Читать онлайн Удачи в розыгрыше Дьявола бесплатно

Пять лет назад

–Как думаешь, что побудило её совершить убийство? – спросил молодой мужчина в полицейской форме, поправляя прикрепленную к плечу рацию.

Возле его ног в неестественной позе распласталось ещё не успевшее остыть тело одного из учителей старшей школы Рокфорт. Серая футболка с логотипом школы была порвана на животе из-за рубящего и колющего ударов, которые нанесла убийца. Порез тянулся от одиннадцати часов к пяти, если смотреть и сравнивать с часами. На шее была затянута чёрная лента. Глаза потеряли привычный блеск, а губы, из уголков которых тянулась струйка запеченной крови, приоткрылись.

–Это нам и предстоит выяснить, – шериф Пейдж Доусон присел на корточки и поднял синюю пуговицу с инициалом старшей школы. -Мотивов может быть много, учитывая её историю.

Мужчины вышли из сарая и махнули рукой медикам, давая понять, что тело можно забирать. По периметру работали эксперты, ища улики, которые могли бы подтвердить слова подростков, нашедших тело убитого. Молодой журналист освещал место преступление и брал интервью у одного из сотрудников. Возле своего дяди мялась девочка, наблюдая за работой полицейских круглыми глазами. Но её взгляд был расплывчатым и задумчивым, кричащим о помощи и понимании, будто она хотела что-то сказать, но не могла. На ней была школьная форма зелёного цвета, которую носят ученики среднего звена. Значит пуговица, которую нашли в сарае, принадлежит её старшей сестре.

Адам пролез под жёлтой лентой. Рация, прикрепленная к его руке, затрещала. Мужчина поднёс прибор к уху и внимательно слушал, что ему передают.

–Докладываю. Северо-восток. Река. В воде найден школьный портфель. В нём лежат мокрые учебники за десятый класс, тетради на имя Наоми Кэндис Грин и…нож. Ручка портфеля в крови. Также рядом с рекой была найдена синяя жилетка старшей школы. Есть пятна крови.

Адам убрал рацию. Ситуация несколько прояснилась, но были ещё некоторые вопросы, которые стоило бы задать людям, знающих Наоми Грин. Они могли бы пролить свет. Что же побудило четырнадцатилетнюю девочку совершить преступление и сбежать? Было ли это умышленно или она испугалась ответственности и решила пуститься в бега? И что за история с ней произошла, о которой знает шериф, но не хочет рассказывать? А главное, где её сейчас искать?

Адам подошёл к мужчине средних лет и поздоровался. Рядом с ним стояла девочка со светлыми, как зреющая пшеница, волосами. Совсем не похожими на те, что нашли на теле убитого. Те были рыжими и слегка вьющимися.

–Здравствуйте! Могу ли я задать вам несколько вопросов? – Адам показал удостоверение и сразу же убрал его в карман. Он глянул на девочку и насколько это было возможно ободряюще улыбнулся. На этой девочке теперь останется клеймо сестры убийцы.

–Сколько тебе лет? Ты выглядишь ещё совсем юным.

–Двадцать. Так могу ли я задать вам пару вопросов? – повторил Адам ровным голосом, нисколько не разозлившись вопросом. Многие люди часто раздражаются, когда речь заходит о возрасте, но не всегда спокойный и уравновешенный детектив Адам Рассел.

–Конечно. Шелли, зайка, посиди в машине, я сейчас подойду.

Девочка, молча кивнула, помедлила, словно хотела что-то сказать, и, вытерев слезы с лица, поплелась в сторону машины, обнимая себя обеими руками.

Дождавшись, когда Шелли отойдёт на достаточное расстояние, Адам вернулся к собеседнику.

–Как я могу вас называть?

–Тайлер Берн. – мужчина глубоко вдохнул воздух и шумно его выдохнул. -Поверить не могу. Хотя… этого и следовало ожидать.

–О чем вы?

–Агата, мама Наоми и моя сестра, вышла замуж за ужасного человека. Сначала Джошуа никак не проявлял себя. Да, он был скрытен, жил вдали ото всех, про него слагали легенды, словно он когда-то убил человека, используя обряд… – Тайлер не спеша шёл вглубь леса, рассказывая историю, которую Адам слушал, затаив дыхание. Любая деталь может быть полезна. Нужен психологический портрет, он сможет дать представление о том, каким человеком является Наоми. -Джо никогда не поднимал руку на Агату. Но что-то в нём было странно, может, это из-за того, что он увлекался осознанными снами и практиковал гипноз? Родилась Наоми. Потом родилась Шелли. Девочки росли. Но после пятого дня рождения Наоми все изменилось.

–Он начал избивать её?

–Нет. Агата говорила, что Джошуа занимается темными делами. Он убивал животных. Но, что примечательно, на их шеях постоянно была черная кружевная повязка, а на лапах не хватало когтей. Люди поговаривали, что человек, которого “убил” Джошуа был найден с чёрной затянутой на шее лентой и без ногтей на больших пальцах.

Чёрная лента. Как и на теле убитого. Если окунуться в психологию, то, скорее всего, девочка просто переняла дело отца, пошла по его стопам. Тогда кем является первая жертва? Знакомый? Просто учитель? Обидчик? Что же заставило малышку пойти на такое?

–Как к этому относится Наоми?

–Когда ей исполнилось пять, Джо впервые убил животное у неё на глазах. Вставил нож меж рёбер… – Тайлера передёрнуло. Такое страшно представлять, тогда, что говорить о маленькой девочке, которая наблюдала за этим?

–Ваша сестра знала об этом? Почему не забрала детей и не уехала как можно дальше? – Адам представил те зверские картины, которые могла видеть Наоми. В пять лет ребёнок должен верить в сказочный мир, где никто не умирает, а не смотреть, как кого-то лишают жизни. Они должны радоваться каждому мгновению, а не бояться собственных мыслей. Родители для них должны быть маяком, который будет освещать дорогу в тёмные моменты.

–Я понятия не имел, что творится в доме Джошуа. Я слышал только слухи о нём, но не знал, правдивы они или нет, пока он не убил Агату, – Тайлер замолчал, осмысливая всё происходящее. Он видел, что Наоми точная копия отца, но думал, что схожесть только внешняя. Зато теперь точно можно сказать: Наоми дочь своего отца. Но она ещё маленькая. Что будет, когда она вырастет? Такие люди, как она и вырастают безжалостными убийцами, которые пойдут на всё, ради себя и собственной выгоды. Им плевать на окружающих.

–Он убил свою жену и мать своих детей? – Адам слегка приподнял брови. Для него было удивительно, что человек, который завёл семью, взял ответственность за человека, смог легко избавиться от него. Он никогда не сталкивался с насилием в семье, поэтому история Наоми кажется ему чем-то удивительным и невообразимым.

–Да, на глазах Наоми.

–А Шелли?

–Шелли младше Наоми на два года. Джошуа уже построил планы на старшую дочь, а Шелли была лишь запасным вариантом. Он никогда ее не впутывал в свои дела.

–Где сейчас находится Джошуа? – задал очевидный вопрос Адам. Он должен был с самого начала спросить про родителей.

–Он покончил жизнь самоубийством где-то пару месяцев назад. Девочки перешли под мою опеку, – казалось, что тема попечительства для Тайлера немного болезненна. Было ли Берну страшно брать двух девочек из неблагополучной семьи, даже если они его племянницы? Каковы были его взаимоотношения с Наоми? Выделял ли он её как-то? И пытался ли он её исправить?

–Наоми проявляла агрессию? Угрожала? Или вела себя как-то странно?

–Да.

–Внимание всем постам! Пожар. Улица Нейн-Стрит дом 20,-затрещала рация на плече, оповещая о новом происшествии и о новой зацепке. Адам сразу же развернулся и побежал в сторону дома Наоми. Кто-то подчищает за собой. И будет непростительно, если четырнадцатилетняя девочка, которая менее чем час назад убила человека, разгуливает где-то здесь и играет с полицейскими в кошки-мышки. И одна ли она пошла на преступление? Или есть кто-то ещё?

Адам понял лишь то, что Наоми обладает расшатанной психикой. Если верить словам Тайлера Берна, то девочка с пяти лет наблюдала за тем, как её отец убивал животных. Она жила в условиях постоянного стресса, учитывая, что на каждом шагу были слухи о том, что Джошуа убийца не только животных, но и людей. Он, как минимум, убил мать Наоми у неё на глазах…

Какова вероятность, что убийство, совершенное девочкой-подростком, случайность и такого больше не повторится?

Наше время

–Сегодня мы разберёмся, как же естественно улыбаться, – блогерша на экране телефона показала ряд ослепительных белоснежных зубов.

Девушка посмотрела на своё отражение и попыталась выдавить что-то наподобие улыбки, но получился лишь злобный оскал. Слишком тонкие губы. Её лицо не выражало ни единой эмоции из-за давно подавляемых чувств. Глаза, как два стеклышка, пустые и прозрачные. В них ничего не увидеть, кроме своего лица.

–Чтобы улыбка выглядела правдоподобно нужно задействовать не только ваши прекрасные губы, но и верхнюю часть лица. Первым делом, слегка прищурьтесь, возле ваших глазок должны образоваться морщинки. Это нормально, не стоит списывать на возраст.

Кэндис прищурилась. На бледном лице в уголках глаз скопились малюсенькие морщинки. Она зафиксировалась в этом положении и продолжила смотреть видео.

–Теперь растяните губы. Можете держать их сомкнутыми, а можете приоткрыть и показать зубки.

Девушка растянула тонкие губы в улыбке. Каждый раз она тянула уголки выше, чтобы получилось как можно естественнее. Она выбрала нужную высоту, какую будет показывать, и вернула привычное выражение лица. Теперь никто не упрекнет её в безжизненности. Только нужно знать ситуации, когда улыбаться можно, а когда нет.

Выйдя из ванной комнаты, Кэндис провела рукой по черному обтягивающему платью, разглаживая складки. Надела туфли, накинула плащ под цвет наряда и взяла сумочку. Проверив ее содержимое и убедившись, что всё необходимое лежит на месте, вышла из дома, закрыв на ключ. Для городка Рокфорт держать дома закрытыми казалось чем-то диким, но не для Кэндис. Она не хотела, чтобы в её личное пространство кто-то пробрался. Им не нужно многого знать. Слишком там темно и трудно будет.

Золотистые лучи августовского утра озорно играли на дорогах. Лёгкий ветерок приносил с собой не только прохладу, но и чудесные запахи свежеиспеченного хлеба, субботнего барбекю и краски. Деревья мирно покачивались, шурша листьями и давая ранним пташкам петь успокаивающие песни.

Кэндис фыркнула и натянула солнцезащитные очки. Она выделялась из толпы зевак. Люди были одеты по-летнему: пляжные шорты, майки и футболки, кто-то был одет в легкие свитера и лонгсливы. Палитра цветов их одежды поражала. Так много оттенков. Только на детской площадке можно встретить радугу. Одна Кэндис вся в чёрном, будто несла траур по кому-то. А она несла. Несла траур по человеку, которым не стала. Её будущее оборвалось в считанные секунды. Будущее, которого и не могло быть.

