Читать онлайн Елена Ивановна Рерих. Письма. Том II (1934 г.) бесплатно

1

Е. И. Рерих – Ф. Д. Лукину

13 января 1934 г.

Родной наш Феликс Денисович, получила Ваше письмо, – такое оно задушевное, содержательное и строительное. Приветствую от всего сердца все Ваши благие начинания. Мила мне очень Ваша пекарня. В понятии хлеба есть нечто священное, и не забудем, что и столь почитаемый нами Преп[одобный] Сергий всегда сам пек просфоры и хлеб. И работа под чтение Учения имеет в себе столько возвышающего! Самый хлеб, испеченный при таких условиях, увеличит свою питательность, пропитается целительными эманациями духовной атмосферы.

Также шлю Вам, родной Феликс Денисович, и сотрудникам Вашим, помогавшим изданию книжечки о Преп[одобном] Сергии[1], мою самую горячую благодарность. Книжечка эта вышла очень удачной. Все, что Вы пишете о трудностях, с которыми Вам пришлось столкнуться при ее печатании, так понятно. В наш черный век каждое благое начинание встречает отпор со стороны темных. Но при настойчивости мы всегда являемся победителями.

Также счастливы были получить работы по Учению, статью о Красоте и первые главы труда г-на Клиз[овского][2]. Такие работы чрезвычайно полезны, и, если бы явилась возможность их напечатать, следовало бы это сделать. Со следующей почтой отошлю их Вам. Хотелось бы больше знать биографических данных об авторах этих прекрасных и полезных работ. Прилагаю несколько строк, сказанных по получении этих работ и Вашего письма. «Письменные размышления об Учении полезны. Одобряю труды, которые присланы на просмотр. Можно предложить и другим сотрудникам приучаться к таким же работам. Они могут избирать части Учения, им близкие, и сопоставлять с прочими заветами. При этом можно заметить печать времени на тех же Истинах. Задание проследить эту эволюцию уже само по себе будет очень нужным трудом. Мы против осуждения, но сопоставление будет как бы шлифовка камня. Можно при любви к предмету находить много новых сопоставлений и прекрасных прикасаний. Такие размышления, как цветы на лугу… И мысль о пекарне хлеба хороша. Каждое усовершенствование уже будет трудом человеколюбивым. Можно думать о здоровой пище, можно упрочить ее полезными ингредиентами. Можно не забыть об Учении, которое стремится ко благу всей жизни. Когда же при печении хлеба читают Учение, что же может быть полезнее такого сотрудничества? Огонь хлеба насущного пусть напомнит об Огне зерна»[3].

Надеюсь, что Ваше огненное напряжение утихает и Вы чувствуете себя легче. При всех огненных напряжениях мне очень помогает мускус и частые приемы двуугл[екислой] соды. Конечно, нужно быть очень осторожным при таком напряжении, ибо всегда есть опасность пожара, или, иначе говоря, возгорания многих центров одновременно. Такой пожар я уже испытала дважды. Особенно силен был первый, и я осталась жива чудом Владыки. Но страдания при этом испытывала немалые. При каждом напряжении нужна бережность и относительно простуды. Но при всем этом следует благословлять каждое напряжение, ибо оно дает нам следующую ступень утончения. Потому я радостно встречаю все эти болезненные проявления. При лучах Владыки ничто не страшно.

Берегите себя, родной Феликс Денисович, такие люди, как Вы, незаменимы, ибо где можно найти врача, вмещающего в себе две основы лечения – духовную и физическую?!

Как протекают Ваши наблюдения над одержимыми? Ведь медиумы в большинстве случаев имеют разноцветные глаза. А, может быть, те коричневые точки, которые Вы подметили у одержимых, встречаются и у медиумов, ибо медиумы тоже мог[ут] <…>[4].

Третьего дня приехала к нам мисс Лихтман[5], и сейчас у нас длиннейшие беседы о великом времени и испытаниях, через которые они прошли в Америке[6]. Во всем было проявлено столько чудесной помощи, такое мудрое Водительство. И последнее событие – Конвенция в Вашингтоне[7] – дала также много замечательного. Через десять дней уезжают Н. К. и Юрий[8]. Несмотря на разлуку, радость живет в наших сердцах. Шлю Вам самые сердечные пожелания всего лучшего, радуемся каждой Вашей весточке. Надеюсь, что получили последние страницы «Мира Огненного»[9]. Скоро начну посылать Вам вторую часть.

Духом и сердцем с Вами.

Е.Р.

2

Е. И. Рерих – американским сотрудникам

31 января 1934 г.

«Урусвати»

Родные наши и любимые, не писала Вам не по лености, но из-за сборов к отъезду Н. К. и Юр[ия], из-за приезда нашего человечка и вследствие моего недомогания. Страшное, незапамятное землетрясение в Индии сказалось на мне сильным напряжением и воспалением зубов. Очень мучилась трое суток, и только два дня тому назад обилие вышедшей крови из десны прекратило воспаление. Вот уже третья неделя, что с нами Иентусь, который приехал и привез с собою целый департ[мент] сторс[10]. Прямо диву даешься, как смогла она все это привезти без пошлины! Конечно, это было возможно лишь благодаря тому, что оффишиалсы[11] гораздо больше интересовались ее перепиской, которую она везла, и потому пропустили без внимания все эти куски материй, бесконечные свитера, туфли, сапоги, галоши, шляпы, перчатки, кашне, костюмы и другие принадлежности. Очень и очень благодарю Вас, родные, за все это баловство, но, должна признаться, мне ужасно стыдно, что в столь трудное время мы вовлекли Вас в такие расходы! Ведь мы предполагали, что просимые нами вещи будут куплены из нашей суммы. Никак не ожидали, что Пор[ума] и Логв[ан] примут это на себя. Все вещи превосходны, но повторяю, что мне стыдно, тем более что не могу сейчас отдарить. Спасибо и Зиночке, и Франсис, и С[офье] Мих[айловне] за все прелестные вещи. Также Катрин прислала целый магазин! Поцелуйте ее от меня. У меня столько вещей, что носить не переносить. Прошу передать сердечную благодарность и Флейшерам за чудесные платки и шляпу. Также и теплая лизез[12] от г-жи Зейдель очень пригодилась, и во время моего последнего недомогания я с ней не расставалась. Также и теплые туфли от Джесси, а ее маленький брэкф[ест] сет[13] очарователен, каждый вечер пью из него горячее молоко с содой. Поцелуйте обеих от меня. Кози[14] от мисс Кеттунен уже покрывает чайник с валериановым чаем и своим цветом очень подходит к моей спальне. Передайте ей мою признательность за внимание. Тронута была очень браслетом со знаком Знамени работы Ферг., шлю ему маленькую фигурку Тары и лучшие мысли. Пусть эта Тара несет ему счастье. Горюю, что в нашем медвежьем углу сейчас ничего не достать. Стоит зима, и никто ничего не несет. Н. К. из-за моей болезни перенес отъезд на следующий пароход, но задержки не будет, ибо этот пароход идет скорее, и они наверстают три дня в пути и останутся меньше в Париже, чтобы поспеть к первой половине марта в Ам[ерику].

Теперь хочу сказать, Модрочка, родная, очень важно укреплять Гал[ахада] в его эксп[ерименте]. Конечно, это есть желание Вл[адыки]. Истинно, эта мысль ему была внушена, и Вл[адыка] желает[15], чтобы он ее осуществил. Потому пусть эта мысль живет, и проводится, и охраняется им прежде всего. Ведь это мост, и нужно понять все значение моста! Снова и снова повторяются Указания об опасности со стороны Р[айерсона]. Он должен предупредить Шаткого[16] и сам быть на усиленном дозоре, ибо тип этот опасен и ему, и всему. Сейчас нужны крайняя осмотрительность и осторожность. Но осторожность эту не следует понимать как осторожность бездействия или сумрачность боязни. Наоборот, осторожность должна быть усилением действия, зоркости и мужества. Можно всему противостать напряжением магнита Иерархии. Пусть все огненно напрягут сердца свои к Иерархии, ведь проходим грозное, небывалое время, и события спешат. Итак, осторожность, самая великая осторожность! Письмо это придет меньше чем за месяц до приезда Н. К. Помните, родные, приезд будет краток, и столько должно быть налажено и начертано для будущего. Иентусь привез интереснейшие подробности всей Вашей славной и тяжкой борьбы за великое право и охрану культурных ценностей. Наши родные воины, продолжайте так же неуклонно отстаивать свои права и продвигать идеи Света. Чудо у дверей! Все наши помыслы летят в будущее, также и Вы, родные, устремитесь огненно всем духом в будущее, и Н. К. будет говорить лишь о будущем, ибо нет времени ни для чего другого. Когда мы стоим у преддверия чудес, неприлично думать о прошлом! Модрочка, родная, если Г[алахад] проведет то, что нужно, он встанет в ряды ближайших сотрудников и жизнь его осветится радостью и красотою Великого Служения. И страна ко времени поймет, кому она была обязана и кто удержал ее от пути ужасного. Если он удержится, многое может быть ему доверено. Конечно, Модрочка передаст ему это. Шлю ему всю силу духа моего. Ежедневно посылаются ему самые благие стрелы, также и Шаткому, но последний как дырявый мешок! Лишь здоровье удалось ему укрепить, он ведь проходил через очень опасный для себя период. Много интересного рассказала О[яна] и о Конвенции. Оглядываясь назад, можно видеть, что не худо было бы начать Конвенцию с оповещения о посещении През[идента] выборными делегатами Орган[изационного] Комитета и сообщить о сочувствии и интересе, выраженных През[идентом] Пакту и Знамени, не говоря ничего о представл[енной] резолюции. Этим самым он был бы прикреплен. Ведь при свидетелях было выражено им полное сочувствие и дано обещание, которое не было выполнено. Н. К. полагает, что при издании Просидингс Конв[еншн][17] хорошо бы вставить об этом посещении, конечно, предварительно посоветовавшись с почетным председ[ателем] Постоянного Комитета[18] и прочими членами. Превосходна речь Скотта, ценнейший сотрудник!

Пришла почта. Правильно, что Порумочка примет меры, чтобы не делать врага из Р[унеса]. Многое можно изменить и пресечь тактичным подходом. Полагаюсь всецело на умение моей Порумочки. Очень одобряем приглашение лекторов противоположных и консервативных взглядов, это обезоружит многих недоброжелателей. Теперь обратите внимание, что совершенно невозможно было посылать письмо зятя Ад[ни]. Вообще ради экономии в почтовых расходах лучше сократить рассылку копий писем. Также очень просим оставить в покое «Таймс» и понять, что они нам враждебны, и ничего им не давать, и ни о чем не просить, разве не достаточно других органов? Н. К. указывал, чтобы миновали «Таймс», проверьте это по минутсам[19]. Зачем напрашиваться на предательство? Также Иентусь на одной из фотографий показала мне Форм[ана], и мой градусник доверия, который стал опускаться после прочтения его книги «Впечат[ления от] Ит[алии]»[20], быстро опустился на точку замерзания, а когда услышала, что он уехал до окончания сессий по Конв[енции], то ртуть показала значительный мороз. Так примите это во внимание, не делайте врага, но доверия он не заслуживает. Конечно, не следует показать ему резкую перемену в отношениях, просто лишь не допускайте его за известную границу. Надеюсь, что наш Пост[оянный] Комитет по Пакту явит полное сотрудничество и сумеет пойти на обоюдные уступки. Не видим причины, почему нельзя, чтобы перед «Знаменем» стояла столь «любимая» Н. К. частичка «the»? Пакт носит имя Рериха, и Знамя – его неотъемлемое следствие, и потому изъятие или вставка частички «the» перед «Знаменем» не меняет сущности. Не должно быть разъединения по этому вопросу среди членов Комитета. Теперь должна еще раз передать Указание о величайшей осторожности. «Самая великая осторожность! Безумцы не понимают, какие силы затронуты! Безумие неосторожности есть самое опасное предательство. Слышали Мое суждение. Нужно собрать все силы, чтобы противиться злу. Самая великая осторожность, внешняя и внутренняя, необходима»[21]. Нужно оставить всякое легкомыслие и во всем, при всех случаях, прежде всего думать о бережности. Не было времени грознее, а мы все еще не можем усвоить, что враги не спят и из всего ищут извлечь себе пользу. Каждое слово должно быть продумано, каждый поступок взвешен, каждая посылка проверена. Поймите, поймите, поймите, не осложните и не обремените, молю!

Давно не получаю корректуры «Сердца»[22]. Также отчеты по «Агни Йога Публ[икейшнс]»[23] замерзли. Радночка, посланы ли были, как я просила, Муромцевой русская «Иерархия»[24] и английские «Основы Буддизма»[25]? Также Модр[очка] может сказать Г[алахаду] и дать ему «Основы Буддизма». Но «Криптограммы [Востока]»[26] всецело из того же источника, что и книги Уч[ения].

Относительно особы, интересовавшейся картинами, мы полагаем, что давать ей на выставку в ее галерею не следует, но можно показать ей предназначенные к продаже в помещении Корпорации. Конечно, условия следует точно оговорить. Может быть, можно дать ей определенную цену, она же, со своей стороны, может продавать их за свою, более высокую цену, оставляя себе излишек, или же, если хочет, можно предложить ей известный процент, но тогда, конечно, цена должна быть соответственно повышена.

Посылаю Указание о соде, это можете прочесть Амридочке. «Правильно, что не забываете значение соды. Не без причины ее называли пеплом божественного Огня. Она принадлежит к тем широко даваемым лекарствам, посланным на потребу всего человечества. Следует помнить о соде не только в болезни, но и среди благополучия. Как связь с огненными действиями, она щит от тьмы разрушения, но следует приучать тело к ней длительно. Каждый день нужно принимать ее с водою или молоком; принимая ее, нужно как бы направлять ее в нервные центры – так можно постепенно вводить иммунитет»[27]. Также сообщите ей о величайшей осторожности во всем, во всех случаях жизни, это всегда полезно. О всех наших лекарствах следует сказать и Другу[28]. Сода есть предохранитель от многих заболеваний. Хорошо и деткам давать соду в горячем молоке.

Иентусь рассказал нам много трогательных черточек и характерных особенностей деток. Шлю им всю мою нежность. Также радуюсь, что Мари так предана моей Порумочке и деткам, так важно иметь в доме человека, которому можно доверить. Прошу Порумочку поцеловать ее от меня. Надеюсь еще увидеть ее когда-нибудь. Через три дня уезжают мои сокровища, сердце щемит от разлуки, но в духе ощущаю великую торжественность. Так и Вы, родные, чуйте внутри великую торжественность, ибо это будет отвечать действительности. Шлю Вам всю мою любовь и надежду на осознание величия и грозности времени, лишь устремление в будущее поможет миновать все недостойное и несоизмеримое с великою действительностью.

Е.Р.

Идею Св[ятослава], изложенную в письме Амридочке, пока оставьте для себя, до приезда Н. К.[29]

3

Е. И. Рерих – В. А. Дукшта-Дукшинской

3 февраля 1934 г.

Многоуважаемая Вера Александровна, глубоко тронута была получить от Общ[ества] имени Рериха[30] и Миссии Женщин Адрес-приветствие. Со следующей почтой перешлем его Н. К. в Америку. Именно в наше время особенно ценно каждое слово, каждое действие, утверждающее прекрасную мысль Знамени Мира.

Имеется ли у Вас это Знамя? Если нет, я напишу в Америку, чтобы они Вам прислали. Пусть оно развевается на Ваших собраниях. Пусть люди привыкают видеть это Знамя там, где произносятся слова строительства, слова о знании и культуре и о всем сам[ом] Прекрасном. Знамя Мира должно явиться первым символом духовного объединения человечества. И не это ли сознание так неотложно должно быть пробуждаемо в человечестве, утерявшем все высшие ценности? Потому мне так дорого любовное отношение, выказанное к этому Великому Знаку.

Пожалуйста, примите и передайте мою сердечную благодарность всем членам, принимавшим участие в выполнении прекрасного Адреса.

Духом с Вами.

4

Е. И. Рерих – Н. К. и Ю. Н. Рерихам

6 февраля 1934 г.

«Урусвати»

Любимые мои, сокровища мои, шлю Вам всю любовь, всю нежность и устремление мое. Долго следили мы за Вашими огоньками, пока не скрылись они за наггарским замком. Потом поднялась в свою комнату и прилегла, но по прошествии получаса встала посмотреть, не видно ли еще фонарей мотора Вашего? Подошла к окну своей рабочей комнаты, как раз когда Вы переходили мост, взобралась с ногами на письменный стол, завернулась в теплый халатик и следила за Вашими огоньками, пока не отъехал мотор и последний свет не скрылся за деревьями. Родные мои, очень люблю я Вас, берегите друг друга! Первый день был тяжким, но второй был полон торжественности и твердого сознания великой победы Вашей. В этом направлении идут все великие Утверждения.

Вчера пришла америк[анская] почта, особых новостей не принесла, привожу выписку из письма Радны: «Из полученного Указания недавно видим, что признание заставило быть настороже стр[ану] выста[вки]. Этот нежелательный союз заставляет коситься на представителей культуры и великих идей – не знают, какую сторону из признанных творец одобряет». Это, конечно, весьма вероятно, но, видимо, кто-то не сумел в свое время достойно многое осветить. Впрочем, в мире творится такая чепуха, что можно справедливо сказать – своя своих не познаша! Также состоялся первый вечер Сиб[ирского] Общ[ества] имени Р[ериха][31], и, как пишет Зина, выступал Г[еоргий] Дм[итриевич] и на сей раз чудесно говорил о Н. К., сильно и широко указал собравшимся все величие имени его и еще малом ими понимании его… Также Радна пишет, что было решено задержать уплату уч[ителям], но потом было получено Указание обратное, и решение это было отменено. Статья «Привет Всемирн[ой] Л[иге] Кул[ьтуры]» появилась в газете «Свет», читается очень хорошо. Модр[а] пишет, что Гал[ахад] послал сильный ответ на письмо помощника кислого Х[олла], в котором тот настаивает на совершенном изъятии имени. «Я удивлен Вашему отношению к имени Пакта. Лично мне кажется совершенно естественным, чтобы этот Пакт [был] отождествлен с именем его создателя, который работал в этом направлении с 1904 года. Так же как и в Келл[ог] и Бриан Пактах[32] и прочих законах, имя является обозначением его, и в данном случае, будучи связано с фигурой великого международного художника, имя это может лишь украсить значение этого акта». 20 янв[аря] с эксп[ериментом] было все благополучно. Гал[ахад] держится прекрасно и очень ждет. Модрочка в отчаянии, что всякая помощь отнята у нее и механическая работа берет все ее время, так что она принуждена отказываться от лекций, нужных посещений, урезывать необходимую переписку и писание статей. Конечно, это очень прискорбно, и сейчас трудно помочь этому ущербу, особенно при создавшихся отношениях среди сотрудников. Относительно вставки слова «финикийский» она утверждает, что оно было включено в перевод, данный ей. Разве мы посылали эту статью переведенной? В эту путаницу лучше не погружаться.

Получено письмо от Жоржа, пишет, что глазная операция прошла удачно, но Г[авриил] Гр[игорьевич] очень еще слаб. Также сообщил очень грустную весть о скоропостижной смерти отца Спасского. Знаю, как огорчит Вас эта весть. Конечно, Жорж сообщит тебе все подробности ее. [Чем] будет жить теперь его семья? Кн[ягиня] Четверт[инская] тоже хворает бронхитом.

Л[огван] и Пор[ума] были на «Князе Игоре»[33], даваемом как образец советского искусства. Декорации были твои и выглядели очень и очень изношенными, но все же носили следы большой красоты. Интересно было бы узнать, действительно ли это были твои декорации, может быть, они были сборными?

Кислый также писал другу, что Яп[ония] была единственной мажор-нэшен[34] на Конвенции, которая подняла Знамя!!! Тем большая их заслуга. Пришел из Калифорнии еще один заказ на «Тибетский Словарь»[35]. Яр[уя] сообщит об этом Юханчику.

Пришли еще журналы, в «Сколаре» твоя статья[36], в «Модерн Ревью» помещена статья Протектора Пакта[37] целиком. Зина очень огорчена письмом д-ра Орл[ова] после всего, что она им писала, но напрасно слишком возмущается им. Пишет, что ответила ему по всем пунктам. Правильно обвиняет В. К., кот[орый] ничего не воспринял.

