Читать онлайн Тропой демиурга бесплатно

Глава 1

– Ты сама знаешь, что это правда! – успел выкрикнуть Темеус, ловко уворачиваясь от заряда, выпущенного из-под пальцев Миэ.

Кто сказал, что совещания Верховного Совета Высшей расы – чопорные, скучные мероприятия? Сегодня Совет Мудрейших походя разнес полгалактики, хорошо еще, что назначен был в ее необитаемой части. Когда сил на катаклизмы вселенского масштаба не осталось, мудрейшие перешли на низшие энергии, сиречь на магию, а когда и она иссякла, охрипли от споров.

Но каким-то образом у Миэ остались козыри в рукаве: демиург коварно усмехнулась, пряча очередной пульсар за спину.

– Прекрати, Миэ, – бросил Литет, самый старший из присутствующих. – А ты, Темеус, перестань ее дразнить.

На повестке дня стояло два вопроса: почему среди демиургов перестали рождаться Одаренные, или счастливчики, обладающие Даром Десяти Сил, и что сделать, чтобы они опять возродились в популяции? А при ближайшем рассмотрении вопрос был один – извечный, банальный, ввергающий в ярость, а потом в депрессию: что делать?!

То, что Одаренные перестали рождаться среди Высшей расы, было настоящей трагедией. Причем трагедией Вселенского масштаба в буквальном смысле.

Каждый из присутствующих при рождении получил, к сожалению, всего один талант творца: кто-то мог создать земную твердь, кто-то воздух, материю, животных, птиц, разумных существ и т.д. Вместе они могли наделить свои творения магией и прочими комплектующими, но, увы, с каждым тысячелетием это становилось все более проблематичным. Высшая раса вырождалась. И знала это.

Знать-то знала, но вот, судя по пульсару за спиной у Миэ и недобрым выражениям прекрасных лиц доброй половины присутствующих, знать не хотела.

– Я знаю, что делать, – со своего места поднялась Дайлира, и все внимание Мудрейшего Совета оказалось приковано к ней. Дайлира с самого начала сохраняла нейтралитет – не спешила поддерживать ни тех, кто признал очевидное, ни тех, кто упорно не желал видеть дальше своего носа. Поэтому настроить против себя она никого не успела.

– Каждый из нас может наделить своим талантом еще не рожденное дитя, – сказала она. – И, поскольку всего нас десять, общий ребенок сможет объединить дары каждого из нас и воплотить в жизнь то, что всей нашей расе, увы, давно не по силам.

– Искусственное оплодотворение?! Ты с ума сошла! – Миэ так растерялась, что даже пульсар уронила. На ноги рядом стоящим.

– Я никогда на это не решусь, – в один голос заявили трое Мудрейших.

– Посмотрите сами, – Дайлира ожидала худшей реакции, так что расслабилась, – наши дети только и знают, что играть на запрещенных тотализаторах…

– А еще Звездные фанты! – согласилась с ней Нера. – Совершенно бесполезная и не развивающая, на мой взгляд, игра…

– Это правда, – сказал Литет. – Демиурги утратили сам вкус к творчеству.

– Большинство миров создается кое-как! Для получения диплома! – поддержал его другой Мудрейший.

– Я слышал, что существуют планеты, где люди используют возможности своего мозга всего лишь на пятьдесят процентов!

– А на десять не хочешь?!

– Что вы говорите? На десять?

– Искусственно созданный демиург – это единственный выход из положения!

– Парень еще покажет всем, что к чему! – самодовольно улыбнулся Литет.

– Почему парень? – Дайлира прищурилась, глядя на мужа. – Это будет девочка!

Девочку, на которую задолго до рождения были возложены огромные надежды, решено было назвать Дайирией.

***

Дайирия

Закатное солнце гладит лучами волны кажущегося безбрежным океана Лазурной Зари, нежным мерцающим блеском отражаясь от мельчайших частиц голубоватого песка его берегов. Небольшая уютная бухта – одно из любимых мест Дайирии, дочери самого могущественного народа из всех, когда-либо существовавших во Вселенной – Творящих Миры, или демиургов. Отсюда кажется, что где-то там, вдалеке, океан сливается с небом в одно.

Сегодня Дайра рассеянно смотрит на угасающие солнечные лучи, на монументальные, парящие над поверхностью воды или пронзающие водную гладь скалы с окрашенными в пурпурно-розовый вершинами, не замечая великолепия родного мира.

Благодаря ее чересчур опережающим сверстников способностям, будь они неладны (способности, а не сверстники!), Школа Звездных Странников позади; теперь ее ждет загадочный, пугающий Лаэлирт со своей Академией Равностности.

А потом… Потом даже представить страшно. Да и просто невозможно. И спросить не у кого. Она единственный демиург с уникальным Даром Десяти Сил, и Мудрейший Совет скрывает от нее, чем ей понадобится пожертвовать для выполнения своего предназначения.

В Школе она неоднократно слышала о том, как создаются миры, и какое это нудное и кропотливое занятие: зачастую для создания средней планетарной системы задействуются силы целого институтского филиала, у каждого из которых уходят тысячелетия на восстановление сил.

Все дело в том, что ныне живущие демиурги обладают одним, редко – двумя талантами, но если обладаешь несколькими, они должны усиливать действие друг друга.

Дайра и любой другой демиург знают: поскольку носители Дара Десяти Сил перестали рождаться, было принято решение их искусственного возрождения. Носители столь ценного Дара являли собой неистощимый источник чистой и могущественной Силы. Это были идеальные медиумы для творения миров, в древние времена они считались элитой среди создателей.

Союз их семьи изначально был заключен для получения демиурга, обладающего бесценным даром. Энергия такого демиурга – после того, как он вступал в собственную силу – играючи создавала целые миры и была неистощима. Трудно представить себе демиурга, который не мечтал бы о подобном Даре, и совсем невозможно представить более несчастного демиурга, чем юная Дайра, наделенная этим проклятым подарком судьбы…

Привыкшая чувствовать себя чемпионом во всем, Дайра оказалась начисто лишенной амбиций и жажды творчества. А еще ей нравилось обучаться в Школе, особенно внедряться в учебные заведения самых различных миров в качестве обычной адептки. Жаль, что сверхспособности позволили закончить обучение экстерном.

– Эй, Дайра! Ты сказала, что побродишь пару часов, а пропала на полдня! А нам еще собираться! – звонкий девичий голосок, который тем не менее нес в себе нотки всепоглощающего спокойствия и величественности, присущих Высшей расе, выудил сознание Дайры из невеселых мыслей. Белокурая макушка Лоры, одной из близняшек – лучших подруг Дайры, выглянула было из-за отливающего розовым утеса, увитого маленькими белоснежными гирляндами цветов, и тут же спряталась назад. Лора справедливо рассудила, что так просто Дайру не отвлечь от размышлений о нелегкой судьбе Одаренного демиурга, и, недолго думая, столкнула подругу прямо в воду, отправившись следом сама.

Наплескавшись вдоволь, подруги вылезли на берег. Промокшую одежду скинули и растянулись на теплом, прекрасно прогретом за день, нежном лазурном песке.

– Думала о предстоящей поездке в Лаэлирт? – заглядывая в огромные, цвета лесного ореха глаза Дайры, на этот раз серьезно спросила Лора.

– Будь он неладен… – буркнула Дайра себе под нос.

– Все-таки тебя очень сложно понять!

– Я знаю, и давай не будем снова к этому возвращаться, – отвернувшись, тихо сказала Дайра, но тут же продолжила: – Ты же знаешь, мне просто неинтересно… Возможно, будь у меня в запасе время, если бы я могла, не думая о предназначении, учиться еще лет сто… Вместе с тобой и Нирой… Путешествовать от звезды к звезде, проживая жизнь множества рас, живя жизнью, которую мы даем!

Лора улыбнулась:

– Единственный Творец, желающий стать творением… Так не бывает!

Теперь и Дайирия улыбнулась в ответ:

– Не стать творением, а жить так же, как и обычные демиурги… Разве я многого хочу? Разве я отказываюсь отдавать свою Силу на Благо Сотворенных Миров? Разве я не хочу приносить пользу нашему миру? Хочу. Просто чувствую, что мне пока рано творить. В любом случае, сотворенных миров столько, что все равно пока нет необходимости в новых! И эта спешка меня пугает. Такое стремительное окончание Школы и вызов в Лаэлирт, а там вся моя миссия, возможно, сведется к тому, чтобы делиться Силой, как медиум, с другими демиургами. С теми, кто работает над проектированием новых миров. И я не против делиться Силой! Я не против отдать ее всю и жить обычной жизнью, как ты и Нира, как практически все, кого я знаю!

– Ты же знаешь, что твой потенциал говорит об обратном. Ты готова, Дайра. Ты избранная.

– Я знаю. И я рада… Немного по-своему, но рада, правда. Я просто не чувствую в себе готовности – пока. Я хочу хотя бы еще несколько лет побыть с тобой и Нирой в Школе Звездных Странников, вместе ее закончить и вместе перебраться в Лаэлирт!

Звонкий, мелодичный смех Лоры зазвучал подобно хрустальному колокольчику – звонко и неудержимо:

– Чтобы отправиться в Лаэлирт с нами, тебе придется очень долго ждать! Может быть, вечность!

Дайра насупилась:

– А я никуда не спешу!

– Эй, – раздался еще один звонкий девичий голосок, и вслед за ним из-за розового утеса показалась его обладательница. Прелестная белокурая девушка с личиком сердечком, немного раскосыми серебристыми глазами, которые под определенным углом падения света отражают все вокруг, и тонкими чертами лица – точная копия Лоры. – Вы тут? А собираться на праздник мне одной?

– Нира! Присоединяйся к нашему пляжному отдыху, – позвала Дайра.

– Что-то время дня не очень-то способствует стойкому загару, – заметила Нира.

– Но некоторые буйные девицы с неудержимым темпераментом и нездоровой жаждой розыгрышей решили проверить, как быстро высохнет одежда после того, как солнце уже село!

– Ах, с нездоровой жаждой! Ты бы себя видела! У тебя был такой задумчивый и печальный вид, как будто тебя направляют не в Лаэлирт, Колыбель Творцов, а как минимум в ссылку в Сибирь, в одном отсталом техногенном мире с полным отсутствием магии!

– Терра, – мечтательно улыбнулась Дайра. – Я подавала заявку на ее посещение, но мне было отказано.

– Ты подавала заявку на Терру?! – в один голос воскликнули близняшки, и по их одинаково вытаращенным зеркальцам глаз видно, что они не просто удивлены, они шокированы.

– Да, еще тринадцать лет назад, после того, как мы окончили Университет Археологии на Дайносе. Я как-то была наказана за трансляцию одной неприличной вечеринки, в которой приняла участие большая часть местного бомонда, не помните, как это вышло? – невинно захлопавшие реснички близняшек красноречиво говорили, что они прекрасно помнят о забавах на Дайносе.

Тогда они знатно проучили местных князьков, которые отличались хамскими манерами и ужасным отношением к женщинам. Дайра, Нира и Лора заманили самых отъявленных к себе на костюмированную вечеринку в стиле аборигенов жаркой планеты Блук. Приправленный некоторым запрещенным экстрактом алкоголь сделал свое дело, и подруги запечатлели местную элиту в крайне непристойном виде. Даже сейчас, спустя годы, они хохотали до слез, вспоминая трансляцию объемных фотографий, устроенную на площади, прямо перед главным корпусом Университета!

– Попалась тогда только я! – вспоминала Дайра, вытирая слезы, выступившие на глазах от смеха. – Пришлось безвылазно работать в архиве в качестве поломойки, вытиральщицы пыли и сортировщицы манускриптов в алфавитном порядке с обратного конца* (так принято на Дайносе*). Но оно того стоило!

– Да, только ты… И ты отбывала наказание мужественно и стойко, не сдала нас, хотя было ясно как божий день, что ты одна не организовала и не воплотила бы в жизнь такой гениальный проект! – лукаво улыбнулась Лора.

– Тем более что в архиве я наткнулась на упоминания о следах гиперборейцев… И следы эти ведут на Терру.

– Гиперборейцев?!

– И мы узнаем об этом только сейчас?! – обиженно воскликнула Нира.

– Гиперборейцы, или демиурги-изгои, миллионы лет назад добровольно покинувшие Мир Демиургов… – задумчиво произнесла, не обращая внимания на нарочито обиженный вид подруг, Дайра. – Изгоями их нарекли те, кто впоследствии писал историю. Так вот, следы гиперборейцев, всех поголовно – обладателей Дара Десяти Сил, казалось бы, канули в небытие. Так удачно они скрылись, заявив, что возможность Творить еще не означает Готовность. Но эти следы были обнаружены на Терре, тогда еще заселенной Атлантами и Первыми Людьми, где демиурги жили как обычная разумная раса. Об этом говорится в одной живой книге архива Дайноса.

– Но это в корне противоречит тому, что написано в наших учебниках истории! – потрясенно прошептала Лора, и Нира кивнула.

– Поэтому я и не сказала ничего тогда, хотелось разобраться. Я думала посетить Терру как обычно, в качестве адептки одного из ее учебных заведений – в Совете рассмеялись мне в лицо и спросили, хорошо ли я себя чувствую. Мол, Терра – слишком отсталый мир, в котором отсутствуют Сила и Магия, и техногенный он именно по причине своей отсталости. Я и так это знала, но меня интересовала канувшая в Лету Гиперборея. Я так и сказала, чем развеселила их еще больше. Они сказали, что искать следы Гипербореи на Терре… Это примерно как, согласно одной из пословиц Терры, ловить несуществующую черную кошку в темной комнате. Я поэтому и не говорила вам, ведь ничего не получилось, а вы тогда увлеклись строительством кораблей и рьяно агитировали меня к поступлению на Вестер, в Институт… В общем, я заразилась страстью к кораблям и решила во что бы то ни стало научиться их строить и управлять ими, не полагаясь на Дар, как обычный человек, ну или вестерянин, или кто там еще… Я думала впереди еще много времени, и мы с вами организуем собственную экспедицию на Терру, блокировав Силу, как обычные люди. Но я просчиталась, моя Сила слишком рано проявилась, и вот меня уже отправляют в Лаэлирт.

– Дайра, не одну тебя это печалит, поверь… – вздохнула Лора, а Нира вдруг спросила, словно ни к кому не обращаясь, в пространство:

– А кто сказал, что Дайра полетит в Лаэлирт?

Две пары глаз, одна орехового цвета и изумленная, а другая зеркальная и лукавая, уставились на нее, и Нира продолжила:

– По-крайней мере, кто сказал, что это произойдет послезавтра? – и добавила совсем тихо: – А не через несколько лет…

– Разве у меня есть выбор? – нахмурилась Дайра, не готовая поверить даже в саму возможность чуда.

Нира и Лора заговорщицки переглянулись, и в один голос сказали:

– Празднование Нейсана.

– Да что вы пристали с этим Празднованием! Как будто я не знаю, что это отмазка для тети Ликерии и дяди Виениса! Кстати, они же тоже собирались на вечеринку, как вы планировали ускользнуть на подпольные гонки на воздушных пузырях? Помнится, вы говорили, что наша команда заявлена как участники?

– С родителями все в порядке, – ответила за обеих Лора. – После вчерашней ссоры папочка места себе не находит, чтобы вновь завоевать благосклонность мамочки.

Все втроем заулыбались: мужественный демиург-воин, такой грозный в проявлениях своей Силы, словно высеченный из скалы, отец близняшек превращался в шелковистый песок в руках ненаглядной супруги Ликерии. А она, между прочим, одна из немногих женщин-воинов, демиург, чье имя занимает особое место на страницах учебников истории Высшей расы, рядом с мужем становилась милой воркующей голубкой из райского сада. Они никогда не ссорились всерьез, и вместе с тем ссорились часто и с удовольствием. Но в этих бурных выяснениях отношений и права главенства не было ничего, кроме любви, и видно это было невооруженным глазом.

Как завидовала сестрам Дайра! Нира и Лора, а точнее Нимерия и Лореника – счастливицы, обладающие ограниченным Даром. Они продолжат заниматься странностями и глупостями, придумывать новые экстремальные развлечения, но уже без нее. Родители близняшек обосновались на берегу океана Лазурной Зари, организовали чудный тандем по курации нескольких сотворенных миров, назначенных им Мудрейшими Совета, а также просто жили и любили своих дочерей. Счастливцы! С момента ее появления на свет, на протяжении всей жизни на ней лежал груз ответственности за каждое слово, каждое чувство, мысль и взгляд. С детства ей внушали, что она особенная, а для того, чтобы она появилась на свет, была задействована Сила десяти могущественных демиургов, поэтому у нее не двое родителей, а сразу десять. Десять демиургов, что обожают ее, но, кажется, еще больше они обожают плод своих усилий – ее Дар Десяти Сил, и возлагают на этот Дар большие надежды…

Дайра тряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли, и вопросительно взглянула на Лору. Та продолжала:

– Да, я говорила, что мы заявлены как участники, но только не в запрещенных Гонках, а в Квесте.

Дайра тихо ахнула и стала судорожно натягивать высохшую одежду, она плавными складками ниспадает на землю и будто жидким жемчугом обволакивает ее хрупкую, но женственную фигурку.

– Участие в запрещенном Квесте? Но как? – у нее не находилось слов, а близняшки опять радостно и заговорщицки переглянулись. Лора, последовав примеру подруги, тоже накинула на плечи хитон и продолжила:

– Вот так. Я с самого начала пытаюсь тебе рассказать, но ты то со своей депрессией, то со своими гиперборейцами… В общем, вместо гонок едем на собрание, заявленный капитан нашей команды – ты! И если мы не хотим опоздать и не хотим, чтобы нашу команду сняли с соревнований, надо поторопиться! Бегом домой – переодеваться, отмазываться перед предками, и вперед – навстречу большому приключению!

Три девичьи фигурки, две одинаково тоненькие и одна стройная и женственная, вспорхнули, как потревоженные птички, и понеслись на другую сторону бухты, в направлении дома с монументальными белыми колоннами, окруженного самым что ни на есть настоящим райским садом…

Глава 2

Оккупировав гардеробную близняшек, девушки с удовольствием приступили к сборам. В моде сейчас длинные струящиеся платья из «жидкого жемчуга», близкие к классическим одеждам демиургов: они переливаются и меняют оттенки в зависимости от времени суток, освещения и даже настроения своих обладательниц. Но эта мода официальная, принятая среди взрослого и мудрого населения Высшего Мира. Однако во все времена и у всех народов бунтующая молодежь стремилась выделиться и проявить свою незаурядность. Поэтому, если дело не касалось официального приема или учебы, девушки позволяли себе маленькие шалости: каблуки, короткие юбки и топы, узкие брючки и обязательный предмет гардероба на Хекстере, Вроксе и других тусовочных планетах – тончайшие чулки из слюны медиагассских пауков.

Дайра придирчиво разглядывала в зеркале свою фигурку в платье с глубоким вырезом. Переливы розового оттеняют ее слегка смуглую кожу и облако темных волос. Платье из полупрозрачной струящейся ткани, длинное, но с дерзкими разрезами до середины бедра: еще немного, и показались бы кружевные резинки нежных чулок. На ногах – кремовые лодочки на тонкой платформе с элегантной шпилькой, чтобы придать ногам запредельную длину. Дайра вертелась перед зеркалом, не в силах сосредоточиться на наряде из-за щебета близняшек: они никак не могли решить, появиться на публике в одинаковых одеждах или в разных. Стоит выбрать разные, как одна хочет одеться точь-в-точь как другая, но как только решаются на одинаковые, начинают спорить о деталях.

– Мне кажется, желтый лучше… – машинально ответила Дайра на вопрос Ниры и, понизив голос, спросила: – А где будет проходить собрание?

– На Площади Цветочных Шаров, в любимом мамином каньоне, ты что, забыла? – звонко и громко ответила Лора, а шепотом добавила: – Тиш-ш-ше, родители услышат…

– Я готова! – воскликнула Нира и обернулась к подруге и сестре. Низко сидит на узких бедрах крохотная юбочка ядовито-салатового цвета, топ с коротким рукавом из зеркальной ткани облегает ее фигурку, как вторая кожа. Туфли на высоченной шпильке в тон юбке, а платформа серебристая. Нимерия великолепна. Белоснежные локоны девушка собрала в хвост на макушке, и они мягко струятся по плечам.

– Я тоже так хочу! – воскликнула Лора и вихрем пронеслась мимо сестры, чтобы в точности воспроизвести удачный образ.

В это время в противоположном конце дома на огромную террасу с видом на океан вышла стройная, юная и прекрасная женщина. Ее кремовый хитон украшен тонкими, искусно выполненными изумрудными узорами в виде веточек чайного дерева. Грива белоснежных волос, тонкие черты лица и раскосые зеркальные глаза делают ее невероятно похожей на близняшек. Она поставила поднос с высокими бокалами и прозрачным графином перед огромным черноволосым мужчиной. Улыбка замерла на его твердых, словно созданных для того, чтобы отдавать приказы, губах. Глубоко посаженные глаза под черными широкими бровями сверлили фигуру женщины столь откровенно, что, перехватив взгляд мужа, она застенчиво потупила взор, и нежный лиловый румянец окрасил белую кожу на щеках Ликерии.

– Лика-а-а… – хрипло выдохнул мужчина, и в ту же секунду, как поднос коснулся низкого столика, молниеносно подхватил жену, миниатюрную и хрупкую рядом с ним, и усадил себе на колени.

– Виенис! Нет! – крохотные кулачки замолотили по широкой, твердой, как камень, груди мужа, вот только убедительности этому сопротивлению явно недоставало. – Перестань, пожалуйста! Девочки…

– Девочки собираются на какие-нибудь подпольные гонки, или соревнования по стрельбе из бластеров, или бег наперегонки с черным медведем, или какой-нибудь еще чертов тотализатор. Версия для нас – Празднование Нейсана. Кстати, официально мы тоже там будем. – Виенис усмехнулся. – Но как только за ними закроется дверь… – его большой палец нежно провел по шее жены, спускаясь ниже, к волнующим округлостям под складками кремового хитона. Маленькие тонкие пальчики перехватили огромную ладонь мужа, Ликерия поднесла ее к губам и нежно поцеловала поочередно кончик каждого пальца, не отводя глаз от его пристального взгляда. С каждым поцелуем глаза любимого мужа становились все темнее, но после пятого касания губ такие слабые на вид пальчики с неожиданной силой опустили руку мужа к ее коленям.

– Об этом я и хотела поговорить, мой господин, – ласковый и смиренный тон мог бы обмануть кого угодно, но только не Виениса, который услышал в нем железные и несокрушимые нотки. Демиург-воин вздохнул, буркнул себе под нос проклятье на одном из иномирских языков и прорычал:

– Что же ты делаешь со мной, женщина! – и, высвободив руку, легким движением поднял жену в воздух и пересадил на стоящее рядом плетеное кресло с обилием подушек. Видно было, что это усилие далось ему нелегко, но фиалковые глаза посветлели, и уже более ровным тоном он произнес: – Тебе не кажется, что это нормально для их лет – все эти подпольные развлечения, тусовки, танцы сутки напролет и мода на наряды, скажем так, не слишком развитых планет?

– Подпольные развлечения бывают разными, ты же знаешь. Я не говорю о том, что им реально может угрожать опасность. Все-таки, я надеюсь, мы были хорошими родителями и девочки действительно доверяют нам, но Дайра… Меня беспокоит ее состояние. И особенно беспокоит то, что на фоне этой ее депрессии девочки продолжают вести себя как обычно, будто ничего не происходит.

– Сердце мое, ты преувеличиваешь! Нира и Лора просто показывают ей таким образом, что ничего страшного не происходит. И ведь действительно не происходит! Она отправляется не куда-нибудь, а в Лаэлирт – Колыбель Творцов, чтобы пройти там эксклюзивное обучение и приступить к исполнению своего прямого предназначения!

– Она еще так мала…

– Милая, конечно, для нас они дети, но ее Сила говорит об обратном! И, к тому же, она не исчезает, а просто переезжает, и будет по мере возможности оставаться на связи с близняшками. Да, это займет какое-то время, но у нее в распоряжении целая вечность! Убей меня Творец Всего Сущего, я действительно не понимаю демиурга с Даром, который не хочет творить!

– Ты лукавишь, Виенис, я же вижу, ты и сам считаешь, что ей рано пока пользоваться Силой… А эти слухи, что для раскрытия Дара обязательно развоплощение? Среди нас так давно не рождался никто с Даром Десяти Сил, что мы забыли, как раскрывается в этом случае потенциал!

– Ты слышишь, что говоришь, женщина? Она кровь от крови десяти могущественнейших демиургов! Кто позволит ей развоплотиться?!

– Она просто маленькая испуганная девочка, которая хочет оставаться девочкой… Пока. Еще ни один из Творящих демиургов за всю историю нашей расы не вызывался в Колыбель Творцов в столь юном возрасте, тем более против своей воли, кроме… – Ликерия оборвала себя на полуслове.

– Не надо об этом сейчас, девочки дома, – Виенис опять притянул к себе жену, на этот раз мягко усадив рядом с собой, обнял ее за плечи и поцеловал в белокурую макушку. – Давай сменим тему.

– Ты слышал о новом увлечении нашей молодежи – подпольных Квестах? Я сегодня говорила с Дайлирой, она боится, как бы дочь, на которую возлагают такие надежды, не выкинула что-то подобное.

