Читать онлайн Аннулет. Книга 2. Ученик бесплатно

Глава 1

Аннулет Борей… Что-то неуловимое мелькало на границе памяти. Кто это или что? Где и когда я слышал это имя?

И вдруг, как удар молнии, – воспоминание. Моя смерть, странный сумасшедший профессор, который напоследок, перед тем как вытолкнуть меня в этот мир, требует явиться пред очи этого самого Аннулета. Чёрт, все так хорошо было!

– Еще раз повторю: мы не причиним тебя вреда, не отказывайся от великой чести! Поехали, – старший повернулся и уверенно двинулся вперед, будто не сомневаясь в моем решении последовать за ним. Видать, большой босс, привык повелевать, и чтобы слушались его беспрекословно.

А я что? Отправился следом. Устраивать бучу на улице не имело смысла. Если надо, эти ребята без проблем заберут меня силой. Не моя весовая категория. К тому же, понимаю, что своим вторым шансом на жизнь обязан тому самому долбанутому профессору, и, если есть возможность расплатиться, то надо «сжать яйца в кулак», как говорил мой тренер, и двигаться вперед!

Мы подошли к запыленному «минивэну». Впервые вижу в этом мире такую машину. Почему-то они здесь не слишком популярны. Открыв дверь, меня пропустили внутрь. Быстро юркнув, я устроился на самом удобном сиденье-диванчике в конце салона. Двое мужиков в халатах влезли за мной и уселись напротив. Оставшиеся разместились впереди. Самый молодой сел за руль, а главный – рядом с ним.

– Далеко ехать? – решил уточнить я. Машина тронулась, и после минуты молчания главный решил ответить на мой вопрос.

– К утру будем на месте, – словно нехотя процедил он.

Ничего себе! Я-то думал, мы поедем куда-то в город. Оказывается, впереди десять часов дороги. Как-то стрёмно. Достав телефон, я собрался набрать деду и предупредить его, но один из сидевших напротив резко выхватил аппарат у меня из рук.

– Никаких звонков! – с сильным акцентом произнес он. Нажав на боковую кнопку телефона, дождался выключения и передал вперед – старшему. Тот, не глядя, бросил его в бардачок.

Нормально поездочка начинается. Хорошо хоть поужинать успел. Всегда стараюсь находить какие-нибудь плюсы в любой ситуации. Да и диванчик удобный. Судя по хмурым лицам сопровождающих, настроены они серьезно и общаться не собираются. Ну нет так нет. Лег на диванчик, положив под голову рюкзак, обнаружил на соседнем сидении плед. Отлично! Накрывшись и устроившись поудобнее под неодобрительными взглядами странных мужиков в халатах, прикрыл глаза. Давно знаю, что, если от тебя ничего не зависит, надо расслабиться и получать удовольствие. Машина едет тихо и плавно, время позднее. Значит, надо успокоиться и поспать. В обществе таких суровых дядек мне ничего не угрожает. А утром уже будет понятно, что это за Аннулет, и зачем я ему сдался.

Сам не ожидал, что отрублюсь практически мгновенно. Не знаю, сколько проспал. Разбудили меня яркое солнце и мочевой пузырь, который настойчиво просил сделать остановку.

Сев на сиденье и сбросив плед, я осмотрелся. Один из сопровождающих спал, второй, как положено, – бдил. За окном мелькал наискучнейший пейзаж. Голые пустынные степи, прожаренные солнцем.

Громко затребовал остановку, угрожая, что долго не вытерплю, а салон портить не хотелось бы. Водитель не спеша сбавил скорость и съехал на обочину. Выйдя, я сделал свои дела. На улице было хорошо. Слегка прохладно, я бы сказал – свежо. Встряхнув плечами, я потянулся. Взгляду не за что зацепиться. Совершенно безлюдная местность.

Забрался обратно, поинтересовался, долго ли еще ехать. Ответа не дождался. Ну, как и ожидалось. Парни не отличаются разговорчивостью.

Примерно через час однообразный пейзаж начал меняться. Сначала появились редкие одинокие деревья, потом они стали встречаться все чаще, местность становилась более холмистой, добавилось зелени. То тут, то там вдалеке виднелись стада животных. Мы свернули с основной трассы и закружили среди холмов. Похоже, конечная точка пути уже близко.

Я не ошибся – вскоре мы подъехали к особняку, расположившемуся за очередным холмом. Высокий и широкий, облицован белым, слегка обветренным камнем. Второй этаж поддерживали внушительные колонны. Слева и справа на втором этаже – большие балконы. Правда, больше всего удивляла безлюдность. Ворота открылись автоматически, во дворе никого не было. Когда мы подъехали к крыльцу, дверь не открылась, и никто к нам не вышел. Наш дом в Хадыженске был раз в пять меньше, но жизнь там кипела. Здесь же все выглядело несколько запущенным, будто в этом месте давно никто не жил.

Все так же молча мы выбрались из машины, и главный уверенно направился к дверям. Я, скорее, чтобы позлить его, остался стоять во дворе, с улыбкой наблюдая, как местный босс, излучая уверенность и не сомневаясь, что я послушно следую за ним, открыв дверь, исчезает в холле. Охрана нырнула туда же, за исключением самого молодого, который остановился возле меня. Его лицо оставалось каменным, но я видел, что тонкие губы парня всего на мгновение тронула улыбка. Мы молча наблюдали за закрывшейся дверью. Спустя минуту из нее высунулся один из мужиков и удивленно уставился на меня.

– Сюда иди! – с сильным акцентом коряво прогавкал он. В ответ я пожал плечами. Мужик скрылся, а затем показался босс. К моему сожалению, вывести его из себя было не так просто. Босс все с тем же невозмутимым лицом подошел ко мне и слегка поклонился. Затем рукой показал следовать вперед.

– Аннулет Борей вас ждет. Идемте, – дождавшись, когда я начну движение, он встал за моим плечом. Один из мужиков шел впереди, открывая двери.

Пройдя через холл, мы по широкой лестнице поднялись на второй этаж. Затем прошли через несколько комнат с зачехленной мебелью. Спустя пару поворотов и дверей попали, судя по всему, в кабинет. Вряд ли бы в спальне стоял посреди комнаты огромный П-образный стол, да и стены, отделанные деревянными панелями, выглядели по-рабочему.

У меня из-за плеча вышел старший. Подойдя к одной из стен, приложил руку к только ему видимой точке и толкнул панель влево. Она с тихим шуршанием отошла в сторону, открыв моему взору каменную лестницу, винтом уходящую вниз, в темноту. Стоило замыкающему ступить на первую ступень, как позади закрылась дверь, а в стенах зажглось тусклое освещение.

Спускались мы достаточно долго, явно не два этажа, а все двадцать, пока не вышли в большой зал со стоящим посередине обелиском. Это был не алтарь, как у Кутыевых, а вот прям настоящий обелиск высотой метра три. Он казался абсолютно цельным, совершенно без стыков. Светло-серые грани слегка поблескивали в тусклом освещении. Было видно, что камень очень стар, и время его не пощадило. Во многих местах чернотой сверкали сколы и выбоины.

– Прикоснись к нему обеими руками, – прервал мои размышления голос старшего.

Все остановились в нескольких шагах от обелиска, как будто боясь пересечь невидимую мне черту. Я же, не заметив этого, подошел почти вплотную, – так меня захватили вид и то величие, которое источал старый камень. Пожав плечами, я, не думая, прижал обе руки к обелиску – и через мгновение очутился в уже знакомой комнате чокнутого профессора, который расхаживал по ней с задумчивым видом.

– Ну здравствуй! – улыбнулся он, увидев меня. – Садись, – махнул рукой на старый стул, сам же продолжил ходить по комнате.

Усевшись на неудобное сиденье, я осмотрелся. Стены комнаты были покрыты светлой плиткой, и она чем-то напоминала пыточную из фильмов ужасов. Тут, наверное, удобно кровь смывать с пола и стен – просто поливая водой из шланга. Как будто услышав мои мысли, профессор остановился рядом со мной и щелкнул пальцами. Не успел я и моргнуть, как мы оказались на огромной каменной площадке, расположенной на вершине горы.

– Так лучше? – уточнил у меня всклокоченный тип. – То, что ты видишь, – лишь проекция из твоей головы. Почему-то ты решил, что я – как там? – «долбанутый профессор», и обязан творить свои страшные дела именно в такой комнате. Должен сказать, мне не слишком нравится тот образ, которым ты меня наградил. Вроде, никакого повода для этого я тебе не давал. Почему ты меня не представил архангелом или богом с длинной седой бородой? Что вообще творится у тебя в голове?

– Хм… – я прокашлялся, даже не зная, что на это ответить, – прошу прощения. Но если вы поясните, кто вы и для чего я вам нужен, наверняка ваш образ изменится!

– Мы – Аннулет! – пророкотал он громко, и эхо его голоса отразила долина.

– Очень приятно. Но пока не слишком понятно.

– Мы Аннулет, зовут меня Борей. Смотри же! – В этот миг я перенесся в другой мир. Мы зависли над большим городом, чем-то похожим на древний Рим. Затем двинулись вперед по кругу, облетая его. Я с любопытством рассматривал проплывающие внизу дома, площади, рынки. Здесь жило много людей. Одеты они были в яркие цветные одежды, на их лицах я видел улыбки. Вскоре мы подлетели к роскошному дворцу. Перед ним бил огромный фонтан, было много зелени, цветов. Вазы и статуи украшали дорожки, по которым степенно ходили люди, любуясь окружающей красотой.