Л[огван] предложил Прав[лению] устроить выставку безработн[ых] художников!!! Пишет, что это встретило большой интерес. Также пишет, что резолюция, вынесенная в Монтевидео[38], очень сильна и будет выслана всем Правительствам. О деятельности постоянного Комитета ничего не пишет. Ваш отъезд вызвал большой переполох, наш эстет осаждается допросами, когда, в котором часу и куда Вы уехали. Базарные толки забавно нелепы. Шлю Вам, родные, лучи сердца и осознание великой удачи во всем.

Пришло письмо от Таубе – пишет, что не без труда удалось ему получить добавочные занятия в М[юнстере], и, к сожалению, он должен будет остаться там до Пасхи; письмо коротенькое, и ничего другого достойного внимания в нем нет. Также пришли иллюстр[ированный] «Уикли» с двумя статьями о тебе. Написано недурно, и мне нравится оглавление статьи, и репродукции очень интересны. Мы выписали 25 копий, десять пошлем в Нью-Йорк, две в Париж, одну в Латвию и одну в Бельгию. Остальные пока сохраним, может быть, ты укажешь, кому их послать. Также пришла адвансэд копия[39] статьи Тампи в 20 страниц[40], видно, что он тщательно просмотрел всю имеющуюся литературу о тебе. Написана статья с большим подъемом и сердечностью. Можно сказать, умаления нет. Конечно, вкрались ошибки, как, например, что ты был избран Председ[ателем] Гаагск[ого] Триб[унала]: мы дали ему телеграмму, чтобы он изъял эти две строки. Также некоторые имена пострадали, особенно не повезло Леониду Андрееву, есть и забавные выражения, местами он употребляет «слэнг». Приведены многие лучшие квотэшенсы[41] и читается с большим интересом. Озаглавлена статья «Мессия Культуры (Н.Рерих)» и разделена на шесть глав – биографический очерк, Рерих – артист[42], Рерих – писатель, Рерих – лидер Мировой Культуры, Рерих – эдюкешионист[43] и заключительная глава. Мы выписали 100 копий, как только получим их, думаем послать 50 в Америку. Хочу послать иллюстрированный «Уикли» и эту статью В. К., может быть, пригодится.

Родные мои, все помыслы мои с Вами. Победа Ваша обеспечена. Шлю Вам, сокровища мои, всю нежность, всю любовь мою. Берегите друг друга. Сердцем и духом с Вами.

Е.Р.

Сегодня 8-е. Вы отъезжаете, и мое первое письмо отсылается по воздушной почте. «Дам напутствие ученику. Да будет молитва твоя: “Тебе, Владыка, служу всем, всегда, везде. Пусть путь мой будет весь в подвиге самоотвержения”. Когда ученик познает в сердце радость пути, где терний нет, ибо все претворяется в радости Служения, тогда можно приоткрыть Врата Великие. Среди понятий высших ученик должен помнить сердцем о рекордах[44] Света. Среди ужасающих явлений ученик должен помнить о рекордах тьмы. И начертано на Щите Света: “Владыка, дойду один, дойду в подвиге явленном, дойду, дойду!” И завещано на Щите Света – честь, преданность и самоотверженность. Но страшны рекорды тьмы. Да воздержится рука ученика от начертаний на этих несмываемых скрижалях – ложь, лицемерие, предательство и самость. Срочное действие – очистить сознания в Ам[ерике]»[45]. Иеров[оам] и Рамо снова закинулись, придется их немного обуздать. Вл[адыка] ими недоволен. «Победа великая впереди!»[46]

Светик очень мил[47].

Из третьей части «Мира Огненного»: «Среди явлений, которые особенно губительны для восхождения, нужно отметить половинчатое Служение. Невозможно продвинуться, не отвергнув страшную половинчатость. Надо помнить, что, раз избрав Учителя, ученик должен всегда действовать, понимая все губительные следствия половинчатости. Не только явное предательство опасно, ведь против явного можно бороться мечом, но те скрытые подкопы половинчатости так губительны. Нужно направить сознание людей на путь честности. Нужно людям понять, что самое главное состоит в честности Служения. Чем утвердить рост духа, чем доказать преданность Иерархии, чем очистить сознание? Только единым законом честности Служения. Так запомним навсегда о губительности половинчатости. Рекорды тьмы содержат все половинчатые решения и действия, потому на пути огненном нужно помнить о следствиях половинчатости. Если бы можно было выявить все рекорды Тонкого Мира, человечество ужаснулось бы, увидев серые тени вокруг разрушения, вокруг половинчатости, вокруг предательства, вокруг подстрекательства, вокруг кощунства, непримиримости и самости. Так запомним на пути огненном об опасности половинчатости и подкопов»[48].

5

Е. И. Рерих – В. А. Дукшта-Дукшинской

8 февраля 1934 г.

«Urusvati»

NAGGAR, Kulu, Punjab, Br[itish] India

Многоуважаемая Вера Александровна,

Благодарю Вас и членов Женской Миссии за оказанное доверие и с радостью принимаю избрание меня почетной Председательницей Вашего Женского Объединения, которое под Вашим просвещенным и деятельным руководством несомненно должно процветать. Конечно, всегда буду рада помочь советом и ответить на могущие возникнуть у Вас вопросы по Учению.

Программа, присланная Вами, прекрасна. Правильно ли я понимаю, что пункт первый – изучение Св[ященных] Писаний – включает в себя и сравнительное ознакомление с Писаниями разных религий? Приглашение Вами отца Вл[адислава] Неклюдова на Ваши собрания прекрасно, ибо не врагами должны они быть нам, но истинно союзниками. Много преуспеется при таком сотрудничестве, но, конечно, столько тактичности и терпимости должно быть взаимно проявлено. Потому радуемся, что от[ец] Вл[адислав] оказался таким высокопросвещенным пастырем.

Также мне очень хотелось бы знать некоторые биографические подробности о ближайших членах Женского Объединения, конечно, касающиеся прежде всего их устремлений и занятий – кто к чему имеет подготовку и призвание и как удавалось и удается прилагать силы свои в жизни.

Признательна буду за каждое ознакомление меня с Вашей разносторонней деятельностью. Сейчас все мы должны произвести смотр своим возможностям, напрячь все свои способности и привести их в боевой порядок, ибо время уже не за горами, но за плечами. И много рук и сил понадобится для внесения радости широкого познания в страждущие и близкие нам сердца. Малейшие годы остались, найдем в этом утверждении силу несломимую.

Н. К. на пути в Америку, из Франции пошлет Вам письмо.

Шлю Вам и сотрудникам Вашим мои сердечные пожелания устремления, успеха и радости на великом пути Служения осиротевшему человечеству.

Духом с Вами.

6

Е. И. Рерих – А. И. Клизовскому

8 февраля 1934 г.

«Урусвати»

К сожалению, не знаю Вашего имени и отчества, и потому обращаюсь к Вам, как к уважаемому Сотруднику; буду рада узнать их. Прежде всего должна сказать, что Ваш превосходный труд очень порадовал нас. Это именно то, что сейчас так неотложно нужно, ибо следует всеми способами будить сознание, погрязшее в затхлых предрассудках и подавленное ужасами грозного времени. Ведь заря Новой Эры уже брезжит и нужно суметь встретить ее пробужденным духом. Жду с нетерпением продолжения Вашего труда, который следовало бы напечатать и широко распространить. (Должна извиниться, что столь долго задержала первую часть, но я слегка занемогла, и к тому же готовился отъезд Н. К. в Америку, все это вместе, конечно, отняло некоторое время.)

Вероятно, Феликс Денисович уже сообщил Вам мнение Учителя о Вашем труде, но, может быть, Вам будет приятно еще раз услышать подтверждение, потому и пересылаю Вам эти слова[49]: «Письменные размышления об Учении полезны. Одобряю труд, который прислан на просмотр. Можно предложить и другим сотрудникам приучаться к таким же работам. Они могут избирать части Учения, им близкие, и сопоставлять с прочими Заветами. При этом можно заметить печать времени на тех же истинах. Задание проследить эту эволюцию уже само по себе будет очень сложным трудом. Мы против осуждения, но сопоставление будет как бы шлифовка камня. Можно при любви к предмету находить много новых сопоставлений и прекрасных прикасаний. Такие размышления, как цветы на лугу»[50].

Как мне сообщил Вл[адимир] Анат[ольевич], Вы хотели бы иметь наше мнение (и некоторые указания от Учителя), потому я исполняю Ваше желание и (с одобрения Учителя) вставляю некоторые замечания на полях в конце страниц, другие же, более пространные, добавляю к письму. Так, в главе 5-й Вы пишете, что «нет ничего удивительного, что Христос не нашел возможным сообщить эту истину (закон перевоплощения) неподготовленным человеческим умам прямо и открыто…». Но мне кажется, что правильнее предположить, что Христу не приходилось утверждать закон перевоплощения, ибо закон этот был краеугольным в каждой религии Востока и, конечно, религия евреев не являлась исключением. В Евангелии мы имеем достаточно доказательств тому и свидетельств самого Христа. Так, в Евангелии от Матфея, гл[ава] 17, стих 10–13: «И спросили Его ученики Его: как же книжники говорят, что Илии надлежит придти прежде? Иисус сказал им в ответ: правда, Илия должен придти прежде и устроить все; но говорю Вам, что Илия уже пришел и не узнали его и поступили с ним, как хотели; так и Сын человеческий пострадает от них. Тогда ученики поняли, что Он говорил им об Иоанне Крестителе».

Евангелие от Иоанна, гл[ава] 9, стих 1–3: «И проходя увидел человека, слепого от рождения. Ученики Его спросили у Него: Равви! Кто согрешил, он или родители его, что родился слепым? Иисус отвечал: не согрешил ни он, ни родители его, но для того, чтобы на нем явились дела Божии…» Действительно, как мог слепой от рождения быть наказан за свои грехи, если бы не существовал закон перевоплощения?

На странице 67 Вы пишете, что «знание закона перевоплощения породило в восточном человеке неторопливость, неподвижность, инертность, спокойную созерцательность, что в окончательном результате дало медленный темп жизни, ее застой и мертвенность». Это не совсем так. Много иных причин способствовало этому застою. Конечно, суровая природа, суровые климатические условия, борьба с ними за существование, которые главным образом закаляют и развивают силы человека, почти совершенно отсутствуют на Востоке. Именно климат и все условия природы благоприятствовали развитию споко[йной], созерцательной жизни Востока. Не забудем, что, например, в Индии есть местности, где урожай снимается от трех до четырех раз в год, не говоря уже об изобилии всевозможных злаков и плодов, растущих в диком состоянии. Поистине, здесь «под каждым листком готов и стол и дом»[51]. Даже в наших северных местах меньше трех урожаев не бывает. Но главное зло Индии, приведшее ее к застою и вырождению, заключается не в знании закона перевоплощения, но в застывшей системе каст, которая с падением нравственности и утратою истинного знания среди правящих каст превратилась в железные тиски, удушающие способнейший многомиллионный народ. Кто не жил в Индии, тот не может представить себе всего ужаса этого рабства! Сейчас в Индии кроме четырех основных каст существует столько же подразделений их, сколько вообще имеется занятий или профессий. Каждая каста ограничена всевозможными нелепейшими запрещениями, и чем выше каста, тем больше этих запрещений, отсюда и наблюдаемое вырождение среди высших каст. Зная всю непревзойденную высоту их основных духовных учений и принимая в соображение всю корыстность и невежество большинства современной священнической касты, все же трудно понять, как могла установиться такая нелепость, такая вопиющая жестокость, такая преступность чудовищных форм жизни. Но такова печальная действительность. Кроме системы каст вырождению способствуют и ранние детские браки. Нередко можно видеть девятилетнюю девочку женою шестидесятилетнего старика и уже матерью-калекою мертворожденного ребенка. Да, много чудес в Индии, но и много ужасов! Но все же редко где вы можете встретить такую духовность и утонченность чувств, как здесь, и если бы прекрасной стране этой удалось удалить эти разлагающие ее язвы, то расцвет ее изумил бы весь мир.

Конечно, я никогда не решилась бы навязывать Вам свои соображения без одобрения Вл[адыки], так и прошу Вас принять это. Всегда рада буду помочь Вам в случае возникновения каких-либо вопросов или сомнений. Еще раз повторяю, что Ваш труд, столь ясно излагающий проблемы Бытия, очень ценен, и мы надеемся, что Вы будете продолжать писать в этом направлении. Ведь Учение Жизни дает столько новых, никогда не затронутых тем! Радуемся умению Вашему пользоваться Учением, применяйте его как можно свободнее и шире, ведь эти зерна даны на великий посев! Кроме того, многое дано в намеках и лишь слегка затронуто, и для широких масс требуется подготовка и более полное толкование для возможности восприятия. Между прочим, читали ли Вы книгу Безант «Эзотерическое Христианство»[52]? Это одна из ее лучших книг. Владеете ли Вы английским языком? И русским должно быть стыдно, что за сорок лет не нашлось возможности издать на русском языке всех основных трудов Е. П. Блаватской! Если не ошибаюсь, лишь часть первого тома «Тайной Доктрины» была переведена, а второй и третий никогда даже не начаты. (Два тома «Т[айной] Доктр[ины]» переведены сейчас мною, но еще ждут проверки и обработки[53].) Изучение этих трудов помогло бы разобраться во многом.

Шлю Вам лучшие пожелания всякого успеха и радости на избранном Вами Пути.

Хотела бы [больше] знать о Вашей жизни и занятиях.

Духом с Вами.

7

Е. И. Рерих – Н. К. и Ю. Н. Рерихам

11–14 февраля 1934 г.

Родные мои, любимые, вот уже четвертый день как Вы удаляетесь от берегов милой Индии и все мои помыслы летят к Вам. Знаем, как победно пройдете, и уже живем радостью встречи. Послали Вам телеграмму на «Викторию» о возвращении таможнею задержанного письма О[яны] – найдено непредосудительным!! Действительно, более незначительного письма трудно себе представить. Предположение О[яны], что было желание провоцировать ее, не лишено основания.

Через два месяца уезжает Гилл, он получил повышение. На его место назначен Эмерсон, но временно на два месяца приедет Дизли. Слава Богу, назначаются интеллигентные люди. Получили Ваши письма с дороги. Посылаем в Порт-Саид телеграмму о достигнутом соглашении между двумя Комитетами Бонд[холдеров][54]. Это большая победа. Возможно, что все окончится месяца через два-три. Дай-то Бог!

Пришли письма от Асеева и Кравч[енко], пересылаем тебе копии и мой ответ. Вл[адыка] очень одобрил мое письмо и велел послать отсюда. Дукшинской тоже послала коротенькое письмо. С ней буду осторожна, но после прочтения письма Кравч[енко] мне стало очень и очень жаль ее. Ведь она, как он пишет, в нищете и тем не менее хранит устремление, это так ценно! Бедняги они, так хотелось бы обогреть их!

Вл[адыка] указал мне срочно очистить сознание в Ам[ерике], но, признаюсь, сейчас мне это трудно. Все еще не могу нащупать правильный тон и очень мучаюсь этим. Вчера дала возможность О[яне] излить накопившийся яд. Выяснилось, между прочим, что за несколько дней до отъезда О[яны] Радн[а] заявила Лог[вану] о каких-то данных ей тобою прерогативах. Лог[ван] был этим очень взволнован и допрашивал об этом О[яну], но она ничего не могла сказать ему. Мне думается, не имела ли Р[адна] в виду порученное ей заведование картинами, назначенными к продаже? При недоговаривании всегда можно создать ложное впечатление, что, конечно, в данном случае сделано было вполне сознательно. Если эта догадка правильна, то это гадость, и подобные поступки должны быть пресечены.

Вчера пришли биогр[афические] очерки с репродукциями твоих картин, книжечки, заготовленные к открытию музея в Аллах[абаде][55], но, к сожалению, на индустани, хотя они пишут, что у них будут и на англ[ийском] яз[ыке], обещают прислать. Также просят, чтобы твой мессадж[56] был написан твоей рукой целиком, одна подпись их не удовлетворяет. Написали им, что перешлем мессадж тебе в Нью-Йорк.

Сегодня 12 февр[аля]. Наш брамин видел сон. Нарсинг, весь в белом, стоял у нашего дома и сказал ему, что завтра он уходит к тебе и останется с тобою два месяца, богиня же вернется лишь с тобою… Читали вчера о новом составе правительства во Франции, радовались назначению Думерга и Луи Марен[а]. Получили телеграмму от Порум[ы], сообщает, что первая серия лекций Рун[еса] закончилась и не следует ли порвать с ним до твоего приезда? Ответили – не советуем порывать, но подчеркнуть ему желательность культурно-просветительных лекций.

По вечерам слушаем музыку, беседуем, мысли летят в будущее, укрепляемся в сознании, что все будет, как заповедано, шлем Вам посылки сердца.

Сегодня 13-е, получили Вашу телеграмму. В пять часов утра встала, всю ночь не спалось, прошла в комнату-веранду, постояла у кресла Вл[адыки] и ушла к себе. Целый день ощущала большую подавленность. Немудрено, токи ужасные. На четырнадцатое ожидается полное солнечное затмение. Все усилия употребляются, чтобы разрядить атмосферу землетрясений. Индия все еще под угрозой новых толчков. И вечером тоска не прошла, но, как сказано, тоска всегда перед великими событиями. Организм О[яны] все еще не может войти в нашу атмосферу. Плечо по-прежнему болит, и она очень устает, к вечеру выглядит неважно. Думаю, что понадобится не менее полугода, чтобы изгнать все нью-йоркское отравление. Получили Вашу телеграмму из Адена, мои родные!

14-е. Сегодня Тибетский Новый Год, начинается он под плохим знаком – солнечным затмением. Приходил лама с женою поздравлять. Он получил письмо от сына, тот пишет, что все каменные здания в Дарджилинге разрушены, не осталось ни одной трубы во всем городе. Хилл Сайд только слегка пострадал, но тоже все трубы слетели. У самого ламы ущерб рупий на пятьсот. Обвалилась стена дома и поломала стулья и столы. Также все конюшни и пристройки разрушились. В доме губернатора на восьмой день откопали под обломками два женских трупа, но в общем убитых мало ввиду того, что землетрясение случилось днем. Наш Нарзанг совершенно развалился, мы отпускаем его в Дарджилинг, боится здесь помереть. Кремдин будет на его месте.

Вчера более внимательно прочла статью Тампи, к сожалению, есть очень неудачные вульгарные выражения, но к концу лучше. Жаль, что он не прислал ее на просмотр, можно было бы изъять несколько вульгарностей, которые портят в общем очень недурную статью. Видимо, он хотел написать как можно лучше и просто перестарался. Яр[уя] пишет тебе полный отчет обо всем.

Ждем обещанного дара, он может прийти каждый день. Уже несколько дней, почти с самого Вашего отъезда у нас резкая перемена температуры. Стоят теплые апрельские дни, все окна и двери настежь. Конечно, такая резкая перемена сказывается на организме большею усталостью. Как-то у Вас, мои родные? Не слишком ли Вам жарко, каюта Ваша ведь на солнечной стороне? Впрочем, может быть, у Вас холодно. В Нью-Йорке такой холод, какого не запомнят. Гудзон плотно замерз, и из-за обилия снега местами приостановился траффик[57]. Получили письмо от Муромцева, у них горе: Касатик заболел, и доктора нашли у нее туберкулезный процесс в верхушках легких, так что она должна прекратить на время свои занятия в Университете. Письмо грустное и ничего, кроме болезни девочки, не содержит значительного, какие-то серые рассказы о впечатлениях Заварыкина, вернувшегося из Сов[етского] Рая. Затем пришло на имя Юханчика глупейшее письмо Дм[итрия] Ник[олаевича] П[отоцкого] к Юрию, в котором он пишет, что «на мне лежит обязанность без устали напоминать всем, всем, всем о том, что политику пора отделить от социальных движений!» – и прилагает безграмотную, глупейшую заметку на англ[ийском] яз[ыке], разоблачающую политику Г[ермании]. Причем предлагает Юрию воспользоваться ею для помещения ее куда следует и добавляет: «Я не страдаю авторским самолюбием…» Кто захочет поместить эту безграмотнейшую галиматью!!! Будто у него есть верные сведения, что Германия и Яп[ония] решили бороться здоровыми методами с Коминт[ерном] в Совдеп[е], не видя другого решения избавить Европу от экономического кризиса! Мы решили не пересылать Вам этой заметки, но если хотите, то напишите. Юханчику моему прилагаю отрывок из сказки «Царевич» Гребенщикова, тоже было вложено в письмо.