– Женщины… Вы в сотни раз все преувеличиваете. Я сам сегодня виделся с Литетом, и мы говорили о том, что все больше школьников принимают участие в запрещенных Внедрениях в Миры. Но для того, чтобы принять участие в Квесте, обязательна предварительная регистрация, так что Корпорация Передвижений во Времени и Пространстве при Мудрейшем Совете всегда в курсе, кто из ребят куда направляется. Их страхуют опытные агенты.

– Виенис! Ты чего-то не договариваешь!

– Сердце мое, я проверил главное: наши девочки, и Дайра в том числе, ни в каких развлечениях подобного рода не замечены! И даже если бы они и решили зарегистрироваться для иномирного внедрения и принять участие в подпольном Квесте – это было бы абсолютно безопасно для них, – произнес Виенис с особым нажимом на «если бы» и «было бы», лукаво посмотрел на жену, наигранно подавляя самодовольную усмешку. В ответ Ликерия немного отстранилась от него и тут же порывисто обняла его своими тонкими изящными руками, прижавшись так тесно, насколько это было возможно. Вдыхая самый чудесный и родной в мире запах – запах любимого и любящего мужчины, спрятала свое милое личико на его широкой груди. Какой же все-таки у нее внимательный и заботливый муж! И он так же сильно переживает за Дайру. Хотя явно противостоять Мудрейшим не могут даже Воины…

Глава

3

Три яркие, как райские птички, фигурки стремительно выскочили на террасу, распространяя благоухание последних новинок иномирской парфюмерной индустрии. Виенис и Ликерия залюбовались дочерьми и Дайрой, которая за годы дружбы с близняшками стала им родной. Их совершенно невозможные наряды не входили ни в какие рамки приличия, но взрослые демиурги знали, что, несмотря на внешнюю легкомысленность и пылкую юность, в очаровательных головках девчушек хватало рассудительности. В то время как большинство их однокашниц выбирали практику в Университетах Познающих Искусство, Институтах Живописи и Межпланетных Танцев, три юные девчонки изучили основы медицины, археологии и спелеологии, а затем учились строить космические военные корабли и управлять ими. А чего стоило девушкам обучение в подобного рода заведениях, знали только они, но никто не услышал от них ни одной жалобы…

– Вы уверены, что вас не спутают с … – поймав взгляд супруги, Виенис запнулся, – ни с кем, словом, не спутают в этих… хм… нарядах? – строго спросил он, но по его виду не похоже было, что он сердится всерьез.

– Папа, ну сколько можно! Ты других не видел!

– И не хочу видеть!

– Так вы остаетесь дома? – лукаво проворковала Лора.

– Нет, конечно, мы уже практически вышли. Сейчас ваша мать переоденется, и мы отправляемся вслед за вами. Может, встретимся.

– Вряд ли, пап, – на этот раз отцу ответила Нира. – Ты же знаешь, сколько там будет народу.

– Вдобавок, мы с вами будем развлекаться в… несколько разных возрастных группах, – ангельским голоском продолжила за нее сестра, делая изящный пасс рукой с абсолютно невозмутимым видом, как будто не замечая возмущенного взгляда отца.

– Счастливого вечера! – добавила Дайра, и троица вскочила на подлетевшую платформу с увитыми цветами поручнями и мягкими пышными сиденьями. Платформа тут же унеслась прочь, направляясь вдоль побережья Лазурного Океана, а затем на юго-восток, к Площади Цветочных Шаров, где сегодня намечается великолепный и любимый всеми праздник.

– Отметимся на вечеринке, чтобы нас увидели, а затем сваливаем из города через Песчаные Ворота в Датр.

– Может, вы теперь расскажете мне подробно о Квесте, на который мы подписались? Как вам удалось зарегистрировать нас и об этом сразу же не узнали мои родители?

Близняшки с сочувствием посмотрели на Дайру: да, в том, что ты дочь сразу десяти Мудрейших, несомненно, недостатков больше, чем преимуществ. О любых твоих передвижениях рано или поздно, а чаще, конечно, рано, становится известно родителям, тем более что ты представляешь собой бесценное для Явленного Мира сокровище…

– А мы… Мы не сами регистрировались…

– Кто бы сомневался!

– Иррастеррион вернулся… Он нас и зарегистрировал.

На лице Дайры промелькнула такая буря противоречивых эмоций, что Нимерия торопливо продолжила:

– Ты такая грустная была. А мы боялись, что все сорвется. Ты же знаешь Ирраста… Могло и не выгореть.

– Да, – глухо ответила Дайра, – понимаю. Если бы не полная безысходность, я бы никогда, слышите, никогда не обратилась к этому… этому! Это слишком унизительно! – и добавила намного тише: – И слишком опасно.

Иррастеррион… Демиург-легенда… Он появлялся так же неожиданно, как и исчезал, и если в радиусе нескольких световых лет от мира небожителей происходило какое-нибудь выходящее за рамки приличия событие, за этим обязательно стоял Ирраст. Связи его много раз помогали девушкам в организации и участии в завидном разнообразии подпольных проектов – от бега наперегонки с черным медведем планеты Врукс до соревнований по стрельбе из бластеров и запрещенных гонок на молодых кобылицах Гатереста. Они познакомились двадцать пять лет назад, но с тех пор виделись только в защищенных от посторонних глаз местах. Иррастеррион был везде и нигде, контролируя такое великое множество нарушающих Единый Закон проектов, что казалось, это не может быть подвластно даже демиургу.

Пять лет назад он исчез, не сказав подругам ни слова на прощание и не объяснив причин своего исчезновения. Дайра очень тяжело переживала его пропажу, мучилась самыми страшными предположениями и не находила себе места, оставаясь при этом внешне спокойной и уравновешенной. Сестры видели, как она страдает, но ничем не могли ей помочь, потому что лекарства от болезни, которой болела Дайра, не существует даже в мире мудрых Творцов Миров. Иррастеррион же на протяжении пяти долгих лет не давал знать о себе, и только-только печаль Дайры стала превращаться в воспоминание, он связался с близняшками и заявил, что может помочь их подруге развеять печаль: он всегда выражался с ощутимой долей иронии. То, что он появился накануне отъезда Дайры в Лаэлирт, было неспроста, и она это понимала.

– Каковы Правила предстоящего Квеста? – спросила Дайра, нахмурив лоб, попеременно переводя взгляд с одной сестры на другую, моргавших в унисон своими одинаковыми зеркальными глазенками.

– Ты не поняла, Дайра. Никаких Правил заранее. Все решает случай. Это будет Закрытый Квест. Начало – рассвет завтрашнего дня. Даже название планеты, на которую мы отправляемся, мы узнаем, только попав на нее. Таковы были условия… организаторов, – Лора тактично не упомянула имени, которое подруга не желала слышать лишний раз.

– Да уж, перспективка… Надеюсь, ему не пришло в голову устроить тотализатор в каком-нибудь закрытом мире, без права выхода из игры?

Это был риторический вопрос, и сестры промолчали.

Немного погодя Лора неуверенно подала голос:

– Завтра, в это же время, мы уже будем знать это наверняка.

– Подлетаем к Площади Цветочных Шаров! – воскликнула Нира, уверенно направляя платформу вниз, к одному из самых популярных мест города Ясности – Каньону Грез. Каньон с высоты птичьего полета представляет собой поразительное зрелище: огромные, величественные скалы окружают бассейн, образованный водами Лазурного Океана. Необычная порода скал переливается всеми оттенками золота и распространяет мягкий, чарующий свет, а посреди чистейших вод бассейна возвышается необычайной красоты и величины остров, стремящийся ввысь и пронзающий облака.

Остров Семи Радуг являет все великолепие радужных соцветий Мира Демиургов. Он напоминает леденец неправильной формы: по его поверхности проходят широкие и узкие полосы разных цветов, образуя всевозможные сочетания. Но, приблизившись, можно разглядеть, что остров покрыт живыми цветами – большими и совсем крохотными, а над ними порхают миллионы бабочек и миниатюрных птичек, способных менять цвет, пересекая ту или иную полосу.

Огромная толпа демиургов – зрелище, ни на что не похожее. Высшая раса и так обладает выдающейся внешностью, однако природой дело не ограничивается, каждый из демиургов считает своим долгом украсить себя согласно личным представлениям о красоте: изысканные Жрицы Света и Поглотители Тьмы, стайки Танцовщиц Межпланетного Пространства и Управляющие Тайнами Времени, Воинские Кланы и Кланы Героев…

– У нас мало времени, поэтому предлагаю по-быстрому облететь Остров по спирали, выпить чего-нибудь, и сразу же к Песчаным Воротам, – сказала Нира, глянула на Дайру, и та рассеянно кивнула.

– Возьми себя в руки, дорогая, никто не должен ничего заподозрить, или нам придется убирать свидетелей! – добавила Лора, и глаза обеих близняшек озорно сверкнули.

Они вскоре увидели большую часть своего школьного класса на одной из открытых площадок Острова – юноши и девушки-демиурги развлекались игрой в Звездные Фанты.

– О, девчонки, привет! – первым их увидел Шанго, звездный странник одного из воинских кланов – парень с медной кожей, серебристыми волосами и завидной грудой мускулатуры. Шанго учтиво помог девушкам сойти с платформы, задержав руку Ниры в своей несколько дольше, чем того требовал этикет.

– Девчонки, присоединяйтесь к игре!

– Как раз вас не хватало!

– Почему опаздываете?

– Опоздавшим – штрафные фанты!

Пестрая стайка демиургов окружила девушек, и на них тотчас обрушился поток деталей и пикантных подробностей предыдущей игры. Но сегодня легкий и веселый гомон одноклассников не отвлекал Дайру от беспокойных мыслей и переживаний. Они все казались ей сегодня чересчур юными, чересчур красивыми и веселыми. Из всего многочисленного населения Мира Демиургов она одна обладает Даром Десяти Сил – предметом белой, а то и черной зависти подавляющего числа учеников и преподавателей. Все они останутся в Звездной Школе, а ей одной заранее была уготована совсем иная участь…

– Ребята, не сейчас, мы только поздороваться, может, присоединимся немного позже! – сказала Дайра, мягко, но настойчиво увлекая близняшек обратно на платформу.

– Вот, выпей! – Лора протянула ей бокал с коктейлем из высокогорного меда, фруктового сока, ликера и цветочного льда, щедро приправленного пыльцой виерии. – Прикольное сочетание!

Сестры дарили направо и налево улыбки и милостиво принимали знаки внимания, хлопая длиннющими пушистыми ресницами, тем не менее дали увести себя на платформу, управлять которой на этот раз вызвалась Лора.

Поднявшись над площадкой с одноклассниками, она тихо скомандовала:

– В Датр. Через Песчаные Ворота.

Глава 4

Влетая на территорию Датра, Лора уверенно направила увитую цветами платформу к зданию факультета Познающих Искусства, к главному входу. Миновав несколько этажей вверх и столько же вниз, девушки прошли строение насквозь и вышли во внутренний двор. Там они направились в небольшую постройку, на вид пустую, без света в окнах. Однако внешнее ощущение оказалось обманчивым: стоило троице перейти небольшую прихожую, как они попали в хорошо освещенный коридор.

– А вот и наши принцессы! Команда «Трио навылет»! – раздался звонкий и торжественный, явно измененный голос прямо из-под потолка. – Не задерживайтесь, девушки, проходите прямо, спускайтесь по лестнице, а потом сверните налево, вас уже ожидают.

Миновав лестницу и коридор, девушки оказались в небольшом кабинете с темно-серыми стенами и приглушенным освещением.

– Приветствую вас, дамы! Давно не виделись! – им навстречу поднялся молодой высокий мужчина с иссиня-черными, коротко стриженными волосами, в традиционном облачении организатора закрытых Квестов: черном элегантном костюме и черной же шляпе-цилиндре. Светло-голубые глаза весело сверкают, на одном из них монокль, который непонятно зачем нужен демиургу. Словно конферансье, он произнес:

– Не могу сказать, что видеть вас здесь – неожиданность для меня, но, несомненно, если бы это был сюрприз, он был бы очень приятным! – и уже более серьезным тоном добавил: – Здравствуй, Дайра.

– Здравствуй, Ирраст. Не ожидала тебя увидеть. Давно уже… не ожидала.

– Я понимаю, Дайра, но не буду оправдывать свое внезапное исчезновение, тем более что у нас не так много времени. Итак, вопрос ко всем троим: что вы слышали о Закрытых Квестах?

– Несколько команд отправляется на один из миров и проходит задание. Чья команда пришла к финалу первой – та и победила, – ответила Лора.

– Организаторы Квеста получают деньги, устраивая тотализатор на этом реалити-шоу. В распоряжении болельщиков наглядная схема прогресса каждой из команд, – поддержала сестру Нира.

– Участники не всегда возвращаются с Закрытого Квеста. Если демиург умирает во время прохождения задания, он автоматически оказывается в своем мире. Но не всегда удается… умереть… в случае крайней необходимости, – дрогнувшим голосом произнесла Дайра.

– Архив Дайноса? – иронично поднял бровь Ирраст. Дайра кивнула и продолжила:

– Перед вхождением в Квест Сила демиурга блокируется. Попав на планету назначения, он может пользоваться своей природной магией, но не факт, что она сработает в чужеродной среде. То есть он превращается в обычного представителя низшей расы с некоторым потенциалом магических способностей, которые нужно развивать на протяжении Квеста.

– Это близко к правде, но ответьте мне на такой вопрос: что происходит с Силой Демиурга, которая блокируется?

– Она нивелируется, погружаясь в анабиоз силового пространства, образуя потенциальную, непроявленную энергию, и возможность отыскать демиурга с блокированной Силой, если не знаешь заранее о его местонахождении, сводится к нулю, – ответила Лора.

– Все так. Но не совсем. Три команды. Три участника. То есть из каждой команды только один участник проходит внедрение в мир, на котором пройдет игра. От вас, естественно, летит Дайра, – Ирраста прервали два негодующих возгласа и один вздох облегчения.

– То есть как, один участник?! Ты думаешь, мы отпустим ее одну? – возмущенно воскликнула Лора.

– Еще и с твоей подачи! – вторила сестре Нира, стараясь вложить побольше яда в слово «твоей», и оборвала себя, поймав взгляд Дайры, полный упрека и решимости.

– Я не хочу так подставлять вас, девочки. В конце концов, участие в Закрытом Квесте противозаконно. И это мне надо, – твердо произнесла Дайра, и обратилась уже к Иррасту:

– Извини.

– Извинения приняты, – слегка поклонился он и продолжил: – Двое других членов команды оказывают участнику дистанционную помощь, которая четко оговаривается правилами игры. Помощь только информационного характера. Она нужна по большей части…

– Нужна для того, чтобы обнаружить местонахождение демиурга в экстренном случае? – спросила Лора, а Нира испуганно ахнула.

– В нашей команде не будет экстренного случая, – твердо сказала Дайра.

– Но если… – начали в один голос близняшки.

– Не будет.

– Я знал, что ты не спасуешь, малышка, – улыбнулся Ирраст и, перехватив взгляд Дайры, сухо добавил: – Дайирия. Но меньше драматизма, дамы! О местонахождении Дайры, если мы вовремя успеем запустить Квест, будет прекрасно осведомлено население Мира Демиургов.

– Что?! – тут уже у всех троих открылись рты.

– Я сказал, если успеем! Не перебивайте, дамы, у нас слишком мало времени. Через несколько минут Закрытый Квест перестанет быть Закрытым и обретет официальный статус, после чего о нем станет известно всем. Если к этому времени Квест не будет запущен, нам смогут помешать. Правила игры и документ на ее легализацию будут подписаны тремя членами Мудрейшего Совета. Анонимно. В соревновании примут участие три демиурга с Даром Десяти Сил.

– Но я…

– Но Дайра единственная, кто обладает Даром Десяти Сил!

– Не единственная. Есть и другие. Потомки гиперборейцев, демиургов с Даром, добровольно блокировавших его. Забавно, но их наследники считают себя представителями низших рас. Двое из них – человеческая женщина с Терры и эльфийка с планеты назначения – Сьерралиэриэлии, сократим до Сьерры, с вашего позволения. Их Дар не проявлен, но от этого не перестал существовать в потенциале. Поскольку на Сьерре сам воздух пропитан магией, то часть даже блокированного дара будет вам доступна, но… – Ирраст выдержал эффектную паузу, в чем совершенно не было необходимости: и Дайра, и близнецы смотрели на него во все глаза, а Лора даже приоткрыла рот.

– Но только когда вы научитесь с ним обращаться согласно магическим законам этого мира. Человеческая девушка так и не узнала бы о своем Даре, ведь на Терре, как известно, нет магии. Собственно, это закономерно, что потомки гиперборейцев обнаружились именно там. А вот эльфийка вскоре так или иначе узнала бы о своей причастности к магическому потенциалу: она как раз вступила в возраст зари. Хотя всей магии Сьерры не хватило бы, чтобы пробудить потенциальный дар демиурга, но девчонка впоследствии могла стать довольно сильной магиней.

– Награда победителю, – продолжил Ирраст, – дозволение Мудрейших самой распоряжаться своим Даром.

– Мудрейшие никогда не пойдут на это!

– Трое из них, к слову, первые, кого попросили об этом маленьком одолжении, уже пошли, Дайра. В любом случае они очень рассчитывают получить всех троих, обладающих Даром Десяти Сил, вместо одной. К слову, не так много демиургов проходят Звездные Квесты до конца, сами знаете. Подготовка, дамы. Впрочем, у Дайры она есть.

– А эти… человек и эльфийка… то есть демиурги – они как согласились на участие?

– Ну… Они пока не изъявили согласия, но с ними все будет легко: Мудрейшие Совета – не единственная организация, которая жаждет получить потенциал Силы, Творящей Миры. Есть и те, кто продаст свой родной мир за личную, так сказать, эксклюзивную, живую магическую батарейку. Только представьте: неистощимая магическая сила в руках представителя низшей расы – это же заведомая победа в любой войне! К слову, на данный момент уже два могущественных мага Сьерры желают получить девчонок, обладающих Бесценным Даром, в личное пользование. А уговорить их принять участие в твоем Звездном Квесте, Дайра, постараются твои лучшие подруги, – и Ирраст подмигнул сестрам.

– Каким образом они узнали о магическом даре участниц? – ахнула Лора, на что Ирраст невозмутимо ответил:

– Утечка.

Ответ прозвучал настолько просто и обыденно, что даже тени сомнения не осталось в источнике этой утечки. Не обращая внимания на подруг, в ужасе уставившихся на него, Ирраст продолжил:

– Спокойствие, дамы. Уж не думаете ли вы, что ваш покорный слуга заранее не позаботился о возможных последствиях? Имейте терпение, и слушайте дальше: в настоящий момент происходит дерзкое похищение одной эльфийской принцессы, прямо с личного острова Цветущего Архипелага Сьерры, для передачи ее храму Молчащих Пряностей в качестве верховной жрицы. К слову, наводка на нее была сделана неким Анастеофором-старшим, он же нанял пиратский корабль для похищения. Официально принцессе уготована роль верховной жрицы, или жрицы-проводника, в храме Молчащих Пряностей. Кроме того, освободилась вакансия верховной жрицы в храме Матери всех эльфов, и некий Анастеофор-младший вызвался помочь: в настоящий момент он готовит алтарь для обряда вызова человеческой женщины с Терры, чтобы использовать ее Дар. Согласно данным одного из кураторов Сьерры, за обоими Анастеофорами числятся такие преступления, что обоим грозит… реинкарнация, в общем.

– Я не удивлюсь, если преступления, за которые им грозит, выражаясь твоим языком, реинкарнация, не случайны, как не бывает случайной ни одна деталь, когда ты готовишь очередную аферу… – прошипела Лора.

– Не очередную аферу, а новый грандиозный проект! – пафосно заявил Ирраст, поправил свой монокль и, ничуть не смутившись язвительным замечанием, уставился на Дайру. – Итак, похищенная принцесса попадает на корабль, который доставляет ее в точку отсчета Квеста, то есть в Храм Молчащих Пряностей. К слову, и человеческая девушка вызывается в свою точку отсчета Квеста – Храм Матери Снежных Эльфов. Ты, Дайра, начнешь свой путь из Храма Познающих Ветер. Выигрывает та из вас, кто первой выполнит задание, определенное результатом голосования всех, кто принимает участие в тотализаторе на первоначальном этапе. И я очень надеюсь, что ей окажешься ты, Дайра.

– А проигравшие девушки?

– Отправятся в Колыбель Творцов.

– Ты в своем уме?! Как ты мог подумать, что я соглашусь на это? Я отказываюсь участвовать в этой грязной игре!

– Я навел справки о Лаэлирте, Дайра. Ты знаешь, как становятся Творящими? Тебе лучше не знать. Тебе грозит частичное или полное развоплощение, черт тебя подери! Я несколько лет разрабатывал эту комбинацию, чтобы спасти тебя!

– Мне не нужно спасение такой ценой, Ирраст. Не нужно.

– Я знал это, девочка, – улыбнулся Ирраст, и в глазах Дайры зажегся крохотный огонек надежды.

– В одном из пунктов Приложения к Правилам Квеста есть пункт: «Ни один демиург или бог не может вмешиваться в устоявшийся уклад Мира, в котором проходит Квест, кроме непосредственных участников». И ни одного пункта об окончании Квеста.

– То есть?

– Участницы Квеста неприкосновенны для демиургов? – недоверчиво прищурилась Лора.

– А разве Квест не заканчивается после появления победителя? По правилам? – восхитилась Нира.

– В Правилах об этом ни слова, – развел руками Ирраст. – Я что, зря заканчивал юридический факультет на Терре, будучи юным Звездным Странником? Просто надо уметь грамотно составлять документы.

– То есть… Если мы все втроем выполним задание, определенное результатом голосования, победительницами окажутся все трое?

– Именно.

– Я никогда не поверю, что ты взялся за это ради меня. В чем твоя выгода от организации этого спектакля?

Ирраст усмехнулся, отводя взгляд:

– Деньги, Дайра. Очень большие деньги. Кроме Мира Демиургов, в тотализаторе примет участие тысяча миров, правилами предусмотрена многоуровневая система ставок: они будут приниматься не только на ваше прохождение Квеста, но еще и на то или иное действие в конкретной ситуации, на выбор, который вы делаете, шаг за шагом. Даже в техногенные миры, вроде Терры, запись вашего Квеста попадет в виде компьютерной игры, и поверь, очень многие захотят повторить ваши пути, а то и пройти их по-своему. Как думаешь, кто заработает на ее продаже?

– Я так и думала, Ирраст. Деньги. Очень большие деньги. Трудно было ожидать от тебя чего-то другого.

– Так ты готова?

– Последний вопрос.

– Спрашивай.

– Ты гарантируешь безопасность от Лаэлирта эльфийке и террианке в случае их проигрыша?

– Дайра, ты как ребенок! Их Дар Десяти Сил не был пробужден, и не будет без их желания! В отличие от тебя, и ты это знаешь: твой Дар был синтезирован и раскрыт до твоего рождения, их – является природной особенностью. Вдобавок, – он подмигнул Дайре, – почему ты считаешь, что они проиграют Квест? У всех вас равные шансы! По-другому ты бы не согласилась…

– В таком случае, победа будет моей!

– Узнаю Дайирию Анавеорт, демиурга с Даром Десяти Сил, дочь десяти Мудрейших Совета Демиургов! – улыбнулся Ирраст. – Итак, вы будете находиться на одинаковом расстоянии друг от друга, во избежание помощи и создания препятствий друг другу, так сказать. В одно и то же время вы трое входите в Квест, получаете задание и начинаете прохождение. Задание будет готово через сутки после запуска голосования. Еще есть вопросы?

Дайра взглянула поочередно на обеих сестер, с силой сжала их ладони, потом выпустила их пальчики из своих и отчаянно тряхнула головой.

– Тогда ключ на старт!

– Когда состоится мой побег из Мира Демиургов?

– Он уже состоялся, крошка! Не думаешь ли ты, что мы могли бы так долго беседовать, и Мудрейший Совет, точнее, твоя высокопоставленная семья не помешала бы нам провернуть эту авантюру? Мы на одном из спутников Сьерры, дорогая, отсюда до твоей точки отсчета рукой подать. Покинув эту комнату, ты попадешь аккурат на местное такси.

– А мы? – удивленно спросили в один голос близняшки.

– А что вы? Выйдя отсюда, вы окажетесь там, откуда и пришли – в Дартре. Я думаю, Институт Познающих Искусства уже оккупирован многочисленными дядюшками и тетушками вашего воинственного клана. В конце концов, ваш след обрывается именно там. Помните, вам предстоит функция связных для всех трех участниц Квеста: информационная поддержка, но не прямая помощь. Вы же будете ответственны за запись прохождения на кристаллы.

– А ты, Ирраст?

– Правила Квеста только что были подписаны тремя демиургами из Мудрейшего Совета. Поэтому я неприкосновенен. Буду в открытую следить за организацией игры. Еще нужно запустить голосование, и получить результаты, и… В общем, для вас все это лишняя информация, дамы. Я надеюсь еще успеть погулять на празднике, – он шутливо приподнял элегантную шляпу и отошел в сторону.

– Пора прощаться, мои родные!

– Дайра, мы верим в тебя! – пытаясь сдержать слезы, прошептала Лора и поцеловала Дайру в щеку.

– Верим, – всхлипывая без всякого стеснения, вторила сестре Нира, целуя подругу с другой стороны.

