Читать онлайн Кто истинный враг? бесплатно

Глава 1

Дзинь, дзинь.

Раздавшийся звук входной двери застал Арсения на кухне, когда он наливал себе кофе. Поставив чайник на стол, он повернулся к двери, в голове крутились лишь два вопроса: кто и зачем пришёл в такое позднее время? Незваный гость не спешил уходить, продолжая нажимать на дверной звонок. Подозревая, что произошло что-то важное, Арсений решил подойти к двери и выяснить, кто пришёл.

У него было много друзей и знакомых, но что-то подсказывало, что это не кто-то из них. Скорее всего, это был сосед или работник экстренных служб. Заглянув в глазок, Арсений увидел человека, чье появление удивило и обрадовало его. Волнение и напряжение мгновенно улетучились, уступив место радости от неожиданной встречи.

– Секунду – Крикнул Арсений, открывая входную дверь.

Гостья не издала не звука терпеливо ожидая, когда ей откроют дверь. Когда он, наконец, распахнул дверь, его взгляд встретился с Марией. Она выглядела просто великолепно. Светлые волосы, волнами падающие на плечи, придавали ей особое очарование. Яркий макияж подчеркивал её красоту и выразительность черт лица. На ней были удобные джинсы с высокой посадкой, которые элегантно обрисовывали стройные ноги. Сверху она надела свободную белую блузку с кружевными вставками, придававшую образу нежность и легкость. Её стильные белые кроссовки добавляли спортивности и свежести всему наряду. На запястье сверкал яркий серебряный браслет, который привлекал внимание и завершал её образ.

Мария была его соседкой с этажа ниже и девушкой с которой он встречался чуть больше месяца. Из-за его работы и учебы они редко могли ведется. К тому же Маша училась в одиннадцатом классе и готовилась к итоговым экзаменам.

Арсений был безмерно рад её видеть, но не мог не спросить, зачем она пришла так поздно и как её родители отпустили. Он ещё не встречался с её родителями, но знал, что они очень строгие и даже не разрешают ей оставаться на ночёвках у подруг.

– Можно я зайду? – спросила она, и голос Маши показался Арсению одновременно знакомым и немного изменённым.

Задумавшись, Арсений ничего не ответил, лишь махнул рукой, приглашая её войти. Он немного отступил от двери, но вдруг заметил, что не слышит шагов. Обернувшись, он увидел, что Мария почему-то осталась стоять на месте. Улыбка на её лице была знакомой, но в то же время странной – она смотрела на него, не моргая.

– Почему ты не заходишь? – Тихо и медленно спросил Арсений.

Мария опустила взгляд на пол и переступила с ноги на ногу, но так и не сделала ни шагу вперёд. Она напоминала собачку, которая ждёт команды «можно». В её глазах читалась просьба – пустить её внутрь. Арсений почувствовал, как его охватывает тревога. Странное поведение подруги настораживало его.

– Арсюш, подойди, пожалуйста, возьми меня за руку, – произнесла она, глядя по сторонам. Её голос звучал жалобно. – Мне страшно одной быть в подъезде.

Он застыл на месте, не в силах сделать ни шага. Страх охватил Арсения не от мысли о фантомных монстрах в полутёмном коридоре, а от самой Марии. Интуиция кричала ему не слушать её. Он всеми силами пытался скрыть собственный страх, не понимая, почему так боится. Сердце стучало в груди так сильно, что казалось, оно вот-вот разорвётся. В этой тишине Мария точно должна была слышать его.

Подняв взгляд на гостью, Арсений заметил, как она улыбается одним уголком губ. Похоже, она все еще ждала, когда он подойдёт. Ему казалось, что с момента, как он открыл дверь, прошло целая вечность – за это время Мария казалась ни разу не моргнула.

Чем дольше Арсений вглядывался в её лицо, тем яснее понимал: это не настоящая Маша. Глаза, которые он всегда знал, как светло-голубые, стали темнее, их оттенок был чуждым. Нос бы меньше и губы выглядевшие более полными и четкими, словно вылепленными из воска. Форма бровей также не совпадала с привычной. Лицо было безупречно, как будто все мелкие недостатки и особенности были искусственно сглажены в фотошопе.

И еще куче мелких деталей не совпадали с реальной внешностью Марии. Все эти небольшие различия по отдельности ничего не означали, но вместе и в купе со странным поведением.

– Пусти меня. Скажи, что я могу войти. Ну пожалуйста Арсюш пусти меня. Просто скажи да. – Мария словно зависнув повторяла и повторяла одно и тоже, но разными словами.

Арсений чувствовал, как холод проникает в его тело, мурашки пробегают по коже, а сердце стучит так сильно, что кажется, вот-вот выскочит из груди. Он пытался сохранить спокойствие на лице, но внутри него бушевала паника. Желание сбежать и спрятаться становилось всё более непреодолимым. Ему уже не было дела до того, что подумает о нём Маша. В голове только одна мысль: быстро забежать в комнату и закрыть за собой дверь.

Вновь поднял взгляд на гостью он увидел, как она продолжала улыбаться, смотря на него. Арсений пытался убедить себя, что если бы она действительно хотела сделать что-то плохое, то давно бы это уже сделала. Ничто не мешало ей переступить порог и войти в квартиру.

– Так ты пустишь меня или мы так и будем смотреть друг на друга. Здесь холодно, вообще-то. – Недовольно проговорила Маша или тот, кто был на нее похож.

«Почему ты не переступаешь порог?» – мысленно спросил Арсений. Ей ничего не стоило бы войти, но казалось, будто что-то невидимое удерживало её на месте. Он поднял взгляд и встретился с её глазами, которые были полны ожидания и терпения. Она смотрела на него, словно надеялась, что он сделает первый шаг.

Арсений снова взглянул на дверь, затем на Машу, и снова на дверь. Усталость давила на его плечи, мешая трезво мыслить. Ему хотелось закончить этот абсурдный спектакль.

– Почему ты не можешь войти? – вырвалось у него, и он почувствовал, что вложил в этот вопрос все свои силы. Внутри него всё сжалось, и он думал, что вот-вот упадёт в обморок.

– Впусти меня! – резко произнесла Маша, её терпение тоже явно иссякло.

Арсений лишь отрицательно мотнул головой. Лицо Маши исказилось, и в её глазах больше не осталось доброты и тепла. Они смотрели на него с такой ненавистью, что сердце его сжалось от страха. Уголки её губ поднялись в слишком широкую улыбку, нарушающую все законы анатомии. Это было нечто другое – человек не может так улыбаться. Не может.

– Удачливый ублюдок, – произнесла она тихим, низким голосом, а затем разразилась смехом, который резал слух, как стекло. – Приду к тебе в другой раз, жди меня.

Арсений с ужасом смотрел, как незваная гостья молниеносно исчезает вниз по лестнице. Он быстро захлопнул дверь и закрыл её на все замки, словно это могло защитить его от того, что только что произошло. Влетев в спальню, он также запер за собой дверь и сел на кровать, теребя свои волосы в отчаянии. Всё его тело дрожало, как будто он только что вырвался из лап кошмара.

«Что это было? Кто это был? Почему она выглядела как Маша?» –мучительно размышлял Арсений, пытаясь осмыслить произошедшее.

– Что за чертовщина! – вырвалось у него вслух.

Когда Мария наконец ответила, Арсений сразу же уловил недовольство в ее голосе. Она явно только проснулась, и, похоже, не была в настроении для разговоров. Арсений не решился спросить, приходила ли она к нему всего несколько минут назад; вместо этого он лишь извинился, не зная, что она спит. Вскоре Маша сбросила вызов.

Сидя на кровати и постепенно успокаиваясь, он начал размышлять о произошедшем. Через несколько минут его мысли стали более ясными и скептичными. Он пришел к логическому выводу: это была всего лишь Мария, которая, возможно, решила подшутить над ним из-за его неадекватного поведения. Арсений даже не мог понять, что именно его так испугало. Может быть, она была пьяна? Это могло объяснить ее странную мимику и поведение.

Произошедшее так утомило Арсения, что, едва раздевшись и устроившись в кровати, он мгновенно погрузился в сон. Однако его покой нарушила настойчивая мелодия, доносящаяся из телефона. Тревога начала нарастать внутри него, словно волна, готовая накрыть с головой.

С трудом открыв глаза, Арсений начал осматриваться в поисках источника этого назойливого звука. Вскоре взгляд его упал на смартфон, который лежал рядом. Не глядя на экран, он нажал кнопку ответа.

– Шевцов! Почему тебя не было на первой паре? – пронзительно прорычал голос Антона, его одногруппника. Слова звучали так быстро и громко, что Арсений мгновенно пришел в себя.

Он взглянул на часы и осознал, что проспал. На вторую пару уже не успевал, но лучше опоздать, чем не прийти вовсе. Если бы не звонок Антона, неизвестно, когда бы он проснулся.

Быстро приведя себя в порядок и пропустив завтрак, он помчался в институт. В голове крутились мысли о том, как он мог так проспать и что скажет преподаватель. Спускаясь по лестнице, он не заметил, что одна из дверей на втором этаже была приоткрыта.

Глава 2

Очередная мягкая игрушка вылетела из окна балкона первого этажа и с мягким приземлением упала на землю. Тёплое солнце мая ярко светило, наполняя воздух приятным теплом и ароматом цветущих растений. Две девочки, громко смеясь, готовились запустить следующую игрушку, которых у них было в избытке.

Лера одна из девочек замахнувшись белым зайцем надеялась, что он полетит как можно дальше и что небольшой теплый ветерок ей в этом поможет. Её не беспокоило, как на это отреагируют родители, которые в этот момент находились на кухне в компании пришедших гостей. Мама Насти была одной из частых гостей в ее доме. Несколько раз она приводила свою дочь ровесницу Леры. Девочки неплохо подружились.

Взрослые оставили их в комнате Леры, полной игрушек, а сами ушли на кухню, где затем громко звучала музыка и раздавался смех. Лера смотрела на них с завистью: взрослые казались такими счастливыми и беззаботными. С каждым месяцем это становилось все чаще и чаще.

Заяц приземлился прямо под ноги проходившему мимо мужчине. Девочки одновременно спрыгнули с детских стульчиков и пригнулись затаил дыхание. Переглядываясь их терзали смешанные чувства: от страха до смеха. Неожиданно игрушка упала прямо перед ними.

– Ваша игрушка? – Донесся мелодичный голос с улицы.

Девочки замерли в ужасе и недоумении. Понимая, что их поймали, они, собравшись с духом, вновь встали на детские стульчики выглянули из окна. мужчина стоял под балконом, сложил руки на груди и улыбаясь. Он был поразительно красив и выглядел младше отца Леры, которому недавно исполнилось двадцать восемь. Темно-русые волосы обрамляли его лицо, а идеальная кожа без единого изъяна казалось такой же, как и у фарфоровой куклы Леры. Эта была единственная кукла, с которой Лера не играла. Она стояла в шкафу за стеклянной дверью восхищая всех, кто ее видел свой красотой. Глубокие голубые глаза неотрывно смотрели на них, словно завораживая своей притягательностью.

– Не стыдно вам раскидывать игрушки? – укорял он их, указывая на множество разбросанных мягких игрушек, валявшись на земле.

– Стыдно, – тихо произнесла одна из девочек, опуская взгляд. Обе они смотрели вниз, не смея встретиться с его глазами.

– Где ваши родители? – спросил парень, его голос стал громче и строже.

– На кухне… – Шепотом произнесла Лера.

Она не сказала, что именно они там делали. То, что ей не нравилось и даже пугало. Она не понимала почему взрослые так менялись после того как выпьют жидкость, выглядевшая как вода. Она увидела, что взгляд мужчины стал более серьезным. Хоть она не сказала прямо, но он словно понял. Волна тревоги вернулась и теперь Лера еще больше жалела, что предложила Насте кидать игрушки и тем самым привлекла его внимания.

– Впустите меня – Произнес парень, снова становясь доброжелательным. Его улыбка вернулась, а глаза, казалось, светились радостью, возможно, под лучами солнечного света.

Лера почувствовала, как её сердце забилось быстрее. В его голосе было столько искренности и тепла, что она невольно почувствовала себя немного спокойнее. Не успела Лера открыть рот, чтобы что-то сказать, как Настя уверенно произнесла:

– Да.

Роман

Роман Борисович пристально смотрел на Шевцова Арсения, его проницательный взгляд словно пронизывал собеседника до самой души. Полицейскому было около сорока, но густая борода придавала ему дополнительную возраста и солидности.

– Можно воды? – произнес Арсений, сидевший напротив него, с лёгким дрожанием в голосе.

Роман кивнул и отдал приказ молодому полицейскому, который быстро вышел из кабинета. Вскоре тот вернулся со стаканом холодной воды и передал его Арсению. Тот выпил залпом, словно жажда была невыносимой, и вернул стакан обратно.

– Еще что-то? – спросил Роман, его голос оставался спокойным и уверенным.

– Нет, – Ответил Арсений, вытирая губы и подбородок.

Роман Борисович наклонился немного вперед, его выражение лица стало более серьезным.

– Тогда рассказывай, – Сказал он, готовясь выслушать историю, которая могла быть ключом к разгадке произошедшего.

Князев уже опросил родителей и подруг Марии, и именно подруги поведали о её парне, который жил в том же доме, но этажом выше. Родители знали Арсения лишь как соседа. Мать Марии, Дарья, общалась с его матерью Ириной, которая ушла из жизни полгода назад. Однако о том, что между Арсением и их дочерью существует какая-то связь, они не имели ни малейшего представления.

Арсений Шевцов был старше Марии на три года, часто выпивал и общался с сомнительными личностями. Никулины вряд ли одобрили бы такой выбор для своей дочери. Мария же утверждала, что не встречается ни с кем и посвящает все свои силы учёбе. Она готовилась к выпускным экзаменам и действительно проводила всё свободное время за учебниками. Из школы она сразу возвращалась домой, но это были лишь её слова. Работающие весь день родители не могли следить за ней, и им оставалось лишь верить ей на слово

Утром пятнадцатого мая, в понедельник, родители ушли на работу раньше неё. Не дождавшись её в школе, одноклассницы начали звонить. Не сумев связаться с ней, они обратились к её матери. Дарья Никулина, рассказывая об этом, отметила, что до последнего момента думала, что дочь просто проспала. Позвонив соседке, она попросила её зайти и проверить, всё ли в порядке. Стучать не пришлось – дверь была приоткрыта. Ей первой довелось увидеть страшную картину того, что произошло с её несчастной.

Роман не хотел спешить с выводами тем более парень казался хорошим, да и его шок, когда он узнал о смерти Марии Никулины казался реальным. Хотя первое впечатление часто обманчивое, а преступники хорошо играют. Вызвал Арсения в полицию он ожидал что тот может лгать, но не думал, что вранье будет таким странным.

– Подожди – Произнес полицейский, и Арсений сразу замолчал, внимательно уставившись на Князева.

– Ты говоришь, что Мария приходила к тебе вчера в начале десятого вечера. – Уточнил Роман.

Арсений кивнул, и в кабинете повисла тишина. Князев погрузился в раздумья, а Арсений тихо сидел напротив, не решаясь продолжить свой рассказ. Полицейский не давал ему разрешения говорить, и поэтому парень оставался в молчании.

Князев не мог определиться с отношением к этому молодому человеку. Арсений подтвердил, что действительно встречался с Марией, но добавил, что их отношения ограничивались лишь поцелуями и несколькими свиданиями. Однако Князеву было трудно поверить в столь платоническую связь. Смуглый юноша с каштановыми волосами и шоколадными глазами обладал привлекательностью и самоуверенностью, которые точно привлекали девушек. Возможно, Мария была не единственной.

– Что было дальше? – Неожиданно спросил Князев прерывая тишину.

Арсений сначала растерялся, но затем тихо произнес, что попросил её идти домой. Он был удивлён тем, что она вообще пришла к нему. Это было в последний раз, когда они общались. В понедельник, пятнадцатого мая, они не пересекались, не созванивались и не переписывались. В тот день их встреча не была запланирована. Арсений собирался после института отправиться к одногруппнику на посиделки в его квартире. Он именно так и называл это событие – «посиделки».

Роман решил, что больше от Арсения он ничего не узнает потому отпустил его. Когда тот вышел из кабинета, Князев прождал минут десять, а затем набрал номер Даниила Никулина. Никулин быстро ответил на звонок. Поздоровавшись, он сразу же задал вопрос:

– Мария выходила вчера в начале десятого вечера из дома?

Арсений

Арсений был на грани, готовый бросить рюкзак в стену от накатившего раздражения, когда вдруг ключи выскользнули у него из рук и упали перед дверью. Он на мгновение замер, а затем, сжав зубы, присел, чтобы поднять их. Головная боль мучила его на протяжении всей дороги, и теперь, когда он присел, резкая боль пронзила поясницу, заставив его снова застонать.

Открыв дверь и войдя в коридор, Арсений сел на пуфик, сняв кроссовки. Он продолжал сидеть, устремив взгляд в одну точку. Всё тело ломило, словно в те дни, когда мама лежала в больнице. Каждый день он работал курьером, стараясь заработать на операцию для неё. Сумма была не такой уж большой – они могли бы собрать нужные деньги. Времени было достаточно, операция не представляла особой сложности, и врачи давали хорошие прогнозы на выздоровление. Но он до сих пор не может понять, что же произошло. Почему его мать ушла из жизни раньше, не дождавшись операции? Заработанные деньги он потратил на похороны…

Арсений сидел, погруженный в смятение. Вопросы, которые терзали его разум, звучали как эхо: почему это происходит с ним? Что случилось с ней? Он не мог поверить в то, что произошло. Голова кружилась все сильнее, а тело ломило. Похоже, у него поднялось давление.

Поднявшись, он закрыл дверь на замок и направился на кухню. В шкафчике он нашел обезболивающее и, повернувшись к столу, заметил кружку с темной жидкостью. Воспоминания о вчерашнем вечере нахлынули на него, как буря. Он мысленно упрекал себя, называя идиотом и монстром за то, что не пустил Марию, когда она так просила. Может быть, у нее были проблемы, или она просто была не в себе?

С решимостью он взял кружку и вылил ее содержимое в раковину. Помыл кружку он налил свежей воды из крана и выпил лекарство. Поставив кружку рядом с раковиной, он прошел в спальню. Закрыв дверь за собой, он снял одежду и лег в постель. Утром он не открывал шторы, и в комнате царила темнота; лишь мигание процессора немного освещало темноту.

Арсений не сразу осознал, что громкие звуки, раздающиеся в его квартире, были не плодом его воображения, а реальностью. Когда он наконец открыл глаза, его мгновенно охватила паники: кто-то с яростью стучал в дверь. Сердце заколотилось в груди, словно пытаясь вырваться наружу. Он быстро приподнялся, настороженно глядя в сторону двери, но стук не прекращался. Каждое новое ударение отзывалось в его голове, усугубляя боль и усиливая чувство безысходности.

Арсений сидел в постели, укрытый одеялом до пояса, и ощущал себя беспомощным, как ребенок, оставшийся один дома. Страх закрадывался в его сознание, обвивая его, как холодные руки. Он молился, чтобы незнакомец, который так настойчиво тарабанил в дверь, наконец-то ушел. Каждый стук отзывался в его душе. Он чувствовал себя уязвимым и одиноким, словно остался один в этом мире и лишь этот громкий стук.

Арсений, почувствовав прилив храбрости, решил, что больше не может терпеть этот мерзкий звук. Он осознал, что единственный способ избавиться от раздражителя – подойти к двери. Быстро надев домашние штаны и футболку, он схватил телефон и вышел в коридор. Стуки в дверь стали реже, словно и тот, кто стучал, начал уставать от своего настойчивого призыва.

Пройдя половину коридора, Арсений услышал мужской голос за дверью. Прислушиваясь, он различил слова: «Шевцов, открой! Расскажи, что произошло!» Эти слова, полные настойчивости и тревоги, заставили его сердце забиться чаще. Внутри него разгорелось противоречивое чувство: с одной стороны, желание узнать, кто стоит за дверью и что ему нужно, с другой – страх перед тем, что может произойти, если он откроет.

Арсений взглянул в глазок и увидел мужчину, которого сразу узнал –это был отец Марии. Никулин, одной рукой прижимая палец к звонку, другой сильно бил в дверь, уже не так сильно, как раньше. Арсений начал открывать многочисленные замки, и когда он наконец открыл последнюю, дверь резко распахнулась, ударив Шевцова. Ворвавшийся мужчина схватил Арсения за плечи и прижал его к стене.

– Что ты сделал с Марией? – прорычал Никулин, не отводя взгляда от его глаз.

– Что? – Арсений выставил глупое выражение лица, что только разозлило Никулина. Он схватил его за шею, не душа, но создавая жуткий дискомфорт. Нет ничего в приятного, когда тебя прижимает к стене мужчина, который еще что-то требует от тебя.

–Ты сказал полиции, что Мария приходила к тебе вечером! – продолжал Никулин, нарастая в ярости.

– Да, я так сказал, – выдавил из себя Арсений.

Ответ явно не удовлетворил Никулина. Он сильнее сжал руку вокруг шеи Арсения, и тот начал задыхаться.

– Я её не трогал! – с трудом произнес он, из его глаз потекли слезы. – Не трогал, я говорю правду!

Никулин, наконец, отпустил Арсения. Освободившись от его хватки, тот начал кашлять, пытаясь восстановить дыхание.