По улицам разносился стук каблуков. Прохожие оборачивались на Кэндис. То ли они чувствовали её уверенность и власть, то ли их смущал прикид. В солнечную погоду не стоит носить тёмных вещей, а девушка ещё и в пальто. Кэндис похожа на героиню фильмов, которая знает себе цену и не станет опускаться перед кем-то на колени. Так и есть. Многое изменилось с тех времён, когда она шугалась от каждого встречного.

Кэндис дёрнула на себя дверь кофейни и, повесив пальто на вешалку, прошла к барной стойке.

–Что желаете? – спросила молоденькая официантка лет восемнадцати. Её миловидная улыбка вызывала тошноту. Слишком много притворства. Кого она пытается обмануть? Стали бы вы улыбаться по своей воле, когда с утра до вечера работаете за барной стойкой? Сомнительно.

–Новенькая, – презрительно усмехнулась Кэндис и демонстративно сняла очки. Её глаза упёрлись в бейджик на левой груди. Элизабет. – Лиззи.

Официантку передёрнуло. Кэндис поняла, что попала в нужную форму имени. Она почувствовала доминирование. Рассеянный взгляд Элизабет успел пробежаться по всем посетителям. Удочка заброшена. Нужно действовать аккуратно.

–Тебя, наверно, не предупредили, что каждый раз я заказываю одно и тоже, – Кэндис прищурилась и растянула губы в улыбке, как делала ранее в ванной. С губ слетел тихий смешок. Всё бы хорошо, но глаза как были стеклянными, так и остались. Но повезло, что они тёмного оттенка и зрачков не видно. Сложно определить какая эмоция в них. Официантка расслабилась и растерянно улыбнулась.

–Да, я работаю первый день, извините.

–Не стоит извиняться. Вы ни в чем не виноваты. Я буду шоколадный молочный коктейль.

–Секунду.

Элизабет стала делать напиток, а Кэндис перевела взгляд на экран телевизора. Начался срочный выпуск новостей.

–Экстренное включение. Сегодня в городе Рокфорт найдено тело шестидесятилетнего учителя старшей школы.

Перед Кэндис появился молочный коктейль. Девушка скучающе потянулась к трубочке и сделала глоток. Репортёр выливал очередной поток мусора, на который всем плевать. Кому какая разница кого убили? Люди максимум пару дней посуетяться, поосторожничают и забудут. Случайное убийство, а раздувают из мухи слона.

–Честер Нейт был найден убитым в лесу, – Кэндис посмотрела в телевизор и поняла, что знает и труп, и репортёра. Но даже это не сильно её заинтересовало. Многое случается. Одним учителем больше, другим меньше. Что поделать?! Каждый день умирают люди, с этим ничего не сделаешь. Его всё равно мало кто любил. – На шее убитого была повязана чёрная кружевная лента, а на больших пальцах обеих рук отсутствуют ногти…

Кэндис перестала всасывать содержимое стакана. Она замерла на месте, словно посмотрела в глаза медузы Горгоны. Знакомый способ убийства. Очень знакомый. Перед глазами проносились воспоминания. Слишком много. Слишком больно. Словно кто-то насильно перематывает плёнку кинофильма, показывая самые неприятные и болезненные моменты.

Тело бросило в жар, будто его скинули в адский котлован. На лбу появилась испарина. Мышцы натянулись до предела, как струны гитариста. Руки сжимали стакан до побелевших костяшек. Казалось, что сотни глаз посетителей уставились на неё. Сердце то ударялось о ребра, намереваясь разнести селезенку, то замирало, прячась от свирепого зверя.

Кэндис втянула носом полную грудь воздуха и мерно выдохнула. Приступ паники закончился. Она краем глаза осмотрела присутствующих и поняла, что на неё никто не обращает внимания. Как и следовало ожидать: все смотрят экстренное включение в смартфонах. Даже сейчас они закрыты для восприятия информации, они не станут обсуждать её с кем-то, как это бывает в кафе.

–Полиции удалось связать это дело с делом пятилетней давности, когда был убит другой учитель Дэррил Вундер. Тогда подозреваемой была четырнадцатилетняя Наоми Грин. Ранее, лет двадцать назад, таким же способом был убит другой местный житель, но убийцей считали Джошуа Грин, отца Наоми. На данный момент Джошуа мёртв.

На экране появилась фотография, сделанная пять лет назад. С неё смотрела рыжеволосая девочка с короткой стрижкой, чёлкой и веснушками. Её губы слегка растянуты в полуулыбке.

Кэндис вспомнила своё отражение и поняла, что никаких совпадений не осталось. Некогда рыжие, как шкуры белок, вьющиеся волосы стали намного темнее и приобрели цвет древесной коры. Яркие выразительные янтарные глаза стали похожи на десятилетний выдержанный коньяк. Веснушки вовсе пропали. Два абсолютно разных человека.

–Сейчас полиция расследует преступление и по манере убийства подозреваемая остаётся прежней.

Выпуск новостей прервался.

Кэндис сделала большой глоток и уставилась в одну точку, погружаясь в тёмную сторону сознания. Очередное убийство, и полиция намерена раскрыть не только его, но и дело пятилетней давности. Не успела Кэндис додумать, как справа от неё сел мужчина крепкого телосложения и кротко улыбнулся.

–Не против, если я составлю вам компанию? -его глаза цвета свежей травы блеснули на свету. Они подходили под волосы русого цвета, придавая лицу мягкие черты лица.

–Нет, – безмятежно ответила девушка. Ей было плевать, будет он подкатывать или нет. Ответ будет один. Она не намерена заводить лишних знакомств.

–Что вы думаете на этот счёт? Это ведь не первое убийство такого рода. История повторяется…– мужчина кивнул головой в сторону телевизора. Кэндис заметила, что незнакомец выглядит молодо, может, лет двадцати семи. На нём сейчас одета серая футболка, обтягивающая мышцы. Для человека, который ищет очередную жертву для неудачного пикапа, он выглядит слишком мило. И слишком разговорчив. Не успел он зайти в кафе, как сел рядом с ней и стал расспрашивать про убийство. Совпадение?

–Извините, я только недавно перебралась в этот городок и понятия не имею, что тут происходило, – Кэндис говорила как можно наивнее, создавая впечатление того, что она дурочка. Она старалась чаще хлопать длинными ресницами. Интересно, каково это делать тем, кто чувствует хоть что-то?

–Но всё же. Что вы думаете? Человек, который впервые совершил преступление такого рода, покончил жизнь самоубийством. Его дочь, которой на этот день должно быть девятнадцать, убила человека таким же способом и сбежала. Её до сих пор не нашли. Спустя пять лет с последнего преступления находят новое тело и связывают дела. Кто же мог такое совершить? – казалось, что мужчина ушёл больше в свои мысли и просто размышлял вслух, нежели допытывался до собеседницы. Но Кэндис всё поняла. В новостях никогда не говорили, что Джошуа покончил жизнь самоубийством, только был тот факт, что он мертв. Об этом знали только приближённые семьи, а таких было мало, только она, Шелли и Тайлер Берн со своим придурковатым сыном.

Этот незнакомец не просто так спрашивает про новое убийство. Либо он заметил что-то в мимике, либо просто совпадение, в которое тяжело верится. И этот мужчина знает куда больше, чем может показаться на первый взгляд. Детектив? Частный сыщик? Полицейский?

Кэндис выбрала осторожную тактику. Она аккуратно прощупывала почву. Ей нужно больше времени, чтобы разобраться со всем. С этим убийством. С этим пареньком.

–Не думаю, что Наоми Грин-так ведь звали подозреваемую? -решилась бы на повторное убийство, тем более, тем же способом. Будь я на её месте, то не стала бы возвращаться. Не стала бы убивать так, как сделала пять лет назад. Это глупо, потому что подозрения сразу падут на неё. Скорее всего, это какой-то подражатель. Вдохновился слухами и решил, что тоже может быть безнаказанным. Либо кто-то хочет, чтобы дело пятилетней давности было раскрыто и убийца заплатил по заслугам, – Кэндис пока говорила внимательно следила за эмоциями собеседника. Ей было важно поймать малейшую морщинку, усмешку, вздергивание брови. Она должна знать, как вести игру дальше.

–То есть вы считаете, что Наоми Грин не виновата во втором убийстве? -мужчина задумчиво водил пальцем по горлу стакана и смотрел на чёрную жижу в нём. Потом он поднял голову и посмотрел Кэндис в глаза. Они так гипнотизировали. Удивительный зелёный оттенок, смотрящий прямо в душу и который мог затрагивать различные струны души. Но не в случае Кэндис. У неё нет души.

–Не могу утверждать. Но будь я на месте Наоми, то не стала бы возвращаться. Не находите это глупым? – Наоми никогда не вернулась бы, потому что такого человека больше не существует. Она удалена со всех баз данных, и теперь есть Кэндис Вернер. Когда-то она думала, что совершила ошибку, изменив имя на столь открытое. С детства она была Наоми Кэндис Грин. А мамина фамилия Вернер. Хорошо, что Тайлер Берн сводный брат Агаты и фамилия будет не на слуху у полиции.

–От человека, который рос с убийцей, сталкивался с насилием и издевательствами над животными, видел смерть матери от рук отца… От таких людей можно ожидать всё на свете.

–Хотите сказать, что Наоми чокнутая психопатка, которая вернулась в Рокфорт спустя пять лет и захотела поиграться с полицией? – Кэндис вопросительно выгнула бровь. Она озвучила мысли незнакомца, и он это понял, поэтому молча кивнул, и сделал глоток кофе.

–Ей нельзя доверять.

–На вашем месте я бы тоже не доверяла ей.

Кэндис глянула в окно кофейни и заметила журналиста, который освещал новость об убийстве. Стивен Флетчер никогда не отличался успехами в работе. Постоянно бегал за учителями, играя роль секретарши. А тут – оп! -и на телевизоре засветился. Тем более он дважды был на местах преступления, как пять лет назад, так и сейчас. Он единственный человек, который может узнать в Кэндис Вернер Наоми Грин. С этим надо разобраться. Хотя он может быть полезен.

–Мне пора, – девушка краем глазом провожала Стивена, но когда он скрылся за поворотом, то вскочила с места и побежала к вешалке, на котором висело пальто.

–Спасибо, что составили компанию, – Адам развернулся, чтобы попрощаться, но увидел лишь каштановые локоны, отскакивающие от спины, которые пронеслись мимо шерифа Пейджа Доусона. У него появилось время на размышления. Кэндис подкинула ему несколько идей, которые надо было проверить. Остаётся лишь один вариант: Наоми Грин в Рокфорте, и она начинает свой розыгрыш, в котором будет или один победитель, или два проигравших. Нужно пожелать удачи.

Четырнадцать лет назад

Лучики июльского солнца пробивались через шторки и проникали в комнату рыжеволосой спящей красавицы, которая мирно сопела в подушку. Она никуда не спешила, ни о чем не переживала. Её жизнь была похожа на сказку, в которой родители-король и королева, а сестрёнка Шелли принцесса. Сердце Наоми Кэндис Грин было чисто, как вода озера Масю в Японии.