– Держите за меня кулаки, девчонки! – Дайра порывисто обняла сестер за шеи, прижимая их к себе, и в следующее мгновение уже пересекала кабинет. Замешкавшись всего на миг, она решительно открыла дверь и, не оглядываясь, шагнула в пустоту.

Глава 5

Варвара

«Варвара в переводе с древнегреческого означает “дикарка”. Даже сейчас слово “варвар” ассоциируется у греков с жестокостью, грубостью, что не совсем соответствует характеру Варвары.

Внешне спокойная и рассудительная, внутри Варвара растет робким и нерешительным ребенком. Властность и злопамятность с одной стороны – и скромность и мечтательность с другой. Варвара часто живет в воздушных замках, мечтая о настоящих рыцарях и принцах, неизменно склонная к перфекционизму…»

Вздохнув, Варвара закрыла вкладку браузера и постаралась сконцентрироваться на статье. Ей следовало красочно и привлекательно описать предложение услуг по бухгалтерскому и налоговому учету, и статья обещала быть столь же скучной, сколь и предмет ее описания. Но написать ее было необходимо, и побыстрее, чтобы приступить к описанию услуг одной из ветеринарных клиник Минска. Варя открыла почту и заглянула в задание по клинике: ветеринарная эндоскопия, ветеринарная кардиология, услуги стоматолога, протезирование и онкология… Что ж, это, конечно, не так уж привлекательно, однако не в пример интереснее, чем бухгалтерские услуги.

Сделав над собой усилие и открыв новый вордовский документ, Варя принялась составлять приблизительный план-конспект статьи по бухучету и налогообложению.

В принципе, работу свою Варя любила, относилась к ней ответственно и выполняла по большей части с удовольствием. Независимо от того, что ей требовалось предложить потенциальной клиентской аудитории: печать на майках или отдых на лыжной базе, она старательно описывала детали, перечитывала, исправляла по нескольку раз, тщательно отслеживала ритм звучания слов, стиль изложения и прочие нюансы, быть может, не такие уж необходимые для рекламных текстов, но крайне обязательные для эстетического вкуса самой Вари.

Впервые родители посадили ее за книжку, когда ей было три года: это была книжка-раскраска «Приключения Буратино». Она с трепетом водила маленьким пальчиком с обгрызенным от нервного возбуждения ногтем по строчкам, неуверенно читая по слогам о приключениях деревянного мальчика в стране дураков. В тот же день Варя навсегда подарила свое сердце книгам, и с тех пор ее главная страсть мало изменилась.

Попробовав себя на разных поприщах зарабатывания денег и даже побывав в законном браке, после чего благополучно и с удовольствием разведясь, Варя наконец вернулась к тому, что любила больше всего. Всегда много и с упоением читавшая, она вспомнила к тридцати годам, что закончила филологический факультет (вот золотое было время, когда совершенно легально можно было читать огромный объем литературы, и никто не упрекал в пустой трате времени!). Варя устроилась на работу в один крупный рекламный каталог и начала писать сама. Правда, писать приходилось на заказ и часто о вещах скучных и неинтересных, но это все равно лучше, чем, скажем, торговля, или банковское дело, или менеджмент и прочие профессии, почему-то считавшиеся подходящими для современной девушки. К тому же писать действительно получалось: это было единственное занятие, за которым Варя не чувствовала себя «на работе». Возможно, поэтому работалось легко и с удовольствием.

От первых набросков статьи ее отвлек телефонный звонок. Варя, взглянув на экран, нахмурилась: здесь минутой разговора не отделаешься. Однако если не поднять трубку, отец начнет звонить раз в тридцать секунд попеременно на два ее номера плюс на домашний телефон, пока своего не добьется.

– Привет, папа.

– Привет, дочка. Как дела? Чем занимаешься? – размеренные интонации голоса говорили о том, что папахен никуда не спешил. Да и звонил явно не для того, чтобы узнать о ее самочувствии, но, как представитель своего поколения, считал нужным начать разговор издалека.

– Нормально, пап. Работаю. А у вас как, все нормально? – Варя попробовала сразу же свести разговор в лаконичное русло.

– Да нормально-то оно нормально, но вот мы с мамкой что подумали: может, ты все-таки поедешь с нами на дачу к Северским, все-таки свежий воздух, речка, наверно совсем зачахла там в городе по такой жаре?

– Пап, ты же знаешь, я работаю и не могу оставить все на несколько дней.

– Да ладно, ты же дома работаешь, разве это работа… Вот я…

– Папа, пожалуйста, это очень интересно, я рада, что у вас все в порядке и со вчерашнего дня ничего не изменилось, но мне правда сейчас не до этого. Может, я вечером перезвоню?

– Вот, дочка, в кои-то веки отец родной позвонил…

– Папа, я вчера у вас была в гостях.

– Вот и я говорю: в кои-то веки, так даже с родным отцом нет времени у нее поговорить! Занятая сильно… Ладно, чего же на старика время тратить, работай, дочка, работай.

– Пап, перезвоню?

– А не надо, вечером бокс в прямой трансляции, потом новые «Менты», я занят буду. Я так, только поздороваться. Ну, пока!

Варя глубоко вдохнула и выдохнула. С тех пор, как отец вышел на пенсию и у него появилось бессчетное количество свободного времени, он решил, что таким же ресурсом располагают все, и «не работающая» дочь в первую очередь.

Попробовав все-таки вернуться к статье, от следующего звонка мобильного Варвара подпрыгнула и в отчаянье застонала. Это была Аленка, ее подруга: только вчера вернулась с курорта. Видимо, жаждет поделиться впечатлениями о солнечном испанском побережье. И, конечно же, о местном населении в лице смуглых темпераментных испанцев, а это точно не минутный разговор.

– Ален, привет!

– Варька, я на минутку! – сразу же проорала Аленка, и Варя еле сдержала возглас облегчения. – Значит, сегодня в десять в нашем кафе, я рассказываю, как я съездила, а потом любой клуб на твой вкус! Возражения не принимаются!

– Ален, тебе в Испании клубов не хватило? И сегодня я занята, у меня на работе еще конь не валялся!

– Ой, ладно! Ты же все равно дома работаешь! Потом допишешь свои статейки! Ничего не хочу слышать, жду тебя в Резусе! – и она нахально отсоединилась.

Обратив свой уже основательно сбитый прицел внимания на описание дивного мира цифр, налогов и отчетности, Варя все-таки попыталась сосредоточиться на статье. Но не тут-то было: она заметила, как замигал значок Скайпа в беззвучном режиме, и, не удержавшись, открыла сообщение от сестры: «Варюш, мы тут с Денисом помирились… – кто бы сомневался! – Хотим сегодня в кино сходить, на артхаус про вампиров, – это что-то новенькое, или Анжеле удалось привить мужу хоть какие-то зачатки вкуса? – А с Артемкой посидеть некому! Я к тебе к последней обращаюсь, всех уже обзвонила, тебе побоялась, ты же сразу пошлешь, выручи, а?» Ну как отказать родной сестре, которая к тому же так переживала вчера из-за ссоры с мужем? Выслушивать о которой пришлось опять-таки Варваре, в перерывах между работой, уборкой квартиры и сборами к родителям за город.

Варя вздохнула о своем несбыточном раннем отходе ко сну – после посиделок с Артемкой статью дописать все равно придется – и ответила сестре: «Буду у вас в девятнадцать ноль-нолоь, раньше никак». «Я тебя люблю!» – через секунду пришло сообщение со смайликом-мишкой, который изображает объятие.

«Вот удивительно, как странно люди воспринимают удаленную работу, – думала Варвара, – если ты работаешь дома, значит, не работаешь вообще, ну разве только пару часов в день пишешь что-то. А остальное время наслаждаешься жизнью. Если бы…» Ей нужно было возвращаться к описанию бухгалтерских услуг, но нить повествования упущена, муза, устав дожидаться ее, упорхнула, а время неумолимо текло сквозь пальцы. Варвара будто физически ощущала его течение. Хотя если не успеет сдать вовремя написанные статьи, то ощутит и на практике – посредством суммы на банковской карточке.

Так значит, «часто живет в воздушных замках, мечтая о настоящих рыцарях и принцах»? А ведь в этом что-то есть. «Настоящих» – видимо, имеются ввиду те, кого в реальности не существует. Почему тогда не писать честно: «несуществующих»? Варвара задумалась. Данные ее экспериментальных исследований показывают, что мужчина – это ранимое и инфантильное существо, манипулирующее своими эмоциями, или брутально-прилизанный мачо, от которого в чистом виде, не приправленном интеллектом и чувством юмора, Варю откровенно мутит, или такой дядюшка с обвисающими щечками и пузиком, от него пахнет потом, шашлыком и собственной несостоятельностью. Ну или такой, как бывший муж, – грустно улыбнулась она своим мыслям.

Варя вспомнила одну статью о семейной жизни известной русской актрисы Любови Орловой и ее второго мужа – режиссера Григория Александрова. Звездная пара ночевала в разных комнатах, и муж стучал в дверь жены утром, зная наверняка, что она уже встала и привела себя в порядок, а она оставляла для него любовные записки, назначая романтические свидания…

Внимание отвлек звук сообщения – точно, эсэмэс. Наверное, от Руслана. С Русланом вот уже месяца три ее связывает игра то ли в дружбу, то ли в отношения: казалось, они сами не могут определиться, чего хотят друг от друга. Как только ситуация хоть немного начинала напоминать романтические встречи, один из них тут же давал задний ход: каждый боялся брать ответственность за свое решение. После некоторого отдаления они снова сближались, и все повторялось.

«Что на тебе сейчас, солнце?» – вопрошала эсмэска и заканчивалась игривым смайликом. Варя тихо и жалобно застонала: и от такого банального и общепринятого «солнце», и от не менее банального «что на тебе сейчас». Интересно, парни в самом деле думают, что в ответ на подобные сообщения девушки отвечают им правду? И девчонки разгуливают по дому средь бела дня в розовом кружевном безобразии на тоненьких бретельках, в чулках и обязательных туфлях на шпильках? Или в корсете со шнуровкой спереди и кожаных шортах? Варя представила себя в розовом пеньюаре в рюшечках-фигушечках, задумчиво перевела взгляд на домашнюю футболку: черная, на два размера больше, чем нужно, с надписями «Ария» и «Кровь за кровь» на фоне чьей-то ну очень свирепой морды, затем на домашние шорты, подозрительно напоминающие мужские боксеры, и прыснула. Она уже нажала «ответить» и начала писать: «Я в красном шелковом халате на голое тело, только что вышла из душа», но вдруг, неожиданно для самой себя, отбросила телефон в сторону. Мысль о таком унижении больно кольнула ее самолюбие и здравый смысл: как это нелепо – изображать интерес к отношениям, когда их по сути нет, и играть на публику, притом фальшиво и неумело. Убеждать себя и окружающих в том, что в личной жизни у нее все в порядке: есть красивый, амбициозный и целеустремленный Руслан, который открыто восхищается ей, но при этом, правда, сам не знает, что с ней делать… Варя взяла телефон, еще раз посмотрела на его сообщение и твердо решила – больше не играть в эти игры ни с Русланом, ни с кем бы то ни было.

«…Мечтая о настоящих рыцарях и принцах»… Что ж, лучше мечтать о недостижимом журавле, чем довольствоваться синицей. По крайней мере, так она не будет себя предавать.

Ощущение, что она приняла действительно верное решение, окрылило и обрадовало Варю. Она решила вернуться к работе позже, вернувшись от Артемки: естественно, ни в какой клуб она не собирается, а в то, что Алена сильно обидится, не верит. Отправив подруге сообщение: «Сегодня никак», она знала, что та правильно поймет и особо грустить не будет, найдет, чем себя занять.

С наслаждением потянувшись, Варя встала из-за стола, посмотрела в окно на лес через дорогу от ее дома. По сути, лесом его можно назвать с большой натяжкой, в связи с постройкой нового района он стал больше походить на окультуренный парк. Сейчас бы пробежаться по любимой аллее, в это время дня она занята только редкими мамашами с колясками и иногда ребятишками постарше. Время до похода к сестре еще есть, а пропускать обязательную ежедневную тренировку не хочется.

Быстро освободилась от домашней одежды, выбрала из спортивного гардероба удобные брючки, маечку, повязку на лоб, надела утяжелители на ноги и руки и кроссовки для бега – всего несколько минут, и Варвара готова. Подойдя к входной двери, она замешкалась перед зеркалом в прихожей. На нее подозрительно и с вызовом смотрела темноволосая высокая девушка с короткой стрижкой и длинной челкой набок, выкрашенной в глубокие оттенки синего. На плечах, спускаясь к кистям, и на груди цвели яркие, сочные татуировки, обтягивающие спортивные брючки скрывали тату на ноге.

Легко и решительно Варя выскочила из подъезда, перешла дорогу. Быстрым шагом, разогреваясь, вышла на хорошо знакомую широкую тропинку и, едва ступив на нее, перешла на размеренный бег трусцой.

Те, кто когда-либо начал бегать, уже не прекращают никогда. «На бег реально подсаживаешься, с ним не сравнится ни один вид спорта!» – говорила друзьям Варвара. Еще древние греки говорили: «Хочешь быть здоровым – бегай, хочешь быть красивым – бегай, хочешь быть мудрым – бегай», и Варя с ними согласна. Во время пробежки она чувствовала себя в большем уединении, нежели дома. Здесь практически ни у кого нет шансов грубо выдернуть ее из комфортного, спокойного состояния, в котором она находится в основном, когда бывает в одиночестве. Интимность момента не может нарушить даже телефон: всем, кто хочет с ней пообщаться, придется ждать, пока тренировка закончится.

Воздух здесь особенно свеж и чист – можно различить запахи сосны и ели, преющей земли и сочной травы, неуловимые ароматы стремительно приближающегося лета, смелых весенних цветов и особенного, лесного настроения. И было что-то еще в этом воздухе, что-то особенно вкусное и восхитительное: нотки сладкого аромата, напоминающего одновременно сирень, магнолии, лилии и почему-то корицу. Чем дальше бежала Варя, тем более явственно ощущался этот запах. Наверное, что-то цветет, кустарник или дерево, надо бы обратить внимание и запомнить, мельком подумала Варя и устремилась мыслями к сюжету своего романа.

Глава 6

Варя думала о своем романе так часто, что идеи и главные действующие лица являлись ей даже во снах. Она скакала по зеленым лугам во главе войска кентавров и, даже не оборачиваясь назад, чувствовала ни с чем не сравнимую мощь за своей спиной, явственно ощущала пряный мускусный запах. Земля и небо содрогались от грохота копыт и победоносного рева ее грозного воинства. Она поднималась вверх, подхваченная на руки дивными людьми с крыльями за спиной, ее отпускали, и она летела, совсем не удивляясь этому. Она порхала над невыносимо прекрасными цветками, выбирая тот, у которого самый сладкий нектар, в компании крошечных фей, чьи тонкие голоса напоминали ей звон маленьких хрустальных колокольчиков. Ночью она неслась в кровожадной погоне за отбившейся от стада золотой ланью вместе с братьями-вервольфами. Она ясно видела перед собой череду сменяющихся лиц фантастических персонажей: надменных и презрительных – эльфов, яростных и свирепых – орков, нежных и восторженных – альфаров, а опустив глаза, она встречала настороженные взгляды исподлобья, что бросали на нее гномы, маленький сердитый народец гор.

Вот о чем действительно писать хотелось! И Варя знала, что получалось – об этом говорила даже ее строгая оценка сестры. Но увы, в ее жизни взрослой свободной женщины, которую она сама выбрала, львиная доля времени уходила на зарабатывание денег, и о том, чтобы бросить все и сесть за книгу, не могло быть и речи. Конечно, она писала – не могла не писать, но работа над романом продвигалась куда медленнее, чем хотелось бы, да и сил после работы, в которой она выкладывалась полностью, почти не оставалось.

Сегодня ей пришло на ум несколько новых идей развития сюжета, которые казались стоящими, и сейчас Варя улыбалась им, думая, как бы не забыть их записать.

Странно, но по мере движения приятный незнакомый аромат усиливался, и теперь его дополняла масса освежающих и немного горьковатых цитрусовых ноток. Разгоряченное бегом тело не ощущало, что необычная жара, которая стояла несколько дней, как бы рассеялась и отступила, а воздух стал более прозрачным.

Пребывая мыслями в мире фантазийного романа, Варя не сразу отметила странности окружающей природы. Среди деревьев начали встречаться такие, которых девушка совершенно точно не видела ни в своем парке, ни где бы то ни было. Краски обрели пронзительную сочность и глубину, и, казалось, даже песок под ногами стал скрипеть по-иному, отливая на солнце серебром с вкраплениями золота.

Рассеянно наблюдая неожиданные метаморфозы природы, Варвара подумала о причудливых играх ума: стоило увлечься мыслями о фэнтезийном мире, как тотчас и окружающее пространство она стала воспринимать совершенно иначе.

И не успела Варя как следует восхититься глубокомысленностью своего вывода, как лес неожиданно кончился, и она оказалась в чудеснейшем из мест, когда-либо виденных ею.

Она стояла на опушке леса на вершине высокого пологого холма. Внизу текли невыразимой красоты овраги, причудливо волнуясь и изгибаясь. По левую руку, в огромной низине, она увидела левады, которые могла представить только в мечтах: огромные поля разграничены волнообразными заборами белого цвета, которые служат преградой для пасущихся лошадей невиданной красоты. Это было понятно даже издалека: их серебристые, кремовые, бурые и черные гривы и хвосты сияют великолепием, а стройные линии не скрывают бушующую внутри мощь и силу. Но самое парадоксальное из всего находилось прямо перед глазами Варвары: далеко впереди стояли монументальные горы, уходящие вершинами в небо и украшенные снежными шапками ледников.

Но Варя не смогла как следует проникнуться этим немыслимым пейзажем: сделав несколько порывистых попыток вдохнуть и не преуспев, она почувствовала, как девятым валом накатывает паника. Девушка судорожно оглянулась в надежде увидеть знакомую аллею и не узнала ту самую лесопосадку, в которую вошла полчаса назад. Ноги внезапно стали ватными, и Варя, не удержавшись, бессильно опустилась на землю.

В ту же секунду раздался чей-то сердитый писк, и маленькая свирепая торпеда взмыла перед лицом Варвары:

– Эй, если выросла такой громадиной, это не значит, что можно под ноги не смотреть!

Возможно, этот гневный тоненький возглас, еще более неожиданный, чем внезапная смена привычных декораций, и заставил Варвару прийти в себя: ей удалось сделать вдох и выдох, а затем сфокусировать взгляд на источнике голоска. Крохотная торпеда оказалась совершенно миниатюрной и очаровательной куколкой Барби, только живой и в сто раз красивее! Скорее даже, это фантастическое существо напомнило крошку-фею из мультика про Питера Пэна, и вот сейчас эта самая фея грозно потрясает в воздухе крохотными кулачками, выкрикивая все новые ругательства и стыдя Варю:

– Огромная, неуклюжая курица! Ты растоптала цветок! И чуть было не растоптала меня! Глупая и некрасивая девчонка!

Наверное, оскорбления подействовали на Варю не так, как задумывалось, но она наконец совладала с собой. Отогнав мысль о том, что теперь и она знает, как бывает, когда сходишь с ума, Варвара глупо и заискивающе улыбнулась, как иногда делают взрослые при разговорах с маленькими, и, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно тише и ласковее, виновато сказала:

– Прости, пожалуйста, я не хотела тебя обидеть и тем более наступить на твой цветок.

– Не хотела она! – уже не так воинственно пропищала фея. – Чего вытаращилась?

– Просто… Просто я впервые вижу такую красоту! – и это было правдой! Сияющая, словно сотканная из мельчайших звездных частиц, тоненькая фигурка феи с хрупкими плечиками, длинной шейкой, изящными ножками была действительно великолепна! Совершенно изумительное личико украшали огромные изумрудные глазенки, собранная на макушке в хвост копна золотистых волос укутывала свою обладательницу на манер покрывала. На фее был какой-то немыслимый костюмчик из топа и коротких бриджей тепло-розового цвета, а завершали картину зеленые стрекозиные крылышки за спиной.

Какая женщина устоит перед таким комплиментом? И крошка-фея не была исключением: покраснев и смущенно улыбнувшись, она нерешительно пропищала:

– Ладно, проехали, с кем не бывает. Собственно, мне самой стоило быть осторожней и не засыпать в цветке. Ты кто такая?

– Варвара.

– Ва-р-ра-ва-ра, – протянула фея, старательно выговаривая странное имя, – а если короче?

– Варя.

– Вариа, – обрадовалось крохотное создание и пропищало в ответ: – Тинь.

Варя хотела было спросить, откуда она взялась, эта Тинь, но тут вспомнила, что понятия не имеет, где находится и куда подевались привычные лес и аллея. Выходит, она сейчас даже не в своем городе, но где тогда?

– Что это за место?

– А, так это тебя вызвали этим утром? Круто! Значит, все-таки получилось! А никто уже не верил.

– Куда вызвали? Как это – вызвали?

– Ты как будто в пещере жила! Ну перенесли в наш мир с помощью магии!

«Неужели и правда повредилась рассудком на фоне нездоровой любви к фэнтези?» – спросила себя Варя, и уже вслух обратилась к фее:

– А кому понадобилось меня вызывать? Зачем? И откуда они вообще узнали про меня?

– Ты странная, Вариа. Я же не могу ответить на три вопроса сразу. Маг Андов пообещал, что вызовет для них новую верховную жрицу в храм Матери Всех Эльфов, обладающую бесценным Даром Проводника, и провел сегодня утром ритуал вызова. Собственно, тебя ждали еще ранним утром.

– Кто ждал?

– Анды, верховный клан Объединения Снежных Эльфов. Ты же для них находка. С проводником их мощь усилится и они отстоят свои позиции верховного клана. Даже представительство Элсуортов прибыло, и, конечно, других кланов, чтобы лично засвидетельствовать. Конечно, роль верховного клана хотели бы занять Элсуорты, и по мне, это было бы лучше, чем если бы его занял Клан Снежных Гор…

Эльфы… Ну конечно, что удивительного, сама всю жизнь мечтала увидеть их, на то и напоролись, как говорится. Варя закрыла глаза, помассировала виски в надежде прийти в себя и очнуться где-нибудь на аллее в парке. Пускай она даже упала в обморок и ударилась головой…

– Тинь? – Варя открыла глаза, но фея все еще висит перед ней в воздухе и смотрит оценивающе. – Я ничего не понимаю… – прошептала девушка.

– Да ты, я смотрю, хуже младенца! Каждая малютка знает, кто такие снежные эльфы и может перечислить все восемь кланов! И понимает, какое могущество дает обладание жрицей-проводником! Ты же сейчас для Андов – клад. С твоей помощью они отобьют священную гору у Элсуортов, которые на нее претендуют, и у тех не останется другого выхода, как склонить головы и присягнуть Андам. Я думаю, эта присяга будет даже подкреплена каким-нибудь политическим браком…

– Погоди, а что значит «с моей помощью»?

– Я тоже уже сомневаюсь, как с помощью такого непонятливого проводника у них вообще что-то получится.

– Снежные эльфы, теперь еще и Эльбрусы какие-то…

– Элсуорты! Мы говорили об Элсуортах! Они метят на место верховного клана. Эльбрусы – самый мирный клан из Объединения Снежных Эльфов.

– Так Элсуорты – снежные эльфы, как и те, кто меня вызвал?

– Ну, наконец-то, небо начинает проясняться, – облегченно вздохнула Тинь, – Я уже начала сомневаться в полноценности твоих мозгов.

А ведь когда-то Варя читала сказки и думала, что все феи нежные, трогательные и милые существа! Что поделаешь, видимо, ей попалась очень сварливая фея… Варвара проигнорировала хамство: если она не собирается очнуться рядом со своим домом, нужно хотя бы узнать больше о сути происходящего. Как назло, рассказ феи начал обрастать сплетнями и становиться все более запутанным:

– Элсуорты признавали за Андами преимущество и верховенство, пока не исчез король их Клана, Ревертариэль, Реверт, – она мечтательно улыбнулась. – Официально он признан погибшим, но я-то знаю, что тело его не было найдено. Наверно, очередное романтическое приключение, – вздохнула она, и Варвара, испугавшись, что Тинь сейчас занесет не туда, постаралась вернуть ее внимание:

– А сейчас Эльбрусы, тьфу, Элсуорты отказались признавать верховенство Андов, так?

– Да! Они решили, что в исчезновении Реверта замешан клан Андов. Но опять-таки, это официальная версия. Вдовствующая Королева Алларриэль – если бы она действительно вдовствовала каждый раз, когда…

– Тинь, пожалуйста!

– Алларриэль решила обвинить Андов в исчезновении мужа и отбить Священную гору, и таким образом сделать свой клан правящим, а своего старшего сына, короля клана Элсуортов, – Верховным Правителем. Но теперь фигушки, конечно, с твоей помощью, – Тинь злорадно усмехнулась.

– Но ты говорила, что посольство Элсуортов прибыло для того, чтобы засвидетельствовать мое появление?

– Да, с верховной жрицей-проводником клана Андов они заведомо проиграли, и совершенно логично, что хотят в этом убедиться. Вряд ли они сдадутся без боя, все-таки это Элсуорты, но твое появление должны засвидетельствовать представители семи кланов Объединения.

– А почему же я попала сюда только сейчас, ты же говорила, что вызов состоялся утром?