– Я помню тебя еще ребенком, ты фактически вырос на моих глазах. – произнес Никулин, его голос стал более мягким. – Моя жена близко общалась с твоей мамой, они фактически были подругами. Я искреннее хочу верить, что ты не причинил вред моей дочери.

Прокашлявшись, Арсений выпрямился и встретился с глазами Никулина. Всего минуту назад этот человек казался грозным, но теперь он выглядел гораздо меньше, как будто вся его мощь испарилась. Арсений больше не испытывал страха, лишь сочувствие. Он прекрасно понимал, что значит потерять человека, который был рядом столько лет, и как это может произойти внезапно, когда ничего не предвещает беды.

Они стояли в коридоре несколько минут, Никулин погрузился в свои мысли. Арсений не решался заговорить или что-то предпринять.

– Что мы стоим в коридоре? Хоть бы пригласил гостя на кухню и чем угостил. – Неожиданно заговорил Никулин, заставив Арсения вздрогнуть.

Постепенно приходя в себя, Арсений провел Никулина на кухню. Он достал кружки и поставил их на стол.

– Вам чай или кофе – Неуверенно произнес он.

– Есть что покрепче? – ответил Никулин, его взгляд стал настойчивым.

Арсений попытался сделать вид, что не понял, но Никулин уточнил. К сожалению, у него в квартире был коньяк. Вытащил бутылку из шкафчика он налил Никулину.

– Что ты только мне наливаешь? Я не собираюсь пить один. – Произнес Никулин, глядя в прямо в глаза Арсению. Тот пытался не смотреть на Никулина, но все же налил себя тоже.

– Пьем коньяк из кружек. – С иронией заметил Никулин.

Арсений ничего не ответил. Повторяя за Никулиным, он поднял кружку и, чокаясь, они выпили за упокоение души Маши.

Бутылка коньяка опустела за полчаса. В течение этого времени Арсений молча слушал Никулина, который делился воспоминаниями о короткой жизни Марии. Словно в плену своих мыслей, Арсений выслушал, как тот рассказывал о детстве Марии, своей жены и о том, как они встретились. Кажется, Никулин открыл слишком много личного, и Арсений заметил, что тот явно выпил еще до прихода. Мужчина не обращал внимания на то, что Арсений почти не слушает его.

Чувствуя, как солнечные лучи жгут спину, Арсений повернулся к окну. Шторы, которые Арсений снял несколько дней назад из-за их ветхости, не защищали от света. Цветы в горшках на подоконнике, если повезет, могли получать воду лишь несколько раз в месяц.

Не обращая внимания на тихий голос Никулина, который закрыл лицо руками и, казалось, плакал, Арсений встал со стула. Налив в стакан воды, он стал поливать три цветка, стоящие на подоконнике. Внезапно раздался типичный мелодичный звонок телефона. Арсений взглянул на Никулина, который довольно быстро ответил на звонок.

– Алло, кто это? – произнёс он с явным пьяным акцентом.

Арсений предположил, что это могла быть жена Никулина или полицейский. Он медленно подошёл ближе, стараясь уловить слова собеседника. Он заметил, как глаза Никулина метались в панике.

– Я сейчас приеду, – сказал он, прежде чем завершить разговор. – Дарья в больнице! – вскочил со стула Никулин, засовывая телефон в карман. –Вызови такси и помоги мне доехать!

Состояние Дарьи, как сообщил врач, было в норме – это первое известие, которое успокоило обоих мужчин. Однако, когда они узнали, что с ней произошло, шок охватил их. Соседка нашла Дарью лежащей на лестничной площадке между первым и вторым этажами и именно она вызвала скорую помощь. На вопрос Никулина, почему ему сразу не позвонили, врач лишь развёл руками, не имея ответа. Он разрешил им войти в палату.

Дарья лежала на кровати, её лицо было без макияжа, а волосы неопрятно торчали в разные стороны. Арсению было непривычно видеть всегда ухоженную женщину в таком состоянии. Но больше всего его смутили и даже напугали её глаза – безумные, они смотрели на мужа, словно, не замечая никого вокруг. Появление самого Арсения, похоже, её вовсе не волновало.

Даниил подбежал к кровати супруги, он обнимал, целовал ее и извинялся за то, что оставил её одну. Задавал вопросы о её самочувствии и о том, что же с ней случилось, почему она лежала без сознания в подъезде.

Дарья продолжала смотреть на мужа теми же безумными глазами. Она позволяла ему себя трогать, но ничего не говорила. Арсений уже собирался врача спросить о её состоянии – понимает ли она, что происходит, и всё ли у неё в порядке. Но не успел: Дарья заговорила первой.

– Я видела её.

Глава 3

Арсений

После ссоры с женой Даниил Никулин покинул квартиру, но к Арсению он направился не сразу. Сначала он зашел в алкогольный магазин, купленную бутылку водки он выпил около магазина, пообщался с местными мужиками и только потом решил идти к Арсению будучи уверенным, что тот находится дома.

Тем временем Дарья оставалась в квартире, разбирая вещи своей дочери в надежде что-то найти. Внезапно раздался звонок в домофон. Голос мужа попросил ее выйти на улицу. Неохотно, но поддавшись внутреннему побуждению, она вышла. Спускаясь по лестнице, Дарья увидела Марию – свою убитую дочь. По описание Дарьи девушка была одета так же, как в тот вечер, когда пришла к Арсению.

Врач, Даниил и Арсений обсудили ситуацию и пришли к выводу что женщине от горя просто померещилось. Арсений согласился с этим мнением, но в глубине души его терзали сомнения. Даниил чувствовал себя виноватым и поклялся больше не оставлять свою любимую. Арсений понимал, что здесь ему делать больше нечего, и решил возвращаться домой. Перед уходом он обменялся номерами с Даниилом, чтобы держать связь на случай, если что-то произойдет.

Потраченные деньги на такси сильно ударили по карману Арсения, но он не решился попросить у Даниила вернуть часть. Так что обратно либо идти пешком, либо воспользоваться общественным транспортом. Пешком идти не хотелось, и он направился к автобусной остановке. К его радости, автобус подъехал быстро.

Подходя к поезду, Арсений заметил своего друга с института. Сначала он подумал, что парень просто очень похож на него, но, когда тот повернулся и помахал рукой, Арсений понял – это действительно он.

С Дмитрием Пичугиным Арсений дружил со школы. После окончания учебного заведения они оба поступили в один институт на одну и ту же специальность. В начале их отношения оставались крепкими, однако со временем всё изменилось. У Димы появились новые друзья и увлечения, которые не слишком нравились Арсению.

Шевцов старался усердно учиться и не пропускать занятия, в то время как Дима стал полной противоположностью. Сначала он еще пытался следовать примеру друга, но вскоре это желание угасло. Арсений не раз задавался вопросом, почему его преподаватели продолжают терпеть и прощать его постоянные прогулы. Он мог во время лекции отпроситься в туалет и не вернутся. Это всё больше раздражало Арсения, который не понимал, как можно так легкомысленно относиться к учебе.

Поздоровавшись рукопожатием, Арсений сразу же поинтересовался, что Дмитрий делает здесь. Он должен быть на вписке у Корчагина, на которую собирался пойти и сам Шевцов, если бы не неожиданный звонок из полиции. Лишь несколько человек знали истинную причину его отсутствии на вечеринке. Вызов в полицию не тот, о чем хотелось бы, чтобы все знали.

Дима оказался среди тех, кто знал. Он покинул тусовку, чтобы проверить, как дела у Арсения. Шевцов испытывал смятение от того, что только один человек решил проявить заботу и узнать, что с ним случилось. В конце концов, он решил не скрывать правду и рассказал Дмитрию о том, что произошло за последние два дня.

Войдя в квартиру, Арсений, как хороший хозяин, предложил Дмитрию кофе или чай. Пичугин вежливо отказался и, усевшись за стол, они начали обсуждать недавние события.

– Отец Маши сказал, что она не могла прийти ко мне вечером пятнадцатого мая. «И что я, зачем-то, вру», – произнес Арсений, глубоко вздохнув – Он подозревает, что я сделал это с Машей.

– Может у тебя тоже была галлюцинация в виде Марии – Предложил старый друг, пытаясь найти объяснение.

Арсений лишь молча посмотрел на него, давая понять, насколько глупо звучит эта версия. Дмитрий, не желая сдаваться, начал оправдывать свою идею, упоминая о возможной утечке газа или чем-то подобном, что могло бы вызвать галлюцинации. Он явно не разбирался в этом вопросе, но уверенно делал вид, что является экспертом.

– Я скорее поверю в существование призраков, чем в газ, который бродит по дому и вызывает галлюцинации в виде Марии, – ответил Арсений с иронией.

– А может, Мария, будучи пьяной или под чем-то, пришла к тебе? – продолжал Дмитрий. – Пьяные часто звонят бывшим, а она решила прийти лично. Родители могли не заметить, что она ушла – незаметно вышла или даже выбралась через окно. Второй этаж всего. Или он просто врет что она была дома. Может, с ней что-то случилось, или они сами ее убили.

Эта версия заставила Арсения задуматься. Он встал и подошел к окну, глядя на улицу с задумчивым выражением лица.

– Ты говорил, что Никулин допрашивал тебя. Ведь ты видел ее последним, и она могла тебе что-то сказать… – добавил Дмитрий с ноткой тревоги в голосе. – А женщина могла сойти с ума от того, что сделала…

Арсений почувствовал вибрацию в кармане джинсов. Достал телефон, который стоял на беззвучном режиме, и увидел, что ему снова звонит Антон Корчагин. Второй раз за день. Он быстро сообщил Диме, кто ему звонит, параллельно нажимая на кнопку «Принять вызов».

– Ты дома? – Моментально спросил Антон, его голос звучал напряженно.

– Да, – Опешил ответил Арсений, осматриваясь вокруг, словно сомневаясь в том, что действительно находится в собственном доме.

– Тут пиздец произошел. Дима пытался задушить Соню.

Слова Антона пронзили Арсения, как удар молнии. Он замер на месте, сердце забилось быстрее, а в голове закружились мысли. Шевцов ощутил холодок страха, пробегающий по спине. Корчагин редко позволял себе ругательства. А имя, Пичугин ведь не единственный в их компании которого звали Димой.

– Антон объясни нормально, кто именно и где он сейчас? – Сказал Арсений, глубоко вздохнул. Он наблюдал за Димой, сидящим за столом, который также внимательно следил за ним.

– Дима Пичугин, – произнес Антон, и Арсений почувствовал, как его сердце на мгновение остановилось. Этого было достаточно, но Антон продолжал: – Мы его оттащили, но он смог вырваться и сбежать. Он много говорил о тебе. Возможно, он направился к тебе. Если он придет, не впускай его.

– Когда он ушел? – спросил Арсений, пристально глядя на Диму.

– Да буквально минут две назад.

Арсений попрощался и сбросил звонок. Шевцов, казалось принял свою судьбу, но услышал последнее слова успокоился. Он мысленно поблагодарил судьбу за удачу. Находящийся Калачев в его доме был настоящим. Возможно, когда ушел настоящий (а произошло это минут сорок назад) вместо него на тусовку пришло то существо. Мария вела себя странно, и теперь Арсений был уверен: это была не она. Дима же вел себя как человек, как настоящий Дима, которого он знал давно

– Что случилось? – Голос Димы вывел Арсения из раздумий.

– Он есть

– Кто? – Недоуменно спросил Дима.

– Монстр. Он пришел в квартиру Корчагину под твоей внешностью и напал на Соню. Нужно что-то сделать. Сообщить в полицию, я скажу, что ты был со мной. Они увидят по камерам, что ты был все время со мной. – Арсений рассказал это с такими воодушевлением и так быстро, словно боялся сбиться с мыслей.

Закончил, Шевцов стал внимательно смотреть за лицом непонимающего и удивленного Димы. Тот молчал, и его выражение постепенно менялось. Он улыбнулся, и казалось, вот-вот начнет смеяться. Дима надул губы и покачал головой. Он хотел что-то сказать, но словно не мог подобрать слова. Неожиданно Дима рассмеялся, и Арсений увидел, как тот начинает вставать. Шевцов медленно отступал назад, пока не прижался спиной к холодной батарее.

– Почему ты решил, что именно с тобой находится настоящий? – Спросил Дима, перестав смеяться, но сохраняя широкую улыбку на лице. Арсений не успел понять, как в его руках появился большой нож.

Он медленно стал приближаться к Арсению. Быстро схватил горшок с цветком что стоит на подоконнике Арсений кинул в него. Существо успело закрыть лицо, но горшок все же ударил его по рукам, вызывая явную боль. Нож не выпал из его рук. Арсений, не теряя времени, забрался на подоконник кидая оставшиеся горшки. Это дало ему несколько драгоценных мгновений, чтобы открыть окно.

– Ты больной! Это же третий этаж! – закричало существо, уже не пытаясь подражать голосу Димы.

Арсений взглянул вниз и увидел машину. Не раздумывая ни секунды, он прыгнул. Все произошло так быстро: боль пронзила каждую клеточку его тела, мир вокруг расплывался, а единственным звуком, который он слышал, была сирена машины. Он посмотрел на свое окно. В нем он смог увидеть небольшое темное пятно выглядывавшие из его окна после чего весть его мир резко погрузился в темноту

Роман

Открыл дверь Роман вместе с участковым Олегом Рисовым вошел в квартиру Шевцова. Он приехал взять документы и личные вещи Арсения чтобы отвезти их в больницу. Князев был рад что Шевцов остался жить. По словам очевидцев, парень сам выпрыгнул из окна, но также говорили, что видели там ее одного человека. Сейчас здоровью парня ничего не угрожало, но он оставался без сознания. Врач должен сообщить, когда парень придет в себя.

– Все-таки думаешь это была попутка суицида? – Задал вопрос Рисов Князеву пока тот искал паспорт в столе.

– Думаю, да – Ответил Князев, разочарованно перебирая документы не находя нужного.

– Неужели он решил убить себя прыгнул с третьего этажа?

– Умереть можно и упал с первого – Ответил ему Князев, перебирая найденную папку с документами.

– Но все равно высок шанс выжить, он ведь еще и на машину упал. Если Шевцов действительно хотел покончить с собой, почему не пошел на крышу? Чтобы наверняка.

– Может, проход был закрыт – Предложил Князев.

– Хорошо жив остался хоть гадать не придется, зачем он это сделал.

Найдя нужные документы, они направились на кухню. Князев хотел взять кружку и немного еды. Зайдя на кухню, он бросил взгляд на стол и замер. На нем лежало полотенце, прикрывающее нож, так что торчало лишь рукоять. Когда он убрал его, его взору предстал большой охотничий нож с засохшей кровью.

Арсений

Арсений очнулся в больнице на следующий день. Боль разливалась по всему телу, голова кружилась, а в горле горело. Ощущение как после того как ты реши поспать днем, но в миллион раз хуже. Но больше его напугало что не помнил не просто само падение, но и несколько часов до него. Последнее, что он помнил это то что был понедельник и он пошел в институт. К счастью память потихоньку возвращалась, а боль утихала, хотя синяки по-прежнему напоминали о себе.

Врачи объяснили, что при падении он не получил серьезных травм: лишь множественные болезненные синяки и небольшая травма головы. Родился в рубашке не иначе.

Первый день в больнице тянулся невыносимо долго. Каждая минута казалась вечностью. Говорить ему было трудно, а проблемы с памятью не давали возможности объяснить, что он не самоубийца. Словно его собственные мысли противились тому, чтобы вырваться наружу. Он чувствовал себя запертым в клетке из боли и недоумения, стремясь найти слова, которые могли бы развеять сомнения окружающих.

На следующий день к нему пришел полицейский Князев, о визите которого его заранее предупредили. Арсений понимал, что цель визита – выяснить причины его поступка. Он надеялся, что за сутки пока он был в отключке стало что-то известно об убийстве Марии. Все считали, что он сам спрыгнул с окна, и это было частично правдой. Но почему он это сделал – никто не знал.

– Ты пытался покончить с собой? – Князев сразу же задал этот вопрос, как только вошел в палату.

– Я спрыгнул не чтобы умереть, а, чтобы выжить. – Ответил ему Арсений, стараясь говорить уверенно.

– Мне очень интересно послушать, что это за ситуация такая где люди прыгают из окна, чтобы выжить. Неужто ты тоже накурился той дрянью, что и твой дружок Пичугин? – с недоверием произнес Князев.

Арсений не знал, что случилось с Димой. Он думал, что существо убило его как убило Машу, но он бы жив. Он потребовал, чтобы Князев рассказа что с его другом. Лишь после этого он ответит на вопрос Князева, а также расскажет кто убил Марию. Последнее подействовало и полицейский согласился рассказать. Николаев под действием наркотиков напал на девушку, а затем сбежал. Соня написала на него заявление, но, когда его нашли, он был в таком неадекватном состоянии, что его просто отправили в наркологический диспансер.

– Теперь твоя очередь, – закончил Князев, требуя от Арсения выполнить свою часть сделки.

Арсений собрался с мыслями и начал рассказывать все, что произошло Про Никулина который приходил к нему, о его жене, которая видела свою мёртвую дочь. О встрече с Димой у подъезда и Звонке Корчагина. И наконец рассказал о существе, которое не давало ему покоя, принимая разные облики. Он заметил выражение лица Князева – тот явно не верил ему.

– Про Никулиных я в курсе. Он рассказал, что вы пили. Все что ты сейчас мне рассказал это правда?

– Да – Арсений не видел смысла скрывать

– Ты еще пил в тот день или принимал что-то другое? Говори только честно – Князев произнес это тихим, хладнокровным голосом, от которого по коже пробежали мурашки.

– Нет. Я говорю правду, поверьте мне, пожалуйста. – Арсений почувствовал жжение в груди и уголки глаз начало щипать от сдерживаемых слез.

– Как я понял чистосердечно ты писать не будешь?

– Что? – Арсений не сразу уловил смысл его вопроса.

– Что ты чувствовал, когда пил с Даниилом Сергеевичем за упокой души его дочери, которую сам же и убил.

Глава 4

Арсений

За первую неделю, проведённую в больнице, жизнь Арсения Шевцова рухнула. Он пропустил похороны своей девушки, и даже не знал, что они состоялись – ему не сообщили ни о времени, ни о месте. Он пытался дозвониться до Князева, но тот отказывался говорить о похоронах. Никулин не отвечал на звонки, а общие знакомые его и Марии также избегали общения с ним. Для всех он стал главным подозреваемым в её убийстве.

Шевцов пытался объяснить, что настоящий убийца подкинул ему нож, но Князев, похоже, не верил в его слова. Однако ему удалось выяснить у следователя, что его дверь была открыта – хотя он всегда запирал её, когда находился дома. Зачем ему было оставлять её открытой: пытался ли он покончить с собой или это было случайностью? Князев настаивал, что из-за выпитого Шевцов потерял способность адекватно соображать. Арсений также рассказал о камере, установленной у подъезда, которая могла запечатлеть его вместе с тем, кто выглядел как Пичугин.

Всю неделю он провёл в звонках. На работе ему без проблем предоставили больничный, институт тоже пошел ему на встречу благо падение из окна было уважительной причиной не посещать пары. Князев приходил к нему ещё дважды, надеясь выведать правду, но Шевцов повторял одно и то же, что явно раздражало следователя. Больше никто не навещал его.

Роман

Корчагин Антон Сергеевич учился вместе с Арсением Шевцовым и Дмитрием Пичугиным и был старостой в их группе. Он хорошо общался с обоими. С Марии Никулиной он не был знаком и ничего не знал о ней. Ему не было интересно, с кем встречаются его друзья. Шевцов не знакомил Марию с друзьями.

– Ты позвонил Шевцову в шестнадцать часов тринадцать минут? – с настойчивостью проверял показания Князев, пристально вглядываясь в глаза Корчагина.

Корчагин, похоже, не слышал вопроса. Его взгляд был пустым, он явно блуждал в своих мыслях, не обращая внимания на происходящее вокруг.

– Антон! – резко произнёс Князев, ударив ладонью по столу. Звук раздался в тишине, как выстрел, и вернул Корчагина к реальности.

– Да, – наконец вымолвил он, встряхнув головой, словно пробуждаясь от глубокого сна.

– Когда Дмитрий Пичугин покинул квартиру? – продолжал допрашивать Князев, его голос звучал уверенно и настойчиво.

– Где-то за две-три минуты до моего звонка Арсу. Шестнадцать десять девять, возможно, я точно не знаю, – ответил Корчагин, его голос дрожал от волнения.

Князев задал ещё несколько вопросов. Почему Корчагин решил, что Пичугин пойдёт именно к Шевцову? Кто принёс наркотики и принимал ли их кто-то ещё? Ответы Корчагина не удовлетворили Князева. Он уже знал, что расстояние от квартиры Корчагина до квартиры Шевцова составляет около двадцати минут спокойной ходьбы. Но если бежать… Князев понимал, что это было бы невозможно. По словам Арсения, Пичугин пришёл к нему до того, как покинул квартиру Корчагина.

Тем не менее, Князев задал последний вопрос:

– Мог ли Пичугин добежать до Арсения раньше твоего звонка?

Корчагин посмотрел на него таким взглядом, что Князеву уже не требовался ответ. Он почувствовал, как напряжение в комнате нарастает, и попытался завершить допрос, подозревая, что Корчагин думает о нём.