Папочка получил письмо от г-жи Форман, просит принять ее в ученицы, описывает необыкновенные световые видения, приведшие ее в восхищение, чуть ли не в экстаз!!! И тут же сообщает о родственных неурядицах. Решили не утяжелять почту пересылкою этого письма. Но при встрече с нею ты будешь знать о ее желании стать твоей ученицей и заинтересуешься ее видениями. Юрик получил «Бур[ятский] переводчик», пересылаем его в Нью-Йорк. На этой неделе воздушная ам[ериканская] почта запоздала, ждем ее сегодня 14-го вечером и сообщим тебе в этом еще письме главные сведения.

Пришла почта. Все главные пункты перечислит Яр[уя] в минутсах и своем письме. Франсис приводит в письме резолюцию в Монтевидео, но ты, конечно, имеешь ее от Альвар[еса] через Шкл[явера]. Эта резолюция разрешает вопрос об имени и 1907 г. Она пишет, что получила прекрасное письмо от Боргеса, в котором тот сообщает ей, что он ожидает приезда д-ра Роу в февр[але] 6-го, который должен привезти с собою все бумаги по Конференции, и по обычаю ревью[58] этих результатов Конф[еренции] будет представлено Говенинг Борду Пан Амер[икан] Униона[59]. Боргес пишет, что он воспользуется всеми возможностями, чтобы продвигать это великое движение. Переговорив с Роу, Борг[ес] наметит дальнейший план действий в связи с резолюцией и напишет подробно Франсис.

Так как было одиннадцать министров иностр[анных] дел на Конференции, то Франсис надеется на ратификацию Пакта каждой страною. Пишет, что, когда ты обдумывал план, который ты хочешь обсудить с Галах[адом] (из моего письма), он в это время был у нее и они беседовали о тебе и о всем том чудесном в нашей жизни. Вечером пришли Ав[ирах] и Радн[а], и они играли «Парсифаля». Гал[ахад] сказал: «Во время музыки я все время имел перед глазами картину Н. К. Рер[иха] “Великая Мистерия с Чашей в Пещере Гималаев”»[60]. Этот день остался незабываемым, и письмо твое к Гал[ахаду] прекрасно заключило радость его. Ждут тебя очень.

Зина сообщает, что на днях у них состоялся вечер Общ[ества] имени Оригена[61] и прошел прекрасно. «Председател[ем] Общ[ества] состоит д-р Врионидес, превосх[одный] дирижер хора и авторитет в визант[ийской] музыке, который со своей женой загорелся ввести Общ[ество] имени Оригена в жизнь и очень успешно начал проводить его. Епископ греческий прислал своего представителя реверенда[62] Кавадас прочесть приветствие и благословить Общество. Греческий министр в Вашингт[оне] прислал приветствие, и греч[еский] конс[ул] тоже прислал приветственную телеграмму. Из речей лучшая была речь д-ра Продиса, молодого грека из Колумб[ийского] Универс[итета], говорившего замечательно об Оригене и о вмещении им греческой философии и чистых традиций христианства. Привлечены Врионидесом и его милой женой лучшие люди. На вечере было свыше 200 человек, и он прошел с большим успехом. Также одним спикером было отмечено, что 12 лет тому назад Н. К. в греч[еской] церкви дал свою речь о духовности и искусстве…»[63]

Прислала также две копии статьи «Тьма против Синтеза»[64] из «Рассвета». Продолжают рассылать резолюции о Пакте и Знамени Мира правительствам всех указанных стран. Продолжают говорить по клубам, орган[изациям], обществам. Также она пишет, что «в русской прессе установилось огромное почитание Н. К. не только как к мировому художнику, но и как к великому лидеру, знающему о новых путях для спасения человечества».

Также радует меня, что в Вашингт[оне] образуется новое Общество во главе с миссис Джонсон (кто она, пока не знаю). Но пишут, что было собрание и выказан был большой энтузиазм, об этом пишет тебе О[яна]. Порума пишет, что Рун[ес] очень скользкий человек. Между строк письма можно прочесть, что представленный ей список лекций и одобренный Бордом[65] в Олбани был неполным и некоторые нежелательные темы были включены позднее. Она очень ждет твоего приезда. Все пункты письма Лог[вана] сообщает тебе Яр[уя]. Открылось Общество Амоса[66], но боюсь, что оно выльется в еще одно, посвященное лекциям и музык[альным] программам, но основная идея не будет выдвинута. Как нужен твой приезд!! Мало понимания. Между прочим, Лог[ван] пишет, что он надеется, что Порума может приехать с тобою повидать меня! Получено Лог[ваном] хорошее письмо от Де[б][67], собираются устроить тебе большой обед со всеми представителями искусства и культуры. Проезд, видимо, по железной дороге будет даровой. Логв[ан] пишет о большой сердечности письма Деб. Это было в письме к Ояне, но она нам его не прочла, а лишь пересказала, я просила ее подробнее описать тебе. Порума также пишет, что уже давно Мари видела сон о моей кармической связи с Шатким, и он будто бы очень просил дать ему мой портрет. Поздно вечером вернулся Ганиз, прислал с кули Ваши милые письма и некоторые вещи, самого его ждем сегодня <…>[68]

Все и девочки прибежали слушать письма, они очень трогательны. Родные наши, как мы любим Вас, берегите себя, все будет прекрасно, и великая победа суждена. Все время беседуем об обещанном чуде и великом подъеме, беседы эти так укрепляют. Также беседуем об очищении Учений, о лжеисточниках и лжеавторитетах.

Зина прислала трог[ательную] заметку в «Рассвете», написанную одним рабочим Трейером. Он описывает два замечательных эпизода из своей жизни, которые произвели на него глубокое неизгладимое впечатление. Первый относится к встрече с одним украинским солдатом в 1917 г., проводившим в жизнь истинное учение Христа. «Второй относится к лету 1932-го, когда я жил в Нью-Йорке и зашел в Музей Рериха, и как, любуясь этими изумительными картинами, написанн[ыми] рукою великого Мастера, мое будничное настроение преобразилось в праздничное, ибо почувствовал, что я нахожусь в Храме Искусства. Восхищался и думал о культурной миссии искусства. Краски на картинах Рериха заговорили моему сердцу, подобно звукам гениальных симфоний комп[озиторов]. Жалел, что не мог видеть самого чудотворца Рериха и его друзей-основателей… чтобы сердечно поблагодарить их за предоставленное мне высокое эстетическое наслаждение. За полученное возвышенное настроение нельзя не выразить признательности, думал я, и пошел в контору Музея… Пошел домой в весьма радостном настроении. Чувство духовного голода по прекрасному еще раз потянуло меня обратно в Музей Рериха, и я снова восхищался теми же картинами…» Это пишет простой рабочий, и трогательно его выражение благодарности, много ли среди так называемых образованных и культурных людей, кто способны ощутить именно благодарность! Надеюсь, что О[яна] напишет подробно о приглаш[ении] и письме Деб. Она медленно входит в нашу атмосферу, я не насилую, даже не очень приглашаю к себе, пусть наберется праны и отдохнет. Все придет, и сознание, отбросив наслоения, освежится. Сейчас чувствуется, что она еще не в своей тарелке. Светик очень мил со всеми, подарил мне шесть эскизов, из лучших. Фосдик дал 150 долл[аров] на печатание «Сердца», так что вся сумма для печатания уже имеется, но только сегодня получила дальнейшие прувсы[69], и все еще не до конца. Трудно работать с Фр[ансис], много существенного затягивает. Одновременно больше двух вожжей тянуть не может. Ну и на том спасибо, ибо все они по отдельности прекрасные души и так преданы делам и моему Пасику. Тот же Фосд[ик] дал 200 [долларов] на Европ[ейский] Центр[70]. Говорят, что Рад[на] всегда старается умалить и против Евр[опейского] Центра, но не странно ли, что именно ее друзья дают на эти учреждения! Также Стокс дал 300 д[олларов], распределение их неизвестно.

Обнимаю Вас, родные мои, очень люблю Вас, все будет прекрасно.

Сердцем с Вами,

Е.Р.

Также радуюсь новому общ[еству] ученых и философов, основанному симпатичн[ым] армянином Пелиан[ом].

Записку из «Царевича» Гребенщ[икова] не прилагаю, можешь прочесть в Н[ью]-Йорке[71].

8

Е. И. Рерих – А. М. Асееву

17 февраля 1934 г.

«Урусвати»

Многоуважаемый Сотрудник, покидая наш Гималайский Ашрам, Н. К. просил меня отвечать на Ваши письма, что я и делаю с большою радостью, ибо деятельность Ваша близка сердцу моему.

Отвечаю на Ваше письмо от 18 января. Все, что приходится слышать о разных окк[ультных] группиров[ках], нас не удивляет, но лишь подтверждает наши предположения, ибо мы хорошо знаем печальное положение вещей среди многочисленных иностранных (теософических) группировок, а ведь человеческая природа всюду одинакова. Зло всюду одно – нетерпимость и страшная исключительность, которые разлагают все основы. Все председательницы и председатели многочисленных обществ и лож одинаково претендуют (без всякого для этого основания) на свое исключительное право на авторитет во всем, что касается Учения, данного Великим Братством. Причем самые ярые среди них желают быть и единственным каналом, через который может проводиться Высокое Учение. Но в скудости мышления своего они забывают, что Великое Братство, стоящее во главе всего человечества, не может ограничить себя одним или даже десятком проводов, приемников. Великое Братство непрестанно работает и действует во благо всего Мира и потому широко пользуется всеми возможностями, чтобы протолкнуть Спасительное Учение. Корабль человечества тонет, и только слепые тупицы не замечают всей грозности переживаемого времени. Конечно, Вел[икая] Иерархия имеет на земном плане многих сотрудников разных, начиная с главного Посла, ближайших доверенных и близких, которые называются братьями и сестрами, сынами и дочерьми и учениками разных степеней (имеется целый ряд лиц близких, [сознательно и бессознательно] получающих прекрасные одиночные послания и даже не знающих Имени Учителя, дающего их, или даже совсем не подозревающих Истинного Источника их), и все они несут свои зерна для великого посева. Крайне невежественно предполагать какие-либо ограничения деятельности Всевмещающей Иерархии Света раз установленными мертвыми формами!!! Иерархия живет и действует великим законом Целесообразности, единым законом, обеспечивающим истинную эволюцию. Несомненно и то, что в надлежащие, определенные сроки для обновления сознания человечества и внесения новой ступени Учения Вел[икое] Братство избирает одну или двух личностей, как было с Блаватской и после ее смерти с Франчиа Ла Дью, через которую Уч[итель] Иллар[ион] давал замечательное Учение; к сожалению, она умерла в 1923 г.[72] Она была основательницей Общества в Калифорнии[73] и журнала «Темпл Артизан»[74], в котором и печатались эти замечательные Послания. Сейчас же Высокое Учение и Директивы даются через нас, но повторяю, что помимо таких главных приемников, находящихся в постоянном сознательном Общении, непрестанно даются Иерархией Света отдельные послания и через другие каналы, и мы знаем такие прекрасные книжечки. Часто они даются ищущим душам, которые ничего или очень смутно слышали о В[еликом] Братстве. Думается мне, если бы они слишком погрузились во всю сложную и путаную атмосферу около окк[ультных] кружков, они не могли бы явиться чистыми приемниками, сознание их было бы отравлено нетерпимостью. Пишутся эти книжечки или автоматически, или – реже – под диктовку (голоса Молчания). Но красота нравственной ценности этих книжечек не может быть умалена тем, что они писались без разрешения и благословения авторитетов. Насколько мне известно, ни одна из этих председательниц[75] за всю свою жизнь не провещалась ни одной книгой, данной им из Высокого Источника. Следовало бы запросить их о причине этого. Почему не дают они продолжения «Книги Дзиан»[76]? А продолжение ее имеется, но еще не опубликовано. Также не худо было бы запросить г-жу Каменскую, как относится она к Обществу, основанному Франчиа Ла Дью и Уильямом Доуэром, и книгам, даваемым через них? Общество это существует с девяностых годов прошлого столетия и имеет ответвления и в других странах. Высокое Учение, получаемое ими, не расходится с даваемым нам, и мы состоим с ними в самых прекрасных отношениях, именно не исключаем друг друга. Также и Уч[итель] М. иногда беседует с ними, и мы имеем послания от Уч[ителя] Иллар[иона] и Других. В Ам[ерике] существует теософ[ическая] «Аркан Скул»[77], которая сейчас очень процветает, и она имеет специальные классы, посвященные изучению книг серии «Агни Йоги». Вообще, в обеих Ам[ериках] книги Агни Йоги широко читаются, и во многих городах и штатах образовались группы вокруг изучения этих книг. Уже второе англ[ийское] издание «Агни Йоги» приходит к концу, так же как исчерпалось англ[ийское] издание первого тома «Листов Сада М[ории]»[78]. Сейчас много ищущих душ, но они не примыкают к теософам, царящая там нетерпимость отталкивает всех.

Наши соотечественники тоже начинают писать превосходные книги на основании Учения. Обнаружились два прекрасных писателя в Латвийской группе. Это большая радость. Теперь, откуда взяла г-жа Каменская утверждение, что Агни Йога должна заменить древнюю Раджа Йогу[79]? Агни Йога ничего не отменяет или заменяет, но лишь является синтезом всех йог, ибо ко времени приближения Огненной Эпохи, о которой говорится во всех древних индусских писаниях, именно Агни-Огонь, в разной степени лежащий в основании всех йог, настолько будет проникать [в] окружающую атмосферу нашей планеты, что все виды йоги сольются в огненном Синтезе. Истинно, приближается Огненное Крещение!

Конечно, голословные утверждения не приличествуют председательнице Теос[офического] Общества, и потому хотелось бы просить г-жу Каменскую высказаться конкретно, в чем усматривает она опасность книги «Агни Йога»? Конечно, мы не будем допрашивать ее, ибо мы никому не навязываем даваемое нам, но те, кто смущаются, могли бы запросить. Что сказали бы все эти самоутвержденные авторитеты, если бы услышали от нас о замечательных событиях и встречах, а также и о получении нами на хранение многих сокровенных предметов? И что вся жизнь наша идет под Лучом Владык? Наверное, сочли бы нас за сумасшедших и вреднейших обманщиков и в своем «справедливом, праведном» негодовании, в единодушном порыве объединились бы со всеми фанатиками и ханжами церковности и предали нас анафеме на все времена! А между тем именно Теос[офическое] Общ[ество] не имеет никаких данных и права утверждать свой авторитет и претендовать на Высшее Руководство. Давно было сказано Вел[икими] Учителями, что Теософический Корабль тонет. Уже давно Вел[икое] Братство лишило Теос[офическое] Общ[ество] непосредственного Общения. Ведь если бы Общение существовало, то основное Общество не могло бы так разложиться и последняя председательница его после блестящего начала не могла бы столь бесславно закончить свой земной путь. Адьяр[80] доживает последние дни. Вел[икие] Учителя при жизни Е. П. Бл[аватской] указали, что Они будут устанавливать Общение лишь с отдельными достойными лицами и через них продолжать давать Высокое Учение. Где же это Учение, почему председательницы так тщательно скрывают его? Страшный удар Теос[офическому] Общ[еству] нанесло опубликование двух книг «Писем Махатм», данных при Е. П. Блаватской[81], и сборник «Писем Е. П. Блав[атской] к Синнетту»[82]. К сожалению, все эти книги, выдержавшие несколько изданий, на англ[ийском] языке и потому мало доступны нашим соотечественникам. Но много замечательного в них, «Эзотерич[еский] Буддизм» г-на Синнетта[83] был написан на основании этих писем, кроме того, в них сняты маски с деятельности многих теософов. «Письма Махатм», так же как и два тома «Тайной Доктрины», переведены мною, но ждут лучших дней для печатания.

Относительно антропософов[84] ничего не могу сказать, почти что не встречала их. В Ам[ерике] они малочисленны, но об уничтожении Чистым Лучом их главного Храма знали накануне этого события[85]. Но все эти теософы, антропософы, псевдорозенкрейцеры и пр[очие] не страшны, страшна нетерпимость наших церковников. «Истинно, труднее всего омыть тело Христа»[86] – так было сказано Великим Учителем. Главная причина нетерпимости – невежество. Но продолжаться так не может, и воскресшая Новая Россия[87] поставит новые запросы духу и проблемам Бытия, на которые отцы церкви должны будут ответить, если не хотят увидеть закат свой. Сознание народа растет и ширится, и нельзя снова загнать его в средневековые застенки. Западная церковь тоже волнуется, но, чтобы не утратить окончательно свое влияние (она поступает мудрее), она начинает прислушиваться к заключениям науки и даже восточным и теос[офическим] учениям. Некоторые из пастырей (мы знаем таких) даже допускают существование Вел[икого] Братства. Действительно, что есть Великая Иерархия Света, как не Лестница Иакова?! Другие из них прислушиваются к закону перевоплощения. Ведь само Евангелие, слова самого Христа так ясно утверждают этот закон! На недавнем собрании епископов в Соед[иненных] Штатах предложено было изучать сочинения Великого Оригена[88], это большой шаг вперед, ибо изучение трудов этих ко многому подвинет и можно надеяться на расширение рамок церковных догм. Не забудем, что закон перевоплощения был отменен лишь в шестом веке на Константинопольском Соборе. А нас заставляют принимать как догму решения отцов церкви, серьезно обсуждавших вопрос, сколько духов могут уместиться на конце иглы, или же другой такой же перл – имеется ли душа у женщины? Причем эти почтенные отцы, создатели нашего сознания, не стеснялись заушать и таскать друг друга за бороды!! Ведь и сейчас живут люди интеллигентные, образованные и даже ученые в определенных областях, которые верят, что в День Страшного Суда они воскреснут в своем физическом теле!!! Именно на этом основании они так против кремаций. Чем объяснить такое самоодурение, гипнозом или же атавизмом? Куда же дальше идти?

Пора понять, что миру нужны обновленные души, способные орлиным глазом обозреть и понять, что смысл современных событий в том, что в мировом масштабе доказывается непригодность отживших идей и построений и среди неслыханных рушений, как зарницы на черном грозном небе, зарождаются новые идеи великой терпимости и культурного духоводительства.

Но все же среди православных священников мы знаем вдумчивых и допускающих многое. Все они были друзьями Н. К. Недавно пришла весть о внезапной кончине одного из них, это большая утрата. Но знаю, что найдем много светлых душ в возрожденной России. Теперь что же касается до масонства, то, конечно, среди них имеется немало чисто политических и вреднейших лож. В Америке, за редчайшими исключениями, масонство выродилось в бутафорию. Подобное искажение всех однажды прекрасных начинаний тяжко, и Вел[икие] Учителя скорбят невыразимо. Имейте также в виду, что сейчас неслыханно развито колдовство, самая ужасная черная магия, и это почти повсеместно. Часто неплохие люди по неведению своему вовлечены в эти черные сети. Потому так порицается сейчас Великими Учителями всякая магия. Черные ложи очень деятельны, потому так страшно важно, чтобы светлые силы без промедления объединились между собою в сознательном и активном противодействии темным силам зла. Но, увы, сейчас между ними гораздо меньше согласия, нежели среди темных. Тех объединяет страх, и они идут, гонимые страхом.

Конечно, не мелочь хула на Учение Света, ибо это есть хула на Духа Святого. И ужасна судьба такого хулителя во всех мирах. Но чтобы парализовать хулителей, нужно прежде просветить слушателей. Невежество же велико! В этом приходится убеждаться на каждом шагу. Но все же полное неведение иногда лучше малого знания, ибо именно малое знание часто порождает самомнение и тем закрывает всякие возможности. Люди слишком привыкли ко всяким видам запрещений и ограничений. И больше всего пугает их простор мысли, ибо они чувствуют, что с простором мысли пробуждается и соответственно растет сознание ответственности. А кто любит ответственность? Каждый стремится возложиться. Вообще, если бы в свое время было явлено меньше запрещений и отрицаний, но больше сознания ответственности, то не пришлось бы нам испить чашу горьких унижений и страданий. Потому всем нападающим может быть один совет – не отрицайте, но знайте больше!