– А клещ его знает, маг что-то напутал. А как тут не напутаешь, когда во время вызова тебя приходят арестовывать… Кстати, очень правильно, что пришли, он никогда мне не нравился. В общем, пришли арестовывать, но так получилось, что казнили. Прямо на месте. И поделом!

– Как казнили? – в ужасе воскликнула Варвара.

– А вот так! Быстро и, надеюсь, мучительно! И, учитывая весь список его преступлений (сомневаюсь, кстати, что полный), это самое милостивое наказание для него! Да за такое его стоило отправить на турмалиевые рудники пожизненно! Его бы и отправили, кстати, если бы он не начал сопротивляться и не положил двух стражников Ковена сразу же. Правда, их откачали, даже к помощи некроманта прибегать не пришлось. Не поняла, ты чего так побелела? Тебе что, жалко этого урода ненормального? Убийцу и мучителя безвинно почивших фей, альфарок и человечек?!

– Да плевать мне на него. Было бы, – Варя всхлипнула, – если бы… Но это же он меня вызвал, и, значит, только с его помощью я могла вернуться обратно! Мои родители… Они с ума сойдут! И Артемка-а-а-а… – Варя вдруг представила себе, что для всей семьи она просто внезапно исчезла, и зарыдала в голос.

– Ну что ты, глупенькая, маленькая, – пропищала кроха. – А кто такой Артемка-а-а? Жених? Муж? Любовник?

– Это мой племянник, маленький совсем, и я обещала сестре, что сегодня вечером посижу с ним. Они же на артхаус про вампиров сходить хотели… И я тоже хотела, но завтра, – бормотала Варя сквозь рыдания.

– Ну тихо, тихо, будет тебе твой хаос с вампирами, здесь этого добра – хоть лопатой греби, и нарочно ходить никуда не надо… – увидев, что ее слова утешения не действуют, фея торопливо продолжила:

– А насчет мага ты не волнуйся. Кстати, как маг он был средненьким, в твой мир тебя любой здесь забросит, – и, увидев лучик надежды во взгляде Варвары, поправила себя, – любой маг то есть. Даже любой ученик из Академии Магов при Ковене, или из Института Благородных Волшебниц…

– Правда? – постепенно успокаиваясь и вытирая слезы, спросила Варя.

– Правда-правда, ты из какого Мира?

– С Земли.

– Что-то не припомню такого… Ну-ка встань, повернись. Ух ты, какие татуировки! А прическа никуда не годится. Хм… Или Вестер, или Терра.

– Терра? «Terra» по-латински «земля», – прошептала Варя.

– Отсталый техногенный мир, где целенаправленно уничтожаются природные ресурсы, собственно израсходованные уже на 87,99%? Мир, который магические существа покинули еще между Третьим и Четвертым Ледниковым Периодом, оставив его совершенно без магии и волшебства?

Варвара радостно закивала:

– Да, точно! Это он! Это мой мир!

Тинь с сочувствием посмотрела на нее и пробормотала:

– А вот теперь уже не сомневаюсь…

– В чем?

– А ни в чем, не бери в голову! Но татухи действительно классные! И не сказала бы, что сделаны на Терре.

– Так что по поводу моего возвращения домой? Мне нужно найти мага?

– А можешь не спешить его искать, тебя саму сейчас найдут.

– Маги?

– Какие маги? Чем ты слушаешь вообще? Один из восьми кланов Объединения точно найдет. Когда ты не явилась сразу же после вызова, там сначала было не до тебя. Но потом, когда помыли полы, вспомнили, собственно, с чего все начиналось. Правда, никто не верил, что из этого что-то получится, ведь ты должна была появиться сразу на Алтаре, но не появилась. Для ареста явились два молодых мага из Ковена, кстати, один ничего такой, а второй слишком уж щуплый, – доверительно сообщила Тинь, – и восемь стражников. Маги оценили место вызова и предположили, что, скорее всего, вызов произошел с искривлением во времени и пространстве, но не сильно, и, вероятно, ты все же появишься в радиусе пяти – сорока пяти километров. Правда, направление назвать отказались, мол, может быть какое угодно. На твои поиски сразу же были направлены восемь групп: представители каждого из Кланов захотели поучаствовать, и если Андов и прочих я еще понимаю, то Элсуортов не очень, хотя думаю, именно они и доберутся до тебя… Да, я думаю, это будут Элсуорты.

– Почему Элсуорты? – уточнила Варвара, уже начиная привыкать к манере повествования Тинь и вычленяя главное из вороха ненужных подробностей.

– Потому что я вижу их, вон, посмотри. – Варя оглянулась и смогла разглядеть вдалеке приближающееся темное пятно, которое постепенно принимало очертания трех всадников, и Тинь продолжила: – А, кстати, впереди скачет принц клана Элсуортов, младший сын якобы вдовствующей королевы Алларриэль – Верест.

– Так если это Элсуорты, оппозиционный Клан, совсем не в их интересах меня найти!

– Ну, в принципе, да. А к чему это ты?

– Так они же… Они же могут забрать меня в качестве этой, как ты там говорила, жрицы в свой клан и выиграть войну с Андами или вообще убить и сказать, что не нашли. И если насчет первого предположения мне все равно, мне ведь просто надо найти мага, то насчет второго… Ой, блин! – взвизгнула Варя. – Что делать? Мне надо спрятаться.

– Не думаю, что спрятаться получится, они тебя уже заметили. Я всегда говорила, какой толк в таком громадном росте. Тем более что, как правило, все в рост уходит, на ум и сообразительность ничего и не остается… – фея перехватила умоляющий взгляд, устремленный на нее, и продолжила: – Я не думаю, что Верест пойдет на какой-то бесчестный поступок: судя по тому, что я о нем слышала, он помешан на чувстве долга и чести. Настолько, что Аллариэль даже не хотела отпускать его в качестве очевидца, ее представления о чести слегка более расплывчатые. Но что поделаешь, своего первенца и наследника она не могла отправить с этой миссией, а больше сыновей у нее нет. Но все же, Вариа, ты совершенно зря подозреваешь снежных эльфов в вероломстве: я же сказала, что ты для них ценная находка, и тебя будут беречь, холить и лелеять, в какой из кланов ты ни попади, но по праву, конечно, верховная жрица принадлежит верховному клану. Все логично.

– Стой. А если ты говоришь, что сам ритуал вызова был прерван и в нем допущены ошибки, искривление там или еще что, как определить, что я именно та, кого они вызывали? – воскликнула Варя.

– Ой. А об этом я не подумала, – пропищала Тинь, – но в твоих интересах убедить их в этом, если не хочешь вместо верховной жрицы исполнять обязанности служанки или компаньонки, и хорошо, если во дворце.

Всадники неумолимо приближались, и грохот из-под копыт их лошадей стал не только слышен, но и ощутим.

– Хотя нет, бред это. Тебя проверят в храме на наличие магических способностей и убедятся, ты это или не ты, – все-таки заключила Тинь.

– Но ты же сама говорила, что на Земле, тьфу, на Терре нет магии? Откуда у меня тогда этот твой бесценный дар?

– Если бы мой. Магии нет, а потомки гиперборейцев есть, – загадочно ответила Тинь, – но об этом даже здесь никто не знает.

Трое всадников, подъезжая, перешли на размеренную рысь, а приблизились к поднявшейся им навстречу Варваре и Тинь уже шагом.

Глава 7

– Приветствую новую верховную жрицу храма Матери Всех Эльфов, и вас, старшая дворцовая фея!

– Привет, Верест! Отличная погодка, не правда ли?

Варвара застыла, изумленно разглядывая всадника. Эльфийский принц казался ожившей девичьей мечтой: с правильным овалом лица, высокими скулами, тонким, украшенным небольшой горбинкой носом и четко очерченной линией губ. Глубоко посаженные глаза под широкими черными бровями напоминали две светло-голубые льдинки, источая холод и презрительность ко всему окружающему. Длинные волосы принца были иссиня-черными, с двумя серебристыми прядями у висков, что придавало ему еще больший шарм, сзади их удерживал тугой хвост.

Опомнившись наконец, Варя воскликнула:

– Эй, я еще пока не давала согласия на то, чтобы стать вашей новой верховной жрицей или кем там еще, и вряд ли дам, пока не узнаю, что произошло со старой!

– Так они тебе и ответили, Вариа, гляди, как глазки-то забегали! Я бы не спешила соглашаться на твоем месте: одного взгляда на этого представителя эльфийской расы хватило бы мне, чтобы заподозрить неладное! Что-то явно произошло со старой жрицей, которую они не уберегли! – фея откровенно веселилась, наблюдая, как оттенки множества эмоций окрашивают надменное и, казалось, неподвижное в своем равнодушии лицо эльфа.

Верест, однако, быстро справился с собой и спешился, а затем отвесил Варе изящный, но отстраненный поклон и посмотрел на фею. От высокой, стройной фигуры принца исходила сила, но его усталый вид красноречиво говорил, что меньше всего на свете он желает вступать в пикировку с Тинь. Судя по всему, он был неплохо осведомлен, что это бесполезно, но этикет требовал ответить фее. Так что, постаравшись придать своей улыбке как можно больше радушия, что сделало ее похожей на самый любезный оскал, на который только способен волк, эльф обратился к Тинь:

– Какая удача встретить здесь старшую дворцовую фею! Сложно описать словами то счастье, которое я испытываю от встречи с Вами, драгоценная Тинь! – Варя готова была поклясться, что Верест нагло лжет в глаза фее и вовсе не настолько он рад ее видеть. – Осмелюсь спросить, а что же вы делаете так далеко от дворца?

– Как что? Встречаю свою новую напарницу, разве это не очевидно? Раз уж все ваши жалкие потуги ни на что не годятся! Ведь лучшие представители восьми кланов Объединения, как оказалось, не способны встретить одну-единственную девчонку из другого мира! Которая, вполне естественно, оказалась здесь одна-одинешенька и насмерть перепугалась, в то время как вы – а про других я вообще молчу – неизвестно где шляетесь! – фея гневно жестикулировала ручками в воздухе, то складывая их в кулачки, то указывая миниатюрным пальчиком прямо в лицо эльфу.

– Но, дражайшая Тинь, – уже не столь холодно и отстраненно начал было Верест.

– Я не договорила! – сердито выкрикнула Тинь, переходя в ультразвук. – На что годятся ваши эльфийские остолопы-воины, если все они не в состоянии уберечь одну человечку? Вы рисковали потерять свою новую верховную жрицу, бесценного проводника в Снежный мир, даже не успев обрести ее! На что же это похоже, Верест, я Вас спрашиваю?

По непроницаемому лицу эльфа прошла легкая судорога, но тут же покинула его, оставив на память лишь подергивающийся глаз.

«Ой, – подумала Варя, – Тинь же сама говорила, что он принц, королевский сын, на него наверняка никто раньше так не орал и не унижал, к тому же в присутствии его людей… Да еще и такая кроха, это, наверное, хуже всего».

– Многоуважаемая Тинь, – скорее проскрежетал зубами, нежели произнес, Верест, – от лица клана Элсуортов и всего Объединения Снежных Эльфов приношу Вам свои искренние извинения, и не могу не восхититься Вашим мудрым и дальновидным поступком. Оказавшись, как всегда, в нужном месте в нужное время, Вы оказали небывалую услугу всему моему народу. И, как представитель королевской крови, я предлагаю исполнить любое Ваше желание. За спасение нашей верховной жрицы и Вашей напарницы Вы вольны потребовать у меня лично всего, чего пожелаете. Итак, чего бы Вы хотели?

– Я подумаю, Верест, и сообщу тебе позже, – с достоинством пропищала Тинь и продолжила как ни в чем ни бывало, – а чего мы ждем? Разве верховную жрицу не ждут во дворце?

– Извольте отправиться со мной, лерра жрица. Нас действительно заждались уже во дворце.

– А где лошадь для лерры жрицы? – опять возмутилась Тинь, и Верест не нашелся, что ответить.

– Понимаю, вы и не чаяли найти ее, – начала было опять закипать Тинь, но Верест сделал вид, что не замечает вновь назревающего приступа ярости, и галантно протянул Варе руку.

– Вообще, знаете, хорошо, что не взяли для меня лошадь, – неуверенно сказала Варвара. – Я не слишком хорошо держусь в седле.

– Это не простые лошади, лерра жрица, – усмехнулся Верест. – Кстати, мы так и не были представлены друг другу. Лерра фея, не могли бы Вы нам помочь?

Тинь закатила глаза, но дворцовый эльфийский этикет и правда требовал, чтобы молодые люди были представлены друг другу. А так как она была единственной, кто уже знаком с обеими сторонами, то вынуждена была пропищать:

– Принц клана Элсуортов, Верестариэль Эль Ревертариэль. Вариа, новая верховная жрица храма Матери Всех Эльфов.

Варя не знала, что делают в таком случае у эльфов: вроде по законам жанра ей стоит сейчас сделать реверанс, и Верест затем поцелует ей руку (она некстати подумала о своих коротких, стриженных под корень, ногтях), но ничего подобного не последовало.

– Позвольте представить вам моих спутников, Альфаиэля и Аверестарииэля, лерра Вариа, – сказал Верест, и засим официальная церемония, видимо, была окончена. Он поднял Варю за талию, усадил ее на переднюю часть седла, а затем ловко запрыгнул в него сам, продолжая разговор о лошадях.

– Да, на подобной лошади вам ничего не грозит, лерра жрица. Не смотря на то, что это боевая эльфийская порода, они очень чутко относятся к всаднику, ощущая его малейшую неуверенность. Эти лошади сами способны действовать ради его защиты и безопасности.

Верест тронул коня с места, переводя его в размеренную рысь, и продолжил:

– А кроме того, это волшебная порода, выводится она снежными эльфами только здесь. Спрос на эффо-техинцев огромен, как, впрочем, и цена на них. И когда кто-то приобретает одного из наших красавцев, он подлежит тщательной проверке. Не конь, конечно, а потенциальный владелец. И, если он подходит для обладания этим волшебным существом, осуществляется ритуал кровной привязки, и тогда магически конь и всадник становятся одним целым.

– А почему же вы говорите, что мне ничего не угрожало бы на таком коне? – спросила Варя. – Ведь у меня-то не было этой самой кровной привязки.

– Во-первых, эффо-техинцы необычайно умны и проходят отличную школу выездки. Они великолепно подчиняются командам главного всадника, в данном случае мне. А во-вторых, я повторюсь, это волшебные животные, они дышат магией так же, как мы с вами воздухом. К тому же магический ореол, который окружает верховную жрицу снежных эльфов, всегда приходился им по душе. Думаю, вы достаточно пообвыклись, теперь не пугайтесь и не удивляйтесь, в наших с вами интересах как можно скорее попасть во дворец, – и он замолчал, пуская коня в галоп и постепенно набирая темп.

Глава 8

Сказать, что Варвара была очарована ездой – ничего не сказать. Уже год она брала уроки верховой езды на смирной покладистой кобылке, на которую не страшно посадить и ребенка, да и кроме нее, конечно, встречала других лошадей на соревнованиях, выставках или в цирке. Но таких коней она видела впервые!

Она порадовалась тому, что эльф замолчал: теперь Варя могла наслаждаться полетом над землей, потому что назвать происходящее скачкой просто язык бы не повернулся. Кроме того, у нее появилось время слегка перевести дух от впечатлений: их, собственно, было немало.

Варя внезапно улыбнулась своим мыслям: «Надо же, дожила, сижу в объятиях такого мужчины, рядом еще два предмета мечтаний для всех нормальных женщин, а я думаю об их конях!» И действительно, Варвара не могла не обратить внимание на этих красавцев, стоило всадникам приблизиться.

Высоченные, метр восемьдесят пять – девяносто в холке, тонкие и состоящие сплошь из одних литых мускулов, нервные и невероятно красивые животные с узкими мордами, роскошными гривами и хвостами.

Конь, на котором восседал Верест, был угольно-черного цвета, только хвост и грива его пестрели серебристыми прядями.

А кони двух других эльфов были темно-гнедыми, почти караковыми, черная грива одного из них переливалась золотыми прядями, и серебряными – у другого. Но поразительнее всего были глаза животных: огромные и светлые, окруженные пушистыми ресницами, они отливали изумительным сапфировым оттенком. У Вари дух перехватило от такой красоты, и она с трудом отвлеклась от их созерцания во время перепалки феи с Верестом. Но сейчас, сидя в кольце рук принца с феей Тинь на плече, которая сообщила, что слишком вымотана за день всякими казнями, человеческими девчонками и эльфами-остолопами, Варя думала о принце.

Варя вспоминала, как он выглядел, разговаривал и держал себя с ней, и не могла поверить, что это его руки сейчас обнимают ее. По-настоящему теплые и живые нотки в его голосе Варя услышала, только когда он говорил о своих эффо-техинцах, и с удивлением поняла, что за все время их беседы он говорил большей частью о них. «Вот ведь надменный и самоуверенный тип! – зло подумала Варя. – Превращается в нормального человека, то есть эльфа, только когда говорит о лошадях!» Но потом эта мысль сменилась другой, неожиданной и поэтичной: «…а его волосы воронова крыла были повязаны алым шелком, и плыл в Караибском море под его командой бриг под черным гробовым флагом с адамовой головой», – всплыли в сознании Вари любимые строки из обожаемой книги. И она подумала, что, должно быть, Вересту очень пошла бы алая шелковая бандана на его черных как смоль волосах, и белая рубаха, приоткрывающая мускулистую грудь (а в том, что эта самая грудь была мускулистой, у старающейся не прижиматься к ней Варвары не было никаких сомнений). И широкий кожаный пояс на узких черных брюках, из-за которого торчат рукояти пистолетов. И нос корабля, величественного и прекрасного под белыми парусами, и бескрайние воды океана, такого же цвета, как и глаза капитана… Верест, представший перед ее мысленным взором в образе корсара, был так реалистичен, что Варвара испуганно зажмурилась и потрясла головой, чем вызвала сразу две реакции: бурную и негодующую – Тинь, и холодно-участливую – самого Вереста:

– Эй, нельзя ли поаккуратнее глючить! Или хотя бы сдерживать себя во время кина!

– Лерре жрице нехорошо? Может быть, лерра хочет сбавить темп или даже остановиться и перевести дух?

– Нет-нет, извините, не надо останавливаться, даже можно еще прибавить, пожалуй… – прошелестела Варя, испугавшись, что поездка в руках этого ходячего феромона грозит затянуться.

Тинь совершенно нагло и понимающе усмехнулась, переводя взгляд с нее на Вереста, но, хвала небесам, промолчала, а Верест только хмыкнул, оставив Варе додумывать, чтобы это значило.

Черт побери, как неудобно получилось, думала Варя. Он и так презирает меня за то, что я обычная «человечка», как говорит Тинь, а не эльфийская принцесса, а теперь еще будет презирать за то, что я кисейная, разнеженная барышня, которой становится плохо от быстрой езды! Но потом справедливо рассудила, что в принципе не так важно, за что именно эльф будет презирать ее, и какое ей дело до того, что думает о ней этот напыщенный индюк, так что успокоилась.

Тинь на ее плече совсем уж откровенно прыснула – в воздухе словно зазвонили тончайшие хрустальные колокольчики с серебряными язычками. Но Варя и на вредную фею решила не обращать внимания. Уж если она смогла увидеть и услышать все то, что увидела и услышала за какой-то последний час, и при этом не сошла с ума и даже не начала заикаться или дергать глазом (как, кстати, некоторые брюнетистые заразы), это автоматически делает ее если не героиней, то явно особенной, и с этой мыслью она принялась любоваться окрестностями.

Они миновали как раз те самые великолепные по своей величине и красоте левады, и Варя снова восхитилась непревзойденной красотой эльфийских лошадей: утонченная неземная грация поражала воображение вместе с их мощью и величием.

Гривы многих красавиц, в основном серебристые, спускались почти до земли, и Варя поняла, что видит перед собой молодых кобылиц с детенышами на длинных тоненьких ножках, затем прошли несколько левад со старыми, но все же необычайно красивыми конями: об их возрасте Варвара сделала вывод по тому, что выпасались они одновременно.

Дальше было по одному коню на леваду, и по их призывному ржанию и гонкам внутри левад Варя поняла, что это совсем молодые еще жеребцы или кони, и склонилась к последнему, рассудив, что жеребцов вряд ли бы разместили в такой близости от кобыл.

Однако потом девушка вспомнила, что эта порода лошадей не совсем обычная, и решила повременить с выводами. Дальше Варвара увидела огромный манеж и на нем несколько величественно гарцующих на этих удивительных созданиях эльфиек, юных и прекрасных, как первые лучи зари, почти еще детей. Несколько девушек тренировали коней на кордах или водили их в поводу, укрытых попонами, видимо, вспотевших после тренировок, и несколько эльфиек-тренеров зычными голосами отдавали команды юным наездницам.

Манеж и левады наконец остались позади, впереди были горы, и Варвара перевела взгляд на окружающий пейзаж. Изумрудный цвет лугов был глубок и одновременно пронзителен, а небо, без единого облачка, кроме тех, что окутывали снежные шапки гор, отдавало невиданной Варей синевой. «Это самое странное зрелище из всех, которые я когда-либо видела», – подумала девушка и нахмурилась, вспомнив, что где-то там, на теперь уже далекой Терре ее ждет сегодня вечером маленький Артемка, и, видимо, Анжела с мужем так и не пойдут на свой артхаус.

А мама, скорее всего, тяжело заболеет, и папа начнет беспробудно пить и рассказывать всем, кто согласится его выслушать, какой старшая дочь у него была красавицей, умницей, спортсменкой, комсомолкой… Непрошеные слезы навернулись на глаза, и Тинь, двумя ручками ухватившись за сережку змейкой и подтянувшись, горячо, но тихо зашептала прямо на ухо Варе:

– Вариа, ты думаешь сейчас о том, что можешь больше никогда не увидеть своих родных, и твое сердце разрывается от жалости к близким, которые до конца своей жизни останутся в неведении по поводу твоей судьбы, но ты очень, очень ошибаешься! Этот мир пропитан магией, и, если захочешь, ты обязательно вернешься в свой мир, ты же Проводник в миры! Ты вернешься хотя бы затем, чтобы соврать по поводу работы в другой стране или чего-нибудь в таком духе, и никто не заболеет и не умрет от расстройства. Поверь, роль верховной жрицы в храме Матери Всех Эльфов – очень почетная и интересная должность! Ты даже не представляешь себе, как много интересного и нового ты сможешь узнать и увидеть!

– Но, – начала было Варя, тоже шепотом, бросив взгляд на невозмутимого принца, но тот нахмурился и сделал вид, что сосредоточенно вглядывается вдаль, да и вообще ему на все и всех наплевать, в том числе и на вздорных и странных человеческих девчонок, впрочем, на них в особенности… Ее голос сорвался, она откашлялась и продолжила:

– Ведь меня ждут у сестры через час-полтора! – и отчаянные нотки в голосе выдали ее волнение и даже панику, но Тинь этим не разжалобить. Она легко и в то же время ощутимо дернула Варю за сережку, из-за чего та вскрикнула. Принц опять хмыкнул, приподняв брови, но по-прежнему устремлял свой взгляд вперед. А грубиянка Тинь продолжила – спасибо, что хоть шепотом и на ухо, подумала Варя:

– Примитивная первобытная дурочка! Магия здесь пронизывает все насквозь, как воздух! Тебя и через пятьдесят лет здесь можно отправить в тот же самый день, в то же самое время, это будет сложнее, но все же возможно! А твоя связь с родными произойдет гораздо быстрее, чем ты думаешь, уймись наконец! Я, старшая дворцовая фея, тебе это обещаю. А сейчас возьми себя в руки и наслаждайся поездкой, тем более что мы приближаемся ко дворцу Андов, а эльфы, надо отдать им должное, знают толк в искусстве изящной архитектуры!

Тут Варвара изумленно перевела взгляд с нее на возвышающуюся перед ними гору, с пологим склоном, покрытым зеленой травкой вперемежку с лиловыми и фиолетовыми пятнами цветов, и прямо на эту гору они несутся сейчас во всю прыть, ничуть не сбавляя темпа!

Она испуганно оглянулась на Вереста, решив обидеться на Тинь и показать, что на ней свет клином не сошелся, есть и другие, кто с готовностью все объяснит! Но это была плохая идея: Варя поняла это, едва успела перехватить надменный и отрешенный взгляд принца, который, по своему обыкновению, лишь хмыкнул на ее вопрошающий испуганный вид. Видимо, в этом незатейливом и уже привычном звуке и заключалась вся его реакция на Варю.

Твердо решив не смотреть на Тинь, она упрямо уставилась вперед на стремительно летящий на них склон горы. Раз уж ей предстоит сейчас встретить смерть в компании напыщенного индюка, двух его молчаливых остроухих дружков и одной маленькой сварливой занозы, то она, Варвара Соколовская, с честью и достоинством встретит эту самую смерть лицом к лицу! И не дождутся они от нее ни слез, ни мольбы и вообще ни звука.

Но гора неумолимо приближалась, и Варя успела передумать по поводу молчаливой и достойной встречи со смертью: она зажмурилась и открыла рот пошире, намереваясь показать своим мучителям, что умеет верещать в ультразвуке не хуже феи. Единственное, что ее останавливало и не давало воплотить в жизнь новый план по встрече смерти, так это мысль о том, что она может своим криком напугать лошадей, а на это она пойти никак не могла. Так, с плотно зажмуренными глазами и открытым ртом, сидя в седле перед красавцем-эльфом и с феей на плече, Варя и въехала прямо в гору.

