Читать онлайн Коллекция современной литературы бесплатно

Рассказы о долгожителях

Поэма

В суровый час

Послевоенное поколение

Мне назначено было судьбою…

Алеет гвоздиками серый гранит…

Ностальгия

Вдаль уплыли мои острова…

Родные

Солдатки

Сердце, время и память

Между закатом и рассветом

Остаётся одна доброта

Прекрасные уроки

Жизнь удалась…

Пока научимся любить

Золотой запас

Вдвоём

Так хочется

Будет прогресс

Не время спать

О душе

Сердцем жить

Уважай себя

Окрыляет любовь

Неожиданное решение

Стучал за окнами дождь с мелким градом, и словно в дополнение к внешнему шуму уже несколько дней терзал сознание Артура навязчивый вопрос: «Почему, почему всё так?» Всплывали изредка в памяти слова родственниц, но мужчина отмахивался от них, как от ос, жалящих в раны.

Тётя Альбина недавно звонила, спрашивала, не прийти ли да не помочь: её сестра, мать Артура, лежала в больнице. Сорокалетний Артур поймал себя на мысли, что с недавнего времени стал искать женщин, подобных тёте. Конечно, не её возраста, а помоложе лет на пятнадцать. А ведь с отрочества издевался над тёткой: была она лишь на десять лет старше его и казалась слабой. В молодости называл её Алькой. И лишь несколько лет назад кузен прищучил его и заставил относиться к своей матери уважительно. Не обошлось без драки, и в ней уверенно победил Георгий, хоть и было ему тогда семнадцать.

Сестра матери Артура призналась ему ещё в свои тридцать, что всегда могла и накричать на него и оплеуху дать, но не делала этого принципиально: лучше быть обиженной, чем обидеть. Из любви Божьей. Именно за непонятную веру Артур с детства не любил ни тётю, ни бабушку. Много лет ему по сердцу была мать Наталья, красавица, которую провожали восхищёнными взглядами мужчины всех возрастов. В любой сезон одета она была богато и модно и выглядела ухоженной женщиной, продающей своё тело богатым клиентам. Сын узнал об этом не скоро, да и то нечаянно: подслушал разговор матери с бабушкой. До того он верил словам мамы, что, дескать, ищет она богатого мужа – и тогда вытянет всех из бедности в роскошную, красивую жизнь.

Но та новость не смутила Артура. Он всё равно любил мать сильнее родственниц. Их правильная жизнь казалась ему скучной и пресной, противной и занудной. Его тянуло на авантюры, и западал он на красавиц, модно одетых и умеющих себя преподнести. Так и перекатывался по постелям – сначала в качестве ловеласа и содержанта у молодых богатых женщин, позже пришлось сменить прежний контингент на старушек, по его мнению, то есть женщин «сорок плюс».

Но полгода назад Артур влюбился в одну девушку, стал встречаться с нею. Захотел затащить по привычке в постель, но та красиво увиливала, вскользь упомянув, что ляжет только с мужем. Мужчине не верилось, что столь привлекательная девушка ещё не познала объятий и секса. Сам-то он таких ещё не пробовал. Но спустя месяцы редких встреч, которые девушка намечала с ним в театрах, на выставках, вдруг пригласила его в церковь. Сразу понял, что оказался в обстановке своего детства: именно сюда ходил с бабушкой, когда ещё не смел прекословить.

Однако Артур вышел в тот день из религиозной среды в твёрдом убеждении бросить Анну. Никакого толку с ней, думал он. Только одни расходы, а Светлане Алексеевне, сожительнице, надо врать, куда он отлучается из её квартиры, пока она занимается бизнесом.

В его обязанности в жизни с богатыми женщинами входил хороший секс и исполнение их мелких поручений. Давно миновало время, когда его учили хорошим манерам, вкусу, правильно одеваться и водить автомобиль. Был он крепким, накачанным мужчиной, так что, сопровождая своих женщин в разные периоды времени, выглядел неизменно презентабельно.

Анна же производила впечатление одновременно раскованной бизнес-вумен и порядочной женщины, в чём-то напоминая ему тётю Альбину, когда та была моложе. Артур терялся в догадках – что он больше в ней любил: внешность матери или характер Альбины. Впервые он испытывал чувства, не касаясь тела, но в мечтах владея им более, чем наяву с теми, кем лишь пользовался для своей выгоды.

Решение навсегда расстаться с Анной и забыть их странные отношения никак не давалось мужчине. Ему часто снилось, что он, отталкивая яхту и позволив ей уплыть, останется один на острове, среди мартышек, страшных дикарок, одетых по-королевски, но обвитых змеями. Взойдя же на яхту, он боялся штормов и морских хищников, которые чудились ему в волнах. Анна звала его на палубу, но Артур медлил.

Но вот спустя пару месяцев Артур встретил её, выходя из супермаркета с продуктами. Анна несла небольшую сумку, пробираясь мимо припаркованных автомобилей. Он ринулся к ней, быстро догнал и предложил развлечься, дополнив предложение внезапно вылетевшей фразой:

– Знаешь? Хотел забыть тебя… но не мог. В общем, влюблён…

– Ты опоздал, – перебила его Анна. – У меня уже есть жених. Прощай!

– Неужели у меня нет шансов? – всерьёз опечалился Артур.

– Ни одного, и ни процента, – весело произнесла Анна и быстро пошла к своему автомобилю.

Артур понуро побрёл с сумками и, сев за руль, внезапно принял решение съехать из квартиры Светланы Алексеевны. Он дал по газам и помчался в квартиру – быстро собрать свои вещи. Приступ гнева резанул сердце мужчины за напрасно потраченные годы: в сорок лет у него ни семьи, ни наследников. Но к этому моменту он уже точно знал – будет искать порядочную девушку из богатой семьи. Хоть он и успел в молодые годы получить специальность ремонтника бытовой техники, но работал мало и любил в большей степени заниматься домашним хозяйством. В мечтах Артур представлял себе девушку наподобие Анны, женитьбу и как минимум двоих детей. Неожиданная мысль посетила его, словно сплетённая из прежних речей тёти и бабушки: «Жена должна быть строгих правил и верующей в Бога, иначе тебе счастья не видать, тем более – твоим детям».

Припарковав автомобиль, мужчина впервые согласился с выводом из своих думок, отчего как-то по-особому радостно затрепетало сердце в груди. Тяжесть, гнетущая его несколько дней, словно улетучилась. Он взглянул на небо, выходя из автомобиля. Солнце пробилось из-за туч, и погода немного потеплела в это сырое осеннее утро, или так показалось широкоплечему мужчине в модной одежде. Артур провёл рукой по «лексусу», расставаясь с ним, ведь ключ от него он намеревался оставить в квартире любовницы. Он вспомнил дешёвую марку автомобиля своей матери, запасной ключ от которого также хранился и у него. Впрочем, мать знала, что с молодых лет он не садился в него, катаясь лишь на красивых машинках своих любовниц.