– Это мой бывший дом. Столица моей страны, – пояснил Аннулет. После чего мы поднялись выше, и я увидел большую страну с лесами, озерами, морями, – на нашей планете было четыре континента, – мы поднялись еще выше и облетели вокруг планеты. Аннулет показал мне все континенты, между которыми лежали океаны.

– Я правил мирно больше тысячи лет. Мы познали искусство, магию, окружающий мир. Но случилась беда, – мы стали приближаться к другой планете, и я стал замечать черные пятна, которые постепенно разрастались. Это было похоже на сыпь. Сначала маленькую и редкую, потом пятен появлялось все больше, они стали увеличиваться в размерах. Пока эти фурункулы не прорвало, и из них не ринулись нескончаемые толпы людей с оружием.

Аннулет приблизил орду наступающих на город. Те, кого я сначала принял за людей, оказались страшными чудовищами. Люди с головами волков, быки с человеческими руками – все они смотрелись уродливо и жутко неестественно, как будто криворукий ребенок слепил чудовищ из того, что было, совсем не заботясь ни о внешнем виде, ни о функциональности.

– Что это? – удивленно выдохнул я, захваченный этим жутким зрелищем.

Вот они столкнулись с армией людей. Чудовища активно пользовались магией, создавая огромные огненные шары, которые прорубали целые просеки в массе человеческого воинства. Затем вперед выступили другие отряды. Они использовали дубины и мечи. Чудовища двигались вперед, не считаясь с потерями.

– Кто и зачем мог создать такое уродство? Ведь они не могут нормально жить, дышать, есть, размножаться. Они вообще не могут существовать!

– Ты прав – они живут максимум пару дней, при этом страшно мучаясь. Само их существование причиняет им жуткую боль. Представь, что собрали все живое на планете в один чан, тщательно перемешали, потом слепили в один комок и, понемногу отщипывая, даже не глядя на то, что получилось, отправили в бой.

– Это ужасно, – прошептал я враз охрипшим голосом.

– С нашим народом это произошло уже во второй раз. Мы снова бежали, – Аннулет показал большую площадь, забитую людьми, – это я, – указал на мужчину, который возвышался над всеми. Роста в нем было под три метра. Аннулет стоял на вершине лестницы, ведущей к площади и испещренной различными рунами, – наши предки разработали ритуал открытия врат в другие миры. Для этого и нужен Аннулет. Я веками собираю магическую силу только для этого ритуала. Ко мне приходят умирать великие маги и воины, отдавая свои знания и остатки сил во славу следующих поколений. И вот пришла пора отдать всего себя без остатка, чтобы мой народ выжил, – Аннулет закончил ритуал и направил магию в символы. Прямо на глазах он начал усыхать и стареть. Когда предводитель превратился в древнего старика, площадь ритуала покрылась туманом, и вся людская волна, всколыхнувшись, двинулась в него.

– Это был портал в ваш мир. На каждом континенте был свой Аннулет, и мы в один день открыли порталы и продержали их так долго, как смогли, – Борей замолчал, задумавшись о чем-то своем. Скорее всего, вспоминая прошлое.

– Что же было дальше? – прервал я его размышления.

– Дальше… Мой дух вселился в скалу, таким образом запечатав проход в этот мир. Тоже случилось и с остальными Аннулетами. Мы теперь были на страже. Наша задача – охранять людей и вырастить себе смену, передав ей свои знания и умения.

Но была проблема. Ваш мир оказался населен разумными. Практически такими же людьми, как мы сами. Те, кто пришли со мной, растворились в общей массе. Нас спаслось не так много, как хотелось бы. Мы создавали ордена, передавали знания, пытались влиять на людей, чтобы захватить власть и построить свое общество.

Мы не преуспели. Потом люди обнаружили удивительные свойства скал, в которых существовали наши души. Сначала откалывали по кусочку и делали амулеты, потом – стелы и алтари. Через них я говорил и даровал силу родам, что делились со мной магией и знаниями.

Прошло несколько тысяч лет. Мир изменился, и многие знания были утрачены или потеряли актуальность. Большая часть моих сил ушла, и все меньше родов пыталась их восполнить. Один из Аннулетов, Ромул, погиб в Европе несколько тысяч лет назад. Нас осталось трое: Луакорт в Африке, Махерд в Азии и я, Борей, на стыке Европы и Азии. Мы – одно, мы едины, хотя каждый и имеет свое сознание.

– Это как? Типа Змея-Горыныча? Одно тело и три головы? – решил уточнить я.

– Что? – Он обратил свой взор на меня, и я почувствовал, как перематывают мою память. Весьма неприятное ощущение. – Какой странный образ – Змей-Горыныч. Мы, скорее, как триединый бог!

– Ладно, чувствую, мне этого не понять, только мозг сломаю. Так чего ты хочешь от меня? – Мы снова оказались на горном плато.

– Мне нужна твоя помощь. Благодаря тому, что я поймал твое сознание, мы с тобой можем общаться напрямую. Когда ты находился у меня, мне удалось кое-что перестроить. Можно сказать, ты прошел настоящий ритуал, суть которого – выход души из тела. Чем дольше твоя душа находится рядом со мной, тем сильнее она перестраивается. Даже действующий император не рискнул выполнить полный ритуал, ограничившись частичным, и не может держать со мной нормальную связь. Мне удается передавать ему только образы, которым император не слишком доверяет!

– Понятно, – я присел на каменный пол. От свалившейся информации у меня случился нервный перегруз – хотелось смеяться и уже не получалось серьезно все воспринимать, – получается, это из-за того, что я взял себе псевдоним Нео? И теперь я – избранный? – нервно рассмеявшись, попытался пошутить я, но сразу заткнулся, сообразив, насколько это сейчас неуместно.

– Давай не будем дискутировать о причинно-следственных связях. Может, ты подсознательно ощущал свою избранность и именно в этой связи выбрал такой образ? – неожиданно поддержал мой тон Борей. Видать, тоже понял, что мне необходимо разрядить обстановку.

– Так, и что мне делать? Я же ничего не умею. Да и мир спасать… слишком уж я мелкая величина. И по силам, и по умениям, и по сословию, и по финансовому состоянию. Я, по сути, никто. И, признаться честно, не считаю себя достойным стать выше остальных.

– Мир пока спасать не надо. У вас есть лет пятьдесят, а может, и сто, до масштабного вторжения. Для начала помоги мне восстановить силы. Они постоянно уменьшаются, я теряю связь с другими частями. Амулеты, родовые алтари – все перестают отзываться. Осколок моей души, мое дитя, оставался у Кутыевых. Я знаю, ты пытался наладить с ним связь. Верни мне его. Надолго не откладывай, но и спешить не стоит, – Аннулет стал говорить очень быстро. – Сейчас я передам тебе немного знаний. Твое человеческое тело уже мертво. Мы немного задержались, приходи завтра. Сейчас поспеши, у тебя не так много времени. Помни, ты теперь хозяин родового обелиска рода Максютовых, я тебя признал. Тебе придется стать их главой.

После этих слов меня вышибло с плато, и я почувствовал свое одеревеневшее тело. Это были странные и неприятные ощущения. Сердце не билось, руки-ноги не двигались. Как только я осознал себя и свое положение, сразу запустил магию из источника, прогоняя её по кругу. Сердце мгновенно отозвалось мерным стуком, разгоняя кровь, и я смог открыть глаза.

Похоже, Борей ничуть не лукавил, говоря, что мое тело умерло. Не знаю, сколько меня не было в этом мире, но сейчас я лежал на полу и понимал, что со мной все в порядке. Пошевелил руками, ногами. Покрутил головой. Поднялся с пола очень аккуратно, стараясь не касаться обелиска. Я повернулся лицом к своим сопровождающим – они упали на колени и, вытянув вперед руки, распластались на полу. После чего старший, оставаясь по-прежнему в такой позе, приподнял голову:

– Мы рады приветствовать нового главу рода Максютовых, – громко воскликнул он.

Глава 2

Не, ну, прикольно, а чё? Меня так еще никогда не приветствовали.

Мановением руки я поднял людей с пола. Даже не знаю, как их теперь правильно называть. Вассалами? Может, поклонниками? Или адептами?

Что-то меня не туда занесло. Нервы явно шалят, а когда я нервничаю – начинаю юморить. И, как правило, не слишком успешно. В общем, поднял их с пола и направился по винтовой лестнице наверх, в кабинет, где мы со старшим уселись за стол. Он начал объяснять мне диспозицию.

Хоть тело меня слушалось хорошо, учитывая пережитую клиническую смерть, мозги ворочались с трудом. Даже ускорение, которое я применил, не помогло, поэтому я слушал рассказ старика не очень внимательно.

– Меня зовут Ураз Максютов, нашему роду более пяти сотен лет. Нас еще называют «Айдаровы дети», – начал он свое повествование. Еще минут пятнадцать я слушал историю рода и рассказы о славных предках.

– Стоп, – остановил я словоохотливого Ураза, – давай так – вот этот весь ликбез и историю рода оставим на потом. Сейчас ответь просто на пару вопросов. К тому же, я хочу есть, и неплохо было бы отдохнуть. После встречи с Аннулетом в мозгах туман… – честно признался я ему.

– Хорошо, господин. Спрашивайте, – предложил Ураз, а я задумался. Что меня интересует в первую очередь? Оказалось, не так просто уложиться всего в пару вопросов.

– Почему вы признали меня главой рода, и что мне с этим делать?

– Мы – приверженцы традиций, и всегда проходим полный обряд на обелиске рода. Но уже почти сто лет Аннулет не выделял среди нас самого достойного. Я был последним главой рода не по выбору Аннулета, а по старшинству.

