Читать онлайн Измена в 45. Блондинка идет ва-банк бесплатно
ГЛАВА 1
– Мишенька, ну что ты ломаешься, как подросток…
Я прижимаюсь плечом к дверному косяку.
– Для вас Нина Алексеевна, я Михаил Юрьевич. И прямо сейчас, прошу, покиньте мой кабинет.
Моя мать томно вздыхает. Усмехается приторно.
– Мы взрослые люди, не будем играть в кошки–мышки. И давай не будем забывать, что между нами было. Ладно?
Муж поднимается с кожаного кресла. Колесики скрипят.
– А что было, Нина Алексеевна? А?
Я знаю Мишу вдоль и поперек, и сейчас он убивает мою мать одним точным взглядом в упор. И я бы тоже хотела умереть. Если бы не дверной косяк, давно бы бухнулась на пол.
– Забыл? Я могу напомнить…
Каблуки стучат, одежда шуршит. Затем сладкий стон и я толкаю дверь…
Мама задирает юбку и приспускает черные трусики. Миша буквально в полуметре от нее.
Сердце останавливается. Совсем.
Я не моргаю. Тупо гляжу на эту «добропорядочную» парочку и леденею от шока.
От всего на свете!!!
Страшнее сценки не придумаешь.
Вокруг будто всё взрывается, распадается на куски и осколки. Остаются пыльные руины.
И я посреди этого безмолвного хаоса.
Стою и не дышу.
– Мариночка, – матушка спокойно поправляет белье, опускает подол, – ты разве не должна быть в ресторане с подружкой?
– Нет, мам…
От вида двух предателей горло проволокой перетягивается.
– Мариш, – Мишка спешит ко мне, на ходу пряжку ремня шевелит, – я скажу то, во что ты вряд ли поверишь, но это…
Выставляю руку вперед. Нехотя обвожу его застывшим взглядом. Под брюками отчетливая выпуклость. Вот как? Значит, торкает его от моей мамочки?
– Не надо, Миш. Я не дура и все прекрасно вижу и понимаю.
Говорю ровно. Без капли эмоций. Их из меня незаметно выжали досуха.
– Да что ты видишь? Твоя мать сумасшедшая!
Чуть ли не твердой грудью меня толкает.
– Сумасшедшая?
Мама цокает шпильками с видом завоевательницы. Становится слева от нас и касается колючей щеки Миши. Он дергает головой. Брезгливо сводит брови.
– Это идеальный момент, Мишенька. Пора вскрыть карты.
Лицо Миши перекашивается. От злости, которую он не может выплеснуть. За стенами этого кабинета полно людей. Тех, для кого он и царь, и бог, и несгибаемый босс.
– Уходите, пока я не вызвал охрану или сам вас не вывел.
Шипит муж, играя желваками.
Я просто прирастаю к полу и выгляжу медной статуей.
– Думаешь, она тебя любит? Думаешь, у вас всё хорошо? – мама подступает ближе. Ощущаю ее гнилое тепло. – Она даже родить тебе не может. А я смогу. Я еще способна. Мне всего сорок шесть.
– Мама…– только и могу мяукнуть жалко.
– Я говорю правду, милая. Ты бесплодна. Пустышка с нулевым интеллектом.
– Мама…
Во мне что–то зарождается. Постепенно. Огненно.
– Ты знал, – обращается к Мише, который немного отошел в сторону, – в шестнадцать лет моя дочь залетела от какого–то нищеброда и решила сделать аборт. Пришла ко мне и заявила: мама, я хочу нормальной жизни. Ребенок всё испортит. Я, конечно же, поддержала ее. Зачем молоденькой девочке хомут на шее? Записала ее к врачу и на следующий день ее вычистили. Но случился небольшой казус…в общем, Мариночка стерильна. Матерью ей никогда не быть.
Миша сжимает спинку стула. Костяшки белеют.
Я же напротив краснею. И через секунду хватаю свою мать за предплечье. Вонзаю ногти в кожу. Темно–синяя ткань трещит под моими пальцами.
– Хватит врать! Ты лживая…
– Кто? Сука? – сужает холодные серые глаза. – Договаривай, доченька.
– Да, сука. Потому что это именно ты силой притащила меня к врачу! Именно ты настояла на аборте и пригрозила мне тем, что я останусь на улице, если не убью ребенка!!! И именно ты виновата в том, что я…
Последние слова застревают в горле остроугольным комом.
– Бесплодна? – заканчивает за меня.
Миша не выдерживает. Берет мою мать за шкирку и тащит к двери.
– Пошла вон, Нина Алексеевна!
Привлекательная светловолосая женщина превращается в ядовитую фурию. Вырывается из хватки и дает моему мужу пощечину со всей дури. Я вскрикиваю и накрываю рот ладошкой. Из глаз слезы вырываются.
– Она никчемная идиотка! Образования нет, ума нет, ребенка нет!!! Сидит на твоем горбу, ножки свесив, а ты и рад, да?! Тебе уже сорок пять, Миша, подумай о себе и своем будущем! Что тебя ждет рядом с моей дочерью? Годы в полном одиночестве. Холодные вечера за ужином. И постель, в которой эта неумёха имитирует наслаждение. А у других тем временем, заботы, хлопоты, дети, внуки!!!
Я оступаюсь на ровном месте и шлепаюсь на кожаный диванчик. Чудо, что он поблизости.
Миша обходит мою мать, распахивает дверь и кивает головой. Молча. Без тени сомнений и сожалений.
– Увижу тебя снова, безопасность не гарантирую.
Только и выдает в конце.
Мама самоуверенно выгибает спину, запахивает пальто. Делает шаг к порогу и поворачивается ко мне.
– Миша будет моим. Я тебе обещаю!!!
– За что, мам?..
Перед глазами веселая карусель. Сейчас стошнит.
– За что? – не вижу, но слышу, рвется ко мне. Муж ей препятствует. – Я молодая и красивая, но не замужем! И всё по твоей вине! Двадцать три года я только и делала, что кружила вокруг тебя, исполняла все твои прихоти. Даже чертов залёт стерпела! А ты мне чем ответила? Выскочила за того, кто мне действительно понравился. Лишила меня права быть счастливой!!!