Дверь в комнату медленно открывалась, издавая протяжный скрип, который разбудил девочку. Она подняла рыжую макушку и посмотрела на силуэт, стоящий на пороге.

–Папочка? – пролепетала Наоми, протирая заспанные глаза. На её губах заиграла белозубая улыбка из-за увиденного любимого человека, который дорог сердцу.

–Привет, лучик надежды, -Джошуа сел на край кровати и взъерошил волосы дочери. Он видел в ней себя много лет назад. Такие же рыжие густые волосы, которые мужчина постоянно перекрашивал в чёрный, карие глаза и веснушчатое лицо. Безобидная внешность, которая компенсируется дьявольским характером. Самые страшные люди, когда-то были ангелами, несущими в мир добро. –Пошли, пришло время научить тебя быть сильной.

–Но я сильная, смотри какие у меня мышцы, -девочка напрягла руку, обтянутую молочно-розовой кожей и улыбнулась, ожидая положительную реакцию отца. Но он лишь нахмурился.

–Не обязательно быть сильным физически, чтобы иметь власть. Тебе нужно лишь принять те знания, которые я тебе передам.

Наоми удивилась. Она знала, что папа занимается гипнозом и практикует осознанные сновидения. Ей всегда хотелось побывать на сеансе у него, посмотреть, как и что он делает, а главное, ей хотелось хоть раз попасть в осознанный сон. Или сделать что-нибудь под гипнозом. Сможет ли она контролировать себя?

–Пошли, -Джошуа встал с постели и потянул Наоми за руку.

–Куда?

–Я видел в лесу детёныша оленя. Он поранился. Давай принесем его сюда и поможем ему, -в когда-то успокаивающем голосе слышались напрягающие хриплые нотки. Мужчина говорил размеренно, делая паузы между слова, будто обдумывал, что сказать.

–Настоящего? -глаза девочки зажглись. Она вскочила и вцепилась в руку отца, следуя за ним по пятам. -А мама видела? Мы покажем его Шелли? Давай позовём их с собой!

–Нет. Ни мама, ни Шелли с нами не пойдут. Пускай они выспятся.

Наоми, держась за руку отца, вышла из дома в одной пижаме. Она не позаботилась о том, чтобы надеть тапочки или накинуть кофту. Её волновал лишь оленёнок, которому, по словам папы нужна была помощь. Она спасёт оленёнка, а потом они вместе будут жить.

Дом Джошуа и Агаты Грин, находился в самом конце Нейн-Стрит. Сзади окружен густым труднопроходимым лесом. Часто можно было встретить пустоголовых людишек, которые хотят посмотреть на знаменитое логово “убийцы”. Узнать, как живут его отпрыски.

Также возле дома имелся сарай с гончарным кругом, подделками Джоша и подвалом, про который никто, кроме него самого не знал. Он уходил глубоко под землю, но это не самое интересное, что в нём имеется…

Мужчина вёл девочку в глубь леса, широко улыбаясь, представляя, что вот-вот его заветная мечта исполнится. Он ждал слишком долго и наконец пришло подходящее время. Наоми исполнилось пять лет. Пора разрушить её мировоззрение. Пора доказать, что жизнь отнюдь не сказка, где люди будут относиться к тебе также, как к ним относишься ты. Что есть на свете злые люди, которых не исправишь. Что доброта-самое худшее качество человека. А эгоизм-двигатель процесса.

Около обрыва на боку лежал маленький оленёнок с белыми лапками и пузиком и светло-каштановой спиной. Его чёрные глаза-бусинки были наполнены болью из-за того, что задняя лапа застряла в капкане. Он пытался вырваться, но делал себе лишь хуже. Его жалобный крик о помощи заставил огромное сердце Наоми сжаться до минимальных размеров. Она всхлипнула, ощущая, как в носу появляются сопли, а глаза щиплет от слез.

–Пап, -только вымолвила девочка, стирая влагу с глаз. Она не могла смотреть на страдания беззащитного животного, который по случайности или по глупости, -а может у него не было выбора?– попал в ловушку. Где его родители? Почему они его бросили? А может из-за них он попал в такую ситуацию? Будет ли он всю оставшуюся жизнь винить их в своей травме? Испортит ли это его жизнь?

Джошуа какое-то время стоял и смотрел на скотину, а потом подошёл к ней. Стоило ему присесть и потянуться к животному, как оленёнок сильнее задергался, замотал головой и сильнее закричал, чем разрывал детскую душу Наоми. Она шмыгала носом, не в силах выдавить ни слова. Ей хотелось бежать отсюда оттуда, спрятаться под кровать и уверять себя, что всего этого не было. Что всё это ужасный сон.

Олененок брыкался, ворочал головой, не позволяя Джошуа коснуться его, словно он чувствовал тёмную ауру. Словно он знал, что мужчина сделал с его родителями и не хотел такой же участи и для себя.

Джошуа через плечо глянул на дочь и понял, что работы много, но сейчас он произведет незабываемое впечатление. То, что нужно. То, что сломает представление о мире. И о нём самом. Открыв капкан, Джош поднял на руки зверя, и, позвав за собой дочь, стал возвращаться обратно.

–Он будет жить?

Мужчина ничего не ответил. Его шаги ускорились. Ему хотелось быстрее начать задуманное. По сравнению с годами ожидания, двадцать минут ходьбы покажутся мигом. Сердце стучало в ушах, отдавая приливом адреналина. Наконец-то, он удалит не только голод перед убийствами, но и жажду перед созданием лучшей версии себя. Наоми станет отличным подарком. Она станет новым человеком, самым страшным из всех, ведь её мир рухнет в считанные секунды.

Девочка бежала за отцом, надеясь, что оленёнок выживет. Она думала, что папа принесёт олененка в дом, чтобы там продезинфицировать раны. Дома есть и мама, которая сможет вылечить его, ведь она “фея” и многое умеет. Но Джошуа зашёл в сарай. Наоми последовала за ним.

Мужчина не обращал внимания ни на что. Быстро отодвинул тяжёлый стол, прикрывающий железный люк. Взяв зверя под левое плечо, он ввёл цифры на замке и, откинув его в сторону, посмотрел на Наоми.

–Пошли. Только аккуратно. Не упади с лестницы.

Джошуа первый ступил во мрак. Через пару секунд где-то глубоко зажёгся свет, и послышались какие-то шорохи. Казалось, что кто-то простонал.

Наоми сделала осторожный шаг босой ногой на лестницу. По телу пробежался табун мурашек. По позвоночнику змеёй крался холод, заставляя сильнее жаться. Необъяснимое чувство тревоги закралось в сознании, требуя немедленно что-то делать.

Девочка спустилась вниз, нашла взглядом папу, который уже положил олененка на стол и прикрепил его, чтобы тот не дергался во время оказания помощи. Рядом лежали какие-то инструменты, одним из которых был нож.

–Подойди ближе. Вот так.

Наоми только сейчас обратила внимание на то, что по всему периметру расположены решётки. Помещение было похоже на камеру пыток или тюрьму, а с приглушённым светом место казалось более устрашающим. Как в настоящих фильмах ужасов или сериалах про маньяков. В них всегда кто-то умирает…

Малышка встала напротив отца и положила ладошки на гладкую поверхность стола, наблюдая во все глаза за действиями Джошуа. Мужчина взял в руки нож.

Наоми нахмурилась. Она не могла понять для чего Джошу понадобился именно этот инструмент, ведь нужно было взять аптечку с кухни, иглы у мамы и зашить рану. Для чего нож? Отрезать лапу? Разве нельзя её вылечить?

Джошуа замахнулся ножом, вогнав его по самую рукоятку под рёбра беззащитного олененка. Капли крови разлетелись, попав на лицо Наоми. Струи алой жидкости стали окрашивать руку мужчины в бордовый цвет. Всё происходило в считанные секунды.

Девочка жалобно застонала. Она видела, как животное перестало биться и рухнуло мордой на стол. Оленёнок ещё оставался живым. Перед лицом Наоми растекалась кровь, пачкая всё вокруг. Металлический запах въелся в нос, отчего дышать становилось ещё труднее.

Перед глазами проносился один и тот же момент. Джошуа раз за разом убивал олененка, вгоняя в его тело нож.

Наоми закричала от боли, разрывающей её изнутри. Ей было страшно не столь за себя, не столь за то, что пять лет своей жизни жила с психопатом и не подозревала об этом, но из-за того, что оленёнок находится на грани смерти, и она ничем ему не поможет. Её знаний не хватит, чтобы его спасти, сил не хватит, чтобы противостоять отцу и воли, чтобы прийти в сознание и стать здраво мыслить. Она слишком слабая.

Ноги девочки сами понесли её прочь из этого жуткого места, кишащее насилием, болью и смертью. Знала бы она, что здесь происходило, то не удивлялась бы. Здесь Джошуа проводит бóльшую часть своего времени. И он хочет, чтобы это место стало любимым для его дочери. Сейчас она ещё маленькая и не осознаёт всей картины. Но ей понравится. Обязательно. Можете в этом не сомневаться.

Крепкая рука мужчины вцепилась в волосы и резко дёрнула на себя. Наоми не знала, сколько метров пролетела, но точно знала, что количество шагов, сделанных назад в поисках равновесия, перевалило за десяток. Голова ударилось обо что-то металлическое, а спина горела из-за стертой кожи вследствие скольжения по полу.

Наоми пыталась что-то рассмотреть, но перед глазами плавали круги. Всё было расплывчато, словно ты смотришь на мир под водой. Звон в ушах с каждой секундой усиливался, заставляя корчиться от боли. Сердце стучало везде и нигде одновременно.

Джошуа подошёл и навис над дочерью, продолжая держать нож в левой руке. Капли скатывались с лезвия и падали на пол, ударяясь и разбиваясь вдребезги. Они разбились так же, как и представление Наоми о мире, об окружающих ее людях. Первый осколок откололся. Что будет дальше? Насколько частей её ещё сломают? И сможет ли она собрать себя воедино, склеив детали так, что не будет заметно?

–Наоми! -на лестнице показалась Агата. Её не удивило то, что она увидела. И увидела ли она вообще? Её взгляд был направлен только на дочь, свернувшуюся калачиков в углу подземелья. Она словно не замечала стоящего рядом Джошуа. Его будто не существовало.

Мужчина спокойно развернулся, вытер нож о какую-то тряпку и прошёл мимо жены, усмехнувшись ей в лицо.

–Девочка моя, -Агата подлетела к Наоми, прижала её к себе и тихо заплакала. Сострадание и предрасположенность к эмпатии были общими.

–Мне страшно, -прошептала из последних сил Наоми и уткнулась носом в светлые локоны волос мамы.

–Я рядом. Я всегда буду рядом.

Агата стала не спеша раскачиваться взад-вперёд, успокаивая дочь, и напевая мелодию. Наоми закрыла глаза. Голос матери успокаивал. Он вырывал из тёмного царства, поглощающего с каждым новым днём. Он был светом в плотной оболочке мрака. Он был тем счастливым билетом лотереи, где на кону стоишь ты.