– Мог ли он успеть? – наконец произнёс Корчагин, иронично усмехнувшись. – Да. Если бы обрёл суперскорость.

Полученные результаты анализа крови на ноже подтвердили, что они принадлежали Марии Никулиной. Князев почувствовал лёгкое разочарование: это лишь подтверждало печальную статистику – девушки чаще всего становились жертвами своих партнёров.

Шевцов продолжал упорно отказываться признавать свою вину, упоминая о каком-то загадочном «монстре-убийце». Камера, о которой он говорил, оказалась сломанной уже давно, и соседние устройства тоже не работали. Все указывало на то, что Пичугина у Арсения в тот день не было.

Князев уже выстроил у себя в голове версию произошедшего. Он предполагал, что Шевцов пришёл к Марии с намерением её убить. Это не выглядело как спонтанное преступление. Хотя на теле Марии были обнаружены следы сопротивления, шансов выжить у неё не было. Тот, кто её повалил, был гораздо сильнее; удары наносились беспорядочно, словно убийца хотел подольше мучить свою жертву. Охотничий нож, найденный на в квартире Шевцова, не принадлежав семье Никулиных. Это значит, что Шевцов принёс его с собой. Но отпечатков пальцев Арсения не было обнаружено на орудие.

Алкоголь и наркотики могли сыграть свою роль в этом ужасном событии, объясняя жестокость и странные оправдания Шевцова. Причина падение из окна могло быть как следствием алкогольного опьянения, так и попыткой самоубийства. Вопрос заключался лишь в том, что именно двигало им – страх перед будущим наказанием или глубокое чувство вины.

Девятнадцатого мая состоялись похороны Марии Никулиной. Её погребли на кладбище, где уже покоились другие члены семьи. Машу положили рядом с бабушкой, с которой она была особенно близка в детстве. Дарья Никулина рассказала Князеву, почему выбрали именно это место.

– Мы с Даней много работали, а мама часто сидела с Машей, – начала Дарья, её голос дрожал от эмоций. – Она водила её в цирк, театр, музеи, брала с собой на дачу. Машеньке было всего двенадцать, когда мамы не стало. Она так страдала от этой утраты. Я надеюсь, что мама встретила её там, на том свете.

Князев молча слушал Дарью, понимая, как важно для неё выговориться. Он не мешал ей, позволяя словам свободно течь. На похороны пришли лишь две её подруги, хотя их было гораздо больше. Князев сразу же сообщил Даниилу о том, что Шевцов интересовался похоронами. Никулин строго запретил ему говорить об этом – они ни в коем случае не хотели видеть его.

«Если бы я знал, что это он, я бы придушил эту тварь», – произнёс Никулин с горечью. Затем, отвечая на вопрос Князева, добавил: «что никакого ножа или полотенца на столе не видел».

Арсений

Шевцов никак не мог уснуть, постоянно ворочаясь в постели. В палате было душно, и даже открытое окно не приносило облегчения. Ему казалось, что по нему ползут насекомые, словно вся кровать кишит ими. Но куда больше его беспокоило то существо, которое дважды приходило к нему – он был уверен, что в третий раз оно снова появится.

Князев навещал его каждый день, порой по нескольку раз. Он продолжал пытаться добиться от него чистосердечного признания. Найденный нож в его квартире оставался лишь косвенным уликой; к тому же дверь его квартиры была открыта, а на самом ноже не обнаружили его отпечатков.

Шевцов настойчиво умолял Князева обеспечить ему охрану, но тот лишь отмахивался, утверждая, что в этом нет смысла. Шевцов ведь не собирался убегать или нападать на кого-либо. Разговор о монстре он категорически отвергал. В отчаянии Шевцов начал называть его человеком, который преследует его и пытается лишить жизни. Он не сомневался, что именно он подкинул нож, которым и убил Машу.

Неожиданно из коридора раздались шаги, которые приближались к его двери. Холодок пробежал по спине, и Арсений попытался подняться, но его тело было тяжелым, словно налито свинцом. Боль в затылке напоминала о падении и о том, что он пережил. Его взгляд был прикован к закрытой двери, из-за порога которой горел свет коридора. Внутри него клокотали мысли о том, что вот-вот она откроется, и он столкнется с чем-то ужасным. Он уже представлял, как будет сражаться с монстром, хотя понимал, что из-за травм не сможет оказать достойного сопротивления даже обычному человеку.

Его разместили в двухместной палате, где уже находился пожилой мужчина, также, как и он с травмой головы. Вряд ли бы он смог бы ему помочь так что единственным выходом для него оставалось бы спрыгнуть из окна – благо, он находился на втором этаже. К счастью ходячий прошёл мимо его двери, не обратив на него внимания. Осознал это он смог наконец расслабиться. Выдохнул он лег обратно в постель. Скорее всего это был пациент, который вставал в туалет или медсестра.

Арсений попытался уснуть, но сон не приходил. Он взял в руки телефон и увидел открытые вкладки с страшными историями, паранормальных явлениях, теорией заговора и криминальными хрониками. Но сейчас ему не хотелось погружаться в мрак этих рассказов. Он искал что-то спокойное и смешное, чтобы отвлечься от тревожных мыслей и позволить себе хоть немного расслабиться. До утра Арсений так и не смог сомкнуть глаз.

На завтрак была манная каша, чёрный хлеб и компот. Он сел в угол, подальше от остальных, и, испытывая голод, быстро съел всё, что было на тарелке. Вернувшись в палату, Арсений, сразу же устроился на своей кровати. К сожалению, Князев не привез с собой наушники – маленькую деталь, которая могла бы спасти его от скуки. Просить ему не хотелось так что приходилось обходится без них.

Его соседа не было в палате. Борис был очень общительным и уже успел подружится со всеми в отделение. Он первый заговорил с Арсением и видя у того подавленное состояние пытался поднять настроение. Даже предлагал сходить магазин купить что ни будь вкусное и даже вредное.

Сам Арсений за почти пять дней, проведённых в больнице почти ни с кем, не общался. Ранее он всегда был общительным и умел находить общий язык с людьми любого возраста и пола. У него никогда не было недостатка в друзьях, и внимание девушек не оставляло его равнодушным. Общение с влиятельными взрослыми часто помогало ему в учёбе и на работе.

Борис рассказал о том, что неизвестный ударил его по голове в подъезде и украл все ценности: деньги, телефон и даже паспорт. Если бы ему не оказали помощь вовремя, он бы умер. Он был больнице уже больше недели. Арсений, глядя на его травму, удивлялся тому, насколько его собственные повреждения кажутся незначительными. Шевцов упростил свой рассказ, сказав, что просто упал, спасаясь от убийцы, который пробрался в его дом. Про монстра и Машу он предпочел умолчать.

Арсений понял, что оставаться в палате больше не хочет. Не глядя, он быстро натянул тапки и вышел из палаты. Проходя мимо палаты он, услышав голос Бориса. Тот на повышенных тонах разговорив с мужчиной на тему политики. Спустившись на первый этаж, он сообщил охраннику что хочет выйти подышать свежим воздухом. Охранник, не хотя, но выпустил его.

На улице он уселся на скамейку под деревом, которое создавало тень. Хотя было только девять утра, жара стояла невыносимая. Шевцов включил телефон и прочитал переписку с Корчагиным – единственным человеком, который хоть немного поддерживал с ним связь. Корчагин рассказал о допросе Князева, о судьбе Пичугина, похоронах Марии и о том, что о нём думают люди.

Внезапно Арсений почувствовал на себе чей-то взгляд. Подняв голову, он увидел мужчину, который стоял вдали и пристально смотрел на него. Приглядевшись, Арсений заметил, что у незнакомца в руках была сигарета. Одежда его была простая, не похожая на форму пациента или врача, вышедшего покурить. Скорее всего, это был просто прохожий, каким-то образом оказавшийся на территории больницы.

Шевцову было строго запрещено покидать территорию больницы. Не только из-за подозрений в преступлении, но и из-за опасений, что ему может стать хуже вплоть до он потери сознание. Пугающий мужчина выкинул сигарету и потушил её ногой, продолжая наблюдать за Арсением. Существа дважды пыталось его убить и вряд ли что-то помещает ему пробраться сюда чтобы закончить с ним.

Самому Шевцову нельзя было выходить с территории больницы. Даже отходить от самого здания больницы ему не советовали. Не только из-за подозрения в преступления, но и опасение что он может потерять сознание. Пугающий мужчина выкинул и потушил ногой сигарету все также продолжая наблюдать за Арсением.

Скоро Арсений вскочил и поспешил обратно внутрь, стараясь незаметно следить за действиями незнакомца. Тот так и не сдвинулся с места. Поднимаясь на второй этаж, Шевцов чувствовал, как пот стекает по спине под футболкой, и осознавал, что ощущает себя грязным и вонючим.

Войдя в палату, Арсений подошёл к тумбе, присел и вытащил сменную одежду и полотенце. Взгляд случайно упал на его ноги, и он не смог сдержать улыбку: на правой ноге был его тапок, а на левой – соседский. Борис имел три пары обуви. Одни для больничных коридоров, вторые для улицы, а вот третьи зачем было непонятно возможно просто запасные. Шевцов быстро снял чужой тапок и, надев свой, направился в душ.

Он не спешил выходить, наслаждаясь прохладной водой. В этот момент ему удалось на мгновение уйти от преследующих мыслей о монстре и страхе оказаться в тюрьме за преступление, которого он не совершал. Внезапно громкий стук в дверь вывел его из раздумий. Он повернулся к двери и увидел, как вертится ручка. Кто-то явно хотел войти, не обращая внимания на то, что душ был занят.

Выключив воду, он услышал женский голос, который настойчиво звал его по имени и требовал открыть дверь немедленно, иначе её выбьют. Обвязав полотенце вокруг бедер, Арсений подошёл к двери и открыл её. Девушка в медицинской одежде, не ожидая этого, чуть не врезалась в него, продолжая держаться за ручку.

– Зачем вы пытались открыть дверь? Вы не поняли, что занято? – Арсений пытался показать все свое недовольство.

– Вы уже сорок минут находись в душе! Мы начали опасаться, что с вами что-то случилось! – нервно ответила она, стараясь не смотреть на его обнажённое тело.

– Что именно? Вы думали, я… – начал было Арсений, но девушка его перебила.

– Извините ещё раз! – произнесла она и, быстро убежала.

Арсений остался стоять в дверном проёме, наблюдая за тем, как девушка исчезает из виду.

– Вы всё? – Произнес мужской голос рядом. Лишь сейчас он заметил недовольного мужчину в коридоре с полотенцем на плечах.

– Да, сейчас вещи заберу.

Вернувшись в палату, он видит Князева что сидит на стуле и разговаривает с вернувшимся Борисом, которые в свою очередь сидит на своей кровати.

– А вот и он! а вы переживали – радостно воскликнул Борис, указывая рукой на Арсения.

Князев, повернувшись к нему, молча указал пальцем на кровать Арсения, стоящую у стены. Затем он вновь обратился к Борису и что-то тихо произнес, но слова его остались неуслышанными для Арсения. Борис всегда покидал палату, когда Князев беседовал с ним, и сейчас он, также без проблем и недовольств покинул палату.

На самом деле, ничего особенного рассказать Князеву не было. Ни у Арсения, ни у него не было смысла в этой встрече: она лишь вновь вымотала нервы обоим. Князев по-прежнему не верил в существование монстра, а Арсений упорно отказывался признать свою вину.

Как только Князев вышел, Арсений бросился в сторону туалета. Подойдя к раковине, он начал усердно умывать лицо, словно пытаясь смыть невидимую грязь. Он тер глаза до боли, и в отражении увидел свои красные глаза, по лицу стекала вода, смешиваясь с его внутренней тревогой.

Он уже понимал, что ничего хорошего его не ждет: либо тюрьма, либо монстр, и непонятно, что хуже. Скорее всего, его и так сделают убийцей. Но, если признаться, возможно, смягчат наказание.

Он чувствовал себя относительно нормально, лишь небольшая слабость, и болезненные синяки с ссадинами. Ему необязательно было находится в больнице где это существо легко может его достать. Только почему же оно до сих пор не сделало этого? Может, оно намеренно ждёт, чтобы Арсений расслабился и потерял бдительность, а затем, когда он не ожидает.

Войдя в палату, Борис вновь попытался завести разговор. Очень желая узнать больше о нем. Арсений, сначала молчал, демонстрируя своё нежелание общаться. Но Борис не отступал, и вскоре Арсений почувствовал, что пора выговориться, сбросить с себя бремя, которое глушило его на протяжении всей последней недели.

– Все отвернулись от меня, – начал он, голос его дрожал от подавленных эмоций. – Все считают меня убийцей. Никто не верит в монстра, который убил самого важного человека в моей жизни, когда не смог расправиться со мной. Он всё ещё преследует меня, стремясь завершить то, что начал.

Арсений был немного удивлён реакцией Бориса. Тот серьёзно слушал его, ни разу не перебив. Его лицо не показало ни одной эмоции, словно рассказанное Арсением не было для него удивительным, словно он уже всё знал и просто дожидался, когда Арсений сам расскажет.

– Ты хочешь убить эту тварь? – неожиданно произнёс Борис, и Арсений был поражён. Он ожидал услышать всё, что угодно, но не это. – Да, его можно было убить. Они предоставят тебе защиту и возможность расправиться с ним, – продолжал Борис, заметив удивление на лице Арсения.

– Вы меня в секту созываете? – попытался пошутить Арсений, стараясь разрядить атмосферу.

Борис лишь усмехнулся в ответ, не произнеся ни слова.

Роман

Сколько Князев не пил он не мог избавиться от навязчивых мыслей о преступлении. У него уже болело голова от громкой музыки и голосов мужчин, которые пытались ее перекричать. Он взял кусок шашлыка, окунул его в соус и запил рюмкой водки. Мясо было посредственным, как и алкоголь, и Князев не мог не задуматься, почему они не могли выбрать более подходящее место для отдыха. Если бы они сами купили мясо и напитки и поехали за город, это было бы гораздо приятнее.

Пока он сидел молча, разговоры вокруг становились всё более навязчивыми, и тема работы, которая ему совсем не нравилась, снова всплыла. Полицейские из разных отделов города вели себя слишком вольно и некультурно. К счастью, в кафе, кроме них, были лишь официантки, которые иногда подходили, чтобы принести блюда и принять новые заказы. Девушки старались сохранять видимость нормальности: улыбались, смеялись над глупыми и порой пошлыми шутками и отвечали кратко на вопросы.

Высокая официантка с конским хвостом записала дополнительные заказы и, отходя от столика, неожиданно получила громкий шлепок по заднице. Она никак не отреагировала на это оскорбление, лишь ушла виляя бедрами.

– Выпрыгнула из окна, не чтобы умереть, а, чтобы спастись.

Случайно произнесённая фраза полицейского из соседнего отдела неожиданно заглушила весь фоновый шум для Князева. На мгновение ему показалось, что это не кто иной, как его собственный внутренний голос, произнёс эти слова. Время словно остановилось, и он остался один на один с нарастающим ощущением тревоги.

Коллега, хоть и находясь под воздействием алкоголя, всё же смог кратко изложить. Пара, прогуливающаяся во дворе ночью, стала свидетелями того, как девушка выпрыгнула с балкона пятого этажа. Сначала все думали, что это самоубийство, пока не появился свидетель, утверждающий, что в квартире находился человек, от которого она и пыталась сбежать. Родители сразу же зацепились за его рассказ, ведь он подтверждал их надежды – их дочь не была самоубийцей. Ведь дверь была открыта, да и не было предсмертной записки.

На следующий день Князев отправился в больницу, но к его удивлению, пациента с именем Арсений Шевцов там не оказалось.

Глава 5

Няня аккуратно открыла крышку кефира. Она налила густую, белоснежную жидкость в стакан, наблюдая, как кефир медленно заполняет прозрачную посуду, оставляя на стенках капли, которые потом медленно стекали вниз. В воздухе витал легкий кисломолочный аромат, который напоминал ей о детстве и уютных вечерах с родными.

Из гостиной доносились радостные голоса героев мультфильма – яркие персонажи с большими глазами и широкими улыбками весело обсуждали свои приключения. Ксения знала, что Даша с замиранием сердца следила за каждым их движением, её маленькие пальчики сжимали мягкую игрушку, которую она не выпускала из рук. Няня взглянула на часы – время приближалось к девяти.

Она собралась отнести стакан в гостиную, но в этот момент раздался звонок в дверь. Ксения на мгновение задержала дыхание: кто мог прийти в такой час? Если бы родители вернулись, они бы позвонили заранее. Она оставила стакан на столе и подошла к двери. На пороге действительно стоял отец девочки Григорий, и он был один.

– Я не разбудил вас? Ничего если я войду? – спросил он, продолжая стоять в дверном проёме.

– Нет. Конечно, проходите, – автоматически ответила Ксения, приспуская его в квартиру. Она улыбалась, но в душе всё шевелилось от беспокойства: почему он пришёл один, где его жена Софья – ведь они договаривались, что Ксения присмотрит за Дашей, пока они будут на юбилее знакомых?

Из гостиной вышла сама Даша. Она тяжело терла глаза и сначала не видела отца, но как только приподняла ресницы и увидела его, радостно вскрикнула:

– Папа! – и рванулась в его объятия.

Григорий подхватил её на руки; девочка прижалась к нему так крепко, будто давно не видела и теперь боялась отпустить. Мужчина попросил Ксению подождать на кухне: он пока уложит Дашу и кое‑что обговорит с ней.

– Приготовь, пожалуйста, кофе», – добавил он. Ксения нервно улыбнулась и тихо ответила: «Хорошо». Хоть она и делала вид, что всё в порядке, внутри всё кричало – она ненавидела эти мгновения ожидания.

Она включила чайник, достала чашку и насыпала туда кофе. Деньги ей дали заранее – неужели их придётся вернуть? Один из родителей уже вернулся, и по сути ей здесь больше нечего делать. Неужели сейчас её выгонят на улицу ночью? Увидев на столе стакан с кефиром, Ксения аккуратно убрала его в холодильник: утром выпьет, решила она.

Ксюша почувствовала и услышал звонок телефона из кармана бридж. Ей звонила София. Она моментально ответила на звонок. Женщина похоже была пьяна и на веселее. С той стороны раздавалась музыка и голоса других людей из-за чего голос самой женщины бы плохо слышен. Но она смогла расслышать из всего потока что сказала женщина «У нас всё в порядке».

Ксюша спокойно объяснила, что с ним все нормально и Григорий укладывает спать Дашу. Наступила пауза, будто связь прервалась, затем Софья, наконец, раздражённо отозвалась:

– Ты шутишь? Мой муж со мной в ресторане.

Первое, что промелькнуло в голове у Ксении: неужели она не заметила, как ее муж ушёл? Няня упрямо повторила своё: она видела Григория. Вдруг со стороны Софьи раздался громкий крик:

– Кого ты пустила?!

Ксения не знала, что ответить; на том конце провода продолжался визг. Вдруг телефон у неё отобрали. Она услышала другой голос – почти трезвый, спокойный принадлежащий Григорию:

–Что случилось?

– Вы пришли домой – Запинаясь тихо произнесла Няня.

Мужчина молчал; казалось, сам не знал, что сказать. Чайник закричал, указывая что вода нагрелась, резкий звук нарушил тишину и отрезвил комнату.

– Где Даша? – наконец спросил он.

– В комнате с ним – ответила Ксюша

– Подойдя к нему и спроси, что он хочет. У нас есть деньги – дадим любую сумму, какую он назовёт. – сказал он ровным, спокойным тоном.

Она едва могла пошевелиться, хотя и пообещала исполнить. Желание выскочить на улицу боролось с тяжестью в ногах: тело становилось каменным, и только крик отца в телефоне вернул ей способность двигаться. Ксюша схватила большой нож, не отрываясь от трубки; телефон она спрятала в карман, не прерывая связь, чтобы он всё слышал. Мужчина предупредил ее, что уже вызвал полицию.

Дверь детской была приоткрыта. Свет из коридора лениво проливался на пол; в комнате было темно. Ксюша подошла, сердце у неё забилось быстрее. На краю кровати сидел мужчина – его лицо скрывалось в тени, он смотрел на спящую девочку и почти закрывал её собой. Ксюша открыла рот, но слова не нашли выхода. Мужчина двинулся, и она смогла разглядеть лицо ребёнка; та лежала на спине, взгляд её устремлён в потолок, а глаза были открыты. Она не двигалась.

Тишина стала тяжёлым покрывалом – душной и плотной. Внутренний голос кричал бежать, но тело не слушалось. Она отступила; в этот момент нож выскользнул из рук – рука не удержала его. Мужчина обернулся. Из кармана доносился голос по телефону, но слова сливались в непонятную какофонию, будто Ксюша вдруг забыла язык; для нее это был лишь шум.

Няня бросилась прочь; паника накрыла её целиком. Она мчалась по прихожей, не думая, куда бежать – лишь бы уйти подальше. Дверь была заперта; ключей не было. Она кричала, что дверь закрыта, зная, что оба мужчин её слышат. В панике схватила телефон, но не успела ничего сделать.

Тем временем Григорий давно уже вышел из шумного ресторана и стоял на ночной улице. Он услышал последний крик девушки, глухой удар, как будто что‑то упало, и странные звуки, которые не смог опознать.

Разговор по телефону оборвался – Ксюша больше не отвечала.