Зажмуриваюсь от кипящей тошноты.
Миша выталкивает маму за дверь и закрывает ее. Тишина кишит демонами. Один из них подлетает ко мне, падает передо мной на колени и пытается заглянуть в глаза.
– Мариш, посмотри на меня.
Мычу отрицательно.
– Я прошу тебя. Просто взгляни. Я хочу тебе всё объяснить.
– Не надо. Не. Надо. Прошу…Миша…
Дрожащей рукой берусь за подлокотник и встаю. Миша вынужден отодвинуться.
– Куда ты?
Не смотрю на него. Мне очень больно.
– Домой. Соберу вещи.
– Какого хрена, Мариш?!
В гневе он божественно красив. Но сейчас один его вид выворачивает меня наизнанку. Больше не хочу находиться рядом с ним. Не хочу чувствовать его бешеную мужскую энергетику. Ведь он…с моей матерью…
Подумав о ней, громко всхлипываю.
– Я кое–что забыла сказать! – мама врывается в кабинет. – У Мишеньки родимое пятно в паху. И крошечное созвездие из родинок прямо на…
Рисует в воздух детородный орган.
Я отталкиваю ее и выбегаю в коридор.
– Он настоящий самец в постели!!!
Кричит она мне вслед и заливисто смеется…
ГЛАВА 2
Я приезжаю домой, бросаю ключи от машины на кухонный остров и лечу в спальню собирать вещи. Чем быстрее сделаю это, тем лучше. Для всех.
Чемодан, кожаная сумка, маленький кожаный портфель с документами…
Наспех скидываю обувь с полок гардеробной в большой пакет. Судорожно сметаю всю косметику с туалетного столика в дамскую сумочку.
Слезы льются без остановки. Даже вздохнуть не могу.
Время от времени стираю соленые дорожки со щек, но потом они опять обжигают.
Она бесплодна…
Пустышка…
А я еще молодая и красивая…мне всего сорок шесть…
Срываю с плечиков платья и замираю при виде свадебного наряда. Белое. Кружевное. С длинными рукавами и открытой спинкой.
Помню, как примеряла его в окружении подруг и мамы.
Меня слепили вспышки мобильных фотокамер, оглушал радостный смех.
Но все оказывается фикция.
Мать втайне грезит о моем мужике и соблазняет его при первой же возможности.
А он чертов телёнок. Поплелся за опытной тёткой, высунув язык.
С обидой сминаю свадебное платье и бросаю под ноги. Топчу его, рву беспощадно. Хочу уничтожить все воспоминания.
– Ты здесь!
Мишка заходит в нашу спальню и облегченно выдыхает. Пятерней по волосам скользит.
– Извини, скоро исчезну.
Шмыгаю носом и заправляю светлые волосы за уши. Не желая видеть его самоуверенную рожу, быстренько сворачиваю кофты, штаны, блузки и укладываю на дно чемодана. Комком.
– Я никуда тебя не отпущу. Это гребаная хрень какая–то.
– Моя мать тоже так думает?
Расправляюсь с наполнением чемодана и берусь за сумку. Загружаю ее нижним бельем. Многое подарено Мишей. Например, красный комплект с чулочками и рюшами на трусиках. Держу его в руках и вспоминаю первый раз, когда его надела. Ужин при свечах, приятная музыка.
– Ты была шикарна в нём.
Считывает мои мысли.
Я бросаю кружево небрежнее, чем все остальное. Застегиваю молнию.
– Зачем ты вообще приехал?
Наконец–то в силах посмотреть на него.
– Хотел поговорить с тобой. Решить всё мирно.
– Ты о разводе? Да?
Беру сумку, у чемодана пластиковую ручку выдвигаю.
– Ты же знала, что мне нужен наследник.
Ах, вот к чему он ведет.
Всё дело в продолжении его рода "голубых кровей".
– Я надеялась, что…
Миша так грубо меня хватает, что я роняю весь свой багаж на пол.
– На что ты надеялась? Что сможешь тянуть с зачатием? Нести херню про выкидыши? Я уже наелся этого! Ты не первая женщина, которая хочет развести меня на бабки и при этом сохранить идеальную фигуру. Или жить, не заботясь о подгузниках и кормлении.
– Ты идиот, Миш? – выдыхаю. – Я мечтаю стать матерью. Только…
– Только ты, черт возьми, бесплодная!
Карие глаза чернеют на пару тонов. Скулы напряженно сжимаются.
– Если бы я сказала правду, ты бы не женился на мне.
– И это было бы честно, не так ли?
Его руки массируют мои плечи. Энергетика, которая от него исходит, вызывает легкое покалывание в конечностях.
– Я влюбилась. Я не хотела тебя потерять.
Пусть грянет гром. Хлынет дождь посреди зимы. Только бы он ушел и перестал мучить меня своим присутствием.
Я смогу пережить всё, что угодно. Но только не это.
Мы почти пять лет вместе.
И каждая минута рядом с ним кажется мне раем. Казалась…
Я вдыхала любовь большими глотками и думала, она никогда не закончится.
Но не существует ничего вечного.
Все имеет срок годности.
– Я не мальчик, Марина!!! Мне нужен ребенок!!! Я не скрывал, и не обманывал тебя. Сказал в лоб. И ты приняла меня. Доверилась. А я поверил тебе. Возможно, как никому в этой чертовой жизни.
Ни слова про любовь.
Ни маленького намека.
Лишь стальной холод и ножевые ранения.
– Тогда для тебя всё складывается идеально. Разведешься со мной и женишься на моей мамочке. Она с радостью сделает тебя отцом.
Миша убирает руки, будто я вмиг стала грязной, и он вот-вот схватит инфекцию.
– Развод? Никакого развода. Накануне важной сделки с Китаем, я не могу испортить себе имидж.
Сухо так. Отстраненно. Меня еще большее опустошение настигает.
– Хорошо. Я тебя поняла.
Приседаю, подцепляю чемодан и сумку.
– Я тебя не выгоняю. Оставайся.