Осознав, что, по ее подсчетам, стена должна была уже на них обрушиться, Варя, вжимая голову в плечи, наконец смогла открыть сначала один глаз, затем второй. Как оказалось, гора самым чудесным образом расступилась перед ними, и сейчас они едут сквозь нее по широкому каменному тоннелю. Искры летят из-под копыт лошадей, и все живы, здоровы и невозмутимы.

Однако вместо того, чтобы как следует обрадоваться чудесному спасению от неминуемой гибели, Варя окончательно нахохлилась: «Могли бы, кстати, предупредить! Я, между прочим, могла и оконфузится прямо в седле у этого индюка, а как известно, седло от того, что намокнет, лучше не становится! Хотя у них тут наверняка и седла какие-нибудь супер-пупер-волшебные…»

Она покосилась на правое плечо в поисках Тинь и увидела, что та исчезла без следа. Варя задумалась, давно ли фея ее покинула – может быть, еще раньше, чем Варя разозлилась на нее из-за того, что та ее не предупредила о раздвигающейся горе. Вздохнув, она призналась себе в том, что без Тинь ей почему-то стало одиноко и крайне неуютно. Все-таки фея – первая, кого она встретила здесь, и единственная из всех, кто позаботился о том, чтобы встретить Варю. И несмотря на взрывной и сварливый характер, она, наверное, все же была доброй и заботливой, и так компетентно ввела Варю в курс дела. А сейчас ее нет, и Варвара осталась наедине с этой горой равнодушия, когда вот-вот должна встретить подобных ему, презрительных и надменных эльфов.

Девушка упрямо сжала губы и решила не думать об этом, тем более что они выехали на свет, который с непривычки ударил по глазам. Варя подслеповато заморгала, а когда привыкла к свету, обнаружила, что они выехали на площадь, устланную мраморными плитами небесно-голубого цвета, с витыми арками, колоннами и статуями, увитыми диковинными цветами. И в этом сказочном месте собралось, наверное, население всех кланов Объединения Снежных Эльфов.

Площадь огласилась ликующими криками, в воздух перед вороным конем Вереста полетели тончайшие лепестки цветов, окрашивая пространство сполохами розового, желтого и голубого. Верест и двое других эльфов перевели коней на шаг и степенно продолжили путь, невозмутимо глядя только перед собой.

Они выехали на широкую улицу, по которой и продолжили свой путь мимо голубоватых круглых домиков с остроконечными крышами, фонтанов, скульптур и обилия цветов, распространяющих нежнейшие ароматы в воздухе. Везде их сопровождали радостные приветственные крики ребятишек-эльфов и восторженные улыбки взрослых. Проезжая по городу Андов, Варя с облегчением отметила про себя радушие местного населения, что немного успокоило и обрадовало ее. Сложно себе представить, что бы ждало ее, если бы все снежные эльфы оказались такими же равнодушно-надменными, как ее сопровождающий, или такими же молчаливыми, как его спутники, которым будто нарочно заклеили рты. За всю дорогу эти парни не обменялись и парой слов с принцем или друг с другом, и Варя уже сомневалась в том, что они живые или хотя бы психически здоровые.

Но Анды ее приятно удивили: их чарующие теплые улыбки, быть может, и отдавали некоторым высокомерием, но лишь чуть-чуть, и скорее это была отличительная черта их народа, окрашенная Вариным восприятием. Действительно, как им не быть немного надменными, обладая такой утонченной красотой: даже из седла Варе было видно, что все они высокие, примерно на голову выше людей, стройные и грациозные. Дома Варвара причисляла себя к высоким девушкам и тщательно отбирала своих спутников мужского пола, а собираясь на вечеринку или другое мероприятие, дважды думала, стоит ли надевать каблуки. Но здесь, среди этих волшебных созданий, она, даже не спустившись с красавца-коня, уже ощущала себя маленькой.

Отличительной чертой Андов оказались белоснежные шевелюры: от мала до велика белыми как снег макушками сверкали практически все. Изредка, правда, встречались и рыжие, и пепельные, и каштановые. И несмотря на цвет волос и пол, на висках у них блестели серебристые пряди, что только добавляло им очарования. Зато один из книжных мифов об эльфах был развенчан: раньше Варя думала, что все они сплошь обладают длинными прямыми волосами, но теперь увидела, что авторы многих книг ошибались. У Андов в ходу были и короткие стрижки, чаще у молодежи, и то тут, то там проглядывали озорные кудряшки и волнистые локоны.

Еще кое-что немного напугало, но больше поразило и восхитило Варвару: повсюду, в основном рядом с эльфами, но также и поодиночке, грациозно и величественно скользили снежные барсы, огромные, не в пример больше тех, что видела Варя маленькой девочкой в зоопарке. Ирбисы сверкали яркими пятнистыми шкурами, и весь их спокойный, невозмутимый вид не мог ввести в заблуждение: несомненно, это хищники, свирепые и безжалостные.

Глазея по сторонам, а точнее сказать, восторженно пялясь и улыбаясь в ответ встречным эльфам, Варя не заметила, как улица неожиданно закончилась, и они оказались прямо перед воротами снежно-белого, с голубым отливом, дворца. Сочетая плавные и острые линии, мрамор и зеркальные поверхности, арки, колонны и прочие атрибуты эльфийской архитектуры, дворец являл собой величественное и необычайно гармоничное зрелище.

Площадь перед дворцом была занята нарядными эльфами, а на белоснежных ступенях стояла целая делегация во главе с королем и королевой Андов, догадалась Варя по небольшим сверкающим коронам у них на головах. Их окружали представители других семи кланов – это было понятно по отличиям в нарядах, цветах волос и оттенках кожи.

Верест остановил коня и молниеносно спрыгнул, а в следующую секунду подхватил Варвару и поставил ее на землю. За ним спешились двое других эльфов, тут же появились девочки-служительницы и, подхватив коней под уздцы, увели их.

Король с королевой начали спускаться навстречу Варваре, и вслед за ними двинулись остальные.

Подойдя на расстояние пары метров, король, высокий молодой мужчина с белоснежными длинными прямыми волосами и фиолетовыми глазами, заговорил:

– Приветствуем тебя, лерра Вварравварра, в городе Андов, верховного клана Объединения Снежных Эльфов!

Варя ожидала большей велеречивости от короля эльфов, ведь судя по фэнтезийным книжкам, перворожденные славятся искусством построения длинных, занудных речей, способных практически моментально повергнуть в сон не привыкшего к столь изысканным оборотам. Но все-таки сочла уместным побороть удивление и ответить.

– Здасти, – прошептала она, забыв в одночасье наставления Тинь.

– Твоя смелость и находчивость по душе нам, дитя, – подала царственный голос настоящая Снежная Королева, по крайней мере, именно так Варя представила бы ее в детстве, если бы та решила отправиться на курорт и оставить дома шапку с шубой. Перед ней стояла женщина с величественной осанкой, белой мраморной кожей и светло-сиреневыми глазами. Она была облачена в длинное голубовато-белое струящееся платье, но волосы ее озорно торчали во все стороны из короткой стрижки, украшенной маленькой изящной сверкающей короной.

– Да, дитя действительно смелое и находчивое, и, кстати, достаточно сообразительное, чего не скажешь о ваших хваленых воинах, дражайшие, – раздался знакомый тонкий голосок. На миг Варе показалось, что он заставил короля скривиться, будто у него заболел зуб, а королеву – слегка покраснеть. И если гримаса тут же покинула непроницаемое лицо короля, то нежно-розовый румянец остался на щеках королевы.

А вслед за тонким голоском показалась и его обладательница: фея успела переодеться в обворожительное голубое платьице и распустить золотистые волосы.

– Тинь, – прошептала королева, – ты же знаешь, как мы раскаиваемся, прошу, не позорь нас перед народом и дай достойно завершить церемонию приветствия верховной жрицы.

– Я вообще не думала мешать церемонии, – в тон ей, свистящим шепотом ответила Тинь, – только вы уж постарайтесь побыстрее управиться, смелое дитя устало и нуждается в нескольких часах отдыха перед приемом в ее честь!

Король благодарно взглянул на супругу, а потом заговорщицки подмигнул Тинь, на что она ответила таким же подмигиванием, и продолжил:

– Король Альдаиэль Великолепный и королева Алистаиэль Мудрая, а также все восемь кланов Объединения рады приветствовать вас, Вварравварра, в царстве Снежных Эльфов!

В ответ на его слова площадь перед дворцом огласилась приветственными криками:

– Лерра Вварравварра!

– Верховная жрица!

– Рады вам!

– Добро пожаловать!

– С приездом!

– Приятным ли было путешествие?

– Наконец-то!

– Дождались!

– Даешь священную гору!

– Позор Элсуортам!

Верест, услышав последнее восклицание, нахмурился и скрестил на груди руки, вопросительно взглянув на короля. Король и сам, похоже, был не в восторге от этого гама: он сделал Вересту успокаивающий жест рукой и поднял левую руку вверх. Тотчас воцарилась тишина.

– С остальными, лерра Вварравварра, вы познакомитесь позже.

– А сейчас добро пожаловать во дворец! – подхватила королева.

Варвара в трениках и майке для бега гордо прошествовала за королевской четой во дворец под пристальными взглядами разодетого в пух и прах высшего эльфийского общества. Вслед за ними потянулась вся знать.

– Лерра Вариа, Тинь сказала, что можно звать вас так, – ласково сказала королева, и, дождавшись от Вари кивка, продолжила: – Пройдите, пожалуйста, в отведенные вам покои и отдохните. Я сама распоряжусь, чтобы для вас приготовили ванну и принесли чего-нибудь перекусить, а затем, действительно, отдохните. Вечером прием в вашу честь, а о делах мы с вами поговорим завтра.

Варвара собралась спросить о маге, чтобы хотя бы ненадолго вернуться на Землю и сообщить родным и близким, что она в порядке, как перехватила угрожающий взгляд Тинь, которая отрицательно покачала головой, и Варя ответила совсем не то, что собиралась:

– Благодарю, ваше величество, я и правда очень устала с дороги.

Прелестная белокурая девушка увлекла Варю за собой, и та поднялась с ней вверх по мраморной лестнице с белоснежными перилами, увитыми гирляндами живых цветов.

– Дорогая, что ты думаешь о нашей новой верховной жрице? – обратился король Альд к супруге, когда они отпустили придворных и остались одни.

– Я могу надеяться только, что ее не постигнет судьба ее предшественницы, – ответила Алиста и взяла руку мужа в свои. – Впрочем, она понравилась Тинь. Думаю, старшая фея позаботится об этом.

– Вот на кого-кого, а на Тинь я бы точно не стал рассчитывать в этом вопросе, тем более если человечка ей приглянулась, – устало вздохнул Альд.

– Нам сейчас нужно думать о возвращении священной горы, Альд. И к этому нужно будет приступить уже завтра.

– Я отдам распоряжения, чтобы начали незамедлительно подготовку к военным действиям. Неудобно перед Верестом, он отличный парень и ничем не напоминает свою взбалмошную мамашу!

– Ты же знаешь, милый, мы для Аллариэль враг номер один. Что бы ни случилось: пропажа мужа, исчезновение любимого снежного барса или растяжение связок эффо-техинца – Алла во всем обвинит Андов. Она так и не простила тебе того, что ты когда-то ее отверг! И, зная женщин, а Аллу особенно, могу с уверенностью сказать, что вряд ли когда-нибудь простит.

– Она залезла ко мне в окно ночью, пьяная и полуголая, в одних панталонах и лифчике – видите ли, платье мешало ей – и посягнула на мою царственную честь! Знала бы ты, как я, юный и невинный, тогда перепугался!

– О мой царственный лерр, как же нелегко тебе тогда пришлось! Я знаю точно, ведь это я тогда была в твоей целомудренной постели и испугалась не меньше тебя! – закусила от смеха губу Алиста.

– Но ты хотя бы не лазила ко мне в окна!

– Точно, ты нагло выкрал меня из гостевой спальни прямо из-под носа у отца и матушки!

– Ну, ты не очень-то сопротивлялась, если не считать отдавленную ногу и распухшее ухо… Ну и синяк, да. Синяк под царственным глазом!

– Милый, но я же потом реабилитировалась: спустила вниз с твоего царственного подоконника двух нахалок, которые посмели посягнуть на твою честь! К слову, Алла была уже третьей!

– Любимая, я потому и вынужден был похитить тебя, эти придворные девицы не давали мне покоя в своем стремлении стать королевами, а кто бы защитил меня лучше тебя!

– А увидев, что все настолько серьезно, я не задумываясь приняла твое предложение руки и сердца, ведь я всегда была самой преданной короне Андов гражданкой!

– Да, дорогая, ты много раз доказывала свою преданность короне, и почему бы тебе не доказать ее еще раз прямо сейчас?

– Но, милый, здесь нас могут увидеть, и я боюсь, что доказательства моей преданности в очередной раз станут притчей во языцех!

– В таком случае, любимая, изволь следовать за мной, пока я еще в состоянии себя контролировать!

Глава 9

Варвара не без удовольствия осмотрела отведенные ей покои и пришла к выводу, что на верховных жрицах здесь не экономят, что не может не радовать. Белоснежные высокие потолки, теплый пол, кровать под голубым балдахином, укрытая уютным кремовым покрывалом с длинным ворсом, фонтан посреди комнаты и огромные окна, выходящие на прекрасное озеро, – все здесь сверкает чистотой и роскошью, показывая, что Варю здесь ждали.

– Справа дверь в вашу ванную комнату, лерра Вария, дальше – в вашу гардеробную, – сказала сопровождающая ее девушка. – Я Эейэйлиэль, или Эйла, ваша старшая горничная. Чтобы меня позвать, достаточно прикоснуться к этому кристаллу, – какой-то предмет, лежащий на низком столике, мелодично звякнул под ее рукой. Эйла хлопнула в ладоши, и двое девушек внесли поднос с кушаньями и горячий кофейник с маленькой чашечкой.

Варя, взглянув на поднос, только сейчас поняла, как сильно она проголодалась. На большом блюде выложены маленькие слоеные треугольнички, несколько видов сыра, рядом пиала с ягодами, а от ломтиков какого-то фрукта, напоминающего одновременно манго и дыню, исходит чудесный аромат.

Удобно расположившись за маленьким столиком, она незамедлительно принялась за еду. Из кофейника умопомрачительно пахло корицей и миндалем, а сам напиток был скорее похож на какао: не такой крепкий, как привычный кофе, но вполне сносный. Подождав, пока Варя закончит трапезу, девушки проводили ее в ванную комнату, где ванна оказалась маленьким бассейном, оснащенным специальными площадками для сидения и лежания. Удобный диван, пара кресел и низкий столик, а также массажная кушетка явно говорили, что эта комната станет у Вари одной из любимых. Девушки подождали, пока Варвара разденется, и приступили к водным процедурам.

Череда сменяющих друг друга душа, массажей, растираний, обертываний и прочих косметических процедур, за каждую из которых Варваре пришлось бы платить половину своей зарплаты на Терре, погрузили девушку в неземное, каким оно и было на самом деле, блаженство, заставив забыть обо всем на свете. После бесконечных прикосновений к коже теплой воды, масел, скрабов и умелых рук она сама не заметила, как оказалась в бассейне полулежа, блаженно зажмурившись и расслабившись после всех пережитых волнений.

Эйла поставила рядом с ее рукой кружку с травяным отваром и, покидая ванную комнату, сказала:

– Не засиживайтесь в ванной долго, лерра верховная жрица, выпейте найры и отдохните в основной комнате. В течении двух часов вас никто не побеспокоит, а затем я приду и помогу вам подготовиться к приему в вашу честь.

– Спасибо, Эйла! – с искренней благодарностью ответила Варя, вся еще лучась блаженством от эльфийских водных процедур.

Проводив Эйлу взглядом, Варвара взяла чашку с дымящимся напитком и отхлебнула немного. Изумительное сочетание ноток аниса, лимона, мяты и чабреца подействовало одновременно бодряще и расслабляюще. Варя выбралась из бассейна, рядом была заботливо оставлена махровая простыня, вытерлась ею насухо. Выбрала один из халатов с расширяющимися книзу, на манер кимоно, рукавами, сшитый из тонкой, но плотной и теплой ткани голубого цвета, и прошла в комнату. Упав на расстеленную кровать и отметив про себя ее исключительное удобство, она все же принялась думать о том, что сейчас происходит у нее дома, и только эти беспокойные мысли начали переходить в обрывочные, тревожные сны, как внезапное мерцание пространства рядом с кроватью заставило ее подпрыгнуть от удивления.

Мерцание воздуха постепенно сформировалось в светящийся прямоугольный экран прямо перед кроватью. Сияющая поверхность его, вспыхнув напоследок, исчезла, оставив от самого экрана только рамку, по другую сторону которой Варвара, уже ничему сегодня не удивляясь, увидела совершенно другую комнату с розовыми стенами, потолком и полом, обставленную какой-то фантастической мебелью в стиле хай-тек. На низкой кушетке в позе лотоса сидели две тоненькие, абсолютно одинаковые девушки с белоснежными волосами и раскосыми, инопланетными глазами серебристого цвета, сверкающими, как маленькие зеркальца. Девчонки приветливо смотрели на Варвару и улыбались.

– Поздравляем, Варя! Ты в Квесте! – сказали они в один голос.

Глава 10

Ая

Делая широкие гребки руками, Ая планомерно погружается на глубину, стремясь к самому дну кораллового ущелья. С тех пор, как она приобрела новую игрушку, последний магический девайс для любителей дайвинга – кулон из заряженного магией куска коралла, оправленный в эльфийское серебро, она большую часть свободного времени проводила в водах океана, окружающего ее остров.

Очарованная пронзительной, поющей миллионами нежнейших нот, тишиной океана, Ая в последнее время всерьез задумывалась о том, чтобы вживить себе жабры, как у ундин, и окончательно переселиться под воду.

Девичья фигурка стремительно скользит сквозь взвесь планктона, мимо разноцветных стаек морских птиц, прямо в распахнутые объятия коралловых зарослей. Медные волосы широкой струей текут вдоль тела, то прижимаясь к плечам и окутывая их, то приподнимаясь в такт четким размеренным движениям. Маленькая морская птичка-колибри решила поиграть в этих странных подвижных водорослях и начала мелькать красным огоньком между прядей, пока девушка погружается в глубину.

Ая останавливается: скоро она окунется в придонную прохладу, губительную для такого малыша, и плавными движениями отгоняет морскую птичку, проследив взглядом, как кроха возвращается к своей пестрой стайке.

Еще несколько уверенных гребков, и из сумерек навстречу девушке постепенно всплывает дно. Влекущее своей таинственностью, тихое на первый взгляд и вибрирующее на неуловимой ноте, если прислушаешься. Здесь ей рады в своей непоказной искренности, здесь она чувствует себя желанной гостьей. Тело сначала вздрагивает, а потом быстро перестраивается под прохладу, кстати, тоже благодаря розовому кулону на тонкой цепочке, что висит на шее.

Все-таки как ей повезло приобрести последнюю магическую разработку – никаких волнений ни о температуре воды, ни о давлении, ни даже о хищниках: уловив угрозу для своего обладателя, кулон распространяет очень неприятные для агрессора ультразвуковые волны, не давая ему приближаться.

Розовые, сиреневые, алые и малиновые кораллы шлепают цветными губами, приветствуя старую знакомую, а огромная глазастая рыба сиреневого цвета, с широкими зелеными полосками по бокам, устремила на Аю полный равнодушия взгляд и скользнула в коралловую арку. Улыбнувшись, Ая последовала за ней: это совершенно безобидная рыба кирис – одна из полноправных обитательниц морских глубин цепи островов Цветущего Архипелага.

Девушка знает: несмотря на их равнодушный вид, кирисы никогда не прочь поиграть с человеком среди коралловых сталактитов и гигантских наростов. Ая проплывает следом за кирисом в коралловую арку, двигаясь среди других обитателей ущелья, и понимает, что потеряла рыбу из виду. Тогда она плывет к ближайшему наросту, хватается за него одной рукой и старается прижаться всем телом, замереть на месте. Есть! Сиреневый кирис отделился от соседнего кораллового гриба лилового цвета, довольный собой и уверенный, что ему удалось обмануть человека, и направился к самому дну ущелья.

В следующий миг на него спикировала сверху длинная тень, и, проносясь мимо, стройная девичья фигурка в самый последний момент обогнула тело рыбы, хлопнув рукой по прохладному, гладкому зеленому боку.

Кирис, не ожидавший от нее подобного вероломства, тут же раздулся и распушил хвост и восемь пар плавников, превращаясь в огромный сиреневый шар, окруженный зеленоватым туманом – пугает Аю. Травоядный и безопасный, кирис защищается от крупных морских хищников, создавая вокруг себя световое поле наподобие панциря. Еще раз улыбнувшись кирису и помахав на прощание рукой, Ая устремилась в другую сторону, наблюдая, как стайка желтых морских птичек играет в прятки между колоннами коралловых сталактитов.

Мимо проплыла огромная светящаяся медуза – и девушка отпрянула в сторону, чтобы не обжечься. Конечно, магический кулон защитил бы ее от сильного ожога, но легкий был бы обеспечен: слишком ядовитый секрет у глубоководных медуз.

Любуясь мерцающими неоновым светом водорослями и стайками крохотных глубоководных неонов, которые обитают среди них и тоже источают нежное сияние, Ая не заметила темный силуэт, осторожно приблизившийся к ней сзади.

А когда оглянулась и увидела перед собой темнокожее человеческое лицо с выражением охотничьего азарта, было уже поздно: человек молниеносно выбросил вперед руку и схватился за кулон на шее Аи.

Девушка моментально замерла: цепочка короткая, и если этот неизвестно как оказавшийся в водах Цветущего Архипелага человеческий мужчина рванет посильнее, она окажется без магической защиты. А значит, ощутит на себе все прелести отсутствия воздуха, давления воды и прочих, с позволения сказать, неприятностей, поджидающих полукровку на такой глубине.

«Как только окажусь дома – сразу же отправлю заявку на вмешательство по вживлению жабр, – промелькнула мысль и сменилась другой, менее приятной: – Если окажусь…»

Девушка старалась смотреть на своего захватчика без испуга, не демонстрируя слабость и неуверенность. «Должно быть, подводный Охотник», – она попыталась успокоить сама себя, понимая, что даже для подводного Охотника вид у мужчины слишком экзотичный: многочисленные шрамы покрывают его грудь, шею и плечи, какие целенаправленно наносят себе дикие племена, живущие далеко за побережьем океана. Да и откуда взяться Охотнику в водах ее острова?

Удивительно, что он человек: да, ее остров располагается на самом краю Цветущего Архипелага, но прекрасно охраняется морским патрулем. «Куда смотрит охрана? – подумала Ая. – Как ужасно, что под водой нельзя говорить…» – она бы сейчас взмолилась, закричала, заговорила о погоде – сделала бы все, что угодно, чтобы отвлечь внимание мужчины и составить какое-то представление о ситуации.

Заметив у него на груди, поверх сложного узора из шрамов, такой же розовый кулон, как и у нее, Ая сообразила, что мужчина никак не может быть обычным Охотником: слишком велика цена магического девайса на нем, да и не похож он на человека, способного купить одну из последних разработок.

«Наемник», – обреченно подумала Ая. Собственно, наличие кулона легко объясняло, почему он смог прокрасться к ней незамеченным. «Но кто? Кому могла я понадобиться? Я… Или мое исчезновение… Агарна!» – внезапная мысль о мачехе выбила девушку из равновесия, и, не в силах больше скрывать испуг, она схватилась обеими руками за кисть, сплошь состоящую из железных мускулов, и принялась за бесплодные попытки разжать его пальцы.

Коренастый темнокожий мужчина со свирепым интересом рассматривал свою добычу: сопротивление девушки явно развлекало его. Осознав, что ей не удастся разомкнуть пальцы, обхватывающие кулон, Ая изо всех сил впилась ногтями в хищное лицо. Стремительная атака пришлась наемнику не по душе: свободной рукой он схватил Аю за волосы, отстраняя от себя так, что цепочка на ее шее предательски натянулась. Взгляд темно-лиловых глаз медленно скользил по смуглому стройному телу Аи, и это плотоядное, безжалостное выражение в них напугало девушку больше всего. Привыкнув ловить презрительные взгляды элиты Цветущего Архипелага и с возрастом создав вокруг себя непроницаемый панцирь равнодушия, Ая впервые по-настоящему почувствовала себя чьей-то жертвой. Королева-мачеха, ее многочисленные фрейлины, дворцовая челядь и даже слуги на ее собственном острове всю жизнь смотрели на нее с легким презрением и даже некоторой гадливостью, как смотрят на полукровку чистокровные представители любой расы. Правда, Ая была королевской полукровкой, бастардом верховного правителя эльфов Цветущего Архипелага, и потому презрение в ее адрес тщательно скрывалось, но всегда исходило волнами от окружающих, когда отца не было рядом. Однако взгляд этого огромного темнокожего мужчины в ужасающих шрамах сейчас направлен не на королевского бастарда и даже не на беспомощную женщину, безвольно бьющуюся в его руках, – он смотрит на вещь, и страшнее этого взгляда Ае не приходилось видеть ничего в своей жизни.

Обезумев от чувства безысходности, она отчаянно пыталась вырваться, не зная, что лучше – умереть от давления и недостатка воздуха на этой глубине или вынести то, что обещало ей звериное выражение в глазах темнокожего человека.