Также страшное невежество и поражающая скудость воображения предположить, чтобы один человек, как бы ни был он гениален, мог написать все тома данного Учения. Истинно, нужны века жизненного опыта и неустанного изучения человеческой природы и всех космических влияний, чтобы продумать затронутые в них вопросы и проблемы и так исчерпывающе, так всесторонне осветить их. (Притом нападающие даже не знают, сколько таких томов имеется у нас на руках и все ли им доступны?)

Если хотя бы часть этих Писаний приписывалась Н. К., то пусть снимут шапки и низко поклонятся ему невежды. Ибо, истинно, Мудрость непревзойденная говорила бы устами его.

Н. К. – великий дух, кристальной чистоты, ибо иначе он не мог бы пребывать в таком постоянном непосредственном Общении. И часто он говорит и пишет под Лучом Иерарх[ии]. Но все же книги эти не плод его сознания или подсознания (какое глупое, ничего [не] объясняющее определение!), ибо и я, и ближайшие сотрудники наши получаем эти страницы и они также входят в общую книгу. То, что я сейчас утверждаю, есть истина, и потому с нами живут сотрудники-свидетели, чтобы именно свидетельствовать о всех чудесах явленных.

Истинно, жизнь наполнена чудесами, если подходить ко всему с открытым сердцем и устремлением к красоте и самоусовершенствованию, не путем всяких искусственных медитаций, концентраций и прочих механических приемов, но в подвиге жизни. Вот этот подвиг жизни, во всей его суровой красоте, и проводит Н. К. Жизнь его есть жизнь полного самоотречения, он живет для великого Служения. Ничто не принадлежит ему, и сам он не принадлежит себе. Каждую минуту готов он следовать малейшему Указу Владыки. Терпимость великая – природа его, и, как магнит, притягивает она самых различных людей и группирует их вокруг имени его. Мудрость Учителя есть мудрость его. Эти два Сознания так объединились на протяжении многих лет! Если было бы иначе, разве мог бы он быть таким провидцем и так преуспевать в порученных ему делах при таких чудовищных препятствиях, которые воздвигаются темными при конце Кали Юги[89], во время грозно свирепствующего Армагеддона? Слепые, слепые, слепые!!

Теперь хочу сказать Вам – прекрасно делаете, что оберегаете доверенное вам. Но бояться врагов не следует, ибо никто, как они, приписывают вам самые фантастические силы и возможности и в ярости злобы своей они никогда не умаляют вас и тем будят и привлекают к вам внимание слушателей. На нашем пути мы встречали много врагов, но все они лишь способствовали конечному и большему успеху. Вспомним, что сказано о клевете в книгах Учения: «Пусть клеветники просмотрят список всего ими оклеветанного. Не будет ли это список человеческих эволюционных нахождений?»[90] В другом месте клевета сравнивается с факелами дикарей, но в ночных переходах каждый огонь полезен. Итак, на опыте мы познали полезность врагов. Потому закончу хвалою врагам.

Относительно распространения Учения тоже не слишком печалуйтесь. Не следует зазывать и навязывать его. Лишь страшный вред получится от подобного навязывания. Припомните, как Учение предупреждает против всего насильственного: «Сознающее свое значение Учение не будет выставлять себя на базаре. Тонка черта между утверждением и навязыванием. Часто можно унизить себя не по цели. Каждая капля, мимо упавшая, обращается в жгучую кислоту. Насильственное набухание даст лишь водянку, и вы знаете, что лечение ее невозможно. Потому только качество, но не количество. Каждый постучавшийся отвечает сам, но зазванный ляжет жерновом на шее звонаря. Потому звоните лишь вовремя – так избегнете миссионерства»[91]. Итак, не заботьтесь чрезмерно распространять Учение Света. Учение проталкивается путями неведомыми. Лишь держите сердца на страже и не промолчите на стук страждущего и идущего. Пожалуйста, сообщите мне, какие имеются у Вас книги Учения? С удовольствием пришлю Вам недостающие. Сейчас в продаже имеются на русском языке первая и вторая часть «Листов Сада М[ории]», «Агни Йога» почти что исчерпана, но, может быть, можно найти несколько экземпляров в Париже, в магазине Поволоцкого. Две части «Беспредельности», также и «Иерархия» находятся на продаже в том же магазине. На днях должна выйти книга «Сердце» и первая часть «Мира Огненного», все они сданы в печать и по выходе будут высланы Вам. Имеете ли Вы «Криптограммы Востока», это тоже Данная книжечка. Если она у Вас не имеется, с удовольствием пришлю ее Вам. Она была издана Поволоцким. На руках у меня огромный материал, и собирается уже третья часть «Огненного Мира». Г-же Каменской можно было бы сказать, что книга опубликованная не может считаться эзотерической, но думаю, что она с большим интересом заглянула бы в наши записи, печатание которых запрещено до определенного срока. Пожалуйста, не стесняйтесь обращаться по вопросам Учения и книг. Всегда рада буду разъяснить, насколько могу.

Теперь с большим интересом жду второго выпуска Вашего журнала[92].

Горение к Учению несказанно дорого нам. Надеюсь встретиться с Вами и узнать Вас ближе для более тесного сотрудничества. Время не за горами, когда Мощный Колокол начнет созывать растерянных путников. Да хранит Вас Владыка наш, Преподобный Сергий!

Духом и сердцем с Вами,

Е.Рерих

Будьте добры сообщить мне Ваше отчество.

9

Е. И. Рерих – Р. Я. Рудзитису

17 февраля 1934 г.

«Урусвати»

Многоуважаемый г-н Рудзитис,

Вновь перечла Вашу превосходную статью, посвященную Красоте, и, хотя мы передавали нашему родному Феликсу Денисовичу одобрение Учителем Вашего труда, так же как и наше восхищение, все же перед отсылкою ее хочу еще раз сказать Вам, как я ценю статью Вашу. Как прекрасно построена она, мысль идет, все расширяясь напряженным нарастанием, и заключается мощным аккордом Красоты Беспредельности. И слог Ваш превосходен, видно, что Вы поэт. Потому буду так счастлива, если Вы уделите часть Вашего времени, чтобы в прекрасной форме писать на темы, затронутые в Учении. Выбор большой! И бедное человечество, особенно наши соотечественники, так нуждается в обновлении сознания и в новом ясном и привлекательном изложении искаженных великих Истин. Благословение Учителя будет с Вами. Также позвольте мне еще раз поблагодарить Вас от всего сердца за все приложенные Вами труды по изданию «Знамени Сергия».

Шлю Вам лучшие мысли мои и пожелания всякого успеха.

Духом с Вами.

10

Е. И. Рерих – Н. К. и Ю. Н. Рерихам

22 февраля 1934 г.

«Урусвати»

Только Пасику и Юх[анчику]

Родные мои, любимые Пасик и Юханчик, письмо это получите, должно быть, в день Вашего приезда в Америку. Сейчас получили Вашу телеграмму из Парижа. Думаем о Вас и представляем себе, что Вы делаете и как все у Вас слагается. Знаем, что все расчищается на Вашем пути. Победа будет сопутствовать Вам, мои родные! Прилагаю копию моего письма к Пор[уме]. Было указано написать ей конф[иденциальное] письмо. Из него ты увидишь, что немалая опасность грозит со стороны малых сознаний. Вот в чем должно было заключаться очищение сознаний, о котором просил Вл[адыка]. Также к общему письму велено прибавить следующее: «Напиши, чтобы немедленно прекратили бросание в пространство вульгарной формулы, ворвавшейся в Башню – “Иф уи ду нот ресив моней, уи гив но информэшен”[93]. Пусть Мод[ра] задумается над этой формулой»[94]. Вчера пришла амер[иканская] почта, не принесшая ничего нового, но в конце минутсов имеется приписка Логв[ана], что Франс[ис] на его запрос о ее беседе с Г[алахадом] ответила, что она скажет то, что найдет нужным. Слов точных не помню, но смысл верен. Думаю, что это потому, что она не получила достаточной ассигновки на свою поездку, ибо об этом она сообщает в своем письме. Как выясняется, и другие брали в долг на поездки. Во всяком случае, со всеми нужно быть начеку. Нет никакого у них дискриминэшен[95], что можно и что нельзя. Двое сотрудниц раздают доверенные им на хранение изображения, другая сотрудница, возмутившись их поступком, тут же втихомолку выдает знак высшего доверия. Ты спросишь, каким образом оказался у Пор[умы] лишний знак? Дело в том, что она жаловалась мне, что камень ее слишком тяжел и ей трудно носить его. Разбираясь как-то при ней в своих вещицах, я нашла небольшой и еще не оправленный, я и дала ей и, чтобы не лишать ее кольца, разрешила ей сохранить большой для Флавия. Страшно виню себя за это. Это мне хороший урок и, надеюсь, навсегда. Никто из трех сотрудниц не оправдал возложенного на них доверия. Прочти внимательно копию письма к Пор[уме]. Там очень серьезные Указания. Также я пишу Пор[уме], чтобы она взяла бы к себе тетради Уч[ения], ибо страшно оставлять их в нежилом помещении, обсудите, как лучше. Также проси наших показать тебе мое последнее письмо к ним, там страницы из третьей части «Мира Огненного». Пришлем тебе их. (Копию письма к П[оруме] посылаю в отдельном конверте[96].)

В двух письмах из Ам[ерики] сообщается о телеграфном переводе 31 янв[аря] суммы в 800 долл[аров] в Лахорский банк, но мы не имеем извещения о получении их. Послали туда запрос. Пришло письмо от Омарш, собирается распространять в своей стране твои идеи и твои книги. Просит прислать ему всю имеющуюся литературу и твои книги и, должно быть, репродукции с картин. Также Виаса пишет об успешном открытии, на котором присутств[овали] Сапру и другие выдающиеся личности и в общем было свыше 250 человек. Была заметка в «Пионире», которую он забыл нам вложить, но, конечно, ни в «Стэтсмене», ни в «Милит[ари]»[97] не было ничего. Неудивительно! Также прислали нам биогр[афический] очерк на англ[ийском] языке, который буду читать сегодня вечером. Обо всем этом будет писать тебе [Яруя]. Пожалуйста, сообщи мне, насколько его письма будут обстоятельны. Письмо Тюльпинка не содержит ничего нового, продолжает требовать дары от амер[иканских] обществ для Музея, и, конечно, ты обо всем уже знаешь от Шкл[явера]. Но должна отметить, что письма стали гораздо почтительнее. Также пересылаю тебе письмо от каких-то О’Меара, предст[авителей] франц[узского] Красного Креста в Петрограде во время войны, оно было вложено в письмо Тюльпинка. Не познакомится ли он через них с Бенуа? Есть еще одно письмо, но такое глупое, можно сказать сумасшедшее, от какой-то древней г-жи Кук, желающей вступить с тобою в интеллектуальную переписку, но предупреждающей, что она не признает никакого гурушип[98] и сама она была ученицей самого Рамакришны, но нашла, что она гораздо больше преуспела в своем духовном развитии, уйдя от него. Слышала она о тебе от г-жи Маклеод и читала «Агни Йогу». Мы написали ей, что находишься в отъезде и ее письмо будет тебе своевременно переслано.

Теперь наши новости. Маккелл. просил взаймы 150 рупий, пришлось дать. Принесли манала-самца[99], четвертый день живет. О[яна] отпаивает его коньяком, ибо он был грустен. Оперение его восхитительно. Знак хороший, встречает восход солнца криком. Также живет у нас крохотный, слепой еще медвежонок. Свет и Людм[ила] носятся с ним. Сделали ему люльку, обили кошмами и на дно положили мешок с горячей водою, кормят с соски. Его посыпают тальком и меняют подгузочки!! Трудно представить себе, чтобы такое крохотное существо выросло в черного гиганта! Сейчас он забавный и хлопот с ним пока немного.

Привезенные Ганизом фильмы уже проявлены, очень приятно было посмотреть на Вас. У Яр[уи] получились очень интересные снимки с Пасика на фоне картины Вл[адыки][100], также прекрасный снимок с моего Юханчика в его кабинете. Он как живой и не обезображен тенями, страшно радуюсь этим фотографиям, пришлем их Вам. Родные мои, берегите себя. Свет приготовляет вместе с ламой лекарство от сифилиса и от рака по рецептам, оставленным монг[ольским] учителем. Светуня очень мил. У нас царствует полное согласие. Ждем обещанного дара, 13 февраля были новые толчки в той же местности и в Патне разрушены последние дома, и 14-го было землетрясение к востоку от Кальк[утты]. Конечно, я чувствовала себя очень скверно. Сейчас у нас очень тепло – апрель месяц, ожидают жаркое лето, но у нас есть два Ки-Ко.

Сердцем с Вами.

Е.Р.

Вышла ли книга «Сердце» и «Мир Огненный»? Пришлите по эрмейл[101] по экземпляру.

11

Е. И. Рерих – Н. К. и Ю. Н. Рерихам

27–28 февраля 1934 г.

«Урусвати»

Родные мои любимые Пасик и Юханчик, сегодня утром неожиданно пришли Ваши письма из Адена. Порадовались, что Вы уже имеете добрые вести и едете под благими знаками. Теперь, конечно, сообщать тебе об америк[анских] новостях не приходится, что же касается до здешних вестей, всех полученных журналов, напечатанных твоих статей и пр., то Яруюшка все перечислит в своем письме. Тампи предлагает издать отдельной книжечкой свою статью «Мессия Культуры», увеличив ее и добавив репродукциями с картин. Пишет, что 500 экземпл[яров] будут стоить не больше 80 рупий, тысяча же – 130. Мне кажется, что это следовало бы сделать, ибо можно будет продавать ее в Америке за несколько центов. Как думаешь? Вероятно, ты уже получил первую копию, мы просили его изменить некоторые неудачные выражения. Он может прислать на просмотр свою увеличенную статью. Дослали ему еще сведения о Конвенции и речь Скотта. Книжечку можно будет продавать по 15 или даже 10 центов.

Ждем с нетерпением Ваших писем из Парижа. Как зубы Ваши? Каковы Утвержденцы[102]? Можно ли было отметить кого как годного работника? Есть ли понимание возможного будущего в связи с Фу[ямой]? «Знаем, что победа будет сопутствовать Вам, знаем, что ты являешь мощную мудрость. Путь великий свершится»[103]. Ждем прекрасных результатов и из Ам[ерики], ибо как раз к Вашему приезду в середине марта начнутся хорошие космические токи. Вчера приезжала какая-то голландка-теософка, жившая в Шантиникетоне[104] и давно стремившаяся повидать тебя. Впечатление произвела на Яр[ую] и Иент[усю] безотрадное. Видимо, собиралась пожить у нас, но так как ни я, ни Светик не вышли, то она не решилась заикнуться об этом, лишь сказала, что слуга ее не думал, что им сегодня же придется возвращаться, но наши намека этого не поняли. Весна у нас установилась, плодовые деревья в цвету, и снова дом благоухает белыми нарциссами. Сегодня управляющий представил требование некоторых кули о повышении им жалованья. Пришлось прибавить по рупии пятерым, ибо трое из них работают с самого начала и не имели повышения, получали всего по 10 рупий; затем водоносу Гуру, ибо ему было обещано и он получал 12 р[упий], тогда как даже Лепту имел 15 и пятый мальчик-садовник.

28-е, среда. Сегодня утром получили телеграмму о дне Вашего выезда из Парижа. Ждем писем с величайшим нетерпением. Получено письмо от Лукина, сообщает, что Латв[ийское] Общ[ество] не получило посланных им из Ам[ерики] 30 экз[емпляров] «Агни Йоги». Чем объяснить это? Посылаем запрос в Комитет по изданию этих книг. Ведь книга эта почти вся разошлась, и каждый экземпляр ее на счету. Пожалуйста, родные, наведите справки. Кто отправлял их? Также Катрин пишет Светику, что они не могут получить около 200 долл[аров] за книги «Агни Йоги», проданные Прессом[105]. Глупо, что она пишет в частном письме, вместо того чтобы занести в минутсы. Следовало бы печатать Книги Учения у другого печатника, не имеющего дел с Прессом. Лучше не мешать счета. Также следовало бы чаще наводить справки о проданных книгах и собирать деньги. Теперь, как будет обстоять дело с печатанием второй части «Мира Огненного»? Договорился ли ты с Лукиным об этом? У них недурно расходятся книги, так что мы просили Америку выслать им еще из имеющегося у них запаса первой и второй части «Л[истов] Сада М[ории]» и «Чаши Востока»[106]. Даже «Беспредельность» продана в значительном количестве. Интересно, как продаются книги у Поволоцкого? Сейчас Яруюшка принес мне список твоих книг, присланных в Ригу, и там не имеется ни «Державы Света», ни «Твердыни Пламенной»[107]. Почему Шкл[явер] не послал им этих книг? Вышли ли «Сердце» и «Мир Огненный»? Беспокоюсь за опечатки. Проверяя вторую часть «Мира Огненного», заметила пропуск, который, конечно, имеется и в твоей копии, а именно в § 295 пропущены слова после первой фразы. Следует читать: «Итак, везде можно наблюдать три пути: путь легкий, путь трудный и путь ужасный. Первый слагается…». Высланные по телегр[афу] 31.I 800 долл[аров] до сих пор еще не получили. Вероятно, вышла ошибка, и они посланы были письмом, так что выписываем чек на имя полк[овника] из банка в Симле. Постоянно посылаем добрые мысли Ф[уяме] и Удр[ае], У[оллесу], Р[узвельту] и А[раки]. Интересно было прочесть в америк[анских] газетах об особом улучшении в здоровье Р[узвельта]. Следовало бы указать на это Гал[ахаду]. Может, и он сам благополучно прошел трудное время благодаря дружественным посылкам с гор. На днях буду писать Володе. Скажи Модрочке, что я очень счастлива, что она имеет помощницу. Меня очень огорчило сведение, что последняя помощница должна была уйти. При амер[иканской] суете так мало что можно успеть сделать без систематичной рутинной помощи. Отдел прессы нуждается во внимании. Как здоровье Радны? Как реагировала Пор[ума] на мое письмо? Мы советуем Катрин ехать в Швейцарию, раз это ее желание. Посылаю Вам страницы Учения, но они для тебя, нашим вышлю позднее. Эти дни была занята, просматривая последние корректуры «Сердца». Есть уже возможность печатать ее, а книга не готова. Всюду запаздывают.

Сейчас меня водили смотреть мишку. Преуморительный, особенно замечательны у него пятки. Но все еще слеп и ужасно мал. Говорят, что он недоносок. Медведица была ранена и с испугу родила раньше времени. Манал живет.

1. III. Получили письмо от Манов, видимо, довольны своим пребыванием в Дели.

Обнимаю Вас, мои сокровища, берегите себя. Передай мои сердечные пожелания всем нашим сотрудникам. Прилагаю еще страничку Учения для них. Как прекрасно было бы, если бы они решили начать улучшаться, хотя бы в малых действиях. Что может быть выше этого! Улучшаясь сами, мы улучшаем все окружающее.

Сердцем, родные мои, с Вами.

Е.Р.

12

Е. И. Рерих – Н. К. и Ю. Н. Рерихам

12 марта 1934 г.

«Урусвати»

Родные мои Пасик и Юханчик, вчера пришли Ваши милые письма из Парижа. Во время твоего пребывания в Париже я видела сон, как все старались что-то получить от нас и очень были разочарованы, когда выяснилось, что они не могут надеяться на немедленную помощь. Лучше всех был Марен. Конечно, так оно и есть. И не будем забывать, что хула и похвала одинаковы близки на устах и ничтожны поводы, вызывающие их. Радует, что Вы пишете о некоторых отдельных лицах. Множества не нужны там, где почва готова. Мы уже знаем, как космически все приводится к одному решению. Очень жду описания чуда Св. Сергия, можно ли надеяться узнать все подробности? Ведь об этом были намеки у нас. Не было ли это в декабре месяце? Народ очень ждет, как сказано, исполнения древних пророчеств и ждет Руку Водящую Св. Сергия. Сегодня, 13-го, пришло коротенькое письмо от тебя, мой родной П[асик]. Но о даре мы не спрашивали, но 31-го было Сказано, когда найдем, положить в крепкий ящик без гвоздей. Конечно, в этом был намек, но мышление работало однобоко. Также комната была упомянута лишь 28 февр[аля]. Но теперь Рая уже рассказала, как все произошло[108].