– Нет уж, – улыбаюсь чересчур неестественно, – не хочу мешать вашему с мамой веселью.
Я прохожу мимо него. Задеваю уголком сумки его ногу и ускоряюсь. Не знаю зачем. Да и Миша непонятно зачем идет за мной. Что хочет доказать?
– Ты должна была мне обо всем рассказать!
Рычит позади.
Я спускаюсь по лестнице. Колесики чемодана зычно гремят.
– Какая теперь разница.
– Выставила меня придурком. Одного поля ягода с матерью!
– Спасибо за комплимент.
Под ребрами желе. Едва дышу.
– Меня будто зельем напоили, когда я встретил тебя! Я потерял голову!!! А надо было принимать решения на холодную. Узнать о тебе больше.
– Поздно горевать о прошлом. Подумай о будущем. Так, кажется, моя мать сказала.
Ставлю тяжелый груз, лезу в карман за телефоном, чтобы вызвать такси.
– Я же люблю тебя, дура!
Я успеваю вызвать машину, прежде чем оказываюсь в объятиях мужа.
– Люблю и ненавижу одновременно!!! – выплевывает с каким–то жутким нетерпением.
Целует в губы с жадностью, которую ни разу от него не ощущала. Земля уходит из–под ног, тело теряет вес.
Я хватаю его за лацканы пиджака, крепко сжимаю и тихонько постанываю от боли. Острые спазмы бьют по грудине, парализуют все внутренние органы.
– Я не прощу тебя за секс с матерью…
Удается оторваться от него и вдохнуть кислород.
– Значит, мы в одной прОклятой зоне.
Смотрит исподлобья. Дышит глубоко.
Загнанный в капкан хищник.
Я отступаю. Кошусь в крошечное окошко в верхней части двери. Снег шурует. Крупный такой, пушистый.
– Я не буду строить из себя счастливую жену, ради твоего имиджа. Поживу в гостинице, пока не найду квартиру. Машину оставь себе.
– К чему такие жертвы. Я ничего у тебя не забираю. Пользуйся.
Между нами, всего несколько сантиметров. Я бесшумно вдыхаю. Запоминаю любимый аромат.
Терпкий ром…
Сосна…кедр…
Я хочу оставить при себе это опьяняющее облако. Ведь больше ничего нет.
– Я всего добьюсь сама, Миш. Докажу тебе и матери, что я не тупая курица. И мне не нужны для этого твои подачки. Ты уже дал мне отличный пинок под зад!
Касаюсь черной брутальной ручки, и дверь открывается.
Не по моей вине. Я даже нажать не успела.
Мама…
– Я думала, ты уже уехала. – Дарит нам безупречную улыбку без толики жалости. – Хотела поболтать с Мишенькой. И сразу скажу, я не следила за вами. Просто наблюдала.
Пожимает плечами.
– Да можешь не стесняться и проходить. – Говорю я, меняясь с ней местами. – Теперь не нужно наблюдать со стороны. Уже не зачем. Всё кончено.
Раздается гулкий сигнал клаксона. Я в последний раз смотрю на мужа и ухожу. С каждым шагом сумка с чемоданом становятся тяжелее.
– Марина?!
Слышу его бархатистый голос.
– Оставь ее, – мурлычет мама, – девочке надо прийти в себя. Давай я лучше…
Даже знать не хочу, что она придумала…
Не хочу! И не буду!
Как говорится, беру ноги в руки и сажусь в такси. Прошу водителя не медлить и как можно скорее увезти меня подальше от этого дома. Он молчаливо кивает и отъезжает от высоких "глухих" ворот.
До города еду в полном молчании. Даже мыслей никаких нет. А уже часа через три, я сижу в кафе и задумчиво кручу пузатую чашку с кофе. Любимый мной латте давно остывает. Даже жалко. Но настроение никакое.
Мне удается снять отличный номер на одну ночь. Везет с арендой квартиры. А внутри пустота размером с кратер вулкана.
У меня нет больше семьи.
И похоже никогда не было.
Слова Мишки ранят больнее, чем я думала.
Ему нужен наследник. Приемник.
А я…пустышка.
Спасибо моей матери.
И почему за столько лет я ни разу не попыталась с ней поговорить? Почему не вступилась за себя?
Потому что дура. Как была маленькой беспомощной девочкой, так и осталась ею.
Возле кофейни паркуется красный Вольво. Даже гадать не надо, кто пожаловал.
Нина Алексеевна выбирается из машины, задирает подбородок и шагает прямиком к входу. Заметив меня, машет ручкой в красной кожаной перчатке.
Я отпиваю противный кофе, приводя себя в чувство.
– Ох, вот же холод!
Мама отодвигает стул и садится напротив. Мы не виделись несколько часов, а ощущение, будто целую вечность. Совсем чужие друг другу люди. Совсем не связанные родственными узами.
– Что пьешь? – заглядывает ко мне в чашку. – А, понятно.
Внаглую подзывает официантку и просит сырный раф. Я смотрю на нее и не понимаю, чего она добивается. Кажется, я уехала, дала им с Мишей зеленый свет. Что не так?
– Какого черта…Нина?
Не могу больше назвать ее мамой. От одной мысли горло судорога сводит.
– Быстро же я перестала быть мамой.
Усмехается, кладет перчатки на стол.
– Ты мне не мать, после того, что я узнала и увидела вот этими вот глазами.
Прикладываю пальцы к нижним векам.
– Когда–нибудь ты все равно бы узнала. Так какая разница когда?
– Что тебе нужно? Путь к Мише расчищен. Дерзай!
Она ослабляет шарфик, сминает губы.
– Откажись от его денег. От имущества тоже.
– А разве я претендую? – хмурю брови.
– Ты может и нет. А вот он до конца будет играть в благородного рыцаря. Поэтому, дай ему понять, что тебе от него ничего не нужно.
– Я уже ему всё сказала.
Откидываюсь на спинку стула, сжимаю кулак незаметно.
– Видимо, до него не дошло. Попробуй снова.
