Читать онлайн Духи смерти бесплатно
Глава 1
Посвящается Н.
«Там чудо покрывает ум»
«Посети внутренность земли, и, исправившись, ты найдёшь спрятанный камень»
Часть 1
Когда я пришла, меня встретил хромой. Он тяжело опирался на трость. Высокий, худощавый, полуседой и волосы полудлинные.
– Здравствуйте, мадам!
– Здравствуйте!
Я ожидала чего-то другого. Посмотрела на его ноги.
– Обескураживающе, – Кивнул он, заметив мой взгляд. – Но не убийственно!
Я вновь посмотрела на него, ему в глаза.
– Вы так себя успокаиваете?
Я вдруг поняла:
– Или меня?!
Усмешка на его губах.
– Боль учит.
– Чему же?
– Смертей много, а жизнь одна!
Я посмотрела на трость, и подумала, – Сколько смертей ты уже прожил!?
Иаков борется с ангелом на картине Александра Луи Лелуара.
– И боролся Иаков с ангелом, с Судьбой, и остался хром!
Он стал рядом со мной.
– Это вы…
Я посмотрела на него.
– Я!
Оскал улыбки.
– «В [жизни] моей вините немецкого поэта Гейне, выдумавшего зубную боль в сердце!
– «В сердце»? – Смутилась я.
– Знаком ли вам язык марсиан, язык поэзии!?
– «Марсиан»?
– Эти ребята собрались на Марсе, чтобы писать стихи…
– На Земле их писать нельзя?
– Невозможно, – Земля для стихов неподходящее место!
– Почему?
Он пристально посмотрел на меня.
– Думаю, вы знаете… Вы знаете!
Я поняла его. А он – меня.
– Язык поэзии это язык страдания…
– Да, мадам.
Его глаза вспыхнули.
– Язык поэзии – это язык, на котором говорит Смерть.
Глава 2
Его зовут Тамал Тапас, и он коллекционер эзотерических книг.
Он пригласил меня сесть в своём эффектном кабинете.
– Расскажите о себе!
– Что? Что вы хотите знать?!
– Всё, всё, что можно сказать незнакомцу!
– Незнакомцу можно сказать больше, чем знакомцу.
Усмешка на его губах.
– Вы правы.
Посмотрел с интересом, оглядел.
– Я представлял вас другой.
– Вы меня представляли!?
Я улыбнулась.
– Да, – Кивнул он. – Мне сказали, что вы необычны.
– В сравнении с кем?
Я снова улыбнулась.
Он посмотрел на меня задумчиво.
А потом:
– В сравнении с обычными людьми.
– А какие они, обычные люди?!
Он удивился моему вопросу.
Нашёлся:
– Обычные!
Я рассмеялась.
– Разве это плохо, быть обычным…
Посмотрела ему в глаза.
– Быть человеком!
Я осмотрелась; что-то нечеловеческое было в его красивом кабинете.
– Почему вас так называют, – Лхаса?!
Я вновь посмотрела на него, – в мрачные бездны глаз.
– Я понимаю язык ребят… с Сириуса.
– «С Сириуса»?
– Вы сказали; поэты живут на марсе, а я говорю: души их живут на Сириусе!
– Почему?!
Я посмотрела на картину за его спиной – орёл несёт Данте…
– Это проклятие, которое так нежно называют талантом… На Сириусе они могут принадлежать себе!
Глава 3
– А вы? – Спросил он. – Вы принадлежите себе, Мюзетт?!
Моё имя на его губах прозвучало незнакомо.
– Хороший вопрос!.. Интимный!
Он не сводил с меня глаз.
– Я утешаю себя; что, да!
– Утешаете?
– Человеку свойственно обольщаться на свой счёт, месье…
– Я могу предложить вам кофе? – Вдруг спросил он.
– Можете…
Я улыбнулась.
– Спасибо! – Выразительно, с мягкой иронией сказал он.
– Вам – спасибо!
– За что?!
– За кофе, конечно!
– А я подумал…
– Что вы подумали?!
– За встречу…
Он позвал кого-то, а я рассмотрела его чуть лучше, – костюм светло-серый, в мелкую клетку, полуседые откровенно длинные волосы.
– Значит, вы понимаете мёртвый язык?
Заметил мой взгляд. Я не смутилась, продолжила смотреть.
– Это он понимает меня!
– «Он»?
– Он нашёл меня в этом мире, как стихи находят своих поэтов на Марсе!