Когда он приехал домой вместе с полицией и открывал дверь, показалось, что что‑то мешает ей распахнуться; с трудом прибавив силы, он всё‑таки открыл ее. Мешало тело няня Ксении. Её шея была разорвана, как будто на неё накинулся зверь. Его дочь лежала в своей кровати уже холодная. На шее виднелись явные следы. В гостиной на экране телевизора шел мультфильм, безмятежно контрастируя с происходящим.

Убийца покинул квартиру через окно пятого этажа.

Роман

Князев использовал все свои связи, чтобы выяснить, куда пропал Шевцов. По словам руководства больницы, пришли сотрудники ФСБ и забрали Шевцова. Его сосед по палате, Борис Федяев, ничего не знает и думал, что Шевцова просто выписали. Ночью. Телефон Арсения не отвечал, дома его не было, а соседи не видели его последние несколько дней. Роману в голову мгновенно пришла мысль, что неожиданно появившийся отец, кто-то высокопоставленный, мог решить спасти своего сына от тюрьмы. Однако вскоре он отмел эту версию.

В тот же день он узнал, что дело об убийстве Марии Никулиной перешло в управление БС. Князев слышал о этом управлении – они специализировались на раскрытии преступлений и часто забирали запутанные дела у полиции, которая была только рада этому, ведь многие из них были настоящими глухарями.

Князев не мог избавиться от навязчивых мыслей о деле, которое почти раскрыл. Он пребывал в ярости, осознавая, что преступление, которое он почти раскрыл, ускользнуло от него. Именно он нашел орудие убийства и поклялся найти и наказать виновного в убийстве дочери Никулиных. Ему не сразу удалось рассказать Никулиным что дело и самого Арсения забрали в другие руки. Что будет дальше? Будет ли наказан Арсений? Узнает ли он хоть что-то? Эти вопросы терзали их.

Князев пытался уговорить начальника своего отдела полиции узнать, что ни будь, но тот сразу дал понять, что ему не следует лезть в это дело. «Не вмешивайся, не пытайся ничего узнать и лучше не говори об этом», – с жесткостью произнес начальник. Князев решил прислушаться к его совету.

Он вернулся к работе, словно забыв о Шевцове, как будто тот никогда и не существовал. С Никулиными он старался избегать контактов. Дарья иногда писала ему, интересуясь, стало ли что-то известно. Князев отвечал односложно: «Нет». Ее жизнь, казалось, закончилась, и единственным смыслом для него оставалось желание увидеть, как убийца понесет заслуженное наказание. Когда это произойдет – оставалось загадкой.

Дни Князева текли однообразно: он работал, возвращался домой, смотрел телевизор и ложился спать. Утром снова шёл на работу и вечером возвращался обратно. Иногда он мог провести время с друзьями, если те вдруг вспомнили о нем и пригласили.

Первого июня он отвёл свою десятилетнюю дочь Машу в парк аттракционов, а потом они зашли в уютное кафе поесть мороженое. Маша с воодушевлением делилась своими школьными историями, её глаза светились радостью, когда она говорила о своих подругах и одноклассниках.

Она с недовольством рассказывала о девочке, которая ей не нравилась что та всегда лезет не в свои дела и учится лучше всех чем любит похвастаться.

Затем она переключилась на мальчиков, которые любили подшучивать над учителями. «Они такие дураки!» – смеялась она, вспоминая забавные случаи. Маша также упомянула о своей учительнице, которая порой была раздражающей, но потом заговорила о добром учителе физкультуры. Он разрешал им весь урок играть в вышибалы, где она была лучшей.

Князеву не было интересно слушать о школьных буднях, но он с удовольствием наблюдал за тем, как его дочь рассказывает, как её переполняет радость и энтузиазм. Сейчас он понимал, что это самое ценное что есть в жизни. Он желал, чтобы его дочь всегда была счастливой.

Выйдя из кафе, они направились в магазин игрушек. Князев с радостью купил для дочери куклу, даже не смотря на ее цену. Маша с сияющими глазами смотрела на подарок, и в её голосе звучала искренность, когда она благодарила папу. Всё казалось идеальным, пока не раздался звонок бывшей жены.

– Рома, я подъезжаю к парку. Выйдите к главным воротам, я заберу Машу, – произнесла она с приказным тоном.

Князев почувствовал, как радостный момент вдруг стал тяжёлым.

– Мы уже ушли из парка, но сейчас подойдём туда, – ответил он, хотя внутри него бушевали противоречивые чувства. Он не хотел так быстро завершать их прогулку, но понимал, что спорить с Алиной не имеет смысла. Она и так редко отпускала его с дочерью, и он боялся, что любое недовольство может привести к ещё большему ограничению их встреч.

– Хорошо, жду вас там. Только быстро, – отозвалась она и сбросила вызов.

– А кто звонил? Куда мы идём? – начала задавать вопросы Маша, тянув его за руку.

– Мама хочет тебя забрать, – ответил Князев, стараясь скрыть свои переживания.

– Хорошо, – просто сказала девочка.

В этот момент Князев ощутил неприятный укол в сердце: как же легко Маша согласилась закончить их прогулку. Неужели ей с ним неинтересно? Почему она даже не пытается протестовать, чтобы остаться с ним?

Когда они встретились с бывшей женой, Князев попытался предложить провести время вместе и сходить в кинотеатр, надеясь на хоть какое-то взаимодействие. Но Алиса наотрез отказалась. Даже на предложение довезти их до дома она ответила отказом.

Встретившись с бывшей жене, он предложил провести время вместе и сходить в кинотеатр, надеясь на хоть какое-то взаимодействие. Но она наотрез отказалась. Даже на предложение довезти их до дома она ответила отказом. Князев стоял на тротуаре и смотрел, как его бывшая супруга садится в такси вместе с дочерью и уезжает вдаль, оставляя его одного с непередаваемым чувством утраты.

Князев стоял в гостиной, глядя на безжизненное тело девушки, которое лежало на полу. Мысль о том, кто мог совершить это ужасное преступление, вертелась в его голове. Он приехал сразу же, как только получил информацию о найденном трупе. Девушка была одета в длинную сорочку, на которой в области живота уже засохли капли крови, а рядом с ними виднелись порезы от ножа.

– Что известно? – спросил он у судмедэксперта, который уже закончил первичный осмотр и собирался покинуть место преступления.

– Умерла пятого июня, то есть вчера. Точное время смогу сказать позже, – ответил эксперт, не поднимая глаз. – Не стоит обращать внимание на раны на животе – их нанесли после смерти.

Князев удивился этому факту, что не смог скрыть на своем лице.

– Ее задушили, а затем нанесли удары ножом, – добавил эксперт.

– Зачем? – Князев произнес это скорее для себя, чем для собеседника. Эксперт лишь пожал плечами в ответ.

– Девушку звали Алексеева Алиса, – вмешался полицейский, который только что вошел в комнату. – Я уже осмотрел спальню, но ничего интересного там не нашел. Снял несколько отпечатков, но от этого мало пользы.

– Почему? – Князев прищурился, пытаясь понять ситуацию.

– Девушка снимает квартиру всего неделю, так что здесь будет множество отпечатков предыдущих жильцов.

«Кого ты впустила?» – мысленно спросил Князев, глядя на безжизненное тело девушки.

– Юр я закончил и поехал – произнес эксперт, покидая квартиру.

– Хорошо, – ответил ему Суханов Юрий. Затем, обернувшись к Князеву, добавил: – Я уже допросил ее мать. Она не могла связаться с дочерью с вчерашнего дня и решила лично приехать проверить. Дверь оказалась открытой. – Он указал на тело.

Выйдя на улицу, они молча наблюдали, как тело девушки грузили в труповозку, и то как она уезжает со двора.

– Зачем вы приехали? – неожиданно спросил Суханов, прерывая тишину.

Князев уже начал думать, что тот не задаст этот вопрос. Он не торопился с ответом, тянул время, ища сигареты. Найдя пачку, он достал одну и закурил. Затем решил предложить Суханову, но тот лишь покачал головой в отказ. Князев был удивлён тем, как спокойно Суханов ждал его ответа; терпение и спокойствие никогда Суханов никогда не отличался.

– Меньше месяца назад я вел дело, где также была убита девушка в своей квартире, – произнес Князев, снова поднося к губам сигарету.

– Думаете, это тот же маньяк? – насторожился Суханов.

– Нет, того убийцу поймали.

– Вы можете мне сказать, где он сейчас? – спросил Суханов, приближаясь к Князеву. – Мне нужно точно удостовериться, что он никак не мог это сделать.

Князев уже пожалел о том, что ляпнул это и вообще приехал. Он бросил сигарету на землю и потушил её ногой, встал со скамейки.

– Дело забрало управление БС, главного подозреваемого они тоже с собой прихватили, – произнес он, доставая телефон и проверяя время. – Извините, мне нужно уезжать.

Подходя к машине и садясь в неё, он ни разу не обернулся на Суханова, который всё это время буравил его взглядом.

Слова Суханова терзали Князева на протяжении всей дороги. Откуда тот мог быть так уверен, что Шевцов изолирован от общества и не способен на новые преступления? Князев повертел головой, пытаясь выбросить эту навязчивую мысль из головы. Неужели теперь он будет во всем подозревать Шевцова?

Подъехав к отделу полиции, Князев вышел из машины и снова достал телефон, закурив сигарету. Он взглянул на уведомление о новом сообщении от Дарьи Никулиной. Он не стал отвечать на него, бросил сигарету и потушил её направился на работу.

У Князева был запланирован отпуск в середине лета, и он хотел предложить Алине с Машей отправиться на отдых, возможно, даже за границу.

– У меня нет отпуска этим летом, так что я никуда не поеду, а Машу я с тобой отпущу – произнесла Алина, бросая вызов. Князев даже не успел ответить.

– Не занят! – Неожиданно вошедший кабинет без стука Суханов застал его в врасплох.

Развалившись на стуле перед Князевым. Схватив ручку со стола, он начал ею размахивать. Князеву не было до него дела, поэтому он лишь недовольно глянул на наглого полицейского и продолжил смотреть в телефон.

– Я тут немного узнал про Шевцова, – произнес Суханов. Услышав фамилию, Князев поднял взгляд на Суханова и убрал телефон, сосредоточившись на его словах.

– Те доказательства, которые были, когда дело было твоим, было недостаточно для признания Шевцова виновным в убийстве той девке – Суханов внимательно наблюдал за реакцией Князева, но тот остался невозмутимым и продолжал молчать. – Управление БС переквалифицировало Шевцова из подозреваемого в свидетеля. Так что настоящий убийца все еще на свободе, – закончил он и, бросив ручку, вышел из кабинета оставив Князева, а в недоумение.

Арсений

Арсений конечно надеялся, что они будут защищать его от монстра, но не думал, что они просто закроют его в комнате без единого окна. Здесь кончено было гораздо комфортнее, чем в больничной палате. Одна дверь огромная металлическая оставалась всегда закрытой, явно вела на выход, а другая обычная деревянная открывала доступ к санузлу.

Ему предоставили чистое постельное белье и гигиенические принадлежности в упаковках. Несколько раз в день ему приносили еду. Его предпочтения, разумеется, никого не волновали, но рацион оказался поразительно разнообразным. Арсений в принципе был всеяден лишь рыбу не любил. Всегда присутствовало что-то молочное: творог, сметана, йогурты, сыры, молоко, кефир и даже мороженое. Телефон, конечно, забрали, но вместо него дали электронную книгу.

Он находился здесь уже семнадцать дней. За это время у него взяли множество анализов и провели допросы, задавая одни и те же вопросы снова и снова. Однажды Нечаев даже пришел с бутылкой коньяка, и они вместе выпили, делясь своими мыслями и переживаниями. Он, к их явному разочарованию, почти не пьянел – похоже, они рассчитывали выведать что-то у него пока он бы под воздействием спиртного.

Арсений не раз возвращался мыслями к тому дню, когда его забрали из больницы. Прибывший утром следующего дня после того, когда он все рассказал соседу. Очень молодой мужчина лишь немного старше него. Он был одет в бежевые брюки и белую рубашку с короткими рукавами. Правильные черты лица, зелено-голубые глаза и блондинистые волосы дополняли его лучезарную улыбку, которая почему-то слегка пугала Арсения.

Представился сотрудником управления БС. Арсений никогда ранее не слышал о таком управлении, но, судя по всему, оно напоминало полицию, а скорее даже ФСБ. Главврач даже уступил им свой кабинет чтобы они поговорили и им никто не мешал. Шевцов рассказал все ему. Мужчина слушал внимательно несколько раз что-то уточнил и в целом прекрасно знал все, о чем он говорит.

После рассказа он дал ему бумагу чтобы он написал адрес и контакты Никулиных и Димы Пичугин. Когда он спросил от Бориса Федяева ли он сотрудник проигнорировал его вопрос. Но ответил сразу на следующий Вы ведь сможете мне помочь? На что он ответил положительно.

Спустя час его забрали в центр помощи людям пострадавших от монстров. В большой машине, помимо него, находился водитель и двое крупных мужчин, которые сидели с ним на заднем сиденье. Вся дорога прошла в молчании: не то что разговаривать, даже радио не включали. Шевцов не нашел смелости начать беседу и успокаивал себя тем, что существо вряд ли стало бы так долго тянуло с убийством.

Те же двое мужчин сопроводили его от машины до кабинета, который с первого взгляда напоминал процедурную, где обычно берут кровь. И она действительно ею оказался. Ему велели сесть на стул и пристегнули наручниками к массивному рым-болту, торчавшему из стены.

Вскоре появился мужчина в белом халате. Его голос был спокойным и, как ни странно, приятным. Он задавал стандартные вопросы: имя, самочувствие, боится ли уколов и вида крови. Арсений отвечал, стараясь сохранять хладнокровие. Аккуратно, но непривычно долго, врач набирал кровь из его вены. Арсений наблюдал, как пробирки одна за другой наполняются красной жидкостью. Спустя какое-то время он почувствовал головокружение, к которому примешивались усталость от долгой дороги и нервное напряжение. Врач, заметив его состояние, лишь коротко произнес: «Еще совсем немного».

Забрав пробирки, врач удалился, оставив Арсения по-прежнему прикованным к стене, под присмотром двух громил. Спустя несколько напряженных минут в кабинет вошел молодо выглядевший мужчина в костюме.

– Арсений Михайлович, я понимаю, что вы очень устали, – спокойно произнес мужчина. – Но вам необходимо пройти опрос. Он продлится около полутора часов, после чего вы сможете отдохнуть.

Несмотря на охватившую его злость, Арсений понимал с такими как они нельзя ругаться к тому же он был слишком измотан, чтобы спорить.

Допрос проходил в типичной для кинофильмов темной комнате, где за спиной Арсения маячили фигуры конвоиров. Мужчина представившимся Нечаевым Михаил Алексеевич вновь попросил пересказывать уже набившую оскомину историю произошедшего – которую Арсений уже устал повторять в сотый раз.

Затем он углубился в биографию Арсения, начиная с самого рождения и даже раньше. О прошлом родителей, особенно отца, Арсений, разумеется, ничего не знал. Венедикт интересовался его любимыми мультфильмами и фильмами детства, а также нынешними предпочтениями. Он расспрашивал о дальних родственниках, соседях, друзьях, возлюбленных и даже врагах. О людях что окружали его детском саду, школе и институте. Арсений не понимал, зачем им знать о его любимых игрушках, о детских влюбленностях в киноактрис. Вопросы касались первого опыта употребления алкоголя, курения, секса, а также неприятных жизненных ситуаций. И многого другого, казалось бы, совершенно не относящегося к делу.

К концу допроса Арсению казалось, что Нечаев знает о нем больше, чем знала его собственная мать. Никогда и никому он не раскрывал столько интимных подробностей своей жизни. Хотя ему обещали всего полтора часа, на деле казалось, что они беседуют уже более двух.

Несмотря на то, что с ним обращались грубо, как с подопытным, Арсений все равно ценил Мишу. Тот был единственным, кто поддерживал с ним нормальный диалог, а не отвечает максимум одним предложением.

Услышав характерный механический звук открывающихся замков, Арсений убрал книгу и поспешил встать перед дверью, ожидая прибывшего. Вошедший Михаил держал в руках несколько листов бумаги. Он казался взбудораженным, словно узнал что-то очень интересное, и тянул этот момент, не спеша рассказывать Арсению.

– Доброе утро, Михаил, – уважительно поздоровался Шевцов. Так он делал всегда, когда Нечаев приходил.

– Не утро, а уже день, но неважно, – сказал психолог, опуская руки с листами и подходя с широкой улыбкой к Шевцову. – Арсений, прошу пройти со мной чтобы обсудить ваше будущее.

Быстро обувшись он вышел вслед за Михаилом, который был одет, как и всегда до этого в элегантный костюм, идеально сидящий по фигуре. Его помощник Глеб выглядел совершенно иначе: худой мужчина в очках с огромными линзами и немного помятой белой рубашке создавал образ неопрятного школьного ботаника. Михаил представил его как своего помощника.

Они двигались по длинному коридору, стены которого были усыпаны множеством железных дверей. Михаил весь путь активно беседовал с Арсением. Постепенно Арсений забыл о Глебе, который бесшумно плёлся за ними. Втроем они вошли в кабинет похоже который принадлежал Михаилу.

– И что теперь будет со мной? – Спросил Арсений у стоящего перед ним Михаила, который что искал в своих документах, которые держал в пуках. Глеб остался стоять за ним.

– Тебе будет предоставлена помощь с переездом в другой район или город, если ты этого захочешь. Твой год учебы не будет потерян – мы поможем тебе поступить в другой институт. Но если ты решишь сменить специальность, то этот год учебы не вернется. Тебе также выплатят деньги, но сейчас я не могу сказать, какая именно сумма. Если ты все еще боишься монстра, хотя он должен уже отстать от тебя, мы можем предложить тебе жилье и работу в закрытом городе.

– Борис Федяев сказал, что я могу убить эту тварь.

Михаил остановился и внимательно посмотрел на Арсения.

– Федяев слишком многое тебе рассказал. За это он будет наказан.

От этих слов у Шевцова пробежали мурашки по телу.

– Как именно будет наказан?

– Не переживай, его здоровью ничего не угрожает – просто штраф. Все-таки он раскрыл тайну компании, – Михаил засмеялся, но Шевцову не было до смеха.

– Я так и не понял, что будет со мной?

– Я же все рассказал.

– Это не то. Этот монстр убил мою девушку и подставил меня. Даже если вы официально объявите меня невиновным, многие все равно будут считать меня убийцей. И вы говорите, что единственный вариант – переезд и новая жизнь?

– Если хочешь, можешь остаться там, где живешь. Ты еще формально не отчислен из института. Ты можешь стать нашими глазами и ушами, сообщая, если что-то заметишь. За это тебе будут платить.

– И всё? То есть вы держали меня здесь полмесяца просто так? А монстр продолжит убивать людей?

– Арсений Михайлович, пожалуйста, успокойтесь.

– Арсений…

– Нет, дайте мне договорить. Это не то чего я ждал. Может, вы и не являетесь управлением БС. Кому вы служите? Где ваш…

Арсений не успел договорить – внезапная боль от удара в голову лишила его сознания, и он безвольно обрушился на пол, погрузившись в темноту.

Глава 6

Роман

Суханов в очередной раз кричал на несчастного человека, но на этот раз старался делать это тихо. Князев не мог расслышать, в чем именно провинилась очередная жертва.

– Что здесь происходит? – громко окликнул он Юрия и второго полицейского, Петра.

Как только его слова прозвучали, Суханов замолк. Оба полицейских уставились на него.

– Спасибо, Роман Борисович, – тихо поблагодарил Петр Князева и быстро удалился.

Князев проводил его взглядом, затем обратил внимание на Суханова. В его глазах читались бешенство, тонкие губы дрожали, а лицо стало еще бледнее. Суханов смотрел мимо него, словно Князева здесь не существовал.

– Мне повторить вопрос или ты все-таки ответишь?

Князев попытался привлечь внимание Суханова. Это сработало. Суханова словно включили и вернули в реальность. Он несколько раз мотнул головой, как будто пытаясь найти кого-то, а затем остановил взгляд на Князеве произнес:

– Алексеев должен был приехать еще четыре часа назад, но теперь ни он, ни его мать не берут трубки.

– Кто они? – уточнил Князев.

– Пять дней назад ты приезжал в квартиру, где убили девку Алексееву. Я вызвал ее брата для допроса, но он не пришёл. Теперь мне придется ехать к нему самому. – Вдруг Суханов широко раскрыл глаза, словно его осенила гениальная мысль. Он уставился на Князева и, улыбнувшись, добавил: – Поехали со мной. Пацан точно что-то знает, мне он сразу не понравился.

Князев сначала думал отказаться, но что-то внутри него подсказывало согласиться. Он сам не до конца понимал, зачем согласился.

Подъезжая к дому, Суханов не стал дожидаться, пока машина полностью остановится, и резко открыл дверь. Князев хотел было что-то сказать, но понимал: этого человека уже не изменить. Припарковав машину, он вышел и, обойдя её, увидел, как Суханов придерживает дверь подъезда одной рукой, другой он, держа зажжённую сигарету. Когда Князев подошёл ближе, Суханов выкинул окурок и потушил его кроссовком одним прыжком оказался внутри. Князеву пришлось ускорится иначе железная дверь бы захлопнулась.

– Давай, шевелись, старик! – крикнул он с лестницы.