Очень ждала получить извещение о выходе книг «Сердце» и «Мир Огненный». В чем задержка? Ты ничего не пишешь о них? В каком положении все книги Учения?

Сегодня пришла книга от Ал[исы] Бейл[и] «Белая Магия»[109] и вторая книга Асеева[110], еще не просмотрела их. Пришли также милые письма от Порумочки и Радны. Зиночка полна прекрасных намерений ни в чем не затруднить тебя и усвоить необходимую и спасительн[ую] терпимость. Конечно, намерение – одно и приложение – другое, но все же будем надеяться, что придет час, когда и это будет возможным. Она написала ревью на «Знамя Св. Сергия». Скажи ей, что я очень тронута ее отзывом. Конечно, ты его прочтешь, и там есть лишнее, как и в статье Гребенщикова, которая в общем очень недурна. Но, в конце концов, никогда не знаешь, как это лишнее иногда может полезно обернуться. Ведь излишняя осторожность тоже бывает лишена неожиданных и даже блестящих возможностей. При мудрости все можно обернуть на пользу.

Все еще, несмотря на прекрасные телеграммы, не спокойна за дела в Ам[ерике]. Думаю, что и тут твой приезд предотвратит многое. Только прояви твердость, об этом трижды напоминалось. Продолжаем получать утверждение в чудесном. Так жду и подвига моего славного Уг[уршура] – такое великое время, только бы суметь собрать всю силу духа и пройти в торжественности и в красоте.

Светуня очень хороший, обо всем заботится, ко всем внимателен. Трогательно принял дар и заботится, чтобы он стоял ночью у меня в комнате. О[яна] чувствует себя неважно, у нее возгорание центров. Не утруждаю ее совместной работой, пусть окрепнет. Сама сейчас очень занята перепиской и корректурой второго тома «Тайной Доктрины», работа ужасно кропотливая, но увлекательная и берущая столько времени! Вообще, с тоской убеждаюсь, что всего не переделать, и, к сожалению, я не обладаю такой быстротою в работе, какой отличаешься ты, мой Пасик. Все больше и больше убеждаюсь в необходимости перевода этих томов. Нужно напитать сознания, сошедшие со старой колеи. Близоруки те, кто думает, что можно вернуться к старым догмам, к старому православию в полной мере. Даже если временно будет кажущееся возвращение к старой вере, то оно именно будет кажущимся и лишь как обратный взмах маятника, но чтобы избежать хаотических движений, нужно будет вовремя дать новый завод, отвечающий запросам нового сознания, выработавшегося за годы великих испытаний и подвижек в области науки. Прислушиваться нужно к очень молодым. Володе еще не писала, но на днях соберусь. Просмотрела мое первое письмо к нему, и там все сказано. Можно лишь подивиться непроницательности.

Наш Мишка похож на Сайминского. Забавен и спокоен, больше всего любит спать. Растет ужасно медленно. У нас сильное похолодание, сегодня утром мороз.

12 марта. «Пора, чтобы страны приняли действенно Наше Знамя. Сроки подходят, и нужно действовать»[111].

Вл[адыка] очень огорчается затуманенным сознанием наших сотрудников. Привожу последнюю страницу: «Меньше всего люди понимают удачу. Обычно, когда поручение, данное Иерархией и насыщенное помощью Иерархии, записывается духом самости как своя заслуга, удача обращается в занозу духа. Когда общинник требует поклонения за данное ему поручение, он этим закрывает рекорды пространства. Сколько обнищавших духов являют рекорды жизни, рекорды, прошедшие во всей славе земной! Общинник, дающий помыслы Общине о том, что Иерархия поступит, как утвердит общинник преуспевший, конечно, вносит умаление Иерарха. Но как тяжко являть понятие удачи среди общинников! Между тем лишь смирение духа и явление благодарности соответствует удаче. Кто же дал все возможности? Кто же дал направление? Кто же явил все добро? Лишь Иерарх, лишь Вождь, лишь Силы Светлые. Удачник-общинник, осмотри доспех свой, на каждом кольце написано: “Иерархия, не я, не мое, но Твое, Владыка!” Так на пути к Миру Огненному нужно помнить, что смирение есть спутник удачи. Общинник да не окажется мнимым удачником, ибо тонки огненные энергии и грубая самость не может вместить огни. Так запомним о смирении, когда желаем быть истинными удачниками. Так пусть запомнят в Америке. Пусть не отяжеляют Нашего Ф[уяму]. Пусть общинник, которому дано поручение, не требует от Вождя ни воздаяния, ни поклонения. Смирение в Служении, другого пути нет!»[112] Пересылаю им все страницы, касающиеся Общины, пусть задумаются. Ужасно трудно направить их – малейшая похвала одному заставляет его заноситься и терять всякую соизмеримость. Немедленно начинается умаление всех остальных. Есть признаки такого занесения в М[одре]. Учение скользит по сознанию, но не проникает в сердце. Сколько у них властолюбия – можно только подивиться! Если бы не эта черта, как бы выросли они и в каких гигантов духа! Ведь столько у них прекрасных качеств, что обидно видеть, как они портят себе.

О[яна] пишет, и много пишет. Вл[адыка] указывает ей, что нужно писать. Сейчас она также старается завоевать симпатию Светика и Яр[уи]. Меня это радует, ибо так много лишних трений будет избегнуто. Светик внимателен к ней. Яр[уя] также очень любезен к ней. Очень одобряю это. Так и будем поддерживать атмосферу согласия. Переводим с нею письмо к нашим. Пусть не затрудняются переводом.

Хотела уже кончить письмо, но включаю еще одну страничку. «Правильно сказала Ур[усвати] о грубости, и насколько бессильны тонкие энергии против грубости. Никакое построение не может стоять на столбах грубости, потому каждое явление, насыщенное грубостью, не будет прочным, и регресс неминуем. Полный распад будет там, где червь грубости разъедает основу. Каждое человеческое деяние подвергается той же опасности. Грубое действие может быть покрыто тысячью вожделений, и не скрыть его от рекордов пространства! Каждое государство должно заботиться об искоренении этого ужаса. Каждая Община должна бороться с этим бичом. Никакое тесное общежитие не может иметь явленную грубость в своей среде. Народ, воспитанный на грубости, должен будет пройти огненную трансмутацию, и допустивший такое разложение будет кармически ответственен. Также и общинники, которые пребывают в грубости, должны будут пройти через особые очищения. Но, конечно, грубость есть ужасная зараза, которая развивает разложение в окружающем. Так государство не может преуспевать, будучи рассадником микробов грубости. Также общинник не будет истинным удачником, если грубость одержит дух. Так запомним в строительстве на пути к Миру Огненному»[113].

Постоянно повторяется о том, что Ф[уяма] чудесно пройдет путь великий. Чудо у дверей. И об Удр[ае] говорится, что мощь его несет спасение… Только последнее усилие должно быть сделано. Твердость нужна и большая уверенность, и разве можем мы сомневаться, мы, хранители Великой Чаши!

Берегите здоровье, это главное. Как ждем Ваших писем! Как ждем встречу с Гал[ахадом]! Светик огорчен, что Юр[ий] ему ничего не пишет. Пусть Юр[ий] обращается в письме ко мне и к нему. Он такой славный, так старается сделать все как можно лучше. И очень предупредителен ко мне.

У нас большая перемена в температуре. Февраль был почти что жарким, а сейчас третий день по утрам мороз. Много ходит простуд. Вчера и я чувствовала себя немного простуженной, но сегодня уже лучше. Приходится снова ставить керосинки. Родные мои, пишите подробно, как все у Вас? Обнимаю Вас, сердцем с Вами.

Е.Р.

13

Е. И. Рерих – американским сотрудникам

14 марта 1934 г.

«Урусвати»

Родные мои, сегодня уже Вы встречаете Моих, и все мысли летят к Вам. Когда же получите это письмо, они будут уже три недели с Вами. Хочу думать, что многое выяснится, и дух Ваш будет ликовать в предчувствии скорой победы. Близки сроки. Еще последнее усилие, и мы завоюем предназначенное, за которым откроется мировая ширь. Но усилие это должно быть более чем когда-либо дружным и неслабым. В последних письмах были посланы страницы Учения, которые должны быть наконец восприняты сердцем и приложены всеми сотрудниками или общинниками. Посылаю еще дополнения, ибо Вл[адыка] требует, чтобы сознание очистилось от всякого сора и без воплей духа устремилось по пути Великого Служения. Ведь все вопли происходят от неправильного понимания Служения. Мы можем допускать эти вопли, лишь созерцая свои собственные недочеты.

Обычно люди хотят, чтобы Служение отвечало всем их излюбленным привычкам и чтобы оно несло немедленное вознаграждение за каждое исполненное поручение или, вернее, данную возможность применить способности свои, при полной помощи со стороны Иерархии, забывая, что именно помощь эта уже является вознаграждением, ибо ведет к успеху, следовательно, и к земному возвеличению. И как легко идти путем Служения, когда в духе мы всё отдали Вл[адыке] и думаем лишь, как бы лучше выполнить возложенное на нас! Именно так идет ученик на последней ступени, и не ждет он никаких земных признаний и воздаяний, ибо дух его устремлен в другие сферы, где ожидает его истинное вознаграждение и справедливая жатва его посева. По этому признаку оторванности от жажды признания и возвеличения и судите о степени продвижения ученика. Нет лучшего мерила! Что нам до всего земного признания, если жатва наша будет скудна в сферах Света! Все счастье придет, родные, когда научимся в духе отрываться от всего земного, от всех мелочей жизни. Красота духа, оторванного от всего преходящего, действует на все окружающее, как мощный магнит, который активен на протяжении веков, ибо сила его запечатлевается на рекордах пространства, не в случайных исторических записях. Мало осталось исторических рекордов о Великих Духах Прошлого, но тем не менее Облики их сияют мощно. Чем объяснить это, как не пространственными нерушимыми рекордами, являющимися истинными магнитами в силу своей чистоты. Все нечистое, все сложное, все хаотическое осуждено на разложение. Потому будем очищать наши чувствования и устремления. Самое чистое устремление будет – отдать себя всего на пользу Великого Служения в полном самоотречении или, как иногда говорится, в полном смирении. Потому будем учиться отрыву в сознании и отдадим сердце наше Вл[адыке]. Радночку прошу чаще читать житие Владыки Сергия и учиться его великой терпимости и самоотречению. Получила отзыв, написан прекрасно, но, конечно, Н. К. прочел уже его и отметил, может быть, что лишнее. Спасибо Порумочке и Логв[ану] за их желание всячески облегчить пребывание Н. К. Ему так необходимо сохранить силы для успеха! Теперь странички Учения.

«Хотя неуловимы добрые следствия намерений добрых, мыслей и действий, но по закону причинности все приносит следствие. Закон непреложен и величественен. Утверждение причинности в каждом действии дает расширение сознания, ибо не страх, но распознание действия дает правильное направление. Как прекрасен закон, дающий жизнь каждому добру и каждому творческому началу! Ведь строение Космоса напрягается всеми началами каждого часа. Истинно, герои духа знают, как их стремление каждого дня приобщает их к строительству жизни. Так закон причинности может направить мышление к пониманию беспредельного Мира Огненного. Когда дух почует, что он является звеном в Космической Цепи как следствие причины и причина нового следствия, можно будет много познать человеку этим простым пониманием закона причины и следствия. На пути к Миру Огненному запомним о вечном движении наших действий»[114]. Так будем думать о следствиях, порождаемых нашими необдуманными мыслями и действиями. Не отнесемся к этому легкомысленно, ведь иногда одно слово может породить неисчислимые бедствия.

«Как величественен закон причинности! В нем заключен ответ на каждый вопрос. Человеческий ум смущается вопросом о бедствиях, но закон причинности приводит к закону Кармы. Человек негодует на бедствия, но закон причинности указывает ему на его порождения. Человек изумляется странным нарушениям равновесия, но Космический Закон взывает о Высшей Справедливости. Кто приобщается к закону Причинности духом, тот уже приобщен к Истине. Если бы школы и Храмы возгласили закон Причинности, то и сознание было бы на высшей ступени, ибо не может продвигаться то, что разобщено с основами Бытия. Правильно утверждать, что начало не может существовать без единого Огня Бытия, и в той же мере является Космическое Строительство, объединяя то, что по праву принадлежит друг другу. Так все объединяется в Космосе. Нужно принять закон причинности во всей мощи»[115].

«Меньше всего люди понимают удачу. Обычно, когда поручение, данное Иерархией и насыщенное помощью Иерархии, записывается духом самости как своя заслуга, удача обращается в занозу духа. Когда общинник требует поклонения за данное ему поручение, он этим закрывает рекорды пространства. Сколько обнищавших духов являют рекорды жизни, рекорды, прошедшие во всей славе земной! Общинник, дающий помыслы Общине о том, что Иерарх поступит, как утвердит общинник преуспевший, конечно, вносит умаление Иерарха. Но как тяжко являть понятие удачи среди общинников! Между тем лишь смирение духа и явление благодарности соответствуют удаче. Кто же дал все возможности? Кто же дал направление? Кто же явил все добро? Лишь Иерарх, лишь Вождь, лишь Силы Светлые. Ученик, общинник, осмотри доспех свой, на каждом кольце написано – Иерархия, не я, не мое, но Твое, Владыка! Так на пути к Миру Огненному нужно помнить, что смирение есть спутник удачи. Общинник да не окажется мнимым удачником, ибо тонки огненные энергии и грубая самость не может вместить огни. Так запомним о смирении, когда желаем быть истинными удачниками. Так пусть запомнят в Америке. Пусть не отяжелят Нашего великого Ф[уяму]. Пусть общинник, которому дано поручение, не требует от Вождя ни поклонения, ни воздаяния. Смирение в Служении – другого пути нет»[116].

Родные, соберите все последние страницы, касающиеся Общины и общинников, и чаще перечитывайте их. Времени осталось так мало для самоусовершенствования. Без утончения понимания не сможем успешно выполнить задания будущего. Не забудем, что новые собираются, среди них есть замечательные чистые души, и они могут соблазниться, увидя, что старшие, проповедуя Учение, сами не применяют его в жизни. Ведь скоро выйдете на еще большее поле и еще больше глаз и устремленных сердец направятся к Вам. Чем встретите их, чем удержите их? Помните, как ужасно разочарование в Учителе! Более слабые часто совершенно отпадают и даже становятся врагами Учения. Помните ежечасно, какую ответственность несете на себе! Итак, проявите ответственность. Но не забудьте, что понимание ответственности как личный деспотизм есть верх безответственности. Потому терпимость, и терпение, и самоотречение. Хотела уже кончить, но, думаю, полезно включить еще последнюю страничку: «Правильно сказала Ур[усвати] о грубости и насколько бессильны тонкие энергии против грубости. Никакое построение не может стоять на столбах грубости, потому каждое явление, насыщенное грубостью, не будет прочным, и регресс неминуем. Полный распад будет там, где червь грубости разъедает основу. Каждое человеческое деяние подвергается той же опасности. Грубое действие может быть покрыто тысячью вожделений, и не скрыть его от рекордов пространства. Каждое государство должно заботиться об искоренении этого ужаса. Каждая Община должна бороться с этим бичом. Никакое тесное общежитие не может иметь явленную грубость в своей среде. Народ, воспитанный на грубости, должен будет пройти огненную трансмутацию, и допустивший такое разложение будет кармически ответствен. Также и общинники, которые пребывают в грубости, должны будут пройти через особые очищения. Но, конечно, грубость есть ужасная зараза, которая развивает разложение в окружающем. Так государство не может преуспевать, будучи рассадником микробов грубости. Также общинник не будет истинным удачником, если грубость одержит дух. Так запомним в строительстве на пути к Миру Огненному»[117]. Будем всегда помнить также о той секире, которая у нас во рту. Поранения этой секирой залечиваются гораздо труднее всех других. Обратный удар иногда следует молниеносно, а главное, поранения эти особенно длительно нарушают как ауру получившего, так и нанесшего такое поранение. Избегайте грубых слов и выражений.

Шлю деткам мою ласку и Вам мои самые устремленные мысли перед последним усилием. Не отяжелите моего Н. К. Не огорчите его мелкими суждениями. Покажите, что сознание Ваше выросло и соизмеримость Вами осознана. Заботьтесь прежде всего о своем личном усовершенствовании – лишь это действие должно заботить каждого из Вас. И никого насильно в Рай не тяните. Насилием никого не исправить. Итак, еще раз повторим: терпимость, великая терпимость всегда и во всем. Так приблизимся к царственности духа.

Сердцем и духом с Вами,

Е.Р.

Читать Амр[иде] этого письма не следует.

14

Е. И. Рерих – Н. К. и Ю. Н. Рерихам

20 марта 1934 г.

«Урусвати»

Родные мои и любимые, сейчас получили Ваши последние письма из Парижа, очень радовались, что твои картины на сюжеты Метерлинка[118] так пришлись по вкусу нашим соотечественникам. Жалею, что другие не сумели выдвинуть их, в некоторых случаях так было бы кстати упомянуть о них. Также очень знаменательно, что ты пишешь о работах Яковлева и делах Ситроена. Думаем, что твое присутствие в Ам[ерике] многое подвинет.

На днях получили из Белграда Адрес на твое и мое имя от группы Просв[етительского] Общ[ества] имени Рериха и Миссии Женщин по поводу Вашингт[онской] Конф[еренции] Знамени Мира. Идея этого Адреса принадлежит Дукшинской. Асеев в своем последнем письме от 22 февр[аля] на твое имя описывает, с какою любовью все члены трудились над ним. Сначала думали сохранить его здесь, но затем я решила переслать его в Америку. Лучше присоединить к общему архиву по Знамени Мира, а может быть, он пригодится и для других целей. Придет он в Америку в конце апреля, посылаем его обычной почтой, ибо он громоздкий. Пока что в своем горении вся эта группа трогательна, все они особенно отмечают Мих[аила] Никитина и Дукш[инскую]. Но, конечно, на первых шагах все идут факелами, время сделает свой отбор. Последнее письмо Асеева ужасно длинно, все вертится около журнала и трудности его издания. Везде нет средств. Мечтает найти издателя, который согласился бы напечатать и за это получить отпечатанные книги в полную свою собственность без каких-либо гонораров сотрудникам за статьи, и даже готов принять расходы по рассылке сборника.

Как он пишет, Сокровенное знание является для него единственным интересом в жизни. Видимо, у бедняги имеются еще иллюзии, что существуют такие издатели! Также он очень хочет иметь твое мнение о второй книге, ибо, как он пишет: «Оно для меня важнее, чем отзывы всех читателей, вместе взятых. Вы так близки к сознанию Уч[ителя]. От Вашего мнения во многом будет зависеть направление и содержание третьей книги». Хотел он поместить другие твои статьи, но все имеющиеся у него оказались уже напечатанными в других сборниках и одна даже дважды. Также он полагает, что не следует, чтобы «Оккультизм и Йогу» считали бы агни-йог[ическим] официозом, ибо иначе все ошибки сотрудников будут относиться на Учение, и считает, что он поступил правильно, что в своей передовой статье ничего не говорит об Агни Йоге. Конечно, это совершенно правильно, не следует, чтобы связывали журнал с Учением, но хотелось бы сказать ему, зачем поместил он в своем журнале список опечаток в «Агни Йоге»? Да и в статье о Знамени Мира есть кое-что лишнее. Ну, да что с ними делать! Намерения у них неплохие, а за всеми промахами не уследить. Также многими запрещениями можно запугать и потушить устремление. Затем его беспокоит якобы выраженное тобою в письме к Митроп[олиту] желание построить в Словении храм Св. Сергия. И по этому поводу пишет, что, «конечно, постройка храма – прекрасное и светлое дело, но выбор места вызывает недоумение». И прося извинение за то, что пишет тебе по этому поводу без твоего разрешения, считает своим долгом предупредить тебя, что православие в Сербии находится в состоянии страшного упадка, и указывает на Прикарпатскую Русь, где храмы действительно нужны… Думаю, что якобы твое желание построить храм подало ему мысль писать о нуждах и трудностях издания. Затем пишет, что он запросил Каменскую через друга и не называя нашего имени, была ли переведена «Т[айная] Доктр[ина]», и получил ответ, что частично (то, что мы имеем), но никто не имеет права ни переводить, ни издавать «Т[айную] Доктрину» по-русски, ибо все права переданы Адиаром Русск[ому] Т[еософическому] Общ[еству], которое сейчас не имеет ни возможности, ни средств приняться за этот труд. Этот ответ его возмутил, и он называет Кам[енскую] «собакой на сене». На это письмо я еще подожду отвечать, не знаю, как он примет мое первое письмо.