– Нет, это не в какие ворота…
Я встаю, снимаю сумку с уголка спинки и направляюсь к двери. На ходу застегиваю пальто и надеваю шапку. Хочу исчезнуть. Желательно навсегда.
– Стой!!!
ГЛАВА 3
– Что?! – Кричу ей в лицо. – Тебе больше нечего у меня забирать!!!
– У тебя ничего не получится. Ты не сможешь.
Говорит спокойно. В глазах блещет злорадство.
– Не смогу без Миши? Без его денег?
– Ты вся в отца, Марина. Такая же тупая и наивная фантазёрка. Для вас с папашей всё всегда было окружено розовым светом. Но мир не состоит только из радости и улыбок. Мир жесток. Особенно к таким как ты и твой отец! Но мне тебя не жаль. Нет. И его тоже. Слава богу, я вовремя ушла и начала сначала.
Мне почему–то хочется улыбнуться, и я улыбаюсь.
– Не сначала, а по костям тех, кто по идее должен быть тебе дорог.
– Ой, не тебе меня судить. Не я залетела в шестнадцать, от не пойми кого. Не я вешала лапшу на уши мужику, лишь бы стать его женой. Не я!!! Так что не строй из себя паиньку, дочка. Ты не святая. И никогда ею не будешь.
По дороге проносится автобус. Как раз мой. Недалеко остановка и я бы успела запрыгнуть в него, если бы не Нина, преградившая мне путь.
– А разве я когда–нибудь считала себя святой? Я жила и живу, как умею. И я влюбилась в Мишу. В этом не было и нет ничего плохого. Но ты посчитала, что лучше меня и быстренько организовала план–перехват.
– Миша должен быть моим!!! Я встретила его раньше!
– Да, пожалуйста, бери! Только нужна ли ты ему?
Ругаться с ней посреди улицы последнее дело, но иначе никак. Она снова застала меня врасплох.
– Нужна! Он пока не понял, но поймет. Я помогу ему.
– Желаю вам счастья.
Стряпаю дурацкую улыбку, разворачиваюсь и иду по тротуару в противоположном от остановки направлении.
– Ты разрушила мою жизнь, Марина!!!
Я торможу. В груди острая резь. Прикладываю к ней ладонь и медленно оборачиваюсь.
– Я разрушила? – тише на полтона. – Вместо того чтобы стать мне настоящей матерью, ты отправила меня на аборт, угрожая бомжеванием. Ты оставила без любящего отца, выбрав собственный комфорт. И сейчас, ты лишаешь меня любимого мужчины. Отнимаешь его потому, что с ним я. Я для тебя главное зло и соперница. Только я.
Она смотрит на меня молчаливо. Снег, пролетающий, между нами, становится невидимым ножом, который перерезает пуповину.
– Ты не сможешь одна. У тебя не хватит ума и сил встать на ноги.
– Пускай я не сразу обрету крылья, но я обрету их, мам. Я тебе обещаю.
Больше не задерживаюсь. Практически бегом теряюсь из виду.
Свернув за угол, ощущаю вибрацию телефона в кармане.
Я пересекаю пешеходный переход, спускаюсь в подземку и только тогда, достаю смартфон.
Миша…
Наше свадебное фото «плавает» в центре экрана.
Жму на красную кнопку, а чуть позже вовсе выключаю звук.
Войдя в вагон, прибиваюсь к окну и стараюсь забыть встречу с матерью. И о Мише тоже пытаюсь не думать.
Не выходит.
Выскакиваю на следующей станции и уже, никуда не спеша бреду по зимнему городу. Кругом люди, жизнь. А я словно вне тела. Парю, где–то над землей, ничего не замечаю.
Воу! Резкий визг тормозов и я отскакиваю подальше от бордюра.
– Смотри, куда прешь, дура! – орет мужик из черной мазды.
От шока распахиваю глаза, а он машет руками, крутит пальцем у виска. Решаю взглянуть в телефон. Достаю, снимаю блокировку и читаю зависшее в экране сообщение от Миши: хотя бы скажи, что с тобой все в порядке.
Я так и не отправляю ответную смс–ку мужу. Просто не хочу. Да и зачем? Ведь прямо сейчас, спустя долгую бессонную ночь я шагаю по коридору его офиса и готова покончить с последним делом, которое меня мучает.
С нашим разводом!
Миша четко дал понять, чем ему будет грозить наш расход. Но мне плевать. После вчерашней стычки с матерью, я всю ночь не спала. Еще и кровать жутко неудобная. Но это уже вторично.
– Девушка, постойте! У Михаила Юрьевича совещание!!!
Я оборачиваюсь и вижу худенькую секретаршу с высоким хвостом по имени Оля. Прямо породистая лань, а не человек.
– Что?
– У Михаила Юрьевича важные гости. Подождите…
В ее лице появляется осознание. Она только сейчас меня узнает и тут же краснеет.
– Марина Леонидовна?.. ой…простите… – выбегает из–за рабочего стола. – Может чай? Или кофе?
– Спасибо. Ничего не надо. Я просто посижу вот тут.
Указываю на массивное кожаное кресло с деревянными подлокотниками. Оля кивает и садится обратно за свой стол. Делает вид, что экран компьютера интереснее, чем я.
Усмехаюсь внутренне и лезу в сумку за телефоном. Снова перечитываю сообщение Миши. Затем все остальные в едином столбце. Половина из них от мамы. То есть от Нины…
Голова раскалывается от того, какой наивной дурой я была…какой глупой и несмелой. Я ничего не видела, а она…окучивала моего мужчину, плела ему про меня всякие гадости и предлагала себя в качестве альтернативы.
Мерзко! И настолько больно, что сердце не выдерживает и становится просто бесчувственным органом.
– Добро пожаловать в Россию, рад был лично с вами познакомиться, вечером жду вас в «Дели» и…
Миша выпроваживает из кабинета китайских коллег и перестает улыбаться, увидев меня.
Китайцы рассыпаются в непонятных благодарностях, постоянно откланиваются, а он мрачнеет на глазах.
– Оль, проводи джентльменов, пожалуйста.
– Да, конечно, – девушка спешит выполнять просьбу, – господа, прошу вас!