Князеву не впряглась идея подниматься пешком на восьмой этаж – в доме был лифт, к которому и он направился. Суханов был молодым и крепким парнем так что он не удивился, когда двери лифта открылись, и он увидел Юру.

– Ну что, готов? – Тоном которым он это произнёс Князеву очень не понравился. Особенно то что при этом Суханов проверил свой табельный пистолет. Князев тоже на всякий случай осмотрел свой.

Суханову было все равно, есть ли Алексеевы дома, заняты ли они чем-то важным. Его не заботило, что громкие удары по двери могли помешать соседям, которые точно не были виноваты в его беспокойстве. Он продолжал стучать, держа палец на дверном звонке.

Никто из квартиры номер шестьдесят пять не спешил открывать дверь. Князев начал склоняться к мысли, что их действительно нет дома, но Суханов был другого мнения.

– Откройте, полиция! – закричал он, усиливая удары по двери.

Каким-то образом, среди всего этого шума, Суханов услышал женский голос за дверью. Князев уловил его только тогда, когда Суханов резко прекратил стучать и кричать.

– Что-то случилось? – донесся тонкий голос из приоткрытой двери.

Князев не мог разглядеть лицо женщины, так как Суханов полностью закрывал ее своим телом.

– Ваш сын дома? – спросил Суханов, упираясь в дверь и не давая ей закрыться.

– Нет.

– А где он?

– Я не знаю.

Последний ответ, похоже, взбесил Суханова. Он резко распахнул дверь, предоставив Князеву возможность увидеть плохо выглядевшую женщину с растрепанными короткими волосами и в грязном цветочном халате. Она была в ужасе и пыталась закрыть дверь. Князев успел понять, что она пьяна, и почувствовал, что сейчас произойдет что-то нехорошее. Он попытался остановить Суханова, но тот уже вошел в квартиру и оттолкнул женщину.

– Следи за ней! – крикнул он Князеву.

Князев помог женщине подняться; она еле стояла на ногах.

– Я нашел его! – снова закричал Суханов из спальни.

Посадив женщину на деревянный стул в коридоре недалеко от входной двери, Князев направился туда, откуда доносился крик Суханова. Подходя к комнате, он уже слышал, как Суханов допрашивает кого-то. Войдя, он увидел Юру, стоящего напротив старого облезлого дивана, на котором сидел мужчина в одних шортах с длинными сальными волосами до плеч и плешивыми усиками. Он был всего на два года старше своей покойный сестры, но выглядел старше ее в два раза.

– Андрей, скажите, где вы были вечером пятого июня? – спросил Суханов.

– Дома, – уверенно и трезвом голосом произнес Алексеев

Суханов хотел задать еще вопрос, но отвлекся на Князева.

– Где женщина? – взволнованно спросил тот.

– В коридоре.

– Я сказал сидеть! – громко приказал Суханов мужчине, который пытался встать с дивана. Тот послушно остался на месте.

– Я уже сказал ему, что не уехал, потому что следил за мамой. Вы видели, в каком она состоянии?

По иронии судьбы, в этот момент в комнату заглянула женщина.

– Он ничего не делал! – схватила она Князева за руку. – Он ни в чем не виноват!

Князев пытался вырваться из ее захвата. От нее пахло так, будто она не мылась несколько дней.

– Мам, уйди в отсюда! – закричал Андрей, не вставая с дивана.

– Он не виноват! Прошу вас, не трогайте его! Уходите! – умоляла она Князева, который пытался удержать ее на расстоянии.

– Нам уже все известно. Мы хотели, чтобы вы сами приехали и признались. Но вы этого не сделали, так что придется забрать силой, –закончил Суханов и подошел к Андрею.

– Нет! – закричала женщина, бросившись на защиту сына.

– Не лезь! Он все врет! – пытался образумить мать Андрей, но было уже поздно.

Женщина успела схватить Суханова, но тот легко ее увернулся и схватил ее сам. Андрей встал с дивана и попытался вытащить свою мать из захвата полицейского. Суханов отпустил женщину и позволил сыну обнять ее и отойти в сторону.

– Она вас выдала, так что можешь больше не играть в комедию. Просто расскажи, как есть.

Князев встал рядом с ним и внимательно наблюдал за Алексеевыми, которые все еще обнимались. Женщина плакала еще сильнее, а мужчина словно понимал, что все кончено, но все равно пытался что-то придумать.

– Она сама виновата! – неожиданно произнесла женщина сквозь слезы. Несмотря на ее плач, слова звучали очень четко.

Андрей понял, что его мать может сказать еще глупости, и попытался прижать ее к себе так сильно, чтобы она не могла говорить. Суханов не мог позволить ему это сделать. Доставая пистолет, он приказал им отойти друг от друга.

– Юра, остановись! – тихо произнес Князев, наклонившись к его уху Суханова, пытаясь образумить его.

Он никак не отреагировал на слова Князева. Но приказ Суханова сработал, и они отошли друг от друга.

– Продолжайте, в чем Алиса виновата? – произнес он, и в этот момент Князев впервые услышал, как Суханов назвал убитую по имени, а не просто «девка».

– Она постоянно шлялась полуголой перед Андрюшей и моим мужем. С тринадцати лет пыталась их завлечь. Не только дома, но и на улице она одевалась как шаболда, – с яростью выпалила женщина.

Князев, как и сам Суханов, был поражен услышанным. Слова родной матери звучали так жестоко и безжалостно. Суханов приказал ей говорить дальше.

– Из-за нее умер мой муж! Но ей этого было мало. Она обвинила моего сына в том, что тот ее тронул. Она сама добилась этого, чтобы посадить его и заполучить квартиру!

– Подождите, а вы? – спросил Суханов.

Князев не сразу понял, что именно имел в виду Суханов, но женщина мгновенно ответила:

– Она хотела меня отравить. Андрей так сказал. – произнесла женщина, и ее слова повисли в воздухе. Она стояла перед ними с опухшим, багровым лицом. Непонятно было, что больше вызывало такой цвет – алкоголь, слезы или бушующий внутри нее гнев.

– А он откуда это знал? – Задал еще вопрос Суханов все еще держа мать и сына на прицеле.

– Она рассказала ему свой план, чтобы позлить его и дать понять, что будет со мной, пока он будет сидеть в тюрьме, откуда он никогда не выйдет.

– Господи… – тихо произнес Князев. Суханов, услышав его шепот, добавил: – Самая опасная преступница.

Женщина продолжала рассказывать своей дочери, о том, как та гуляла с взрослыми мужчинами и получала от них деньги. Казалось женщина могла вечно рассказывать какая ее дочь была ужасной. Ее сын все это время молчал, его голова была опущена, и Князев не мог видеть эмоции на его лице.

– Давай заканчивать. – Сказал Князев больше в не в силах слушать ее.

– Зачем вы убили ее? – спросил Суханов.

– Я убила ее, чтобы спасти сына и себя, – ответила она, и слезы вновь потекли по ее уже высохшим щекам.

Суханов посмотрел на Андрея и произнес:

– Ладно, неважно. Оба поедете в участок, там разберемся.

Вызвав подкрепление, они забрали мать с сыном. Криминалисты приступили к исследованию квартиры, внимательно осматривая каждый уголок. На улице Суханов рассказал Князеву о том, что отца семейства пять лет назад сбила машина. Это был несчастный случай: тот переходил дорогу ночью в неположенном месте.

Через несколько дней стало окончательно известно, что Андрей убил свою сестру. Мать, скорее всего, в это время была дома.

– Ублюдок изнасиловал свою сестру, когда ей было пятнадцать лет, –произнес Юра, втыкая вилкой в контейнер с макаронами, принесенными из дома. – Женщина знала об этом, но решила для себя, что это не сын насильник, а дочь проститутка. Еще доказывала мне, что именно она убила Алису, в то время как ее сын находился дома и ничего не знал. Она была готова взять на себя вину за его преступления.

– Надеюсь, за убийство и многократные изнасилования он сядет надолго, – сказал Суханов, засовывая вилку с котлетой в рот. – И надеюсь, его там хорошо встретят. – Засмеялся он с набитым ртом.

– А что с бабой? – спросил Князев, обедая бутербродом.

– С ней сложнее. По сути, ей можно вменить только покровительство преступления. Будешь? – спросил Суханов, протягивая упаковку белого шоколада. – Вера дала, а я-то белый шоколад терпеть не могу. Жена говорит, что он полезен для чего-то.

– Да, спасибо, – Князев забрал шоколадку, размышляя о том, съест ли сам или подарит дочери. – Так получается, убийца Марии Никулиной все еще на свободе.

– Кто? – искренне не понимая, спросил Суханов, запивая чай.

– Это дело с Шевцовым.

– А, всё вспомнил. Ну да, выходит, убийца по-прежнему бродит по улицам. Хотя, скорее всего, он уже свалил отсюда.

– Что-то известно про самого Шевцова? Как управление проводит расследование?

– Я тебе говорил, что управление БС проводит расследование секретно. Нужно просто подождать. Все дела, которые они забирают, они раскрывают. Так что еще раз тебе повторяю нужно просто ждать. Даже месяца еще не прошло.

Арсений

– Непохоже, что он играл, эмоции были настоящими, – произнес голос, звучащий словно издалека. Арсений сидел на полу, его зрение постепенно восстанавливалось, и он различил расплывчатое мужское лицо перед собой. Постепенно оно стало четким, и он узнал Нечаева, который то смотрел на него, то бросал взгляд на кого-то позади.

– А ты думаешь, витор не мог искренне разозлиться? Они же долго готовятся к этому, а тут такой провал – любой был бы в ярости, – раздался голос за его спиной, звучащий так близко, что Арсений почувствовал его дыхание.

– Они должны оставаться хладнокровными в любой ситуации. Похоже, ты ударил слишком сильно, – произнес Нечаев, несколько раз глядя Арсению в глаза, словно не замечая, что тот пришел в себя.

– Как обычно, это он просто слабенький, – снова раздался голос за спиной. Арсений почувствовал, что человек сзади держит свои руки на его затылке именно там, где он получил удар.

– Арсений, как вы себя чувствуете? – спросил Нечаев.

Арсений не ответил на вопрос; вместо этого он попытался вырваться и встать. Два мужчины попытались его остановить, и им это было несложно. Как только Арсений поднялся на ноги, его снова охватило головокружение, и он вновь упал на пол. Нечаев успел подхватить его, смягчив падение. Второй мужчина, которого звали Глеб, снова положил руки на его затылок и просто держал их там. Лежа на полу в полубессознательном состоянии уже несколько минут, Арсений краем глаза заметил еще несколько людей в форме спецназа.

Когда Арсений снова открыл глаза, он обнаружил, что лежит не на теплом полу, а на мягком диване в каком-то кабинете судя по мебели. Голова и шея больше не болели так сильно, и он, почтив это обстоятельство, решил поверить в свою иллюзию.

Нечаев сидел рядом со стаканом воды. Увидел, что тот очнулся, он молча протянул стакан Арсению. Шевцов заметил грустное выражение на лице Нечаева и хотел спросить, что произошло, но не успел: Нечаев заговорил первым.

– Это был не сон, это была проверка. Если бы вы были одним из них, вы должны были бы увернуться или заблокировать удар. «Лишь одна из многих проверок», – произнес Нечаев спокойным, словно записанным голосом.

Шевцов получил всю информацию, но один вопрос остался без ответа.

– Вы меня не выпустите?

– Через неделю вы встретится с людьми, которые помогут вам организовать вашу дальнейшую жизнь. Мы не будем вас держать здесь вечно, – ответил Нечаев тем же спокойным тоном.

Шевцов задумался: может, Нечаев и вправду робот? Он постоянно находился рядом с ним, никогда не проявлял усталости, устойчив к алкоголю даже больше, чем сам Арсений. Разговаривал одним и тем же тоном, не повышая голоса. Интересно, если бы он работал пять дней по восемь часов с людьми, оставался бы таким же спокойным?

– То есть вы полностью убедились, что я не один из них? Значит, больше не будет проверок? – спросил Арсений, искренне надеясь, что его больше никто не ударит сзади по голове. Хотя кто знает, возможно, они ночью снова нападут на него.

– Мы полагаем, что ты монстр. Как ты докажешь, что это не так? – произнес Нечаев то, чего Арсений совершенно не ожидал услышать.

Замерев с открытым ртом. Похоже, Нечаев шутил над ним. Не «мы будем доказывать твою виновность», а «ты должен доказать свою невиновность». Шевцов всё еще надеялся, что это всего лишь глупая шутка Нечаева. Он начал усерднее думать о том, как выбраться из этой ситуации.

– Они не могут войти в дом без приглашения. Я спокойно могу войти в дом, так как являюсь человеком, можем проверить – уверенно произнес он, как студент на экзамене, который отлично выучил билет.

Нечаев ничего не ответил, лишь легонько улыбнулся – похоже, он был удовлетворен ответом. Пожелав Арсению спокойной ночи, он проводил Арсения до его комнаты. Шевцов услышал звуки замков, закрывающих его в этой коробке от свободы. А возможно, защищающих от того, кто находится там.

Последующая неделя тянулась дольше, чем весь месяц до этого. Нечаев по-прежнему каждый день заходил к Арсению, но тот уже не мог смотреть на него. Нечаев, словно понимая это, не задерживался надолго. На девятый день после проверки он вошел, как обычно. Шевцов не обратил на него внимания и даже не взглянул в его сторону. Нечаев встал перед ним.

– Вы можете встретиться со специалистами, которые помогут вам построить дальнейшую жизнь. Если вы готовы, идемте со мной, – произнес он.

Шевцов ждал слишком долго, чтобы терять еще хоть одну секунду. Он мгновенно вскочил. На этот раз они шли только вдвоем. Нечаев молчал, и словно он дал мысленной совет молчать Шевцову тоже. Коридор казался бесконечным и одинаковым. Множество дверей, за которыми могли быть такие же бедолаги, как он. А может, среди них были и те самые монстры.

Наконец коридор закончился, и они подошли к лифту. Нечаев нажал на кнопку, и двери мгновенно открылись. Войдя в лифт, Арсений посмотрел в зеркало. Он даже не умылся и не причесался – теперь ему было неловко встречаться с важными людьми в таком виде. Подправив прическу и одежду, он повернулся к дверям выхода. Нечаев стоял к нему лицом. Арсений заметил кнопки: пять этажей вверх и шесть вниз. Над дверями был экран с номером этажа. Сейчас они находились на третьем, затем на четвертом, остановились они на пятом.

Открывшиеся двери представили перед ним группу вооруженных людей в закрытой форме. Их лица тоже были скрыты. Арсений немного замялся, в отличие от Нечаева, который уверенно вышел из лифта. Солдаты расступились, пропуская его вперед. Шевцов быстро последовал за ним. Восемь охранников шли за ними.

Они двигались недолго. Коридор на этом этаже не был уныло белым; обои имели красивые узоры, на полу лежали ковры, у стен стояли диваны и столики с множеством растений в горшках разных размеров. Арсений заметил картины – среди них были известные произведения искусства, возможно, копии или даже оригиналы.

Они остановились у дверей. Перед тем как войти, Нечаев тихо напомнил Арсению быть вежливым со всеми и честно отвечать на их вопросы. Кабинет, в который они вошли, поражал своими размерами и отделкой в бело-золотых тонах, явно демонстрируя наличие денег, но не слишком хорошего вкуса. Огромные золотые шкафы, картины на стенах и статуи ангелов создавали атмосферу излишней роскоши. За большим белым столом сидели пятеро людей – трое мужчин и две женщины. Судя по их возрасту, им было за пятьдесят. Женщины выглядели заметно лучше благодаря макияжу и сложным прическам: на них сверкали огромные серьги и кольца с красивыми камнями, у одной из них на блузке была брошь в виде белого солнца. Мужчины щеголяли дорогими часами, явно стоящими несколько сотен тысяч, стараясь подчеркнуть свое богатство.

Арсений чувствовал сильное волнение: сама ситуация была напряженной, а присутствие вооруженных людей за его спиной лишь добавляло тревоги. Нечаев кратко рассказал о нем, хоть теперь ему не пришлось самому излагать свою историю. Нечаев говорил уверенно, без единой ошибки, в то время как сидящие за столом люди без эмоций выслушивали его.

– Что вы считаете? – спросил мужчина, сидящий по центру, очевидно, главный среди них.

– Шевцов опасается, что, если вернется домой, Витор снова попытается его убить. Он также подставил его, и теперь его знакомые считают его возможным убийцей, – Нечаев сделал небольшую паузу. – Он согласен продать квартиру и переехать в один из закрытых городов, чтобы помогать Солнцу.

Арсений погрузился в уныние. Нечаев звучал убедительно; возможно, жизнь в другом городе не будет такой уж плохой. У него не осталось родни, друзей как оказалось тоже не осталось. Начать новую жизнь будет не так сложно. Он надеялся, что там будут молодые парней и девушки, с которыми сможет завести дружбу и построить семью.

Но сердце вновь укололо от боли: его жизнь продолжится, а жизнь Марии – нет. Она была убита из-за него. Он не мог представить, как ее родители переживают потерю единственной дочери. Возможно, для них он навсегда останется не просто виноватым, а настоящим убийцей. Но самое страшное – это то, что существо продолжит убивать. Скольким еще людям он сломает жизни?

– Арсений Михайлович! – неожиданно окликнул его мужчина, который до этого разговаривал с Нечаевым.

– Да? – неуверенно произнес Арсений.

– Вы молодой парень, у которого впереди могла бы быть спокойная жизнь. Ваша девушка Мария Никулина была вам очень близка; вероятно, вы мечтали создать с ней семью, завести детей и дожить до старости вместе, нянчить внуков. – Пока он говорил, Нечаев подвинулся к Арсению почти вплотную. – Ваша мать умерла, так и не дождавшись операции. Неужели вы хотите провести остаток своих дней работая на заводе в каком-то городе вдали от цивилизации? – Шевцов краем глаза заметил, как Нечаев нервничает; тот резко схватил его за край футболки так, чтобы сидящие за столом этого не заметили. – Вы можете стать героем, который уничтожает этих чудовищ. Понимаете, сколько людей вы сможете спасти? – Он замолчал, а затем Нечаев тихо произнес так, чтобы никто не услышал: –Откажись.

Мужчина не хотел давать слишком много времени Арсению для раздумий:

– Ты хочешь вступить в управление БС как солдат, защищающий людей от монстров?

Это было именно то, чего Арсений ждал. Он мгновенно ответил «Да»

Глава 7

Михаил

В огромной комнате, утопающей в бело-золотых тонах, царила атмосфера безмолвного величия. Стены были украшены множеством картин, каждая из которых, казалось, хранила в себе целую историю, а скульптуры, изваянные из мрамора, стояли как стражи, охраняющие это место. В центре потолка сверкала огромная люстра, явно выполненная из драгоценных материалов, ее свет разливался по комнате, не оставляя ни единого темного уголка.

За большим белым столом сидели пятеро пожилых людей – трое мужчин и две женщины. Их одежда и манера держаться говорили о богатстве и статусе; каждый из них был воплощением успешной жизни.

– Представьтесь, молодой человек, – произнесла одна из женщин с холодным блеском в глазах. Они сами, похоже, не собирались раскрывать свои имена.

– Михаил Романович Лескин, – отозвался он, чувствуя, как напряжение нарастает в воздухе.

Михаил бросил взгляд на Михаила Нечаева – единственного человека, который общался с ним за этот месяц заточения. Нечаев кивнул, как бы давая понять, что все в порядке и можно продолжать. Нечаев ранее напомнил ему о том, что история, которую тот рассказывает на протяжении девяти лет, должна оставаться неизменной. Слова уже давно стали для него просто набором букв, лишенных личного смысла.

– Мои родители развелись, когда мне было пять лет… – начал Михаил, его голос дрожал от подавляемых эмоций. – Я и мой брат Ян остались с матерью. Отец переехал, но они поддерживали хорошие отношения. Он мог приходить к нам в любое время, гулял с нами, покупал все необходимое.

Он сделал глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями.

– Двадцать пятого ноября 2007 года папа пришел к нам. Мне было восемь, брату – шесть. Мы были одни дома; мама часто оставляла нас одних и все было нормально. Отец пришел в девятом часу утра. Я открыл ему дверь и пустил его внутрь. Он почти не говорил – лишь сказал, что хочет забрать Яна. Я тогда обиделся: почему он берет только его?

Михаил осекся. Он знал, что должен называть его «папой», но внутри него бушевали противоречивые чувства.

– Отец помог Яну одеться, и они ушли. В пять вечера вернулась мама. Я рассказал ей все. Она сначала решила, что отец просто забрал сына и была зла на него за то, что он не предупредил ее и не взял меня с собой. Но папа не приходил…

Он почувствовал, как комок подкатил к горлу.

– Мой отец стал подозреваемым в похищении собственного сына. У него было алиби: он был на работе, множество коллег подтвердили это. И камеры на входе его офиса зафиксировали его присутствие там в момент исчезновения Яна. Меня допрашивали… Полиция и даже родители думали, что я вру. Считали, что мой брат сбежал или я что-то сделал с собственным братом…

Михаил замер на мгновение, погружаясь в воспоминания о той страшной ночи, когда мир его разрушился. Взгляд пожилых людей за столом был внимательным, но холодным; они ждали продолжения его истории с выражением лица, которое трудно было прочитать.