Поднимаясь в лифте высокой башни-новостройки, мужчина удручённо подумал о том, что ни мать, ни он особо-то не обогатились от любовных утех своей разгульной жизни. Ему придётся жить с матерью в квартире-двушке, которая когда-то казалась ему шикарной, но ныне он поморщился, вспомнив, что собственной его комнаты там давно нет. И пока мать в больнице, ему придётся выделить себе какую-то из них: обе они были с балконами и почти одинакового размера. Уже собрав два чемодана, с которыми и явился пару лет назад к Светлане Алексеевне, Артур без сожаления оглядел её большую квартиру, вспомнив их вчерашний блуд. Уже несколько дней именно так он представлял себе их отношения, которые ранее считал любовью. Перечитав послание бывшей любовнице, которое оставил на столе кухни, мужчина решительно вышел за дверь своего недавнего пристанища.

Смертельное свидание

В шесть часов утра 25 августа 1954 года дворники обнаружили возле ресторана «Отдых», что находился в центральной части города Новосвет в Мещерском крае, мужчину в гражданском костюме светло-серого цвета. По покрою, пошиву и характеру ткани было видно, что костюм был импортного производства. Мужчина лежал ничком, из-под левой лопатки торчал финский нож.

Бригадир дворников Макар Давыдов вызвал по телефону-автомату милицию. Оперативно-следственная группа прибыла на место происшествия через двадцать минут и быстро установила личность жертвы. Как оказалось, это был сотрудник органов госбезопасности подполковник МГБ СССР Сержанов Геннадий Михайлович. Прибывшая из районного отдела МГБ группа доложила о происшествии в центральный аппарат МГБ СССР в Москве. Руководство ведомства распорядилось передать дело Сержанова Г. М. отделу МГБ по Москве и Московской области. Приказом начальника отдела была образована следственная группа во главе с заместителем начальника отдела, старшим следователем подполковником МГБ СССР Пчелинцевым Георгием Николаевичем.

Приступая к следственным мероприятиям, он пригласил на допрос официантку Веронику Шулейко, которая показала:

– Пользуясь перерывом в работе, на пять минут я вышла на воздух из помещения, чтобы перекурить. Вдруг услышала и потом разглядела в полутьме кавказцев, которые перед этим покинули ресторан. Это были двое мужчин и две девушки, они переговаривались по-чеченски. Мой брат служил в Грозном и там научился местному языку, он меня и научил его понимать. Одна из девушек, которую называли Зухра, возмущённо говорила: «Удуг, ты почему его не зарезал в Кисловодске год назад? Он был почти рядом с тобой». Мужчина оправдывался: «Я уже говорил тебе тогда, что у меня не было ножа с собой. Друзья запоздали, но, когда они подошли, он уже убрался». Она угрожающе произнесла: «Ничего, я сама это сделаю». Я заволновалась, рассказала администратору Амалии Робертовне, но она запретила звонить в милицию, потому что приближалось время к закрытию ресторана, и Амалия не хотела хлопот. Она убеждала, что я плохо их поняла.

Пятого октября Вероника Шулейко запросилась на новый допрос, где она показала:

– Я только что провела в Кисловодске две недели по горящей путевке вместо двадцати четырёх дней. Отдыхала в пансионате, но посчитала нужным прервать отдых и немедленно встретиться с вами. 30 сентября я с группой курортников была на экскурсии. Она начиналась у достопримечательности «Красные камни». Вышли мы из автобуса и пошли за экскурсоводом, но я замешкалась и оказалась отрезанная от группы какими-то молодыми людьми. За спиной я вдруг услышала голоса на чеченском языке. Меня охватил ужас, услышала такой разговор: «Дай нож», «Где твой?», «Зухра взяла, ты снимешь часы с этой русской дурочки, а я её прикончу». Я узнала голос Удуга, который был с приятелями у нас в ресторане. Оглянулась и замерла. В двадцати шагах бежали в мою сторону два бандита. На мне были золотые швейцарские часики, подарок моего жениха. В отчаянии я прошептала: «Господи, помоги». В этот момент к «Красным камням» подъехала милицейская машина, из неё вышли четыре оперативных сотрудника. Один из них поднял вверх милицейский жезл. Бандиты куда-то скрылись. Вскоре из подъехавшего следом чёрного автомобиля «ЗИМ» вышел какой-то солидный мужчина среднего возраста с эффектной дамой. Я подумала, что это какой-то местный начальник, если для него оперативники зачищают территорию. Экскурсия завершалась у другой достопримечательности «Замок коварства и любви», рядом с которым находился ресторанчик под открытым небом. Меня ещё больше заколотило, увидев того же Удуга и его сообщников, как ни в чём не бывало готовящих шашлыки, а также Зухру и Фариду, обслуживающих посетителей. Так произошло моё смертельное свидание с бандитами.

Через три дня Г. Н. Пчелинцев вместе с оперативно-следственной группой в полном составе вылетел в Минводы, где их ожидал служебный автобус. К работе в Кисловодске приступили 10 октября, а пятого ноября 1954 года все сообщники были задержаны, кроме самой Зухры Катуевой. Она была обнаружена и после ожесточённого сопротивления с её стороны была задержана в декабре того же года по пути к Апшерону в Азербайджанской ССР.

Следствие продолжалось до 13 февраля следующего года. Предварительным следствием было установлено, что Катуева Зухра Халимовна, 1934 года рождения, чеченка по национальности, работница ресторана «Кисловодск», образование неполное среднее, совершила преступное деяние в отношении подполковника МГБ СССР Сержанова Г. М., нанеся ему пятнадцать ножевых ран, в том числе в область сердца, что явилось причиной смерти.

Подполковник Сержанов Г. М. в 1953 году провёл отпуск в Кисловодске, где его опознала Катуева З. Х. Она вошла к нему в доверие, назначила встречу у достопримечательности «Красные камни». Катуева на свидание не явилась, но навела на него двоюродных братьев Дадаевых. Однако преступный замысел не был осуществлён. Пользуясь приятельскими связями с администрацией санатория, двоюродная сестра Катуевой Фарида Дадаева выяснила место жительства Сержанова и сообщила ей об этом. Пользуясь знакомством с ним, Катуева по телефону пригласила Сержанова в ресторан «Отдых», по выходе из него напала на жертву.

23 февраля 1955 года начался судебный процесс против Катуевой Зухры и её сообщников.

В последнем слове на судебном заседании через полтора месяца она заявила:

– 23 февраля 1944 года мне исполнилось десять лет. В этот день нас с силой загружали в товарные вагоны и куда-то отправляли далеко. Военные штыками и прикладами автоматов заталкивали стариков, женщин и детей в вагоны. Я сумела увернуться и, никем не замеченная, спряталась в какой-то щели. Мама вырвалась из оцепления и подбежала к командиру, который руководил погрузкой прибывших в вагоны. Я пряталась почти рядом, все видела и слышала. Мама кричала на него, он выстрелил маме в упор из пистолета. Я кусала себе пальцы, губы, я плакала. Я поклялась отомстить. Два года назад я увидела его и узнала в Кисловодске. Друзья узнали, где он живёт. Я поехала в Новосвет, чтобы выполнить клятву, которую дала тогда на станции в Грозном. Это был Сержанов, как я потом узнала.

Зухра Катуева не признала вины.

Московский городской суд приговорил Зухру Катуеву к высшей мере наказания в виде расстрела.