Наше время

Кэндис выскочила из кафе, следя взглядом за журналистом. Он, не торопясь, направлялся в сторону мотеля, где, вероятно, и остановился.

Девушка хмыкнула. “Так ничего и не добился”, – проскочило в её голове. Видно, его карьера зависит только от неё, ведь будь у него нормальные новости, то он не жил бы на отшибе города в обычном мотеле.

Стивен не обращал ни на кого никакого внимания, погружённый в свои мысли. Тем же были заняты и Адам с шерифом Доусоном. Кэндис от них не отставала. Каждый из них обдумывал план дальнейших действий, и пока у первых трёх он был не далёким, то у Кэндис были уже и запасные. Она продумывала каждый шаг, каждый нюанс. Она находила подводные камни, о которые могла бы разбиться. Ей важно было всё структурировать, разложить по полочкам, чтобы не ошибиться в ненужный момент.

Мужчина поднялся на второй этаж и открыл пятую по счету дверь ключом-картой.

Кэндис стояла под деревом на стоянке и рассматривала мотель. Недорогой. Самые простые удобства. Никаких дополнений. Взгляд девушки цеплялся за мелкие детали. На ручках соседних от Стивена дверей висели таблички с просьбой убраться, следовательно, жильцы сейчас не в номере. На парковке две машины. Судя по тому, что на капоты садятся слепни и оводы, они горячие, что свидетельствует о том, что владельцы приехали недавно. По периметру коридора камер нет. А камеры, смотрящие с парковки, не захватывают дверь Стивена.

Все карты ложатся как надо. Это легче, чем думала Кэндис. Но не стоит расслабляться. В любой момент может произойти что-то непредвиденное.

Девушка поднялась по лестнице, по которой пару минут назад поднялся журналист, достала из сумочки необходимое и постучалась в дверь. Послышались шаги. Уже через секунду на пороге стоял невысокий мужчина. Он только открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыл его, когда у шеи появилось серебряное лезвие с чёрной рукояткой.

Кэндис захлопнула дверь и толкнула журналиста к стене, прижимая оружие к его трахеи. Она выбрала нужное место, чуть выше кадыка, чтобы глотать стало трудней.

Глаза Стивена распахнулись. Он судорожно хватал воздух ртом, как это делают рыбы, когда их вытаскивают из воды. Мужчина стоял неподвижно, словно статуя, которой не полагается двигаться. Его ладони касались холодной стены.

–Вот мы и встретились снова, -Кэндис не стала заморачиваться с улыбкой супермодели, она лишь привычно оскалилась, обнажив ряд белых зубов. Даже при сильном усилии улыбка естественной не будет. Невозможно показать то, что не чувствуешь.

–Кто вы? -запинаясь, спросил Стивен, делая глоток слюны. Он зажмурился, когда кадык коснулся лезвия. Лицо мужчины покраснело. Такое бывало всякий раз, когда он боялся. Когда он оставался лицом к лицу с дочерью Джошуа Грина.

–Неужели, ты меня не помнишь? А ведь когда-то ты верил, что меня можно вылечить.

–Наоми, -прошептал мужчина, осознавая, что перед ним стоит его ночной кошмар. -Что ты от меня хочешь?

–Что ты знаешь о новом убийстве?

–Что? -Кэндис сильнее прижала нож к горлу. Ей не нравились люди, которые долго думают. Сказать по правде, ей не нравятся все люди. Без исключения.

–Что ты знаешь о новом убийстве, которое освещал, -с расстановкой повторила девушка, стараясь держать себя в руках

–Будто ты не в курсе, что за убийство. Наверняка, сама его и прикончила, -у Стивена была защитная реакция в виде усмешки. Ни один адекватный человек с прижатым к горлу ножом не будет смеяться, зная, что перед ним стоит безжалостный убийца.

Кэндис за долю секунды успела убрать нож от трахеи мужчины и, не моргнув глазом, ударила под рёбра. Как когда Джошуа убил олененка. Мужчина, пошатнувшись, издал хриплый стон. Он зажмурился и вдавил затылок в стену, то открывая, то смыкая губы. Стивен изображал нестерпимые муки, словно его тело бросили в огненную гиену.

Девушка усмехнулась, наблюдая за смешной реакцией. Лезвие ножа даже не прорвало рубашку, погрузившись в рукоятку. Дешёвый фокус с симуляцией холодного оружия. Странно, что Стивен не почувствовал тепла, исходящего от игрушки. Видно, страх за свою жизнь затмил здравый рассудок. Обычная реакция жалкого людишки. Неужели, Кэндис производитнастолькострашное впечатление?

–Я надеюсь ты не обмочился? -Кэндис убрала игрушечный нож в сумку и прошла вглубь комнаты, рассматривая ее. Номер был не самым дешёвым, как она думала, но можно было и лучше. В комнате рядом с диваном стоял журнальный столик с ноутбуком, камерой и какой-то аппаратурой.

–Ты чокнутая психопатка! Тебе лечиться надо! Я вызываю полицию, -Стивен оттолкнулся от стены и потянулся к карману слегка намокших джинсов. Его потряхивало. Он не сразу смог достать телефон и некоторое время смотрел на экран, осознавая, что ему надо делать.

–А ты уверен, что доживёшь до момента, как они возьмут трубку? -Кэндис не смотрела на него, когда говорила. Она была погружена в другое.

Кэндис демонстративно взяла разделочный нож и провела тонким пальцем по лезвию. На подушечке появилось красное пятнышко. Девушка взглянула на Стивена, развернулась к нему лицом и слизнула с пальца кровь.

Мужчина помутнел. Его рука остановилась на полпути к уху. Сделано. Он запуган. Теперь им легко манипулировать. То, что нужно.

–Ты ответишь на мой вопрос? -Кэндис плюхнулась на диван и положила ноги на столик рядом с компьютером.

–А какой смысл? Разве ты не знаешь об этом убийстве? Ты главная подозреваемая!

–Могу сказать, что подозреваемым можешь быть и ты, -девушка медленно повернула на него голову и ухмыльнулась. Она знала, что говорит. Ее речь будет пламенной и трогательной, потому что всё в одночасье может обернуться против журналиста.

–С чего это вдруг?

–Ты был на двух местах преступления, освещая новости. Убитыми и в первом случае, и во втором были учителя, перед которыми ты пресмыкался. Карьерного роста у тебя не было, вот и решил убить их, прикрываясь мной. Легко скинуть вину на психически неуравновешенную девочку, которая воспитывалась убийцей?!

–Что за..? Нет! Я не стал бы! -оправдывался Стивен, сильно краснея. Смешная реакция мужчины. А говорят, что у взрослых отсутствует чувство стыда.

–Да?! Почему же? Устал быть мальчиком на побегушках и решил прочистить себе дорогу к Олимпу. Как по мне, мотивов у тебя больше, чем у меня.

–Предлагаю сделку, -бросил Стивен, о чем через мгновение сильно пожалел. Он крепко сжал губы, пытаясь сделать вид, что всё так и было запланировано.

–Предлагаешь сделку дьяволу? Уверен, что хватит силенок расплатиться?

–Честер Нейт был найден убитым в лесу. На больших пальцах рук отсутствуют ногти. На шее затянута чёрная кружевная повязка. Следов насилия или сопротивления нет. Будто…

–Будто он был убит до того, как появился в лесу. Тащить труп на себе тяжело и слишком глупо: много посторонних глаз. Скорее всего, убийца использовал машину, в качестве средства передвижения. В радиусе километра не было следов от протектора шин?

Стивен не знал, как ему реагировать на размышления Кэндис. Было ли это скрытое откровение, подсказка, которая может доказать, что девушка напротив является убийцей? Может, она пытается сбить его с верного пути? Зная увлечение её отца и то, на что она способна, ей не составит труда запудрить ему мозги.

–Почему ты не рассматриваешь вариант, что убийство произошло в самом лесу? И почему ты говоришь об убийце в третьем лице? Разве, это не ты..?

–Если хочешь жить-помалкивай. Я хоть и психопатка, но у меня есть голова на плечах. Мне не было нужды убивать Честера. Тем более, способом отца, -Кэндис тронула пальцем мышку ноутбука и экран зажёгся. На нём был открыт сайт с убийством пятилетней давности. Не удивительно. Пытается связать дела и докопаться до истины. Не получится. Слишком уж запутанный клубок. Не для пустоголового болвана.

–То есть, это не ты грохнула Честера? -голос Стивена до сих пор дрожал. Его манера общения не была похожа на речь журналиста. Скорее, на любопытного мальчишку, который считает развлечением пойти на заброшку и поговорить с бомжами и наркоманами.

–Ты как был пустоголовым кретином, так и остался, -Кэндис скучающе читала сводки новостей.

–Как же я сочувствую Шелли.

Кэндис напряглась. Она прокрутила весь разговор в голове и не нашла намёка на сестру. Зачем Стивен упомянул её? Почему вспомнил о ней? Что ему ещё известно? Что он чувствует к Шелли? Разговаривали ли они после того судьбоносного вечера?

Вернер глянула в лицо мужчины и сосчитала его эмоции. Ему жаль того, что случилось с другой дочерью Джошуа Грина.

“Почему всегда жалели Шелли? Может, именноянуждалась в том, чтобы меня жалели. Может, мнетребовалась помощь, когда мою маму убили на моих глазах. Никто мне не помог, все подавляли мои чувства. А потом удивлялись, почему я ничего не чувствую. Поздравляю, вы добились своего”-такие мысли могли бы проскочить в голове, если бы не наплевательское отношение Кэндис к своим чувствам.

–Не отвлекайся. Что ещё ты знаешь? Нашли ДНК?

Кэндис не понимала борьбу внутри себя. Ей хотелось услышать положительный или отрицательный ответ? Что она предпримет, если он будет утвердительный? А если отрицательный? В любом случае, она хотела увидеть тело, в каком состоянии оно не было бы.

–Это лучше спросить у шерифа или его помощника.

–Валяй.

–Прямо сейчас? -Стивен помедлил. Он не понимал ничего. Он может пользоваться телефоном? Если да, то почему Наоми ему позволяет так поступить? Не боится ли она, что он что-то скажет не то? Что происходит в голове этой девушки?

–Да.

Мужчина набрал номер и поставил телефон на громкую связь.

–Что мне сказать?

–Предложи сотрудничество. Я должна знать больше.

–В чем заключается сотрудничество? -Стивен ждал, когда Адам возьмёт трубку.

–Скажи, что будешь вести сайт или что вы, великие и могучие журналисты, ведете, -Кэндис закатила глаза, поражаясь тупости мужчины. Неужели, так сложно додумать самому? Всё приходится пояснять самой.

–Адам Расселл слушает, -девушка мгновенно перевела взгляд на смартфон, лежащий в ладони Стивена. Она услышала знакомый голос. Он принадлежал тому незнакомцу в кафе. Он расспрашивал про убийство… Что он знает? И знает ли он вообще? Значит, их случайная встреча не такая уж и случайная.

