Читать онлайн Я люблю быть котенком книга 1 бесплатно

Описание книги для детей и родителей

«Я люблю быть котенком» – это увлекательная детская книга для малышей и школьников, наполненная волшебством, дружбой и фантазией. Главный герой, Лио, умеет превращаться в белого пушистого котёнка, и вместе с девочкой Мирой он переживает невероятные приключения, которые учат доброте, внимательности и смелости.

В книге более 70 глав, каждая из которых – это отдельная история: от весёлых игр, посещений цирка, фермы и зоопарка до фантастических путешествий в космос, участия в школьных театральных спектаклях, научных ярмарках и спортивных соревнованиях. Дети увидят, как обычные дни превращаются в маленькие чудеса, когда рядом есть друг, который умеет слушать и поддерживать.

Эта книга помогает детям развивать воображение, творческое мышление и эмоциональный интеллект. Через живые диалоги, юмор и яркие образы, Лио и Мира показывают, как важно заботиться о друзьях, животных и окружающем мире.

Для родителей книга полезна тем, что предлагает темы для обсуждений: дружба, взаимопомощь, уважение к природе и животным, первые чувства и эмоции ребёнка. Каждая глава даёт возможность обсудить с детьми ценности, научить их доброте и фантазировать вместе.

Смешные и трогательные приключения, красочные образы и лёгкий, доступный язык делают эту книгу идеальной для совместного чтения, когда родители и дети смеются, удивляются и учатся вместе.

Приготовьтесь к тому, что ваш ребёнок захочет перевоплотиться в котёнка и вместе с Лио и Мирой пережить эти чудеса!

Глава первая. Девочка и котёнок

Меня зовут Лио, и у меня есть тайна. Я могу превращаться в котёнка. Стоит только сильно захотеть – и я становлюсь белым пушистым зверьком с мягкими лапками и внимательными глазами.

В школе я часто смотрел на девочку по имени Мира. Она сидела у окна, рисовала на полях тетрадей и улыбалась так, что в груди становилось тепло, будто там загорается маленький фонарик. Я думал: если бы только мог быть рядом хоть немного.

Однажды вечером Мира вернулась домой, а на её крыльце сидел белый котёнок. Это был я. Я дрожал от прохлады и смотрел на неё снизу вверх так, как умеют смотреть только те, кто ждёт спасения.

– Ах ты бедняжка, – сказала Мира и наклонилась. – Откуда ты здесь взялся?

Я тихо мяукнул и потерся о её ладонь. С этого всё и началось.

Она принесла меня в дом, постелила старый плед на подоконнике, налила молока.

– Живи у меня, – сказала она. – Хочешь?

Я замурлыкал так громко, что слова были уже не нужны.

С тех пор у Миры появился друг. Мы играли вместе: она катала клубок ниток, я ловко прыгал; она читала вслух книги, а я слушал, будто понимал каждое слово; она иногда плакала по пустякам – и тогда я садился к ней на колени и грел её сердце своим тихим теплом.

Она не знала, что ночью, когда засыпала, я снова становился мальчиком. Я тихо ходил по её комнате, смотрел на рисунки, слушал её дыхание во сне. Мне было радостно оттого, что я рядом, и страшно от мысли: что будет, если правда откроется слишком рано.

Но однажды произошло чудо. Мы сидели вдвоём, и среди мягкого мурлыканья у меня сорвалось слово:

– Ми…ра…

Она вздрогнула.

– Кто это сказал?

Я посмотрел на неё и снова тихо произнёс:

– Мира… друг…

Она долго молчала, смотрела широко раскрытыми глазами, потом прижала меня к груди и прошептала:

– Ну что ж, если это правда, значит, у меня самый необычный друг на свете. Но это будет наша тайна.

Я кивнул. И с той поры у нас началась дружба – настоящая, как в сказке.

Глава вторая. Две жизни под одной звездой

Я всё увереннее чувствовал силу своего дара. Превращение перестало быть тайной случайности – теперь оно слушалось меня, как послушный инструмент в руках мастера. Захочу – я мальчик. Захочу – я котёнок. И в каждом облике была своя правда.