К двухлетнему условному сроку исполнения была приговорена официантка Шулейко, несмотря на её активное содействие следствию. Суд признал её виновной в том, что своевременно не сообщила органам милиции о преступлении, совершённом Катуевой, тем самым сокрыла противоправное деяние. Тем же судом была наказана и администратор ресторана «Отдых» Амалия Робертовна Григорьева, которая воспрепятствовала сообщению в органы милиции о преступлении. Она тоже была приговорена к двухлетнему сроку, но с реальным исполнением в колонии общего режима.

Верховный Суд Союза ССР оставил приговор первой инстанции без изменения, но заменил смертный приговор на пятнадцатилетнее тюремное заключение строгого режима без права на условно-досрочное освобождение. Верховный Суд отменил тем же решением наказание Шулейко.

Г. Н. Пчелинцев вместо Кисловодска провёл отпуск в Пицунде.

Здесь он предался воспоминаниям о драматическом дне 23 февраля 1944 года на Кавказе. Они оба тогда руководили погрузкой людей в Грозном. Это десятилетняя Зухра, как выяснилось на следствии, метнула нож в Сержанова, но Пчелинцев мгновенно среагировал и пригнул другу голову, нож просвистел над ухом Пчелинцева.

По возвращении в Москву он был уволен из органов по выслуге лет.

Центр досуга, спортивные и познавательные классы в посёлке Leisure Village

Вот уже пять лет я живу в районе города Камарилло, который называется «Деревня отдыха». Первые полтора года после переезда сюда из Карпинтерии были для меня мучительными. Это было время расцвета пандемии, так что все контакты между местными жителями были прерваны, все спортивные и развлекательные мероприятия в нашем посёлке отменены. Я оказалась в вакууме и общалась только с дочерью, а по ZOOM – с преподавателями английского, инструкторами по Тай Чи, управляемой медитации и моими одноклассниками.

Когда темнело, а темнеет здесь рано, то выходить из дома мне было боязно. Вечером на улице не встретишь ни души. После 9 часов вечера можно было лишь изредка увидеть проезжающую мимо машину. Чтобы лучше спать, врач порекомендовал мне совершать перед сном небольшие прогулки, однако вероятность встретиться с енотом или койотом всегда была столь высокой, что мне пришлось отказаться от этого способа оздоровиться.

Наконец, сделав своё чёрное дело, пандемия закончилась, и общественная жизнь в посёлке оживилась. Я впервые пришла в Центр досуга ассоциации на встречу с вновь прибывшими жителями, хотя уже прожила здесь достаточно долго. Нам продемонстрировали фильм о посёлке и возможностях проведения досуга. Я узнала, что посёлок, расположенный на полпути между Лос-Анджелесом и Санта-Барбарой, занимает площадь 162 гектара и насчитывает 2136 одноэтажных домов. Их строительство началось в 1973 году и было завершено в 1984. В этой местности круглый год благословенный, почти идеальный климат.

Ассоциация управляется избираемым жителями советом директоров, определяющим политику, которую проводит в жизнь оплачиваемый персонал численностью более ста человек. Доступ к посёлку осуществляется через трое ворот с охраной, которой руководит начальник службы безопасности. В дополнение к обязанностям по обеспечению безопасности жителей каждый офицер этой службы обучен и сертифицирован как лицо, способное оказать первую помощь в неотложных случаях и чрезвычайных обстоятельствах.

На территории посёлка имеются фитнес-центр, большой бассейн, поле для гольфа, пешеходные и велосипедные дорожки, многоцелевой Центр отдыха. В период празднования Рождества здание Центра и его интерьер были красочно декорированы. Я любовалась многочисленными гирляндами разноцветных лампочек снаружи здания и наряженной ёлкой, Дедом Морозом и другими рождественскими украшениями – внутри. Обратив внимание на стоявшую в холле зажжённую ханукию, я чрезвычайно удивилась, поскольку знала, что празднование Хануки уже закончилось. Позже я узнала, что администрация делает это в знак позитивного, уважительного отношения ко всем религиям и одинаково сердечно всех их приветствует. В эти рождественские дни в актовом зале Центра состоялся большой праздничный концерт.

Теперь я получила возможность более подробно узнать о работе многочисленных спортивных и познавательных классов и клубов, работающих в Центре: аэробном кросс-тренинге, водной аэробике, утренней гимнастике, бочче, художественной мастерской, клубе писателей, Тай Чи для начинающих и студентов среднего уровня, клубе стоунер-рока, классе чечётки, парном и командном бридже, мужском и женском гольфе, боулинге на дорожке с твёрдым покрытием и боулинге, в который играют на приставке, йоге, водном волейболе, тренировках по укреплению мышц и костной системы, секции деревянных поделок, лапидарном классе, шитье, обучении писательскому мастерству, бинго, классе осознанности, занятиях по сохранению зрения и слуха, классе музыки и движения, работе с иглой, шахматной секции, кружке квилтеров, классе актёрского мастерства, клубе линейного танца для участников начального и среднего уровня подготовки, секциях пинг-понга и биллиарда, клубе фотолюбителей, ракетных кортах, клубе домашних животных, дискуссионном клубе «Внешняя политика», группе лёгкого свинга, шаффлборде.

О работе всех этих многочисленных секций и клубов жителей посёлка оповещает ежемесячный бюллетень «Голос Деревни». В нём также печатается информация о предстоящих концертах, показе кинофильмов, праздничных и танцевальных вечерах, отчёты об основных проблемах, обсуждавшихся на заседаниях Правления. Когда этот вестник впервые попал в мои руки, у меня буквально разбежались глаза от обилия названий, причём многие из них оказались мне незнакомыми не только на английском, но и на русском. Я и не догадывалась о существовании многих видов спорта, так что мне пришлось приложить немало усилий, чтобы перевести все эти названия на русский и потом выяснить, что означает тот или иной термин.

Таким новым для меня словом явилось «бочче». Оказалось, что в бочче играют на земле или асфальтовых кортах, иногда имеющих деревянные борта по периметру высотой около 15 сантиметров. Шары бочче изготавливаются из металла или различных сортов пластика. Есть много вариантов этой игры, имеющих разные правила. Игра может проводиться между двумя людьми или двумя командами, в каждой из которых может быть до четырёх человек. Каждой стороне даётся по четыре шара. Матч начинается со жребия, дающего возможность бросить шар, называемый паллино. Иногда паллино устанавливают в отведённом для этого месте. После этого каждая сторона по очереди бросает шары, стараясь, чтобы их шары оказались как можно ближе к паллино. В то же время по условиям игры разрешается отбивать шары противника дальше от паллино.

Другим новым словом стал «стоунер-рок». Стоунер-рок и стоунер-метал – близкие понятия, которые подразумевают определённые поджанры рок- и метал-музыки. Стоунер-рок – это медленная или среднетемповая музыка с низко настроенными гитарами и басом, включающая в себя элементы психоделического рока, блюз-рока и дум-метала. Последний является экстремальным поджанром метала с преобладанием медленных темпов. И музыка, и лирика в этом жанре призваны выражать чувство отчаяния, страха и обречённости. Эти жанры были настолько далеки от меня, что я никогда не отважилась бы даже просто послушать подобную музыку.