Мужчина же, наблюдая за трепыханием своей добычи, откровенно наслаждался происходящим, своей властью над ней. Однако, заметив глубокие кровоточащие царапины, оставленные на его руке ногтями жертвы, а затем взглянув ей в лицо, он неожиданно ухмыльнулся, пожал плечами и, ухватив волосы на затылке девушки поудобней, сделал резкий рывок. Кулон остался в огромной ручище, и он выпустил волосы Аи.

Внезапно обрушившаяся на кожу волна холода соединилась с безжалостными тупыми иглами, с силой вонзившимися в голову девушки. Только не выдохнуть остатки воздуха. Она вдруг ощутила свои легкие как живущие отдельной жизнью кожаные пузыри, которые почему-то находились внутри нее. Эти пузыри давили на нее изнутри, увлекая наверх. Не в силах толком осознать ни того, что она лишилась магического кулона, ни того, что этот зверь выпустил ее волосы, Ая совершала движения руками и ногами, не веря, что сможет доплыть до поверхности.

Боль пронзала ее тело насквозь, от тупых игл в мозгу до спазма, сжавшего грудную клетку, но постепенно, с каждым гребком, отступала. Еще рывок. Еще один. Только не впускать в легкие воду. Только не останавливаться. Ая приближалась к поверхности океана, не замечая, что ее мучитель движется вслед за ней, с удовольствием наблюдая за ее болью и отчаянными попытками выжить.

В ту же минуту, как ей показалось, что она никогда не достигнет поверхности, вода вдруг закончилась, и теплый морской воздух показался какой-то чужеродной средой. Очень медленно, сначала на треть, потом наполовину и только затем полностью, Ая наполнила им легкие, осознавая, что снова дышит, что она спасена!

– Вон она! Подхватывай! – раздалось над головой, и чьи-то руки ухватились за медные пряди ее волос, увлекая наверх, чтобы затем грубо бросить отчаянно пытавшуюся отдышаться девушку на дно деревянной лодки, которая тут же взяла курс на стоящий поодаль корабль.

Глава 11

– Все-таки ты идиот, Вэрэгес! Ты не просто идиот, ты выкормыш троллиной суки, дебильное недоразумение опшерновой гуады! Девчонка еле дышит. Какого демона нужно было лишать ее кулона на такой глубине? Что толку от этой эльфийской девки, если она сдохнет?

– Посмотри, что эта дикая тварь сделала со мной, Роб!

– Да ладно, тебя никогда не царапали бабы? Глядя на твою рожу, я почему-то не удивлен!

– Все мои девки извивались и верещали подо мной, как резаные поросята!

– Вэрэгес, а ты уверен, что твои бабы визжали от удовольствия?

– Забейте пасти оба! Вы, два придурковатых выродка! Хотите привлечь внимание долбаных эльфов?

– А какой от нее вообще толк, зачем мы все равно за ней полезли, раз этот треклятый маг внезапно испарился?

– В том то и дело, что внезапно, посреди океана, на корабле, который нанял именно для того, чтобы заполучить эту самую девку. Ты представляешь, сколько он заплатил капитану, чтобы тот согласился связаться с эльфийским патрулем? И все это только из-за нее.

– Мне плевать, зачем она была нужна ему, хоть для того, чтобы женить на ней своего любимого пса, хоть для опытов, мне плевать! Какого демона мы за ней поперлись прямо в руки к эльфам, если маг пропал?

– Это приказ капитана, Вэрэгес, и не нашего ума дела, зачем кап все-таки выкрал девку.

– А исчез маг слишком подозрительно. Я не удивлюсь, если окажется, что дело пахнет демонщиной. Вот увидите, помянете еще слово старины Дэоса: врата преисподней разверзлись, чтобы поглотить свое отродье. Ведьмин корень – вот кто был этот маг! И наше счастье, что демоны не поглотили всех нас с кораблем вместе с этим исчадием ада. Но если ему нужна была эта девка, значит это не просто так. Может, она тоже ведьма – вон, и без кулона выплыла. Зря мы тащим ее на корабль, ой как зря.

– Да закрой ты свою пасть, Дэос, бормочешь прямо как тупая старая баба. Скорее всего, ничего потустороннего в пропаже трольего мага нет. Видно, выкуп за эту эльфийскую шлюху такой звонкий, что капитан решил исключить долю мага. Я не удивлюсь, если капитан сам отправил мага на корм рыбам.

– Я, значит, бормочу, как старая баба? Эта тварь не утонула, еще и умудрилась пометить Вэрэгеса… Правда, ему не привыкать…

– Эта эльфийская шлюха ответит мне!

– Забейте пасти, вы оба. Мы приближаемся к кораблю. Вэрэгес, помоги мне, а ты, Дэос, возьми девчонку. Это приказ.

Это было последнее, что слышала Ая, пытаясь отдышаться на дне лодке. За этой фразой последовал грубый тычок в висок, и она потеряла сознание.

Один из ее похитителей легко забросил девичье тело на плечо и стал взбираться по веревочной лестнице на борт корабля.

***

Очнулась девушка от чьих-то гневных возгласов, топота морских сапог и звуков тупых ударов над головой. Ощущая мерное покачивание, она открыла глаза и осмотрелась, не осознавая, где находится. Последние минуты перед обмороком как будто в одно мгновение промелькнули перед ее глазами, и Ая поняла, что находится в каюте корабля, снявшегося с якоря.

Откуда взялось судно в водах океана, омывающего со всех сторон Цветущий Архипелаг, она старалась не думать. Она королевская дочь, хоть и бастард, поэтому, верно, ее и похитили, и если цель похищения все же выкуп, это не так плохо. Хуже, если просто кто-то оплатил ее исчезновение. Навсегда. И этот кто-то смог урегулировать этот вопрос с охраной, патрулирующей острова. И о чем совсем не хотелось думать – этот кто-то очень сильно хотел от нее избавиться, раз пошел на преступление против короны. И это очень, очень плохо.

Но даже вспоминая отношение к ней Агарны – Агарнариэль, ее королевской мачехи, жены Леревемириэля Бесподобного, верховного правителя Альянса Эльфов Цветущего Архипелага, Ая не могла поверить, что мачеха способна так с ней поступить.

Одно дело – отчаянно ревновать мужа к никогда не виденной ею женщине и постоянно наблюдать плод их любви – девочку, которую однажды муж привез с собой из длительного военного похода.

И совсем другое – убить дитя собственного мужа… Хотя кто говорит об убийстве? Если корабль направляется на юг, где побережье заселяют люди и орочьи кочующие племена, эльфийская полукровка окажется желанной добычей, эдаким экзотическим цветком, украшающим чей-то гарем. Она просто исчезнет, и ничьи руки не обагрятся ее кровью, и искренне любящая отца Агарна сделает все, чтобы ее не нашли. Если он сам захочет ее искать, с болью подумала Ая.

Леревемир любил и бесконечно уважал свою королеву, и над ним тяготело огромное чувство вины перед супругой за измену. Кроме того, это чувство в нем умело подогревалось и культивировалось из года в год. Эльфийки Цветущего Архипелага необычайно искусны в тонком воздействии на мужчину, шантаже своей преданностью и любовью, своим прекрасным телом и чувством долга, и Агарна не гнушалась ни одним из действенных методов влияния на сознание мужа.

Мачеха никогда не упускала момента, чтобы лишний раз напомнить мужу, как она преданна ему и короне в своем служении и даже в том, что вынуждена терпеть рядом с собой доказательство его вероломства.

Ая вздохнула. Мачеха действительно умело манипулировала отцом, и если король был непреклонен в том, что касалось управления Альянсом Архипелага, то в делах семейных он был рассеян и ведом, предпочитая уступать домашнему террору. И когда Ая достигла возраста равнолетия и пожелала переехать с Центрального острова на свой собственный, выделенный королем-отцом в качестве ее приданого, в компании лишь нескольких слуг, отец не стал возражать.

Безусловно, он по-настоящему любил дочь, но любил также и жену, и от осознания своей вины любил их обеих еще сильнее. Когда Ая была маленькая, время от времени отец уделял ей немного своего королевского внимания, чаще всего тайком от Агарны, и редкие моменты их игр остались одним из самых ярких впечатлений ее детства, всегда окрашенные ощущением неожиданного чуда и чего-то ирреального.

Но по мере взросления она стала замечать, что взгляды отца, бросаемые на нее, становятся все более странными, полными горечи и плохо скрываемой тоски, а взгляды мачехи окрашены все хуже и хуже маскируемым раздражением, граничащим с ненавистью.

Но сама Ая, к своему же удивлению, не испытывала к мачехе ответных чувств: видимо, по-женски, интуитивно ощущая ее боль и уязвимость, которые невольно причиняла этой статной, красивой и утонченной эльфийке своим присутствием.

Над головой Аи слышались ругань и шаги. Она сидела на койке в крохотной каюте и наблюдала за синими волнами океана, ощущая размеренную качку корабля. Ая молилась всем известным ей богам и богиням, чтобы Агарна оказалась непричастна к ее похищению. Чтобы все это оказалось ошибкой и страшным сном, чтобы люди, похитившие ее, хотели только одного – королевского выкупа, который обязательно заплатит за дочь Леревемириэль Бесподобный, Верховный правитель Альянса Эльфов Цветущего Архипелага.

Старательно прислушиваясь к голосам на палубе, Ая смогла ухватить отдельные фразы, произносимые одним и тем же голосом, тихим, но почему-то очень хорошо различаемым. Ярость переполняла говорившего, но, похоже, он привык к абсолютному повиновению, и сейчас, отчитывая провинившихся, как будто сам удивлен тем, что вынужден указывать людям на их промахи:

– Маг канул в свою преисподнюю, но конечный выкуп за девчонку платит не он!

– Вы, обалдевшее стадо клюворогов, ответите лично передо мной за каждый волосок, упавший с ее головы!

– Вэрэгес, молись своим тупорылым деревянным богам, если я услышу от нее хоть одну жалобу на тебя!

– Дэос, рискни своим недоразвитым мозгом еще раз попробовать посеять смуту на моем корабле своими идиотскими домыслами – и я клянусь твоей поганой жизнью, ты последуешь прямиком за этим придурковатым колдуном!

– Она моя пленница и моя гостья на этом корабле, и никто не будет ее пользовать, никто не посмеет тронуть ее даже своим вонючим пальцем!

– Даже если всю вашу троллеву шайку разобрать на органы и продать для опытов некрофилам, тьфу, некромантам, полученное не составит и десятой части выкупа за нее, и если кто-то рискнет моими деньгами, с которых каждый из вас, недоумков, имеет свой процент, то смерть в рыбьем брюхе покажется вам самой выгодной сделкой в вашей никчемной жизни!

«Он говорит о выкупе! Он говорит о выкупе! Слава богам и богиням! Слава всему! Меня не тронут! Меня возвратят в Архипелаг!» – радостные, восторженные мысли чередой пронеслись в голове Аи, она готова была кружиться от восторга, скакать от радости, как горная коза, и не могла воплотить свои порывы в жизнь только из-за тесноты каюты.

Она уже почти симпатизировала этому несомненно смелому и благородному капитану, который запретил своей команде прикасаться к ней, при этом начисто игнорируя тот факт, что он, собственно, ее и похитил.

Минуты ужаса, пережитые на дне кораллового ущелья, были слишком свежи в ее памяти, и любой, кто защитил бы ее от того жуткого взгляда наемника, показался бы ей по меньшей мере безгрешным ангелом, а по большей – и вовсе героем-асуром.

Наконец поток ругани на палубе затих, и Ая услышала за дверью звуки приближающихся шагов. Тут она осознала, что сидит на койке в чьей-то каюте прямо в том, в чем ее вытащили из воды, а именно в не стесняющем движения в силу своего минимализма купальном костюме, состоящем из веревочек и нескольких лоскутков тонкой ткани салатово-зеленого, в тон глаз, цвета. Ая судорожно сдернула с узкой кровати покрывало сомнительной чистоты и стремительно укуталась в него, даже не обратив внимание на внутренний голос ее природной брезгливости. «Лучше предстать перед капитаном пугалом, нежели практически голой, а то ведь он может и передумать насчет моей неприкосновенности,» – решила она.

Скрипнула дверь, и в комнату вошел высокий статный корсар с выгоревшими до пшеничной желтизны волосами и такой же светлой щетиной, кожа его с бронзовым отливом будто преждевременно состарилась от палящих солнечных лучей.

– Добро пожаловать на борт Портовой Шлюхи, лерра, – произнес он бархатным глубоким голосом, что совсем не вязался с его свирепым видом.

– Как капитан этого уютного и гостеприимного в вашем случае судна, выражаю вам свое сожаление по поводу столь печальных обстоятельств, повлекших за собой ваше появление здесь, – и он галантно поклонился, чем просто-таки поразил Аю до глубины души. Но еще больше удивили ее интонации пиратского капитана: она хорошо помнила, как жестко, грубо и непримиримо он «беседовал» со своей командой на палубе, а теперь обращается к ней так, словно их представили друг другу на светском рауте в эльфийском дворце. Познания Аи в искусстве составления психологического портрета, или чтения лиц, позволяли по интонациям человека или эльфа узнать о его отношении к миру и мировосприятии в целом. Человек, стоящий перед ней, демонстрировал эдакий образец искренней любезности, но, слышав его буквально минуту назад, Ая не могла обмануться в том, что видит перед собой человека жестокого, умного и крайне опасного. Это читалось и в глазах капитана: желтого цвета, немного темнее, чем его волосы, – цвета тигра, как говорили о нем Читающие Лица. Да, это были глаза хищника, и очень опасного. Этот хищник изучающе разглядывал ее, и на дне его тигриных глаз плескалось холодное равнодушие и безучастие к ее судьбе, а еще – она отчетливо это ощутила – для этого человека она тоже была вещью. И неизвестно, кто был опаснее: недалекий дикарь Вэрэгес или умный и расчетливый капитан.

Ая выжидательно смотрела на капитана и молчала, стараясь не выдать ни своего испуга, ни того, что она разгадала его природу.

– Прелестная лерра боится. Напрасно, – с кошачьей грацией капитан присел на кровать рядом с ней, и Ая инстинктивно отпрянула назад – но уперлась в стену каюты. Этот бесполезный рывок только насмешил капитана, и желтоватые зубы сверкнули на фоне его загорелого лица. Но смеялся он лишь ртом, глаза оставались холодными и бесстрастными, и Ае стало еще более жутко.

– Вот же косорукие неработи, что они с вами сделали! – стальные пальцы ухватили ее за подбородок, разворачивая лицо к свету, а затем обратно. – Я пришлю своего врача, пусть осмотрит ваши царапины.

Ая провела рукой по лицу, губам, подбородку и увидела кровь на своих пальцах.

– Не надо врача, – сказала она, – это из-за давления на глубине.

– Ах да, – сказал капитан, – недоумок Вэрэгес позаимствовал его у вас слишком рано, – и он раскрыл ладонь с ее магическим кулоном на оборванной цепочке. – Если вы не возражаете, на время нашего путешествия он побудет у меня. Я не хочу рисковать вашим драгоценным присутствием на моем корабле. И, хоть эта милая вещица вряд ли способна как-то помочь вам посреди океана, который мы, к слову, собираемся пересечь, жизнь научила меня страховаться, поэтому вы получите свой кулон назад только в конечном порту. Слово капитана.

Что ж, честно, подумала Ая. Не одна она умеет читать характер: капитан в свою очередь разгадал ее не хуже. За первоначальным испугом, уже покидавшим ее, скрывался несгибаемый, волевой стержень, который Агарна чаще называла твердолобостью – конечно, не в присутствии посторонних, ведь королева не могла уронить авторитет королевского чада, пусть даже бастарда. И, несомненно, окажись кулон у нее, Ая первым делом разбила бы маленькое окошко и рыбкой выскользнула на свободу.

Но что он имел в виду, когда сказал о середине океана? «Наверное, хочет немного уйти в сторону, так безопасней в отношении патруля, и отправить послание отцу,» – подумала Ая, но что-то в этом выводе ее настораживало.

– Кстати, лерра, если вы надумаете бежать через окно, учтите, что на стекле магическая защита, так что я не советовал бы вам даже стучать по нему, если, конечно, вам не жалко ваших рук, – с усмешкой сказал капитан, как будто прочитал ее мысли.

– Что вы имели в виду, когда говорили, что собираетесь пересечь океан? Не удобнее ли будет расположиться на одном из отдаленных островов за пределами территории Альянса и оттуда послать журавлика моему отцу?

– Ваш отец, несомненно, знатный эльфийский лерр?

– Мой отец – король и Верховный правитель Альянса Эльфов Цветущего Архипелага, Леревемириэль Бесподобный.

– Мать моя шлюха, тролль подери это лживое порождение отрыжки демона! На моем корабле – принцесса эльфийского Альянса? – удивление в глазах капитана невозможно было подделать, однако, с точки зрения Аи, логичнее было бы вместе с этим испытать некое подобие радости, учитывая будущий выкуп, или хотя бы страха. Все-таки похищение особы королевской крови жестоко наказуемо у всех рас, но именно этого-то страха девушка не заметила в глазах капитана, хотя и предпочла бы ошибиться.

– Я… Не совсем принцесса. Я… никакого кровного отношения не имею к королеве… Жене отца.

– Мне следовало бы сразу догадаться! Вы отличаетесь от виденных мною ранее эльфиек! К слову, на невольничьих рынках Заирэса полукровки ценятся даже дороже чистокровных эльфиек: они более выносливы и дольше живут в гаремах и публичных домах, – мечтательно произнес капитан. Заметив круглые глаза Аи, он поспешил добавить:

– Ах, не смотрите так на меня, я же сказал: к слову! Вам нечего бояться подобной участи, у меня на вас совсем другие планы!

– Вы попросите выкуп у отца?

– Милая лерра, я не тот человек, чтобы что-то у кого-то просить, будь он сам правитель асуров! Люди и нелюди предлагают мне все, что я захочу, сами, – усмехнулся одним уголком рта капитан и продолжил: – Помилуйте! Связываться с эльфами? Убей меня молния вместе с моей Портовой Шлюхой! Не очень-то доверительные у нас отношения с вашим племенем… Хотя то, что вы бастард, прошу меня извинить, даже некоторым образом нас сближает. Могу поспорить, вашей матерью была человеческая женщина? Молчите?

– Я… Я не знаю. Но если не королевский выкуп, тогда что же…

– Лерра, простите мою оплошность, я не спросил вашего имени и не назвал вам свое, сами понимаете, обстоятельства, в которых мы с вами вынуждены были познакомиться…

– Ая.

– Точно, человеческая женщина. Это сближает нас с вами еще больше, к слову, я, как и вы, бастард, вот только от имени, данного мне папенькой, давно отказался. Обращайтесь ко мне «капитан», или Льер, как вам будет угодно.

«Льер» – исковерканное на морской лад «лерр», поняла Ая.

– Льер капитан, я слышала, вы говорили о каком-то выкупе, который вы намерены получить за меня. А сейчас оказывается, вы понятия не имели о моем происхождении. Я думаю, что, независимо от величины обещанного вам выкупа, мой отец заплатит вам больше, намного больше!

– Лерра Ая, отрицательные стороны какого-либо сотрудничества с эльфами способны перевесить огромные даже в моем понимании суммы, уверяю вас. Это во-первых.

– Но меня будут искать! Мой отец – король, он сделает все, чтобы меня найти, и когда найдет…

– А во-вторых, скажите, лерра Ая, – перебил ее капитан, – ваша мачеха, если я не ошибаюсь, королева Агарнариэль, – ревнивая женщина? Вижу, вижу по вашим глазам, что это так. Как вы считаете, питает ли к вам мачеха теплые чувства? А к вашему отцу?

С каждым новым вопросом загоревшаяся было в глазах девушки надежда сменялась отчаянием. Этот корсар читал ее, как раскрытую книгу, несколькими словами обозначив сложную вереницу сомнений, обуревавших ее ум. Несомненно, ее будут искать. Но насколько тщательно? И как сильно будут стараться найти – вот в чем вопрос, на который надо честно ответить прежде всего самой себе.

Агарна искренне любит ее отца и будет делать все от нее зависящее, чтобы утешить его в горе, смягчить боль утраты… А уж в этом она хороша.

Не зря она до равнолетия воспитывалась в храме Дарующей Любовь – между прочим, светлой богини, занимающей одно из самых почетных мест в эльфийском пантеоне.

Поэтому Ая удивлялась самой возможности своего существования, как она вообще родилась на свет, и, судя по всему, этот читающий ее мысли корсар прав: от человеческой женщины! Кем в таком случае должна быть ее мать и почему Ая не осталась с ней? Видимо, эти самые вопросы тревожили и ее мачеху, лишь подогревая ее неприязнь к Ае: для нее оказаться преданной, обладая такими знаниями, наверное, было особенно парадоксальным и болезненным. Да и отец…

Чем старше становилась Ая, тем меньше она привыкла его видеть, и понимала, что он намеренно избегает ее общества. Конечно, кому приятно видеть результат своего падения, который вдобавок так расстраивает твою любящую и трепетную красавицу-жену…

На глаза девушки навернулись злые слезы, и она совершила нечеловеческое усилие, чтобы не дать им упасть и сохранить лицо непроницаемым перед человеком, который видит в ней лишь возможность хорошо заработать. Что он говорил о публичных домах Заирэса? Там ценят полукровок, потому что они физически выносливее?

– Маленькая железная лерра, – улыбнулся капитан, от которого, конечно, не укрылась целая буря чувств, промелькнувшая в глазах Аи, – вы совершенно правы, меня не волнует ваша дальнейшая судьба, но меня волнует мой заработок. Поэтому даже не думайте о Заирэсе, мы с вами поплывем совсем в другое место.

– Куда? – бесцветным голосом спросила Ая.

– Туда, где за вас заплатят действительно королевский выкуп, и это – в-третьих! Вы понадобились храму Молчащих Пряностей в Лонге. Заказ сделан именно на вас, и жрецы Лонга заплатят очень хорошо. Так что будьте спокойны за свою неприкосновенность на моем корабле и наслаждайтесь путешествием. Я пришлю вам врача и еды. И надо же вам что-то надеть, да, я пришлю вам все необходимое. И еще, лерра, путешествие долгое, вы, несомненно, захотите выходить на палубу. Даже без вашего розового кулона вы попытаетесь бежать, хоть и бежать вам некуда, и вы об этом осведомлены лучше меня. Позвольте вашу ногу, и не заставляйте меня применять к даме силу. Этот браслет избавит вас от необходимости даже помышлять о побеге.

– Это браслет подчинения?

– О боги, конечно же нет, у меня и в мыслях не было помышлять о вмешательстве в вашу психику: возможно, она нужна здоровой тем, кто вас заказал. Это морской рабский браслет, его используют для того, чтобы рабы не прыгали с кораблей. Ну же, лерра, проявите благоразумие, это просто мера предосторожности на время путешествия, в течение которого вы будете гостить на моем корабле.

– На гостей не надевают браслеты рабов!

– Гости бывают разными, лерра, равно как и рабы. И вы знаете, они иногда меняются местами – что поделаешь, бывает и такое. Не в наших силах расплести нити судьбы, на которые нанизывается наше существование самим мирозданием.

– Что случится, если я все-таки спрыгну за борт?

– Ничего хорошего для вас, милая лерра Ая. Этот такой легкий сейчас браслет в момент усилит свой вес в тысячи раз, и вы очень, очень скоро окажетесь на дне океана.

– Но и вам ничего хорошего это не сулит, капитан! Со мной на дне океана окажутся также ваши предполагаемые деньги!

– Я умоляю вас, лерра, после того, как сегодня утром вы узнали, как это – оказаться на глубине, вы далеки будете от безумных попыток повторить свое маленькое приключение.

– Но вы… Вы наказали своих людей! Вы – знали, да? Вы знали, что именно так и будет, Льер Капитан? – догадка поразила Аю с внезапностью молнии: все ее похищение с первой минуты было спланированно этим человеком. Для Читающего Лица, знакомого с особенностями психотипов своей команды, не составило труда предугадать, как именно будет разворачиваться похищение. А ведь она поверила ему и его очевидной злости на своих людей, посмевших злоупотребить полномочиями, и, несомненно, его люди тоже поверили, даже не подозревая, что не только их навыки и умения, но и личностные особенности – глина в руках капитана.

– Мои люди наказаны за дело, лерра. Хватит упрямиться, протяните мне свою ножку.

Желтые глаза тигра в упор смотрели на Аю, и в их взгляде явно читалась уверенность, что сила на его стороне. Аю не подвело первое предчувствие – учитель по искусству составления психологического портрета, или, проще говоря, чтению по лицам, был бы ей сейчас доволен. Однако это не могло порадовать ее сейчас, как и ничто в принципе.

Обреченно взглянув в желтые глаза напротив, она отчетливо осознала, что сейчас все против нее, и протянула лодыжку в руки капитана.

Глава 12

Оставшись одна, Ая бессильно облокотилась на стену каюты. Удивительно, но стоило этому человеку обрисовать в деталях ее ближайшее будущее, и она тут же расслабилась. Скорее всего, ее будут искать, и, скорее всего, не найдут. Она будет плыть на корабле. Она неприкосновенна для этой шайки головорезов. Рабский браслет не даст ей возможности прыгнуть за борт, равно как и отсутствие магического кулона, равно как и множество километров, разделяющих ее и хоть какой-нибудь клочок суши. Затем корабль приплывет в Лонг. Капитан получит за нее выкуп. Все.

