Читать онлайн В гостях у полуночницы бесплатно

Предание о судоме-горе

Это происходило, когда народ наш ещё не знал Христа. На земле кривичей была гора, а на горе с неба висела верёвка. Тот, кто был прав мог до неё достать рукой, а кто виноват, тот не мог дотянуться. В прежние времена там судились славяне. Там же, у подножия горы, на берегу реки, построили капище, где приносили кровавую жертву небесному судье. Но то был не истинный Бог, а только сущность под божественной личиной, а потому она была посрамлена.

Один человек занял у другого деньги и отперся. Привели их обоих на гору и велели доставать до верёвки. Тот, кто давал деньги, поднял руку и сразу достал. Пришел черед виноватому доставать. Он не отпирался, а только отдал свой костыль подержать тому, с кем судился, чтобы ловчее было руками достать до цепи; протянул руки и достал. Тогда народ удивился: как, оба правы? А у виноватого костыль был пустой, и в костыле были запрятаны те самые деньги, в каких он отпирался. Когда он отдал в руки костыль с деньгами подержать тому, кому он должен был, он с костылем отдал и деньги, и потому достал верёвку.

Так он обманул всех. Люди усомнились в божестве и разрушили капище, а на следующий день верёвка с неба исчезла. Гордыня божества уязвилась тем, что человек перехитрил её, и оно устремилось ему отомстить.

Верёвкой с неба оно упало на древо лиственницы, коими было окружено поселение, где проживал обманщик. Сущность вплелась в ветви и корни, завладев рощей и дав ей свою силу. С того времени всякий уговор, клятва или обет, данный в этом лесу становится нерушимым независимо от воли человека. А тот, кто всё-таки сможет договор нарушить – погибает.

Обманщик, после того как смог избежать суда, продолжил хитрить. Как-то раз к нему обратился купец с предложением отправиться в далёкое селение, приобрести стадо скота и привести его для торговли. Обманщик согласился, взял деньги у купца и убыл за скотом. Спустя время, человек возвратился со стадом. Купец пересчитал количество голов и заметил, что их не хватает. Обманщик купил на две головы меньше, а излишек прикарманил. Купец спрашивает, где остальной скот, а человек отвечает, что здесь столько голов, сколько было оговорено и ещё требует деньги за работу. Купец подивился такой безграничной наглости и начал во всеуслышание ругать человека на чём свет стоит. Вокруг них собрался люд и стал наблюдать, чем закончится дело. Обманщик говорит, что готов при всех пересчитать головы, если купец достанет обещанные ему деньги. Всем интересно, народ подначивает купца согласиться, тот достаёт деньги. Обманщик начинает счёт, закончив его, все видят, что двух голов не хватает. Тогда он достаёт кинжал, идёт вглубь стада, а там болезненного вида раздутая корова. Человек распарывает ей брюхо, откуда вываливаются три телёнка. Корова и телята издыхают. Обманщик говорит, что привёл даже больше голов, чем уговорено, а потому с усмешкой просит добавки к награде. Весь честной народ стал смеяться и потешаться над купцом. А тот с кулаками бросился на обманщика, но в шаге от него упал замертво прямо в коровьи потроха. Обманщик забрал с тела свои деньги и был таков.

С той поры про обманщика пошла молва, что ему покровительствуют боги. Однако это были происки сущности, чтобы человек окончательно прельстился своей ловкостью.

В очередной раз, когда обманщик хотел обвести вокруг пальца другого человека, то поклялся «дав руку на отсечение», а слово не сдержал. После обмана разум его помутился, и он, в припадке, против своей воли кинжалом усёк себе левую руку. Культя его стала источать гной, а сам он в муках скончался на второй день, удобрив собой почву и корни древа. Сущность получила свою месть и кровавую жертву, но делая других пленниками договора сама стала пленницей древа и рощи. Теперь, будучи не в силах покинуть это место, божество принялось за остальных.

Человеческая природа поражена, ей необходимо право на ошибку и возможность самостоятельно делать правильный выбор. Утратив это, люди стали марионеткой сущности и весь мир погрузился в великий хаос. Те, кто смогли уцелеть после страшного мора, покинули проклятое место и завещали потомкам обходить его стороной.

На долгие века сущность осталась в одиночестве и голоде, знание о местоположение рощи кануло в лету. До той поры, пока не появился он. Кем он был никто уже точно не знает, но кем он стал увидели многие. Поговаривали, что он был заблудшим путником, который мог сгинуть. Но от скуки ли или ещё почему, сущность его не поглотила, а приняла как друга. Со временем древо исказило его душу, а он извратил силу древа.

Пошла молва, что в лесах кривичей появился колдун, многие не верили в это, но боялись. Те, кто отваживались к нему прийти получали вожделенное и вскоре слух об этом добрался и до знатных господ. Они одаривали колдуна златом, рублём, даже крепостным людом. Взамен тот совершал немыслимое, по словам некоторых, даже врачевал сильнейшие недуги. Благодарная знать воздвигла колдуну собственный дворец прямо на пустоши внутри рощи, после умертвив всех строителей, дабы сокрыть тайну места. Скверна одолела многих, кто посещал колдуна. Но один из просителей раскаялся в содеянном и доложил о нечистом императору. Тот отправил целое полчище лучших солдат, дабы они уничтожили рощу, а чернокнижника заковали и доставили в столицу для публичного суда и казни. Однако силы колдуна оказались настолько крепкими, что он без труда разгромил всех, кто пришёл по его душу.

После того, как лучшие гвардейцы полегли на поле брани, император обратился к старцу-отшельнику, с просьбой о помощи. С благословения Святейшего Синода старец образовал скит прямо рядом с проклятым местом, куда призвал самых сильных духом иноков. И принялись они за дело: своими силами раздвоили русло реки окружив лес, построили плотину и направили воду прямо в рощу, чтобы затопить это место. Почти все иноки, кто это делал погибли от невыносимой тяжести этого свершения. Те, кто выжили стали отшельниками, забрав тайну этого леса с собой в могилу.

Сын мой, милостью Божьей на протяжении двадцати пяти лет ты держишь обет молчания, усердно молишься и борешься со своими страстями. Мой век подходит к концу и скоро Господь заберёт меня к себе. Пребываю в радости от того, что вижу достойного мужа, которому могу доверить пост хранителя. Ты займёшь мой скит и продолжишь наблюдать за тем, чтобы Божьим промыслом это место сгинуло в тартар.

Осталось дело за малым: сожги это послание, возьми нож, что я тебе дал и усеки свой язык. Чтобы заживить рану воспользуйся мазью, что я тебе дал. Когда будешь готов, приходи ко мне.

Кровавый вексель

Летняя ночь. По загородной дороге едет автомобиль. Мчится со скоростью максимально высокой, чтобы добраться как можно быстрее, но относительно безопасной, чтобы не вылететь с трассы на первом же крутом повороте. Достигнув нужной развилки, машина притормозила и свернула с дороги на лесную колею.

Свежий ночной ветер в тёплую погоду ласково обволакивал водителя через открытое окно. Такая атмосфера очень редко раскрывается в полной мере. Обычно это происходит, когда время строго ограничено, а сознание жадно впитывает каждое приятное мгновение. По извилинам лесных дорог автомобиль продолжает рассекать чащу довольно продолжительное время. Пик полуночной тьмы успел пройти и вот, на горизонте, появилось окончание зелёного туннеля. Покинув лес, машина попала на берег реки и остановилась рядом с водой.

Из автомобиля вышел человек в тёмном малярном комбинезоне и балаклаве, свёрнутой в шапочку на макушке головы. С заднего сидения он достал огромный свёрток, бросил его на землю, подключив насос начал качать воздух. Это оказалась надувная лодка: когда она была готова, водитель уложил в неё огромную сумку из машины.

Человек разделся до гола, взял из автомобиля металлическое ведро и бросил в него снятые вещи. Последний раз посмотрев на свою фотографию, он кинул свой паспорт туда же. Сверху человек полил это всё бензином и поджёг. Пока огонь выжирал содержимое ведра, он достал пакет с новыми вещами и приоделся. Языки пламени сменились коптящим дымом и ведро полетело в реку.

С пассажирского сидения человек взял небольшой сейф, подошёл к багажнику и открыл его. Раздалось мычание: мужской голос с завязанным ртом. Поставив сейф на край багажника, человек указал пальцем на электронный замок и вынул кляп изо рта пленника. Вместо комбинации связанный мужчина харкнул в похитителя кровью. Она попала прямо на новую футболку и на лицо. В ярости человек подошёл к реке: лицо получилось отмыть, а на футболке, осталось багровое пятно.

Из-под водительского сидения человек достал револьвер и, вернувшись к багажнику, воткнул дуло в лицо мужчины. Звериная злоба переполняла человека, палец у спускового крючка был наготове, но прагматизм взял своё. Он приставил пистолет к колену и выстрелил. Истошный вопль заполнил всё пространство вокруг. Насытив свой гнев, человек вынул нож, освободил мужчине одну руку и снова подставил сейф. Окровавленная рука набрала код – дверца открылась.