Улыбка на губах горьких.
– Как это, найти друг друга и не потерять?!
– Как трагедия… Ты обречён на понимание!
– «Понимание» чего?!
– Жизнь разлучит вас всё равно, а потом будет смерть, смерть похожая на сон… как у Тикамацу Мондзаэмон: не знающие удержу в любви, всегда к печальному концу приходят…
Глава 4
Я смотрела на них, – на Иакова и ангела; Судьба изумлена: какое упорное существо создал Отец!
Я задумалась; что побуждает человека вступать в эту борьбу… с Судьбой!?
– О чём вы думаете? – Спросил Тамал Тапас.
Я перевела взгляд на него.
– О Вас…
Он посмотрел на меня с изумлением.
Спросил, охрипнув от волнения:
– Скажите!?
– Вы напоминаете мне снежного барса, что бродит по Эвересту на высоте 5500 метров… Один.
Он посмотрел на меня пронзительным взглядом:
– Вам не страшно, – что один!
– Он не один, месье, у него есть горы!
– А у вас?! Что есть у вас?!
Я вновь посмотрела на Судьбу.
А потом на него:
– Инквизитор, у меня есть мой инквизитор…
– «Инквизитор»?! – Очень удивился он.
– Разве вы не знали, что это одно из имён Истины!?
Глава 5
– Знаете, о чём я думаю, когда смотрю на эту картину?
– Скажите?
Странно я почувствовала себя… Я почувствовала в нём Иакова.
– Можно ли… Возможно ли!.. Выиграть у Судьбы!
– Да, – Кивнула я. – Но победа будет пиррова всё равно!
Он остро посмотрел на меня:
– Почему?!
– [Я выиграла, – счастливо вздохнула Любовь].
[Я тебе поддалась. – Скромно улыбнулась Смерть]…
Я посмотрела ему в глаза.
– Есть такие выигрыши, месье… На самом деле они – проигрыши! И более того; всё становится только хуже!
– Что же делать? Как с ней бороться?!
Странно это прозвучало, – странно для меня: так вопят у Креста, когда слишком поздно…
– Верить в чудо, – Сказала я. – А может в жалость, – во снисхождение демона по имени Жизнь!
Глава 6
Принесли кофе, – в затейливых чашечках, неудобных почти – и элегантных.
– Мне нравятся ваши чашечки!
Я улыбнулась, заглянув ему в глаза.
– Они не мои.
Тоже заглянул в глаза.
– Чьи же? – Улыбнулась я.
– Алессио.
– Это?..
– Мой сын!
Сколько нежности… Нежности и силы.
– Да, – Подумала я. – Ты он и есть, – Иаков!
– У вас есть дети, Мюзетт?
Снова глаза – в глаза.
– Нет. Я одинока.
– Это ваш выбор… или Судьбы?!
– Слепого случая, что называют её сыном.
– Случай – сын Судьбы?!
– Её проклятие, – он всегда путает ей карты.
Он пристально посмотрел на меня:
– Я долго ждал вас в свой монастырь!
– И вам страшно?
– Вы не спрашиваете…
Отпил кофе.
Я посмотрела на сухие руки в перстнях, – на безымянном пальце – перстень с глазом.
– Красиво! – Сказала я, кивнув на перстень.
– То глаз моей возлюбленной!
– Почему не сердце?
– Оно обязывает к Кресту! Вы не знали?!
– Сердце? – Спросила я, не спрашивая.
– Я сказал «сердце»? Душа… Демон Любви… Душа!
– Значит, это она…
– «Данту диктовала «Ад»? Она!
Глава 7
– Расскажите мне о них!
– «О них»?
– О «Слезах Азазеля»…
– Ааа!..
Вспомнил.
– Она вернулась ко мне, мадам…
Угрюмое торжество в его голосе – и тоска.
Я отпила кофе.
– Почему? Вернулась!.. Вы её искали?!
– Я её ждал.
– Почему?!
– Моё счастье теперь составляют книги, книги и Алессио!
– «Теперь»?
– Когда её нет… Моей жены!
Усмешка на его губах… Неожиданно застенчивая, неожиданно для меня.