После уроков Мира возвращалась домой не одна. Я шагал рядом, смешно подпрыгивая на лапках. Она привыкла ко мне так, что уже не представляла дня без мягкого мурлыканья и моих глаз, в которых она иногда угадывала что-то слишком человеческое.

Мы готовили еду вместе: Мира резала хлеб и яблоки, а я пытался лапкой дотянуться до кусочков сыра, которые почему-то исчезали быстрее, чем она успевала их положить на тарелку.

Потом садились за уроки. Она открывала математику и тяжело вздыхала.

– Я никогда не разберусь в этих дробях, – жаловалась она.

Тогда я становился особенно серьёзным. Лапкой выводил цифры в тетради, а иногда даже тихим голосом говорил:

– Здесь… вот так… видишь?

Мира округляла глаза, но спорить не смела. Ведь как спорить с чудом?

С чудом, которое объясняет лучше любого учителя.

Так проходили наши дни: заботы, игры, смех и тихие разговоры перед сном. Но вечером я всегда уходил.

Я ждал, пока Мира закроет глаза, пока её дыхание станет ровным, – и тогда превращался. Моё тело вытягивалось, лапки становились руками, и снова я был мальчиком.

Я бежал по тихим улицам домой. Там ждала мама. Она встречала меня с тревогой и нежностью, обнимала так крепко, будто боялась отпустить даже на миг. Я улыбался, рассказывал про школу, про друзей – но ни слова не говорил о том чуде, что хранил в сердце.

Так я жил двумя жизнями сразу.

Для Миры я был котёнок – друг и тайный учитель.

Для мамы я был сын, возвращающийся домой в сумерках.

А для себя – мальчик, который знал: чудеса настоящие только тогда, когда их делишь с теми, кого любишь.

Глава третья. Котёнок для подружек

У Миры, как у всякой девочки, были лучшие подружки. Одну звали Лили, другую – Эмма. Имена их были звонкие и лёгкие, словно весёлые колокольчики.

– Приходите сегодня ко мне, – сказала Мира. – У меня есть чудо, настоящее чудо!

Подружки загорелись любопытством и вечером явились в дом.

И, конечно, первым делом Мира вынесла им своего белого котёнка.

– Вот он! Смотрите, какой он умный! Его зовут… – она запнулась, и котёнок сам тихонько мяукнул.

– Лио, – добавила Мира, и моё сердце под шерстью дрогнуло.

– Ах, какой милый! – воскликнула Лили и сразу прижала меня к себе. – У него такие глаза, как будто он всё понимает.

– А шерстка! – смеялась Эмма. – Он словно снежинка, только тёплая.

Подружки начали наряжать меня: повязали на хвост ленточку, на голову – бумажную корону, даже щёчки слегка коснулись мамиными румянами.

Я терпеливо сидел и только тихо мурлыкал.

– Ну, Мира, показывай! – сказала Лили. – Ты обещала нам чудо. Ты говорила, что он умеет… говорить?

Мира покраснела, погладила меня по ушку и шёпотом сказала:

– Давай, Лио, скажи что-нибудь. Ну, хотя бы «Мира».

Я посмотрел на неё преданными глазами, открыл рот… и выдал только мягкое «м-р-р-р-р-р».

– Вот видишь, он просто мурлычет, – засмеялась Эмма. – Но это тоже чудо, он такой ласковый!

Мира нахмурилась, но потом улыбнулась:

– Значит, сегодня он молчун. Ничего, он у меня особенный.

Целый день девочки носились по дому, наряжали меня, угощали печеньем (которое я благоразумно не ел), смеялись и болтали.

А вечером Лили и Эмма ушли, оставив за собой следы смеха и блёстки на полу.

Я улёгся на подоконнике, дождался, пока Мира задремлет, – и тогда снова стал мальчиком. Лицо моё всё ещё было испачкано румянами, а на голове красовалась кривая бумажная корона.

Я поспешил домой.

Едва открыл дверь, мама ахнула:

– Лио! Ты… накрасился?

Она пригляделась внимательнее и вдруг улыбнулась.