Когда содержимое сейфа было сброшено в сумку, человек собрался отправить его вслед за ведром, но остановился и обернулся. С садисткой ухмылкой на лице человек вернулся к машине. Пленника корчило от боли, однако он старался сдерживать себя, прижимая рану свободной рукой. Человек посмотрел на это, умилительно подмигнул мужчине, а после вонзил нож в его ладонь.

Рефлекторно тот попытался извлечь лезвие, но быстро понял, что не в состоянии это сделать. Вместо протяжного крика голос пленника сорвался в чудовищный хрип. Бросив сейф в багажник, на мужчину, человек попробовал закрыть крышку багажника. Сделать это с первого раза не получилось, и он утрамбовал содержимое, после чего хрипение чуть приглушилось.

Человек столкнул автомобиль в реку, и тот начал погружаться на дно. Под журчание воды, заполняющую машину и предсмертный вой из багажника, человек неспеша выкурил сигарету. Последние звуки мученика исчезли вместе с автомобилем под речной гладью.

Человек спустил лодку на воду и начал сплав вдоль реки. Спустя какое-то время, когда солнце ознаменовало начало дня, он заметил у очередного берега ориентир и причалил к нему. Человек брёл лесами, полями, тропами, сверился с картой – осталось немного. Наконец, кривая вывела его к нужному месту: на горизонте появилась деревня.

Добравшись до пункта назначения, человек окинул это место взглядом. Дома и постройки здесь застыли каждая в своём времени – настоящая архитектурная летопись двадцатого века. Всю эту пёструю картину кое-что объединяло: отсутствие дыхания жизни и пелена забвения. Из общей картины выделалась виселица и погост, поросший бурьяном и кустарником, наличие которого выдают только покосившиеся кресты.

Осмотревшись вокруг ещё раз, человек выбрал себе единственный трёхэтажный дом и отправился на самый верх. Внутри просторной комнаты было практически пусто, из вещей только одиноко висящее распятие на стене. Человек оставил сумку в доме и ушёл на поиски минимальных удобств.

Рыская по остальным зданиям, под руки ему попадался только всякий хлам, пока, в очередном доме, не улыбнулась удача: человек обнаружил охотничье ружьё. Взяв его в руки, он переломил ствол – там пусто. В поисках патронов, человек перелопатил половину дома: нашёл хороший стол и пару стульев, а также коробку с оснасткой для сборки патронов. Осмотрев её, он нашёл практически всё что нужно, кроме дроби – бутылочка из-под неё была пуста. С сожалением человек оставил ружьё, забрал мебель и вернулся к себе.

Человек вывалил на стол содержимое сумки: громадная куча из пачек денег разных валют и номиналов, золотая ювелирка всех мастей и пошибов, а также несколько десятков бриллиантов. Он перебрал и рассортировал всё добро, после чего стало возможным подбить сумму прибыли.

После окончания подсчётов, перед человеком встал серьёзный вопрос: что делать с избытком? По наводке, на адресе денег должно было быть раза в полтора меньше. Однако пара оголённых проводов убедили хозяев дома показать ещё три тайника. Пытаться доставить всё награбленное и заявить претензии на излишки было бы слишком наивно.

Когда занимаешься опасным бизнесом в ситуативном коллективе, вероятность кидалова стремится к абсолютной. Поэтому нужно сделать это первым. Времени на раздумья неизвестно мало. В любой момент, в течении следующих суток, может заявиться проводник от принимающей стороны, чтобы провести тропами через границу. Решение нужно принимать сейчас.

Человек достал нательную туристическую сумочку и проверил содержимое: новый паспорт и авиабилеты на месте. Открыв документ, он посмотрел на своё новое имя – «Максим». Бриллианты Макс высыпал в сумочку и повесил её под одежду. «Общие деньги» он распихал по пакетам и уложил обратно в сумку. Половину золотых украшений и часть денег «для себя» Максим уложил в выпотрошенную ранее шкатулку. Осталось найти примечательное место для схрона.

Дома и прочие помещения в этой деревне, не выглядели для Макса надёжным местом, так как стихийный или преднамеренный пожар мог сравнять его с землёй вместе с деньгами. Его взгляд снова привлёк погост, усеянный крестами. Там вряд ли будут копаться случайные люди, должна же у них быть совесть. Из-за множества корней в почти окаменелой почве, Максиму пришлось воспользоваться обломком ржавой лопаты. Клад закопан, дело сделано.

Глубокая ночь. Макс сидел за столом, вяло раскладывая очередной пасьянс. Кемпинговый фонарь, повешенный на гвоздь поверх креста, своим тусклым светом только добавлял уныния. Окончив очередную партию, он перетасовал колоду и начал раскладывать новую. Со стороны улицы начало доноситься глухое эхо. Посмотрев в окно, Максим заметил, что ветви деревьев, богатые листвой, неподвижны. Поскольку звук становился всё более настойчивым, он взял с собой ручной фонарик и вышел на улицу.

Луч света скользил по улице. На горизонте, казалось бы, ничего не выбивалось из общей картины. Но животное чутьё било во все колокола, поэтому Макс стал осматривать окрестности медленнее. Всё верно: вдалеке, на виселице, кто-то болтался. Подбежав к эшафоту, он рассмотрел тело в петле: с виду мужчина без признаков жизни, в старом тряпье и измазанный землёй, с мешком на голове.

В моменте Максим предположил, что подельники с той стороны решили спугнуть его. Сложно было в это поверить, так как у них репутация душегубов, а не клоунов. Среди грязи и лохмотьев что-то блеснуло под светом фонарика: это оказались золотые часы и браслеты из закопанной шкатулки.

Макс сразу же побежал к той могиле: яма стала намного глубже. Она не была похожа на раскопанную, выглядела так, будто кто-то выбрался из-под земли. Максим запихал деньги с драгоценностями обратно в шкатулку и вернулся к виселице. Тело в петле было совсем свежее. Проверив отсутствие пульса на запястье, он попытался снять с трупа часы. Застёжка оказалась настолько сложной, что пришлось дёргать её изо всех сил.

Внезапно висельник одёрнул руку. Макса жесточайше ошарашило: даже имея подобный опыт, его переклинило как в первый раз. Пытаясь сориентироваться в пространстве, холодной рукой покойник нащупал Максима, того отпустило, и он отпрянул. Покойник протянул Максу руку, чтобы поздороваться, но ответа не получил, после чего начал пытаться идти в его сторону.

По своему виду висельник не был узником петли, скорее своевольной марионеткой с пластикой неуклюжего ребёнка, который познаёт мир. Вот он уже пробует прибежать, но ноги просто болтаются в воздухе. Кажется, покойник осознал перспективу этой затеи, а потому начал карабкаться вверх по верёвке, на которой висит. Макс бросил шкатулку и бегом сорвался в дом.

Забрав свой револьвер с патронами, Максим вернулся на улицу: в петле уже никого не было. Рыская лучом света по всей улице, он в этот раз никого не обнаружил. Пока не услышал ехидный рёв из окна своей комнаты: мертвец сидел на подоконнике, с пакетом денег в руках. Потом он начал задорно, словно на приколе, разбрасывать банкноты охапками на улицу.

Макс угрожающе направил на него дуло пистолета, однако это не возымело воздействия. Покойник стал складывать самолётики из банкнот и бросать в его сторону. Точным выстрелом Максим попал мертвецу в туловище и того сшибло с подоконника обратно в комнату.

Возвратившись к себе, он не обнаружил тела, даже следов крови. Только бардак от валяющихся по всей комнате денег убеждал в реальности произошедшего. С другого конца дома начали доноситься тихие семенящие шаги. Творится лютая дичь, в любой момент может прийти проводник, а какой-то левый жмур выставляет его на бабки. Пора решать вопрос.

По коридорам и прочим комнатам этого дома Макс тщательно выслеживал незваного гостя, но как только он нападал на его след, звук шагов плавно затихал, а сам мертвец со скоростью кошки ускользал в тень. Выстрел, выстрел, ещё выстрел – всё тщетно, раз за разом покойник растворяется во мраке.

В этом ощущалась пугающая неотвратимость. Преследуя жертву Максим был собран на пределе концентрации и рефлексов, но все старания проваливались, будто он во сне кого-то бил ватными кулаками. Решив положиться на удачу, Макс, в очередной раз, выстрелил не глядя, на звук – стало тихо.

Направив луч фонарика в место выстрела, Максим снова отчётливо увидел мертвеца: он валялся в углу, как если бы его сбили с ног. С двумя пулевыми отверстиями в груди, а на его голове всё ещё был тот мешок. Невозможно! Однако сейчас для Макса это было не важно, он прицелился в голову и прожал спуск – щелчок. Под напряжением ситуации считать остаток патронов не получилось и теперь барабан оказался пуст.

Почувствовав промедление охотника, покойник встал на ноги и уверенным шагом направился в его сторону. Макс выбежал из помещения: он потерял ориентацию и не понимал, где находится, просто рванул вперёд, пока на оказался в длинном коридоре. В нём было всего одно окно, через которое луна свет чуть-чуть озаряла пространство.

Максим выключил фонарик, лёг на пол, в тени. На ощупь он начал вытряхивать гильзы из револьвера, доставать из кармана патроны и снаряжать барабан. Нервоз переклинил Макса и один патрон он выронил, потянулся искать его рукой – но тут стал слышен скрип ступенек и половиц.

