволил лихорадочной настойчивости нанимателя заменить мне объективную проверку. Второй – переоценил точность предоставленных данных. Третий – проигнорировал первые несоответствия в твоём поведении, списав их на уловки. Всё это – следствие профессиональной деформации. Уверовал в собственную непогрешимость.

Он говорил так, будто составлял служебный отчёт о провале миссии. И в этой бесстрастности было что-то пугающее. Этот человек не просто признал ошибку – он её изучил, классифицировал и, похоже, уже выстроил план по её ликвидации. И я была частью этого плана.

– Покажи, – потребовала я, не терпящим возражений тоном. – Покажи мне то досье.

Он, не отрывая взгляда от дороги, достал свой телефон, несколько раз тапнул по экрану и протянул его мне. – Папка «Рид».

Я открыла её и обомлела. На первых же фотографиях была я. Я в кафе, я в парке, я на набережной. Но что-то было не так. Это были наши совместные с Лекси фотографии. Только на них… не было Лекси. Она аккуратно вырезала себя со всех снимков, оставив только меня одну. На одном фото я сидела за столиком, протягивая руку к пустому пространству, где должна была быть она. На другом – смеялась, глядя в никуда.

– Она… она подменила фотографии, – прошептала я, чувствуя, как по спине бегут мурашки. – Леонид, этот идиот, даже не удосужился проверить. Он просто отдал тебе папку с моими портретами.

– Докажи, – коротко бросил Арден. – Покажи истинные фотографии.

Я тут же открыла браузер в его телефоне и зашла в соцсеть. Быстро найдя свой профиль и профиль Лекси, я начала листать наши общие альбомы. Вот оно – то самое фото в кафе. Но в оригинале я сидела напротив Лекси, и мы обе смеялись. Вот фото в парке – мы обе дурачились перед камерой.

– Смотри, – протянула я телефон, сопоставляя два изображения. – Она просто стёрла себя. Знала, что ты будешь искать женщину, похожую на эти фото. И сделала так, чтобы ею оказалась я.

Арден бросил на экран короткий, но пристальный взгляд. Я видела, как в его глазах что-то щёлкает, как мозг перестраивает картинку.

– Вы действительно похожи, – произнёс он после паузы, возвращая взгляд на дорогу. – Но это поверхностное сходство. У тебя более мягкая, кошачья грация. У неё – острая, лисья хитрость во взгляде. У неё карие глаза и насыщенный, тёмный цвет волос. Ты… – он запнулся на мгновение, будто подбирая нужное слово. – Ты светлее. Во всем. И в волосах, и в глазах.

В его словах не было ни намёка на комплимент, лишь сухая констатация фактов, словно он сравнивал два экземпляра породы. Но даже это бесстрастное замечание заставило меня замолчать. Он заметил разницу. Уже тогда, в аквапарке, он мог её заметить, если бы не был ослеплён досье.

– И ты, с твоим-то опытом, этого не разглядел? – не удержалась я.

– Я увидел то, что ожидал увидеть, – его ответ прозвучал с внезапной, обезоруживающей честностью. – Ожидание – главный враг наблюдательности. Я был уверен, что цель – она. И ты подходила под описание. Несоответствия отмёл, списав на уловки.

Мы подъехали к ярко освещённой заправке. Арден заглушил двигатель и повернулся ко мне.

– Подожди здесь. Я куплю тебе нормальную одежду. Размер?

—42-44, – автоматически ответила я, все ещё переваривая его слова.

—Предпочтения?

—Что-нибудь, в чем можно пролежать в багажнике и не помяться, – язвительно бросила я ему вслед.

Я осталась одна в салоне, глядя на его спину, удаляющуюся в сторону магазина. Пальцы сами собой потянулись к старому шраму на ладони – тонкой белой линии у основания большого пальца. Папин подарок на шестнадцатилетние – не духи и не украшение, а три выходных дня в гараже его друга. «Ты должна уметь себя спасти, Лерка, а не ждать принца на белом коне», – говорил он, пока я под его присмотром меняла свечи и училась «прикуривать» аккумулятор. Тогда это казалось скучной необходимостью. Сейчас, в этом проклятом автомобиле похитителя, это знание вдруг стало бесценной нитью, связывающей меня с миром, где я была в безопасности. «Спасибо, папа», – мысленно прошептала я.

Сейчас мы с этим человеком, этим холодным, опасным профессионалом, которого я ещё несколько часов назад считали своим похитителем, были связаны одной целью. Найти ее. И я внезапно с ужасом осознала, что моё желание мести подруге-предательнице было куда сильнее страха перед ним.

Пока он платил, я вышла из машины подышать. И вдруг почувствовала на себе взгляд. Тяжёлый, пристальный. Я обернулась. Через заправочный терминал на меня смотрел мужчина. Высокий, в простой тёмной куртке, руки в карманах. Он не двигался, не улыбался. Просто смотрел. Я замерла, и в этот момент он развернулся и растворился за углом, будто его и не было. Не преследователь. Наблюдатель. От этого стало ещё страшнее.

Глава 6: Арден

Мотель «Сон путника» встретил нас выцветшей вывеской и гнетущей аурой безысходности. Я взял один номер на двоих. Профессионализм требовал другого – раздельные комнаты, максимальную дистанцию. Но червь сомнения, угнездившийся после разговора с Валерией, грыз изнутри. Это была не просто осторожность. Это было предчувствие, что её присутствие – ключ к чему-то большему, что я упускаю.