–Добрый день, это Стивен Флетчер, я репортёр канала MMO, -Кэндис кивнула, одобряя слова журналиста.

–Я вас внимательно слушаю.

–Не могли бы вы сообщать некоторые результаты расследования по делу Наоми Грин и новом убийстве, чтобы я мог освещать их в новостях? Думаю, жителям Рокфорта будет полезно или даже интересно узнать кто является убийцей, -Стивен бросил взгляд на девушку, а потом отвёл взгляд от её холодных глаз.

–Я согласен, только если вы не будете мешать расследованию. Не публикуйте свои догадки, не стройте теории и не высасывайте информацию из пальца. Все необходимые сведения передавать буду я, -да, голос принадлежит явно незнакомцу. Кэндис хмыкнула. Игра становится интересней. И опаснее. Но так даже захватывающе.

–Хорошо. Во сколько мы сможем встретиться, чтобы поговорить?

–Сегодня в семь будет удобно?

–Конечно.

Глаза Стивена загорелись. Ему, как журналисту, стало интересно, но он не учёл, что потенциальная убийца сидит напротив и прожигает его глазами. По телу побежали мурашки. Неприятное чувство.

–Поехали, -Кэндис встала с дивана и разгладила складки на платье.

–Куда? Встреча только в семь

–В морг. Я хочу увидеть тело.

Десять лет назад

Наоми сидела за обеденным столом и смотрела в свою тарелку, полную едой. Рядом с нарезанными, как под линейку, овощами, лежал огромный кусок сырого мяса с кровью. Девочка знала, откуда оно, поэтому к нему даже не притронулась, чем только раззадорила Джошуа.

–Почему не ешь? -спросил мужчина, доедая свою порцию. Ему не терпелось пойти со старшей дочерью в сарай и спуститься в подвал.

–Аппетита нет, -прошептала Наоми, не осмеливаясь взглянуть на отца. Ей было страшно. Она ещё не понимала, какую стратегию стоит выбрать. Что лучше: постоянно соглашаться на безумные идеи Джошуа и получать его благосклонность? Или отказываться от всего предложенного и столкнуться с его гневом? Каков путь наиболее верный? Какой путь позволит сохранить себя целой?

–Это хорошо, -Наоми вздрогнула. Времени осталось мало. Может, стоит сослаться на плохое самочувствие? Не поможет. -Доедай и пойдём. Нас ждут грандиозные дела.

Шелли, которая до этого спокойно жевала жареное мясо, вдруг вскочила и вытерла рот рукой:

–Я хочу с вами! -восьмилетняя девочка захлопала в ладоши и закружилась на месте.

Наоми оторвала взгляд с тарелки и перевела сначала на маму, потом на сестру. Она искренне надеялась, что Шелли не постигнет такая же участь, как и её. Пусть остаётся запасным вариантом. В данной ситуации это даже хорошо.

–Нет. Ты не пойдёшь с нами, -наотрез отказался Джошуа, аристократично протерев губы белой салфеткой.

–Мам..? -Шелли посмотрела потускневшим взглядом на Агату, ища поддержки.

–Ты останешься дома и будешь делать уроки. Твоя успеваемость очень низкая, -женщина не взглянула на дочерей, продолжая резать овощи в тарелке.

–Почему вы любите Наоми больше, чем меня? Чем она лучше? Чем? Бесите! -Шелли зарычала и стукнув ногой о пол, взбежала по лестнице.

Разве это любовь? Любовь-это, когда ты с горящими глазами смотришь на человека и знаешь, что он сейчас сделает; когда ваши мысли совпадают и вам не требуется слов для объяснения в чувствах. Это когда ты готов горы свернуть, взять на себя ответственность за этого человека и отдать за него жизнь.

Или то, что происходит в семье Грин можно назвать любовью?

–Пошли.

Джошуа встал, задвинул за собой стул и , пройдя мимо жены, подошёл к двери. Он уверен, что Наоми готова к очередной битве. Как внутренней, так и внешней. Ей десять. Пять лет тренировок не должны пройти зря. Особенно для неё, ведь Наоми очень талантливая и быстро обучаемая.

Девочка сглотнула ком в горле и посмотрела на маму. Та с печалью посмотрела на дочь и проговорила одними губами: “Я люблю тебя, моя малышка”.

Наоми знала о любви мамы. Знала, что только её мелодичный голос, её песни смогут растопить камень вместо сердца и заставить его биться вновь. Только она и Шелли дарят хоть какие-то эмоции. Какие-то остатки от того, что можно чувствовать. Точнее, что человекдолженчувствовать.

Наоми пошла за отцом в сарай. Она уже не гадала о том, что будет. Всё привычно. Отец запирается изнутри. Отодвигает тяжёлый рабочий стол. Откидывает ковёр. Вводит цифры на замке. Отпирает подвал. И всë:кромешная тьма, поглощающая тебя с новым разом всё сильнее. Из неё выбраться становится сложнее. Она становится неотъемлемой частью жизни.

–Надеюсь, ты меня не разочаруешь.

Отец положил на стол метательные ножи, топоры и боевые клинки. Их переливающиеся лезвия уже не кажутся такими пугающими, как было раньше. Они стали даже привлекательными. Такие необычные. Такие родные. Каждый отличается по-своему. Каждый пригоден только для одного. И, скорее всего, каждый из них побывал в крови. Неважно, человеческой или животной. Каждый из них запачкан кровью.

Наоми подошла к столу, провела тонкими пальцами по гладкой поверхности ножа и посмотрела на мишени. Сколько раз она стояла перед ними. Сколько раз держала в руках оружие. Сколько раз её заставляли видеть в мишени обидчиков. Сколько раз она представляла. Сколько раз ей казалось, что руки окрашиваются кровью. Сколько раз она плакала ночами из-за того, что теряет рассудок. Сколько раз она хотела сбежать, но из-за слабости не могла. Сколько раз…

Время замедлилось. Отточенные годами движения совершались сами собой. Но борьба мыслей внутри головы мешала сосредоточиться. Они бились о черепную коробку и отскакивали, как попрыгунчики. С каждой секундой голос в голове, собственные мысли становились всё громче и громче, отчего перед глазами плыла картинка. Дышать становилось труднее, будто твоё лицо накрыли подушкой.

Нож за ножом пролетали либо мимо мишени, либо попадали, но не в центр. Они с лязгом падали, наполняя помещение признаками жизни. Решётки давили грузом, казалось, что стены вот-вот начнут сужаться, и ты окажешься, запечатанной в собственном кошмаре.

Наоми предчувствовала что-то неладное. Отец не может просто взять и оставить неудачи дочери. Его молчание страшнее любых слов. Лучше слышать, как он кричит и яростно срывается, чем смотреть в леденящие янтарные глаза.

Девочка глянула на мишень и разочаровано выдохнула. Чего она хотела? Попасть и впечатлить отца, чтобы он быстрее её отпустил? Или, наоборот, доказать, что она полное ничтожество, чтобы от неё отстали? Если это произойдёт, то Джошуа переключиться на Шелли. А этого нельзя допустить. Этоих игра и ни чья больше. Никто не должен быть замешан в ней.

Мимо уха что-то пронеслось и с гулким стуком воткнулось в “яблочко” мишени. Наоми приоткрыла рот, удивившись, насколько близко рядом с её лицом пронеслось оружие, которое могло её задеть.

–Видишь, Наоми, это просто. Надо лишь захотеть и сосредоточиться, -Джошуа протянул длинное лезвие клинка, на которых он с дочерью часто сражался.

Наоми сглотнула кислую слюну. Предчувствие её не обманывало. От Джошуа можно ожидать всего. Даже человек, который его родил и воспитал, не знает всего того, на что способно его чадо.

–Я пытаюсь, правда, -девочка потупила взгляд вниз, а потом посмотрела на мишень. Результат её не впечатлил. Намного хуже, чем было. Что с ней происходит? Почему это место давит на неё своей атмосферой? Почему мысли начинают роиться, как только нога ступает на первую ступень? Как избавиться от них? Как перестать видеть в отражении монстра, выплескивающего эмоции насилием?

–С тех пор, как ты начала заниматься, у тебя ничего не получается.

Джошуа сделал выпад и вынес руку с клинком вперёд, нанося колющий удар. Наоми увернулась в бок, расширив глаза. Она почувствовала, как громко бухнуло сердце в груди, чуть не сломав рёбра. Страх перед болью двигал ей. Она боялась почувствовать её. Что, если боль будет настолько невыносимой, что захочется умереть?

–Когда ты отстанешь от меня?

Наоми не отражала удары, только убегала от них, сжимая клинок в трясущейся руке. Она не хотела навредить отцу. Никогда. Она никогда никого не обидит.

–Когда перестанешь быть слабой.

Наоми упёрлась спиной в холодную решётку. Отступать некуда. Всё.

Джошуа замахнулся рукой и целился сверху вниз, не давая возможность к побегу. Нужно встречать опасности лицом к лицу, а не щемиться от них, как трусливая мышь от кошки. Ведь мышь тоже могут бояться, хотя на первый взгляд она безобидна.

Наоми судорожно выставила руку с клинком вверх, защищая лицо и грудь. Раздался удар металла о металл.

Девочка зажмурилась. Она чувствовала, как горят мышцы предплечий и плеч. Наоми сдерживала натиск Джошуа, который давил всё сильнее и сильнее. Его глаза горели адским пламенем.

–Матери любят своих детей, а отцы делают их сильными.

Наоми напрягла мышцы, вложив всю силу и злобу, копящуюся долгие годы, и попыталась оттолкнуть отца, но лишь сильнее впечатала себя в решётку.

–Я не хочу быть сильной. Не такой ценой.

Джошуа отступил, но через секунду ногу Наоми пронзает дикая боль в области колена. Девочка повалилась на пол, выронив клинок. Почему отец так отреагировал? Неужели, понял, что дочь может выйти из-под контроля? Понял, что может потерять то единственное, ради чего он существует? Или то, что Наоми станет страшнее,намногострашнее и опаснее его? Неужели, она затмит его?

Наоми схватилась за колено. Жгучая боль распространялась на всё тело, отдавая мерзкой пульсацией во всех органах. Рассудок затуманивался. Перед глазами был лишь бетонный пол, на котором в некоторых местах проглядывалась запечённая кровь.

–Поднимайся, -бросил Джошуа, отходя к столу. Он вернул все предметы обратно на свои места.

–Я не могу. Я повредила ногу, -в глазах Наоми стояли слезы. Этого она и боялась. Она слабая. И это правда.

–Знаешь, какое самое главное оружие воина? Не меч, не лук. А умение переносить боль. Овладей им. Никто и ничто не будет властно над тобой.

Джошуа достал откуда-то коробку, набитую стеклом и поставил перед Наоми.

–Поднимайся и вставай.

–Нет, -прошептала девочка, качая головой.

Мужчина рывком поднял дочь с пола и поставил голыми ногами на стекло. Оно сразу же стало окрашиваться кровью.