Мучительная тишина настигла Максима: её вытесняли только звук приближения с другого конца коридора и раскатистое биение собственного сердца. Глаза его почти успели привыкнуть к кромешной темноте, выискивая свою цель. После очередного скрипа, в окне коридора под лунным светом, появился чёткий силуэт мертвеца. Макс начал суматошно палить по проекции – тело от выстрелов выпало в окно.

Снова включив фонарик, Максим продрался через дымовой заслон от выстрелов и стал внимательно осматривать улицу под окном: на траве никого уже не было. Когда остатки дыма развеялись, боковым зрением он заметил покойника прямо рядом с собой. Тот стоял так же с покрытой головой, делая вид, будто тоже что-то высматривает.

Моментально дуло пистолета оказалось приставлено к голове мертвеца. Прежде чем выстрелить, Макс снял с покойника мешок: на этом бледном лице не было никакого выражения, аморфная впадина. Максим дёрнул спусковой крючок – раздался щелчок, который напомнил о том, что шестой патрон был потерян.

На лице покойника оформился въедливый взгляд, где-то глубоко внутри Макс дрогнул. Сдав назад, он заметил, что многие выстрелы были точны, но пулевые отверстия не кровоточили. Максим замахнулся кулаком для удара и в тот же миг ощутил тяжесть в руках, как если бы на них повесили гири. Губы мертвеца расплылись в улыбке, он снова протянул Максу свою руку.

Панический мандраж объял сознание Максима, пятившись назад, в свою комнату, он пытался найти хотя бы какую-то возможность защититься. Мертвец с протянутой рукой преследовал его. На стене Макс заметил крест, который ранее был завешен светильником, и мгновенно бросился к нему.

Бросив револьвер и сняв распятие со стены, Максим направил его в сторону покойника: на его лице проступил лик агонии. Скрючившись, мертвец пытался укрыться руками от вида креста. Макс перешёл в наступление и победоносно загнал покойника в угол. В позе эмбриона тот корчился, не в силах скрыться. Максим занёс над его головой ногу, в готовности добить…

Мертвец моментально успокоился, резво вскочил на ноги – Макс сильнее сжал крест, но это не помогло. Тогда он начал трясти его, будто в нём сели батарейки или отошёл контакт. Покойник издевательски усмехнулся, подошёл вплотную, перекрестился и поцеловал распятие. Затем отодвинул его, поднёс лицо к груди Максима и облизал высохшее пятно на его футболке. Распробовав кровь на вкус, мертвец умилительно подмигнул, поднял с пола револьвер и сел за стол.

Карты на нём лежали в том же виде, в каком были оставлены. Мертвец собрал колоду и начал тасовать, обернулся к Максиму и жестом пригласил присоединиться. Прокручивая в голове дальнейшие действия, он уселся напротив покойника. Очень быстро зайдя в тупик, Максу пришлось подвести черту: все доступные варианты решения вопроса исчерпаны. А идея в очередной раз попытаться забить мертвеца врукопашную выглядела как отличный способ умереть заебавшись.

Закончив мешать колоду, покойник сдал себе и Максу по две карты. Он начал шариться по своим лохмотьям, что-то нашёл – это оказался тот самый патрон, который был потерян в темноте. Взяв со стола револьвер, мертвец открыл барабан, с интересом посмотрел на Максима через пустую камору и снарядил в неё патрон. Медленно, с оттяжечкой, он раскрутил барабан, не глядя захлопнул его и положил пистолет обратно на стол. Забрав свои карты, покойник уставился на Макса.

Тот был в замешательстве. Противоестественность оппонента напротив не давала сосредоточиться. Особенно сейчас, когда тело, с решетом от пуль, так смиренно и дружелюбно сидело в ожидании. Это выглядело, как если бы довольный пациент патологоанатома пришёл поблагодарить за качество обслуживания. Поскольку в любой момент на помощь мог прийти вооружённый подельник, был резон потянуть время. Максим забрал свои карты: там была семёрка и десятка.

Поскольку двумя картами при раздаче возможно играть только в «двадцать одно», Макс решил не рисковать, добирая карту, а подождать действий мертвеца. Тот вдумчиво посчитал свои карты, снял с колоды ещё одну, ещё и ещё. Собрав небольшой веер, покойник жестом показал, что он всё. Максим кивнул в ответ.

Пришло время вскрываться: семнадцать против двадцати девяти. Мертвец рискнул с последней картой и вытащил туз. Он взял револьвер, сунул дуло себе в рот и посмотрел Максу в глаза – тот удивился, но не был против. Покойник натянул спусковой крючок до предела… Щелчок.

Неуклюже пожав плечами, мертвец собрал карты, перетасовал их и снова раздал. На этот раз Максиму выпало шесть и восемь. Надеяться на то, что соперник снова переберёт не приходилось: тот сразу обозначил, что он закончил. Пришлось добирать с колоды – повезло, выпала ещё одна шестёрка, пора остановиться. Когда они вскрыли карты, оказалось, что у покойника туз и десятка. Тот въедливым взглядом впился в Макса.

Максим не хотел брать оружие дрожащей рукой и целую минуту успокаивал себя. Наконец он приставил пистолет к виску. В голове крутилась вероятность проскочить – восемьдесят процентов, а шансы отстегнуть себе мозги, целых двадцать. На всё это промедление мертвец ответил надменной усмешкой.

Понятие карточного долга было забито Максу в голову с детства, но ставки здесь кратно выше. Он не привык к тому, чтобы его брали на понт, тем более, когда это делает какой-то могильный защекан. Сделав максимально пафосную физиономию, Максим, опережая страх, прожал спуск – щелчок. Ощутив прилив бодрости, он постарался неприметно выдохнуть.

Следующие три кона мертвец неизменно проигрывал, всё валилось у него из рук, кроме револьвера. Каждый раз, после очередного проигрыша, беря пистолет, в нём просыпался азарт. Новые раунды русской рулетки явно нравились покойнику больше, чем игра в карты.

После крайней раздачи, наслаждаясь моментом, мертвец неспешно взял пистолет. С великой надеждой Максим наблюдал за этим и в глубине чего-то типа души молился. Вероятности удачи и невезения уравнялись. При том, что отверстия в туловище покойника уже напоминали созвездия, это никак его не остановило.

Поэтому у Макса теплилась призрачная надежда на то, что, хотя бы прямой выстрел в голову его успокоит. По взгляду мертвеца казалось, что он прочитал эту мысль. А в следующую секунду он хладнокровно нажал на спусковой крючок – ничего. Довольный собой покойник, как проигравшая сторона, начал собирать со стола карты для финального раунда.

Понимая, что на этот раз патрон точно будет в стволе, Максим словил очень гадостное предчувствие. В панике он кинул свою ладонь на колоду, дав понять, что сам хочет тасовать карты. Покойника это весьма позабавило, он убрал свои руки и стал ждать.

Трясущимися ручками Максим начал мешать колоду: вспотевшие пальчики заплетались в картах и между собой, краем глаза он старался подсмотреть, но пристальный взгляд мертвеца давил на психику. В моменте Максу показалось, что внизу колоды туз с десяткой, он быстро скинул их наверх, закончил тасовать карты. Верхние две раздал себе, следующие – покойнику.

Максим взглянул на свои карты – там оказалось два вальта. Неприятно мало, но можно безопасно добрать. Когда он потянулся за следующей, мертвец дал понять, что он закончил. Боясь запутаться, Макс старался не смотреть ему в глаза, а сосредоточиться на картах. Выпал король. Взял ещё одну – дама.

Если жмур не блефует, то у него на руках, скорее всего, от семнадцати до двадцати одного. А это значит, что необходимо добрать ещё хотя бы одну карту. Плавно, пытаясь не сглазить, Максим подтянул её к себе – туз…

Непонятно сколько времени он пробыл в ступоре, когда понял, что произошло. У покойника закончилось терпение, он начал недовольно постукивать пальцами по столу. Макс перебирал карты, менял их порядок, как будто это что-то значит. Наконец мертвец вытянул свою ладонь и, загибая пальцы, начал обратный отсчёт: пять, четыре, три, два, один – он перевернул свои карты. Там были король и дама. Максим безучастно вскрыл свои.

Покойник пододвинул к нему револьвер. Взяв его в руку, у Макса сразу появился соблазн пустить пулю в гада. Мразота напротив исказила лицо в ехидной улыбке. Максим приставил пистолет к своей поникшей голове, палец дрожал на спусковом крючке.

В этот момент понятие карточного долга уже не казалось ему таким непреложным. Покойник разве что не облизнулся, томясь в сладком предвкушении расплаты. Припёртый к краю пропасти, Макс перелопачивал в голове даже самые фантастические пути спасения. В поиске хотя бы иллюзии на надежду, его мысль извивалась и скакала как вошь на кипятке…

Усилия дали свои плоды, и к Максиму пришло озарение. Он положил свободную ладонь себе на грудь, словно трогая нательный крестик, которого там отродясь не было. Посмотрев мертвецу в глаза, на его звериную гримасу, Макс резко направил в него револьвер и выстрелил. Покойник почти успел увернуться, но пуля всё-таки его задела и выбила на пол.