– Еще бы понимать, что все это значит. Чем отличается глава рода по старшинству от главы по выбору Аннулета? – слегка поморщившись, уточнил я. Не очень хотелось демонстрировать свою необразованность.

– По старшинству – это по главной крови ветви. Я могу пользоваться силой родового амулета, как и многие другие, прошедшие обряд. Если бы меня выбрал Аннулет, я смог бы пользоваться силой любого представителя рода, носящего амулет. Не только сам пользоваться, но и передавать эту силу другим в роду. Когда ты прошел обряд, все владельцы амулетов ощутили, что появился новый глава рода, признанный Аннулетом! – Ураз слегка поклонился мне. – Я могу отправить людей за официальными представителями властей, чтобы все оформить и передать вам род по документам.

– Но? – Судя по тону, Ураз готов был это все сделать, правда, явно с неохотой. – Есть какое-то «но»? Вижу, что сам ты не одобряешь подобного решения.

– Воля Аннулета священна! Мы всегда следовали ей! – Его глаза на мгновение фанатично вспыхнули.

– Это я уже понял, но что ты сам думаешь?

– Не стоит спешить, – просто ответил Ураз.

– Меня не признают? Или что? Мог бы ты объяснить более подробно?

– Вас признают. Все ощутили изменения. Раньше амулет, – он достал из-за пазухи камешек на веревочке, – только забирал энергию и в случае нужды сам решал, делиться ею или нет.

– Этакий своевольный накопитель, – произнес я свои мысли вслух, чем заработал неодобрительный взгляд собеседника.

– Теперь он постоянно работает, даже не надо обращаться к нему. Так было раньше, мне дед рассказывал.

– Так что мешает мне стать официальной главой рода Максютовых? В роду будут недовольные? Враги оживятся? Давай начистоту, – решил помочь ему я.

– Урон чести. Мы растим своих сыновей, и все они проходят полный ритуал. Аннулет благосклонен к нам. Смертность невысока. Последний раз из девяти участников восемь прошли ритуал. Аннулет хоть и жесток, но справедлив. Говорят, в Африке ритуал проходит, в лучшем случае, один из пятнадцати, – Ураз многозначительно помолчал и продолжил:

– Наша главная проблема – вы чужой человек. Не знаете наших обычаев, наших устоев и истории. Вы не знаете нас, мы не знаем вас. Получается, дети Айдара за сто лет не смогли воспитать достойного, – он взмахнул руками и опустил голову, – но никто не ослушается Аннулета. Я готов отправить людей за чиновниками. Мы смирим свою гордыню, но что скажут другие кланы?

– Давай не будем с этим спешить, – притормозил его я, – мне, как видишь, всего восемнадцать лет, и через пару недель надо будет отправляться в гимназию, где предстоит учиться два года. Так что официально оформлять всё это сейчас не вижу смысла. Я же могу оставаться как бы тайным главой? А ты – моим заместителем, выполняющим функции главы? Никому же не обязательно знать, кто на самом деле занял должность главы?

– Благодарю за понимание, – он с достоинством поклонился, – это хороший вариант. Мы не обязаны представлять нового главу рода и всем сообщать, что он – чужак.

– С этим вопросом разобрались. Какие-нибудь обязанности у меня появились, с которыми ты не сможешь справиться? – задал я интересующий меня вопрос. Пока вообще не хотелось взваливать на себя род. Наверняка там и проблем хватает, которые пришлось бы решать. Не люблю того, что приходит даром, а именно так я расцениваю назначение себя главой. Не заслужил. Да и не воспитывался я для этого, не знаю всех раскладов, обычаев и прочего. Прав Ураз. Да и, честно говоря, не нагулялся я еще! Хочется вольной жизни безо всяких обязательств!

– Для начала прошу принять браслет главы, – Ураз достал из кармана коробочку и протянул её мне. Открыв крышку, я увидел достаточно массивный браслет из серого камня.

– И что мне с ним делать? Надеть? – Я взял браслет в руки и покрутил. Он был достаточно тяжелым. Ходить с такой штукой постоянно мне точно не хотелось.

– Наденьте на левую руку.

– Ладно, – кое-как засунув руку внутрь, я защелкнул браслет вокруг запястья.

– Теперь подайте энергию.

– Сделал, – напитав браслет, отчитался я, с удивлением глядя на происходящие метаморфозы. Камень, как живой, плотно облепил мою руку и начал уменьшаться, пока не превратился в тонкий, почти незаметный легкий браслетик шириной в полсантиметра. Его поверхность была испещрена непонятными символами. То ли руны, то ли местный татарский язык. Ни того, ни другого я не знаю. Удивительно, но я его практически не ощущал. Однако стоило подумать о нем, как руку охватывало тепло, а в голове начинала всплывать информация, которой, похоже, поделился со мной Борей.

С помощью этого браслета я могу забирать энергию у любого члена рода Максютовых, носящего амулет. А могу и передавать энергию, наказывая или поощряя подобным образом. В случае войны такой источник может решить исход даже крупного сражения, ведь его энергию можно использовать безо всяких откатов! Именно с помощью подобных гаджетов раньше обходили ограничения ядра. Правда, осталось их немного. Такие штуки создавали первые люди, пришедшие в этот мир с Аннулетом. Следующие поколения уже не могли делать подобные артефакты.

– Это очень ценная вещь, во всем мире их осталось не больше двух десятков! – поделился со мной Ураз. – Вам удалось активировать его, это лишний раз подтверждает выбор Аннулета, – он снова мне поклонился.

В этот момент к нам заглянули и сообщили, что еда готова. Разговоры решили отложить на потом, а сейчас пора была подкрепиться.

Дом явно ожил: с мебели убрали чехлы, тут и там сновала прислуга, вычищая комнаты. После еды Ураз отвел меня наверх, в спальню, которая сверкала чистотой. В шкафу нашлась свежая одежда моего размера. Костюмы, рубашки, джинсы, халаты. Большой выбор на все случаи жизни. Удивлен, как они все успели подготовить. Сходив в душ, я улегся на кровать – подремать и привести в порядок мысли. Несмотря на сон в машине, нормально выспаться мне не удалось. Да и сейчас уснуть не получалось – слишком уж я был взбудоражен.

Обнаружил на столе свой телефон и первым делом набрал деда. Он не подошел, что было достаточно частым явлением, все-таки у него полно важных дел и не всегда находится время на беседу со мной. Позвонил Ефросинье и узнал, что у них в Хадыженске все в порядке. Поймал себя на мысли, что делаю что-то не то: вместо того чтобы оценить обстановку и новые знания, занимаюсь не пойми чем, откладывая решения на будущее.

Переодевшись в костюм, я, настраиваясь на работу, сел за стол и, достав свой многострадальный блокнот, начал разбирать текущие новости.

Итак, я теперь глава рода, пока номинальный. Думаю, в ближайшие два года мне не стоит рыпаться и менять статус. Своих дел хватает, незачем взваливать на себя лишние проблемы.

Аннулет дал задание разобраться с алтарем Кутыевых. Сроки не ограничил. Для него год, два, да даже пять лет не являются большим сроком. Существо, живущее тысячелетиями, по-другому смотрит на время. С какой стороны подходить к этой проблеме, пока не понятно, но в голове будем держать данную задачу, как приоритетную. Мир спасать не надо – и на том спасибо! Все, что в голову приходит, – надо пробраться к алтарю и попробовать наладить с ним контакт. Вопрос только, как это сделать. Род Кутыевых настроен ко мне враждебно. Не верю, что, если у них появится возможность избавиться от меня, они ею не воспользуются.

Борей передал мне немного знаний. Судя по всему, из-за этого в моей голове было столько тумана. Но сейчас информация улеглась, и мыслить получалось достаточно ясно.

Самое интересное – это знания по магическому ядру. Оказывается, у всех людей оно одинакового размера. Внешне – как грецкий орех, внутри которого бесконечность! Как черная дыра, в которую можно тысячи лет вливать энергию, а она все равно не наполнился. Проблема в каналах и их проводимости туда и обратно. Мне в голову сразу пришла аналогия с электричеством и проводами. Для многих электричество в розетке тоже бесконечно, но, если подключить супермощный прибор, скорее всего, провода сгорят и расплавятся, а не кончится электричество.

С магическим ядром и каналами примерно такая же ситуация. Даже накопив внушительный запас энергии внутри ядра, я не смогу его разом выплеснуть из-за слабых, тонких и нетренированных каналов. И еще проблема в откатах: когда маг начинает забирать много энергии, ядро само её выплескивает, но каналы и так загружены по максимуму, поэтому, если не остановить выплеск, тело просто погибнет.

То, что я вижу разный уровень свечения ядра, говорит не о его наполнении, как я раньше думал, а о мастерстве мага. Когда мастер или магистр готов применить магию, он насыщает ядро энергией изнутри и может долго находиться в таком состоянии. Именно поэтому оно так ярко светится. Уровни «ученик» и «учитель» не могут вызвать энергию и надолго удержать её внутри. Это я уже на себе не раз чувствовал. Кроме того, все мои попытки насытить ядра других людей, деда, например, – бесполезное занятие. Я могу подать энергию только на внешнюю оболочку магического источника. А уже от умения мага зависит, сколько он сможет переработать и отправить внутрь ядра.

В общем, мастерство зависит от того, сколько энергии маг может выделить из ядра для использования в определенный момент, и от развитости его каналов. Один из смыслов проведения ритуала на родовом алтаре – фактическая смерть тела, когда сердце перестает биться, кровь – идти по венам и сосудам. В этот момент магический источник продолжает работать и в авральном режиме пытается запустить тело, оживить его, максимально насыщая магией. Он не встречает сопротивления тела, на инстинктах вкачивая магию, расширяя каналы, заполняя собой и сердце, и легкие, и мозг. По-хорошему, пара подобных ритуалов существенно увеличивает способности магов. Но при этом ядро должно быть как следует заполнено, при этом еще и алтарь добавляет свою магию. Именно из-за необходимости заполненности ядра раньше не учили использовать магию до прохождения ритуала, чтобы кандидат был максимально наполнен, – это увеличивало его шансы на выживание.