Кивком головы приглашает меня войти.
Раньше я без стука переступала порог его кабинета, а теперь…будто невидимый Цербер его охраняет.
– Я думал, мы обо всем поговорили.
Миша подплывает к столу, проводит пальцами по его стеклянной кромке. Я гляжу в широкую спину, нервно поправляю ремешок сумочки на плече.
– Это те китайцы, перед которыми ты боишься уронить свой статус?
Говорю спокойно. Но ожидаю тайфуна в ответ.
– Да. Это они.
Так и не поворачивается. Вынуждает меня бороться со стеной. Почти китайской.
– И их волнует, женат ты или нет? – Они люди с очень древними традициями. – Наконец, демонстрирует свое лицо. – И с очень консервативными взглядами.
– Мгм, – поджимаю губы и киваю. – Ясно.
– Марин, у меня впереди тяжелый день. Ты же знаешь. Давай без долгих прелюдий. Чего ты хочешь?
– Развод…наверное.
ГЛАВА 4
Я уже во всем сомневаюсь. Опять.
Боюсь, что он, как и мать, снова начнет делать из меня идиотку и убеждать в моей неправоте.
– Сколько раз мне повторить, что я не дам тебе развод?
– Почему ты не хочешь разойтись со мной по–хорошему? У тебя же новая жизнь наклевывается. Новая жена.
– Что ты несешь?
С болезненной гримасой растирает переносицу. Длинные пальцы, которые так нежно блуждали по моей коже, теперь изучают выпуклости и впуклости моей матери…
– Я о тебе и Нине.
Секунда и Миша взрывается. Отпинывает ногой вращающееся кресло. Оно впечатывается в книжный стеллаж у окна. Я инстинктивно вздрагиваю, но знаю, мне вреда он не причинит.
Никогда.
– Нет никакой Нины и меня!!! – багровеет от злости. – Нет!
Быстро подходит и стучит пальцем по моему лбу.
– Ты вбила в свою головку гребаную хрень и свято веришь в нее!
Кость пронзает спонтанная боль. Я морщусь, а Миша продолжает напирать. Загонять меня в угол около двери.
– Я не трахал твою мать. И не собираюсь этого делать. У меня пока еще есть мозги и мужское, сука, достоинство!
– Но ты…ты…– блею ягненком на жертвенном камне. – Я не верю…
Внимательно смотрит в мои глаза. То хмурится, то щурится. Странно так. И очень неуютно.
– Ты ушла от меня. Не реагируешь на смс и звонки. А теперь здесь. Денег хочешь?
– Ч–что?
Подавляю икоту, бегущую вслед заиканиям.
– То, Мариш. – Выдыхает пламенно. – Я уже устал за эти пару дней. Честно. Хочешь уйти? Уходи. Но пока я не разберусь с китайцами о разводе и делёжке имущества, можешь забыть.
– Какой же ты…– оскорбление вертится прямо на кончике языка.
– Ну, кто я? – кладет свои тяжелые руки мне на плечи, наклоняется и поднимает темные брови. – Мерзавец? Урод? Предатель?
– Отпусти меня. Зря я пришла.
– Тут ты права. Зря. Я не мальчик, любовь моя, я давно не покупаюсь на женские уловки. И если ты думаешь, что я изменяю, трахаю твою дорогую мамочку, то не стану тебе мешать.
– Ненавижу тебя…
– Правда? – немного приближается. Терпкий ром…древесные аккорды…чееерт, я чувствую себя падшей женщиной…
И поэтому молчу. Только дышу как–то ускоренно.
– Ты по–прежнему любишь меня, Мариш. Но всеми силами что–то пытаешься мне доказать. Что? Я еще не понял. Но пойму. И тогда…
– И тогда ничего не будет. Ты ясно изложил свою позицию в отношении детей. К сожалению, я никак не изменю тот факт, что бесплодна. А значит, нам не по пути. Перестань уже говорить о чувствах и оправдываться. Я все понимаю. Живи дальше. Счастливо или нет, уже от тебя будет зависеть. А я пойду. Я ведь пришла только для того, чтобы попытаться добиться развода, но раз ты не настроен, ладно. Потерплю. Займусь собственным развитием.
Осторожно проскальзываю под его рукой и берусь за дверную ручку.
– Ты же ничего не умеешь. И это не унижение с моей стороны. А реальность.
– Не переживай, Миш, я выживу. Без чьей–либо поддержки.
Выхожу и практически бегу к лифту. Оля даже попрощаться не успевает.
В зеркальной кабине на меня нападает ярость. Надо было быть храбрее. И жестче. А я, как всегда, струсила. Поджала крылышки и слушала его!
Топаю ногой, как маленькая девочка и запрокидываю голову. Слезы вытекают из глаз горячими струйками.
Когда створки открываются, я сталкиваюсь с матерью. Мы ничего не говорим друг другу. Итак, всё понятно. Огибаю ее справа и лечу на улицу.
– Девушка! – кричит мне охранник. – Вы потеряли…
Набегу поворачиваю голову и…
Удар! Я отшатываюсь, перед глазами мгновенно чернеет. Если бы не сильные руки, обвившие мою талию, я бы разбилась насмерть.
– Маринка?
Кое–как фокусирую мутный взгляд и вижу его…
– Витя?..
Мои глаза объяснимо округляются. Я не видела Витю лет…даже вспомнить не могу сколько. А тут вот он! Прямо передо мной! Все такой же уверенный в себе и с озорным прищуром.
– Дай–ка я тебя обниму!
Прежде чем успеваю дать добро, крепко обнимает меня. Слегка от пола отрывает.
– Господи…я просто не могу поверить…я…
Закидываю голову назад и ищу в нем того парня. Хулигана, который сводил с ума всех бабулек на квартале и угонял мотоцикл у Степаныча. Нашего тогдашнего соседа по лестничной клетке.
– Выглядишь потрясающе, Марин. Время тебя ничуть не изменило.
– Да ну. – Отталкиваюсь от него. – Мне двадцать четыре. Уже тридцатник не за горами.
Он громко усмехается. В уголках глаз «гусиные лапки» виднеются.