Подорвав сраку со своего стула, Максим сам не заметил, как за пару мгновений пролетел всю лестницу и очутился внизу на улице. Роняя кал и сверкая пятками, он добежал до того дома, в котором находил ружьё. Оказавшись внутри, Макс закрыл за собой дверь на щеколду, достал ружьё, коробку с запчастями для патронов и высыпал всё содержимое на пол, сразу отбросив в сторону пустую бутылочку из-под дроби.

Мертвец со всего разбега врезался во входную дверь, но щеколда выдержала. Тогда он начал активно долбить в неё руками, ногами, головой. В две приготовленные гильзы, Макс на глаз засыпал пороха, пальцами затолкал поверх пыжи. Когда яростные удары в дверь начали расшатывать щеколду, покойник ещё более осатанело продолжил терзать её.

Сорвав из-под одежды туристическую сумочку с паспортом и билетами, Максим вытряхнул из неё спрятанные бриллианты. Он разделил их пополам и засыпал по кучке в каждую гильзу. Закрутив один патрон и приступив ко второму, Макс заметил, что щеколда вот-вот сломается. Продолжая следить за входом, он снарядил патроны, взвёл курки – щеколда вылетела со двери!

Но мертвец едва успел открыть её, как мощнейшим выстрелом его выбросило обратно на улицу. На захлопнувшейся от удара двери появилась огромная дыра. Через неё внутрь дома проник первый свет зарождающегося восхода.

Тяжёлой походкой, Максим вышел на улицу и осмотрелся: тело лежало на земле, не в силах подняться. Оказавшись рядом, он вдавил дуло в лицо покойника: пусть туловище было обездвижено, но его мерзопакостная кривая улыбка никуда не делась. Голова отрицательно поворачивалась из стороны в сторону, будто мертвец хотел что-то сообщить.

Макс надёжно упёрся прикладом в плечо и прожал оставшийся крючок. Второй выстрел получился намного мощнее. Когда дым рассеялся, он внимательно посмотрел на то место, где раньше находилась голова – кроме остатков серого фарша там была кровь. Пускай густая и чёрная как смола, но всё-таки кровь.

Откинув ружьё в сторону, Макс смог спокойно вдохнуть полной грудью, после чего он побрёл к своему дому. Проходя мимо виселицы, взгляд Максима упал на шкатулку, которую пришлось бросить. Однако сейчас ему не было до неё никакого дела. Только он хотел двинуться дальше, как замер.

Тот самый звук, который заставил Макса посреди ночи выйти на улицу, раздался снова. Раздался ото всюду и из ниоткуда: ни выявить источника, ни скрыться от него. В голове Максима разум завершил трансляцию, белый шум вытеснил все мысли.

Вместо них пришло не ощущение, а чёткое понимание чьего-то присутствия. В полном эмоциональном изнеможении, он сомкнул глаза так сильно, как только мог. Давление звука нарастало, Макс попятился назад.

На секунду ему показалось, что стало тише, и он стал уходить ещё быстрее. Под ногами послышался хруст новеньких банкнот – это те, что выпали из шкатулки. В следующий миг Максим спотыкнулся пятками об эшафот и с грохотом упал на него, сильно ударившись затылком.

Открыв глаза, он увидел перед собой только петлю, умиротворённо раскачивающуюся на фоне багрового рассвета.

Правила охоты

Так сказывал мой дед, а ему его дед.

За карпатским хребтом Валахии, где солнце веет багряным заревом над изумрудными лесами Захорья, жил да был Деян. Старший сын местного плотника. Умелые руки, живой ум и великое усердие сделали его не по годам способным. Молва о молодом мастере распростёрлась далеко за пределы поселения, где он трудился. Больше, чем своё дело, Деян любил разве что гулять среди вековых деревьев.

В очередной раз, наслаждаясь смолистым воздухом и внимая шёпоту листвы, он скитался по дубраве в поисках древесного нароста. Пока Деян обошёл все знакомые места, солнце уже перевалило за полдень. Не обретя искомого, ему пришлось следовать к краю леса. Там, промеж листвы и ветвей, он приметил нарост, пригодный для его затеи.

Взобравшись на древо, он чуть было не упал: прямиком из дупла выскочила испуганная сорока. Он приступил к делу, начав аккуратно срезать огромный нарост. Серьёзно увлёкшись, Деян чуть не упустил из виду, что вдали, по прилегающему к лесу полю, движутся путники с обозом.

Когда обоз поравнялся с лесом, он заметил рыцарский герб у всадника во главе колонны. Внезапно, из леса, на колонну обрушился залп стрел. Один из всадников полёг сразу же. Не успели остальные толком вооружиться, как из-за деревьев выскочила шайка разбойников.

Они резво накинули сети на всадников, стащили их с коней и сломили сопротивление дубинами. Когда пленников скрутили и связали, Деян смог рассмотреть гадов: свирепые морды в шрамах с кривыми зубами, сами в кожаных стёганках и лохмотьях. Разбойники принялись собирать добычу: оружие, доспехи и коней. Пришло время решить им как поступить с захваченными путниками и держать совет.

Одни говорили, умертвить на месте, другие хотели требовать выкуп, но более склонялись избавиться от обузы. Деян смекнул, что дело попахивает смрадом и решил действовать. Под рукой у него не было никакого оружия. Окинув пытливый взгляд, рядом с собой, он заметил что-то в дупле. Сунул руку – там камешки. Деян вытащил самый большой, какой там был: с куриное яйцо размером. Снял с себя пояс и соорудил пращу.

Вложив в неё камень, Деян присмотрел себе в жертву разбойника, что находился немного поодаль от прочих. Затаив дыхание, он прицелился и со всего маху кинул камень. Метким броском Деян угодил точно в темечко грабителя, тот свалился без чувств. Остальные, заметив неладное, взялись за оружие и разбрелись в разные стороны, оставив одного с обозом на страже.

После того как разбойники растворились в чаще, Деян, взял ещё один камушек поменьше. Ловко и тихо он слез с дерева и подкрался к краю дороги, спрятавшись за кустом. Когда сторож, проходил мимо, Деян зарядил в него камнем от души и, пока тот не успел опомниться, накинул ему пояс на шею да придушил. После чего освободил всадников от пут.

Порешили они не разделяться, а действовать хитростью. Уселись обратно, как если б были связаны, попрятали за спинами оружие и стали выжидать. Разбойники, никого не найдя, приходили понемногу обратно. А всадники, со всем гостеприимством, их сажали на ножи. Таким образом они угомонили неразумных, а разумные возвращаться не стали.

Рыцарь представился Войданом рода Витковичей. Он предложил Деяну место в седле павшего оруженосца, чтобы добраться до селения. По дороге, Войдан премного благодарил спасителя и поинтересовался тем, кто он и откуда.

По прибытии в селение, гостей встретил староста и собрал народ на главной площади. Как собрались все, так Войдан начал свою речь. Оказывается, что он является посланником короля, чтобы открыть охотничий турнир в местных угодьях. Горячие головы могут попытать удачи в этом деле, ведь из оружия можно взять с собой только кинжал. Участникам дадут шесть лун для охоты. Те, кто сможет вернуться с добычей будут щедро вознаграждены, вплоть до рекомендаций для приёма в придворную гвардию.

Войдан предъявил грамоту с королевской печатью и предложил каждому, кто пожелает, записаться на турнир. Много кто изъявил желание рискнуть: кто от уверенности, а кто от отчаяния. Деян же загорелся соблазном поиметь славы, однако не мог не попросить благословения отца.

Тот, выслушав сына, идею совсем не одобрил. Сказал ему, что в тех угодьях немало охотников стало добычей, ибо леса в них обманчивы и путь обратно мало кто найдёт, ежели прежде не был там. Объяснил, что каждому в этом мире своё место уготовано, а на чужих санях и перевернуться можно. Наказал идти к его другу – Младану, сыну охотника, дабы тот его вразумил.

Деян с малых лет был дружен с Младаном, слово, одним начатое, второй понимал без продолжения. Встретились они, рассказал Деян про случай в лесу, да про задумку в турнире участвовать. Младан за друга испугался и стал отговаривать от этой затеи. Сам он бывал в охотничьих угодьях с отцом не раз. Знает не понаслышке, что тропы там извилистые, туманные, звери одичалые, лютые.

Пожелал Младан благоразумия другу, на том и разошлись. Увидел Деян, что дочь старосты к ним, на плотницкий двор идёт и устремился за ней. Сердце его долгое время печалилось и томилось по ней, понимал он, что не ровня происхождением и ремеслом. Но каждый заказ для их дома делал с особой заботой и всегда старался уделить девушке знак внимания. И в этот раз, вместе с заготовленной утварью, Деян подарил ей фигурку, с того нароста интересного вырезанную.

День к окончанию близился, как пришёл слуга Войдана и позвал Деяна в рыцарские покои. Там случился меж ними разговор. Поинтересовался рыцарь у спасителя, не хочет ли тот отправиться на состязания в угодья. Поведал Деян ему о своих желаниях и сомнениях. В ответ Войдан велел принести кинжал. Ранее он принадлежал его павшему оруженосцу, а теперь рыцарь одарил им Деяна.