Теперь получено письмо от Тампи, с энтузиазмом собирается печатать твою биографию и просит к ней введения от интернац[ионально] известного лица; мы думали для ускорения обратиться к Сену, но решили предложить ему подождать и получить из Америки по твоему указанию. Затем просит особый портрет твой для этого очерка. Я решила дать ему последний, карандашный, сделанный Свет[иком], в накидке и бархатной шапочке. По-видимому, открытие в Аллах[абаде] прошло недурно, и книжечка с биогр[афическим] очерком написана обстоятельно. Спрос на твои статьи продолжается, но нового печатного материала у нас почти не имеется. Во многие журналы нужно давать на указанные ими темы. Обо всем этом пишет тебе Яр[уя]. Теперь Вл[адыка] очень заботится, чтобы Знамя продвигалось. «Ам[ерика] должна, должна, должна почтить Пос[ла][119] для своего счастья. Знамя нужно принять для их же спасения, и путь Гуру велик. Щит Наш с Ф[уямой]»[120]. Также знаем о чуде, которое спасет Страну Сергия и явит его <…>[121]

Сейчас у меня возгорелся центр левого легкого и перешло на левую же почку. Уже два дня как трудно работать, боль усиливается к закату. Сегодня ночью вдруг вспухла нижняя губа; помнишь, как два года тому назад, но через два часа опала, и к утру не осталось никаких следов. Удивительно, как это возгорание совпадает каждый раз с твоим приездом в Америку. Нужно беречься, ибо центр левого [легкого], как говорит Вл[адыка], около сердца и селезенки. Очень беспокоит меня положение Круга[122], по страницам Учения можно судить, как нужно очищать сознание их. Некоторые из них меньше всего думают о самоусовершенствовании. Я очень тяжело чувствовала один день всю тягость Ам[ерики]. Было Сказано: «Все Наши Силы идут на Вашинг[тон] и Ам[ерику]»[123]. Получила хорошую телеграмму от Пор[умы] в ответ на мое письмо к ней. Родной мой, знаю всю тяготу твою. Но нужна большая твердость, люди уважают известную суровость, также не забудь указание о некоторой важн[ости] и таинст[венности], – всем по сознанию, и тогда все довольны. Сказано, что «Ам[ерика] должна, должна, должна почтить Пос[ла] для своего счастья. Знамя нужно принять для их же спасения, и путь Гуру велик. Щит Наш с Ф[уямой]»[124]. Каждый день утверждаемся в победе и в явлении чуда. Растет почитание среди р… Сейчас написала коротенькое письмо Дукш[инской], благодарственное за приветствие. Сейчас не обременяю ее длинным письмом, пусть сама напишет. Забегать не буду.

Получена телеграмма от какого-то д-ра Ганзена, желает посетить Институт[125], приезжает завтра, в четверг. Отклонить приезд неудобно. Также получили письмо от двух каких-то американцев, посвященных буддистов, имеющих намерение основать такой же институт, как наш, но с добавлением отдела по изучению религий; пишут, что желают ознакомиться с нашей деятельностью и провести некоторое время в Институте. Написали им, что Вы в отъезде и Институт отстраивается и сейчас не имеет никаких аккомодешэнс[126] для визиторсов. Американцы полагают, что раз Институт ам[ериканский], то он должен всех их шелтер[127]. Все сведения о назначении Эмерсона оказались неверными. Сейчас приезжает какой-то индус-магометанин временно, а затем будет, кажется, тоже магометанин, но полуевропеец. Мы жалеем Гила, он был очень приличен на общем фоне. Пришла почта из Ам[ерики], принесли вести, которые все Вам уже известны. Счастлива, что дело с Домом кончается и Логван сможет немного отдохнуть. Страшную тяжесть вынес он. Пусть теперь будет особенно осторожен. Мы нашли поставщиков сухого мускуса в открытом виде по 15 рупий за толу[128], если бы они хотели иметь у себя маленький запас, можно было бы им выслать. Очень ждем, родные мои сокровища, Ваших впечатлений. Как мой любимый Юханчик? Какое впечатление у него от Ам[ерики], может быть, этот раз оно будет лучше? Каков центр Рокфел[лера]? Логван писал, что ходили сандвич-мэны[129] с большими плакатами: «Хитлер сжигает книги, а Рокф[еллер] разрушает искусство!» Неплохо!

Сейчас Яр[уя] принес номер газеты Вонс[яцкого]. Какое все-таки безвкусие! Св[ятослав] правильно сказал, что фашпартию скоро назовут «фальшпартия». Почему нужно всегда обезьянничать? Но, может быть, именно потому, что она такая безвкусная и кричащая, она лучше всего сделает свое полезное дело? Они сами называют себя застрельщиками. Интересно, как относятся к ним местные большевики? Ведь газета очень смело говорит против них. Имеет ли фашпартия поддержку среди американцев? Вообще, страшно интересно Ваше мнение о существующем положении в стране. О Гал[ахаде] и всех других.

Сегодня 22-е, боли прошли, но вчера день был тяжелый. Как у Вас? Сказано, что Ф[уяма] чует яркую явленную возможность. Утверждаемся каждый день в явлении великого чуда, что почитатели Р[ериха] множатся. Также и о моем Юханчике много хорошего, слышим о его мужестве, которое он проявит. Родные мои, берегите себя, все мои мысли с Вами. Знаю, что все будет прекрасно. Как поступили с книгами Учения? Как распределили их? Выслали ли нам по воздуш[ной] почте по одному экземпляру? Каким образом случилась такая прискорбная ошибка со знаком? Ведь, кажется, так ясно писали и просили Шкл[явера] обратить на это внимание! Катрин прислала книгу какого-то англичанина на оккультные вопросы, в которой он цитирует «Агни Йогу». Нужно обратить внимание на это издательство. Можно было бы послать туда наши книги для распространения. Многие Вести посылаются через англичан. Прекрасная книга дана нашим Вл[адыкой] под именем Аполл[ония] Тианск[ого], тоже через англичанку. Также не устояла перед соблазном и выписала еще книжечки, данные из Великого Источника. Посылаю тебе страничку Учения последнюю. Нашим по-русски пошлю позднее. Между прочим, Вл[адыка] называет Каменск[ую] лженаследницей, и параграф 59[130] относится и к ней. Между прочим, Асеев называет перевод «Т[айной] Доктр[ины]» трудом жертвенным. Как разослали кн[иги] «Знамя Сергия»? Они так нужны.

Обнимаю Вас, мои родные, берегите себя.

Хорошо бы, если наши списали бы себе странички Учения.

Сердцем с Вами,

Е.Р.

15

Е. И. Рерих – Ф. Д. Лукину

23 марта 1934 г.

«Урусвати»

Родной наш Феликс Денисович, выразить не могу, как огорчило и обеспокоило нас известие о Вашей болезни. И пришло оно не от Вас, но от Н[иколая] Конст[антиновича]. Очень прошу Вас, примите все меры, чтобы дать себе столь заслуженный полный отдых. Ведь у Вас происходит огненная трансмутация центров и при этом отдых и спокойствие совершенно необходимы. Знаю, что Вы находитесь под целебными Лучами Вл[адыки], но все же мы должны помогать им разумным образом жизни. Конечно, не мне говорить это Вам, но обычно врачи, предписывая весьма разумные действия своим пациентам, забывают применять их к себе. Потому, родной наш Феликс Денисович, очень прошу Вас, берегите себя. Ведь Вы неоценимый работник в Общем Деле Великих Учит[елей] и потому обязаны следить за своим здоровьем. Хорошо бы Вам поехать в горы, все огненные явления много легче переносятся на высотах. Если можно, черкните краткую записочку о своем самочувствии, о делах же не пишите, ибо не следует утомляться.

Знаю, что Вы не любите мускус, но именно это средство так незаменимо при огненных проявлениях. И оно так указывается Вл[адыкой]. Это есть отложение психической энергии, которая одна лишь хранит нас в борьбе с заболеваниями и огненными явлениями. Черкните или дайте телеграмму, и мы Вам немедленно вышлем его. Также можем прислать и так называемый йогический порошок, тоже данный Вл[адыкой], но в него тоже входит мускус. Не буду утомлять Вас длинным письмом. Шлю Вам самые сердечные мысли и посылки силы психической к быстрому восстановлению здоровья. Лучи Влад[ыки] хранят Вас. Берегите себя.

Сердцем и духом с Вами.

16

Е. И. Рерих – Н. К. и Ю. Н. Рерихам

29 марта 1934 г.

«Урусвати»

Родные мои Пасик и Юханчик, сегодня утром пришла грустная телеграмма о смерти нашего милого, незаменимого Феликса Денисовича. Огромная потеря для Латв[ийского] Общества. В последнем своем письме, предчувствуя свой близкий уход, он писал, что у него есть заместитель, некто Стурэ, но без подробностей о нем. На этой неделе я получила письмо от Иогансон от 3 марта, в котором она пишет, что дело в группах обстоит не совсем ладно и даже в опасности, ибо многие недовольны распределением и своими руководителями. Но говорить об этом с Ф[еликсом] Д[енисовичем] нельзя, ибо он все принимает за бунт против Иерархии. Некоторые фразы, особенно последняя, в которой она просит меня принять ее в ученицы, дали мне ключ к положению вещей. Она, видимо, уже понимала, что Ф[еликс] Д[енисович] уходит, и хочет забежать и взять инициативу в свои руки, хотя бы по Женскому Объединению. Сейчас мы послали соболезнующую телеграмму Обществу и его семье и будем ждать известий о его распоряжениях, а пока что очень осторожно, без указаний и принятия каких-либо обязательств отвечу Иогансон. Между прочим, она тоже пишет, что Стурэ – идеальная правая рука Ф[еликса] Д[енисовича], устремленный, исполнительный и честный, но что в нем нет той искры, того «горящего сердца», которое солнечно согревает и объединяет. Так, пишет она это письмо, ибо чувствует, что ответственность за дело лежит также на ней. Буду очень осторожна, ибо она не очень симпатично относится к латышам. Подождем известий об оставленных распоряжениях. Если они напишут тебе об этом раньше, пожалуйста, не забудь переслать мне, чтобы я знала, какой курс принять. По-видимому, он умер 28 марта и как раз 27-го я страшно беспокоилась о нем, и вчера после отъезда Манов мы решили послать ему еще одну телеграмму, спрашивая о его здоровье. Да будет радостна встреча его с Вл[адыкой]!

Теперь наши текущие дела. Приезжали Маны, поразило, насколько оба плохо выглядят, особенно сам полк[овник]. Лицо одутловатое и сине-красное, тоже непрочен. Несмотря на наши расспросы, ничего особенного рассказать не мог, кроме того, что отношение к нам стало лучше. Рассказывал о нелепых наговорах Дорофьева, который сообщил, что вся обстановка в нашем доме настолько была подозрительна и жутка, что он спал с револьвером под подушкой и уже в пять часов утра сбежал, ибо не мог вынести этой жути!!! Мы горды с Ояночкой, что навели такой страх на шестифутового мужчину! Он только забыл, что он сбежал с маундсами[131] яблок и груш, полученными от нас его приятелем, капитаном Бодингтоном, с которым он мирно почивал в «Аркадии». Как все подлые личности, он думал выслужиться, доказав свою якобы преданность своей новой родине, но, по-видимому, нелепость его рассказов заставила усомниться в правдивости их и сейчас он далеко не в блестящем положении. Яр[уя] пишет Вам о посещении двух немцев, из которых один, некто Дейстер, очень интересуется тибетским языком и явился сюда, чтобы получить фасилитис[132] от нашего Института и брать уроки тибетского яз[ыка] у ламы. Он преподает немецкий язык полицейским чинам и, получив месячный отпуск, решил провести его у нас в Институте; кроме того, он провел некоторое время с Кельцем, хотя и не очень одобряет его. Отвечено ему было как следует. Без нашего ведома он дважды посетил ламу, прося его давать ему уроки. Лама ответил, как и должен был, а именно что все время его принадлежит Институту, и направил его в Дарджилинг. Мы думали, что он уже уехал, но сейчас пришел Св[ятослав] и сообщил, что он снова был у ламы и вместе с ним пришел наверх и сидит у Юр[ия] в комнате. Послали Яр[ую] спросить, что ему нужно. Белые нитки по черному. Двадцать четвертого было Указано никого не принимать в этот день, именно он и пришел, тоже знак. Навязчивость изумительная. Слух об отъезде Кельца с Рупчаном подтвердился из многих источников. Ли переслал ему в Америку деньги, полученные им здесь. Сегодня и Бэнон пишет, как всегда последний, об отъезде двух приятелей, они поехали через Японию и собираются в Америке в разных городах выставлять собранные ими здесь вещи, а затем летом или же осенью вернуться сюда. Интересно!! Это же известие привезли и Маны. Пришел Яр[уя], продал немцу за 13 руп[ий] три номера журнала, тот, видимо, думал получить даром, ибо первому немцу – Ганзену – Св[ятослав] подарил их. Немец пришел прощаться. Последняя почта из Ам[ерики] не принесла новостей. Пришло довольно бессодержательное письмо от Шкл[явера]. Между прочим, он пишет, что ты одобрил внешность книг «Сердце» и «Мир Огненный». Хочу запросить его – а как же знак? Что сказал Н. К. на такую небрежность с его стороны? Жду не дождусь книг этих. Надеюсь, Вы не забыли указать ему послать немедленно по одному экземпляру простой почтой? Все думы с Вами. Что у Вас? Сказано: «Пока не будет действовать явление Вашингт[она], будем воздерживаться от похвалы. Нам нужны действия»[133]. Значит, Вл[адыка] недоволен действиями Шаткого и Друга.

Любимые мои, почта уходит сегодня, потому должна кончать, в пятницу же все закрыто по случаю Страстной пятницы. Шлю Вам всю любовь и нежность мою, берегите себя. У меня тоже новые напряжения в центрах и частое головокружение. Псих[ическая] энергия летит к Вам. Продолжаем утверждаться в чудесном спасении страны, чудо у дверей.

Знаем о Мудрости Ф[уямы] и мужестве У[драи]. Знаем о чуде, явленном группе почитателей Н. К. Очень чувствуем уход Ф[еликса] Д[енисовича], так грустно на сердце. Ушел прекрасный дух!

Передай мои самые сердечные мысли и пожелания нашим близким сотрудникам. Не успею с этой почтой написать им. Друг, видимо, не очень активен. Как дело со Знаменем?

27 февр[аля] я слышала, что один из сотр[удников] при смерти, и очень этим взволновалась, но почему-то убедила себя, что это Ман. И в ночь на наше 28-е через месяц умер Лукин.

17

Е. И. Рерих – Н. К. и Ю. Н. Рерихам

3–4 апреля 1934 г.

«Урусвати»

Родные сокровища мои, Пасик и Юханчик, сегодня получили Ваши милые письма и карточки с парохода; очень нравится мне та, где вы вдвоем. Такие значительные, положительные и сильные лица! Также пришли первые заметочки от наших о Вашем приезде. Пишут с большей радостью и любовью. Дай Бог, чтобы сознание их прониклось неимоверной важностью происходящего и грядущего. Все должно быть совершено с такой быстротой. Твердость, мужество и торжественность. Чудо у дверей!

Яр[уя] получил письма от Рудз[итиса] и Иоганс[он], датированные 5 марта. Пишут о тяжелом состоянии Ф[еликса] Ден[исовича]. Сам доктор говорил, что с медицинской точки зрения нездоровье его дошло до крайнего предела и только чудо может спасти его. Его состояние резко изменилось к худшему после поездки в деревню к умирающей матери, он простудился в дороге. Также пишут, что семья его никого не допускает к нему. Очень беспокоюсь, успел ли он сделать необходимые распоряжения по делам Общества? Положение многих групп может оказаться в хаотическом состоянии. Также на 29 марта у них было назначено учредительное собрание по Общ[еству] Лиги Культуры. Из писем Иог[ансон] можно усмотреть, что, как всегда и везде, с развитием и подходом новых членов среди них появляются желающие выдвинуться за счет других и захватить всю инициативу в свои руки; также и национальный дух дает себя чувствовать. Сотрудничество понимается как уступки со стороны других, забывая, что каждый обязан начать сам прилагать их. Мне было Указано написать письма Стурэ и Рудз[итису]. Посылаю тебе копии их. Конечно, я ничего не затронула в них, ибо, как Вл[адыка] сказал: «Пусть они напишут о планах своих»[134]. Должно быть, много мути всплывет постепенно! Вл[адыка] говорит, что ты очень напряжен и что мне нужно помочь в Латв[ийском] Общ[естве]. Потому мне очень важно знать, что ты писал Лук[ину] из Парижа и какие будут твои указания относительно Лиги Культуры и их зависимости от Америки. Несомненно, они будут обращаться с этими же вопросами к Яр[уе] и ко мне. Какие-либо расхождения в указаниях были бы нежелательны. Уже Иог[ансон] забросала меня вопросами по Женскому Объединению. Также Яр[уя] приложит тебе выписку из письма Рудз[итиса] относительно денежных расчетов по «Иерархии» и «Твердыне Пламенной». Сдается, что Шклявер и здесь пытается внести путаницу, он требует уплату за присланные им экземпляры этих книг. Не думаешь ли, что деньги, получаемые за все книги Учения, посылаемые в Ригу, должны находиться в руках Рудз[итиса] как секретаря Общ[ества] и заведующего книгами Учения впредь до нашего распоряжения, но ни в коем случае не пересылаться в Париж? Вообще, выясни вопрос по распределению книг Учения и сумм получаемых. Где будут храниться книги русские? Есть ли какие перспективы к печатанию второй части «Мира Огненного»?

Рудз[итис] очень тронут твоим письмом к нему и собирается писать книгу о тебе на латвийском языке или же перевести на латв[ийский] язык Дювернуа, спрашивает совета, будем поощрять его к написанию новой. Он может быть ценным сотрудником, прекрасно владеет русским языком и пишет очень красиво. Надо думать, что среди латышей останутся несколько деятельных и преданных сотрудников. Но, как говорит Вл[адыка], нужно будет поддержать в них огонь. Весть на смерть нашего родного Ф[еликса] Ден[исовича] ты прочтешь в страницах Учения и в моем письме к Стурэ. В ночь на 27 февр[аля] я слышала, что один из наших сотрудников находится при смерти, но так как не имели никаких сведений о болезни Ф[еликса] Д[енисовича], наоборот, только что имели от него письмо с извещением об отъезде в Швейцарию и, кроме того, в ту же ночь я видела нашего полк[овника] М[ана] больным и мой приход снова восстановил его, то я подумала – не относится ли это предупреждение к полк[овнику]. Конечно, утрата эта очень тяжка. Ушел такой чистый дух! Получила письмо от Клизовского и продолжение его книги. Его жене 70 лет!!! Правда, он добавляет, что он моложе ее, но все же!! Я так надеялась на молодые силы! Получена открытка от Гущика, привожу ее.

«За картины и книги сердечное спасибо. Еще месяц не буду писать. Напрягаю усилия, решаю дело большого и серьезного сближения людей. “Витязь”[135] не идет дальше патриотической организации, не допуская к себе евреев. Надорвался. Временами казалось, что силы оставят. И свои материальные дела мрачны, и здесь мрак. Не порвал, но если налажу задуманное – порву. Боже, Боже, как мелочны еще люди, как сухи, как фиглярны и какое махровое ханжество кругом! Простите, все и обо всем отпишу. Помоги Вам Господь!»

Действительно, панорама мира становится мрачнее и мрачнее. Остается надежда, что скоро все дойдет до максимума напряжения и Гроза разрядит удушающую атмосферу! Придет Держатель Молнии, чтобы спасти остатки человекообразия. Ты прав, родной мой, говоря о нашем безмерном счастье, о возможности постоянно устремляться в будущее. Но как трудно дается именно это сознание людям, ведь для такого сознания нужны вековые накопления! А много ли накопивших, сколько растерявших! Читали, как провалился Р[узвельт] со своим veto? Это первое предупреждение, второе будет грознее. Как Сказано: «Конечно, лишь себе Америка поможет явлением принятия Нашей Миссии. Наш Пос[ол] несет счастье Миру, и нужно понять»[136]. Именно, нужно понять, мне кажется, что наш Друг не сумел сильно и значительно сказать ему о принятии Знамени и Вести. Намеки иногда только раздражают, часто твердо сказанное откровенное слово имеет больший результат. Не думает ли Друг оставить за собою честь принятия? Нужно ему сурово сказать о необходимости действий. Ибо уже было Сказано: «Пока не будет действовать явление Ваш[ингтона], будем воздерживаться от похвалы, ибо Нам нужны действия»[137]. Др[уг] сам говорил, что он нуждается иногда во встряске.