Я узнала, что линейный танец – это хореографический танец в стиле кантри и вестерна, в котором танцоры выстраиваются в ряд без партнёров и под музыку выполняют повторяющуюся последовательность шагов. Мне долго не удавалось выяснить, что значит «лапидарный». Все определения вертелись вокруг слов «твёрдый», «краткий», «отчётливый», «ясный». В конце концов, я осознала, что в лапидарном классе учатся работать с камнями, высекать на них надписи.

Я слышала об искусстве изготовления красивых одеял и других изделий из кусочков разных тканей, но не знала, как этот вид искусства называется. Оказалось, что это квилтинг, а квилтер – человек, занимающийся лоскутным рукоделием.

Меня буквально в тупик поставило название «класс осознанности», так что мне снова пришлось прибегнуть к Википедии. Я прочитала, что в современном обществе всё большую популярность получает обучение навыкам осознанности. Развивая в себе «внутреннего наблюдателя», человек приобретает такие способности, как стрессоустойчивость, самоконтроль, стремление к самопознанию, высокая концентрация внимания, свобода от зависимостей и вредных привычек, уверенность в себе, адекватная самооценка, умение отдыхать и расслабляться, понимание своего предназначения и причинно-следственных связей между событиями, умение выстраивать гармоничные отношения с окружающими, понимание себя, своих потребностей, мыслей и эмоций, преодоление страхов и внутренних конфликтов, видение себя и своих поступков как бы «со стороны», получение удовольствия от обычных повседневных процессов, предотвращение психосоматических заболеваний.

Я удивилась, прочитав среди названий секций «Ракетные корты», поскольку мне было бы более привычно увидеть словосочетание «Теннисные корты». Поэтому мне захотелось узнать, что это значит. Оказалось, что слово «ракетный» объединяет все виды спорта, в которых играют ракеткой, которой бьют по мячу или волану: теннис, ракетбол, сквош и бадминтон. Ракетбол и сквош на первый взгляд имеют много общего: в обе игры играют ракетками на закрытых площадках. Однако на самом деле эти виды спорта сильно различаются по способу игры. Темп игры в ракетбол выше, поскольку в нём мяч отскакивает выше и может ударяться о любую поверхность.

И, наконец, последним ошеломившим меня названием стал шаффлборд. Это игра на размеченном столе или корте с использованием киев и шайб. В случае, если она проводится на столе, шайбы толкаются рукой. Вне зависимости от игровой поверхности шайба должна остановиться в пределах определённых линий. В шаффлборд играют вдвоём или двумя командами, состоящими из двух игроков. Эта игра была очень популярна в Англии, особенно в обществе аристократов, где она стала любимым времяпрепровождением.

Меня заинтересовала работа клуба «Иностранная политика», и я ознакомилась с темами нескольких предстоящих заседаний: «Меняющаяся демография», «Космическое пространство», «Наркополитика в Латинской Америке», «Промышленная политика», «Повестка дня Байдена» и другими. Я по-доброму завидовала игрокам в бридж, эту интеллектуальную карточную командную или парную игру, но всегда считала, что играть в неё никогда не смогу.

Я посетила занятия «Музыка и движение» и была очарована инструктором – молодой очаровательной гречанкой, да и людей в этом классе было не очень много. К сожалению, инструктор задавала очень быстрый для меня темп, но другие участники хорошо знали последовательность движений и не испытывали трудностей, поскольку занятия начались уже давно. Кроме того, за каждое занятие, длившееся полтора часа, нужно было платить восемь долларов.

Здесь стоит отметить, что все жители, помимо выплат за купленные в посёлке или сданные в аренду дома, платят определённую сумму за услуги, предоставляемые ассоциацией. Размероплаты зависит от размеров дома. Деньги эти немалые – порядка нескольких сот долларов. Правда, сюда входит уборка улиц дважды в месяц, работа садовников, полив газонов и растений на общей территории ассоциации, починка крыш домов, интернет. Что касается моей дочери и меня, то, приехав сюда, мы купили несколько кустов гибискуса и других растений и посадили их возле дома. Когда однажды садовник потребовал у меня подрезать разросшееся лимонное дерево, я ответила, что не в состоянии это сделать, поскольку мне уже много лет и встать на стремянку мне страшновато. Однажды я уже свалилась с неё, срывая лимоны и сломав при падении лестницу и куст гибискуса, но, к счастью, сама осталась невредимой. Тогда-то я и узнала, что если мы посадили на общей территории дополнительные растения, то она становится зоной нашей ответственности и все работы мы должны выполнять самостоятельно. Теперь мне приходится постоянно работать в патио и садике, а также на бывшей общей территории. Зато у меня всё роскошно разрослось и цветёт.

Зашла я как-то и в класс линейного танца. Зал был переполнен. Была уже середина учебного семестра, поэтому с начинающими никто не занимался. Я не успевала отслеживать движения инструктора, особенно когда вместе с другими танцующими поворачивалась спиной к сцене, где находилась инструктор, и тогда полностью теряла её из вида. Быстрый темп и множество людей, уже хорошо усвоивших все движения танцев, ввергли меня в уныние, и я решила перестать посещать эти занятия.

Однако я всё же нашла своё место среди многочисленных спортивных и познавательных классов, а также развлекательных мероприятий. Я постоянно посещаю зрительный зал, где смотрю кинофильмы, шоу, спектакли и слушаю музыкальные концерты театрального и музыкального коллективов, и дважды в неделю посещаю спортивные занятия.

Подарок

Асадову

«Как это часто в жизни бывает…»

«А молилась я не стихами…»

«Помолись за меня Богу…»

На смерть М. Цветаевой

Волчий бог

Как-то, в одну мою поездку в Москву, вместе со мной в купе ехал немолодой полковник. Разговорились, и он рассказал историю, которой хочу с вами поделиться.

– Это случилось в конце пятидесятых годов. Первое моё место службы после окончания военного училища. Глубокая сибирская тайга, редкие поселения, там я и полюбил охоту. Собственно, почти все офицеры ездили в тайгу охотиться. Какие там развлечения-то? Да и голодно ещё было после войны. А мясо-то – это сила. Как-то раз договорились с сослуживцами назавтра съездить к егерю и на охоту, а это, как-никак, за двадцать километров от точки, где мы служили. Они ещё посмеялись, что наконец-то я познакомлюсь с волчьим Богом. Я спросил своего друга, кто это, но он только посмеялся и сказал – пусть это будет для меня сюрпризом.

Рано утром мы выехали на лыжах, снегу было много, деревья, особенно маленькие, почти полностью были накрыты снегом, но доехали быстро. Это сейчас, сел на снегоход и мигом домчался, куда тебе надо, а раньше только на лыжах можно было…

Ну вот, приехали к небольшой заимке, а оттуда отбегают два матёрых волка. Меня даже озноб прошиб, а надо мной посмеиваются. Навстречу нам вышел высокий, статный мужик лет пятидесяти, с бородой до широкой груди, в валенках и тулупе нараспашку, а мороз-то не маленький… Такой русский богатырь.