Вместе с клинком Войдан наказал ему прислушаться к себе: если решит остаться дома, то так тому и быть, а кинжал будет ему добрым напоминанием. Но если дерзнёт ступить на тропу испытаний, то своим рыцарским влиянием он сгладит сторонние сопротивления. Турнир начнётся на рассвете.

Всю ночь Деян не мог уснуть в думах, обнимая дарованный кинжал. Только пропел первый петух, он собрал, что мог и отправился в путь. У границы охотничьего леса Войдан объявлял о начале турнира и давал напутствия участникам. Завидев Деяна, пожелал удачи и ему лично. Рог проревел – охота началась.

Солнце ещё не встало во весь рост, как Деян уже заплутал и притомился после бессонной ночи. Лучи яркого света заставляли его глаза смыкаться. В конце концов, решил он присесть рядом с деревом, немного отдохнуть. Обессиленный, почти успев размориться на свежем воздухе, Деян заслышал тихий плач.

Обернувшись, он не увидел какого-либо человека или зверя. Решил Деян, что почудилось ему, однако звук не стих. Солнечный свет слепил ему взор, а непрекращающийся плач казался утомительным наваждением. Вдруг, сверху послышалось порхание крыльев, прямо рядом с Деяном приземлилась сова. Она потопала к нему и стало видно, что птица сильно хромает. Лёгкая добыча. Деян без труда взял её в руки. Тут и обнаружилось: в лапке у совы огромная заноза. Мимолётный соблазн заарканить птицу не смог одолеть его, Деян извлёк колючку и поставил сову на землю. Она явно приободрилась, склонила голову перед спасителем и упорхнула, растворившись в лучах солнца.

Очнулся Деян: глухая ночь вокруг, только лунный свет местами пробивался сквозь листву. Неподалёку раздавалось уханье совы. В такую темень идти куда-либо может оказаться губительной затеей. Но освежающий лесной ветерок потянул за собой едва ощутимый запах дыма. За неимением других ориентиров, Деян последовал за ним. Через дремучие кустарники и корявые ветви Деян продирался навстречу коптящему духу, что с каждым следующим шагом усиливался.

Под ногами послышался хруст хвороста, а поблизости пробился свет тлеющего уголька. Теперь Деян много лучше смог осмотреться вокруг: неприметный охотничий костёр, а рядом припасы еды и готовая вязанка шкур. Там были куницы, лисы, зайцы, волк: такое добро за день явно не изловить. По всему видать, это приготовлено заранее. Не успел он понять, что произошло, как ощутил у своего горла холодное лезвие.

Деян молвил, что пришёл без злого умысла и воззвал к милосердию. В тот же миг клинок был убран, человек позади поприветствовал гостя и голос тот был знаком. Деян повернулся и увидел перед собой Младана. Охотник понял, что обман его обнажился. Стыдливый жар омерзительно окутал его, взгляд увяз, выискивая что угодно, лишь бы не посмотреть другу в глаза.

Младан попытался оправдаться, извиниться, покаяться во лжи – не стал Деян укорять приятеля, а заключил в тёплые объятия. Друзья уселись у костра: толковали о прошлом, настоящем и грядущем. Обратно вернутся не все, это ясно как день. Отец Младана, как опытный охотник не хотел рисковать сыном в этой дикой чаще, а потому припрятал загодя всё нужное для сына.

Предложил Младан другу своему часть шкур, дабы бескровно испытание пройти. То не было желанием замазать ближнего обманом для сокрытия своего. То была бескорыстная забота о близком. Деян радушно выслушал, но не согласился: «У каждого в начале своя дорога, оставленная нам предками, её не выбирают и не стыдятся. Запоминают же нас по той тропе, что мы прогрызли и оставили после себя в конце пути. Мне надобно свой продолжить». Они друг друга поняли.

Остаток ночи Младан рассказывал Деяну обо всех местах в угодьях явных и тайных, что знал сам. Поведал о зверях, что обитают в лесу: кого проще поймать, а кого опасаться. Особо наказал сторониться медвежьих троп, так как там можно столкнуться с чудовищем лютым, завидев которое, нужно бежать без оглядки. Объяснил как свежевать добычу, если таковая будет. Слово за слово цепляется, а меж тем и солнце уже к восходу подоспело. Попрощался Деян с другом и отправился своей дорогой.

Минуя бугры и овраги, Деян по приметам из ручейков вышел к реке. Затем отыскал подходящую ветвь и наточил с неё острог. Весь оставшийся день, до самого заката ловил он рыбу. Со своим уловом последовал вглубь чащи. Три луны и два солнца продвигался Деян к запретному месту, что Младан завещал обходить стороной. Так и вышел на тропу со следом медвежьим.

С того момента и далее Деян ступал, оставляя за собой рыбу каждую версту, пока не выбрался из леса на просторную поляну. Она была усеяна валунами, буграми и выворотами, с отвесным обрывом, за которым располагалась лощина. Настала пора остановиться. Принялся Деян обустраивать место.

Углубил ямы, какие были, уставил их кольями и засыпал листовой. Рядом с ними разложил остатки улова, что начинали уже понемногу подгнивать. Наточил крепкий ствол молодого дуба. Изваляв свою одежду в древесной золе, Деян укрылся с копьём за большим валуном и принялся выжидать. А ждать пришлось недолго.

На смрадный запах из недр чащи показались пара любопытных морд. Медведи почуяли лакомство и охотно побежали кормиться. Уловка сработала и зверь угодил в яму. Деян высунулся из-за камня посмотрел на лесных гостей: то не медведь был, а пара маленьких медвежат. Один из них попал на кол в ловушке и начал скулить от боли. Второй испуганно убежал обратно в чащу. Деян подошёл к яме: беззащитный детёныш не похож на солидную добычу. Он вытащил медвежонка из ловушки и отпустил. Тот медленно поковылял к себе домой, шёл и постанывал. Но тут, из глубин лесных зарослей, разразился чудовищный рёв.

На свет божий вырвалась разъярённая медведица. Завидев своего хромого зверёныша, она мигом подбежала к нему и облизала раны. Деян не стал дразнить судьбу и снова спрятался за валуном. Когда мама отпустила своё дитя, то обратила свой взор на поляну. Злобно рыча, она начала обхаживать ловушки и принюхиваться. Вот уже и подобралась к укрытию. Деяну оставалось либо принять участь добычи, либо действовать первым.

Резво выскочив, метким ударом, Деян пронзил медведице глаз. Пока чудовище махало лапами себе по морде, будто пытаясь найти утраченное око, Деян сбежал в дебри собственных ловушек. Ёрзая промёж ям, он заманивал зверя, а тот только рад пуститься в погоню. Медведица в порыве буйства угождала в каждую ловушку, но неизменно выскребала себя из них. Вскоре заготовленных ям не осталось и Деян утратил всякую защиту, а бешеная тварь во весь опор прорывалась навстречу. И вот она пригнулась, чтобы прыгнуть.

В последний момент успел Деян упасть на землю, уперев копьё в землю как Медведица рванула с места и налетела на острие. Свирепо выбрасывая лапы, зверь пытался добраться до цели. Всё сильнее насаживая себя на копьё, он дотянулся когтями и оцарапал Деяна. Пока не стало поздно, он выскочил из-под бурого брюха. Медведица понемногу соскальзывала вниз и почти дотянулась лапами до земли.

Ничего не оставалось Деяну, кроме как бежать. До чащи явно было не успеть, да и не скрыться там от хозяина леса. Потому он сорвался в сторону лощины. Даже не оглядываясь назад Деян понял, что медведица настигает его. Достигнув самого края обрыва, он снова ощутил на себе звериный коготь и отчаянно сиганул вниз. Чудовище, в слепой ярости, кубарем навернулось туда же.

Только Деяна там не было. Успел он ухватиться за толстый корень, что торчал на отвесе. Теперь же, когда хрипение хищника со дна впадины ознаменовало его неспособность более преследовать и сопротивляться, Деян спустился к нему и кинжалом закончил страдания зверя. Как и наставлял Младан, освежевал он тушу и спустил шкуру. Время состязания было на исходе – пришла пора возвращаться домой.

Вернувшись в селение голодным, раненным и изнеможденным, но со шкурой медведя, был принят Деян со всеми почестями. Весь окрестный народ сбежался поглазеть на поистине роскошную добычу. Много кто вернулся с уловом разного размаху, но именно Деяна признали безоговорочным победителем турнира, записав его имя в грамоту красными чернилами. Апосля закатили пир на весь мир. Войдан не мог нарадоваться, что его подопечный одержал верх и предложил Деяну занять место павшего оруженосца, дал время на обдумать до утра.

А тот бы и счастлив был такое предложение принять, но дела душевные тянули остаться дома. Направился открыть сердце избраннице: ходил, скитался, да нигде не мог её сыскать. Побрёл к Младану, чтобы думу свою обозначить да совета спросить, и застал его с искомой девушкой. Они украдкой миловались, она высказывала ему свои былые переживания за его жизнь. Когда поняли, что их обнаружили, девушка, краснея, спешно покинула укрытие.