– Как всегда шутишь.
– Стараюсь.
– Ты прости, – отодвигает рукав пальто, оголяет наручные часы, – у меня встреча через пять минут.
– Ничего–ничего, – прикладываю пальцы к щеке, – беги.
Витя берет меня за плечи и так по–братски их сжимает.
– Встретимся позже? Посидим, где–нибудь и спокойно поговорим. Окей?
Я согласно киваю. Витя лезет во внутренний карман, достает тесненную картонку.
– Вот моя визитка. Здесь номер телефона и адрес электронной почты. Позвони мне к вечеру, обо всем договоримся.
– Ладно.
Улыбается во все тридцать два белоснежных зуба и спешит к лифту. Я стою прикованная к одной точке. В груди тесно. Поднимаю руку с визиткой. На достаточно плотной бумажке черными буквами написано: Гест Виктор Анатольевич. Генеральный директор «Пиар Престиж».
Молодец. Добился, о чем мечтал. Не то, что я.
Опять запрещенный удар.
Сердце в нокауте.
Сую визитку в наружный кармашек сумки и выхожу на улицу.
Стоя под прозрачным козырьком, вызываю такси. Еду в снятую на месяц квартиру. На более длительный срок денег не хватает.
Поэтому прямо сегодня. Нет, сейчас, мне надо подумать насчет работы.
Я скачиваю приложение с вакансиями, заполняю резюме и отправляю его на модерацию. По всему телу мороз пробегает. Вряд ли с моим послужным списком я заполучу хорошую должность.
Ты способна только полы в подъездах драить…
Не избавишься от ребенка, будешь на помойке жить…
Унизительные слова матери лезут в голову совсем не вовремя.
За окнами мелькают шикарные витрины, дорогие рестораны. Почти как в той песне Вячеслава Бутусова. Только все это больше не для меня. Пора привыкать к жизни среднестатистического человека.
Выдыхаю, крепче сумку сжимаю.
Когда подъезжаю к пятиэтажке, уже договариваюсь о встрече с Витей. Он приглашает меня в новомодное заведение под названием «Дели». Я успела прочесть отзывы и восхититься фотографиями. Никогда не пробовала индийскую кухню. Все грезила о поездке в Мумбаи. С Мишей. Но у него, то конференция, то сделка, то новый партнер. Мои гастрономические путешествия откладывались и откладывались, пока…мы не расстались.
Так непривычно.
Мы не вместе.
– Девушка, выходить будете или нет?
– А?
Вздрагиваю и вижу круглую физиономию водителя, на которой написано «не задерживайте меня».
– Извините.
Толкаю дверь и вылезаю. Фонарь прямо над подъездом методично мигает. Видать, где–то, что–то замыкает.
Я нащупываю связку ключей в кармане пальто, поднимаюсь по ступеням и оглядываюсь назад. Да уж…сказка про Золушку наоборот.
Через два часа я вхожу в «Дели» и внимательно осматриваюсь. Витя появляется из ниоткуда позади меня. Помогает снять мое любимое кремовое пальто и шарф.
– Привет.
Волоски на затылке дыбом встают.
– Витя!
Ударяю его кулачком.
– Идем. У нас с тобой лучший столик.
Приобнимает и отдав девушке в красном сари мои вещи, ведет меня через весь зал в уютную и очень укромную зону.
– Прошу, – подает мне руку, чтобы я устроилась на пестрых подушках с золотой вышивкой, – всё, как полагается в Индии.
– Спасибо.
Стол заставлен маленькими пиалами. В центре вазочка с ароматическими палочками. Тяжелые красные балдахины скрывают нас от любопытных глаз.
– Ну, для начала выпьем за встречу?
Витя щелкает пальцами и возле нас возникает официант. Смуглый парень в жилетке, шароварах и тюрбане.
Настоящий Аладдин.
– Нам, пожалуйста деси дару (прим. автора местный индийский самогон. Прозрачная жидкость крепостью 30–40%. Может быть сделан из любых сахаросодержащих продуктов – ананаса, банана и папайи).
– О, нет. Я не пью.
Машу руками перед лицом.
– Хорошо, – Витя улыбается извинительно, – тогда что–нибудь безалкогольное.
Официант удаляется. А я прислоняюсь к столу и шепчу:
– Необязательно составлять компанию закоренелому трезвеннику.
– Необязательно шепотом, – подмигивает, – и это мое решение.
Я выпрямляюсь. Отчего–то краснею, как помидор.
Витя с восхищением меня рассматривает. Даже неловко. В прошлом, между нами, ничего не было. Да и сейчас не может быть. Мы друзья с пеленок. Наши мамы дружили, сколько я себя помню. Потом моя мать ни с того, ни с сего решила круто изменить свою жизнь. Сорвалась с насиженного места и рванула сюда. В столицу.
– Чем ты занимаешься? – прочищаю горло, кашлянув.
– Ты наверняка прочла всё на визитке.
Откидывается на большую круглую подушку.
– Да. Но хотела бы услышать от первоисточника. Если я не ошибаюсь, тебя всегда тянуло в рекламу. Помнишь, как ты продавал на рынке кроссовки, которые твоей маме дядя Ашот дарил вместо цветов?
– Такое не забудешь, – Витя расстегивает пиджак, – было времечко.
– Забавное и беззаботное. – Не нарочно подцепляю золотой кулон на шее.
Витя зарывается взглядом в мое декольте. Скользит вдоль выреза, затем фокусируется на кулончике с моим именем. Давненько я не испытывала ничего подобного. Выйдя замуж, полностью отдалась мужу. Утонула в нем. Перестала обращать внимание на мужские взоры.
А теперь…Так странно. И приятно.
Первая приятность за все эти ужасные дни.
Я даже ненадолго забываю о разводе. И об измене.
– А ты как? С виду вроде счастливая женщина.
Дергаю плечами. Опускаю глаза.
– Маринка–мандаринка, ты чего?
Фонтан слов прорывается из меня буквально через секунду. И по мере того, как я рассказываю о своей жизни, на нашем столе появляются незнакомые мне блюда. От волшебного аромата приправ голова кругом.