Когда он начал рассказывать дальше, голос его дрожал, но в глазах горело пламя. Он вспомнил, как долго шло расследование, как управление не сразу узнало о том, что произошло. Оба родителя не смогли пережить утрату своего ребенка и, в конечном итоге, забыли о втором. Отец и мать покинули этот мир по естественным причинам, но виной всему был именно брат, его исчезновение. С каждым днем ненависть к брату разрасталась в его сердце, как черная тень, заполнившая собой все его мысли.

В пятнадцать лет Михаил остался сиротой, и тогда БС предложила ему поступить в кадетское училище. Это стало его спасением – шансом вырваться из бездны отчаяния и ненависти. Он знал, что хочет стать частью управления БС, чтобы отомстить тому чудовищу, что приняло облик его отца, похитило его брата и разрушил его жизнь. Лескин не раз задавался вопросом: почему именно Ян? Почему не он или оба? Эта мысль терзала его душу, оставляя шрамы на сердце. Вряд ли он, когда ни будь узнает.

Жажда ненависти к чудовищам становилась все сильнее, казалось, она придавала ему смысл жизни и силу. Страх исчезал, уступая место решимости. Он больше не боялся ни боли, ни смерти – у него не осталось близких, и терять ему было нечего. В этом опустошении он нашел свою истинную силу.

– Я готов служить Солнцу, чтобы защищать человечество! – произнес он с гордостью и решимостью в голосе. И в этот момент он почувствовал, как внутри него загорается новый огонь – огонь мести и справедливости.

Арсений

Чтобы стать сотрудником управления БС, Арсению предстояло пройти годовое обучение в закрытой академии. Обучение началось первого сентября, но заселяться в общежитие можно было только с середины августа. Это означало, что ему предстояло провести почти два месяца в этом центре, что, конечно, его расстраивало. Однако он был готов смириться с этим, ведь в итоге его ждал заветный результат.

Как и обещали, Арсению нашли занятия, чтобы не скучать. Каждый день начинался с раннего подъема, разминки и легкой пробежки на свежем воздухе. Затем шли занятия на тренажерах и обучение боевым искусствам, а также стрельбе из огнестрельного оружия. Хотя Арсений никогда не жаловался на физическую форму – по физкультуре у него всегда были отличные оценки – занятия давались ему тяжело, так как спортом он не занимался ранее.

Кроме того, ему выдали список обязательных книг для чтения на электронной книге. В него входили учебники по юриспруденции, психологии и криминалистике, а также исследования о серийных убийцах и методах их поимки. Политика, история, медицина и биология также были в этом списке. Большинство книг казались ему скучными и неинтересными, но некоторые все же захватили его внимание. За несколько дней Арсений с интересом перечитал все доступные книги о маньяках, а медицина и психология оказались не такими уж ужасными – он с удовольствием изучил и их.

Помимо прочего, ему пришлось пройти ряд психологических тестов, проверку на полиграфе и составить автобиографию. Задавали также сочинения на различные неоднозначные темы, например, о политических событиях, о которых он недавно прочитал.

Спустя месяц Арсений заметил, как улучшилось его физическое состояние, а также почерк, пунктуацию и умение излагать свои мысли. Однако один неприятный момент остался в его памяти: когда его раздел до трусов осматривали сотрудники, помечая все особенности его тела – родинки и шрамы.

Одним из условий вступления в БС была продажа его квартиры самой организации. Все деньги от продажи он, конечно, получит, а взамен ему предоставят квартиру в охраняемом комплексе. Перед отъездом в академию ему разрешили вернуться домой и забрать все ценное.

Арсений не спешил покидать квартиру, в которой прожил всю жизнь. Лишь сейчас он начал сомневаться, но выбора не было. Ему всё равно пришлось бы покинуть дом. В груди сильно кололо, и он присел за стол, за которым больше месяца назад сидел с тем, кто выглядел как Дима, и с отцом Маши. Интересно, что с ними сейчас?

В квартире почти не было мебели. Старые обои кое-где отклеились, открывая пустые серые стены. Шевцов, в отличие от матери, не стеснялся внешнего вида квартиры и спокойно приводил друзей и девушек. Квартира всегда была ему безразлична; он был готов жить в общежитии или снимать квартиру с кем-то. Но болезнь матери вынудила его остаться дома. После её смерти смысл покидать квартиру потерялся. Он планировал в будущем превратить это уродство в уютное пространство для семьи. А если повезёт – купить квартиру побольше.

Арсений чувствовал, что, продавая квартиру, делает что-то очень неправильное. Но избавление от квартиры не уничтожает память о матери, которая уж точно не испытывала к этому месту никаких чувств. Это всего лишь квартира – стены, пол, потолок и мебель, которую можно выбросить.

Сопровождающий внимательно следил за тем как он собирал чемоданы. Арсений собрал одежду, постельное бельё и немного посуды для первого времени. Два фотоальбома и грамоты он положил в чемодан, который ему любезно предоставили. Все документы уже давно забрали сотрудники управления БС и даже успели вернуть ему. Он положил ещё несколько вещей, которые казались ему важными.

Перешагнув порог с чемоданом, он в последний раз оглянулся на квартиру. закрыл дверь он подошел к человеку, который его сопровождал и передал ему ключи.

В центре ему рассказали о том, что студенты академии делятся на три категории: Потомственные, Приглашенные и Сироты. Эта организация существует с момента создания Советского Союза, и потомки первых охотников продолжают семейное дело. Они обычно приезжают в последние дни лета, а иногда даже в первый день осени.

К Приглашенным относился, и он сам – те, кого по различным причинам пригласили на службу в БС. Это было особое признание, но также и огромная ответственность.

Сироты же – это воспитанники детских домов из разных уголков страны. БС выбирала лучших из них, оценивая здоровье, физические и умственные способности. Их готовили как будущих бойцов организации, призванной защищать человечество от монстров, которые угрожали миру.

Когда Арсению вернули его телефон, он с удивлением обнаружил, что за три месяца не пришло ни одного сообщения или пропущенного звонка. Поначалу его охватило легкое беспокойство, но он быстро отогнал эти мысли, сосредоточившись на более важном. Попытками найти в интернете информацию про академию БС, но кроме самого факта ее существования, расположения и что поступить туда фактически невозможно больше ничего не нашел.

В интернете он нашел комментарий, который говорил, что попасть туда невероятно сложно и дело не в высоких баллах или финансовых возможностях – единственный путь к поступлению лежал через знакомство. Рекомендация от нужного человека была обязательна, а очереди на зачисление растягивались на годы и многие были готовы ждать.

Арсений, конечно, не противился идее поступить в такие престижные учебные заведения, как и в МГУ, МГИМО или даже в Кембридж – но все эти желания казались ему недостижимыми. У него не было ни денег, ни влиятельных знакомств, не отличных оценок.

Первое, что привлекло его внимание, когда они подъехали к территории академии – это просторная парковка, на которой стояло всего несколько машин. Он уже представил сколько здесь все будет заполнено автомобилями, когда начнется учеба.

Перед входом на территорию академии Шевцова ожидала проверка. Волнение закололо в груди, несмотря на его попытки успокоиться. Трое мужчин в строгих униформах тщательно проводили контроль: один из них медленно водил металлодетектором по его телу, в то время как чемоданы проезжали через сканер.

Когда проверка подошла к концу, Арсений надеялся, что все трудности остались позади. Однако внезапно один из проверяющих скомандовал:

– Открывай чемоданы!

Шевцов послушно расстегнул молнии и приоткрыл крышки. Внутри лежали его вещи: одежда, книги и несколько личных предметов. Он заметил, как проверяющий, с недовольным выражением лица, начал перебирал его вещи, внимательно осматривая каждую.

После тщательной проверки обоих чемоданов и убедившись, что все в порядке, мужчина наконец сказал, что Шевцов может пройти. Арсений глубоко вздохнул, ощущая одновременно облегчение и напряжение от предстоящих испытаний.

Академия напоминала императорский дворец восемнадцатого-девятнадцатого века: в основном белоснежная с легкими золотыми акцентами, чтобы не перегружать общее впечатление. На синей крыше развевался российский флаг.

Широкая белоснежная дорожка плавно вела к главным дверям академии, обрамленная скамейками, где студенты могли собираться для общения или наслаждаться коротким отдыхом между занятиями. В центре двора возвышался фонтан с кристально чистой водой, на вершине которого грациозно стояла статуя ангела с мячом, расправившего свои крылья.

Идеально подстриженный газон, насыщенный зеленью, свидетельствовал о тщательном уходе, а невысокие деревья с пышной листвой создавали приятную тень в жаркие дни.

Два здания общежития, стояли за академией выглядели более скромными копиями академий. Под окнами общежития росли яркие и красивые цветы. Здания общежития стояли друг напротив друга. Его провели в правое здание.

Сопровождающий оставил Шевцова на первом этаже общежития, предварительно представив его вахтерше – пожилой женщине с властным характером. Мария Владиславовна, не теряя времени, приказала ему следовать за собой. Несмотря на свои годы и внушительное телосложение, она шла быстро, и Шевцов, таща за собой два тяжелых чемодана, с трудом успевал за ней.

– Вроде молодой парень, а плетёшься как старик. Хотя даже они подвижнее, – недовольно произнесла вахтерша, оборачиваясь к нему с укоризной.

К тому времени как она достигла четвертого этажа, Шевцов едва успел за ней. Он остановился, чтобы перевести дух, но Мария Владиславовна не дала ему времени на отдых и вновь приказала двигаться дальше.

– Нынче мужчины такие слабые! Как вы собираетесь защищать людей, если не можете подняться с тяжестями на четвертый этаж? – тараторила она, не оборачиваясь на него. – Ты вообще сможешь поднять раненого товарища и дотащить его до безопасного места? Девушку когда-нибудь поднимал на руки?

Последняя фраза прозвучала для Арсения как удар в сердце. Он хотел что-то ответить, но понимал, что лучше промолчать. Даже в общежитии, где живут студенты, обучающиеся охоте на монстров, вахтеры ведут себя так же, как и в общагах ПТУ. Но возможно ее синдром вахтера здесь мог быть и не беспочвенным. Возможно она может на что-то влиять. Например, рассказать что-то недоброе о нем. И кому поверят: незнакомому парню, которого и так подозревали что он один из этих существ или женщине что похоже давно работает в этой сфере?

Женщина остановилась у двери, и, подойдя ближе, Арсений заметил номер – четыреста шестнадцатый. Вахтерша, с злорадной улыбкой на лице, открыла дверь ключом, впуская его внутрь.

– Ваня, знакомься, это твой новый сосед – радостно произнесла она, словно это было какое-то важное событие.

Арсений шагнул в небольшое помещение, которое приятно удивило его. Комната была оформлена с заботой: свежий ремонт, светлые стены и аккуратные полы. В центре стояли три кровати, каждая с аккуратно заправленными постелями и яркими подушками. Рядом с ними располагались деревянные тумбочки с маленькими ночниками, готовыми создать уютную атмосферу вечерами.

На одной стороне комнаты возвышался большой шкаф, выполненный из темного дерева, с зеркальной дверцей, отражающей свет, который пробивался сквозь зашторенное окно. Один светлый письменной стол и пустые настенные полки над ним. Рядом с ним стоял обычный не самый явно удобный деревянный стул. Но нам сидел повернутый в их сторону парень его ровесник – именно к нему обращалась вахтерша.

– Его зовет Арсений помоги ему с вещами и покажи где что. И еще следи за ним что тот ничего не устроил – Сказала вахтерша после чего оставила их одних.

– Обе кровати у стен заняты, так что тебе эта, – сказал Ваня, указав ногой на кровать, стоящую в центре.

– Хорошо, – ответил Арсений и, подвинув чемоданы к своей новой кровати, открыл один из них, начав разбирать одежду и укладывая вещи на свободные полки шкафа.

– Ты БС? – тихо спросил Ваня, не поднимаясь с кровати.

– Я студент, – ответил Арсений.

– Ты не понял? – уточнил он. По лицу Ивана было видно, что этот ответ его не удовлетворил.

Арсений помотал головой.

– Значит, не БС. Знаешь, кто такие БС?

– Управление БС расшифровывается как безопасность страны. Они занимаются особо опасными преступлениями, а именно уничтожением существ из другого мира, – объяснил Арсений.

– Я не то имел в виду, но неважно. Погнали погуляем, познакомимся поближе! – сказал Иван и спрыгнул с кровати.

Арсений сразу согласился и, немного погуляв по огромной территории академии, они подошли к небольшому пруду, где плавали утки. В течение всей прогулки они разговаривали. Из него Арсений узнал то Иван, учился в кадетском корпусе Екатеринбурга, где его выбрало БС и пригласили на службу. Он сначала даже подумал, что его приглашают в ФСБ. Арсений, в свою очередь, поделился своей историей, которая произвела на Ивана глубокое впечатление.

– Ты его видел? – с любопытством спрашивал Ваня. – Они действительно такие страшные, как говорят? Говорят, у них нет глаз, а зубы как у акулы.

– Он был в человеческом облике, но, когда он улыбался, это было слишком широко для обычного человека, – ответил Арсений, вспоминая свои встречи.

– Да, про улыбки я слышал. Говорят, что их можно вычислить в человеческом обличье, потому что они ведут себя неестественно, как роботы или куклы, – продолжал Ваня.

Арсений задумался. Воспоминания о тех встречах были смутными, словно время стерло детали. Если в Марии было что-то странное, то Дима выглядел и вел себя как обычный человек.

– Он выглядел и вел себя как человек, – кратко ответил Арсений.

Сменив тему, они продолжили прогулку. Арсений не слишком обращал внимание на то, куда вел его Емельян, пока они не вернулись к зданиям общежития. Небо уже окрасилось в оранжевый цвет, и скоро должна была наступить ночь. Арсений собирался зайти в свое здание общаги, но Иван остановил его и предложил заглянуть в гости во второе здание. Арсений вновь согласился.

Старый ворчливый вахтер не хотел их пускать, но проходящий мимо парень сказал его впустить их – это сработало, и они без проблем прошли внутрь. Иван явно знал этого парня и быстро познакомил его с Сергеем Сигаем.

– У нас уже все начинается! – сказал Сергей с улыбкой.

Зайдя в просторную гостиную общаги, Арсений увидел на большом диване целую толпу студентов – парней и девушек. Их было так много, что часть сидела на ковре или просто стояла. На телевизоре шел музыкальный канал, а студенты наслаждались пиццей и суши, запивая все это чем-то из пластиковых кружек.

Когда Сергей подал стаканы Ивану с Арсением он сразу учуял вино.

– Нам ничего не будет за распитие вина? – попытался перекричать музыку и голоса ребят Арсений, обращаясь к Ване.

– Если немного, то ничего страшного. Тем более это всего лишь вино! – громко ответил Иван.

Взяв по куску пиццы, они встали неподалеку от компании. В этот момент к ним подбежала девушка.

– Рада тебя видеть, Ваня! Кто это с тобой? – спросила она с улыбкой.

Девушка была их ровесницей: стройная, с русыми волосами, заплетёнными в недлинную косу. Средней внешности, но её открытость сразу располагала к себе.

– Это ещё один студент, который сегодня приехал. Зовут его А… – Иван замялся, вспоминая его имя.

– Арсений, – подсказал ему Шевцов.

– Красивое имя для красивого человека! – Сказала девушка улыбаясь

– Насть налей нам еще вина – Сказал Иван, протягивая ей свой пустой стакан.

Лицо Насти сразу сменилась на недовольное она что-то промычала, но забрала кружку в том числе и у Арсения и быстро шагом удалилась.

– Странная она, – заметил Иван. – Улыбается, хихикает, активно общается, но на прогулку не соглашается. А ты вот сразу согласился со мной пойти. Она притворяется недоступной: вроде я ей интересен, но на встречу не идёт – боится показаться легкодоступной. Может, ты ее пригласишь прогуляться?

– Зачем? Она тебе вроде как нравится, – удивился Арсений.

– Просто проверить. Видел, как она сразу согласилась на мою просьбу чтобы тебе понравится. – Иван доел свой кусок пиццы и, взглянув на Арсения, добавил – Тем более это всего лишь прогулка, которая ни к чему не обязывает.

В этот момент Настя вернулась с тремя наполненными стаканами вина, отдав их, она сама потянулась к своему.

– Спасибо, Насть – сказал Арсений, делая глоток.

– Не за что – ответила девушка, не отрывая взгляда от него. Затем, пытаясь продолжить разговор, спросила – А ты откуда, Арсений?

Иван слегка ударил Арсения по ноге, напоминая ему о том, что нужно действовать. Арсению стало некомфортно: он успокаивал себя тем, что это всего лишь прогулка и ничего больше. Он надеялся, что она откажется.

– Может прогуляемся завтра? – произнес он с легкой неуверенностью.

– Я не против! – ответила девушка слишком быстро, будто даже и не раздумывая.

Арсений краем глаза заметил расстроенное лицо Ивана. Отличный первый день: Обидел соседа и дал ложную надежду девушке. Чтобы отвлечься от мыслей пытался пить как можно больше тем более он был лишен этого три месяца. Кончено он любил что-то покрепче, но раз есть только вино.

От Вани и Насти он отошел и начал общаться с другими. Найдя Сигая, он подошел к нему.

– А что-нибудь еще кроме вина есть? – Спросил он

– Нет, и так еле это разрешили. Подожди до осени – у многих будут дни рождения, они снимут дом и закупятся алкоголем», – ответил тот.

Арсению такой ответ понравился. Они веселись всю ночь; атмосфера внутри была наполнена музыкой, смехом и энергией молодых людей. Возможно, под воздействием алкоголя и в компании ровесников Арсений вновь ощутил вкус жизни, как будто последние полтора месяца растворились в воздухе.

Утром они с Ваней пошли в свое здание общежития. Арсений ожидал какого-то наказания или хотя бы выговора. Они пытались вести себя трезво, но это явно не удавалось. Вахтерша лишь бросила на них мимолетный взгляд, но к его удивлению, не стала делать замечания, и молча пропустила.

– Нужно будет обязательно еще раз так повеселится, – сказал Арсений, заходя в комнату.

– Я же тебе говорил, что место крутое, а ты… Вова, привет!

В комнате стоял парень с чёрными волосами. Его красивое лицо выражало недовольство, губы были плотно сжаты, а руки сложены на груди; светлые глаза сверкали злобой, делая взгляд ещё более суровым.

– Знакомься, это Арсений, – представил его Иван, пытаясь разрядить неловкую атмосферу.

До начала учебного года Арсений успел сдружится со всеми, кто жил в общежитии, особенно сблизился с соседями по комнате – Иваном Панкеевым и Владимиром Дорофеевым. Им разрешалось спокойно выезжать за пределы академии в маленький город что бы неподалёку. Но с собой обязательно нужно было брать студенческий билет. Также им сообщали пароль, на выходе, который они должны были назвать при входе. На территории академии было немало интересного: баскетбольные кольца, столы для пинг-понга и айрохоккея.

В ходе разговоров Арсений узнал, что большинство студентов не сталкивались с монстрами; все лишь слышали о них от других людей, включая своих родственников. Однако несколько из тех, кто имел опыт столкновения с этими существами, были среди них. Один из таких парень по имени Самуил Решетников. Его история была в один в один как его: Он учился в академии ФСБ и жил в своей квартире, когда к нему поздно вечером пришел друг и сокурсник он, опоздав в общежитие, и просил впустить его. Существо делало вид, будто он пьяный что также было еще одной причиной не идти в общагу. Самуил каким-то образом понял, что не его друг. На следующий день он полностью в этом убедился, когда тот самый друг сказал, что не приходил к нему. Вскоре руководство академии узнало о происшествии. Его много раз допрашивали просили рассказать о том вечере. На предложение вступить в БС он согласился не сразу.

Его сосед Владимир Дорофеев, тоже столкнулся с монстром в детстве и остался единственным выжившим из своей семьи. Его семья была многодетной и жила в частном доме. Он смог выжить потому что успел спрятаться в шкафу. Официально семью Дорофеев убил человек. Долгое время Вова тоже так думал.

Сигай, происходил из семьи потомственных охотников. Его предки были одними из основателей управления. Сигай уже ходил на охоту вместе с со старшими мужчинами своей семьи и хорошо в них разбирался. Те существа, с которыми столкнулись Арсений, Алексей, Владимир и многие другие, были самыми опасными и многочисленными. Их неспособность входить в помещения без приглашения напоминала вампиров, но как оказалось они тоже существуют и называются упырями.

Арсений услышал ее от парня по имени Алексей Устинов, который жил в деревне, где один из мертвецов восстал в виде упыря и долгое время терроризировал их и соседние населенные пункты. Коля умел стрелять и часто ходил на охоту с отцом и другими мужчинами деревни. Несмотря на опыт местных охотников, они не смогли справиться с чудовищем: ни серебряные, ни освященные пули не брали эту тварь. Лишь огонь мог уничтожить ее. До появления БС упырь унес жизни восемнадцати человек, включая детей.

Также существовала тварь, которую называли просто «красноглазым». Как следует из названия, у него были красные глаза и черная шерсть; он выглядел как смесь человека и обезьяны и передвигался на четвереньках. Эти существа были вторыми по распространенности и часто заходили в города. Они были умны и знали, как прятаться от людей.

Те, о ком только слышали: ведьмы и колдуны; существа с длинными лапами, ползущие по стенам домов; монстры, напоминающие крылатых демонов; а также создания, которые не подходило ни на одно мифическое существо. После всех этих рассказов стало странно удивляться тому, когда их стали водить в церковь, где рассказывали о Боге, ангелах и демонах.