Пусть и защемило в груди, но Деян выказал другу радость за его выбор и пожелал счастья. Поведал, что убывает утром с рыцарем и, со слезами на глазах, приятели попрощались. На заре нового дня, Деян обнял напоследок брата и отца и отправился с Войданом куда глаза глядят. А глядели они высоко, а глядели они далеко…

Истинно так было, а если и нет – сами ищите верный ответ.

Упырь

Лавируя между старыми, часто заброшенными, деревнями и сёлами, поздней осенней ночью, не спеша едет автомобиль. Водитель и пассажир старательно всматриваются в дорожные указатели, явно не желая пропустить нужное место. Параллельно с поисками, они кушают еду с какой-то заправки, потому что дело их безотлагательное и внезапное. Вытерев сальные пальцы влажной салфеткой, пассажир взял с заднего сидения кожаный портфель и достал из него папку, наподобие тех, что хранят в архивах.

– Ты правда в этом уверен? – поинтересовался водитель, посмотрев на папку.

– Нет конечно. Но если не проверим и случится пиздец, разгребать последствия будет намного дольше и сложнее, – ответил пассажир и открыл папку, озаглавленную как «Упыри». В этой папке оказалось множество ксерокопий различных фотографий, записок, как печатных, так и написанных от руки, на разных языках, вплоть до старославянского.

– Странно будет, если там реально окажется вампир, я думал они все вымерли ещё лет двести назад, – подметил водитель, – Во время обучения даже не читал главу про них. Хотя, с другой стороны, если они реально существуют, то почему не захватили власть над человечеством? Я думал кровососы бессмертные по бытию.

– Да я ж в тебе и не сомневался, – ехидно ответил пассажир, – Они не совсем бессмертные, скорее просто не могут до конца умереть. Если я правильно помню, то вампиризм это не вирус, а проклятие души. По преданиям, упырём нельзя стать против воли, человек сам соглашается на обращение.

– Вот! – Перебирая документы из папки, пассажир, кажется смог обнаружить искомое. – Ты помнишь пропавшую три года назад девушку? Ту, которую не так давно нашли в подвале одного из частных домов: она была на цепи со множественными следами побоев, порезов и ожогов, в коматозном состоянии.

– Разумеется помню, мы с тобой приезжали её проверить. Жаль её, бедняжка скончалась так и не придя в сознание. Но ведь, помимо звериной жестокости, ничего не указывало на сверхъестественное. А конченых пидоров и без этого хватает. Думаю, всё-таки это дело для полиции.

– И я так думал, пока не пришли сводки об одном странном гражданине, который поселился в ПГТ этого района пару недель назад. Там много что пошло наперекосяк с того момента: некоторые люди стали агрессивными, чуть ли не бешеными, уже закрыли школы и детские сады…

– А ещё в этом районе варят термоядерный мефедрон, от которого у людей мозги в трубочку сворачиваются. Скорее всего, местный химик пробует на местных нариках свой новый товар, – Со скепсисом отметил водитель.

– Дело не только в этом. По пути от того города, где нашли девушку до посёлка, в котором сейчас всплеск насилия, без вести пропадали люди. Последний из них исчез в ста километрах от посёлка за несколько дней до того, как неизвестный туда прибыл. Поскольку ты, баклан, пропустил все предания о вампирах, придётся вкратце навёрстывать, – Сказал пассажир, рассматривая документы из папки, – Нет информации о том, как упыри в принципе появились, да это и не так важно. При столкновении с ними нужно быть осторожными, так как по преданиям они почти не ощущают боли, разве что только от огня. Сильнее и проворнее, чем выглядят, отлично видят в темноте.

– Я и говорю, существуй они, то давно должны были всех нагнуть и править миром, – не унимается водитель.

– Это только одна сторона. По факту, после обращения их существование перестаёт быть прежним: краски жизни сменяются бесцветной пеленой уныния и тоски, человеческая еда во рту отдаёт тленом, весь смысл существования сводится к утолению жажды или попыткам уснуть. Загвоздка в том, что вампиру нужна конкретная кровь – кровь человека испытывающего страх или боль. Если человек спокоен, то его кровь для упыря на вкус как тухлятина. Та девушка, пропала после того, как власти дали добро на перенос старого склепа за пределы города. Думаю, тогда и пробудили упыря. Он похитил себе жертву, осваивался в новой эпохе. Сейчас, похоже на то, что он собирается обратить для себя новых гадов. Видимо он путешествовал от места к месту, искал подходящее и теперь обосновался в посёлке.

– Из того, что ты сказал, выходит – быть вампиром лютый геморрой, а если насильно обращать нельзя, то как им размножаться? – Поинтересовался водитель.

– Мало того, что нельзя обратить насильно или угрозой жизни, здоровью, так ещё вампир обязан рассказать человеку о том, что его ждёт по ту сторону. Весь цимес в том, что эта пародия на вечную жизнь даётся в обмен на разум и свободу воли – обращаемый должен добровольно от них отречься. Раньше эти понятия значили для людей намного больше, чем сейчас и того, кто предложил бы подобное скорее всего забили бы камнями. Поэтому упыри считай вымерли к девятнадцатому веку. Есть опасения, что теперь для их размножения всё может оказаться намного проще.

– Получается, если твои подозрения верны, то кровосос сейчас обрабатывает жителей посёлка. Надеюсь, предания не ошибаются, тогда у нас должно быть ещё время, прежде чем он кого-нибудь завербует, – Предположил водитель.

– Не знаю, – Ответил пассажир, – Упыри размножаются соблазнением. Да, они должны поведать о грядущих изменениях человеку, но не обязаны делать это прямо. Вампиры действуют в таких случаях обманом и уловками, чтобы не испугать обращаемого. На том, что существование плоти меняется на проклятие души, они стараются не делать акцента. После того, как упырь уже плотно охмурил рекрута, он обычно использует свой финальный аргумент – даёт попробовать свою кровь. Для живого человека это ударная доза эйфории, мгновенный приток сил и бодрости. Им кажется, что после перехода это ощущение будет запечатлено в них навечно. По сути они получают на короткое время преимущества этого существования, без тягот проклятия. И многих это ломает, они дают согласие, несмотря на то, что процесс обращения крайне жуткий.

– Насколько? – Уточнил водитель.

– Чтобы стать проклятым, человек должен повредить свою душу. Для этого ему нужно в период растущей луны выкопать себе могилу и добровольно лечь в неё. После этого создатель будет закапывать человека, а тот должен смириться и дать себя похоронить заживо. Через мучительную смерть во время полнолуния бывший человек выбирается из могилы в новой ипостаси…

Знаешь почему я опасаюсь? – Добавил после паузы пассажир, – По сведениям от источника, далеко не все жители в посёлке, что сошли с ума, были склонны к конфликтам. Да и откровенных маргиналов среди них почти нет. Обычные люди со своими тараканами. Один из буйных сводил счёты со своим давним неприятелем и, по слухам, оторвал ему голову голыми руками. Прибывший наряд полиции получил пизды и скрутить его смогли только с подкреплением, предварительно всадив в него с десяток пуль. А ведь парнишка этот такой себе боец, из тех, кого по жизни гнобят все кому не лень. Не доброе чувствую.

– Сказал бы расслабься, но не время для этого, – Ответил водитель, – Будем надеяться на лучшее, а готовиться… А к чему готовимся? Какие у нас ориентиры?

– Я навёл справки: в посёлке нет нормальной работы, молодёжь уезжает оттуда вагонами, многие дома пустуют, так как некому их покупать. Вполне реально, что наш клиент засел в одном из таких. Чтобы кормиться, скорее всего, он подобрал себе местечко с подвалом для пыточной комнаты. Я уже говорил, что вампирам отвратна человеческая еда, однако есть заметки из Румынии, что вкус красного вина они всё же ощущают – может быть зацепка, а может и нет. Главное действовать при свете дня, вредит он им или нет – данные разнятся, но пренебрегать ими не будем.

Успев добраться до места к утру, ребята принялись объезжать весь не очень-то и населённый пункт. Как они и ожидали, в посёлке было множество пустующих домов, но на вид ни один из них особо не выделялся. Если по пути встречался кто-либо из людей, то они, завидев автомобиль с чужими номерами, сразу отворачивались и уходили в противоположном направлении.

– И странно и стрёмно, – Коротко заключил водитель, – Таким макаром мы оперативно нужный дом не обнаружим, если он вообще существует в природе. Предлагаю, сначала, всё-таки съездить до участка, пообщаться с ментами и арестованным парнем.

– Дело говоришь, – Ответил пассажир, – Скрестим пальцы, чтобы я ошибался.

Прибыв к отделению полиции, они сразу направились к дежурному по части. Тот сидел у себя, полностью отрешённый, с хорошим таким фонарём под глазом и пластырем на переносице.

– Доброе утро, – Сказал пассажир, доставая из внутреннего кармана куртки удостоверение, водитель также потянулся за документом, – Майор Кирпа, ФСБ, со мной старший лейтенант Ткачёв. Хотели пообщаться с начальником.

– Его нет на месте, – ответил дежурный, – Если есть конкретные вопросы, скажите мне, я передам.

– Да, есть вопросики. По поводу парня, который руками человеку голову открутил. Он в СИЗО уже или всё ещё у вас?