Мы поздоровались, меня представили ему, так как все были уже знакомы с ним, только я был новенький. Звали его, как сейчас помню – Серафим Андреевич. Красивое имя и красивый человек, оно очень подходило ему.

Серафим всем дал задания, а меня пригласил в дом готовить на всех обед. Я стал картошку чистить, а он хлопотал возле русской печки. Вот так, между делом, мы разговорились. Он рассказал, как воевал, как пришёл с войны и женился, родил четверых сыновей. Семья живёт в посёлке с матерью, два сына учатся в Москве, два ещё школьники. Я возьми и спроси его, а почему его называют Волчьим Богом? Серафим рассмеялся и просто сказал:

– Я не Бог, просто волки – моя семья. Они мне помогают, а я им… Но я расскажу тебе, как так получилось. В 1948 году зимой меня отправили на санях в другой район отвезти срочный груз. Мороз был больше тридцати градусов, и метелило в тот день, но надо так надо. Пока ехал, приснул немного, а тут недалеко завыли волки, лошадь-то дёрнулась от испуга, да я и вылетел из саней. А лошадь-то поскакала со всей дури вперёд, где ж мне её догнать-то… Вот так я и остался посреди тайги один-одинёшенек… Да… Что ж делать-то, обидно, всю войну прошёл, пули все обошли, а тут? Что? Замерзать? Не на мой характер… Я и пошёл вперёд, плохо только, что метель совсем тогда разыгралась, быстро замела следы от саней, почти ничего не видно, а я иду… Помню только жуткий холод и снег кругом… Видно, сбился с дороги, я прошёл тогда уже много, а домов и не видно. Так устал, что сил не осталось… Упал на спину, а метель-то и утихла, открылось мне небо, а на нём полная золотая луна и яркие звёзды, ты знаешь, я таких звёзд больше и не видел. Они так и манили меня к себе. Думаю, ну вот, Серафим, и закончился твой земной путь! А жить так хочется! Жизнь – она такая прекрасная! Так от боли в сердце я завыл, да просто завыл в этот свой вой всё своё желание жить… Вдруг совсем рядом завыли в ответ волки. Ну, думаю, теперь-то мне точно конец. Свернулся калачиком, лежу, замёрз до косточек, а сам думаю – просто так не сдамся… А волки, ты представляешь! Волки тихо подошли ко мне и просто легли рядом, согревая меня своими телами, ты можешь это представить? Так я и заснул, а утром, открыв глаза, увидел небольшую стаю волков, они все лежали вокруг меня и грели друг друга. Ну, Серафим, думаю, не дали мне замёрзнуть, знать, поживу ещё… Встал, и вместе со мной поднялась вся стая, больше молодняк и волчицы, видно, потеряли вожака, вот так я и стал вожаком стаи. Молодые волки, видно, сбегали на охоту и принесли двух зайцев. А у меня в валенке была «финка», ещё с войны, разделил зайцев на всех, а сам выпил крови, силы-то были нужны. Вот так мы и шли с ними по снегу и наконец-то вышли к селу. Волки остались меня ждать, а я пошёл в дом на окраине села. Там меня раздели, сразу в баню, потом на печь, напоили отваром трав и накормили. Оказалось, что мы прошли больше пятидесяти километров по тайге в другую сторону, и это просто моё счастье, что мы наткнулись на их село. Больше-то в округе не было селений, дальше одна тайга, и одному Богу известно, что было бы со мной… Через два дня меня повезли обратно, а волки бежали за нами. Я потому и стал егерем и переехал жить на эту заимку, она самая далёкая от поселений, волкам не надо никого бояться… Вот с тех пор мы и живём здесь, иногда езжу в село к своим, но больше трёх дней не остаюсь, как без меня-то стая… Вот так и живём… А волчьим Богом меня люди прозвали, охочусь вместе с волками, живу с ними и лечу…

Тут он выглянул в окошко и сказал:

– Погодь немного, что-то волчица нервная пришла, пойду посмотрю.

Серафим вышел, а я дочистил картошку и поставил в печь вариться. Минут через двадцать вернулся егерь.

– Так и знал, что что-то не так, распорола сучком лапу, пришлось обработать. Но слава Богу! Быстро заживёт, ну, зови остальных, сейчас картоха поспеет, будем обедать…

– Да, такую встречу мне подарила судьба с простым русским мужиком Серафимом – Волчьим Богом! С тех пор я часто ездил к нему, пока меня не перевели на другое место службы. Вот такая история…

Полковник взял стакан с чаем и задумался. Потом сказал, словно про себя:

– Удивительная судьба настоящего мужчины…

1945 г. у порта Cейсин (Северная Корея)

Во время Второй мировой войны порт был оккупирован Японией. В 1945 году для содействия сухопутным частям в разгроме Квантунской армии в порту был высажен десант. Первый эшелон – диверсионно-разведывательная группа В. Н. Леонова – скрытно провёл высадку, но был обнаружен противником и отрезан от порта. Разгром береговых укреплений Сейсина осуществил следующий десантный эшелон. Во время боя произошла единственная в военной истории артиллерийская дуэль корабля – минного заградителя «Аргунь» – и бронепоезда.

Часть 1. Разведгруппа

Часть 2. Минный заградитель «Аргунь»

«Горюнов», «горюн» – станковый пулемёт системы Горюнова (СГ–43). На вооружении с 1943 года. При перегреве ствола с помощью специального рычага ствол заменяли на холодный в течение нескольких секунд.

Банзай! – японский аналог русского «ура!».

Борода – позывной В. Н. Леонова.

Минный заградитель (минзаг) – корабль для постановки мин. При штурме Сейсина минзаг «Аргунь» использовался как плавучая артиллерийская батарея и десантный корабль.

Мелинит – взрывчатое вещество.

Минно-торпедные «пешки» – пикирующие бомбардировщики Пе-2 Второй минно-торпедной авиадивизии.

Явил Господь

Набат

Стихи

Зарница

Маме

«Отгремела война сорок первого…»

Созревшая любовь

В огне Донбасс

Вдохновение

Малая родина

Мать-природа

Никогда, господа, никогда!

Молчание

Доброта

Алтарь души

Цветок поэзии высокой

«Простой вопрос и непростой ответ……»

Малая родина…

Ах, лето красное, тебя мы дождались

Млечный путь – откровенья души

Наши годы быстротечны

Когда я слышу песни о войне …

Осколки солнца

«Я поздравляю всех, кто пишет и творит…»

Иди вперёд! Не отступай!

Я лучше останусь в детстве

Скажи, что видел ты, поэт

Весна

Летом на берегу моря

Признание

Посвящается Л. М.

А снег идёт

(по мотиву песни Сальваторе Адамо)

О ценности жизни

Как ты величественна, жизнь

Ты ли, белоствольная берёза

Бабушка Марта

– С добрым утром, моя радость! – улыбнувшись, сказала бабушка.

– Да, Бабуля, привет, – ответил я.

– Слушай, а давай вместе съездим в Гатчину к бабушке Марте? – неожиданно предложила она и тут же пояснила: – Наш сосед дядя Володя едет туда по делам и согласился нас подвезти. Ты мог бы помочь донести продукты для бабушки. Он нас отвезёт, а потом заберёт обратно. Правда, сегодня жарковато.