– Понятно всё.
Резюмирует Витя в конце моего монолога. Залпом выпивает ананасовый сок и с треском ставит стакан.
– Я не знаю, Вить. Судьба будто намеренно свела нас спустя десяток лет. И мне стыдно, что я прошу тебя о таком. Правда.
– Ни о чем таком, ты не просишь. Мне как раз нужна помощница для одного замечательного человечка. Она не справляется с наплывом клиентов. Ты разгрузишь её.
Накрывает мою дрожащую руку своей большой рукой.
– Спасибо.
Тело будто бы теряет вес. Ломаются законы гравитации.
– Потрясающе!
Мы с Витей синхронно поворачиваемся, и я вижу Мишу. Одет так, хоть на обложке GQ размещай.
– Миша? – я пытаюсь быстро вскочить на ноги, но подушки не дают. Скольжу по ним раз за разом.
– Утром ты устраиваешь мне разнос в кабинете, а вечерком прыгаешь в…подушки с ним?
Отгибает большой палец и указывает на Витю.
Когда я все же поднимаюсь и в состоянии отразить атаку, Миша бросает огнеметный взгляд на Геста и направляется в шумный зал. Я жестами прошу Витю не двигаться и бегу за мужем.
– Миш!
Не тормозит. Я тоже.
Посетители ресторана косятся недоуменно.
– Миш! – наконец ловлю его за рукав. Он вырывается, а я оступаюсь и подворачиваю ногу. Боль пулевым выстрелом проходит через кость и концентрируется, где–то в пятке.
Слышу его чертыханья и тяжелый выдох.
Оборачивается, смотрит на меня в упор. Я скачу на одной ноге с кривой гримасой, а он холоден, словно ночь в тундре.
– Миша…– жалко выдавливаю, свожу брови домиком.
Ощущаю руку на своей талии.
– Тебе надо в травмпункт. – Витя надежнее бетона. Хватаюсь за него, не сводя глаз с мужа. – Слышишь?
– Это просто растяжение. Пройдет.
Миша вырывает из рук миловидной девушки в красном сари свое пальто и, взглянув на меня убийственно, выходит из стеклянных дверей.
– Миша! – вскрикиваю по большей части самой себе…
ГЛАВА 5
– Миша!
Но муж садится в машину и уезжает. Оставляет после себя снежный вихрь на дороге.
Витя ни на секунду меня не отпускает. Держит, чтоб не упала и ненароком вторую ногу не повредила.
От всей этой несуразицы слезы к глазам подкрадываются. Я всеми силами стараюсь не разреветься в до отказа забитом ресторане. Веду нешуточную борьбу внутри себя.
– Ты точно не хочешь в травмпункт?
Гест подводит меня к нашему столику, усаживает на подушки и опускается на одно колено. Аккуратно прощупывает мою лодыжку, а компания неподалеку пускает слух, будто мне сейчас сделают предложение руки и сердца.
Через мгновение все гости «Дели» с радостным предвкушением пялятся на нас и ждут развязки из романтического фильма.
– Вить, встань, пожалуйста.
Шиплю сквозь зубы и одергиваю ногу.
Он оглядывается и улыбается, качая головой.
– Вот же черт.
Поднимается, круто разворачивается и говорит громко:
– Успокойтесь, это не любовная сценка!
Я ощущаю подкатившую к горлу кислоту. Она обжигает заднюю стенку и вот–вот наполнит рот.
Превозмогая боль, встаю. Беру сумку, вешаю на плечо и хромая, иду за своим пальто.
Витя невнятно выругивается и догоняет меня уже в вэлком–зоне. Приглушенный малиновый свет как-то слишком давит. Хочу скорее уйти. Вдохнуть свежий воздух.
Девушка в красном сари с доброжелательной улыбкой подает мне одежду и незаметно исчезает.
– Марин, глупо всё вышло. Я не хотел, чтоб наш вечер прошел именно так.
– Всё отлично, Вить. В том, что вечер превратился в фарс, не твоя вина. А моя. Я совсем забыла, что Миша сюда собирался. Вылетело из головы, – наматываю шарф, как попало, – спасибо тебе за приятную компанию и помощь. Я пойду.
– И куда ты в таком состоянии? Давай я тебя подвезу.
Мотаю головой и дрожащими пальцами расправляюсь с пуговицами причудливой формы.
– Ну, хотя бы такси вызову. На улице гололед.
Достает телефон из кармана пиджака, но вместо нажатия на иконку Убера, принимает входящий вызов.
– Да любимая? – его голос смягчается. – Я уже скоро приеду.
Невольно ловлю себя на мысли, что приятно слышать «любимая». Миша тоже так меня называл. Каждый раз, когда я ему звонила. От резкого спазма в груди, цепенею. Но всего на миг.
Витя ласково щебечет с женщиной на том конце линии, а я выхожу из ресторана и проклинаю себя за счастливые воспоминания. Я не должна больше думать о Мише. Он без зазрения совести вычеркивает меня из своей жизни. И сегодняшнее поведение, тому доказательство.
Такого неописуемого холода в его карих глазах, я никогда не видела. И от удивления, застываю на месте.
Он другой. А может быть, я просто не знаю его настоящим.
Такое бывает, если любовь насильно надевает на тебя розовые очки.
Но теперь я прозреваю. И собираюсь взять себя в руки, начать с нуля. Сама. Одна.
Одна…
В двадцать четыре года я стану разведенкой…
Может и к лучшему, что нет детей? Никто не скажет: баба с прицепом.
Чееерт…да какая разница кто и что скажет! Это моя жизнь! Мои правила!
Я спускаюсь в подземку, совсем стерев вариант с такси. На платформе многолюдно. Неформальная парочка целуется в нескольких метрах от меня. С другой стороны, бабуля с внуком. Мальчишке лет пять. Он с энтузиазмом рассказывает бабушке про динозавров. Хорошенький мальчуган. Улыбчивый. Светлый.
Поезд пребывает. Я захожу в вагон и оказываюсь рядом с любителем трицератопсов. Две станции слушаю об их выдающихся способностях. О мощных рогах и толстой шкуре.