– Голову? Руками? Вы что-то перепутали, товарищ майор, – сказал дежурный, после небольшой паузы, – Такого у нас не числится. Почему у нас интересуетесь?

– Потому что работа такая, – Ответил Кирпа, – Если вы не располагаете информацией, то будьте добры, свяжитесь, пожалуйста, с начальником и доложите о том, что мы хотим с ним поговорить.

– Ничем не могу помочь, шеф сейчас в отпуске, заместители разъехались по задачам, тут я за главного, – Со скрипящей вежливостью мрази пояснил дежурный, – Я сообщу начальству о том, что вы заходили, оставьте, пожалуйста, ваши контакты – вам перезвонят.

– Извини, дружище, времени у нас нет, оповести командира сейчас, неважно каким образом, мы прибыли по делу и оно не терпит отлагательств, – Сдерживая раздражение сказал Кирпа.

– Сожалею, но придётся вам… – Не успел дежурный закончить, как Кирпа с Ткачёвым перестали слушать его бред и направились сразу вглубь отдела по коридору, – Стоять! Я вас нахер сейчас оформлю, если вы не свалите отсюда к ебене матери! – Взорвался дежурный, выбегая из дежурки. Со всего участка сбежались сотрудники – у большинства из них были покоцанные физиономии, конечности, кто-то прихрамывал.

– Успокойся и возвращайся на место, – Вдруг раздался голос из глубин коридора. Из самого дальнего кабинета вышел мужчина и поприветствовал гостей, – Подполковник Свиридов, заведую здесь. Пройдёмте ко мне.

Свиридов, Кирпа и Ткачёв зашли в кабинет.

– Краем уха услышал, что вы прибыли из-за оторванной головы? Звучит потешно. Откуда такие сведения? – Ровным тоном и спокойным голосом спросил Свиридов.

– Да так, птичка напела, что в вашем районе один парень другому голову снёс, при задержании весь отдел отоварил по полной программе, а ваш дежурный, с бланшем на пол лица, и не в курсе. И вы, как оказалось, тоже. Чудные дела, товарищ полковник. – Ответил Кирпа.

– А, вы об этом. Что могу сказать – слухами земля полнится, а причудами свет. Сами знаете как оно бывает: в одной деревне пёрнули – а в другой уже обосрались. После сивухи и не такое привидится. – Размеренно продолжил Свиридов.

– А на самом деле вы здесь просто об дверные косяки ударялись и на порогах спотыкались? – Вклинился в диалог Ткачёв, – Возможно вам показалось, что мы в глаза долбимся, но уверяю вас, это не так.

– Слушай, умник… – По Свиридову было видно, желание сорваться на ответную грубость, но, взяв себя в руки, он усмирил тон, – Извините, тяжёлая неделя. Да, выдалось трудное задержание, однако оно не было связано с убийством. Нужно было угомонить одного паренька: он был обдолбан мефедроном под завязку и, под воздействием, был совершенно неуправляем и чудовищно силён. Кое как мы его скрутили и доставили в психиатрическую клинику. Ребята в отделе на эту тему не очень хотят распространяться, оно и понятно: мало кому охота признаваться в том, что им навалял какой-то торчок. Если вы не возражаете, то оставим эту историю между нами.

– А где теперь с ним пообщаться? – Продолжил свой интерес Кирпа.

– К сожалению, бедолага перебрал с веществами и уже в клинике его хватил инфаркт. Исход летальный, похороны через два дня, – Пытаясь увидеть поверили ему или нет, ответил Свиридов.

– Не подскажете, а кроме нас в последнее время здесь бывал ещё кто-нибудь неместный?

– Таких не было, – ответил Свиридов, – Здесь все друг друга знают, появись у нас залётный, уже через десять минут про него весь посёлок бы сплетничал.

– А может кто переехал сюда, домик какой-нибудь присмотрел? – Уточнил Кирпа.

– Я конечно, люблю свой дом, но, по правде говоря, это не то место в которое переезжают, а переехав отсюда уже назад не возвращаются, – Пояснил Свиридов.

– Спасибо за сотрудничество, – Сухо, по-деловому сказал Кирпа, чутьё подсказывало ему, что давить нет смысла – конфликт сейчас только навредит, – Но мы ещё останемся здесь на денёк, осмотримся.

– Конечно, сколько вам будет нужно, – Со старательным дружелюбием ответил Свиридов, – Если будет необходимо, обращайтесь.

Кирпа и Ткачёв откланялись, молча покинули здание и сели в автомобиль. Отъехав пару кварталов от участка, они притормозили и прикурили по сигаретке.

– Пиздит? – Почти утверждающе вопросил Ткачёв.

– Пиздит, – Согласился Кирпа.

– Поехали тогда по магазинам, может быть что выплывет. Единственная из сетевух недалеко, будет облом – прокатимся по частникам, – Предложил Ткачёв.

Получив молчаливое согласие от напарника, Ткачёв устремился прямиком к торговому центру. И, кажется, не напрасно: здесь от ребят шарахались и сторонились ничуть не меньше, чем на улице, но, придя к стеллажам со спиртным, оказалось, что полки для красного вина полностью пусты. Ткачёв пошёл искать менеджера: это было тягомотно и затруднительно, но выполнимо. Тащить его пришлось чуть ли не за руку. Сотрудники представились и предъявили документы.

– Уважаемый, подскажите, пожалуйста, кто у вас скупил всё красное вино? – Поинтересовался Ткачёв.

– Никто, – Мандражирующим тоном ответил менеджер, – Просто нам давно не было поступлений по этим позициям, так что пока приходится держать полки пустыми. А вас что-то конкретное интересует? Может быть я могу предложить вам что-нибудь из ассортимента белых вин или более крепкого алкоголя? – Угасающим лепетом поинтересовался он.

Больше пиздежа Кирпу и Ткачёва раздражал только наглый и неумелый пиздёж.

– Можем мы взглянуть на записи камер видеонаблюдения этого отдела? – Поинтересовался Ткачёв.

– Извините за неудобства, но у нас все камеры временно в нерабочем состоянии из–за скачка электричества, ждём специалистов по ремонту оборудования, – Впопыхах высрал менеджер.

Последние струны терпения сотрудников лопнули и уже через пару минут Кирпа, Ткачёв, менеджер и его внезапная гематома в области лица наблюдали записи с камер в серверной комнате. На них было чётко видно, как какой-то парень неделю назад разом смёл с полок всё красное вино под ноль. Посмотрев на это, Ткачёв вдумчиво посмотрел матом на менеджера. Осознав конфуз своего положения, тот правильно считал намерения сотрудника и не стал дожидаться персонального обращения.

– Это Сеня Фаршмак, он с района у кладбища, вроде в косом доме живёт. Больше ничего не знаю, – испуганно отстрочил менеджер.

– Распечатайте, пожалуйста, нам его фото, – Успокаивающим тоном попросил Кирпа.

Выйдя из торгового центра, усеянного кондиционерами, ребят окатило пекло бабьего лета. День уже шёл на убыль, и они, не теряя времени, направились к Сене. Менеджер, как оказалось, дал наиболее точную примету, какую мог подобрать: дом реально был прям косым, а сам участок порос сорняками и кустарниками. Подойдя к дому, Кирпа постучался в дверь – она оказалась не заперта и со скрипом приоткрылась. Сотрудники зашли в дом: его интерьер был в гармонии с ущербным фасадом. Пришлось продираться буквально через помойку.

Наконец, им удалось попасть в главную комнату, а там, в петле под потолком, смиренно свисало тело. Это точно был Сеня, точно уже мёртвый, но подозрительно свежий, трупу на вид не более часа. Осмотревшись ещё раз, ребята среди разнообразного мусора от пустых консервов и бутылок из-под водки до шприцов и бульбуляторов, так и не нашли ни одной бутылки красного вина. Пришлось возвращаться к машине.

– Туговато продвигаемся, – Заключил Кирпа, – В первый раз наблюдаю такое сопротивление.

– Мда, самое жуткое, что боятся тут явно не нас, – Продолжил мысль Ткачёв, – Единственный положительный итог – теперь мы практически уверены в своих подозрениях. Учитывая то, что здесь вообще все уходят в отрицалово, по-хорошему нужно сейчас валить и возвращаться с хорошим таким подкреплением из неместных.

– Так-то оно так, если бы мы сами не были этим подкреплением, – Уныло ответил Кирпа.

В этот момент в дверцу автомобиля кто-то тихо постучался, ребята оглянулись – это оказался маленький мальчик: потрёпанный и чумазый. Ткачёв опустил стекло.

– Дяденька, а вы из полиции? – Поинтересовался мальчик.

– Не совсем, но если с тобой что-то случилось то можешь рассказать нам, – Ответил Ткачёв.

– Понимаете, – всхлипывая начал мальчик, – Моего папу забрали, его нет уже три дня.

– Кто забрал, полицейские, врачи? – Спросил Кирпа.

– Нет, не знаю кто, это ночью было, страшно очень. Я под кроватью тогда прятался, они пришли в темноте, ударили папу и утащили за собой, – Ответил мальчик.

– Не знаешь, куда его могли забрать? – Уточнил Ткачёв?

– А вы мне поверите? – С надеждой спросил мальчик.

– Расскажи нам всё, что тебе известно, даже если оно странное или необычное, – Ободрил его Кирпа.