Я же в этом мире чувствую себя читером. Повелитель воды – значит, могу энергию воды использовать практически без обращения к своему источнику. Мне моя магия нужна только для контроля этой энергии, и тут уже все будет зависеть от моего мастерства и знаний. Чем лучше я буду контролировать стихию, тем дольше мое ядро не будет идти вразнос. Второй чит – браслет. Тут так же, как и со стихийной магией: просто огромный источник чужой энергии, которым я могу пользоваться напрямую, почти не затрагивая свой. Соответственно, какое-то время смогу применять сильную магию, не опасаясь отката.

Так что, в первую очередь, нужны знания и контроль.

С другой стороны, в чем я видел главную дилемму? Стоит ли мне рвать жилы и становиться сильным магом? Да, сначала я, как полоумный, ринулся в этом направлении. Это вполне понятно – кто не хочет быть магом, тем более, имея такую плюшку, как видение магии и умение управлять стихией?

Но, если здраво поразмышлять, не уверен, что этот путь для меня. Вот в прошлом мире я был пловцом. Отлично развитое тело, хорошая физуха. Чем не чит? Но я не пошел в бокс или борьбу, что с моими данными давало бы мне неоспоримые преимущества. Не взял в руки автомат, не пошел в ВДВ. Так и здесь: магия – это тоже оружие, с которым надо учиться обращаться. И, думаю, на это нужно положить всю жизнь. Не проще ли мне заниматься своими делами и зарабатывать деньги и известность в других областях? Ведь с ними гораздо легче тупо нанять охрану или получить нужные связи. Обрасти вассальными родами, в которых будут маги, готовые встать на мою защиту.

Как мне надоели мои же метания! Вроде, только построил планы на жизнь, как все меняется. Получаю новые знания, вводные, переворачивающие все с ног на голову. Ладно, как говорится, будем посмотреть.

Вечером, после ужина, плодотворно пообщался с Уразом. Завтра с утра отправлюсь еще раз к Аннулету, затем меня отвезут обратно в Екатеринодар. После долгих уговоров ему удалось меня убедить в необходимости сопровождающих. Типа, без свиты мне никуда. Урон чести. Пусть даже её и не будет видно. Сошлись на минимальном количестве людей – два человека поселятся рядом со мной, готовые в любой момент прийти на помощь, подстраховать и решить нужные вопросы. Один из них, мастер, займется моим нормальным обучением. Деда пока не извещаю о сменившемся статусе, и вообще откладываем это дело на два-три года.

Затем Ураз сел на своего любимого конька и долго рассказывал о величии рода и местных раскладах. Правда, род, на мой взгляд, был не так уж и велик. Главный род и восемь вассальных – родственных родов. Общая численность – почти пятьсот человек, что, по меркам Российской Империи, совсем немного. У княжеских родов вассалы считались сотнями, а общая численность могла достигать миллиона человек. Это не только родственники, но и их вассалы, и просто работники, присягнувшие роду. Они не входили в сам род, но защиту имели, и в случае необходимости готовы были встать в строй словом и делом.

Главная особенность рода Максютовых – в силе, которую им даровал Аннулет. Не во многих крупных кланах было больше сотни мастеров, четыре магистра (один из них – Ураз) и две сотни очень перспективной молодежи.

Этот дом переходил в мое полное владение. Здесь останется прислуга, готовая принять меня в любое время дня и ночи. Проход к обелиску теперь для всех закрыт, так как появился настоящий глава рода. Теперь только я смогу провести кандидатов на ритуал. К счастью, проходит он всего один-два раза в году. Это теперь основная моя обязанность, как главы, которую ни на кого переложить не получится.

Еще приятная новость: Ураз выдал мне карточку с деньгами. Пусть я и не публичный глава, но бедствовать не должен. Решил для себя особо не злоупотреблять. Тем более, по словам Ураза, ко мне будут присматриваться. В роду, кроме Ураза, три магистра, и все имеют достаточно сильное влияние на дела рода и людей, входящих в него. Ураз из главной ветви, поэтому стоял во главе рода, точнее, совета, который и принимал все важные решения. Но некоторые превосходят его во влиянии. Они уже знают обо мне – такое не скроешь – и завтра приедут знакомиться.

Глава 3

Утром, неторопливо перекусив, Ураз показал, как открывать дверь из кабинета на лестницу в подвал, затем мы вдвоем спустились вниз. Я с некоторым содроганием подошел к обелиску и, преодолев внутреннее сопротивление, приложил к нему ладони.

– Приветствую тебя, – произнес чуть нараспев Борей.

Мы снова находились на горном плато. Только сейчас я обратил внимание, что образ Борея, как сумасшедшего ученного с всклокоченными волосами и в белом халате, совершенно не сочетается с этим местом, порождая некий диссонанс в восприятии. Слишком вокруг все величественно.

– Здравствуйте! – вежливо поклонился я в ответ на его приветствие.

– Сегодня у нас мало времени, – рядом с Аннулетом появились два кресла и столик, а на нем коробка с папками, – долго ты здесь не выдержишь, поэтому садись. Я обдумал твои слова о том, что ты слаб, – сам он не сел, а ходил быстрым шагом вокруг, – посещение Аннулета помогает, усиливая тело и дух. То время, когда ты находишься со мной, благотворно влияет на тебя. Но без практики это все – ничто. А практика без знаний невозможна. В былые времена великие люди, прожив достойную жизнь, сами выбирали время и приходили ко мне, отдавая свои силы и знания для грядущих. Сегодня такое случается все реже и реже. Чаще мне приносят либо смертельно больных, либо раненых, стоящих уже одной ногой в могиле. Люди слишком держатся за свою жизнь, – он с осуждением покачал головой и начал доставать тонкие папки из коробки.

– Так, что у меня тут есть? Вот, например, сильный целитель. Помню его. Лет триста прошло, силен был. Правда, в те времена даже не подозревали о бактериях и многое лечили кровопусканием, но умение управлять магическими потоками не сильно изменилось, – он положил папку на край стола и, порывшись в коробке достал следующую.

– Вот хороший мечник, привезли всего покромсанного, без руки и ноги, на последнем издыхании. Защищал свой дом. Порубил почти сотню врагов. Владел в совершенстве саблей, – эта папка легла поверх первой, – так, что тут у нас еще? Стихийник ветра, семьсот лет прошло. Но это даже хорошо, нынешние мастера и в подметки ему не годятся. Дальше у нас идет телохранитель главы рода. Сильный маг, неплохой боец. Не смог предотвратить покушение на главу, был легко ранен, глава погиб. Пришел добровольно, выбрав меня в качестве своего наказания, не смог жить с таким позором.

Борей еще пару минут перечислял оставшиеся в коробке папки – воины среднего уровня и главы рода. Они, конечно, были сильными, но глава рода, как правило, останавливался в своем развитии и основное время и силы тратил на возвышение клана.

– Можешь выбрать одного из них. На усвоение тебе понадобится от месяца до полугода. Время поджимает, поторопись, – Борей остановился напротив меня, я же в этот момент полностью завис. Вроде, вчера решил, что развиваться, как магу, в современном мире глупо. Нынче личная сила не имеет большого значения, на дворе все-таки не средневековье. Цивилизация… Знания целителя? Зачем они нужны, к тому же – настолько устаревшие. Сабельный бой на запредельном уровне? А готово ли мое тело к подобному? Да и не ходят нынче с саблями. Что там еще? Телохранитель, проспавший покушение… Может быть, выбрать стихийника? Но тоже с трудом представлю, как применять эти знания. Магические битвы остались в далеком прошлом.

– Что там еще осталось? Если коротко и из тех, кто посвежее? – поинтересовался я, глядя на коробку, которая даже наполовину не опустела.

– Слабые маги, – Борей махнул рукой, – есть воин, еще трое глав кланов, ничем не примечательные… Вот интересный случай – шпион и соблазнитель, его казнили с моей помощью. Еще любопытный паренек из свежих поступлений – все его таланты не раскрыли, но, говорят, был гением в компьютерах и обладал удивительной харизмой. А вот этот каким-то образом усиливал свое тело и регенерировал. Правда, это его все равно не спасло, как видишь. Но для тебя неплохой вариант. С моей помощью передаются не только знания, но и родовые таланты. Но только за последний день жизни. Знания получаешь сразу, полное раскрытие подольше. Нужны тренировки тела и, в случае магов, – каналов. Зачастую требуется наработка рефлексов. Это тоже время.

Вот еще воин, который всю жизнь посвятил хождениям по очагам, пытаясь раскрыть их загадку. В итоге заразился неизвестной болезнью и за три дня сгорел. Обладал способностью сродни невидимости. В свете грядущих событий его знания могут оказаться весьма полезны. Передаются не только знания и рефлексы, но и способности. Это очень важно. Их практически нереально приобрести иным путем. Они либо достаются при рождении, либо ими может наградить Аннулет при прохождении обряда.

Надо было срочно принимать решение. У меня появилось неприятное ощущения жжения в груди, становилось тяжело дышать. Похоже, мое тело снова отключилось.

– Давай того, кто регенерировал и усиливался, – прохрипел я.

– Да будет так! – пафосно воскликнул Аннулет, и под эхо его крика я вывалился в реальный мир.