Когда собираюсь выходить, трогаю маленького знатока за помпон на шапке и улыбаюсь тепло. Он прижимается к бабушке и тихонько говорит ей «эта тётя странная».
Я не обижаюсь. Разве можно на малышей дуться?
Только выдыхаю бесшумно и тороплюсь к эскалатору. Хочу быстрее добраться до дома, принять ванну и улечься перед телевизором. Какое–нибудь развлекательное шоу обязательно отвлечет меня от плохих мыслей.
Почти в десять часов вечера мне приходит сообщение от Вити. Он напоминает про завтрашнее собеседование в своем агентстве. Если честно, я сомневаюсь, стоит ли туда идти. И в тоже время, я не желаю упускать возможности встать на ноги.
Задумавшись, растираю лодыжку, намазанную диклофенаком. Тупая боль напоминает о моей глупости. Зачем я побежала за Мишей? Зачем пыталась остановить?
Потому что люблю. Наверное, так.
Телефон опять плямкает. Надежда на то, что это Витя равна нулю.
Миша уж точно писать не будет.
Мама…
Я закусываю губу и удаляю сообщение. Даже не читая. Я знаю наперед все ее слова. Так что пусть катится к черту.
Выключаю звук, кладу телефон на пол рядом с диваном и закрываю глаза. Засыпаю под остроумные шутки Романа Каграманова.
Утром я собираюсь второпях. А надо было поставить будильник!
Надо!
Но чего уж теперь. Игнорирую душ, наведения марафета и шустро одеваюсь.
Также быстренько прожевываю бутерброд с сыром, обуваюсь и вылетаю за дверь. Нога болит, но если я опоздаю, то крышка моему плану по завоеванию этого мира.
Поэтому забиваю на ноющую боль и прыгаю в ожидающее такси. Придется заплатить больше, чем нужно. Я нафиг копуша! За это и придется раскошелиться.
Всю дорогу ругаю себя и молюсь, чтобы Витя не передумал со мной работать. От нервов в животе урчит. И дышать трудно.
Когда подъезжаем к невысокому кирпичному зданию, то я слегка расслабляюсь. Оно не похоже на стандартное офисное строение. Скорее на бывшую ткацкую фабрику.
Уютная историческая атмосфера.
Выйдя из машины, не думая, захожу внутрь. На меня сразу же нацеливаются три пары глаз. Девушка с яркими красными волосами поднимается с кресла и шагает ко мне. На ней узкая черная юбка и блузка в крупный горох. В ушах массивные серьги в тон гороху.
– Доброе утро. Марина?
– Да. Здравствуйте.
– Меня зовут Кристина. Я заместитель Виктора Анатольевича. Идите за мной.
– Очень приятно…
Она разворачивается и движется к стеклянному помещению в конце вытянутого зала. В этом «аквариуме» расположен большой стол для совещаний, несколько открытых стеллажей с различными книгами и сувенирами. Поперек стола, огромный интерактивный экран.
– Сегодня мы с вами работаем здесь.
– Что?
Я опешиваю.
– Документы оформите чуть позже. Сейчас полнейший аврал. Так что, раздевайтесь и давайте знакомиться.
– Ладно…
Снимаю пальто, вешаю вместе с сумкой на вешалку–стойку слева от двери.
– Кофе хотите?
Кристина наливает себе полную кружку из прозрачного заварочного чайничка.
– Нет, спасибо.
– Присаживайтесь. – Кивает на один из дюжины свободных стульев.
Я сажусь, и чтобы побороть дискомфорт, складываю руки в замок на коленях.
– Да не волнуйтесь вы так, – Кристина садится рядом, – с компьютером дело имели?
– Да.
– Тогда за вами разбор электронной почты, набор текста и время от времени, мониторинг социальных сетей. «Пиар Престиж» набирает обороты, и некоторые конкуренты любят нагадить в социальных сетях. Поэтому мы отслеживаем посты, комментарии и стараемся минимизировать дерьмо, которое на нас выливается.
– Буду рада помочь. Чем смогу.
Кристина отпивает кофе и склоняет голову.
– Вы ведь старые друзья с Виктором?
– Да, мы выросли в одном дворе. И плюс были соседями долгое время. А вы?
Она приподнимает правую руку и показывает безымянный палец с золотым колечком. Так вот кто «любимая».
– Вам достался хороший мужчина. – Улыбаюсь.
– И начальник. – Подмигивает.
– Мне это только предстоит узнать.
– Ничего. Если что, я вступлюсь.
Я чувствую, что мы с Кристиной поладим. Хоть она и выглядит стервозно, но от нее исходит добрая аура.
Убеждаюсь в этом, когда получаю от нее хвалебный отзыв за первое выполненное задание. Оно занимает у меня почти весь день. К вечеру мои глаза слипаются от усталости. Но я счастлива. Просто безумно!
– А вот и босс пожаловал. – Говорит одна из девушек, которая отвечает за дизайн. Я видела ее работы. Они шикарные.
Я устремляю взгляд на входную дверь.
Витя заходит с бумажным пакетом и широко улыбается, увидев меня.
– Успел под конец рабочего дня!
Ставит пакет на край стола, за которым я сижу, и достает из него коробочки с красивыми пирожными. Осматривается. Ищет жену.
А она застревает в «аквариуме». Изучает какие–то сводки в одиночестве.
– Ой, а что за повод, Виктор Анатольевич?
Спрашивает девушка по имени Марта. Она занимается договорами и всей бумажной рутиной.
– В честь крупного заказа.
– Правда? Мы все же заполучили того важного пескаря? – округляет глаза Олеся. Тот самый талантливый дизайнер.
– Да. Он наш!
Раздает всем нам сладкое угощение и, решив все-таки жену, направляется к ней. Я оборачиваюсь и наблюдаю за их нежным приветствием. Вспоминаю себя и Мишу. Мне так нравилось встречать его после тяжелого дня. Ждать с горячим ужином и кучей новостей. Он почти всегда привозил мне крошечные сюрпризы…Мы садились за обеденный стол, болтали, а потом…