– Я думаю, его утащили в нехороший дом. Он в стороне от нашего посёлка, пустой дом. Но говорят, там недавно что-то появилось. Раньше в ту сторону ходили до леса грибы собирать, а теперь все побаиваются даже смотреть туда, – Сумбурно изложил мальчик, указывая направление, – А вы, вы поможете?

– Обещаю, мы сделаем всё, но найдём твоего папу, – Успокоил его Ткачёв. Ребята достали с заднего сидения всю еду, что у них оставалась и отдали мальчику, – Слушай меня: иди домой, покушай и сиди тихо, жди нас, хорошо?

– Хорошо! Спасибо, дяденька! – Радостно ответил мальчик и засеменил к себе домой.

– Ситуация… – Подытожил Кирпа, – Теперь по любому придётся сейчас ехать, пока закат не начался.

Парни тронулись и двинули в сторону «нехорошего дома». Найти его оказалось достаточно просто: очень скоро на горизонте проявились очертания одиноко стоящего строения. Уже у самого участка взору ребят предстали остатки деревянного плетёного забора, из-за которого выглядывал просторный двухэтажный дом и облысевшие кроны деревьев. Выйдя из автомобиля, Ткачёв открыл багажник и достал оттуда пару укороченных АКС-ов и светошумовые гранаты. Кирпа разложил кейсы с приборами ночного видения.

– Как обычно: заходим, первый этаж, потом второй, если есть подвал – чистим его, – Проверяя ПНВ обозначил Кирпа, – Возможен заложник – действуем аккуратно, но агрессивно. Скорее всего они видят в темноте не хуже кошек, будь к этому готов.

Нацепив на себя всё снаряжение, Кирпа с Ткачёвым проверили друг друга.

– Быть добру, – Напутствуя напарника и себя сказал Ткачёв и протянул кулак.

Кирпа стукнул его своим кулаком и они приступили. За забором весь участок был усеян опавшими листьями, кроме кем-то расчищенной дорожки до входной двери. Первым делом во все доступные помещения ребята закинули по светошумовой гранате и зашли внутрь двойкой. Шаг за шагом они проверили все помещения – пусто. По всему дому валялись пустые и полупустые бутылки из-под красного вина. В гостиной стоял старый телевизор, с дивиди проигрывателем и пакетом дисков. Прислушавшись, Кирпа ощутил стон из-под полы. Звуки привели к коврику в гостиной, убрав который, он увидел дверцу в подвал. Когда Кирпа с Ткачёвым ворвались туда, то кроме голого измождённого мужчины, прикованного к стене цепями, в подвале никого не оказалось. Освободив пленника, ребята вытащили его на первый этаж. После этого стали заметны многочисленные следы множественных побоев и резаных ран по всему телу. Пульс у мужчины не прощупывался и пришлось потратить время, чтобы привести его в чувство.

– Кто вы? – С трудом выдавил из себя мужчина.

– Мы пришли помочь вам, – Сказал Ткачёв, устанавливая зрительный контакт, – У вас пока мало сил и нужно сейчас оставаться в сознании. Я буду задавать вопросы, постарайтесь, пожалуйста, кое-что прояснить. Если будет сложно сформулировать мысль – не напрягайтесь и отвечайте односложно. Вам ясно?

– Понял, – Ответил мужчина.

– Как вы попали сюда? – Спросил Кирпа.

– Меня отдали. Выбрали жертвой чудовищу… – Мужчина остановился, стеснительно посмотрев на ребят.

– Всё в порядке, – Убедительным тоном сказал Ткачёв, – Говорите как есть: что бред, а что нет – разберёмся по ходу.

– Недавно в посёлке появился какой-то мутный тип. Мы думали, что очередного торчка занесло – у нас в окрестностях много мака дикого растёт. Слонялся чё-то поначалу здесь – никто его не трогал, тёр о чём-то с разными забулдыгами. Со временем он засел в здесь и к нему стали ходить люди, здравые люди. Потом у некоторых башню сносить начало конкретно, суета нездоровая началась. Менты заехали сюда разобраться, а вернулись ни с чем. Пошёл слушок, что этот тип вурдалак, народ ворует и в этом доме мучает. Знакомый знакомого говорил, что его сосед пропал без вести. Я не верил сплетням, но опасался, да и все начали опасаться. Перестали детей выпускать гулять, в школу сами стали водить, по ночам из дома уже никто не выходит… В школу… – Мужчина остановился и начал что-то испуганно вспоминать, – У меня есть сын, сын!

– Мы знаем, с ним всё хорошо, он сидит дома, ждёт нас, – Притормозил панику мужчины Ткачёв, достав бутылку воды, дал ему попить, – Ваш сын рассказал нам об этом месте и попросил найти вас. Сейчас отвезём вас домой – сможете нормально отлежаться. А там уже посмотрим, что делать дальше.

– Нет! Нельзя! – Ещё больше всполошился мужчина, – Я же сказал, меня выбрали жертвой. Тёмной ночью ко мне пришли мои же соседи по улице, избили, связали и выбросили у этого дома. Оказалось, что полиция не смогла справиться с упырём, тот поставил им условие: они не мешают ему делать дела и сами отдают одного человека в месяц на пропитание, а он, когда закончит, тихо покинет посёлок.

– Ты знаешь, что у него за дела здесь? – Настороженно поинтересовался Кирпа.

– Да. Этот гад, пока резал и бил меня, припоминал, что собирается набрать себе новых друзей. Что это значит я не знаю, но вроде, пока он этого сделать не успел. Сегодня кто-то сообщил ему, что в посёлке разнюхивают за него. И часа два назад он просто ушёл отсюда.

– Облом, – С досадой сказал Ткачёв, – Но если теперь здесь никого нет, почему вы боитесь возвращаться домой?

– Потому что мне теперь там не выжить: они ведь сами отправили меня на убой как скотину. Если я вернусь, они просто для безопасности меня или прикроют или прикопают. Пожалуйста, увезите меня с сыном отсюда. Когда наступит ночь, в темноте, мы сможем незаметно забрать моего мальчика и скрыться. Здесь сейчас безопаснее всего переждать: никто пока не знает, что вурдалак убежал и сюда не сунутся.

Ткачёв с Кирпой обсудили между собой в сторонке сложившуюся обстановку. Сейчас по-хорошему им нужно было бы преследовать упыря, пока он не похитит следующую жертву. Но, без какой-либо информации о том, куда он мог дальше направиться, это виделось неблагодарным мероприятием.

– Хорошо, мы подождём здесь, когда будет возможность – заберём вашего сына, – Сказал Кирпа, вернувшись к мужчине, – Но после того, как увезём мальчика в безопасное место, мы заберём вас с собой. Вы поможете нам опознать беглеца и составить фоторобот. Я рад бы оставить вас залечивать раны, но если упырь сбежал, то очень вероятно, что скоро начнётся новая серия похищений и убийств. Поэтому вы будете нужны нам.

– Да, конечно, – С облегчением ответил мужчина, – Главное чтобы сынок был надёжно спрятан.

На том они и порешили. Скоротать время помог старый телевизор в гостиной. В проигрыватель зарядили сборник криминальных фильмов и таким образом ребята дождались наступления ночи.

– Я думал будет темно, – Посмотрев в окно, сказал Ткачёв.

– Сегодня полная луна, – Также подойдя к окну, подметил мужчина, – Думаю теперь можно выдвигаться.

Ткачёв собрал автоматы, остаток гранат и ПНВ – понёс складывать обратно в багажник, а Кирпа повёл с собой мужчину и усадил его в машину. Когда все уселись по местам, Ткачёв заметил, что ключ не лезет в замок зажигания. Позади автомобиля послышался непонятный шорох. Ребята насторожились и вышли из машины: никого рядом не было. Ткачёв проверил автомобиль сзади – в замке багажника торчал тюбик секундного клея.

Из сумрачной завесы открытой двери дома раздался звонкий детский хохот. На свет луны из него вышел тот самый мальчик, с которым они встретились днём. Мужчина выбрался из машины и подбежал к нему – мальчик дал ему выкидной нож. Кирпа настороженно направился к ним. Когда они оба повернулись к ребятам, на их лицах не было ни страха ни усталости. Мужчина ковырял остриём лезвия собственную щёку, пристально исподлобья сталкивая свой взгляд со взглядом Кирпы, а мальчик беззаботно улыбался, обнимая его руку.

– Прикол, да? – Ехидно поинтересовался мужчина, облизывая свою кровь с лезвия, отчего язык кровоточил и теперь увлечённо он пробовал на вкус уже эту рану.

– Лёня! – Обернувшись через плечо крикнул Кирпа.

Ткачёв начал в темпе дёргать ручку багажника, пытаться как-то расшатать дверцу, но она не поддавалась.

– Стволы для лохов – ножи выбор мастеров, – Скаля корявую лыбу, подметил мужчина, – Кстати, мы не одни. Нужно было немного времени для моих новых друзей.

Опавшие листья на придомовом участке зашелестели в разных местах.

– А вот и они.

Из-под листвы начали подниматься бугры свежевскопанной земли, через которые наружу стали пробиваться руки и головы закопанных там ранее людей.