Снова на чистых инстинктах запустил магию. К счастью, сердце не стало сопротивляться, и «мотор» моего тела мгновенно завелся, позволяя вдохнуть полной грудью. Как же хорошо быть живым!

Поднявшись с пола и толком не придя в себя, я побрел к выходу. В голове туман, мелькают какие-то образы людей, местности. Похоже, это чужие воспоминания смешиваются в моей голове с окружающей реальностью. Поднявшись в кабинет, я рухнул в кресло. Ураз сел напротив, молча ожидая, когда я приду в себя. Игнорируя направленный на меня внимательный взгляд, я закрыл глаза и окунулся в новые воспоминания.

Меня звали Григорий, на дворе шел двадцатый год прошлого века. Мы пришли усмирять татар, которые в это неспокойное время решили отделиться от Империи, создав независимое государство из соседних восточных и южных княжеств. Мне тридцать четыре года, и я – сильный боец. До нормальных званий не дослужился, в разведке это сложно, наши подвиги не слишком заметны. Такая служба любит тишину. У меня есть родовая способность – каменная кожа. Так-то она спит, но в случае опасности активация происходит практически мгновенно. Спасает даже от пули в упор. Были случаи. Да и регенерация у меня сродни чуду. Любая рана почти мгновенно затягивается.

Однако в этот раз все пошло не так. Во время разведки меня учуяли вражеские маги и попытались взять в плен. Пришлось спасаться бегством. Мой верный боевой товарищ, конь по кличке Липа, пал от пуль, а пешком по степи особо не побегаешь. Пара раз от меня отскакивали пули, а я продолжал упорно бежать, грамотно используя местность. Наконец-то стало темнеть, появился шанс оторваться от погони. Но мне не повезло – впереди ждала еще одна засада.

Бой против мечника я проиграл, не дотягивая по уровню мастерства, несмотря на то, что почти по два часа в день отдавал тренировкам сабельного боя. Первые пропущенные удары не смогли пробить мою каменную кожу, но мастер был слишком хорош. Удары сыпались один за другим, и мне удавалось парировать только один из трех. Вскоре способность дала сбой, и я получил первую рану, которая под изумленными взглядами врагов практически сразу затянулась. Но за ней последовала следующая рана, еще одна, и снова, и снова, пока я, обессиленный и истекающий кровью, не рухнул на землю. Тут-то меня спеленали и, посовещавшись, решили возложить на алтарь. Он любит необычных людей. Дальше все было банально: привязали к обелиску и взрезали ножом живот. Может быть, мне и удалось бы выжить, но проклятый алтарь высосал мои силу и душу до дна, даруя успокоение.

Вынырнув из воспоминаний, я огляделся, не сразу придя в себя. В мозгу прояснилось, появилось понимание, что в любой момент я смогу обратиться к памяти Григория, а многие из его рефлексов удивительным образом перекочевали ко мне. Я чувствовал в руках тяжесть сабли и был уверен, что, взяв её в руки, смогу неплохо сражаться. Так же, как и управлять конем, и стрелять из древнего пистолета, который нынче можно достать только в антикварной лавке. Но самое главное – мне было достаточно легкого мысленного посыла, чтобы ощутить, как моя кожа начинает затвердевать. Удивительно. Умение это, конечно, требует тренировки, но я справлюсь.

Что же, не самый плохой выбор. Тем более, учитывая, что я находился в цейтноте и надо было срочно принимать решение. Теперь, поняв, как работает этот перенос памяти, я немного жалел, что не взял память стихийника. Но Борей упоминал, что записываются последние сутки и переносятся только те способности, которые использовались именно в этот период. Так что с Григорием мне повезло – сразу две способности, которые он активно использовал.

– Глава, совет рода собрался и желает проявить вам свое уважение, – прервал мои размышления Ураз, видя, что я уже пришел в себя.

– Идем, – я решительно поднялся со стула и направился вслед за Уразом, который показывал дорогу.

Мы спустились в зал на первом этаже, где, сидя за большим столом, нас поджидало трое мужчин. Увидев меня, они поднялись и поклонились. Я ожидал, что главы отнесутся ко мне с пренебрежением или недоверием. Все-таки я слишком молод и, действительно, чужак, который непонятным образом через их головы взлетел на самый верх. Но во взглядах, направленных на меня, не было ничего такого. Они оценивали, изучали, но не сомневались в правильности выбора Аннулета.

– Глава, – произнес самый молодой, сделав шаг вперед, – позвольте представиться. Михаил Максютов, – чисто европейская внешность, слегка за тридцать лет. Если он мастер в таком возрасте – это очень высокий уровень. Одет в легкий светлый костюм. Достаточно длинные волосы темно-пшеничного цвета, прическа с пробором. Больше похож на средней руки бизнесмена. Внешность располагающая.

– Рад познакомиться, никогда бы не подумал, что у вас татарские корни, – улыбнулся я ему. Михаил произнес что-то очень быстро по-татарски, показывая знания и владения языком предков.

– Мне из-за этого немало доставалось. Мое детство прошло недалеко от этих мест. Хотя моя семья давно живет под Тулой, мы стараемся не отрываться от корней. А внешность у меня в отца. Моя бабушка Диляра, дай бог ей здоровья, родная сестра деда Ураза. Нашла себе достойного, но небогатого мужа, сохранив свою фамилию и продолжая род Максютовых. У нее было трое мужей и четверо детей. Так что наш род в Тульской области достаточно силен и многочислен. А то, что я не слишком похожи на татарина, неважно. Главное – дух и соблюдение традиций, – закончив, он отступил на шаг назад, давая возможность представиться следующему.

– Глава, позвольте представиться, Мухамедюсуф Карамышев, можно просто Юсуф, – поклонился мне следующий. Это был сухощавый мужчина невысокого роста с полностью седой головой. На вид ему хорошо так за шестьдесят, но видно, что по-прежнему силен и крепок. Слегка раскосые глаза смотрели на меня с хитринкой. – Мой род из Башкирии и тоже имеет общих предков с Максютовыми. Все мы – дети Айдара! – произнес он ритуальную фразу и сделал шаг назад.

Последний на лицо был вылитый татарин – темные волосы, татарские глаза – но вот фигура подкачала: невысок и широк в плечах. К своим пятидесяти годам набрал лишний вес. Нельзя было сказать, что он толстый, но то, что погрузнел, однозначно. Его пальцы были украшены золотыми перстнями, и вообще выглядел он богаче остальных, точнее, выставлял напоказ свое богатство. Перстни на пальцах, толстая золотая цепь на шее. Дорогой костюм и последняя модель телефона. Все это бросалось в глаза.

– Павел Богданов, – представился он, – рад приветствовать главу рода, – еще раз поклонившись, продолжил:

– Наш род местный, татарский. Проживаем в городе Бугульма, – его взгляд остановился на моем браслете, который выскользнул из рукава, и мне показалось, что я увидел на лице Павла удивление, – вы решились одеть браслет главы рода, и он принял вас?

– А что, не стоило? – заинтересовался я.

– Считается, что это смертельно опасно. Опаснее полного ритуала. Он взвешивает все ваши поступки, и только лучший из достойных может стать его хозяином. Не ожидал, что такой найдется при моей жизни. Уже сотню лет он не мог найти себе хозяина. Хотя были желающие примерить его.

– Объяснишь? – Я повернулся к Уразу. Хотя, в принципе, его мотивы очевидны: несмотря на признание меня Аннулетом, власть-то терять не хочется. Да даже делиться, как в моем случае. А так, вроде, все по правилам: не выживу, значит, недостоин. Да и я глупо поступил, спокойно ему доверившись. Конечно, никто из носящих амулет Борея не может причинить мне вреда без последствий, но такие вот действия и не запрещены.

Слегка напрягшись, я с помощью браслета начал тянуть энергию из Ураза, пытаясь ускорить его ответ. Тот сразу испуганно поклонился.

– Не было никакого риска. Аннулет вас лично признал, браслет не мог причинить вам вреда после признания Бореем! – Его испуг и суетливость не остались не замеченными. Остальные главы переглянулись и посмотрели на меня, ожидая решения. Что ж, играть роль главы надо до конца. Еще немного подождав, как бы раздумывая, продолжая при этом тянуть энергию из Ураза, я вынес свой вердикт.

– На этот раз прощаю, – милостиво произнес я, прекратив откачивать энергию, – но в следующий раз не смей принимать решения за меня!

– Да, мой господин, благодарю вас!

Затем состоялся торжественный обед, на котором собравшиеся рассказывали о своей жизни и семьях, а также интересовались мной: как живу, чем занимаюсь, чем владею, какие планы на будущее. Каждый пытался навязать своего человека мне в сопровождение. Кто-то сватал дочерей или родственниц. Раз пять разными словами интересовались, не собираюсь ли я распустить совет и править родом единолично. Каждый раз я уверял, что в ближайшие годы мне точно не до этого. Правда, боюсь, убедить окончательно в этом мне их не удалось. Ну да ладно, пройдет год-другой – привыкнут. Думаю, козни строить новому главе не в их же интересах.

После ужина состоялось торжественное вручение подарков новому главе, то есть мне, что для меня было полной неожиданностью. Не разобрался я еще в их традициях, но, если они все такие, мне однозначно нравится был главой татарского рода.

Первым подарок вручил Ураз Максютов. Он преподнес мне традиционный халат с красивой вышивкой золотыми нитками, украшенный драгоценными камнями. По его словам, это одежда достойна главы рода, в такой не стыдно показаться на людях.