– Ну да, это, наверное, для спектакля в твоём театральном кружке? Репетиция, да?

Я смущённо кивнул.

– Ага… спектакль.

Мама взъерошила мне волосы, поцеловала в макушку и сказала:

– Ну, артист, ступай умываться.

Я не стал объяснять. Ведь иногда проще позволить чуду остаться шуткой, чем рассказывать всю правду.

Глава четвёртая. «Кот-мальчик»

Однажды после школы Мира переодевалась в своей комнате. Я сидел на стуле и вдруг заметно смутился: хвост дёрнулся, уши прижались, и я стремглав убежал в коридор.

– Эй, ты куда? – крикнула Мира, выглядывая из-за шкафа.

Из коридора донеслось тихое:

– Я… всё-таки мальчик. Хоть и кот.

Мира засмеялась.

– Ну и что? Ты же кот!

– Но я ещё и мальчик. А у мальчиков свои правила… например, в туалете дверь закрывать.

– Ладно, кот-мальчик, – рассмеялась она. – Буду помнить.

Когда она вышла, я уже сидел на подоконнике, снова в облике мальчика. Щёки чуть красные, но глаза весёлые.

– Ну, раз уж ты мальчик, – сказала Мира, садясь рядом, – расскажи мне, какие вы вообще, мальчишки.

– А какие вы, девочки? – ответил я вопросом на вопрос.

– Мы разные, – Мира вздохнула. – Вот Лили всё время смеётся и думает о платьях. А Эмма любит болтать о музыке и мечтает, чтобы её кто-то пригласил на танцы. А я… я не знаю. Я люблю рисовать, читать… и с тобой быть.

Я улыбнулся.

– А я люблю бегать по дворам, лазить на деревья и делать вид, что не боюсь контрольных. Хотя боюсь.

– Значит, мальчики тоже боятся? – удивилась Мира.

– Конечно. Просто они делают вид, что нет.

Мы оба засмеялись.

– А ты кого-нибудь любишь? – вдруг спросила Мира, покосившись на меня.

Я замялся.

– Ну… я люблю свою маму. И ещё одну девочку, которая умеет смеяться так, будто всё вокруг становится светлее.

Мира покраснела и быстро отвела взгляд в окно.

– Ясно…

Я мягко продолжил, будто ничего не заметил:

– А ты кого любишь?

– Я? – Мира пожала плечами. – Не знаю. Может быть… тебя. Но не как мальчика. Как котёнка. С котёнком проще: он не обидит, не посмеётся, просто будет рядом.

– А если я и котёнок, и мальчик? – спросил я.

Мира улыбнулась.

– Тогда это самый лучший друг в мире.

Мы долго сидели так – мальчик и девочка, которые знали тайну, какую не знали больше ни у кого.

И в этот вечер наша дружба стала чуть глубже, чем прежде.

Глава пятая. Конкурс кошек

Однажды утром в школе объявили:

– Дети, внимание! В эту субботу в городском доме культуры пройдёт конкурс домашних кошек. Приходите с питомцами, будут призы!

Девочки оживились, зашептались.

Лили мечтательно сказала:

– Я возьму нашу Маргарет, она такая пушистая.

Эмма хихикнула:

– А я приведу Томаса, он огромный и умеет ловить игрушечные мячики.

Мира молчала. Она думала о своём белом котёнке.

«Если он выйдет на сцену, он может показать всё, что умеет… Но никто не должен знать правду».

В субботу они пришли в дом культуры. Там уже собрались десятки людей: корзинки с котятами, большие кошки на поводках, даже одна сиамская красавица на бархатной подушке.

Когда очередь дошла до Миры, она поднялась на сцену с Лио на руках. Зал зашептался:

– Ах, какой белый! Ах, какой милый!

Ведущий сказал:

– Ну что, девочка, покажешь нам таланты своего питомца?

Мира хотела ответить, но я сам мягко спрыгнул на пол. Мои глаза сверкнули, хвост поднялся трубой.

Сначала я сделал простой поклон, словно маленький артист. Потом легко подпрыгнул – и точно поймал ленту, которую ведущий раскачивал в воздухе.