О бетонные стены бился детский девчачий крик. Никто не поможет. Никто не услышит. В такие моменты разрушается детская душа, делая ребёнка взрослым. А взрослого-бесчеловечным.

–Я больше не могу! Пожалуйста, -слезы градом текли вниз, разбиваясь об острые осколки.

–Ты должна быть сильной, -это была последняя фраза перед тем, как комната закружилась перед глазами. Тьма поглотила Наоми. Снова.

Наше время

–Ты чокнутая! Тебе кто-нибудь говорил об этом? -Стивен обильно жестикулировал и расхаживал по комнате, хватаясь за голову. Он так часто дышал, словно хотел украсть весь воздух в мире.

–А что ты хотел, соглашаясь на расследование? Неужели, ты думал, что всё будет цветочно и радужно? Думал, что будешь только получать информацию от копов? А, пресститука? -Кэндис поправила цепочку сумочки и подошла к двери, намереваясь как можно скорее увидеть тело убитого. Каждая минута на счету. Каждая минута отделяет от разгадки.

Журналист не сразу отреагировал на оскорбление. Он пропустил его мимо ушей, думая над первой половиной фразы. На что он надеялся? Пять лет назад он и не думал о том, чем это может обернуться. Джошуа мёртв, его старшая дочь Наоми в бегах, а Шелли ведёт отшельническую жизнь, боясь выходить из дома, потому что на каждом шагу на неё вешают клеймо сестры убийцы.

Стивен думал, что его репортаж взорвет новостные каналы, он разбогатеет и сможет обеспечить свою безопасность. Но всё было совсем иначе. Новость особо никого не поразила, все, будто, знали, во что превратится Наоми, и не рассчитывали на другой исход. Рейтинг держался всего неделю, а потом об убийстве и позабыли.

–Почему ты не можешь пойти сама? -взгляд был рассеянный, а сам мужчина напуган. Ему было некомфортно находиться рядом с девушкой, которая может выкинуть всë, что только можно и нельзя. Её фантазии позавидует Стивен Кинг, а жестокости Педро Лопес.

–Потому что мне нужен кто-то, кто оценит происходящее с другой позиции, -Кэндис закатила глаза и открыла дверь. Стивен осторожно прошёл мимо неё, как собака, боящаяся пылесоса. Его крадущийся шаг напоминает дурацкие детские мультики.

–С другой? Какой? -спросил журналист, отойдя на безопасное место. Он искал глазами камеры, чтобы выйти в их диапазон. Он хотел переиграть Кэндис. Но Кэндис всегда на шаг впереди.

–Если продолжишь оборачиваться и подозрительно себя вести, то в морге ты окажешься не в качестве зрителя.

Стивен громко сглотнул. Он шумно выдохнул и инстинктивно коснулся телефона в переднем кармане джинс.

–Я́ веду себя подозрительно? -истерично хохотнул мужчина, чем вызвал ледяную тяжесть взгляда Кэндис. Он иглами впился в кожу, заставив тело содрогнуться. Настолько холодный, настолько безжизненный. Словно взгляд мертвеца. Живого мертвеца.

–Да. Ты оглядываешься, трясешься, будто перед тобой монстр, готовый растерзать тебя и предать анафеме.

–В твоих глазах черти пляшут! -чуть ли не крича произнёс Стивен и ступил на первую ступень. Одно неверное движение и он упадёт. Кэндис сделала шаг ему навстречу.

–Это в отца.

Стивен вздрогнул. Раньше, где-то с десяток лет назад, Наоми никогда не называла Джошуа отцом. Она за глаза звала его по имени. Но сейчас всё по-другому. Стивен понял, что невидимая связь, связь кровный уз, крепка как-никогда. Наоми признала его отцом и то, что она является его точной копией?

Кэндис прошла мимо журналиста.

На парковке появились две желтые машины с шашками наверху.

–Почему две? -поинтересовался мужчина, но ответа так и не дождался. Макушка Кэндис скрылась в одной из машин.

Окошко плавно опустилось, но никаких напутствий не было.

Морг в Рокфорте всего один и он находится в городской больницы номер 15.

Стивен сел в другое авто и попросил таксиста следовать за машиной впереди. Он смог выдохнуть. Только сейчас мужчина понял, насколько сильно билось его сердце. Он глянул на умные часы и удивился своему пульсу. Такого быстрого пульса не было даже после марафона, который он бежал пару лет назад. Эта девушка сводит с ума одним присутствием, не говоря уже о выцветших глазах и мертвой физиономии.

Кэндис сидела на переднем сиденье и смотрела прямо перед собой. Она обдумывала то, как войдёт в морг. Обычных людей с улицы не впустят. Нужно быть кем-то значимым для умершего. Сказать, что когда-то училась у него? Нет, могут быть подозрения. Тем более, нужно показать удостоверение личности, записаться в журнал посещаемости. К тому же, персонал запомнит. И полиция может донимать. Сказать, что родственница? Глупо, в карте числится всего один ребёнок и это мальчик. Прикинуться журналисткой и пройти вместе со Стивеном? Можно, но какой смысл от двух репортёров?

Кэндис вела внутренний монолог, не обращая ни на что внимания. Ей требовалось продумать всё. А главное нужно понять, кто решил сыграть в подражателя и для чего? Кому это на руку и для чего он это делает?

–Не боишься ехать со мной? -спросил таксист, сворачивая на главную дорогу.

–А вы со мной? -ответила вопросом на вопрос Кэндис, медленно повернув голову на мужчину.

–Вдруг, я маньяк?

–Два маньяка в одной машине?! Вот так совпадение, -усмехнулась девушка и посмотрела на реакцию таксиста. Его брови взлетели, а руки сильнее сжали руль. Интересно. Но как-то всё равно.

Больше таксист не проронил ни слова. Он то и дело поглядывал на Кэндис, которая продолжила вести внутренний монолог. Для неё это было нормально. Она привыкла задавать самой себе вопросы и отвечать на них. Это не было похоже на обычные мысли или разговор с самим собой. Это что-то другое, то, что обычному человеку не понять. Какой-то голос в голове.

В какой-то момент, её мысли спутались. Она не понимала, как пришла к выводу, хотя он казался логичным. Кэндис пыталась восстановить последовательность, но так и не получалось. Полки, на которых хранились все её рассуждения, вдруг рухнули и мысли хаотично разлетелись в черепной коробке, как стопка листов бумаги, выброшенная в окно.

Кэндис поставила локоть на дверцу и уронила разболевшуюся голову на руку. Пальцы коснулись виска и стали медленно круговыми движениями его массировать, снимая напряжение.

Каждый раз, когда что-то шло не по плану, нервировал Кэндис, заставляя сильнее копаться в своих действиях и в себе. Она пыталась всё максимально продумать, но это не всегда получалось. Что-нибудь шло не так, как должно быть.

Машина остановилась. Девушка расплатилась с таксистом и покинула салон. Она подождала, когда выйдет журналист.

–И каков план? -спросил, медля, Стивен. Он разогнул затекшую спину и опасливо посмотрел на больницу. Его не прельщал поход в морг. Но это нисколько не волнует Кэндис. Ей плевать хочет того Стивен или нет.

–Ты отвлекаешь своими тупыми речами регистратуру, пока я забираю медицинский халат.

–В каком смысле “забираю”? -Стивен округлил глаза. Он понял, что не хочет знать ответа. На его щеках опять появился румянец.

–Тебе рассказать какими именно способами я его заберу?

–Нет, -мужчина надеялся увидеть хоть каплю эмоций на лице Кэндис, но как бы не старался, не мог. Даже когда она оскалилась, выдавливая улыбку, её глаза оставались безжизненными.

–Морг находится в западном крыле. В той же стороне находится операционная. Пока я занимаюсь своей работой, ты будешь спрашивать о том, можно ли туда пройти и поддержать жену, сестру, кого-нибудь. Плевать кого. Вы, пресститутки, должны уметь ссать людям в уши.

Кэндис говорила без зазрения совести, потому что у неё её нет. И она не обращала внимания на то, что мужчина почти вдвое старше её.

–А как будут звать того, к кому я собираюсь наведаться?

Мимо них промчались медработники, толкая носилки с человеком.

Кэндис разглядела на руке его имя и фамилию, написанные чёрным маркером, которым обычно пользуются врачи. Идеально. В принципе, нечему удивляться. Каждый день происходят какие-то драки и потасовки. Зато хирургам есть чем заняться. Не пропадать же таланту резать людей.

–Микаэль О'Коннелл.

–Ага. А потом что?

–Увидишь.

Стивен вздохнул. Во что он влип? Нужно ли ему это? Но с другой стороны, он находится в шаге от разгадки. Если сопоставить все факты, то можно найти убийцу Честера Нейта и засадить не только его, но и Наоми. Полиции будет интересно с ней побеседовать. Как ей удалось жить пять лет в городе, в котором она совершила убийство и не попасться? Наверняка, она расплачивалась картами, зарабатывала деньги или представляла какие-нибудь документы для оформления недвижимости.

Кэндис уверенным шагом направилась к входу. Её тело было расслаблено, а рассудок стал холодным. Привычное состояние. Ей не нужны были эмоции, чтобы оценивать ситуацию и принимать какие-то решения. Если выбор встанет между ней и кем-то ещё, она выберет себя. Никто не заставит её изменить свой выбор. Однажды, она сделала выбор и пронесет его как свою ношу до конца дней.

Стивен первым зашёл в больницу, сразу подошёл к регистратуре и наклонился к молоденькой девушке, смотревшей до этого в компьютер. Кэндис на входе посмотрела на план здания, узнала, где что находится и непринуждённо обогнула мужчину, идя в подсобное помещение. На неё особо никто не обращал внимания. Врачи суетились над больными, создавая комфортные условия.

Когда пожилой мужчина вышел из подсобного помещения, Кэндис проскочила мимо него и закрылась изнутри. Ад для клаустрофобов. Осмотревшись, девушка нашла подходящее. Белый халат, колпак и пустой бейджик.

Сбросив пальто и аккуратно повесив его на спинку стула, Кэндис переоделась в белый халат, забрала волосы под колпак и написала на бейдже своё имя. Своё второе имя.

Кэндис вышла, как ни в чем не бывало, и посмотрела на стойку регистрации. Стивен пытался очаровать девушку и она, наивная дура, поддалась чарам. Это из-за недосостояния недожурналистика или его посчитали симпатичным? Как люди понимают, что кто-то симпатичен? Внешность часто бывает обманчива и за милой улыбкой скрывается дьявол.

–Хей, что тут происходит? -властно поинтересовалась Кэндис, натягивая маску на нос. Лишнее лучше закрыть. Она положила руку на стойку и стала перебирать тонкими пальцами с идеальным маникюром. Простой триггер. Когда люди барабанят пальцами, у некоторых часто возникают неприятные ощущения. Будто тебя допрашивают. Или чего-то требуют. Какой-то плюс от кинематографа, люди заклишировали то, что пальцами стучат главы мафии, психологи или следователи.

–Молодой человек сказал, что хочет проведать пациента, которого только привезли.