Затем Юсуф Карамышев вручил мне саблю в богато украшенных ножнах. Рука привычно вынула её из ножен, и под удивленными взглядами собравшихся я ею вполне профессионально взмахнул, проверяя балансировку, затем сделал пару выпадов. Рефлексы, доставшиеся мне от Григория, не подвели. Эта сабля была продолжением моей руки. Сам не ожидал такого. Сразу же пристегнул её на пояс. Очень уж эта сабля мне понравилась, хотя с трудом мог представить, как я буду с ней смотреться на улицах Екатеринодара.

Михаил Максютов достал роскошную коробку и объяснил, что владеет частью акций тульского завода, а это – уникальный десятизарядный пистолет в подарочном исполнении, который только планируют запустить в производство. В коробке лежали также пачка патронов и несколько вариантов кобуры. Что же, хороший и полезный подарок. В этом мире дворянам для ношения оружия не требовалось никаких разрешений. Сами по себе дворяне – это оружие. Так что ограничивать их смысла не было. Вот еще бы научиться стрелять. Не уверен, что знания Григория в этом деле мне помогут. Но в любом случае даже держать пистолет в руках было очень приятно.

Последним выступил Павел Богданов. Начал он свою речь издалека. Рассказывал, что раньше мне бы подарили или стадо овец, или табун лошадей. Но времена изменились. Однако он остался верен традициям и сегодня вручает мне подарок, достойный главы рода детей Айдаровых, – табун самых красивых лошадей.

Посмотрев, как вытянулись наши лица, пояснил, что этот табун лошадей находится под капотом уникальной машины, протянул мне коробочку с ключами и подозвал нас к окну. Во дворе стояла шикарная «мазератти». В этом мире тоже была такая марка. Очень дорогие автомобили ручной сборки. Не больше пятидесяти штук в год. Так что главная проблема даже не в цене автомобиля, а в очереди, которая расписана на десять лет вперед. Даже не представляю, как ему удалось достать этот автомобиль. Мне вообще показалось, что клан Максютовых не очень богат, а тут такой подарок, да еще и от главы не главной линии. Надо бы найти время и пообщаться с Уразом поподробнее. Кажется, я чего-то не понимаю.

Потом меня всем миром провожали в дорогу. Багажник «мазератти», который оказался совсем небольшим, набили подарками и сладостями. Я сам сел за руль новой машины и отправился вслед за «минивэном».

Со мной ехали двое. Один – пожилой мастер первого ранга. Он представился Арасланом и был ярко выраженным татарином. Именно он будет обучать меня магии. Второй – молодой парень по имени Арсен. Он старше меня лет на пять, но уже учитель второго ранга. При этом является членом семьи Максютовых. То ли чей-то сын, то ли внук. В этих родственных связях сам черт ногу сломит.

Насладившись машиной, через пару часов я поменялся с Арсеном местами, уступив ему руль «мазератти», а сам пересел на пассажирское сиденье «минивэна».

Поздно ночью мы без приключений доехали до моего дома в Екатеринодаре, где, убрав машину в гараж, я отпустил сопровождающих. У них были забронированы места в гостинице неподалеку от моего дома. Обменявшись с ними номерами телефона, я отправился спать.

Глава 4

Утром какое-то время приходил в себя. Только дома я понял, в каком напряжении находился последние пару дней. Незнакомая обстановка, Аннулет, а также общение с Уразом и остальными членами рода Максютовых меня жутко вымотали, в очередной раз подтверждая, что я еще не готов к должности такого уровня. Это только со стороны так кажется, что нет ничего проще. Там поговорил, здесь что-то обсудил. На самом деле ты постоянно напряжен, следишь за каждым своим словом, оцениваешь чужие слова, жесты и взгляды. Даже простое общение превращается в тяжелую работу.

Чтобы снять напряжение, взял саблю и пошел в тренировочный зал. Как и ожидалось, со знаниями Григория предстояло много работы. Вроде, тело помнит, как двигаться, какие делать выпады, повороты. Правильное движение ног, сабли. Но мышцы не справляются. Они просто не готовы к подобным нагрузкам. Уже через пятнадцать минут занятий у меня от усталости отваливалась рука, державшая саблю, а на левой ноге я вообще умудрился потянуть мышцу.

Каменная кожа получалась лучше. Но удерживать её удавалось пока не больше пяти секунд, и то постоянно приходилось быть в напряжении, в то время как Григорий мог держать эту способность, не задумываясь, примерно десять минут.

После тренировки заглянул в гардеробную. Через пару недель идти в колледж, а из половины вещей я умудрился вырасти. Надо ехать в магазин, к тому же, Ураз настаивал, чтобы я активно пользовался картой. После его подставы с браслетом я решил, что стесняться точно не стоит. Для меня деньги на карте не были моими, скорее, воспринимались, как деньги Ураза, так что, пусть и мелко, но отомщу ему, потратив некоторую сумму в первый же день.

Выгнав «мазератти» из гаража, я уселся внутрь. Подстроил сиденье, поправил зеркала. До чего же хороша машинка! Салон – просто сказка. Дорогие породы дерева в сочетании со светлой кожей выглядят безумно красиво и богато. По дороге к торговому центру заметил немало взглядов, брошенных вслед машине. Кстати, вот она по-настоящему рычала, когда я жал на газ, даря ни с чем не сравнимое удовольствие от вождения.

В торговом центре я провел гораздо больше времени, чем ожидал, но собрал себе неплохой гардероб на все случаи жизни. Начиная с формы для колледжа, которая жестко регламентировалась, и заканчивая верхней одеждой, обувью и спортивной формой. Взял самые дорогие комплекты. В итоге мои покупки не влезли в багажник, пришлось класть на заднее сиденье. Денег за один день я умудрился потратить больше пятнадцати тысяч рублей! Да я на весь свой бизнес столько не потратил, как на одежду. Надеюсь, Уразу там икается, а если ему на каждую мою покупку приходит сообщение? В общем, настроение я себе поднял.

Вечером позвонил Дэну, который Ухо. Узнал, как идут дела по подготовке к раскрутке клипа. Он дал мне ссылку на сайт, сообщив, что уже все сделал, и прислал отчет на почту. Сайт вполне себе неплох для местного уровня. На нем можно будет скачать альбом, почитать тексты песен. Информация обо мне практически отсутствовала, только пара фотографий, которые Дэн вырезал из клипа. Я с гитарой, лица не видно, я с микрофоном под дождем, стою вполоборота. Неплохо!

Отчет мне тоже понравился. Имя блогера, сфера, количество подписчиков, даты, когда будут выходить рецензии или будет упоминаться клип, и стоимость. Цены удивительно низкие. Самый дорогой блогер, с более чем сотней тысяч подписчиков, будет стоить всего сорок рублей. Красота! Большинство вообще ни о чем, типа, три рубля, пять. Только те, что более-менее популярны, начинаются от десяти. Как мне сказал Дэн, стандартная такса – десятка, если у тебя уже есть хоть какое-то имя.

Еще раз набрал деда. Он опять не взял трубку. Поболтал с Ефросиньей и с чистой совестью завалился смотреть телевизор. Сегодня был лучший день с момента моего попадания в этот мир. Никакого напряга, одни удовольствия.

Утро снова начал с зарядки. На этот раз благоразумно отложил саблю. Весом она, наверное, чуть меньше двух килограмма. С одной стороны, вроде не много, но как оказалось, не готов я еще махать долго такой гантелей. На замену отыскал швабру и с помощью усиления рук отломал от нее палку. Получилось немного кривовато, но результат меня устроил. Главное – длина почти такая же, как у сабли, а вот вес в разы меньше. На занятия ушел почти час. Григорий с саблей занимался не меньше двух часов в день, но мне пока до него далеко.

Затем занялся магией. Сначала оттачивал контроль. Простейшее упражнение для начинающих, которое вычитал в одном из учебников. Необходимо скручивать энергию и выпускать её из руки. Чем тоньше получается нить, тем лучше.

Затем применял каменную кожу, засекая время. На применение навыка у меня уходило секунд пять, держать каменную кожу выходило три секунды. Потом почти десять минут не получалось его применить. Намучившись, перешел к плетению осветительного шара, но понял, что уже серьезно вымотался.

Последовали душ, завтрак и размышления о своей нелегкой судьбе.

Нормальная тренировка, получается, занимает два-три часа! И это каждый день. По-хорошему, её надо увеличить до трех-четырех часов. Где брать на это время? Скоро я пойду в гимназию. В обычной школе занятия начинаются в восемь утра, но тут же место для аристократов, им, наверное, впадлу рано вставать. Поэтому занятия для них с десяти утра. Чтобы утром позаниматься, потом помыться, поесть, прийти в себя и добраться до гимназии к началу занятий, вставать надо часов в шесть. И это для простой тренировки тела и магии, которую я только что и выполнил.

Не готов я на такие подвиги. Наверное. Сразу вспомнились мои тренировки по плаванию. С пяти лет – шесть дней в неделю по полтора-два часа. Без праздников и выходных. А на сборах, которые проходили каждые три месяца, тренировки занимали по шесть часов! Правда, и результат у меня был очень достойный. Но снова через все это проходить? Нет, я не ленивый, просто меня всего трясет от воспоминаний. Психологическая травма, думаю, многие с подобным сталкивались. У кого-то музыка, у других танцы или еще что-то под строгим надзором родителей и тренеров. Как же я это ненавидел и долгое время считал, что меня лишили нормального детства. Вот, вроде, и время прошло, принял, подуспокоился. Но мысли о подобном расписании в новой жизни меня приводят в ужас!