– Почему бы и нет? – согласился я. – Мама уехала к врачу, деда Лёша на пасеке, а собаку оставим с прадедушкой Геной.

– Вот и ладненько. Я сейчас позвоню Марте, обрадую её! Кстати, ты не видел мой телефон?

– На кухне он. Вечно ты его теряешь, Бабуля! – буркнул я и начал собираться.

Сидя в машине дяди Вовы, я вспомнил, что у бабушки Марты уже был когда-то и её кухонька мне очень не понравилась. Ещё бы! Что это за помещение такое, где за маленький столик могут сесть только двое, а третьему даже встать негде? Как же они жили там вчетвером – она, муж и двое детей? А сейчас одна-одинёшенька, но внуки, друзья и моя бабушка её навещают. Интересно, что её муж Владимир когда-то сидел с ней за одной партой – прямо как я сейчас с Василиной…

Бабушка Марта не сразу открыла нам дверь. А когда открыла, то я удивился, что мы с ней почти одинакового роста. И теперь я хорошо мог рассмотреть её светло-голубые глаза, серебристые волосы, похожие на тополиный пух. Она, худенькая, опираясь на резную деревянную палочку, стояла перед нами в узком коридоре и улыбалась, как-то странно поджав губы.

– Ой, какие дорогие гости у меня на пороге! – просияла она, и сеточка морщинок у глаз быстренько собралась в ещё более плотный пучок.

Надо же, какая симпатичная бабушка в свои восемьдесят девять лет, подумал я и тоже стал улыбаться.

В этот момент зазвонил Бабулин телефон, и мы узнали, что у дяди Володи заглохла машина. Кошмар, подумал я, теперь мне тут торчать с бабульками придётся неведомо сколько…

– Пойдёмте обедать! – предложила бабушка Марта. – Подождём вашего соседа за трапезой. Я к вашему приезду картошки наварила, и конфетки у меня есть. Проходите, дорогие, – словно читая мои мысли, предложила бабушка Марта и медленно, держась одной рукой за стенку, а другой опираясь на палку, пошла в свою крохотную кухню.

– А у вас имя необычное, – заметил я, наблюдая за бабушкой Мартой. – Очень красивое.

– Спасибо, милый, – улыбнулась она. – Это мне первого марта посчастливилось родиться. Вот и назвали так родители. Хотя по национальности я ингерманландская финка, и на финском моё имя пишется «Мартта» – с двумя «т». Но в документах у меня всегда было с одной – мы ведь жили в Ленинградской области, и мои родители родились в России ещё до революции.

– Интересно… А в Финляндии вы были хоть раз? – с искренним интересом спросил я.

Лицо бабушки стало серьёзным.

– Да, пришлось побывать и даже прожить в этой стране чуть больше года. Впервые я оказалась на своей исторической родине в самый разгар войны. Нас тогда из концлагеря «Клоога», что находился в оккупированной немцами Эстонии, на маленьком судёнышке под жуткой бомбёжкой через Финский залив переправили в Финляндию, в другой лагерь – распределительный.

– Как это? Как это в концлагерь? Там же безумно страшно! – оторопев от такой информации, переспросил я.

– Деточка, прости, что напугала тебя. Не хотела, – словно оправдываясь, сказала бабушка Марта, выставляя тарелки на стол.

– Садитесь! Садитесь, дорогая тётя! Я сама всё сделаю, а вылучше пообщайтесь с внуком, – торопливо проговорила моя бабушка и со знанием дела стала хозяйничать.

– Нет, бабушка Марта. Не напугали! Можно ещё спросить?

– Конечно, спрашивай, Елисей.

– А как это вы в концлагере оказались, и как там?

– Может, тебе лучше телевизор с мультиками включить? Вот меня угораздило сказать… – сокрушаясь, предложила бабушка Марта.

– Какие мультики?! – возмутился я, чуть не подпрыгнув на месте. – Расскажите, пожалуйста. Передо мной живой герой сидит, а я мультики смотреть стану?! Ну уж нет!

– Хорошо, коли так… Чуточку расскажу, – тяжело вздохнув, сказала бабушка Марта, а я даже заёрзал на табуретке и вперёд подался…

– Удалось мне окончить в Кикеринской школе только первый класс, а потом началась война проклятущая. Отца моего сразу эвакуировали в Ленинград с имуществом молокозавода из Волосова, а мы с мамой, дедушкой, тётей, дядей и двумя моими братьями остались. Быстро тогда нашу территорию захватили немцы, и оказались мы в оккупации. Но это было только началом бед и испытаний…

Двадцатого октября 1943 года подогнали фашисты товарный состав на станцию, выгнали людей из домов, кто в чём был, и нас в том числе. А потом быстро загрузили в один из вагонов, да так, что и присесть-то людям было некуда.

– Что, плотнее, чем мы сейчас сидим на вашей кухне? – не удержавшись от вопроса, перебил я бабушку Марту.

– Ой, да здесь хоть танцуй, а там я к маминому животу щекой прижалась и стояла так всю дорогу. Нет, нет, про этот долгий и мучительный путь больше не будем говорить. Плохо помню, плохо… А высадили нас где-то ночью у огромного болота и погнали через него куда-то. Преодолеть это препятствие не все люди смогли… Земля под нашими ногами чавкала, хлюпала, булькала, словно ругалась, что её побеспокоили. Да ещё немецкие злющие овчарки устроили на всю округу перекличку или соревнование: кто громче лает… Мне тогда думалось, что самая страшная ночь в моей жизни настала, но, как потом оказалось, не самая… Впереди ждал первый концентрационный лагерь под названием «Клоога».

– А в нём… – хотел было я уточнить, но бабушка Марта перебила:

– Нет! Про лагерь подробности рассказывать не буду. Там навечно осталась часть моей семьи. Если захочешь узнать, то почитаешь про него в литературе. А я тебе вот только что скажу: вставать приходилось в пять утра и занимать очередь за «баландой». Говорят, что там хлеб давали… Нет! Нам полагалась кружка сырой воды, в которую добавляли ржаную муку. Мутную водичку только и пили два раза в сутки. Мама мне сказала потом, что мы просуществовали в том аду, нюхая запах гари, глядя на божий свет из-за колючей проволоки, чуть больше месяца. А потом оставшихся в живых ингерманландских финнов загрузили ночью в маленькие судёнышки и отправили в порт Ханко, что в Финляндии. Это была очередная ужасная ночь! Бомбила, не переставая, наша же Красная Армия. Они ведь не знали, кого переправляют немцы… И мне хотелось крикнуть что есть мочи: «Мы это! Свои! Не стреляйте!» Но все только молились в кромешной темноте, которую периодически рассекали огненные всполохи бомбёжки. Ещё и холод пронизывал насквозь! Наше судно чудом преодолело водный барьер Финского залива и осталось невредимым…

– А другие? А другие-то что? – забыв про конфеты на столе, про время, да и, в принципе, про всё на свете, задал я свой очередной вопрос.