Он хорошо запомнил свой первый визит в эту церковь. Величественное белое здание возвышалось рядом с академией, и Арсений никогда прежде не бывал в подобных местах. Он даже не был крещен и не знал, как устроены церкви. Внутри царила атмосфера умиротворения и благоговения. Множество свечей мягко освещали помещение, а величественные иконы смотрели на него с высоты. На потолке разворачивались сцены из Библии: ангелы с распахнутыми крыльями парили над землей, в то время как святые, окруженные ореолами света, благословляли мир снизу. Этот момент навсегда остался в его памяти, наполняя сердце трепетом и надеждой.

Старый священника, рассказывал о создании мира, о святых и их подвигах, о том, как важно хранить нравственность и молиться Богу о спасении от демонов ночи. Несмотря на то что старый священник излагал свои мысли в довольно нудном тоне, который заставлял зевать, некоторые моменты все же привлекали внимание. В частности, речь о рае, предназначенном для всех защитников человечества после смерти.

Он знал о том, что в храмах можно было поставить свечку за упокой души. Подойдя к женщине что продавала свечки, он узнал от нее что ставить свечку можно не только за упокой души, но и загадывать желание. Арсений запомнил это, но решил сделать в следующий раз.

– Две свечки пожалуйста – тихо произнес Арсений, чувствуя, как его сердце бьётся быстрее.

– Их убил монстр? – спросил продавец, доставая две свечи.

Арсений растерялся от такого. Может ли он говорить правду, а можно ли врать в таком месте.

– Просто свечки. Сколько стоят? Можно переводом? – поспешно уточнил он, доставая телефон.

– Денег не надо. Они бесплатны, – ответила она, протягивая ему две свечи.

– Спасибо, – сказал Арсений и уже собирался уйти, когда продавец неожиданно схватила его за руку.

– Извините, – быстро произнесла она, поняв, как это выглядит, и отпустила его. – Я хотела сказать… Молитесь лучше не за упокой души, а за то, чтобы монстра настигло наказание.

Слова её потрясли Арсения. Он был удивлён и не знал, что ответить, поэтому молча ушел. В его сердце нарастала тяжесть, смешанная со страхом. Он не понимал, куда идти дальше. К счастью, священнослужитель заметил его замешательство и помог ему поставить свечи.

Первую свечу Арсений посвятил матери. В его мыслях вновь звучали слова извинения за то, что не успел собрать деньги на лечение. Он простил ей все оскорбления и удары, которые получал в детстве. Попросил, чтобы она была с ним, оберегая его от всех бед. Осторожно поставив свечу в подсвечник рядом с другими, он почувствовал лёгкое облегчение.

Вторая свеча была за упокой души Марии. Арсений снова извинился перед ней за то, что она стала жертвой монстра вместо него. Он поклялся отомстить за неё и найти того чудовища, чтобы покарать его. Вспомнив слова Федяева: «Их можно убить», он поставил свечу с решимостью в сердце. Каждый огонёк, мерцающий в полумраке церкви, стал символом его надежды и стремления к справедливости.

Тридцатого августа его вызвали к проректору. Его кабинет находился на третьем этаже, и по пути к нему стены коридора украшали картины известных художников, а также фотографии, запечатлевшие важные моменты истории академии.

Когда он наконец оказался перед дверью кабинета, сердце забилось быстрее. Он постучал и, услышав пригласительное «войдите», открыл дверь. Войдя в кабинет, он сразу заметил, что он был в два раза больше их комнат в общежитии.

В центре кабинета стоял массивный стол из темного дерева. На столе размещался монитор с известным логотипом, а рядом аккуратно лежали документы и кожаный блокнот с изысканной ручкой. Перед столом стояло кожаное кресло. В кабинете находилось несколько шкафов, часть из них имели стеклянные двери что давало возможность увидеть, что внутри них были папки с документами.

В кабинет располагался уютный диван, обитый мягкой темной тканью, рядом с ним стоял кофейный столик. Огромный темный шкаф со стеклянными дверями был заполнен множеством папок с документами, второй шкаф стоящий рядом был

На левой стороне кабинета находилось единственное окно, обрамленное темными шторами, которые сейчас были открыты, позволяя солнечному свету заливать комнату. На подоконнике стояли растения в горшках, добавляя немного живости в этот темный, холодный интерьер. В кабинете также присутствовал музыкальный центр и элегантный женский бюст.

В правой стороне кабинета, за массивным столом, находилась дверь, которая привлекала внимание своей загадочностью. Она была выполнена из того же темного дерева, что и стол, и имела изящную ручку с золотым покрытием.

Арсений, с любопытством поглядывая на неё, задавался вопросом, куда она могла вести. Возможно, она служила хранилище для секретных документов или вела в еще более секретную комнату? Может она служила личным пространством для проректора, где он мог уединиться от внешнего мира?

– Арсений, рад вас видеть! Присаживайтесь, – неожиданно произнес проректор, появившись из ниоткуда.

Арсений узнал его. Он видел его фотографию в интернете, когда читал о академии, и знал, что его зовут Мелекесцев Николай Владимирович. На снимке он выглядел молодо и привлекательно, но в реальности оказался еще более впечатляющим. При том что с момента фотографии прошло три года.

Николай Владимирович был настоящим воплощением мужской красоты: светлые волосы, а хищные голубые глаза казались пронизывающими, заставляя сердце Арсения забиться чаще. Высокий и стройный, он смотрел на него сверху вниз, а белый костюм, явно сшитый на заказ, подчеркивал каждую деталь его фигуры.

Арсений никогда не думал, что его поразит мужская красота до такой степени. Садясь в кресло перед столом, он размышлял о том, может ли такая внешность быть истинной. Она казалась слишком идеальной, словно созданной кем-то искусным. Внешность людей формируется случайно, но Николай выглядел так, будто был тщательно вылеплен художником скульптором. Арсений не мог не подумать о том, как бы среагировала любая девушка на этот безупречный облик. Если бы человек с такой внешностью постучался в дверь какой ни будь девушки, она бы непременно открыла ему дверь. А может быть, не только девушки…

– Арсений, как ты? – спросил проректор, присаживаясь на край стола. – Ты не передумал насчет учебы? Возможно, это решение было поспешным, и ты мог бы пожалеть о нем.

– Нет – Ответил Арсений, стараясь не смотреть тому в глаза.

– Хорошо я надеюсь, что ты осознаешь всю ответственность своего решения – Сказал Николай встал со стола и сел в кресло. – Я знаю, что ты со многими подружился, но хочу предупредить: будь осторожен с другими студентами. Здесь все равны, и ты не обязан никому прислуживать.

Арсений не знал, как отреагировать на эти слова, и лишь молча кивнул.

– Ты понял меня? – уточнил проректор, внимательно глядя на него.

После того как Арсений подтвердил свое понимание, Николай передал ему на подпись учебный договор в двух экземплярах, один из которых был отдан Арсению.

– И вот еще, – добавил проректор, протягивая Арсению банковскую карту вместе с документом. – На ней уже должна быть часть суммы от продажи твоей квартиры. Остальную ты получишь до конца года. Кроме того, на карту будет поступать твоя стипендия.

Поблагодарив Николая, Арсений вышел из кабинета, чувствуя смешанные эмоции и неопределенность перед новым этапом своей жизни.

Роман

В некоторых местах подъезда все еще можно было заметить капли крови. По сравнению с тем, что здесь было несколько дней назад, убрано было действительно все. Случайный прохожий вряд ли смог бы представить, какой кровавый ужас развернулся в этих стенах. Даже опытные профессионалы приходили в шок от увиденного. Он в том числе. Темно-красная кровь покрыла пол третьего этажа, и стекая на второй и первый этаж. Узнать тело мужчины в этом месиве было практически невозможно. Какой же монстр мог сотворить такое?

К счастью, долго гадать не пришлось: то самое чудовище мирно спало в своей квартире на том же этаже. Два собутыльника повздорили, причем причина их ссоры оставалась была неизвестной. Убийца не помнил, как именно совершил преступление, не говоря уже о мотивах. Он был настолько пьян, что после содеянного просто вернулся домой и лег спать. Орудие убийства – обычный топор – который почему находился в его квартире.

Опросив жильцов дома, Князев узнал, что убийца был крайне проблемным человеком. Его ненавидели почти все соседи, и никого не удивила произошедшая трагедия. Единственное утешение заключалось в том, что пострадал не невинный человек. Убитый и его убийца были как два сапога пара: безработные, вечно пьющие и скандальные. Однажды убитый в пьяном угаре напал на группу детей, шумевших во дворе.

На них часто жаловались в полицию, но безрезультатно. Теперь один из них исчез навсегда, а второй, как они надеялись тоже надолго покинет этот их. Скорее всего, убийца получит большой срок, но мысль о том, что он вскоре выйдет на свободу, не давала Роману покоя.

Выйдя из подъезда, он заметил трех бабушки, по-прежнему сидящие на лавочке. На ярко-красных скамейках рядом с ними расположился полосатый кот. Сегодня погода была более благоприятной, чем в предыдущие дни: солнце почти пряталось за облаками, и обещали дождь на ночь.

Князев, проходя мимо лавочки, остановился и, кивнув бабушкам,

– Прощаюсь с вами – Сказал он, стараясь скрыть усталость в голосе.

– Ой, Роман Борисович, до свидания! – ответила одна из них, Мария Петровна. – Да как же тут поживать, когда такие происходит вокруг! Ужас, что творится – вмешалась другая бабушка, Анна Васильевна

– И не говори. Весь двор шепчется. Говорят, что тот убийца был не в себе. Как можно так поступить?! – Подала голос третья бабуля, Нина Ивановна.

– Да, уж… – вздохнул Князев. – Не один человек не заслуживает такого.

– Честно говоря, я тоже не удивлена. Пьянь этакая…

– Да, тут каждый знал, что он может натворить беды, – согласилась Мария Петровна. – Но все же, кто-то должен был остановить эту безобразие!

Неожиданно открывшаяся дверь подъезда отвлекла бабушек от их беседы. Они втроём синхронно обернулись на вышедшего которым оказался молодой парень лет двадцати пяти, который вышел с большой сумкой.

– Куда-то уезжаешь, Федя? Надолго? – спросила Нина Ивановна.

– Навсегда переезжаю, – ответил он, ставя сумку на соседнюю скамейку и доставая телефон, стал смотреть в экран.

– Неужто из-за этого инцидента уезжаешь? – продолжила Анна Васильевна, слегка нахмурившись.

– Нет, это никак не связано. «Я давно собирался», – сказал Федя, не отрываясь от экрана.

В этот момент подъехало такси. Молодой человек подошел к машине, открыл дверь и, прежде чем сесть, обернулся к ним с широкой улыбкой.

– До свидания, Мария Петровна, Нина Ивановна, Анна Васильевна и вы, товарищ полицейский. Берегите себя, и надеюсь, в этом доме больше ничего подобного происходить не будет! – произнес он, не переставая улыбаться чеширской улыбкой.

Затем он сел в машину, и та уехала. Князев почувствовал, как улыбка парня показалась ему жутковатой – она была слишком широкой и неестественной. Однако бабушки не обратили на это внимания. Напротив, они оживленно обсуждали молодого человека, восхищаясь его добротой и манерами.

– Хоть бы таких юношей было больше! – произнесла одна из бабушек, но Князев не обратил внимания на то, кто именно это сказал.

Глава 8

Ночь опустилась на деревню мягким, влажным покрывалом. По воздуху разливался запах чистой природы, которого в городе никогда не бывает. Лизе нравилось гулять здесь по ночам – в этом была своя особая прелесть. В целом жить в деревне было неплохо, и родителей за отправку сюда она особо не ругала, но одно принять никак не могла: отсутствие канализации. Она не могла представить, как тут жить в холодное время года.

Бабушка ей, конечно, предлагала сделать это с помощью ведра, не выходя из дома, но Лиза отказалась. Дорога к уличному туалету тянулась узкой полоской между огородами, лишь изредка освещённая лунным светом, прорывающимся сквозь облака. Елизавета шла медленно, освещая путь старым фонарём, который дала ей бабушка;

Ей было страшно: тишина вокруг была непостоянно редки звуки доносились, прерывая ее. Ветки деревьев которых колыхались под силой небольшого ветра, то где‑то у забора ворочается кошка, звуки насекомых и тиканье фонаря в ее руках. Она уже почти дошла как вдруг сзади донёсся звук, который заставил кровь стынуть: глубокий, глухой рев – не волчий вой и не коровий рёв, а нечто низкое и протяжное, с вибрацией, пронизывающей грудь. Лиза застыла. Луч фонаря разрезал темноту, скользил по крышам и ветвям, бросая призрачные пятна света; он упал на курицу, прижавшуюся к коньку, и птица недовольно курлыкнула, вздернула голову – её глаза блеснули в луче, как две чёрные капли.

Лиза успела только собраться с духом и сделать шаг, как кто‑то резко толкнул её в спину. Фонарик вырвался из рук и полетел в сторону, осветив лишь кусты и ломкие тени. Она оказалась на холодной, липкой земле, и что‑то тяжёлое опустилось сверху.

Это был человек. Он прижимал её к земле, не давая подняться, утыкал носом в грязь, сдавливая грудь так, что крик тонул в мокрой почве. Его дыхание было тяжёлым и влажным; Лиза инстинктивно дёргалась, руки натыкались на плотную, неподатливую массу. В ушах звенело, мир сужался до собственного учащённого сердца и до чужого низкого, ровного дыхания.

Её не было больше десяти минут. Сердце пожилой женщины в доме забилось громко, отдавая болью в груди; она надела обувь и уже тянулась к двери, готовая выйти в тёмную ночь. Но дверь вдруг открылась – Лиза вошла спокойно. Её длинные волнистые волосы спадали водопадом на грудь, в руках она держала выключенный фонарь и неторопливо положила его на тумбочку.

– Лизонька, всё нормально? – спросила женщина, робко и звучно.

Лиза прошла мимо, тихо ответив, что пойдёт спать. Запаха не было – той сладкой духовитой вуали, которую внучка всегда наносила на себя, сейчас не ощущалось. Голос, осанка, лицо были знакомы, и всё же в груди женщины поднялась волна неприятного чувства – не страх, а ощущение неправильности, как сорняк в её любимом саду. «Глупости», – сказала она себе и закрыла дверь. Но где‑то в глубине души, как семечко в тёплой земле, укоренилась капля сомнения.

Арсений

– Просыпайтесь, Арсений, Ваня! Вы понимаете, что с вами сделают, если мы не придем? – кричал Владимир, стараясь разбудить своих сонных соседей.

Арсений, поднявшись, потянулся и стал тереть глаза. Владимир заметил, что один из них проснулся, бросил все силы на второго.

– Панкеев, если ты сейчас не встанешь, я вылью на тебя холодную воду! – грозно произнес Владимир, трясся его.

– Давай, холодный душ – самое то! – подхватил Иван, явно находя в этом забаву.

– Вань, если ты не встанешь, мы просто уйдем без тебя, и всё! – попытался помочь Арсений.

Пока Арсений пытался разбудить Ивана, Владимир куда-то ушел. Вернувшись с бутылкой водой, он начал лить её на голову Кузнецова.

– Блядь, Дорофеев, еб твою мать! Ты охуел? – резко вскочил Ваня.

– Думал, я этого не сделаю? – с дьявольской усмешкой ответил Дорофеев.

Емельян бросился на него с кулаками. Арсений сразу же попытался их остановить. Не успел Панкеев быстро сумел повалить Дорофеева на пол и сел на него, остановился, больше не пытаясь его бить.

– Нет времени, мы опаздываем! – сказал Иван, обращаясь к обоим.

Казалось, всё уже наладилось: они сейчас оденутся и поедут. Но…

– Вы понимаете, что с вами сделают, если вы придете в таком виде? – воскликнул Вова, указывая на их одежду.

Шевцов и Панкеев искренне не понимали, что не так. Белая рубашка, темные брюки и туфли того же цвета. Осталось только надеть все это. Одежда была новой, они ни разу её не надевали, поэтому пятен не было.

– Они мятые, как в заднице! Неужели вы не видите? – продолжал Вова.

– Да не заметно! – пытался оспорить Панкеев.

– Если вы придете так, вас просто разденут, несмотря на то, что это за место!

– Вова прав, они действительно мятые, – согласился Арсений, рассматривая себя в зеркале приделанное к внутренней стороной дверце шкафа.

Рубашка самого Дорофеева была идеально гладкой.

– Погладишь нам? – спросил Арсений у Вовы, снимая при этом свою рубашку.

– Еще чего! – Владимир явно был в бешенстве от такой просьбы.

– Что нам делать. Утюга у нас нет, а если и был бы, мы не умеем гладить! – сказал Ваня.

– Идите к девушкам, просите их помочь вам!

***

– Ты нам поможешь?

Ваня и Арсений уже несколько минут умоляли каждую девушку в надежде, что хоть кто-то согласится.

– Я не против, но вы пообещаете мне, что в будущем чем-нибудь поможете! – Наконец согласилась одна.

Высокая одетая в длинные шорты и легкую футболку, что подчеркивало её непринужденный стиль. Длинные каштановые волосы, собранные и аккуратно закрепленные белой заколкой, придавали ей особую элегантность. Симпатичные черты лица, тонкие губы и большие карие глаза, светлее, чем у Арсения, создавали впечатление нежности и загадки.

Ребята без колебаний согласились. Они были готовы на всё ради. Пока она гладила их вещи, они договорились о покупке цветов и конфет для Кати Фадеевой. Закончил она отдал рубашки их владельцам. Примеряя в её комнате рубашки и рассматривая себя в зеркале, они были вне себя от радости. Кузнецов даже обнял Катю.

– Не надо, помнешь! – пыталась она вырваться из объятий Вани.

– Выйдите, мне нужно переодеться, – сказала она, уверенно прогоняя двух парней из своей комнаты.

Подождав в коридоре, пока она меняет наряд, Арсений чувствовал легкое волнение. Наконец, она появилась в идеальной гладкой белой блузки, строгой черной юбкой и закрытыми туфлями. Её образ был утончённым и элегантным. Все трое поспешили на улицу, где их уже ждали.

Роман

Опрашивать родственников убитых было самым ненавистным аспектом его работы. Особенно в такие моменты, когда они находились в состоянии глубокого горя и не могли дать ничего дельного. В первые годы Роман было морально тяжело, находится рядом с людьми, потерявшими близких. Со временем он очерствел и научился закрываться от чужого страдания. Люди часто думали, что ему все равно, что он лишен эмпатии, но на самом деле он просто умел это скрывать.

Прошло почти трое суток с тех пор, как была найдена пропавшая девушка, Корнилова Полина. К сожалению, мертвой. Ее тело обнаружил рано утром мужчина, выгуливавший собаку. Понял к чему его привела собака он сразу вызвал полицию.

Мать, опознавшая свою дочь, с ужасом заметила, что на ней не ее одежда. Свободный красный свитер и длинная клетчатая юбка на ней также не было обуви. Судмедэксперт, сняв одежду, увидел жуткое зрелище, что скрывалось под ней. У Полины был вскрыт живот, и ее лишили почти всех органов в брюшной полости. Других следов на теле не было, и было неясно, как именно она была убита, но скорее всего, убийца потрошил ее, когда она была еще жива.

Корнилова была убита за пять-шесть часов до обнаружения тела. Скорее всего, ее подкинули в парк. Отсутствие крови вокруг и чистая одежда указывали на это. Маньяк явно обладал хирургическими навыками – операция была выполнена профессионально и аккуратно. И что самое интересное: девушке было всего девятнадцать, и она училась в медицинском институте. Где же, как не там, искать убийцу?

К сожалению, мать ничего не знала о жизни Полины. Девушка уже почти год жила в общежитии. С ее соседками Князев решил поговорить в первую очередь. Однако они тоже не смогли дать никаких зацепок. Полина была не красивой, тихой и замкнутой девушкой; все свое время она посвящала учебе и фактически никуда не выходила. У нее не было парня, и знакомиться с кем-либо она не стремилась. Князев пытался выяснить, могла ли она быть в кого-то влюблена, но подруги ничего не знали.

Через несколько дней он узнал новую деталь. Корнилова была беременна что удалось выяснить по анализу крови. Изучая историю банковской карты Полины, Князев тогда не обратил внимания что она часто последние посещала одну женскую консультацию. Последний визит состоялся всего за два дня до её трагической смерти. Но теперь это обстоятельство обретало особое значение.

Узнав местоположение, Князев поехал туда. Он показал все нужные документы администраторше, и та согласилась назвать имя врача, к которому ходила Корнилова. Как оказалось, у Щелковой Ксении Филипповны сегодня был выходной. Узнал ее номер телефона он сразу позвони ее и предложи встретится в парке что был рядом с клиникой.

Щелкова пообещала подойти как можно скорее. Князев уселся на скамейку и стал ждать. Полчаса пролетели незаметно: он успел выкурить три сигареты и созвониться с Сухановым. Два месяца прошли с момента убийства Никулиной, а информации о Шевцове или каких-либо движениях по делу не было.

– Здравствуйте, вы Роман Борисович? – раздался голос, и Князев поднял голову. Перед ним стояла женщина лет тридцати в длинном сарафане, которая казалась милой, но в то же время явно волновалась.

– Да. Щелкова Ксения? – уточнил он.

– Да, – тихо ответила она, касаясь шеи.