Затем вдруг вспомнил, что у моего альбома нет обложки. Особо мудрить не стал, взял картинку с теперь уже своего сайта – ту, где я под дождем. Вроде, нормально получилось. Еще раз посмотрел список песен и сообразил, что некоторая часть из них до сих пор не зарегистрирована в авторском обществе! Отругав себя, залил тексты на сайт и поехал с распечатками лично получать отметку.

Затем заехал поужинать и отправился домой, где засел за компьютер – изучать информацию о гимназии. До начала занятий оставалось все меньше и меньше времени, и надо было понять, чем мне это грозит. Походил по местным форумам, но там было мало информации, зато на официальном сайте красовался список учеников первого года обучения. Всего пятьдесят человек. Среди них была и моя фамилия. Мельком проглядел остальных соучеников. Некоторые фамилии я до этого слышал, но ни с кем лично знаком не был. Глянул на нескольких в социальных сетях. Все, как и говорили, – то мажоры, то дети князей, что зачастую одно и то же. Боюсь, будет не просто.

Еще созвонился с Арасланом и Арсеном. Узнал, как у них дела, как устроились. Мы, когда ехали, договорились, что им нужно дня три, чтобы снять себе жилье и наладить контакты с местными. Оказывается, в городе хватало и татар, и башкир, с которыми они вели какие-то свои дела. В общем, как устроятся в городе, Араслан займется моим обучением, а Арсен будет выступать сопровождающим. Он, вроде, неплохо знает Екатеринодар и обещал поводить меня по злачным местам.

Так-то я до сих пор не понимал, зачем мне их навязали. Ходить с ними по своим делам у меня никакого желания не было, как-то это глупо бы смотрелось. А совсем отказаться тоже не мог. Ураз твердо сказал, что надо. И, если я отправлю их домой, то просто приедут другие. А если у меня возникнут какие-либо проблемы, наличие поблизости людей, которым можно позвонить в любое время дня и ночи, может не раз мне пригодиться. В чем-то он, конечно, прав. Именно поэтому я решил оставить все так, как есть, а там будет видно.

Когда я уже готовился ко сну, в дверь позвонили. Кому я мог понадобиться? Странно, но мало ли что. Пошел открывать, на всякий случай перед дверью накинул на себя каменную кожу. Открыв, увидел Курбатова.

– Вениамин Григорьевич? – удивленно поприветствовал его я.

– Добрый вечер, Виталий. Можно, я зайду?

Отступив на шаг, я пропустил его внутрь. Дождавшись, когда Курбатов разуется и оденет гостевые тапки, пригласил на кухню. Выглядел он мрачным и очень уставшим. «Не к добру», – мелькнула мысль у меня в голове. Сев за стол и поставив свой кожаный портфель на соседний, Курбатов поднял на меня взгляд.

– Что-то случилось? – спросил я, садясь напротив.

– Да, – коротко произнес он и после небольшой паузы продолжил:

– Прими мои соболезнования. Вчера, выполняя задание ИСБ, погиб твой дед, Дмитрий Александрович Шувалов.

– Как это произошло? – мгновенно охрипнув, с трудом произнес я.

– Это уже не секрет – вчера произошел теракт, захват заложников. Санаторий в Джубге. Думаю, ты слышал в новостях.

– Нет, – я покачал головой. По телевизору смотрел только музыкальный канал, никаких новостей там не было, и о теракте я ничего не слышал.

– Способности Дмитрия к иллюзии очень помогли при освобождении заложников, но не уберегли от шальной пули. Я был рядом. Смерть практически мгновенная. Не повезло. Но в любом случае он отдал себя всего, без остатка, совершил подвиг. Вряд ли смог бы пережить откат. Может, так было и лучше.

– А говорил, что бумажки перекладывает, – с укором произнес я. Дед толком никогда не рассказывал, чем занимается. Предпочитал отшучиваться. Не думал, что он участвует в боевых операциях. Тем более, в его возрасте.

– Все мы так говорим. Зачем заставлять родных нервничать по пустякам? – Курбатов устало махнул рукой.

Мне было очень тяжело принять такую новость. После смерти мамы у меня не осталось по-настоящему родных людей. Потом появился дед. Пусть отношения наши нельзя было назвать теплыми или близкими, но он был родным. Тем человеком, который готов меня всегда поддержать, несмотря ни на что, и простить любые ошибки. Тем человеком, который заботился обо мне в детстве. В меру своих сил и возможностей. Он был суровым, но скрыть свою любовь не мог. Помню его теплый взгляд, когда первый раз поехал на велосипеде. Как он радовался, когда у меня что-то получалось. Можно сказать, что он заменил мне отца. А теперь его не стало.

Поднявшись из-за стола, я походил по кухне, пытаясь хоть немного успокоить ту бурю, что бушевала внутри. Достал пару бутылок воды и стаканы. Налив себе, выпил почти до дна, убирая сухость в горле. Курбатов тоже налил себе. Он не смотрел на меня, думая о чем-то своем. Переживая потерю друга.

– Спасибо, что рассказали, – я немного успокоился. Чувствовал лишь холодную отрешенность. Такой защитный механизм организма.

– Ты в порядке? – уточнил Вениамин.

– Пока да.

– Хорошо, нам надо поговорить о делах. Так что держи пока себя в руках. Это важно, а когда мы увидимся в следующий раз, я не знаю, – он открыл портфель и достал из него папку, которую положил на стол.

– Что это?

– Дмитрий был мудрым человеком и подготовился к подобному развитию событий, – начал говорить Вениамин, подвигая папку ко мне, – в ней документы на Хадыженский оздоровительный центр. Он безо всякой волокиты переходит к тебе. Еще документы на автомобиль «рено». Ее купил Алексей на первые заработанные деньги и очень гордился этим. Дмитрий машину называл старой развалюхой, но это не мешало ему хвастаться покупкой сына и продолжать ухаживать за автомобилем. Этот дом тоже оформлен на твоего отца, переоформлением сам займешься. Проблем быть не должно.

– Спасибо, – я взял папку и, не глядя, сдвинул её на край стола. Мне сейчас было не до наследства.

– Твой дед предупреждал, что ты не слишком ориентируешься в раскладах в вашей семье, так что, пока есть время, просвещу тебя. Все имущество деда отойдет роду Шуваловых. После его смерти главой рода станет его младшая сестра Ольга. Ты с ней должен быть знаком.

– Да, припоминаю, – в памяти всплыло лицо тети Оли. Она периодически приезжала на дни рождения деда и всегда пыталась нас строить. Но, вроде, нормальная тетка. Дарила подарки, разговаривала, интересовалась, как у меня дела.

– У тебя несколько вариантов, как быть дальше. Первый, самый простой, – подтвердить, что ты остаешься в роду Шуваловых. Тогда все твое будет принадлежать роду, но и все, что есть у рода, будет твоим. Многие выбирают такой вариант. Он не плох, – Вениамин замолчал, ожидая моей реакции.

– А второй вариант?

– Второй вариант – ты выходишь из рода. В этом случае теряешь наследное дворянство, что автоматически понижает твой статус. Ты по-прежнему будешь Шуваловым, не наследным дворянином. Все, что принадлежит тебе, только твое, и дальше живешь сам, своей жизнью. За тобой никто не стоит, ты будешь сам по себе.

– Немного не понял: если я остаюсь в роду, то моя фабрика все равно же моя?

– Номинально да, но глава может сменить руководство по своему желанию, решив, что ты не справляешься с управлением. Как, например, произошло с оздоровительным центром. Там сейчас директором человек Ольги. Дмитрий особо и не сопротивлялся. Он не любил спорить со своей сестрой.

– А деньги, доходы как же? – Очень странная система.

– Доходы идут в казну рода. Со всех твоих предприятий. Но ты ими можешь пользоваться – суммой, не превышающей суммы этих доходов. Нормальная рабочая система. Заработала твоя фабрика три тысячи рублей, они перечисляются в казну рода. Захотел ты потратить эти три тысячи – тебе без проблем их выдадут. Захотел потратить десять тысяч – обосновал и получил без процентов. Род – это единое целое. Все работает на пользу рода. Если один богатеет – богатеет весь род. Если род богатеет, то и каждый член рода становится богаче. Так что мой тебе совет – оставайся в роду Шуваловых. Здесь так принято.

– Я поищу информацию, посоветуюсь с кем-нибудь. Пока не вижу причин оставаться в роду, – задумчиво протянул я, затем, не удержавшись, добавил, – мое – это мое. И делиться с кем бы то ни было мне не хочется!

– Да, Дмитрий предвидел именно такое твое решение. Оно мне совершенно непонятно. Род – это сила, многие мечтают присоединиться к сильному роду.

– Я подумаю, – упрямо ответил я ему.

– Он просил передать, что верит в тебя, и чтобы ты не действовал сгоряча.

– Спасибо, воспользуюсь советом деда, – произнес я.

– Организацию похорон взяла на себя ИСБ. Завтра отправляюсь в Хадыженск, могу и тебя захватить. Похороны назначены на послезавтра.

– Буду благодарен, – кивнул я ему в ответ.

– Тогда не буду задерживаться, – Курбатов поднялся, застегнул портфель и отправился на выход, я пошел следом. У дверей он повернулся ко мне и, крепко пожав руку похлопал по плечу:

– Держись. Потеря близкого человека – большое потрясение. Ты молод, у тебя еще вся жизнь впереди. Не замыкайся, дай волю чувствам. Переживи это и оставь в прошлом. Дмитрий верил в тебя и доверял. Не разочаруй его.

Как в тумане, я дошел до своей комнаты. Автоматически умылся, почистил зубы и, рухнув в кровать, дал волю чувствам. Расплакался в подушку, как маленький ребенок. Удивительно, но мне стало легче. Не то чтобы совсем отпустило, но сжатая внутри меня пружина слегка расслабилась.