Мне захотелось сказать ему:
– «Известна притча о царстве Мессии, которую Беньямин однажды вечером пересказал Блоху: «Некий раввин, подлинный знаток кабалы, как-то сказал, что для воцарения мира на земле нет нужды всё разрушить, а потом строить заново; достаточно всего лишь слегка передвинуть чашку, или деревце, или камень – и так все вещи. Впрочем, осуществить это самое «слегка» столь сложно, столь трудно найти его правильную меру, что в этом мире людям это не по силам и для этого необходимо явление Мессии». В пересказе Беньямина эта притча звучит так: «Хасиды рассказывают некую историю о грядущем мире: там всё будет точно так же, как и сейчас, наша комната останется прежней, ребёнок будет спать всё там же, и там мы будем одеты в те же вещи, что и в этом мире. Всё будет, как сейчас, но чуть-чуть иначе»…
Кофе было вкусным.
– Что побуждает вас желать присутствовать там, где Бог не пожелал вашего присутствия!?
Он повернул голову и посмотрел то ли на Иакова, то ли на ангела:
– У Байрона Каин неожиданно обретает близкого по образу мыслей собеседника в странном существе, появившемся внезапно и нарушившем его уединение…
– Да… – Кивнула я. – Люцифера!
– Он не имеет непосредственного отношения… к трагедии в «датском королевстве», но его к ней приплели!
Он посмотрел мне в глаза, посмотрел неотступно, глазами страстными, глазами любящими.
– Я тоже, Мюзетт, я тоже ко всему приплетаю Бога – и проклинаю Его!
Глава 8
– Должно быть это спасительно, винить Его…
– Винить себя?
– Если вам так легче…
– Никто ни в чём не виноват?
– От этого можно сойти с ума!
Он внимательно посмотрел на меня.
– И вы сходили?
– Да.
– Почему?
– Я всё забыла, даже своё имя.
– Что случилось?! – Удивлённо спросил он, удивлённо… и возмущённо? Ещё одна его претензия к Богу…
– Не помню…
Я пожала плечами.
– Однажды я открыла глаза в госпитале, и… ничего!
Он задумался.
– Это спасительно, ничего не помнить?
– Думаю, да. Это тоже претензия к Богу…
Я почти улыбнулась.
– Гневное к Нему письмо!
– Гневное?
– Думаю, каждый обвиняет Его по-своему, кто-то в разлуке с женой, кто-то в разлуке с жизнью…
– С жизнью?
– Память это жизнь! Память это Истина…
– Поэтому вы так его любите, своего инквизитора!? Вы не можете его обрести подлинно и полнокровно!
– Да!
Задумался, обескуражен.
Сказал вдруг:
– Вы курите?
– Иногда.
– Можно я закурю?
– Зачем вы спрашиваете…
Он заглянул мне в глаза.
– Иногда я чувствую себя слишком уставшим, уставшим и страшным, – мойр, Агамемнон, циклоп! Я всё вижу одним своим глазом, со ржавой короной на голове, вижу… о чём они, слёзы Азазеля!
– О чём же, месье?!
– Нигде нет Бога, нигде на Небе! Но есть это чувство… Его присутствия!
Глава 9
– Значит, вы таки… утешены!?
– Что-то во мне, что верит в… рай после истины!
– После истины возможен рай?! – Удивилась я.
– Если рай вообще возможен! Если рай возможен, то он – успокоение благом истины!
– Благом?
– Да… Тем, что всё упрощает – и устрашает ещё больше!
– Вы сказали «успокоение»… в ужасе от истины?!
– Как сказал один человек: «Ужасание»… это словно ушло вместе с великими проповедниками, – оно значит: перемена… Судьбы!
Я поняла, это было непросто, но я поняла:
– «Всякий подглядывающий за богинями превращается в человека ночи – слепого или мертвого, либо в зверя»… Таково оно, обличие Истины, Рай без рая!
– Да, – Кивнул он. – Жизнь без жизни…
Глава 10
На следующий день в школе, ко мне подошёл мальчик, и протянул книгу.
– Вы её сдаёте? – Спросила я.
Он кивнул.
Серьезный малыш, маленький мужчина, глаза недетские, и эта аккуратная стрижка – волосок к волоску.
– Как вас зовут?
– Алессио, – Сказала моя напарница. – Алессио Тапас!
Я удивлённо посмотрела на неё.
– Алессио не говорит, – Добавила она. – Он в порядке, просто не говорит.
Я вновь посмотрела на мальчика.
– Здравствуйте, Алессио!
Он кивнул.
– Меня зовут Мюзетт ла Сомбра!
Алессио Тапас посмотрел на меня тоскливыми глазами.