Радостно видеть, как имя растет, получаем постоянные запросы на новые статьи, но Яр[уя] говорит, что у нас, кроме «Робота»[138], нет новых, а посылать из напечатанных в «Шамбале»[139] мы не имеем права, ибо все просят статьи, еще нигде не опубликованные. В каждом получаемом журнале имеется или статья твоя, или что-нибудь о тебе, или заметочка о твоих книгах. Заметка об «Иерархии» в «Калпака» коротенькая, но неплохая. Яр[уя] выпишет для тебя. Пришли две книги Конрада Принца (Рыбакова) на оккультные темы с посвящением тебе. Он житель Виндавы и только два месяца тому назад узнал о Книгах Учения и пришел в восторг. Кажется, сестра его [состоит] членом Общ[ества] в Риге. Письма при этом нет, но есть страничка обращения к Влад[ыке]. Яр[уя] спишет ее для тебя. Книги, кажется, очень невежественные. Но я лишь бегло перелистала, может быть, и не так уж плохи.

4. IV. Вчера вечером получены Указания относительно действий Друга, пересылаю их в письме к нашим. Все эти дни я чувствовала, что Друг медлит и что-то не сумел. Нужно его немного подтолкнуть. Ты скажешь Модрочке, что нужно сказать из указанного. Также помнишь, я тебе писала о том, что Логв[ан] был так огорчен снова услышать от Зины о каких-то прерогативах, якобы данных ей тобою. Я просила Лог[вана] сообщить мне, какие это прерогативы, и вот сегодня пришло его письмо. Оказывается, прерогативы эти не были перечислены ему, но было сказано, что они были даны ей при нашем свидании перед отъездом в экспедицию. Какое ребяческое бахвальство! Но, конечно, оно вредно, и прежде всего для нее самой. Вот, Пасик, может быть, ты с ней побеседуешь на эту тему, ибо <…>[140]

Теперь, Вл[адыка] меня очень порадовал, сказав, что Он Сам даст предисловие к переводу «Тайной Доктрины». Также указано, что «нужно распространить чудесную книжечку Рокот[овой][141]. Самый мощный магнит для будд[истского] мира. Факт неоспоримой важности, как паспорт духовный. Убедитесь в будущем. Нужно будет напечатать новое р[усское] издание. Очень нужна будет как великий путеводитель. Великое насыщение происходит»[142]. Придется приняться постепенно за перевод. «События назревают. Чудо у дверей Ф[уямы]. Нужно, можно уметь уявить р[усский] явленный срок. Ф[уяма] и Уд[рая] чудесно явят мощь…»[143]

Теперь привожу страничку Учения, над которой могут задуматься многие так называемые ясновидящие и лженаследники. «Как чудесное отражение Высших Сил, является сознание, устремленное Иеровдохновением. Как чудесный отзвук, есть слух сердца. Как сокровенный Источник нужно понимать дух, который утверждается как истинный сотрудник и помощник Космических Сил. Есть много каналов, которые могут звучать лишь одной струной. Видим, как одностороннее мышление воспринимает лишь те токи, которые согласуются с сущностью канала. Видим, как нечистые каналы наносят разные заразы. Видим, как заполняются страницы и записи самообольщением. Видим, как утверждают за собою Право Космическое. Видим, как обходят и посягают на Огненное Право. Наравне со скрижалями чистого духа, в пространстве носятся вихревые кольца разрушения. Наряду с огненными сердцами Мы видим целые стада самообольщенных, и по закону космическому невозможно остановить руку Кармы. Каждое малое сознание прежде всего приписывает себе царственный дух. Скорбно глядеть на рекорды земные. Каждое огненное сердце направляется к омовению рекордов. Так запомним на пути к Миру Огненному»[144]. Следовало бы прочесть нашим и «Жрице».

Хочу сказать Моему Юханчику, как ценю его бодрый дух. Вл[адыка] постоянно говорит о его потенциале и как чудесно он проявит себя. Чудо у дверей. Обнимаю Вас, родные мои, все думы около Вас, приложите все усилия, но, что бы ни было, Сужденное совершится. Сергий не выдаст. Да, Вл[адыка] указал, что мы должны получить записи Лук[ина] о медиц[ине] для Люмоу. Укажу Яр[уе] написать его сыну, чтобы он дал их для «Ур[усвати]», впоследствии мы могли бы издать записи и применять лекарства. Еще раз обнимаю Вас, сокровища мои. Да хранит Вас Владыка Сергий.

Сердцем с Вами,

Е.Р.

Как решили с книжечкой Сергия? Она так нужна.

Пришло письмо от индуса, писавшего твою биографию для Аллахабада, просит все твои книги и все касающееся тебя, хочет писать на нескольких языках местных в газетах и журн[алах], а также собрать отдельной книгой. Яр[уя] пишет все подробности[145].

18

Е. И. Рерих – американским сотрудникам

4 апреля 1934 г.

«Урусвати»

Родные мои, пишу Вам все еще под впечатлением тяжелой утраты нашего незабываемого Ф[еликса] Ден[исовича]. О Вести на его смерть Вы прочтете в моем письме к Стурэ. Утрата такого сотрудника должна заставить нас еще теснее сплотиться и принять все меры, чтобы охранить здоровье и оберечь силы наших самых близких. Несомненно, что семейные обстоятельства ускорили его смерть. Берегите друг друга и особенно тех, на ком лежит самая большая тягость.

Теперь должна передать, что Вл[адыка] требует действий. Сказано: «Пока не будет действовать Ваш[ингтон], будем воздерживаться от похвалы, ибо Нам нужны действия. События назревают. Конечно, лишь себе Ам[ерика] поможет принятием Нашей Миссии. Наш П[осол] несет счастье Миру, но нужно понять»[146]. Именно, нужно понять. И «Ур[усвати] правильно сказала, что не знали, как вовремя передать Весть. Близорукость и теплота не могут зажечь. Ведь Ур[усвати] очень насытила Р[узвельта] и была возможность пути легкого! Мы дали все вовремя. И Ур[усвати] писала так огненно о Вести вовремя. Конечно, Гал[ахад] неправильно думает, что враги Наших дел обрушились на него. Скажем – его недруги помешали Нам, но Мы ему помогли. Конечно, он помог себе, примкнув к Нашему Знамени. Но Мы ожидаем действий. Гал[ахад] должен хранить неистощимую благодарность к Пос[лу] и к Ур[усвати], которая огненно подняла его»[147]. Теперь вспоминаю, как Вл[адыка] горевал, что Гал[ахад] не умеет передать Вести, и тогда я писала, что слова его ничтожны. Ему была дана огромная возможность, и при смелости он был бы еще успешнее, ибо «смелым Бог владеет»; и в данном случае пословица эта оправдалась бы в полной мере. Страх всегда связывает и рушит лучшие начинания. Но смелость и дерзание не поймите как безрассудство. Впрочем, там, где есть Указ Вл[адыки], там не может быть опасности даже при безумной смелости. Пусть он честно спросит себя – не прибавилось ли к нему уважения за его участие в великом Культурном Деле? Впрочем, при близорукости трудно что-либо усмотреть. Пишу сурово, ибо остро чувствую, что сделано много упущений. Кроме того, боюсь, что не самообольстился ли он чрезмерно? Не слишком ли мы захвалили его? Так, например, как истолковала свое видение Соф[ья] Мих[айловна]? Нужно помнить, что белые братья – все, кто идут по пути блага, и пишутся они с маленькой буквы, но есть другие Белые Братья, которые почти недосягаемы в своих достижениях, и пишутся они с большой буквы. Так вот, нужно всегда помнить эту разницу и не скакать сразу на самую высокую ступень. Я очень благодарна ему за все сделанное, но для своего же блага он не должен остановиться на полпути, ибо ничего, кроме разрушения, от этого не получится. Также пусть Модрочка обратит внимание на сказанное о врагах, на его мысли о них. Такие мысли нужно пресекать в самом начале, ибо они губительны для духовного восхождения. Ведь Вл[адыка] читает, как в открытой книге, все наши даже мимолетные мысли. Скорбно видеть, как люди боятся принять все благо, посылаемое им, и тянут лишь тоненькую ниточку, которая много притянуть не может и всегда рискует оборваться. Потому так ценны те сотрудники, которые поставили на карту все достояние свое. Много дали они, много и получат. Я посылала всяческие ободрения Гал[ахаду], но сердце мое скорбело, видя, как он не умел пользоваться положением. Было Время, и оно было мне показано, когда дух Шаткого очень ждал Вести, но этот миг был упущен. Чтобы быть успешным в Служении, нужно бесповоротно все отдать и все принять, другого пути нет. И враги, которых Гал[ахад] может встретить на этом пути, могут лишь послужить на пользу, на его возвеличение. Но если он будет предоставлен самому себе, то даже малые враги могут уничтожить его. Несмотря на все трудности, на всех врагов, Дела Вл[адыки] стоят и расширяются неведомыми, неисповедимыми путями, тогда как громады рушатся, ничего не оставляя после себя. Лишь Тропа Служения, лишь Лучи Владыки могут спасти. Конечно, Ф[уяма] укажет, как и что передать из сказанного Гал[ахаду]. Но известная суровость должна быть явлена. Без мужества и суровости мы впадем в сентиментальность и вместо четких мыслей и действий присоединимся к хору «небесных» арфистов и начнем умиляться засушенной иммортелькой[148], полученной от «дир департед уанс»[149]. Украшенные барашки очень хороши на пасхальном столе, но в жизни они являют зрелище жалкое. Итак, не барашки нужны сейчас, но львы и слоны. Пусть не упустит время. Время сейчас настолько серьезно, настолько грозно, настолько опасно, что мы должны оставить всякие мысли о возможности продвинуться без Высшей помощи. Каждое легкомыслие и неточное выполнение Высшего Указа есть преступление. Лишь Высшая воля может спасти мир при сотрудничестве немногих указанных. Спасение Ам[ерики] – в принятии Знамени и в оказании почитания П[ослу]. Если Ам[ерика] изберет трудный путь, то путь Гал[ахада] не станет от того легче. Ничего к этому письму не прибавляю, ибо следует задуматься над словами Вл[адыки]. Шлю мои самые ярые устремления к действию. Верю в ближайших по духу сотрудников. Берегите друг друга. Сердцем, устремленным в напряжении помощи.

Елена Рерих

5. IV.34. «Очень ценю помощь, придется очень потрудиться для Моих дел. Пусть явят великое почитание Пос[лу]. Единственный путь спасения для Ам[ерики]. Так нужно понять этот Указ. Такое великое время, такое важное время, такое грозное время. Так пусть действуют. Конечно, Люм[оу] может столько дать важных указаний Гал[ахаду] (о травах), но нужно научить ценить его знания. Целую сокровищницу может дать. Так запомним. Так нужно научить ценить синтез»[150].

Радость о моем Светлом Мальчике велика. Вл[адыка] очень высоко отмечает его синтез и чистоту его сердца. Живем в таком единении. Знаю, как он послужит на пользу человечества своими знаниями и, главное, синтезом. «Будущее Махатмы Л[юмоу] велико»[151]. Также радуется сердце мое о моем мощном Ю[ханчике]. Истинный сподвижник своего отца, доверяйте его знанию и силе. Он – прирожденный вождь и явит спасение и мощь там, где указано. Пришло время осознать силы, явленные Вл[адыкой], ценить их и всячески охранять этих представителей.

19

Е. И. Рерих – Р. Я. Рудзитису

5 апреля 1934 г.

«Урусвати»

Многоуважаемый сотрудник, с неописуемой скорбью получили мы весть о смерти нашего родного Феликса Денисовича. Трудно сейчас учесть все последствия этой утраты. Ведь он ушел в момент самого ответственного строительства. Когда столько еще нужно направить и закрепить!

Для нас утрата эта очень тяжка. Он был близок нам по духу, и сердце мое так отзывалось на его горение в великом Служении. Но мы знаем, что при переходе он имел миг истинной радости в приближении к Владыке-Учителю, и стараемся найти утешение в его радости и счастье.

Конечно, лучшей памятью и почитанием его имени будут наши дружные усилия в продолжении и развитии начатого им светлого дела.

Я пишу г-ну Стурэ, сообщаю ему полученную Весть на смерть Ф[еликса] Д[енисовича] и прошу его сообщить мне все подробности о последних днях нашего дорогого Феликса Денисовича, а также о его распоряжениях относительно дел Общества. Буду крайне благодарна Вам, если и Вы со своей стороны поделитесь со мною впечатлениями и сведениями. Нам так ценно все касающееся нашего незабвенного Феликса Ден[исовича] и дел Общества.

Также очень прошу Вас в это тяжкое время для Общества поддержать сотрудников и сплотиться вокруг Учения и Великого Служения. Ваша превосходная статья «Культура Красоты» проникнута тонким пониманием Учения, и я всем сердцем надеюсь, что Вы и впредь будете работать на распространение Учения.

Н. К. сейчас в отъезде и некоторое время будет в больших переездах и не сможет регулярно поддерживать переписку с Латв[ийским] Обществом, потому, когда Вы и Ваши сотрудники примете решения и наметите план дальнейшей деятельности Общества, не откажите сообщить их мне.

Много было предупреждений о горе, ожидающем нас, но мы все же надеялись до последней минуты. С 27 февр[аля], за месяц до его смерти, я знала о смерти одного из наших сотрудников, но сердце не хотело отнести это предупреждение к нашему незаменимому другу, тем более что лишь в начале марта пришла первая весть о его болезни из Парижа от Н. К. С этого времени мы жили в постоянной тревоге, но продолжали надеяться вопреки голосу сердца.

Но не будем омрачать радость светлого друга в его приближении к Владыке. Вспомним, что в духе нет разлуки, и, почитая память его, продолжим начатое им строительство Красоты и Блага.

Шлю лучшие мысли.

Духом с Вами.

20

Е. И. Рерих – К. И. Стурэ

5 апреля 1934 г.

«Урусвати»

Многоуважаемый Сотрудник, пишу Вам для передачи всем членам Латвийского Общества моего глубокого горя и сочувствия в постигшей их утрате в лице Феликса Денисовича, незабвенного Председателя их и неутомимого светлого Труженика на благо человечества.

Утрата эта очень тяжка, для нас Феликс Денисович был не только сотрудником и другом, он был братом по духу, был радостью сердца. Мы знали, что там, где он, все будет хорошо. Дух его был так предан Великому Служению и так чист во всех своих побуждениях. Общество было его любимым детищем, и все письма его были полны забот и радости о своих учениках и сотрудниках. Кто заменит его?! Сейчас на всех его ближайших сотрудниках и помощниках лежит обязанность не только продолжать, но и развивать начатое им великое дело. В переживаемое нами грозное время все приблизившиеся к Учению и к Тропе Великого Служения должны приложить все усилия, чтобы еще теснее сплотиться вокруг зажженного им Светильника. Пусть он вырастет в мощный Маяк для всех ищущих и страждущих духов. Это будет лучшим почитанием памяти светлого духа Феликса Денисовича.

В день получения горестной телеграммы о его смерти была получена Весть от Владыки-Учителя: «Дух Нашего Ф[еликса] Лукина радостно восходит. Конечно, Мы послали ему Наш Луч, и он оторвался при Нашей помощи и близости. Отдых будет краток, и дух сможет продолжить все исследования, которые он начал при полном сознании. Так дух его на плане Света будет продолжать Служение. Прошу не горевать, ибо нет разлуки»[152]. Так найдем утешение в радости и счастье нашего родного Феликса Денисовича и его приближении к Владыке. Не отяжелим его радости никакими смущениями и сомнениями. Пошлем ему все наши самые светлые мысли и намерения и выразим их в действиях прекрасных. Пусть будет ему светло и радостно!

Передайте, пожалуйста, эту Весть сотрудникам, кому найдете нужным. Наш Феликс Денисович в своем последнем письме писал много о Вашей деятельности и просил писать по Вашему адресу, потому и обращаюсь к Вам с просьбою сообщить мне, по возможности, все подробности его последних дней, также и о всех сделанных им распоряжениях в связи с делами Общества.

Также прошу Вас, когда Вы будете писать Николаю Константиновичу о Ваших планах и решениях, сообщить их и мне. Н. К. сейчас в отъезде и переездах и возможно, что некоторое время не будет в состоянии регулярно получать Ваши письма и отвечать на них. Когда же Вы мне напишете, я буду знать, когда и кому направлять как Указания, идущие от Высшего Источника, так и советы Н. К., также и новые страницы Учения. Между прочим, по получении ответной телеграммы от Ф[еликса] Д[енисовича] на наш запрос, где находится он, я написала ему письмо и выслала несколько страниц второй части «Мира Огненного»; пожалуйста, сообщите мне, у кого находятся эти страницы и кто вперед будет хранителем рукописей еще не изданного Учения?

Верю, что ближайшие сотрудники и помощники найдут в себе все мужество, все горение духа и сердца, чтобы провести через все трудности и прочно утвердить начатое светлое строительство на благо человечества.

Еще раз прошу Вас принять и передать всем сотрудникам мои самые сердечные чувства и соболезнования, но также и бодрый призыв к усиленному строительству и приготовлению к грядущим великим событиям.

Всего светлого!

Духом с Вами,

Е.Р.

Будьте добры, сообщите мне Ваше имя и отчество.

21

Е. И. Рерих – американским сотрудникам

12 апреля 1934 г.

«Урусвати»

Родные и любимые, письмо это, вероятно, уже не застанет моих. Получила от них первые весточки из Нью-Йорка. Радовалась достигнутым результатам по главной линии. Конечно, затруднения и шероховатости всегда и во всем неизбежны, но важно продвигаться, и потому будем ценить достигнутое, и приложим все наше умение, чтобы ничем не затруднить развитие успеха. Очень оценила, сколь мудро написаны письма Ф[уямы] и Уд[раи], нет в них ни лишних имен, ни названий. Хочу просить и Вас, родные, применять ту же мудрую осмотрительность и бережность всего, что касается до главного, и придерживаться этого не только в письмах, но также и еще больше в разговорах, даже между собою; будем помнить, что стены имеют уши. Применим мудрый восточный обычай не произносить зря имен сокровенных и не пускать в пространство до срока решения. Помню, как еще девочкой я часто не хотела говорить о некоторых вещах, ибо остро чувствовала, что если произнесу слово или назову число до срока, то жданное не исполнится, – так оно и случалось. Так и будем действовать. Теперь спасибо Гал[ахаду], но не будем опускать рук, и пусть Модрочка по-прежнему напитывает его. Ценю труды ее. Как Сказано, его нужно толкать и торопить. Он еще не может представить себе всю грозность времени, и все величие задания, и всю краткость сроков. Дух он прекрасный, и я очень уважаю его, но ему нужно помочь, и Модр[очка] прекрасно может выполнить это. Пусть в разговорах с Шатк[им] при случае умеет высоко говорить об имени. Теперь прилагаю страницу Учения, которую Указано переслать в Ам[ерику]: «Есть много признаков, по которым можно судить о верности ученика. Первый признак – неотступность, являемая учеником на всех путях. Когда ученик являет среди бури и вихрей свою незыблемость, когда среди подкопов и града камней не страшится продолжить назначенный путь. Другой признак есть несломимость веры, когда путь, указанный Иерархией, есть единый путь. И еще среди признаков верности можно отметить, как развиваются взаимоотношения. Правильно отметила Ур[усвати], как важен нуклеус[153] из двух-трех явленных сотрудников, скрепленных огненным уважением к Иерархии и к друг другу. По этим знакам можно определить огненную верность Иерархии. Верность между друзьями-сотрудниками есть залог верности Иерархии. Нуклеус из двух-трех сотрудников может явить самую мощную опору великим делам. Ур[усвати] правильно сказала о заслуженном фаворитизме, который Мы именуем узами духа и сердца. Так утверждается цепь верности, которая неминуемо ведет кверху. На пути к Миру Огненному нужно осознать красоту верности. Этот чудесный путь исключает тот губительный яд, который Мы называем духовным взяточничеством и духовной подкупленностью. Эти язвы несравнимы с земными, физическими язвами. Итак, будем ценить верность на пути к Миру Огненному»[154].