Что от нее понадобилось жрецам храма Молчащих Пряностей, Ая не имела никакого представления, как и не знала ничего об этом самом храме с нелепым названием. Наслышанная о буйных и странных нравах южан, Ая понимала, что ожидать можно чего угодно. Одно не давало ей покоя: почему именно она? Капитан сказал, что заказ был сделан конкретно на нее, и, кажется, еще некий маг был причастен к похищению. Как она поняла, этот маг и руководил операцией по ее поимке, и это он нанял капитана и его корабль. А потом исчез.

Однако капитан осведомлен о конечном пункте, откуда поступил заказ на нее. Наверное, если бы маг не исчез, он мог бы прояснить многое для Аи, но не факт, что стал бы это делать.

Скрипнула дверь, и в каюту вошел седобородый мужчина почтенных лет.

– Здравствуйте, лерра Ая. Я корабельный доктор. Можете звать меня Лиен. Позвольте мне осмотреть вас и обработать ваши царапины. Вот – это одежда, которую капитан передал для вас.

– У меня нет царапин доктор. Пошла носом кровь, но это от давления на глубине. Немного шумит голова, но в целом я в норме, благодарю вас.

Доктор все же заставил Аю высунуть язык, измерил давление и пульс, заглянул в зрачки и тщательно осмотрел ладони и ногти на руках. Затем, удовлетворено кивнув, он растворил какой-то порошок в стакане воды и заставил Аю выпить слегка горьковатую, но не противную жидкость лимонного цвета, заверив, что это необходимая профилактика после пережитых ею потрясений. Более того, успокоительные компоненты раствора помогут ей спокойно отдохнуть и прийти в себя.

– Долго плыть до Лонга, доктор?

– Четыре недели, дитя, и это с учетом того, что наш капитан никогда не скупится на использование магии в путешествиях. Несколько приобретенных заклинаний по усилению скорости и точности курса – и за нами не угонится ни один в мире патруль.

Ая и сама уже поняла, что в уме и стратегии капитану не откажешь. К тому же операцией изначально руководил какой-то маг. А маги – это все-таки образованные и, как правило, очень умные люди. Правда, странно, что маг решил запятнать свое имя и пойти на похищение особы королевской крови. Наверное, на кону и впрямь особенный куш.

– Лерр Лиен, вы знаете, зачем меня везут в Лонг? Что понадобилось от меня жрецам храма Молчащих Пряностей?

– Насколько я знаю, лерра Ая, в храме Молчащих Пряностей в Лонге верховодят жрицы, а не жрецы. Но зачем вы им могли понадобиться, понятия не имею. Капитан никогда не уточняет такие особенности заказа, и его можно понять.

– Как жаль, что вы не знаете, лерр… Я не слишком знакома с обычаями людей южного побережья материка. Даже не знаю, что предположить. Одно радует: капитан приказал меня не трогать, – невесело усмехнулась девушка. – Сложно сохранять спокойствие, когда не знаешь, что тебя ждет. И мага, который мог бы пролить свет на мою дальнейшую судьбу, здесь нет. Кстати, что вы думаете о нем?

– Я думаю, что нам всем очень повезло, что его или смыло за борт, или, как выражается Дэос, пожрала преисподняя, лерра, – ответил доктор. – Поверьте, я много лет плаваю с Льером Капитаном, и, как врач на пиратском судне, насмотрелся всякого. Я не буду склонять вас к иллюзиями по поводу душевного облика капитана. Он пират, и этим все сказано. Но он честен, и я никогда не видел, как он пытал или убивал кого-то из любви к искусству, так сказать. В некотором смысле он даже благороден. У него своеобразный кодекс чести, очень своеобразный, но он все-таки есть. А этот маг… Он был одержимым, маньяком с крайне нестабильной психикой. Я боюсь, мы имели дело с некромантом, и сначала очень удивился, когда капитан согласился иметь с ним дело. Видимо, выкуп за вас действительно велик. А внезапное исчезновение мага меня даже обрадовало. Да что там меня – вся команда вздохнула с облегчением. Они отъявленные головорезы, убийцы и насильники, но и они боялись этого мага. А страх – очень опасное чувство. Он толкает людей и нелюдей на крайне непредсказуемые поступки, лерра.

– А как он исчез, этот маг?

– Он исчез за час до того, как мы достигли вод Цветущего Архипелага. Все его вещи, включая магические амулеты и сменную одежду, остались на корабле. Более того, лерра, на его столе осталась дымящаяся чашка с фао: он только собирался его выпить. Кстати, одежда, которую я вам принес, была также заранее подготовлена им.

После того, что Ая услышала о маге, ей не очень-то хотелось прикасаться к свертку с одеждой: вдруг ее ждет какая-нибудь магическая ловушка, но доктор успокоил ее:

– Можете не волноваться, у меня встроенный катализатор магии на браслете целителя, в случае опасности он бы немедленно отреагировал. Одевайтесь, лерра, я отвернусь. Я вижу, у вас ко мне еще есть вопросы.

Доктор Лиен отвернулся, и Ая, быстро развернув объемный сверток с одеждой, мельком оценила его содержимое: что ж, надо отдать должное неизвестному магу, к ее похищению он подготовился крайне тщательно. Вся одежда, лежащая перед Аей, была ее размера: две пары удобных узких брюк, одни из водонепроницаемой ткани, из которой чаще всего шьют вещи морякам, другие из ткани потоньше, кожаная жилетка, куртка, две рубашки с длинным рукавом и одна с коротким, несколько пар чулок, перчатки, две ночные сорочки и даже несколько пар нижнего белья – недорогого, правда, сделанного людьми, но тем не менее добротного и удобного. Список дополняла пара морских сапог и удобные мокасины на пробковой подошве, видимо, предназначенные для каюты или жаркой погоды.

Ая быстро надела один из комплектов белья, рубашку с коротким рукавом и легкие брюки, продолжая расспрашивать доктора:

– Вы говорите о кодексе чести капитана, но как в этот кодекс вписывается похищение?

– Не судите капитана, лерра: вы мало знакомы с жизнью за пределами Цветущего Архипелага, а я сопровождаю его в плаваньях много лет, и видел такие земли и такие обычаи, о которых вы даже не слышали, и, хвала богам, не услышите. Капитан дал вам слово, что на протяжении всего пути вы останетесь неприкосновенной, и можете верить этому слову. Поверьте, не все корсары так заботятся о…

– О своем товаре? – резко перебила его Ая. Что ж! Она ненавидела этого треклятого мага, этого капитана, всю эту горстку отбросов общества, к которым попала, и этого самого доктора, который производил впечатление образованного и рассудительного человека, и который тем не менее сопровождал головореза в его плаваньях, а значит, одобрял все, что тот делает.

– Вы молоды, лерра, и в силу своей молодости непримиримы в суждениях. Мир не состоит только из черного и белого, в нем множество других оттенков. Но вас можно понять, и я понимаю. Скоро подействует порошок гравихоры, и вы погрузитесь в сон. А проснетесь вы хорошо отдохнувшей, и жизнь уже не покажется вам такой несправедливой.

Монотонное звучание его голоса сначала усадило Аю на кровать поудобней, потом она поджала ноги, а потом неожиданно для себя зевнула. «Он вводит меня в транс!» – поняла она и даже обрадовалась поступку доктора: как эльфийка, точнее, полуэльфийка, склонная наукам, раскрывающих тайны разума, психики и чувств, она понимала, что сон сейчас нужен ей как воздух.

– Но все-таки, доктор, вы знаете, что я права, – немного сонно пробормотала Ая, и услышала в ответ:

– Да, дитя, я сказал, что понятия не имею, зачем эльфийская принцесса понадобилась жрицам храма Молчащих Пряностей, но могу высказать вам свое предположение. Такую сумму, как они уже выплатили за вас, и ту, что выплатят по вашей доставке, платят только за представителей разумной расы, обладающих сильными магическими способностями. Поверьте, если бы вы понадобились для опытов черному колдуну или в гарем какому-то заирэсскому паше, ваша стоимость была бы гораздо ниже. Думаю, дело в том, что вы не чистокровная эльфийка, – простите, льера, – а полукровка. Несомненно, по материнской линии вы унаследовали что-то такое, что еще преподнесет вам сюрпризы.

– Капитан сказал, что у меня человеческое имя, и, скорее всего, моя мать была человеческой женщиной.

– Что значит – капитан сказал? – забыв о своей обычной вежливости, воскликнул доктор. – А ваш король-отец, лерра? Он что рассказывал о вашем происхождении?

– Эта тема была под запретом всю мою жизнь, – невесело усмехнулась Ая.

– Ну да, ну да, я мог бы и сам догадаться. Престиж королевской семьи, тем более эльфийской королевской семьи.

– Тем более верховной эльфийской королевской семьи, доктор, – сказала Ая и, сделав паузу, добавила: – К которой я никогда не чувствовала отношения.

– Да, дитя, это многое объясняет. Но если догадки мои верны, и вы владеете сильным магическим даром, то поверьте, у вас есть все шансы не только разгадать загадку вашего рождения, но и подняться очень высоко. А что до того, что ваша мать предположительно была человеческой женщиной, то, к вашему сведению, именно среди людей рождается самое большое количество магов в процентном соотношении, по сравнению с другими разумными расами.

– А вы не можете определить, обладаю ли я магическим даром, док?

– Увы, дитя. Я сталкиваюсь с такой задачей впервые. Но могу попытаться что-то придумать. Мне, честно сказать, и самому интересно, и, кроме того, небезразлична ваша дальнейшая судьба, хотя понимаю, вам сейчас в это сложно поверить.

– А что вы имели в виду, когда говорили, что я смогу высоко подняться, если обладаю магическим даром? – потягиваясь, спросила Ая. Она укуталась в покрывало и теперь отчаянно зевала, борясь со сном.

– Милая лерра, если догадки мои верны, а учитывая вознаграждение за вас, я почти уверен и без эмпирических подтверждений этому, у вас появится уникальный шанс – поступить в Институт Благородных Волшебниц и, окончив его, стать магиней. В отличие от Академии Магии при Ковене, обучаться в Институте могут только особы женского пола, наделенные даром, а диплом этого Института нивелирует любое происхождение, одновременно возводя его на другой уровень. Окончив сей институт, вы сразу будете признаны благородной магиней у всех рас этого мира, а это значительно выше, чем любая королевская кровь.

– То есть. Я стану вровень с остальными детьми моего отца, перестану считаться бастардом?

– Это самое малое, что даст вам привилегия благородной магини, дитя. Если вы откроете в себе один из магических даров, любая из королевских семей этого мира почтет за честь породниться с вами. Вы станете самой желанной персоной в любой стране этого мира. Вы все еще негодуете по поводу вашего похищения, лерра?

Но некому было ответить доктору пиратского корабля, почтенному лерру Лиену: мечтательно улыбаясь, впервые без грусти за этот день, Ая крепко спала.

Глава 13

Потянулись спокойные, похожие один на другой, дни. Ая практически не общалась с капитаном, если не считать дежурных приветствий, и старалась как можно реже пересекаться с командой. На палубу она поднималась в основном по вечерам, когда большая часть пиратов собиралась в кают-компании. Раньше, читая книжки о корсарах, она думала, что все они как один дебоширы и пьяницы, поглощающие по вечерам в промышленных масштабах ром и горланящие свои пиратские песни после. Действительность оказалась совершенно другой: здесь царила атмосфера абсолютного порядка и трезвости под управлением железной руки желтоглазого капитана.

Со слов матросов, обсуждавших, как и все мужчины за тяжелой физической работой, женщин и выпивку, Ая узнала, что режим воздержания и трезвости снимается только в порту, и тогда мужчины отрываются на полную катушку. Глядя на добротность и величину Портовой Шлюхи и количество дорогостоящих магических наворотов здесь, а также по сытому и спокойному виду команды Ая заключила, что капитан не экономит ни на корабле, ни на оплате работы своих людей.

Она часто слышала жалобы на тяжесть воздержания, «тролль задери такую жизнь», но ни малейшей жалобы на капитана, его управление или плату за работу. Здесь не восхвалялась на каждом шагу его щедрость и удобство условий труда, да это и трудно было представить, учитывая, что команда сплошь состояла из отъявленных преступников, грубых и жестоких внешне и внутри, но это было и ни к чему.

Общее умонастроение людей было спокойным, и это невозможно было не отметить. Сначала Аю поразило то, что после памятного дня ее похищения она не услышала в свой адрес больше ни одного ругательства. Ая вскоре даже перестала вздрагивать от ненавидящих взглядов, которые бросал на нее Вэрэгес – первый из команды, с кем ей пришлось встретиться. Несмотря на злобные молнии, метаемые в нее из-под косматых бровей, внутреннее чутье Аи подсказывало, что он ничего ей не сделает: здесь слово капитана было нерушимо.

Неприязненно смотрел на нее и Дэос, чернокожий матрос с сильной склонностью к мистификации происходящего, однако и он после внушения капитана не осмеливался высказывать вслух свое мнение по поводу присутствия «ведьмы» на корабле.

Старпом Роб, казалось, и вовсе ее не замечал: она была для него не важнее, чем томящиеся в трюме курицы и овцы, предназначенные в пищу. Просто по разрешению капитана одна такая курица гуляет по палубе и дышит воздухом. Возможно, он и проявил бы интерес, если бы ей как товару угрожала опасность, но пока все было спокойно, он смотрел на нее как бы вскользь, взглядом управляющего, который проверяет, все ли в порядке с собственностью хозяина.

Остальная команда, немногочисленная для корабля таких масштабов, активно старалась не замечать ее, и мало чего особенного произошло с девушкой за три недели плавания. Но однажды, во время ее прогулки по палубе в начале четвертой недели пути, она столкнулась с молодым матросом. Уроженца южного побережья в нем выдавали темные кудри, смуглая кожа, карие глаза и нос с характерной горбинкой. Матрос крикнул ей вслед несколько слов, смысла которых Ая не поняла, но потом ей пришла догадка, что наверняка это была какая-то скабрезность.

Этот малый не заметил на верхней палубе капитана, который незаметно подошел к перилам со свойственной ему бесшумной кошачьей грацией.

Матрос что-то выкрикивал в адрес Аи и отчаянно жестикулировал, совершая в воздухе поступательные движения руками, но осекся на полуслове, поймав направленный на него взгляд желтых глаз.

Непроизвольно обернувшись на окрик, Ая впервые в жизни увидела, как в считанные секунды смуглая кожа приобретает землистый цвет, а глаза стремительно светлеют.

Южанин замер с открытым ртом, не договорив, а в поблекших глазах его плескался совершенно первобытный ужас. Тоненькая струйка крови потекла из носа по подбородку, огибая пухлые губы, и закапала на палубу.

В следующий момент матрос упал на колени, его руки-плети безвольно болтались по сторонам, но он не пытался поднять их для защиты или сложить в мольбе.

Ая тут же обернулась в сторону капитана, до смерти напуганная увиденным. Она ожидала увидеть, что капитан использует некий магический атрибут для наказания своего человека, но не увидела ничего. Руки его были спокойно сложены на груди, и во взгляде не было даже тени негодования. Казалось, он никак не воздействовал на так испугавшегося его южанина.

Ая не знала, что делать, как помочь несчастному, ведь он лишь сказал пару слов, а теперь его так жестоко наказывают, и с мольбой уставилась на капитана. Она понимала, что стоит попросить его помиловать матроса – и того можно считать покойником. Можно и не гадать о закономерном итоге, если капитан услышит, что ему следует делать, причем от женщины и пленницы. Ая не сомневалась: он не преминул бы показать своим людям, сколь высокого мнения он о любых советах и просьбах, обращенных к нему на его корабле.

Капитан перевел взгляд на полные мольбы глаза Аи, и некое подобие усмешки показалось уголке твердой складки его губ. Но ни ужас стоящего перед ним на коленях, бледного как смерть человека, ни мольба в глазах пленницы не вызвали в нем отклика: он развернулся на каблуках и удалился ровным, спокойным шагом.

Ая инстинктивно рванулась к молодому южанину, чтобы хоть как-то помочь, но он отскочил, как ошпаренный, и, даже не подняв на нее взгляд, устремился прочь практически бегом.

– Доктор! Ему нужен доктор! – воскликнула Ая, сама не понимая, к кому обращается: все матросы на палубе занимались своим привычными делами, опустив глаза и не глядя на нее.

– Вагак не нуждается в услугах доктора, лерра Ая, – раздался голос у нее за спиной, и девушка вздохнула с облегчением: из всей команды с ней разговаривал только доктор Лиен – единственный, кроме нее самой и капитана, образованный человек на борту Портовой Шлюхи. Видимо, приказ капитана не проявлять к ней никакого интереса не касался доктора. Впрочем, это объяснимо: почтенный возраст, особенное положение на корабле – он был одновременно частью команды и казался не имеющим к ней отношения. Кроме того, было заметно, что с капитаном его связывают особые отношения, и Ая даже предполагала, что это может быть родственная связь, настолько лерр Лиен чувствовал себя свободно и уверенно в общении с желтоглазым хищником. Они могли подолгу беседовать, играть в шахматы или нарды в кают-компании, и доктор практически один был вхож в каюту капитана. И только от него тот мог услышать совет и даже последовать ему на глазах у всей команды.

– Но он… он же истекает кровью, что с ним произошло, это какое-то магическое вмешательство в разум? Браслет подчинения? – спросила Ая.

– Лерра, наш капитан не использует инструменты вмешательства в психику своих людей, а предпочитает искреннюю преданность безвольному подчинению. Он умеет добиться повиновения своим авторитетом.

– Я видела это повиновение, доктор! Я своими глазами видела его только что! Этот несчастный до ужаса, до одури боится этого вашего авторитетного капитана, не прибегающего к пыткам!

– Этот несчастный испугался справедливых последствий собственного неповиновения, только и всего. Он, как и остальные члены команды, осведомлен о вашем особом положении на корабле. Вас запрещено беспокоить и проявлять к вам непочтительность, принцесса. Оскорбив вас сейчас, – Ая покраснела: она могла только предположить, что прокричал матрос, – он проявил непочтение к распоряжению вышестоящего. А любое неповиновение карается смертью. Это морской закон.

– Это варварский закон!

– Это справедливый закон, дитя. Мы в море. Здесь капитан – царь и бог для всех нас. И любое слово его должно исполняться раньше, чем он его произнесет. Морская дисциплина – гарантия успеха любого предприятия и безопасности наших жизней. Если не согласен слепо верить капитану – никто не держит. Люди здесь не в рабстве, они трудятся добровольно, и пусть им бывает очень тяжело, но за это они получают очень хорошие деньги.

Ая понимала, что доктор совершенно прав и говорит разумные вещи, но ужасная сцена того, что страх способен сделать с человеком, все еще стояла у нее перед глазами.

– Так не было никакого воздействия, доктор? И кровь пошла у него из носа от его собственного страха?

– Этот человек умирал от своего страха, лерра. И умер бы, если бы капитан его не пожалел.

– Пожалел?

– Да, и это очевидно не только мне, лерра, но и всем, кто это видел, как очевидна и причина его жалости. Сейчас прошу меня извинить, у меня дела.

– Лерр доктор, один только вопрос: вы не придумали, как проверить мой магический потенциал?

– Не сейчас лерра, поговорим об этом вечером, – и доктор кивнул на прощание и удалился, оставив Аю в раздумьях. С одной стороны, она была шокирована и жалела пострадавшего за свою глупость человека, с другой – не могла не радоваться, что все обошлось. Единственное, во что она не верила из всего, что сказал доктор – это в жалость капитана к молодому матросу. У этого странного человека с желтыми глазами тигра каждый шаг был просчитан на несколько ходов вперед, поэтому девушке и не верилось в его спонтанные порывы.

– Каспаша хочет пойти свою каюту? Еда? Тайра? – раздался мелодичный женский голос, и вслед за ним показалась его обладательница, выходящая с нижней палубы, – очень высокая чернокожая Миила, с круглой шапкой мелко вьющихся кудрей, стройная до худобы и невероятно грациозная.

– Каспаша думать как убить капитана и попасть домой, – зло буркнула в ответ Ая и развернулась к Мииле спиной.

– Капитан нельзя убит, – раздалась ей в ответ ставшая привычной за три недели пути фраза.

О том, что она не единственная женщина на корабле, Ая узнала на второй день путешествия на борту Портовой Шлюхи. Очнувшись от крепкого сна после порошка гравихоры, окрепшая и прекрасно отдохнувшая, первой Ая увидела тонкую чернокожую женщину. Она появилась в каюте с подносом еды и поставила его на столик у койки.

– Каспаша еда, – сказала она, чем изумила Аю до крайности. Как и все дети, еще в младенчестве Ая прошла инициацию для распознавания речи всех рас этого мира – стандартный ритуал, открывающий возможность говорить с представителями любого народа. Ая знала, что его проходят дети всех рас и сословий. Благодаря этому население ее мира говорило на всеобщем языке, разные наречия которого отличались только нюансами произношения и особенностями структуры предложений. Эльфы и альфары тяготели к витиеватым речевым оборотам, орочья манера говорить отличалась грубостью и прямолинейностью, феи часто проявляли несдержанность в выражении эмоций, за которой скрывался их острый расчетливый ум. Народу гномов же и в речи была свойственна крайняя подозрительность, а люди не выделялись ничем особенным.

Человеческая женщина в розовом хитоне стояла тогда перед Аей, на ее коже, черной как ночь, особенно выделялись белки глаз и полоска зубов. Она говорила, смягчая произносимые звуки, как и свойственно ее народу, но почему-то сознательно выстроила совершенно примитивную фразу.

– Кто ты? Как тебя зовут? – удивленно спросила Ая.

– Каспаша звать мою сторону Миила.

– Что ты здесь делаешь? Ты пленница? Или ты в команде лерра капитана?

– Каспаша задавать вопросы, Миила не отвечает.

– Почему ты так странно говоришь?

– Миила говорить понятно, каспаша понимает.

– Вот же троллево недоразумение! – в несвойственной ей манере выругалась Ая. Надо же, как быстро она опустилась в новой среде, впрочем, вполне располагающей к моральному разложению, но эта чернокожая девица прямо-таки взбесила ее! Ая хорошо видела, что та сознательно над ней издевается и просто не хочет говорить по-человечески. Что ж, королевская дочь привыкла никому и никогда не навязываться, и, справившись с собой, произнесла:

– Каспаша остаться одна.

Улыбнувшись и кивнув на прощание, Миила покинула каюту. В последний момент Ая увидела на обнаженной лодыжке Миилы несколько золотых браслетов, и ей показалось, что даже сквозь захлопнутую дверь она слышит их мелодичный перезвон в такт шагов странной девушки.

Она не пыталась впоследствии разговорить Миилу: для этого королевская дочь, пусть и внебрачная, слишком горда, но, движимая извечным женским любопытством, в тот же вечер попыталась расспросить о ней доктора. Оказалось, это одна из тем, которые уважаемый лерр Лиен не собирался обсуждать с Аей. На ее прямой вопрос, имеют ли браслеты на ноге Миилы отношение к магическим девайсам для рабов или пленников, доктор только улыбнулся и еще раз подчеркнуто вежливо предложил сменить тему.

Миила появлялась на борту Портовой Шлюхи то тут, то там, она сама относила Ае еду и забирала поднос с посудой, но Ая ни разу не видела, чтобы она заходила в кают-компанию или делала хоть какую-нибудь другую работу. И если Аю капитанская команда старательно игнорировала, то от Миилы все откровенно шарахались, как от прокаженной.

Неизменно яркие и длинные, ее платья обнажали руки и спину с торчащими острыми лопатками, и ниспадающие нежные складки очерчивали ее изящную, будто выточенную из камня, тонкую фигурку. Но Миила, казалось, не замечала или просто не удивлялась подобной реакции, которую вызывало появление молодой и очень привлекательной женщины у сильных молодых мужчин. Она вообще никого на корабле не замечала, кроме капитана. Впрочем, завидев его, она чаще всего уходила, и только пару раз Ая видела, поднявшись ночью на палубу, как капитан с Миилой что-то увлечено обсуждают. При этом он, вопреки своему обыкновению, улыбался, и не одним уголком губ, как при разговорах с Аей, а показывая все свои зубы. Миила же, запрокинув голову, заливисто хохотала над чем-то, что ей рассказывал желтоглазый корсар.

Завидев такую сцену, Ая спешно разворачивалась и удалялась, понимая, что стала свидетельницей чего-то, не предназначенного ни для ее глаз, ни для ушей.

В тот день, когда из-за своего несдержанного языка чуть было не погиб Вагак, глубоким вечером Ая стояла на корабле и вглядывалась в звездное небо, угадывая изменившиеся по отношению к привычному ей виду созвездия. Она вспомнила, что в начале пути, еще не будучи осведомленной об отношениях, связывающих таинственную Миилу и не менее таинственного капитана, она горела негодованием, впервые заметив, как девушка, оглянувшись по сторонам, скользнула в его каюту.

Ая ожидала доктора: он сказал, что можно попытаться определить ее магический потенциал с помощью одного индикатора, который окрашивается в синий цвет при любом магическом воздействии. Чтобы определить, есть ли в ней магия, Ае следовало всего лишь мысленно коснуться поверхности жидкости, налитой в колбу из специального сверхпрочного стекла. Рецепт жидкости-индикатора оказался несложным, но долгим в приготовлении, и доктор обещал, что сегодня ночью он будет готов.