– Садитесь, разговор будет долгим, – сказал Князев, немного отодвинувшись на скамейке, чтобы освободить место для женщины.

Парк жил своей активной жизнью. Мимо проходили люди: в одиночку, парами или целыми семьями. Несколько раз проносились подростки на велосипедах и скейтах. Вдали, в центре парка, весело плескались в фонтане дети и взрослые. Густые деревья создавали приятную тень, а издалека доносились радостные крики с детской площадки.

– Полина Корнилова была беременна на шестнадцатой неделе. Изначально она пришла на аборт, но затем передумала, – начала Щелкова.

Князев слегка наклонился вперед, его внимание было полностью сосредоточено на женщине.

– Она говорила, почему передумала? – спросил он, надеясь на большее понимание ситуации.

– Нет, – тихо ответила Щелкова, – она просто резко отменила запись на аборт и сказала, что будет рожать. Очень переживала, поэтому часто приходила ко мне, почти каждую неделю.

Князев кивнул, обдумывая информацию.

– Она что-то говорила об отце ребенка?

– Нет, я и не спрашивала. Обычно отцы редко приходят на консультации, – ответила Щелкова, взглянув в сторону, как будто пыталась вспомнить что-то важное.

– Ее подруги утверждают, что у нее не было парня. Возможно, она случайно упоминала что-то во время разговоров. Может быть, бы какой-то намек…

– Нет, она ничего намекающего на отца ребенка не говорила.

Князев внимательно слушал Щелкову, стараясь уловить каждую деталь. Он понимал, что каждая мелочь может оказаться важной в расследовании.

Князев записал эту информацию в блокнот. Каждое слово могло оказаться важным в его расследовании.

– А как она вела себя во время визитов? Были ли у нее какие-то изменения в настроении или поведении?

Щелкова немного подумала и продолжила:

– В начале она была взволнованной и растерянной. Но потом, когда приняла решение рожать, стала более спокойной. Однако иногда я замечала, что ее это все равно беспокоит. Она часто говорила о своих страхах и сомнениях.

Князев кивнул. Важно было понять, что происходило в голове у Корниловой. Ему нужно было понять, от кого она была беременна и почему ее подруги ничего не знали ни о беременности. В его сознании возникла тревожная мысль: такая скрытность могла означать, что раскрытие правды о беременности и отца плода приведет к серьезным последствиям. Тем более, что изначально девушка хотела избавиться от ребенка.

Самое простое объяснение заключалось в том, что Корнилова могла забеременеть от женатого мужчины. Возможно, он заставил её пойти на аборт, или это была её собственная решимость, но затем она передумала – что в целом не удивительно. Однако проблема заключалась в том, что в её переписках не было никаких намеков на отношения с мужчинами. В основном это были сообщения с женщинами: соседками по квартире, сокурсницами, родственницами и преподавателями, среди которых также были мужчины.

И снова стрелка активно указывала на медицинский институт. Где еще девушка, которая, кроме общежития, посещала только институт, могла познакомиться с мужчиной?

Князев сидел за столом в небольшом допросном кабинете. Свет тускло освещал пространство, создавая напряжённую атмосферу. Перед ним сидела студентка медицинского университета, её лицо выдавало смесь страха и решимости.

– Итак, Елизавета расскажите, пожалуйста, о ваших отношениях с Корниловой, – начал Князев, внимательно наблюдая за её реакцией.

– Мы не были близкими подругами, – ответила она, чуть дрожащим голосом. – Учились вместе, иногда встречались после занятий.

– Как долго вы знакомы? Были ли у вас конфликты?

– Нет, никаких конфликтов. Мы хорошо ладили. Но в последнее время она стала немного замкнутой. Я заметила, что она часто переживала.

Князев сделал заметку в блокноте.

– Вы знаете, кто мог бы желать ей зла? Может быть, у неё были проблемы с кем-то из студентов?

Студентка задумалась, её глаза метались по комнате.

– Я слышала, как она спорила с одним из парней из нашей группы. Он был… ну, не очень хорошим человеком. Иногда он делал ей неприятные замечания.

– Как его зовут?

– Артем. Он всегда был таким… агрессивным. Но я не думаю, что он мог бы пойти на такое.

Князев кивнул, продолжая задавать вопросы.

– Она рассказывала вам что была Беременна?

Студентка замялась.

– Нет. Но последний месяц она была очень счастлива.

– Вы можете предположить кто является отцом ребёнка?

– Нет, даже предполагать не буду. Не хочу никого подставлять. – Сказала студентка, снимая с себя всю ответственность.

Князев внимательно смотрел на неё, понимая, что она ничего больше не расскажет и лучше отпустить ее.

– Спасибо за информацию. Если вам что-то ещё вспомнится, пожалуйста, дайте знать. Это очень важно для расследования.

– Я могу идти? – будто не веря спросила Кочкина.

– Да, можете.

– Тогда я пошел…

– Пошел… – повторил ее последнее слово Князев.

– Пошла… – Исправила студентка, стараясь как можно быстрее уйти, оставляя Князева наедине с его мыслями и записями.

Арсений

Первое сентября наступило неожиданно быстро, но, в отличие от школьных лет, сейчас он был этому рад. Первый учебный день начался также, также как в школе и в первый год института. Нарядно одевшись, студенты провели несколько часов в актовом зале, слушая выступления преподавателей и ректора. Арсений попытался понять сколько студентов здесь находится. Ощущение что не менее ста и в основном одни парни.

Последним выступил проректор Николай Владимирович Мелекесцев который снова был одет в дорогой костюм, идеально сидящий на его фигуре. Даже ребята в хороших нарядах выглядели на его фоне просто блекли.

– Уважаемые студенты, добро пожаловать в нашу академию. Ваше обучение продлится до первого июня, и занятия будут проходить пять дней в неделю. Я хочу подчеркнуть, что отсутствие без уважительной причины строго запрещено. Нарушения будут наказываться.

Он сделал паузу, чтобы дать время усвоить информацию, и продолжил:

– Каникулы запланированы с первого по седьмое января и с первого по десятое мая. В этот период вы можете полностью уезжать домой.

– По больному ударил – шепнул Иван на ухо Арсению.

– Вы имеете возможность общаться с родственниками и другими людьми через телефонные звонки, видеосвязь и письма. Вам могут передавать вещи, а также вы можете получать посылки – на территории академии есть отделение почты.

– Если вы столкнётесь с трудностями – будь, то плохое самочувствие или конфликты с другими студентами – не стесняйтесь обращаться к своим кураторам или к любому другому преподавателю. Мы здесь, чтобы поддержать вас в любых ситуациях.

– Надеюсь, вы понимаете, что вся информация, которую мы будем предоставлять, является конфиденциальной и будет раскрываться постепенно на протяжении всего учебного года. Управление БС, расшифровывающееся как «Безопасность страны», активно сотрудничает с различными государствами, обмениваясь данными и оказывая взаимопомощь.

– Официально управление занимается расследованием особо опасных преступлений, и вы прекрасно понимаете, о чем идет речь. В рамках вашего обучения вам предстоит пройти ускоренный юридический образование, в ходе которого вы познакомитесь с различными аспектами работы с преступлениями, изучите те монстров и как с ними бороться чтобы в дальнейшем служить во благо человечества.

– Соответственно вам запрещено делиться информацией, связанной с академией, с лицами, не имеющими к ней отношения. Все ваши переписки будут проверяться, а также возможны осмотры ваших комнат и личных вещей, включая телефоны.

После недолгой паузы проректор продолжил:

– В процессе обучения вам будут выставляться оценки, и за год вы получите не одно замечание. Участие в жизни академии также окажет влияние на вашу будущую карьеру и определит, куда вы будете направлены на службу. Возможно, вас отправят в удаленные регионы, так как в Москве и Подмосковье у нас уже достаточно сотрудников. Однако если несколько капитанов проявят интерес к вашей кандидатуре, у вас будет возможность выбрать место работы по вашему желанию.

Уезжать на каникулы домой, общаться по телефону и получать посылки жаль, что все это Арсению не нужно. За пределами академии не осталось никого, кому бы он был нужен. Но последнее услышанное его разозлило ведь если его отправят в другой город, это станет настоящим кошмаром, ведь тот монстр оставался в Москве. Все усилия окажутся напрасными.

Арсений успел неплохо узнать своих однокурсников – обычные ребята, никакие не супер гении или бойцы. Если он покажет хорошие результаты, это станет его единственным шансом. Не единого пропуска занятий, никакого общения с внешним миром, что исключало риск сказать что-то запрещенное и, самое главное, избегать конфликтов внутри.

В завершение своего выступления он добавил:

– Я хочу обратить ваше внимание на ценность знаний и навыков, которые вы получите здесь. Это не просто обучение – это ваша возможность стать частью чего-то большего. Вы будете учиться не только для себя, но и для общества, для защиты людей и обеспечения их безопасности. Каждый из вас имеет потенциал стать защитником справедливости и служить во благо человечества. Мы надеемся на вашу ответственность и серьёзный подход к учебе.

В конце на сцену вышел детский хор, исполнивший церковную песню. Слова, хоть и звучали на русском, были практически неразборчивы, но мелодия завораживала красотой и глубиной.

После выступления их куратор Станислав Волков отвел их в аудитории, на первую пару которой должна быть криминология. перед тем как сесть за места они должны были сдать свои телефоны. Арсений с Вовой и Ваней заняли первую парту. В их группе Арсений быстро посчитал было двадцать семь человек девять девушек и восемнадцать парней.

Куратор представила им пожилого мужчину стоявший рядом с ним рядом. Иван Викторович Болтин их преподаватель по криминологии. Профессор расскажет им о монстрах: о том, что о них известно и как с ними бороться. После этого куратор покинул аудиторию.

Лекция началась с того, что профессор Иван Болтин, человек с проницательным взглядом, оглядел аудиторию. Показалось что за эти несколько секунд он просканировал каждого и уже сделал о нем мнение. Он был одет в тёмно-синий костюм, и его темные с сединой волосы были аккуратно зачесаны назад. Взгляды всех студентов были прикованы к нему, полная тишина и ощущение что в воздухе повисло напряжения.

– Добро пожаловать на курс криминологии, – произнёс профессор с холодной усмешкой. – Мы с вами будет встречаться очень часто. Можно сказать, каждый день. Запомните знания, которые вы получите помогут вам понять, как работает этот мир. А он, поверьте, работает не так, как вы себе это представляете.

Он сделал паузу, словно ожидая реакции студентов. Некоторые из них переглянулись, другие уставились на него с любопытством.

– Вы думаете, что преступность – это что-то экстраординарное? Нет. Это часть человеческой природы. Мы все – потенциальные преступники. Кто-то крадёт конфеты в магазине, кто-то убивает ради денег. Разница лишь в масштабах и обстоятельствах. И я надеюсь, что вы это поймёте до конца нашего курса.

Профессор начал писать на доске: «Мораль», «Этика», «Закон».

– Мораль и этика – это лишь условности, придуманные обществом для контроля над вами. Закон – это инструмент власти.

Он обернулся к студентам с пронзительным взглядом.

– Чтобы понять монстров вы будете изучать различные теории преступности: от классической до новейшей криминологической мысли. Изучите серийных убийц, насильников и грабителей, но помните: все эти теории – это лишь попытки объяснить то, что нельзя объяснить. Люди совершают преступления по самым абсурдным причинам, и никакая теория не поможет вам понять их полностью. – Его голос становился всё более циничным:

– Первый вопрос: почему человек не убьет человека, который ему не нравится? – произнес Болтин, внимательно оглядывая аудиторию.

Несколько студентов подняли руки, из которых Болтин выбрал одного.

– Страх перед наказанием. То есть, что его поймают и посадят, – встал и уверенно ответил парень.

– Ваше имя? – спросил Болтин.

– Игорь Велиев, – произнес студент, от которого веяло уверенность и вайбы отличника старосты.

– Значит, вас, Велиев, от убийства останавливает лишь страх перед законом? – с легкой усмешкой сказал Болтин, глядя на него.

Игорь замер на мгновение, но быстро собрался. Он глубоко вдохнул и, встретив взгляд преподавателя, ответил:

– Не совсем так. Страх перед наказанием – это лишь одна сторона медали. На самом деле, меня останавливает не только закон, но и осознание последствий таких действий. Я понимаю, что убийство – это не просто преступление; это разрушение жизни не только жертвы, но и моей собственной. Я бы никогда не смог смотреть в глаза своим близким, зная, что совершил такое ужасное деяние. И я считаю, что так думают и другие люди.

Болтин приподнял брови, удивленный неожиданной глубиной ответа.

– То есть вы говорите о внутреннем моральном компасе? – уточнил он.

– Именно так! – с уверенностью продолжил Игорь. – Каждый из нас имеет свои принципы и убеждения. Убийство противоречит всему тому, что я считаю правильным. Страх перед законом важен, но гораздо важнее – это осознание того, кем мы хотим быть в этом мире.

Аудитория замерла в ожидании реакции преподавателя, а сам Болтин кивнул, явно впечатлённый ответом студента.

– Вы говорите красиво, но бессмысленно. С таким подвешенным языком вы высоко подниметесь, – произнес Ивана Болтина, его голос звучал уверенно и вызывающе.

– Предположим, вы не пойдете на убийство первыми. Но что, если вы окажетесь в изолированной деревне, где люди готовы убить вас за кусок еды, одежду или даже просто так, потому что не знают, что у вас на уме? Разве вы не почувствуете необходимость действовать в первую очередь, чтобы защитить себя и своих близких?

Студенты в аудитории переглянулись, некоторые начали шептаться. Болтин, преподаватель, внимательно наблюдал за студентами. Как только один из студентов поднял руку Болтин сразу, же отреагировал на ее.

– Убийства, совершенные в результате самообороны, не всегда наказываются. В обществе такие действия порой даже воспринимаются как героизм. Например, отец, убивший насильника своей дочери, может быть осужден по закону, но в глазах общества его поступок будет считаться правильным.

– Как вас зовут? – вновь спросил Болтин.

– Петр Сопровский. И позвольте мне продолжить. Так что сравнить убийства, одно из которых совершенно в неспокойно обстановке где постоянно висит угроза и ты делаешь это в надежде защитить себя и своих близких от очень вероятной угрозы, Другое – когда кто-то решает отнять жизнь просто потому, что считает себя вправе это сделать.

Петр сделал паузу, его взгляд стал более серьезным.

– Вы думаете, жестокость для людей это нормальна? – Спросил Болтин подходя поближе к Сопровскому.

– Да. Если бы ее не было, мы бы не выжили.

– Но ведь не будь жестокости у нас люди бы не убивали друг друга, и мы бы жили в мире.

– Не только люди были нашими врагами. Дикие животные, от которых мы защищались и которых убивали ради пропитания. – произнес Петр, стараясь донести свою мысль.

– Но вы действительно считаете нормальным убивать человека из-за малейшего подозрения, что он может представлять угрозу? Например, неприятный сосед сделал вам замечание или странно посмотрел на вашего ребенка, и вы тут же решите его убить? Что у него в голове, никто не знает. Или вы оправдываете убийства ради пропитания? В тяжелые времена, когда голод был невыносимым, люди нападали на других, убивали их и поедали. Вы считаете это нормальным, ведь они находились в сложной ситуации которая полностью оправдывает их действия?

Арсений внимательно смотрел на Петра и заметил, как его лицо изменилось. Болтин, казалось, извратил мысли Решетникова до такой степени, что аудитория была в шоке. Арсений понимал, что Сопровский имел в виду, но в тоже время если судить, по его словам, Болтин прав, ведь он лишь по-своему понял студента.

Болтин продолжал размышлять о смысле убийств и жестокости, погружая студентов в дебри первобытного времени. Он задавал еще несколько вопросов, но никто из аудитории не осмеливался ответить. Сам Болтин никого не заставлял отвечать.

– Я задам вам последний вопрос для размышления, – произнес он, его голос звучал задумчиво. – Если бы мы перенесли первобытного человека – будь, то кроманьонец или неандерталец, не имеет значения – в современный мир, человека, который всю свою жизнь занимался охотой на животных, убивал других людей и насиловал женщин, можно ли было бы из него сделать нормального члена общества?

Прозвеневший звонок, возвещающий о свободе, разнесся по всей академии. Арсений быстро вытащил телефон и записал вопрос, чтобы не забыть, а затем поспешил за друзьями, которые уже почти вышли из аудитории, подгоняя его. Следующий предмет право проходил совсем неподалеку. Однако, как только они отдалились от кабинета, внезапно раздался звук падения.

Обернувшись, они увидели, как на землю рухнул парень. Арсений быстро узнал в нем Александра Григорьева, тихого невысокого парня с которым Арсений почти не общался. Заметив, как несчастный в панике озирается по сторонам в поисках помощи, Арсений ощутил, как его сердце забилось быстрее. Над ним нависли четверо парней из их группы.

– Сашенька, ты не ушибся? – с натянутой улыбкой и мерзким голосом произнес один из четверки поглаживая свои светлые как само солнце волосы.

Глава 9

Арсений

Несмотря на то, что обидчиков было четверо, Арсений был готов вмешаться, чтобы помочь Александру, но его опередили.

– Эль, дурья башка, это же первый день! – недовольно, хотя нет, скорее ироничным голосом, произнес высокий парень из их группы. Его голос звучал так, будто он уже не в первый раз сталкивался с подобной ситуацией. Арсений сразу понял, что они знакомы, и такое поведение блондина его не удивляло.

Пока троица хулиганов была занята спором с человеком, который им помешал, Арсений успел помочь парню подняться. Он заметил, как вокруг собираются студенты, некоторые с любопытством наблюдали за происходящим, другие шептались между собой. В воздухе витала напряженность – учебный год только начинался, и подобные стычки явно не добавляли спокойности.

– Уебки, – тихо произнес Саша, и Арсений был бы с ним согласен. Но когда Эль резко обернулся в их сторону, Арсений невольно испугался – неужели он услышал оскорбления?

– Ты чего встал? Мы с тобой еще не закончили разговор, сукин сын! А ты, придурок, – бросил Эль в адрес Арсения. – Вали отсюда!

Слова Эля громко раздались в коридоре академии, отражаясь от стен и привлекая всё большее внимание студентов. Емельян встал рядом с ним и Сашей. Арсений ощутил прилив адреналина – в его голове пронеслись мысли о том, что нужно что-то сделать. Мелекесцев предупреждал что за драки на территории академии ждёт суровое наказание, вплоть до исключения и даже тюремного срока. Почему Эль накинулся на него. Причина должна быть серьёзнее, чтобы забыть о наказании и действовать на глазах у нескольких десятков студентов.

– Ребята, не слушайте его, – сказал подошедший к ним высокий парень и закрыл собой от Эльдара.

– Уже выбрал себе бабу? Не торопись, ты всё равно не доживёшь до брака! – крикнул Эль в их сторону.

– Если не прекратишь оскорблять, я позвоню Николаю Владимировичу! – попытался остановить конфликт Петр Сопровский.

– Ещё один отличившийся! Один сказал, что от преступления его останавливает только возможное наказание, а другой считает жестокость и убийство нормой, – громко произнёс Эльдар, поворачиваясь к студентам, чтобы каждый услышал его речь.

– Ты сам сейчас использовал жестокость, напав численным преимуществом на одного! – ответил Сопровский, смотря при этом сверху вниз на него.

– Ты тоже пришёл за бонусами. Но помните, таких как вы здесь много. Вы думаете, это легко, а в итоге подыхаете в первый год или сбегаете через несколько месяцев. Так что совет всем приглашённым: уходите, ведь можете! – произнёс он, оглядывая студентов.

Сопровский поднял телефон так, чтобы все видели, как он держит палец на имени контакта Мелекесцева. Эльдар всё понял и молча ушёл – значит, проректора он всё-таки побаивался. Народ потихоньку редел: дружки Эльдара свалили первыми за своим лидером, остальные ребята тоже быстро ушли. Осталось человек двенадцать. Арсений помог Игорю сесть на скамейку в коридоре.

– Кто-нибудь вообще понял, что произошло? – облокотившись на стену, спросил Панкеев.

– Бешеный ублюдок, считающий, что ему можно всё! – резко ответил Саша.

– Прошу аккуратно со словами – этот бешеный мой брат! – вмешался высокий парень, который только что спас Григорьева. Его взгляд был полон напряжения, и казалось, что он моментально пожалел о своём вмешательстве, готовый теперь встать на сторону Эльдара. В воздухе повисло напряжение, словно он колебался между желанием защитить своего родственника и осознанием его безумства.

– Шутишь? Реально родной брат? – спросил один из оставшихся.

Информация оказалась шокирующей, хоть и логичной. Кого как не старшего брата боятся? Арсений решил для себя, что Эль младший, хотя они совершенно не были похожи.

– Пятиюродный брат, – спокойно ответил он.

Все замерли от этой новости. Дело было не только в том, что они родственники, а скорее в том, кто может знать своего настолько далёкого родственника. У Арсения из родни была лишь мать, но общаясь с бывшими многочисленными друзьями, он знал, что те могли знать максимум третьюродного брата или сестру; дальше линия обрывалась.

– Вы Невинские? – спросил Сопровский.

– Верно. Я Никита Невинский, а бешеный Эльдар Невинский.

– Что этот Эльдар имел в виду? –спросил ещё один парень. – Да просто запугать нас хотел, – ответил ему второй. – Может рассказать Николаю Владимировичу о том, что он говорил? Может за такие слова его накажут? – Предложил парень, стоящий рядом с Петром.