Кэндис про себя хмыкнула. “Молодой”, конечно. Как же противно. Зачем все эти формальности? Можно же сказать, “этот идиот”, и тогда всем все станет понятно. Такое подхалимство. Мерзко. Аж блевать хочется.

–Я с этим разберусь. Пройдемте, -Кэндис кивнула Стивену на западное крыло. Какие же все наивные. Одна молодая официантка в кафе, другая работает на регистратуре и ни одна из них не проявила бдительность. Одна доверилась незнакомой медсестре, которая подошла из ниоткуда. Другая не насторожилась от колких шуток. Куда катится этот прогнивший мир?! Только Кэндис в нём нормальная.

–Откуда у тебя это? -спросил Стивен, когда Кэндис завела его достаточно глубоко. -И почему Кэндис? Не придумала ничего оригинального?

–Я считала тебя умнее. Для своих лет ты немного… Абсолютно недоразвит. Неужели так сложно провести логические цепи? Или у тебя вместо серого вещества в башке печёночные котлеты, которые ты заставлял жрать? И ещё, кто много знает, тот плохо спит. А ты, -она резко остановилась в пустом коридоре и повернула голову, не разворачиваясь, -Если будешь много знать, уснёшь вечным сном. Это понятно?

–Прости.

Стивен вдруг понял, что полностью находится под властью девятнадцатилетней девочки, которая когда-то училась у него. Он понял бы ситуацию, если бы она просто обращалась к нему на “ты”, но когда она угрожает, оскорбляет и унижает… Его передёрнуло. Нет. Это не тот момент, когда надо возмущаться. Иначе он больше не сможет возмущаться. И вообще ничего не сможет делать.

Кэндис практически не прилагает усилия, чтобы манипулировать людьми. Ей хватает одного холодного взгляда, от которого по коже проходится морозец. Её слова, как тонкое лезвие бритвы, стоит только надавить, как хлынет кровь. А её апатия и бесчувственность заставляют жаться и чувствовать себя беспомощным, как брошенный на улицу котёнок.

Когда-то Стивен хотел оказаться на её месте, чтобы прочувствовать то, что прошла Кэндис. Хотел узнать всю историю её жизни до самых мелочей. Но сейчас понимает, что лучше этого не делать. Себе дороже. Он не хочет узнать то, что заставило девушку “отключить” эмоции.

Кэндис свернула налево и толкнула двери морга. Она, не размышляя, прошла к рабочему столу и стала рыскать в бумагах. Ей было важным следовать своему плану.

Стивен побледнел. Прохладное помещение веяло ужасом и смертью. Каждый сантиметр комнаты был полностью ею пропитан. Сколько боли тут. Сколько страданий людей. Кто-то попал сюда по случайности, кого-то сюда отправили, а кто-то лично выбрал такое окончание своего пути. В любом случае, это конец. Конечная станция человеческого пути.

Девушка искала заключение о смерти Честера Нейта. Оно должно быть где-то рядом, потому что тело нашли сегодня утром. Интересно, какие напишут причины смерти. Патологоанатомы сделали верные выводы или сослались на дело пятилетней давности и просто переписали заключение? Хотят ли они меньше работы, закрывая глаза на какие-то мелкие моменты, которые могут вывести на убийцу или провели полный анализ? Этим сейчас и занималась Кэндис.

Она достала из папки листок бумаги.

“Справка о смерти №1037382. Честер Бенджамин Нейт”

Кэндис пробегала глазами ненужную информацию, такую как дата рождения, серия справки, ей нужно было заключение.

“Причины смерти:

А) Контакт затылка с тупым предметом с неопределёнными намерениями.

В) отек мозга

С) болевой шок

D) обильное кровоизлияние

Место смерти: Рокфорт”.

Значит, оглушили, причём так, что жидкость, в первую очередь глия, стала накапливаться в клетках спинного и головного мозга. После, следовал удар или удары, что привело к болевому шоку и летальному исходу.

Нужно больше знать. Опираться только на выводы врачей глупо. В голове выстраивались цепи размышлений, которые казались логичными. Надо будет их запомнить или записать, чтобы потом вернуться к ним.

–Максимально некомфортное место, -сказал Стивен, обхватив себя двумя руками. Он стоял возле двери, готовый в любой момент подорваться с места.

–Ты ждал, что тут будут стоять мягкие кровати, на которых, словно младенцы, будут лежать трупаки? Или ты надеялся, что тебя встретят со всеми почестями, накормят-напоят и покажут милые фотографии жмуриков?

Кэндис прошла к холодильнику с номером Честера Нейта, дёрнула за ручку и открыла дверцу, из-за которой повалил холодный дым. Она выкатила “поднос” с учителем и откинула белую ткань, закрывающую его тело.

Стивен закрыл рот рукой, сдерживая рвотный рефлекс. Хладнокровие Кэндис его поражало. То, как спокойно она вытащила труп и стала рассматривать, пугало. На её лице не дрогнул ни один мускул, не было даже ни единой капли эмоций.

Кэндис внимательно рассматривала обнажённое тело Честера, ища то, что ей поможет продвинуться на несколько шагов вперёд. Ей играло на руку тот факт, что тело осталось невскрытым. Все-таки, не до конца доведена работа.

Девушка провела пальцем по разорванной ране на правом ребре. Он тянулся как-то странно. Кэндис поняла, что удар был нанесён в тот момент, когда Честер разворачивался, следовательно, убийца преследовал жертву какое-то время. Либо признаки борьбы, но тогда порез тянулся бы от сердца и вниз, а не наоборот.

Пока Кэндис осматривала тело со всех сторон, заглядывая даже в самые противные места, Стивен стоял к ней спиной, следя за тем, чтобы никто не нарушил их планы. Сколько бы раз он не был на местах преступлениях, каждый раз сопровождался рвотным рефлексом. Ком желчи подступает к горлу, и сделать с этим ничего нельзя.

Вернер подняла левую руку Честера и осмотрела большой палец, на котором отсутствовал ноготь. Так похоже на убийства Джошуа. Кто-то провёл слишком много времени, копаясь в грязном бельё. Он нашёл информацию, которая была только у полицейских. Или какой-нибудь журналист не умеет держать язык за зубами.

Кэндис хотела уже бросить омертвевшую конечность, как её пальцы коснулись чего-то шершавого и неровного на ладони. Первое, что пришло ей в голову, были мазоли. Конечно, Честер мужчина и должен выполнять физическую работу, из-за которой могут появиться мазоли. Но чтоб на всю ладонь?

Девушка развернула руку ладонью вверх и замерла. Сердце предательски прыгнуло, разнесся волны вибрации по всему телу. Взгляд был прикован только к метке, оставленной на сморщенной коже. Перед глазами всплывали мутные картинки старых воспоминаний. Что-то похожее она уже видела, но вспомнить где именно не могла. Стоило только коснуться кончиками пальцев к началу нитки огромного клубка, как она выскальзывала. Где-то в укромных уголках сознания появлялось это изображение. Только Кэндис не могла понять, где видела эту метку.

–Ты же знаешь, кто убийца. Тогда зачем разыгрываешь комедию? Зачем всё усложняешь? Прими тот факт, что знаешь личность убийцы.

Кэндис злобно обернулась на Стивена и яростно, скрипнув зубами как гиена, спросила:

–Что ты только что сказал?

Голос эхом отозвался от стен, наполнив мёртвое помещение признаком жизни.

Стивен вздрогнул. Его словно ударило молнией. Он повернулся лицом к Кэндис и, слегка выгнув бровь, посмотрел на неё.

Девушка посмотрела в жалобные глаза журналиста и поняла: началось. Игра началась. Она возвращается в старое состояние, которое не может контролировать. Которое никому не под силу контролировать.

Семь лет назад

На сером небосводе сгущались большие свинцовые облака, наполненные водой и готовые взорваться от лёгкого соприкосновения друг с другом. Листья на деревьях встревожено колыхались, предчувствуя беду. В отдалении слышались неприветливые раскаты грома. День с утра не задался и обещал быть хмурым и безрадостным.

Под деревом школьного двора в одиночестве сидела Наоми с мрачным выражением лица. В наушниках играла музыка, которой ни у кого нет. Мелодичный тихий голос матери, помогал сосредоточиться и сфокусироваться на чëм-то. Только он мог успокоить и подарить чувство беззаботности. На коленях, закрытых полом пальто, лежал альбом, а сама девочка, крутящая карандаш между пальцами левой руки, следила за младшей сестрой. Наоми не смотрела на остальных, она и так знала, что все взгляды прикованы к ней. Любой смешок был адресован в её сторону. Иногда она смотрела на губы детей и считывала их колкие фразы.

Мимо прошли три девочки.

–Джошуа Грин преступник, -как бы невзначай сказала одна из них и мимолетно посмотрела на дочь того, кем запугивают детей, которые не хотят доедать и вовремя ложиться спать

–А его дочь Наоми? -с улыбкой поинтересовалась другая, не чувствуя на себе испепеляющий взгляд.

–Наоми? Наоми Грин величайшее зло. Это реальная жуть… Ее отец мог кучу народа перебить… Она ничего не добьётся в жизни… Лучше бы она не рождалась.

–Думаешь, она такая же? -Наоми уже было плевать на слухи, разговоры о ней. Лишь бы они не трогали Шелли. Она ни в чем не виновата. Она ангел. Самый чистый ребёнок, который только может быть. Её сердце не знает зла. Хоть бы так оно и оставалось.

Вместе с очередным раскатом грома раздался хруст. На секунду Наоми захотела, чтобы это был хруст костей тех девчонок, но это был лишь карандаш, сломавшийся под действием невероятной силы.

Наоми посмотрела на качель, на которой раньше в одиночестве качалась Шелли. Вокруг неё собралась небольшая толпа, среди которой были те три девочки, проходящие мимо пару минут назад. Пусть только попробуют навредить Шелли. Гнев Наоми не заставит себя долго ждать. Она не остановится ни перед чем, особенно если дело касается сестры.

Девочка встала с земли и отряхнула длинное пальто. На рыжую макушку упала капля дождя, разбившись вдребезги. На дерево, под которым сидела Наоми, сел ворон, предвестник смерти.

Наоми быстрыми шагами приблизилась к толпе сзади и встала рядом с сестрой, смотря в глаза тому, кто был инициатором сборища. Шелли стояла на коленях, плача и шмыгая носом, потому что из её любимой книги вырвали больше половины страниц. Из рюкзака вывалили все вещи. На некоторых тетрадях остались влажные следы протекторов кроссовок. И после этого вы хотите сказать, чтоНаоми величайшее зло? Вы посмотрите на себя.

–Берн, -низко произнесла Наоми, игнорируя скатывающуюся каплю с лица. Дождь усиливается.

–Привет, кузина, -усмехнулся парень, склонив голову набок. Ему было потешно наблюдать за двумя двоюродными сёстрами. В отличие от них, он не страдает из-за излишнего внимания. Он, наоборот, сделал его своим преимуществом.

–Какого чёрта ты устроил? Бессмертным себя почувствовал? -Наоми стала похожа на Цербера, стражника ворот ада. Она скалилась, показывая всю злость к пустоголовому родственничку.