Ожидая доктора, Ая увлеченно разглядывала множество звездных соцветий, усеивавшее черный небесный свод, и вздрогнула, когда услышала знакомый глубокий голос с бархатной хрипотцой:

– Прелестная лерра любуется звездами?

– Прелестная лерра ждет лерра Лиена и не настроена на беседу с уважаемым капитаном.

Капитан совершенно не обратил внимания на ее хамство, а может, просто привык к нему за три недели их пути, и невозмутимо продолжил:

– Вы сильно испугались из-за сегодняшнего происшествия с Вагаком?

– Меня сильнее пугает человек, способный внушить подобный страх, Льер Капитан.

– Обычная морская дисциплина. Ваш друг лерр Лиен должен был вам все объяснить. Капитан должен внушать страх.

– А еще капитан должен применять браслеты рабства и подчинения к женщине?

– Рабства и подчинения? О чем вы?

– Не притворяйтесь, я еще в первый день заметила браслеты на ее ноге.

– Вы говорите о Мииле?

– У вас в трюме припрятан целый гарем из лишенных воли девушек, греющих вашу постель?

– Удивительно, а еще говорят, что мужчины слишком обеспокоены плотскими утехами. Юную лерру интересует, кто греет мою постель?

– Юная лерра считает, что браслеты рабства надевает на женщину только тот, кто ничего из себя не представляет как мужчина!

– У юной лерры, безусловно, большой опыт в амурных делах, – усмехнулся капитан. – Она желает сама убедиться в моей состоятельности?

– Перестаньте! Или вас перестали устраивать женщины, магически принужденные к исполнению ваших грязных желаний?

– Да что вы заладили об этом магическом принуждении!

– Скажите, что я не права!

– Дура, – сквозь зубы, отвернувшись, выругался капитан.

– Мерзкий садист и извращенец!

– Я не буду спрашивать, как вы оказались в курсе существования извращений, живя на островах Цветущего Архипелага! Никогда не питал иллюзий в отношении развращенности эльфов!

Ая беспомощно захлопала глазами, не зная, что ответить на такое несправедливое обвинение, и капитан продолжил:

– Я всего лишь хотел сообщить вам, что ваши мучения подходят к концу. Завтра я наконец избавлюсь от вашего присутствия на своем корабле и вздохну спокойно!

– Конечно, я с радостью избавлю вас от необходимости волноваться за сохранность товара и буду первой, кто поздравит вас с получением выкупа за меня!

Они были так увлечены вспыхнувшей ссорой, что совершенно не заметили подошедшего лерра Лиена.

– Капитан, лерра, вас ли я слышу? – спросил почтенный лерр с укоризненными нотками в голосе, словно разговаривал с провинившимися детьми. А впрочем, таковыми они для него и были, подумала Ая, сожалея, что дала волю эмоциям. Какая ей в действительности разница, как завоевывает своих женщин капитан пиратского корабля, находится ли под магическим принуждением его странная высокомерная Миила, или она спит с капитаном на добровольных началах – ее не должно волновать ни то, ни другое, ее вообще ничего не должно волновать, кроме собственной судьбы.

– Извините, доктор, – потупив глаза, ответила Ая, но сил извиниться перед капитаном в себе не нашла.

– Лиен, а что это за снадобье ты принес? – решил сменить тему капитан, глядя на колбу с бесцветной жидкостью в руке доктора.

– Мы с леррой затеяли провести маленький эксперимент – определить, обладает ли она магической силой. Рецепт индикатора оказался простым, но некоторым ингредиентам требовалось время, чтобы настояться, поэтому готов он только сегодня. Кстати, я не ослышался, ты сказал, что завтра лерра принцесса покинет наш корабль?

– Не ослышался, оставленные колдуном усилители скорости оказались еще эффективнее, чем я ожидал. Завтра, мой друг, лерра принцесса наконец навсегда избавится от нашего присутствия, а мы лишимся удовольствия лицезреть ее вечно недовольную мордашку.

Заметив негодующий взгляд Аи, капитан усмехнулся и сделал рукой примирительный жест.

– А зачем тебе знать о ее магических способностях, док?

– Это я попросила, капитан, я хочу знать.

– Видишь ли, Льер, если лерра обладает магическими способностями, это может обеспечить ей прекрасное будущее.

– А ты уверен, что жрецы храма Молчащих Пряностей захотят, чтобы у нее было это самое будущее?

– Перестаньте говорить так, словно меня здесь нет!

– Я полагаю, капитан, что, если мои догадки окажутся справедливыми, лерра займет довольно почитаемое место в обществе.

– Ладно, к чему догадки. Приступай к своему эксперименту, док!

– Лерра, попробуйте подумать о чем-то крайне неприятном для вас и прикоснитесь мысленно к поверхности жидкости в этой колбе. Если у вас есть какой-либо магический потенциал, жидкость окрасится в голубой цвет.

Ая метнула взгляд на капитана, красноречиво демонстрируя, что ходить за неприятными эмоциями ей далеко не надо, и что было мочи сосредоточилась на колбе в руке доктора.

Все трое затаили дыхание, но ничего не происходило. Ая, привыкшая уже к мысли о собственном магическом даре, в отчаянии посмотрела на доктора.

– Дитя, постарайтесь подумать о том, что вам действительно неприятно.

Перед мысленным взором Аи предстала узкая точеная лодыжка черного как смоль цвета и несколько золотых браслетов, позвякивающих на ней. Она содрогнулась от ощущения чего-то крайне противного ее природе и не обратила внимания, как жидкость в колбе, которую она старательно пыталась ощупать силой мысли, вдруг принялась темнеть, от поверхности и ниже окрашиваясь в глубокий синий цвет. Собственное негодование захватило Аю врасплох, и она не замечала изумленных восклицаний доктора и капитана: перед ее мысленным взором та самая стройная ножка мелькала в закрывающейся двери капитанской каюты, звеня браслетами. В ту же минуту жидкость в колбе стала насыщенно черной, вскипела, и оказавшееся неожиданно хрупким сверхпрочное стекло, не выдержав, лопнуло, выпуская целый вихрь черных брызг, разлетающихся во все стороны.

– Мать моя шлюха, – раздался рассеянный возглас капитана.

– Дитя! Я был прав! Я был прав! – только и мог повторять абсолютно счастливый доктор.

– Эта черная гадость не повредит моему кораблю? – спросил капитан, судорожно пытаясь оттереть черные брызги со своей белой рубахи.

К слову, Ая занималась тем же самым со своей одеждой, понимая, что попытки оттереть черную густую жидкость абсолютно тщетны и она только что лишилась солидной части своего скромного гардероба.

– Лерр доктор, это что значит? Есть у меня дар или нет? Я не поняла…

– Ах, Льер, это всего лишь краска, и ничего более! Милая лерра, магический дар лишь окрасил бы жидкость в голубой цвет, а вы сгустили и вскипятили частицы, отвечающие на магическое воздействие! У вас не просто дар, это нечто большее! И жрицы Молчащих Пряностей наверняка расскажут о вашей природе гораздо компетентнее меня!

Голос капитана успел обрести привычное бесстрастие:

– Будьте готовы, лерра. На рассвете мы войдем в порт Лонга.

– Благодарю вас, капитан, я буду готова, – ответила Ая, как будто она была не пленницей на пиратском корабле, а знатной дамой, путешествующей в свое удовольствие.

Когда шум шагов от морских сапог капитана стих, Ая повернулась к доктору:

– А не может ли быть ошибки, лерр доктор? Я не помню, чтобы замечала за собой способности к чему-то сверхъестественному…

– Вы просто не знали, на что обращать внимание, лерра, но моих знаний целителя недостаточно, чтобы помочь вам в этом. Но завтра в это же время вы будете куда как лучше осведомлены о своих скрытых способностях…

– Мне страшно, доктор, – неожиданно для себя сказала Ая, – мне очень страшно. Меня, дочь верховного правителя, продают в незнакомую страну, и я не знаю, что нужно от меня тем, кто за меня платит.

Злые слезы навернулись на глаза девушки, и, бессильная в своем отчаянии, она не стала их скрывать.

– Дитя. Поверьте старому человеку, повидавшему многое: не все то, что в настоящий момент кажется ужасным, таковым является. Люди, наделенные магическими способностями, всегда пользовались уважением в нашем мире. Не думаю, что вам есть чего опасаться.

– А может, меня просто покупают для опытов?

– За вас не платили бы такую высокую цену.

– Откуда вы это знаете?

– Это неважно, дитя. Главное, попав на сушу, пусть и на земли Лонга, вы будете в большей безопасности, чем на этом корабле.

И с этим Ае сложно было поспорить.

– Пойдемте спать. Завтра у вас знаменательный день.

***

В это же самое время в другой части корабля также беседовали мужчина и женщина, и злые слезы, слезы бессилия тоже катились по щекам. Но только не по тем, что были цвета черного дерева, а по бронзовым, изборожденным ранними морщинами от палящих солнечных лучей.

– Моя госпожа.

– Нет, милый. Посмотри на меня, что же ты делаешь со мной.

– Я умру, если ты покинешь меня.

– Ты умрешь, если я останусь.

– Я смогу подарить тебе все, что нужно.

– Я не могу принять твой дар такой ценой. Ты такой бледный, мой лунный, мой ночной свет. Ты слабеешь от моей любви. Ты не должен показаться слабым своим людям. Океан – вот твоя жизнь.

– Моя жизнь – это твоя близость.

– Чем дальше я буду – тем громче будет петь твое сердце.

– Завтра остановка в порту. Новая работа. У тебя будет все. Все, что нужно!

– Мне не место в море, мой лунный господин. Команда чувствует беду, идущую от меня. Страх мешает людям мыслить ясно.

– Мы будем часто заходить на землю.

– Ты не можешь знать это наверняка. А делать тише пение твоего сердца я больше не могу. Ты знал, когда брал меня на борт, что это только маленькое время. И это маленькое время сейчас. Юная лерра – отличный повод для всех.

– Юная лерра, оказывается, магиня. Док сегодня смог проверить это.

– Мой господин мог бы спросить у меня.

– Ты знала?

– Я не зря сама следила за ней. Ценная для моего лунного господина.

– Твоему господину не нужен никто, кроме тебя.

– И мой лунный господин ценный для юной лерры.

– Я не хочу говорить ни о ком сейчас. Дай мне еще раз ощутить вкус ночной тишины.

Черное лицо Миилы медленно склонилось к капитану.

Глава 14

Утром Аю разбудили ставшие привычными за три недели легкие шаги Миилы. Она вошла, чуть покачивая узкими бедрами со своей обычной, присущей только ей, немного отстраненной грацией. Чернокожая девушка с невозмутимым видом поставила на столик поднос с утренней тайрой, сухими хлебцами и полосками вяленых водорослей. Когда выяснилось, что Ая в силу своего происхождения не употребляет никакой животной пищи, кроме молочных продуктов, из растительной ей больше нечего было предложить. А свежего молока и сыра на пиратских суднах, как правило, не водилось.

Ая вскочила на удивление легко. Остаток ночи она ворочалась, стараясь заснуть, чтобы немного набраться сил перед окончанием путешествия. Отчаявшись задремать хоть ненадолго, она думала, гадала, строила предположения о собственной судьбе, пока незаметно для себя не уснула. Отметив, что вопреки всему выспалась и нисколько не чувствует себя разбитой, она даже улыбнулась чернокожей Мииле. Которая, впрочем, не переставала ее раздражать своей демонстративной игрой в «говорю так, чтобы лерра понимает».

– Миила, – позвала Ая, когда та уже развернулась к двери. Вопреки ожиданиям, Миила остановилась.

– Миила, скажи, ты по своему желанию на этом корабле?

– Каспаша не понимать, что спрашивает, – ответила Миила, чем повергла ее в легкий шок. Прежде Ая не слышала от нее фраз, состоящих более чем из трех слов.

– У тебя браслеты на ногах. Это браслеты подчинения? – «Какая я дура, ну как она мне ответит, если это так». Но Миила не уходила, и, воодушевленная, она продолжала сыпать вопросами:

– Ты здесь рабыня, Миила? Невольница? Капитан заставил тебя быть с ним?

Миила не отвечала. Она внимательно посмотрела на Аю, а затем поджала пухлые губы и закатила глаза: мол, опять ты за старое.

– Он не может быть твоим хозяином, Миила! Никто не может! Никто не имеет права заставлять тебя!

– Капитан хороший, – Ае показалось, или улыбка у нее вышла грустная?

– Миила, он не может быть хорошим, он пират и убийца, он похитил меня и взял в плен тебя. За тебя говорит сейчас браслет подчинения, но я знаю, что сделаю: я помогу тебе! – и, опасаясь, что Миила по своему обыкновению пожмет плечами и уйдет, она горячо зашептала:

– Корабль будет стоять в гавани Лонга, я постараюсь найти органы, отвечающие за охрану порядка в этом городе, и освобожу тебя!

Миила внимательно на нее посмотрела, склонила голову набок и немного прищурила свои огромные черные глаза. Потом легкая усмешка коснулась ее полных, чувственных губ и так же внезапно исчезла.

– Миила идти. Каспаша еда, – и она вышла из каюты.

«Что я делаю, – сказала себе Ая, – с чего я решила, что смогу хоть что-то для нее сделать. Я – такая же невольница, как и она, а может, еще и похуже». И хоть Миила по большей части ее раздражала, Ая не могла не сочувствовать девушке, в чью психику и разум, должно быть, вмешались, подавив волю и удерживая теперь на этом корабле. Она вспомнила, как видела капитана и Миилу ночью на палубе, о чем-то увлеченно спорящих и смеющихся, но отогнала эту мысль: может, он приказал ей смеяться над его плоскими шутками, или Ае, в конце концов, просто показалось. Но она точно видела, как Миила заходит в каюту капитана, и не питала иллюзий насчет цели ее визитов.

Однако стоило привести себя в порядок и собрать вещи: кто знает, возможно, ей еще долго не светит обзавестись новыми, не говоря уже о таких мелочах, как щетка для волос и зеркало, которые неизвестный колдун для нее не предусмотрел. Во дворце отца, а потом на своем острове Ая никогда не задумывалась, что многих вещей, обыденных и привычных, у нее просто может не быть, и вот она впервые столкнулась с подобным на корабле.

Ая совершила утреннее омовение с помощью лохани за ширмой – вода очищалась в ней сама за счет специальных кристаллов – и быстро оделась. Выбрала брюки, рубашку, жилетку и сапоги, то есть самое объемное и тяжелое, а остальное аккуратно сложила стопкой и завернула в сверток-сумку, в которой эти вещи к ней и попали. Она чувствовала, что за ней скоро придут, и странным образом хотела этого, ведь долгое ожидание изматывает не хуже истерики.

Свои длинные медные волосы она заплела в две косы и уложила их на голове с помощью гребней, презентованных Миилой, так, как принято на одном из островов Архипелага. Зеркало в тяжелой керамической оправе ей также одолжила Миила. Заглянув в него, Ая отметила, что такая прическа, открывая острые кончики ушей, придает ей еще большее сходство с эльфийкой. Из зеркала на нее смотрела полукровка с миндалевидными, широко посаженными раскосыми глазами свело-зеленого цвета, тонким носом, пухлыми губами и упрямым подбородком. Если капитан прав, и матерью ее была человеческая женщина, она, должно быть, обладала довольно экзотичной внешностью. Узкий разрез глаз и такая широкая их посадка совершенно не были свойственны эльфийкам Цветущего Архипелага, но и на картинках в библиотеке Ая не видела человеческих женщин с такими чертами.

От разглядывания своего отражения Аю отвлек скрип открывающейся двери, вслед за которым появился капитан.

– Доброе утро, лерра. Я смотрю, вы уже готовы. Не терпится покинуть мой гостеприимный корабль?

– Не терпится покинуть место собственного заключения!

– Вы не прикоснулись к завтраку? Вы не голодны? Ах, о чем это я, вам, наверное, до смерти надоело жевать вяленые водоросли. Тем не менее вам следует поторопиться: скоро к нам причалит челнок жриц храма, где вас ожидают. Передача состоится в кают-компании, поэтому потрудитесь через полчаса быть там.

– Вы пришли только затем, чтобы посочувствовать моему аппетиту? В таком случае можете считать свою задачу выполненной.

– Лерра, у меня есть к вам один вопрос: когда вчера на палубе доктор попросил вас подумать о чем-то неприятном, о чем вы подумали?

– Я подумала о том, какой вы все-таки мерзавец, капитан!

– И все-таки с первого раза у вас не получилось. Так о чем вы подумали?

Ая запнулась, но тотчас взяла себя в руки и ответила:

– Это и был мой ответ. Сначала я подумала об акулах.

Капитан усмехнулся и кивнул:

– Что ж, лерра, спасибо за откровенность. Да, выполняю свое обещание: вот ваша собственность, мне не нужно чужого, – и протянул ей розовый магический кулон на целой серебряной цепочке.

Ая уже забыла, что он обещал вернуть ее вещь, а может, просто не ожидала, что капитан сдержит обещание. Не в силах скрыть свою радость, быстрым движением она подхватила кулон и сразу же надела цепочку на шею, не преминув, впрочем, съязвить:

– Конечно, зачем вам чужая собственность, когда вас ожидают немалые барыши с моей продажи!

– Я не буду спрашивать, откуда эльфийская принцесса знает о существовании подобного жаргона, впрочем, от вас можно ожидать чего угодно. Мы с вами в последний раз беседуем наедине, лерра, через полчаса мы будем общаться уже при свидетелях. Позвольте дать вам на прощание маленький совет: будьте предельно осторожны и сдерживайте свой ядовитый язык. Я, в силу своего положения и опыта, считаю ниже своего достоинства обращать внимание на женскую, а в вашем случае детскую неразумность, но южане слывут крайне несдержанными в проявлениях своего темперамента. Имейте в виду, лерра принцесса, что на этой земле происхождение ваше ничего не стоит: королевская кровь такого же цвета, как кровь рабов, а бастарды ничем не отличаются от рожденных в законом браке. И если к вашему характеру добавить хотя бы капельку ума и благоразумия, вы сможете не просто выжить здесь, но и занять то самое высокое положение, о котором вам говорил док.

Ая покраснела. Неожиданно ей стало стыдно за свое детское поведение на протяжении всей поездки: ведь по сути капитан лишь делал свою работу, жил своей обычной жизнью, и не ей было судить его. Глядя в желтые глаза напротив, она уже готова была опустить взор и, возможно, сказать что-нибудь пристойное для разнообразия. Но тут перед ней, как смена декораций в театральной постановке, мелькнули другие глаза, черные с ослепительно яркими белками, и Ая тряхнула головой, отгоняя наваждение.

Она отвела взгляд в сторону и сглотнула, ощущая в горле комок.

– Благодарю за ценный совет, Льер Капитан, – сквозь зубы, ледяным тоном отчеканила она. – Я, в свою очередь, воздержусь от того, чтобы дать вам совет по поводу использования браслетов рабства и подчинения на и без того слабых женщинах, а также посмею предположить, что мы еще встретимся, и кто-то пожалеет об этой встрече. И это буду не я.

– Тролль раздери всех эльфийских принцесс, – сдавленно выругался капитан и молча покинул ее каюту.

Пожав плечами вслед ему, Ая подумала, что неплохо бы попрощаться с доктором Лиеном, но не рискнула выходить из каюты, чтобы не столкнуться раньше времени со своими потенциальными покупателями.

Чтобы скоротать время, она перекладывала вещи с места на место и смотрела из окна каюты на далекий берег, почти не различимый за чередой больших и малых кораблей на пристани: между ними виднелся лишь золотой песок и белые башни домов. Готовая на все, только бы поскорее покинуть этот ненавистный корабль, Ая прислушивалась к шагам над головой и поняла, что ожидаемый челнок уже пришвартовался к борту Портовой Шлюхи. Девушка еле дождалась, когда наступит положенное время, чтобы, собравшись с духом, направиться в кают-компанию.

Подойдя к двери, Ая остановилась и прислушалась: говорила женщина, и обрывок фразы заставил ее покраснеть и быстро войти внутрь:

– …Однако я слышу, что наша гостья уже здесь и стоит в замешательстве, видимо, не решаясь переступить порог этой комнаты. Вы уверены, что обращались с новой верховной жрицей с должным почтением, капитан Льер? – фраза была сказана с такой интонацией, будто женщина делает всем огромное одолжение, и, войдя в кают-компанию, Ая в первую очередь обратила внимание на говорившую.

Это была смуглая, рослая и статная женщина почтенных лет, с властным выражением лица и твердой, надменной складкой губ. Ее черные, даже темнее, чем у Миилы, глаза словно прожигали Аю насквозь, заглядывая в самую душу. Она сидела на стуле с высокой спинкой, не облокачиваясь на нее и сохраняя ровную осанку, а по бокам от нее стояли две женщины с такой же смуглой кожей, только моложе, и глаза их тоже были устремлены на Аю.

Однако не внешность жриц и даже не пронзительные взгляды их черных глаз поразили Аю больше всего: удивительными были их наряды из черной ткани. Головы всей троицы украшают сложно закрученные тюрбаны. Предплечья сплошь унизаны золотыми браслетами с выгравированными на них древними письменами. А платья, крепясь на одном плече, оставляют открытой одну грудь, драпируя мягкими складками ровное место, где должна была быть другая. На талии у каждой золотой поясок, и от него их необычные платья идут сильным клешем до самой земли. Одна из женщин двинулась навстречу Ае, и казалось, что она не идет, а парит над землей. Она взяла Аю за руку и подвела поближе к той, что сидела на стуле, про себя Ая решила называть ее «главной».

– Лерра Аида, смею вас заверить, лерра верховная жрица ни в чем не знала отказа, – ответил женщине капитан. Он тоже сидел, и за его плечами стояли доктор и Миила, до сих пор ни разу не замеченная Аей в склонности посещать кают-компанию.

– На ее ноге браслет рабов, капитан. Девушка пыталась сбежать? – как будто Аи не было в комнате, невозмутимо продолжила лерра Аида.

– Она попыталась бы, если бы его не было.

– Отчего же? Она не знает, для чего она нужна нашему храму?

– Увы, лерра. Лерр Анастеофор исчез, и очень внезапно. Хвала Океану Нуну, у меня к тому времени были сведения о том, где именно ожидают юную лерру. В противном случае я не взялся бы… пригласить лерру в сие путешествие…

«Ничего себе! – возмущенно подумала Ая, продолжая разглядывать женщин в черном, почему-то старательно избегая смотреть на их обнаженные груди. – Значит, то, что этот урод Вэрэгес сорвал с меня кулон в коралловом ущелье, а затем меня за волосы втащили в шлюпку и, как овцу на заклание, отвезли на этот корабль, было приглашением?» Но вслух она ничего не сказала, справедливо рассудив, что обращались не к ней. Впрочем, не дожидаясь приглашения сесть, она подвинула себе ближайший стул и села на него с невозмутимым видом, как раз ровно посередине между капитаном и «главной».

Аида бросила на нее очередной взгляд, и Ае показалось, что в нем мелькнуло одобрение. Она глянула на двух других женщин: обе старательно сдерживали довольные улыбки.

– Итак, лерра, – все-таки соизволила обратиться к ней «главная» жрица, – я вижу, ты не очень довольна путешествием?

– Не очень довольна? Это мягко сказано, лерра…

– Аида, – подсказала одна из стоящих за спиной у «главной».

– Это мягко сказано, лерра Аида.

– С тобой дурно обращались? – невозмутимым тоном спросила женщина.

– Меня похитили самым низким, самым мерзким образом, лерра, для того, чтобы продать кому-то, то есть вам, как скотину. Если лерра полагает такое обращение дурным, да, со мной обошлись дурно.

– Ты знаешь, для чего ты здесь?

– Она не знает, – вмешался в разговор капитан, и лерра Аида досадливо поморщилась.

– Тебя не похищали, лерра Ая, хотя, конечно, можно было принять это за похищение, но тебя действительно пригласили, – увидев, что Ая вознамерилась ей возразить, Аида сделала властный жест рукой, повелевая ей замолчать, и сказала, уже обращаясь к капитану:

– Она подходит. Вы выполнили условие соглашения Анастеофора. Имеете ли вы к храму претензии по поводу оплаты?

– Нет, лерра Аида, храм Молчащих Пряностей выполнил свои обязательства по договору полностью.

– Покажи мне поближе свой браслет, лерра, – обратилась женщина к Ае, и стоило той вытянуть вперед ногу, как браслет соскользнул, на мгновение став жидким и горячим, как воск. Оставив на ее лодыжке теплый след, он вновь обрел твердость и зазвенел при падении.

– Лерра Аида! – воскликнула Ая. – Умоляю вас! Спасите еще и Миилу!

Брови Аиды от изумления поползли вверх:

– Спасти… кого?

– Миилу! Ну, вот же она стоит! На ней использована запретная магия! Браслеты рабства, подчинения, принуждения, я даже не знаю, к чему! Освободите ее, прошу вас!

Ая так старалась тронуть сердце этой странной женщины, что не заметила, как потемнели глаза капитана и по лицу его пробежала судорога, и как Миила на миг положила свою узкую кисть на его плечо и ободряюще сжала, а доктор Лиен поперхнулся и закашлялся.

– Лерра, – справившись с изумлением, ответила Ае «главная» жрица, – а ты уверена, что этой женщине нужна помощь? Может быть, спросим ее саму?

– Она не ответит вам, лерра Аида: ее психика расстроена, разум блокирован, она ответит, что с ней все в порядке и она хочет остаться, но это не так!