Итак, родные, несломимость уже Вам близка, и Вы ее проявили не раз, но, как видите, еще раз Указывается на взаимоотношения между сотрудниками как один из признаков верности Иерархии. Но разве может быть верность без одного из признаков? Разве может существовать понятие частичной верности? Потому, родные мои, хотя и очень трудно развить в себе терпимость и великодушие, все же придется достичь и этого, ибо иначе сможем ли называться верными в полном значении этого слова? В значении, которое оно должно иметь среди истинных учеников. Радовалась, как Н. К. писал о Вашем устремлении в будущее. Только этим продержимся и пролетим над бездною, которая грозит поглотить множества близоруких. Теперь многое уже прояснилось, и Вы уже знаете, что еще ряд неослабных усилий и даже жертв – и достижения будут огромные. Честь и слава будет всем выдержавшим до конца неслыханный бой! Сильно облегчим себе Карму, приложив все признаки верности. Помните, родные, что в самый страшный и напряженный миг помощь всегда будет готова устремленному и чистому сердцу.

Теперь должна сказать, родной Авир[ах], несказанно огорчило меня известие, что Вы начали курить! Родной мой, что же станет с Вашим здоровьем, а следовательно, и с духовным развитием? Помните, как было Сказано, что курение даже хуже пьянства. Родной, почему хотите Вы прекратить доступ тончайшим Лучам Вл[адыки]? Вам следует быть крайне осторожным со своим организмом и не пресекать свои лучшие возможности! При огненных эпидемиях курение пагубно. Родной Ав[ирах], умоляю Вас, берегите себя. Услышать это было для меня большим ударом. Очень прошу Радночку и Соф[ью] Мих[айловну] проявить максимум заботы об Ав[ирахе]. Он так заслуживает уважения и бережности. Никогда не забуду, как трогательно писал он о Радн[очке], и я особенно ценю обоюдные сердечные отношения. Нет большей радости, как сознавать узы сердца и духа между сотрудниками. В этих узах – все счастье будущего. Этими узами мы продвигаемся, и они единственные, которые не связывают, но подымают нас. Работайте на единение. Много себе поможете, карма облегчится. Писал Н. К. о детках. Заключение Флавия о причине отсутствия волос на голове Н. К. – неплохо. Ориоле-таки придется переменить свой вкус, ибо не за горами время, когда усы и борода снова войдут в моду. Славные детки! Что Мари? Шлю ей сердечный привет. Итак, родные, проявим верность, будем беречь друг друга, ведь столько пережито вместе и построено! Облегчим себе последние трудные ступени. Облегчим Ношу Пос[ла], ибо, истинно, она велика.

Строки о верности, именно о признаках верности, можно сказать Гал[ахаду] при случае. Его нужно очень поддержать. Родная Модрочка, это будет лежать на ее ответственности – усмотреть, чтобы Гал[ахад] утвердился прочно. Родной Ав[ирах], статьи Ваши получила и пытаемся их поместить. «Усмотрим, как провод только что вступающих на путь Служения действует. Сперва устремляются к Невидимому, Неведомому Свету, все чаяния напряжены, все искания явлены; и огненно устремляется дух. Затем провод утверждается как личное искание, затем следует туча сомнений и устремлений, но когда дух может превозмочь все нашептывания темных, то залог устремления и восхождения может утвердиться. Так нужно запомнить водителям духа. Не так страшны бывали явные враги, как подошедшие к Свету, ибо когда не осознаны ужасы сомнения, то и путь Света не осознан. Именно, нужно осознать весь Свет, чтобы распознать голоса Света от нашептываний тьмы. Каждый знает, как можно оборониться от врагов. Кто являет самооборону, кто предусматривает опасность, кто являет битву врагу. Но пути новоприходящих к Свету должны быть очень направляемы и блюдимы, ибо когда сомнения не изжиты, нужно устремлять дух к пути Света. Именно, как сказала Ур[усвати], – нужно все поставить на карту. Так запомним на пути к Миру Огненному»[155].

Очень внимательно вникните во фразу «не так страшны бывали явные враги, как подошедшие к Свету». Именно страшны они своими сомнениями. Это нужно иметь в виду Модр[очке], ибо она обнаружит их в прекрасном духе Друга. Но примените это и к другим подошедшим и будьте осмотрительны, сумейте предвидеть и пресечь их, где возможно.

Теперь только Вам. «Как сказано, Ур[усвати] есть Моя Наместница. Когда Наш великий П[осол] будет действовать на В[остоке], Наместница Моя будет вести дела всюду, потому нужно знать все темные пятна, которые принесут сомнения тех, кому поручено помогать продвижению. Эти сомнения будут теми трещинками, которые нужно будет постоянно лечить. Потому отныне пусть освещают факты Нашей Ур[усвати], ибо много трещин придется лечить. Нужно помогать П[ослу], ибо ноша велика и много сомнений еще обнаружится. Ур[усвати] даю Наместничество, потому лаконические сведения уже недостаточны. Так пусть Париж, Рига, Югослав[ия], Америка знают, что Моя Наместница будет руководить делами. Время великое, и все должно расти, потому будем знать все болезни в делах и будем лечить. Конечно, не всегда враги мешают, часто тот, кому дано поручение, спотыкается. Так поможем П[ослу]. Отныне нужно освещать Ур[усвати] факты, как они текут, с продвижением. Нужно знать все болезни и лечить. Так Наша Наместница напишет в Ам[ерику]»[156]. Так прошу Модрочку сообщать мне о ходе дел с Г[алахадом] – это очень важно. Пусть письма будут не длинны, но мне нужны не спорадические сообщения, но последовательные изложения фактов с показательными подробностями. О том же прошу и Лог[вана] и Пор[уму], Радночку и Ав[ираха]. Но прошу быть бережными с именами и названиями. Родные, приложим все наши усилия облегчить трудный путь. Уже брезжит Великая Заря, несущая спасение Миру. Так Сказано, так будет. Так устремимся к Свету.

Шлю Вам, родные, всю любовь, все устремления духа к преуспеянию всегда и во всем. Деткам – всю ласку и нежность.

Сердцем и духом с Вами,

Е.Р.

Сколько книг «Сердце» и «Мир Огненный» прислано было в Америку? Прошу очень Радн[очку] послать по одной копии С[ане] Муромцевой.

22

Е. И. Рерих – К. И. Стурэ и Р. Я. Рудзитису

12 апреля 1934 г.

Глубокоуважаемые и дорогие Сотрудники, г-н Стурэ и Рихард Яковлевич. Еще не получила от Вас ответа и уже снова пишу. Сердце так остро чувствует утрату нашего родного Ф[еликса] Ден[исовича] и стремится послать начатому им делу всю ту заботу и поддержку, которая всегда была открыта ему. Несомненно, на Вас, своих ближайших помощников, полагал Ф[еликс] Ден[исович] надежду в деле развития Общества. Это выражено в последних письмах, но также ясно из строк самого Вел[икого] Учителя, которые пересылаю Вам, согласно Его Указанию: «Есть много признаков, по которым можно судить о верности ученика. Первый признак – неотступность, являемая учеником на всех путях. Когда ученик являет среди бури и вихрей свою незыблемость, когда среди подкопов и града камней не страшится продолжить назначенный путь. Другой признак есть несломимость веры, когда путь, указанный Иерархией, есть единственный путь. И еще среди признаков верности можно отметить, как развиваются взаимоотношения. Нужно понять, как важен нуклеус из двух и трех явленных сотрудников, скрепленных уважением к Иерархии и к друг другу. По этим знакам можно определить огненную верность Иерархии. Верность между друзьями-сотрудниками есть залог преданности Иерархии. Нуклеус из двух-трех друзей-сотрудников может явить самую мощную опору великим делам, так утверждается цепь верности, которая ведет неминуемо кверху. На пути к Миру Огненному нужно осознать Красоту верности. Этот чудесный путь исключает тот губительный яд, который Мы называем духовным взяточничеством и духовной подкупленностью. Эти язвы несравнимы с земными физическими язвами. Итак, будем ценить верность на пути к Миру Огненному»[157].

Верю всем сердцем, что именно Вы составите этот необходимый нуклеус и соберете около себя всех близких по духу и тем утвердите мощное строительство. Латв[ийское] Общ[ество] под руководством незабываемого Ф[еликса] Ден[исовича] так радовало нас, в нем чувствовалась организованность, и самодеятельность, и сотрудничество, согретое сердцем, – именно те качества, которые так часто отсутствуют даже при наличии устремления и известной ступени духовного развития. Но без них не может быть прочного строительства. Сотрудничество при самодеятельности, лежащее в основании каждого истинного достижения, в наше время является редким исключением. Тем более ценим мы достигнутое Фел[иксом] Ден[исовичем] и его ближайшими сотрудниками.

С нетерпением ожидаю от Вас всех подробностей и решений и готова ответить с помощью Высшего Руководства на многие вопросы, которые могут возникнуть у Вас в связи с делами Общества и по Учению. Не бойтесь отяжелить перепиской, ибо Дело Вел[иких] Учителей должно процветать. Потому примите и будьте хранителями той Сокровищницы Мудрости, которая все время пополняется и всегда открыта сердцу преданных учеников. Мое Сердце жаждет делиться получаемыми жемчужинами, тем более что время так кратко. Великие события надвигаются, многие ближайшие сотрудники будут призваны к широкой деятельности и получат возможности приложить свои способности принести истинное благо своей родине, всему миру.

Шлю Вам призыв к напряжению всех сил, ибо лишь из напряжения рождаются мощь и красота. Но пусть напряжение это будет соединено с мудрою осмотрительностью и бережностью к здоровью.

Всего светлого.

Духом с Вами.

Е.Р.

23

Е. И. Рерих – Л. А. Иогансон

17 апреля 1934 г.

«Урусвати»

Дорогая Лидия Андреевна, письмо Ваше пришло почти одновременно с тяжкою вестью о кончине нашего родного, незабываемого Феликса Денисовича. Мы потеряли истинного друга и преданного и самоотверженного сотрудника. Немало было указаний о грозящей нам утрате, рассудок пытался не относить их к нему, но сердце сжималось в тоске. Утрата эта большой удар всем нашим друзьям и сотрудникам. Как Вы пишете, он именно умел объединять и согревать сердцем. (В последнем письме он указывал нам своего заместителя г-на Стурэ, о котором и Вы так высоко отзываетесь в своем письме ко мне. Всем сердцем надеюсь, что г-н Стурэ и Рихард Яковл[евич] Рудзит[ис], известный нам своими превосходными литературными работами на темы Учения, и Ваше сотрудничество составят тот нужный нуклеус, который необходим для каждого дела.) Лучшим почитанием памяти Фел[икса] Ден[исовича] будет, конечно, объединение всех его сотрудников для укрепления и развития начатого им великого дела. Я запросила г-на Стурэ обо всех распоряжениях Фел[икса] Ден[исовича], касающихся Общества, если же таковых не было, то уведомить меня о решениях, которые будут приняты членами Общества, о назначениях, новых группировках и программах. Потому до получения от них ответа на мои запросы воздержусь высказывать свои соображения. Одно могу сказать, что очень ценю, что Вы так чувствуете ответственность за начатые дела, потому отвечу по порядку на все Ваши вопросы.

1. Конечно, Общ[ество] Женского Единения нуждается в женской руке, но сотрудничество мужского начала не возбраняется и может быть в высшей степени полезным. Часто мужское начало является лучшим сотрудником, апологетом и защитником женских прав, нежели многие женщины.

2. Выработанные Вами статусы по Единению Женщ[ин] прекрасны, и дай Бог хотя бы частично выявить их в жизни. Особенно приветствую пункт одинакового для обоих полов образования, или, как Вы называете, равноправного образования. Это очень важное обстоятельство. Одинаковое образование уничтожит вредное чувство превосходства по отношению к женскому полу и даст необходимое равновесие и во многих других областях. Ведь равноправие полов и народностей должно быть одной из первых основ государства.

Все, что касается до воспитания и школьного образования, мне очень близко, и охотно поделюсь с Вами мыслями на эту тему.

3. Вы коснулись самого больного вопроса нашего времени – вопроса законности аборта. Конечно, здесь не может быть двух мнений – аборт есть самое определенное убийство. Следовательно, может быть допущен лишь там, где жизнь матери в опасности. Но неправильно думать, что женщина, совершающая аборт, всегда притягивает лишь низких духов. Следует принять во внимание сложную карму всей семьи. Часто можно наблюдать, как в семье, один из членов которой негодяй, рождаются неплохие дети. Карма связывает целые группы людей на долгие и долгие тысячелетия. И часто даже высокий дух имеет небезукоризненных родителей. При этом можно отметить, что именно против рождения высоких духов особенно ополчаются темные силы и пользуются всевозможными средствами, чтобы предотвратить воплощение, нежелательное и опасное для них. Также не чистилище Тонкого Мира заключается в предотвращении рождения, но лишь преступление родителей. Ибо нет более мощного чистилища, нежели жизнь земная, если напряжены все потенциальности духа. В Учении сказано: «Как голод толкает к пище, так дух готовый, которому пришел срок, стремится к новому воплощению»[158]. Потому можно представить себе, какие иногда страдания испытываются при насильственном обрыве. Дух получает связь с плодом с момента зачатия и начинает постепенно входить в него на четвертом месяце, когда образуются нервные и мозговые каналы. Потому аборт допустим лишь в исключительных случаях.

4. Конечно, женщина не может превратиться лишь в родильницу, у нее есть и другие высокие обязанности. И для этого в семейной жизни есть самое естественное воздержание, которое вполне можно урегулировать и тем дать норму росту семьи. Это вполне возможно, когда высокие интересы занимают голову и сердце. Конечно, на это предвижу много возражений, но тем не менее буду стоять на своем. Также несомненно, что при настоящем нравственном состоянии общества это трудно, но все же имеются такие семьи, а в будущем они умножатся. В глубокой древности люди умели регулировать рождаемость по фазам луны, тогда это рассматривалось как своего рода черная магия, но в наш век даже такое действие было бы лучше, нежели ужасные аборты.

Теперь перейду к приводимым Вами двум случаям. Ваш первый случай – женщина, «из любви к детям» избравшая профессию учительницы. В этом случае много нелогичного. Раз она считала за предрассудок боязнь иметь незаконного ребенка, то она и должна была остаться при этом решении. Решившись на этот шаг, она, конечно, не могла рассчитывать на узаконение ребенка. Кроме того, она должна была знать правила школы, не могу допустить, чтобы она не знала их. Так в этом случае проявлено много легкомыслия и, я сказала бы, очень тяжкого легкомыслия, ибо оно заключилось преступлением. Но самым неубедительным для меня обстоятельством в данном случае является ее «горячая любовь к детям». Ибо именно эта любовь должна была остановить ее от такого безумного шага. В мудрой Индии исключительная любовь к своему собственному ребенку рассматривается как один из видов животного эгоизма. Когда мы окружены столькими несчастными сиротами, неужели же мы не найдем в себе великого материнского чувства к ним? Неужели при ее «горячей любви к детям» она не могла удовлетворить ее, взяв на воспитание одного из несчастных брошенных сирот? Сколько благородства было бы в этом поступке, и кто знает, может быть, она воспитала именно своего истинного сына или дочь. Карма изумительно сводит нас с духами, связанными с нами в прошлом. Она читала «Сестру Беатрису»[159]. Но сестру Беатрису увлекло мощное чувство любви, она же говорит лишь о желании иметь ребенка. Тут непоследовательность. Никогда не брошу камнем в женщину, ради беззаветной любви пренебрегшей установленными обычаями и законами, при условии, что она не строит свое счастье на несчастье других. Долг перед семьей, детьми я считаю священным.

Конечно, во втором описанном Вами случае женщина заслуживает большего сочувствия. Но раз и в этом случае руководило лишь желание иметь своего собственного ребенка, то и здесь можно приложить мудрое утверждение об эгоизме такой любви. Но чтобы правильно судить, нужно прежде всего знать все действительные побуждения и условия. Но, как всегда и во всем, необходима согласованность сердца с рассудком, то великое равновесие, на котором строится все усовершенствование жизни и которое утверждается всеми великими Учениями. Сильно развитое материнское чувство не может простираться только на своих детей, это ограничение нужно изжить. И нередко чужие по крови дети нам ближе своих. Духовное родство много выше уз крови.

5. «Имеет ли право каждая женщина на ребенка?» – спрашиваете Вы. Если мы будем рассматривать этот вопрос со стороны космического построения, то, конечно, да. Но так как космические законы – одно, а человеческие искажения их – другое, то приходится сказать, что не каждая женщина имеет права на ребенка. Понятие семьи есть понятие священное, но так, как дело обстоит сейчас, ничего священного в ней нет или почти нет. Многие семьи представляют зрелище преступное. И опять скажу, что никогда не предам осуждению женщину, искренно отдавшуюся любви, ибо мы знаем столько условностей и обстоятельств, по которым союз не может быть узаконен обществом, и тем более преступно казнить ребенка, родившегося от такой связи. Но в настоящее время много женщин и мужчин, которым не пристало иметь детей в силу их глубокого духовного разврата.

6. Приведенные Вами строки из книги Эрнста Бергманна, несомненно, отражают веяния будущего и отвечают ближайшим задачам. Не говорится ли в Учении о высоком значении женщины во всем строительстве жизни? Не указывается ли причина всех бедствий, обрушившихся на планету и человечество, именно в нарушении равновесия между Началами, равновесия между мужским и женским полом? Космос держится на этих Началах, именно в космическом построении оба Начала одинаково велики и необходимы, ибо одно не может существовать без другого. А что видим мы в построениях и формах жизни, установленных людьми? Женское начало в некоторых странах принижено до рабства, и даже в сравнительно цивилизованных странах все преимущества еще за мужским началом. Несомненно, что и женщина во многом виновата, особенно сейчас, когда она, вместо того чтобы выявлять всю красоту, всю характерность и особенность свою, пытается отразить в себе все особенности противоположного пола. Получается недостойная и жалкая карикатура. Конечно, не может быть ограничения в проявлении духовного творчества того или иного пола. Творчество мысли, искусства и строения жизни одинаково принадлежит обоим началам, ибо они от духа. (Но женщина, если даже физически уступает, то часто превосходит выносливостью.) Есть характерные особенности у каждого начала, и это создает всю красоту жизни. И особенности эти должны быть выявлены во всей мощи, тогда снова проснется в духе спасительная красота романтизма и героизма. При утончении сознания и чувств ярко выступит красота назначения обоих полов. Теперь в заключение скажу, что многие семьи сейчас не имеют права называть себя такими, ибо они соединены незаконно. Именно, многие союзы, скрепленные всеми людскими законами, можно рассматривать как незаконные. Установление законных сочетаний есть великая наука будущего. И она будет строиться на непреложных космических законах. Много говорилось и говорится о сродстве душ, но кто знает и понимает истину эту во всем величии космического закона? Помните, как сказано в Учении, что люди должны сочетаться даже по стихиям. Лишь родители, принадлежащие к одной стихии, могут дать здоровое и уравновешенное потомство. В жизни же мы видим, как часто огонь сочетается с водою или воздух с землею. Вырождение целых народов имеет также причиной это смешение. Придет время, и эта истина встанет перед людьми, придерживаться которой станет насущною необходимостью. Формы жизни, все функции человечества должны будут перестроиться в соответствии с космическими законами, если человечество хочет продолжать свое существование и развитие на этой планете, в противном случае нам угрожает судьба Лемурии, именно гибель от огня.

7. Конечно, борьбу против аборта приветствую, но каким образом думаете бороться с этим бедствием? Ведь никакие законы не могут ни охранить, ни запретить что-либо. Потому, по моему мнению, нужно бороться прежде всего путем поднятия в подрастающем поколении уровня сознания и расширения его в направлении понимания космического назначения человека, и матери особенно. Устремить нужно мысль к творческому созиданию, к широким космическим задачам. Важно закрепить мировой размах мысли. Опять возвращаемся к тому же великому вопросу воспитания и образования. Величайший Ум сказал: «Причина всех страданий – Невежество», так оно и есть, и все последующее развитие человечества лишь подтвердило эту великую аксиому.