Зал захлопал. Я продолжил: катил мячик, словно знал правила игры, садился и поднимал лапку, как будто приветствовал публику. А под конец встал на задние лапки и сделал кружок – совсем как танцор. Все ахнули.

– Удивительно! – воскликнул ведущий. – Вот это талант!

Мира покраснела, но держалась уверенно.

– Спасибо, – сказала она тихо.

Жюри совещалось недолго.

– Первое место! – объявили они. – Самый необычный и умный котёнок!

Толпа зааплодировала, а Мира получила приз – большую корзину с игрушками и кормом для кошек. Вечером, когда мы шли домой, Мира прижала меня к себе и прошептала:

– Спасибо тебе, Лио. Мы выиграли!

Я замурлыкал в ответ, но глаза мои сияли не от победы, а от того, что Мира улыбалась.

А вечером, когда я вернулся домой уже мальчиком, мама спросила:

– Почему ты такой счастливый сегодня?

Я только пожал плечами и улыбнулся.

Секрет оставался при мне.

Глава 6. Язык животных

Когда Лио снова стал котёнком, он вдруг понял: всё вокруг говорит с ним на своём языке. Птицы щебетали на ветках, собаки лаяли вдалеке, даже насекомые издавали свои крошечные сигналы. Лио понял каждое слово.

– Мира, слушай! – тихо позвал он, когда снова был в облике котёнка. – Смотри, что они говорят!

Мира удивлённо наклонилась:

– Ты понимаешь их?

– Да, – Лио замурлыкал. – Я могу перевести.

И с того дня их прогулки стали настоящими приключениями. Лио переводил птичьи рассказы о погоде, предупреждал о приближении собак, рассказывал, что думают коты в соседнем дворе. Мира удивлялась, смеялась и задавала вопросы, а Лио терпеливо объяснял.

Они шли вместе по паркам и улицам, часто задерживаясь, потому что мир вокруг был полон разговоров, которые обычный человек не услышит. Лио учился помогать животным, а Мира – понимать их желания и страхи.

– Смотри, этот воробей просит нас помочь найти его гнездо, – шептал Лио.

Мира кивала:

– Давай попробуем!

И так каждый день приносил новые открытия. Их прогулки стали волшебными: мир животных оживал для Мира благодаря Лио, а Лио понимал, как важно делиться чудом с другом.

Мы с Мирой сидели на скамеечке в парке и ели мороженое. Солнце светило, птицы щебетали, а воздух был тёплым и свежим. Вдруг на памятник присела ворона и… нагадила.

– Ух уж этих ворон, везде нагадили, – сказала уборщица, которая мыла памятники.

Я тихо перевёл Мире:

– Эх, а вы, люди, везде нагадили своими мусорами. От ваших отходов не избавиться, они не смываются, как наши.

Мира тихо засмеялась, я замурлыкал в ответ. Мы тихо смеялись, но уборщица заметила нас и строго сказала:

– А что вы тут прохлаждаетесь? Лучше родителям помогли, а?

Мы переглянулись, улыбнулись и тихо перебрались к другой скамейке в парке, продолжая свои маленькие прогулки и разговоры с животными.

Мы с Мирой сели на другую скамеечку и продолжили есть мороженое. Та же ворона присела на ветку и всё ещё каркала.

– Переведи, Лио, – попросила Мира.

Я замурлыкал и перевёл:

– Она говорит: «Мне 70 лет. Люди глупые и жадные».

Мира тихо засмеялась.

– Скажи ей, что мы не глупые и не жадные, – попросила она.

Я покачал головой:

– Нет, её язык я понимаю, а человеческий – только частично. Я знаю кошачий и человеческий, а вот вороны – это отдельный мир.

Ворона снова каркнула и сказала:

– Полечу я в мусорку. Там спокойно.

Мы засмеялись вместе с Мирой. Мира прижала меня к себе и сказала:

– Как я тебя люблю.

Она слегка поцеловала меня в морду.

– Я люблю быть котом! – замурлыкал я.

– А что бормочет этот пес? – спросила Мира, глядя на спящего лабрадора неподалёку.