– Да сам-то подумай… Многие судёнышки не доплыли… Словом, так и получилось, что после длительного нахождения в концентрационном, а затем и в распределительном лагере, в конце 1943 года моя семья, а вернее сказать, то, что от неё осталось, попала на север Финляндии. Там мы работали, как рабы, на хозяина, а спали в хлеву вместе со скотиной и ели хлеб, обрезки овощей, выуживая своё пропитание из еды для свиней.

– Чудовищно! Как же так? Возмутительно! – сжимая кулаки и чувствуя, как закипает во мне яростная злость, воскликнул я.

– Разумеется, Елисей! Чудовищно! Нам не повезло с хозяином. У меня на всю жизнь осталась непереносимость того запаха. Но в холодную пору поросята меня согревали своим теплом. Я им благодарна. Помогли они выжить. Помогли! А вскоре маме каким-то удивительным образом посчастливилось познакомиться с русской пожилой женщиной. Та работала в «Соцзащите», а эмигрировала в Финляндию из России ещё в 1917 году. Эта женщина помогла маме устроиться уборщицей на текстильную фабрику, а меня пристроила в столовую при обувной фабрике. Новые условия жизни показались раем после безумного голода и антисанитарии. Каждое утро я с радостью носила завтрак хозяину фабрики на восьмой этаж. А сколько картошки перечистила за тот период да посуды перемыла в свои-то десять с половиной лет!!! Там меня уже не обижали. Хорошие были люди, хорошие… В декабре 1944 года советская власть потребовала нашего возвращения в СССР. В Россию, как ты понимаешь. Всё, думали мы, закончились мытарства и беды… Но не тут-то было! Помню, перед самым Новым 1945 годом нас опять загнали в один из товарных вагонов и повезли, как мы думали, домой. А там, батюшки мои родные, нас объявили «врагами народа»!

– Как врагами? За что врагами? Вы же еле выжили!!! – вскочив с табуретки, завопил я.

– Так, всё! Тише, пожалуйста! Ты не дома, но и дома не вопи, – одёрнула меня Бабуля.

– Простите! Не удержался! – смутившись, попросил прощения я и уселся на место.

– Ничего страшного. Это нормальная реакция. Тем более, что я теперь слышу плохо. Так что не громко мне было, не громко…

– А дальше? – нетерпеливо спросил я.

– Дальше нас в родные края не пустили, а отправили на работы, в деревню Анисимовка Калининской, ныне Тверской области. Мы там с шести утра и до ночи работали с мамой и младшим братом в колхозе. Угла своего у нас не было, а вот про родной дом в Кикерино удалось узнать из письма соседей. Писали они, что стоит он целёхонький, словно ждёт своих хозяев. Ещё узнали, что папа мой жив. Он, оказывается, всю войну проработал в Челябинске на танковом заводе. Сильно хромал он с детства на правую ногу. Вот его и не взяли на фронт. И после таких замечательных новостей мама всё-таки решила в конце августа 1945 года на свой страх и риск тайно податься домой, в посёлок Кикерино, вместе с любимой бурёнкой Стешкой. А это шестьсот километров пути по лесам, полям да болотам!

– И на чём же вы ехали? Корова же не конь, которого запрячь можно в телегу или куда там ещё?.. Кстати, а откуда корова взялась? – удивился я.

– Взялась, к счастью! Немцы ведь забрали нашу молодую корову перед тем, как отправить нас в концентрационный лагерь «Клоога». Мне мама говорила, что какой-то договор был у Финляндии с Германией заключён. Вот по этому договору нам по возвращении в Советский Союз и выдали корову, но, понятное дело, что уже другую – возрастную Стешку, а не нашу молоденькую Эльзу. А ещё я знаю, что финны немцам за каждого отправленного к ним ребёнка деньги заплатили. Уж сколько – не знаю, но факт такой был.

– Гады! Детей продавали! – опять возмутился я и переспросил: – А добирались-то как? Вы ещё не сказали.

– Как, как? Все шестьсот километров топали на своих двоих, босиком, без тёплой одежды, без карты, без компаса. Вставали с восходом солнца и шли до густых сумерек. Ведь рано утром становилось особенно холодно. Решили, лучше уж идти, чем мёрзнуть. Однажды за шестнадцать часов прошли около пятидесяти километров. Но узнали про километраж много позже, когда домой пришли и проложили на карте свой маршрут. Помню, сами себе тогда подивились…

– Откуда вставали? – не веря своим ушам, всё спрашивал и спрашивал я.

– Из-под куста вставали. Откуда ещё? Правда, однажды в сарай забрели, что на конце деревни стоял. Вошли, прилегли на мягкую мякину. Ночью от шороха проснулись, а над нами огромные чудовища стоят и фырчат.

Ох, мы и перепугались, повыскакивали из сарая как ошпаренные. Чуть позже мама сообразила, что это кони были, а спросонья-то – как есть чудовища в темноте. И как они нас тогда не затоптали, ума не приложу?!

А один раз мы место под берёзкой облюбовали. Только прилегли, как мне прямо на лицо что-то живое, тёплое, вроде как даже мокрое, упало. Не больно было, но как-то уж очень противно… На щеке даже слизь осталась. Я вскочила, глянь, а ствол той берёзки гадюка обвила, хвост оттопырила, а из-под него вылезают гадюшата. Да так быстро, извиваясь во все стороны. Жуткая картина! Как только они приземлялись, так головки свои поднимали, осматривались, и ну тикать в траву высокую. Но мы такими уставшими к ночлегу пришли, что дождались, пока гадюка всех родит, а их штук пятнадцать оказалось, да и заснули.

– Вот это случай! – у меня даже мурашки по спине побежали. – Неужели и страшно не было? – морщась от представленной картины, уточнил я ещё раз.

– Нет, детка, не страшно было после всего пережитого. Ты кушай, кушай. Остыло, поди, уже всё. Совсем я тебя заговорила.

– Ой, бабушка Марта, что-то мне и не хочется теперь кушать. Хочется узнать, что вы ели в пути? Столовые, кафе, магазины? Как с коровой-то? – всё больше увлекаясь рассказом бабушки Марты, интересовался я.

– Ой, насмешил! Да мы и решили направиться домой, как только кормилица Стешка у нас появилась! Доили её в пути, молоко пили, ягоды да грибы в лесу собирали. А когда уже к реке Волхов подошли, то один рыбак нам мелкой рыбёшки дал. Мы её вечером в бидон из-под молока положили, солью чуть присыпали, а утром лопали уже солёненькую. Всю свою жизнь я вспоминаю с благодарностью этого доброго дяденьку! Ведь у нас из съестного ничего уже не осталось. Хлеба мы только один раз и смогли купить на рынке. Как сейчас помню, стоил он сто сорок рублей. Эх, и ароматный же он был!!!

После этих слов бабушка Марта замолчала. Было впечатление, что она где-то там… далеко, далеко…

Но вдруг тишину будто бы порвал в клочья телефонный звонок:

– Где? Уже подъезжаете? Да! Сейчас выходим.

Это был дядя Володя. Уходить мне совсем не хотелось. А уже в машине, по пути домой, не было никакого желания с кем-либо разговаривать. Что-то явно грандиозное случилось сегодня в моей жизни… Ну, явно грандиозное!