В толпе послышались нервные смешки и перешептывания. Они понимали, что сейчас не их битва, они лишь зрители довольно опасной перепалки. Кто-то достал смартфон и стал снимать. Ни у кого не возникла мысль пресечь двоих, позвать учителей, все были в ожидании чего-то фееричного.

–Ха, тебя родители не учили манерам? Ах, точно, забыл. Твой отец безжалостный маньячелло, а матери плевать на тебя. Не повезло тебе. Моя-то меня любит.

Наоми больше задело не то, что Джошуа назвали ее отцом, а то, что матери плевать на неё. Какое право Эл, да и любой, имеет сравнивать свою мать и её? Кто он такой?

Обида, злость, ярость смешались в один комок ненависти, который образовался на месте сердца. Теперь девочка под властью эмоций.Отрицательных эмоций. Она не может себя контролировать. И плевать, что Шелли увидит истинную сущность своей сестры, с которой каждый день находится в одной комнате. С которой часто засыпает в одной кровати.

–Твоя мать не чета моей! -Наоми сделала предупредительный шаг в сторону Эла. Она настроена решительно. Одна неуместная фраза и он познает всю ненависть Гринов.

–Мать, которой никогда нет рядом? Она бросила тебя, ради поиска себя. Ты для неё никто.

Наоми предупреждала. Она бросилась на Эла, игнорируя Шелли, которая просила остановиться. Они повалились на мокрую и грязную землю, и девочка пару раз встряхнула Берна, случайно ударив его головой об асфальт. Он вырывался из хватки, но Наоми была физически сильнее. Её глаза застелила пелена мести, она словно выпала из жизни и вместо неё вышла та часть, которая таилась глубоко в душе. Та часть, которую боится даже Джошуа.

Ребята в толпе стали галдеть, заглушая вопли и плачь Шелли. Они толпились, выбирали за кого болеть, некоторые стали расходиться из-за усиливающегося дождя, а кто-то в ужасе сбежал, не в силах смотреть на противостояние дочери убийцы и обычного парня.

Наоми не могла контролировать свои действия и мысли. Её голова полностью опустела, а тело действовало само собой. Руки сами тянули куртку Эла на себя, а потом резко опускали. Удары, один за другим, обрушивались, оставляя после себя отметины. Эл неуклюже брыкался. В его глазах стоял неподдельный страх за собственную жизнь. Ведь, он не думал, что спровоцирует двоюродную сестру. Он надеялся, что толпа, которую он предусмотрительно собрал, остановит её. Но нет. Её никто не остановит.

–Что тут происходит? -раздался властный голос Стивена Флетчера, который имел какую-никакую власть над учениками. Он был ещё зелёным, только недавно пришёл в школу.

–Мистер Флетчер, она сама накинулась на Эла.

–Да, он не виноват.

–Остановите её, иначе она убьёт его.

–Быстрее, пожалуйста.

–Нам страшно.

–Наоми Грин! -Стивен схватил девочку за ворот пальто и потащил на себя, отбирая её от Эла, как клеща, присосавшегося к коже.

Наоми дёргалась, пытаясь освободиться. Ею опять пытаются управлять.

–Отпусти, уродец. Я тебе сейчас хребет вырву, -рычала Наоми, но стоило ей увидеть страх в глазах сестры, как сердце растаяло. Камень раскололся на множество маленьких частичек. Что произошло? Неужели, она не могла сдержаться? Даже, ради сестры… она не смогла.

Стивен отпустил Наоми. Он поднял на руки обессиленного Эла.

–Жди здесь. Сейчас придёт директор, он вызовет твоего… родителя.

–Джошуа мне не отец.

Стивен удалился. Толпа, горячо обсуждая случившуюся ситуацию, рассосалась.

Наоми, увидев, что Шелли промокла до нитки, сняла пальто и стала держать его над головой сестры, создавая своеобразный навес. Шелли до сих пор не пришла в себя. Она прижимала к груди страницы книги, продолжая стоять на коленях.

Футболка Наоми противно прилипла к голой коже. Волосы спутались и потеряли былой объем. В голове пылал жар, а конечности стали такой же температуры, что и температура мертвецов. Можно ли считать, что Наоми умерла? Можно ли считать, что этот день перевернул ее жизнь на сто восемьдесят градусов? Нет. Это только начало её пути.

Наоми продолжила стоять. Её руки затекли, а ноги подкашивались. Но она велела себе оставаться на месте, претерпевая мучения. Джошуа развивал в ней выносливость, ставя босыми ногами на разбитое стекло, подвешивая вниз головой, и, заставляя терпеть раскалённый металл. Поэтому сейчас, когда капли дождя смешиваются с каплями пота, ей куда легче. Она смотрит перед собой, пропуская смешки мимо себя.

Вскоре подъехало два автомобиля. Из первого вышел тот, кого Наоми боялась больше всего. Как он отреагирует на эту ситуацию? С одной стороны, она проявила силу и агрессию, показала всё, чему её обучали, проявила свою истинную сущность. Но с другой стороны, она проявила слабость, потому что защитила близкого человека, жертвуя собой, своими интересами. А что будет, когда она достигнет возраста уголовной ответственности? Она пожертвует своей свободой? Спокойной жизнью?

Из другой вышел Тайлер Берн, которому, наверняка, рассказали, какой его сынок бедный. Он же ничего не сделал. На него ни с того ни с сего напала девочка. Элу часто удавалось выходить из ситуаций сухим. Пора прекращать череду везения. Не всегда удача будет на его стороне.

На пороге школы появился директор, держа в руках зонт. Он кротко кивнул мужчинам и подозвал к себе Наоми.

–Подожди меня в машине, -сказала девочка, помогая Шелли подняться с земли.

–Всë будет хорошо? -она вытерла слезы с лица и прижала к груди порванную книгу.

–Можешь в этом не сомневаться, -Наоми выдавила из себя что-то, напоминающее улыбку и похлопала сестру по спине.

Ничего не будет хорошо, и Наоми это понимала. Все только и ищут повода, чтобы избавиться от неё, и драка может стать поводом для отчисления. Если такое произойдёт, то Наоми не сможет следить за сестрой и обеспечивать её безопасность. Эти гиены её безжалостно растерзают, как кусок мяса, брошенный в клетку к голодному зверю. Они уничтожат её. Пусть, кто-то один из семьи Грин будет нормальным.

Наоми последовала за мужчинами в кабинет директора. Она сосредоточилась только на спине Джошуа, чтобы не видеть, как на неё косо смотрят. Она и без того знает, что всем интересно посмотреть на неё, местную знаменитость. Ажиотаж возле неё больше, чем у любой другой мировой звезды. Даже такие звезды, как BTS, Рианна и Том Фелтон не такие обсуждаемые, как она.

Директор пригласил всех пройти в кабинет.

–Спасибо, что приехали.

Наоми присела на указанное кресло и посмотрела на рядом стоящее. Эл придёт? Будет ли он доказывать, что ни в чем не виноват? Обвинит ли он Наоми в неоправданной агрессии? Или испугается, увидев сразу двух героев легенд?

–Что произошло между тобой и Элом Берном?

–Это не имеет никакого смысла! Какая разница, что произошло? Мой сын сейчас в медчасти, а виновница сидит здесь, не раскаиваясь в совершëнном, -кричал Тайлер, ударив кулаком по столу. Он постукивал носком ботинка по полу.

В этот момент зашел Эл, наигранно кривясь от боли. Ни так уж и сильно его била Наоми, чтобы он изображал мученика.

–Садись, Эл. Сейчас мы послушаем версию Наоми, а потом твою, -директор старался сохранять лицо, не выказывая беспокойства. Джошуа стоял, облокотившись на косяк, и, скрестив руки на груди. -С чего всё началось?

–Давайте начнём с извинения. Пускай, Наоми извинится перед Элом.

–Я не собираюсь извиняться перед вашим сукиным сыном! -девочка вскочила и хотела что-то добавить, но Джошуа её перебил.

–Наоми, попроси прощения перед двоюродным братом и его отцом, -Наоми смотрела на Джоша глазами размером с планету. Она провела рукой по рыжей копне волос. Его спокойствие пугало. Почему он заставляет извиняться? Неужели, он встал на правильную тропу? Или это только роль? Очередная игра, в которую он захотел поиграть?

Эл сидел ниже травы, боясь вымолвить и слова. Полчаса назад он был более смелым и разговорчивым. А сейчас страшится даже посмотреть в сторону Гринов.

–Что?! Я не обязана извиняться за то, что…

–Наоми. Извинись.

Девочка сморщила нос и раздула ноздри, переполненная смешанными чувствами. В глазах блестела ненависть и отвращение. Но к чему отвращение? Или, вернее нужно спросить, к кому? В глубине души она понимала, что лучше извиниться и зарыть топор войны, пока он не оказался в чьей-нибудь голове. Но гордость, характер и что-то непонятное, не могли этого позволить. Слова застревали в горле.

–Простите, -выдавила Наоми и почувствовала, как к глазам подступают слезы. Она несколько раз поморгала и впилась ногтями в кожу, приглушая эмоции. Они ни к чему.

–Наоми, Эл, подождите нас в коридоре, мне надо поговорить с вашими родителями, -сказал директор, так и не выслушав историю.

Дети вышли, оставив взрослых наедине друг с другом.

Наоми села на лавку напротив кабинета директора и стала прислушиваться к разговору. Ей было любопытно, станет ли Джошуа защищать её? Или доиграет роль заботливого папочки до конца? Что будет с Тайлером? Сможет ли директор, в случае чего, помочь ему?

Эл самодовольно плюхнулся рядом и самоуверенно закинул ногу на ногу. Вот она, двуличность. В присутствии взрослых -паинька, а стоит переступить порог, так настоящее исчадие тьмы. Наоми не такая, она всем показывает свой дрянной характер. Ей не нужно ни перед кем притворяться. Её видят настоящей.

–Твоя дочь опасна, -послышался за закрытой дверью голос Тайлера. -Она угроза, риск! Она ошибка! Пятно на нашей семье! Грязный плевок на чистую и восхитительную природу человека!

Наоми слушала, затаив дыхание. Это правда? Похоже на то. Директор пошёл на риск, взяв в свою школу ребёнка человека, который подозревался в убийстве. Она угроза для одноклассников. Для всех людей в целом. Она не должна быть такой. Её ломали… сломали… убивали… убили…Наоми сломанная игрушка, марионетка в руках чертова кукловода.

Девочка встала со своего места и поторопилась к выходу. Из-за учащенного сердцебиения не было слышно своих мыслей. Она чувствовала, как циркулирует кровь по венам. Как звенит в ушах. Она теряет себя. В голове пылал адский огонь, сжигая серое вещество, в то время, как в конечностях был могильный холод. Тело сковало дрожью. Каждый шаг давался с трудом. Казалось, что ноги окаменели, а на руках были кандалы, весом в несколько сотен тонн. Наоми не покидала мысль, что она сейчас умрёт. Только она стучала молотком в сознании.