За окном мелькали кусты и деревья, ехали машины, шли взрослые тёти и дяди, а с ними их любимые дети…

– Ну, вот мы и дома. Спасибо вам огромное, Владимир!

– Что вы, не за что, – поспешно ответил бабушке дядя Володя, и затем добавил: – Простите, что ждать пришлось, пока я машину чинил.

– Нет, нет! Всё замечательно получилось! До свидания! – ответила Бабуля, захлопывая дверь автомобиля.

«Какие мы всё-таки счастливые», – подумал я, входя в дом.

– Дедушка Гена, это мы. А где мой пёс Чижик?

– В комнате он. Ты его закрыл, а я решил, что так и надо. Ну, попищал он чуток, а потом перестал. Спит, наверное.

– Как спит? Как в комнате? У него же ни воды, ни еды нет! Чижик, ты где? – с этими словами я подбежал к двери нашей мальчишеской комнаты. Распахнув её, я почувствовал, как волна горячего воздуха окатила меня с головы до ног, и тотчас ринулся на кухню за водой.

– Пей, мой дорогой, пей водичку, мой любимый! Прости! Прости меня! Я очень виноват! Бедный мой верный пёс! Пей, Чижик, пей, – причитал я, сидя на коленях рядом с Чижиком у миски с водой. Пёс жадно пил и косился на меня карими глазами. Потом он вдруг прекратил лакать воду, протянул мордочку к моей руке, лизнул её и после этого снова продолжил пить…

Врачам Ленинграда!

В доме детства

Белый тигр

Учит азбуке кота

Мой сосед по даче Славка

Кукла

Заболел наш рыжий кот

Когда ты загнан суетой

Любовь к поэзии

Память

Я – россиянин! Я – русский!

Сара с Лазурного берега

Я очень люблю собак. Объяснить такую любовь мне трудно, но при виде собаки (особенно щенка!) я умиляюсь и долго, с любопытством разглядываю чужого питомца.

Родители не разрешали держать в квартире собак. Мне от этого становилось грустно. Что поделаешь? Сейчас я самостоятельный взрослый человек, живу одна. Казалось бы, заведи, кого хочешь. Хоть слона. Не могу! А слона тем более не могу. Однокомнатная квартирка не позволяет. Я прикидывала так и сяк, может, всё-таки купить маленькую собачку? Потом оставила эту мысль. Подумала, ведь я целый день на работе, прихожу порой очень поздно. Как собачонка будет одна? А если заболеет? Я ж ненормальная, ночами спать не буду, наматывая слёзы на кулак. Однозначно, нет. Продолжаю любоваться чужими питомцами со стороны.

И всё же одну собаку я считала своей. Её купил мой племянник Дима на одном из московских рынков. А позднее он обнаружил обман. Щенка продали как овчарку. Это была девочка, чёрная как смоль. Шёрстка с чернильным отливом, словно налаченная. Ни одного пятнышка! И полный восторг – запись в собачьем паспорте: Сара с Лазурного берега, немецкая овчарка.

Димке щенок приглянулся. Однако он обратил внимание на ушки, которые не стояли, как обычно у овчарок-немок. Но мошенники заверили, что ушки к четырём месяцам встанут как положено.

Прошло четыре месяца. А уши не хотели вставать. И как только мы не пытались решить эту проблему. Моя племянница Ольга, родная сестра Димки, придумывала всякие хитрости, чтобы уши встали у Сары, как полагается овчарке.

В ход пошёл медицинский пластырь. Оля заклеила ей уши трубочкой. Теперь у абсолютно чёрной собаки на голове были белые рожки – результат фантазии Ольги. Смешная картина открылась перед нашими глазами. Милая морда Сары вызывала у всех домашних гомерический смех. Но искусство требует жертв! И самое удивительное – собака не сопротивлялась, когда ребята колдовали над её ушами. Было заметно, что ей это не нравится, но она терпела. А мы все понемногу привыкли к её новому имиджу, который потом уже не вызывал улыбку.

Пластырь сняли через неделю. Уши снова повисли. Обидно. Эксперимент не удался. Вторая попытка была также предпринята Димкиной сестрой. Уж очень ей хотелось, чтобы уши у Сары стояли. Оля решила исправить собачий фасад при помощи маминых пластмассовых бигудей. Она уложила каждое ушко вокруг бигудюшки и закрепила резиночкой. И в очередной раз Сара была безупречна в поведении. А мы все ухахатывались, глядя на неё. Она выглядела ещё чуднее, чем с пластыревыми рожками. И была похожа на торговку из Одессы в бигудях. А шо? Таки имечко Сара тоже подходящее.

Все надежды рухнули, когда бигуди практически прижились на голове Сары. И даже после этой невероятной экзекуции уши не стояли. Нам пришлось оставить эту затею навсегда.

Однако всё же сюрприз ожидал всех нас. Когда собака бежала, уши в скоростном режиме стояли как надо! Это было красиво! И нам бальзам на душу. Наконец-то они встали! Хотя бы так. Мы специально гоняли Сару по улице, чтобы насладиться стоячими ушами нашей собаки.

Так Сара росла. Становилась статной, привлекательной. Ну точно с Лазурного берега. А Димка, кто больше всех с ней находился, заметил опять некондицию. Хвост не от овчарки, а от дворняжки! Закручивался кольцом! Мы сделали вывод – наша Сара – помесь овчарки с дворнягой. И подсмеивались:

– Ну какая же ты Сара с Лазурного берега? Ты – Дуня Черноозёрская.

– По паспорту Сара, значит – Сара, – безапелляционно заявил папа Юра, Димкин отец.

А собака, виляя дворняжьим хвостиком, смотрела на нас ласково и нежно и совсем не обижалась.

Однажды она заболела. Сильно заболела. Перестала бегать, играть. Она только лежала и тихонечко временами скулила. Димка переживал больше всех. Ведь это его собака! Докторша-ветеринар, добрая и отзывчивая женщина, выписала уколы, которые надо было колоть три раза в день. Собаке так было плохо, что она даже не реагировала на больные уколы. Самое прискорбное – ей не становилось легче. И в семье поселилась тревога. Что делать? Неужели проклятая «чумка» не выйдет из тела Сары? Пробовали и народные средства. Кто-то посоветовал сырое яйцо добавить в самогон. Прямо-таки выпивка с мировым закусоном. Сделали это странное зелье, дали собаке. Еле-еле влили ей в пасть эту алкогольно-закусочную смесь. Не помогло. Зря продукт перевели, констатировал факт папа Юра.

Потом опять поступило предложение от ветеринарного врача. Якобы надо запустить сердце собаки. Вколоть ей сильное сердечное средство. Риск большой! Но другого выхода нет. Да и положительного исхода врач не обещал изначально. Просто сказал: или выживет, или нет – пятьдесят на пятьдесят.

Мы все заволновались. Как так? Наша Сара! Решили всё же рискнуть. Сделали собаке укол. Будь что будет. И что ж вы думаете? Наша лазурная девочка поднялась на ноги и медленно проковыляла к миске с водой. Она пила жадно, громко чмокая. А Димка стоял рядом и плакал. Плакал от счастья! Сердце собаки билось в жизнь!