Сел за компьютер и начал искать информацию по родам и взаимоотношениям внутри. Все оказалось достаточно просто. Члены рода – это близкие родственники. Вассалы – это другие семьи, которые по каким-то причинам решили признать над собой главенство рода. Обычно они связаны общими делами или дальними родственными связями. Вассальные семьи отстегивают процент от дохода главному роду и в случае проблем готовы вписаться за главный род. Зато в ответ получают защиту и деньги. Не все семьи могут позволить себе отправить своих детей в дорогие школы и университеты. Род же был готов вкладывать деньги в перспективных вассалов, обеспечивая им необходимые для роста условия. Этакий симбиоз.

Раньше, когда алтарей было много, род могли организовать только их владельцы. Иначе сманить к себе вассалов было практически нереально. Алтарь давал защиту и развитие магии, что делало и род, и вассалов сильнее.

В роду Шуваловых алтаря не было, но и времена нынче другие. Род у нас молодой. Ему около ста лет. Имеются и вассалы. Ветвь Ольги, сестры деда, специализируется на текстильном производстве. У них несколько крупных фабрик и десяток магазинов. К особо богатым Шуваловых отнести нельзя, но они достаточно крепко стоят на ногах. По моим воспоминаниям, дед как-то рассказывал, что под управлением Ольги денег не сильно больше, чем под его, но при этом у неё гораздо больше людей.

Взаимоотношения родов Ольги и Дмитрия немного запутанны. Род моего деда – старший. Ольга же имела отдельный род, получается, вроде как, вассальный. У её первого мужа было швейное производство, у Ольги же имелись мануфактуры по производству тканей, так что они отлично дополнили друг друга. Ольга добавила к своей фамилии Липецкая. По всем официальным документам она стала Шувалова-Липецкая. То есть Ольга не выходила из рода Шуваловых и продолжала совместно с дедом вести дела.

Дед стал первым мужем простой дворянки Тарасовой Анны. По его рассказам, женились они по любви и вскоре у них появился сын Алексей, который тоже женился, не выходя из рода. Появился я. Потом все погибли, кроме меня и деда. Получается, Шувалов Дмитрий – глава рода, Шувалова-Липецкая – глава вассального рода, сохраняющая права на наследство. И я, вроде, тоже Шувалов, но почему-то сам по себе. С одной стороны, странная и не слишком понятная ситуация, с другой – логичная для жителей этого мира. Здесь считается наследие по крови. Шувалова – главная кровь, в отличие от меня, поэтому она – прямая наследница, а я, хоть и в стороне, но хотя бы в роду. Правда, особых прав мне это не добавляет.

Чтобы разобраться во всех этих хитросплетениях, мне понадобилось чертовски много времени. Все-таки мое образование значительно хромало. Спасибо, что есть сеть с её возможностями.

В итоге вырубился от усталости в четыре часа утра. Может, так даже и хорошо, иначе вряд ли получилось бы уснуть.

Глава 5

Разбудил меня звонок в дверь. Глянул на часы – восемь утра. Блин! Поплелся открывать дверь. На пороге ожидаемо встретил Курбатова. Тот был собран и до отвратительности бодр. Рядом с ним стояли пустые коробки.

– Вставать пора! Дела не ждут, – поприветствовал он меня и, схватив коробки, зашел в дом. – Давай, умывайся, одевайся. Позавтракаем по пути. Знаю хорошее место на заправке.

– Что ж в такую рань! – проворчал я и отправился к себе одеваться. На все про все мне понадобилось минут пятнадцать. Спустившись вниз, застал Вениамина за чтением газеты и попиванием чая.

– Собрался, – он одобрительно окинул меня взглядом. Поднялся из-за стола и, взяв коробки, кивнул на дверь, разделяющую мой дом с домом деда, – открывай, надо собрать документы, перенести к тебе. Мало ли что.

Идея понятна: дом деда перейдет Ольге. Кто знает, какие у неё на него планы. Лучше личные вещи и бумаги сразу забрать.

Открыв дверь, я пропустил вперед Курбатова. Тот сразу отправился в кабинет деда. Я же бродил по гостиной, вспоминая теплые минуты, которые провел здесь. Забирать ничего не хотелось. Взял только большую семейную фотографию, где отец с беременной мамой и дед с бабушкой радостно улыбаются фотографу. Сразу отнес её в свой дом и, вернувшись, отправился в кабинет деда.

Курбатов сортировал бумаги из письменного стола, часть из них складывая в коробку.

– Открой пока сейф, – кивнул на железный ящик, спрятанный в шкафу. Он был настроен и на мою ауру. В детстве мне нравилось открывать его тяжелую дверь. Открыв, я начал доставать все из него, выкладывая на стол и с удивлением разглядывая содержимое. Здесь были награды деда, которых я на нём никогда не видел. Пистолет в кобуре и несколько папок с бумагами.

– Я не знал, что у него столько наград, – удивленно крутя в коробочку в руках, я показал её Вениамину.

– В молодости на нашу долю выпало немало сражений, – тот пожал плечами, как бы говоря: мол, ничего особенного.

– Понятно, – с умным видом протянул я, глядя, как содержимое сейфа исчезает в простой картонной коробке.

– Все, здесь, вроде, все, – Курбатов огляделся, – идем, отнесем к тебе и поедем.

Вскоре мы сидели в машине. Вениамин за рулем, я рядом с ним. Какое-то время ехали молча. Но мне стало скучно, да и мысли постоянно сбивались на смерть деда.

– А чем вы занимаетесь? – поинтересовался я. – У вас, вроде, свое охранное агентство?

– Да, свой отряд. Обеспечиваем охрану, сопровождение. Решаем разные дела.

– Иногда с ИСБ работаете?

– Да, призывают. Обычная практика. Люди все проверенные.

– А если я подкину небольшую задачку, возьметесь? С оплатой, конечно.

– Возможно, – он скользнул по мне заинтересованным взглядом.

– Мне надо знать, когда никого из Кутыевых не будет в городе, чтобы проникнуть к алтарю.

– Ты понимаешь, о чем просишь? – Его лицо затвердело. – У вас не объявлена война. О таких заказах я обязан ставить в известность ИСБ! Неужели ты думаешь, что, если я был другом твоего деда, то являюсь и твоим другом? – От него повеяло холодом, да так, что я передернул плечами.

– Прошу прощения, не подумал. Будем считать, что этого разговора не было.

– Ладно, – смягчился он, – это просто тебе урок. Думай, что и кому говоришь. В данном случае ты не ошибся, обратившись ко мне. Но могло быть иначе.

– Спасибо, я вас понял.

– Как ты планируешь проникнуть в особняк? Он защищен алтарем. Защиту, конечно, можно обойти, но для этого нужен очень дорогой и редкий артефакт, который просто так не достать.

– Защита меня пропустит. Алтарь меня признал, но что-то пошло не так. Хочу разобраться.

– Любопытно, – Курбатов задумчиво побарабанил пальцами по рулю, – очень любопытно.

– В сроках я не ограничен. Никуда не тороплюсь. Не могут же они оба сидеть безвылазно в доме? Мне бы просто информацию, что, мол, они уехали из города, а дальше я сам.

– Хорошо, – принял решение Вениамин, – сообщу.

– Сколько я буду должен? – решил уточнить я. Такие вопросы желательно решать сразу.

– В зависимости от нашего участия. Там будет видно. Когда будет все известно, сядем, обдумаем. Возможно, нужно будет отвлечь охрану, организовать пути отхода и прикрытие. Рассчитывай от пятисот рублей до трех тысяч. Устроит?

– Да. Буду ждать информацию. Спасибо.

Позавтракав в кафе на заправке, мы вскоре добрались до города.

– Особняк отойдет Ольге, но пока ты имеешь полное право жить в нем. Я бы сказал, что на данный момент именно ты хозяин. И не давай помыкать собой! – предупредил Вениамин, когда мы въехали в город.

– Не очень-то вы любите сестру деда.

– Не очень, – коротко согласился он со мной, предпочтя не развивать тему.

Заехав в ворота, мы подъехали к крыльцу. Меня удивило количество машин во дворе. Почти десяток! Вениамин уверенно поднялся по лестнице, я немного робко плелся за ним. Открыв дверь, вошли внутрь. Здесь было на удивление шумно. Сновали какие-то люди. Что-то носили, что-то переставляли.

Первой из знакомых мне попалась на глаза наша кухарка, Татьяна Леонидовна. Увидев меня, она бросилась навстречу, без отдыха причитая:

– Ах, какое горе, какое горе. Как же так. Дмитрий Александрович нас покинул. Вы держитесь, господин, держитесь!

Обняв меня, прошептала:

– Приехала Ольга, но я отстояла вашу комнату. Она туда сына заселить хотела. Но застыдила я её, молодой господин, – отодвинувшись от меня, кухарка продолжила причитать:

– Ах, горе-то какое! Мы сейчас вот готовимся. Надо столы расставить, зеркала занавесить. Много гостей завтра ожидается. Часа через два будет обед, я отправлю кого-нибудь вас позвать.

В этот момент я увидел спускающуюся по лестнице с надменным видом сестру деда. Выглядела она для своего возраста молодо. Худая, даже, сказал бы, сухощавая, в темном платье с пиджаком, на лацкане которого расположилась сверкающая бриллиантами крупная брошь. Увидев её, Татьяна Леонидовна упорхнула на кухню. Как и не было.

– Виталик, – Ольга подошла ко мне и тепло обняла, – как же ты вырос. Два года не виделись. Похорошел, – отпустив из объятий, она покрутила меня, – держись, нам всем будет не хватать Дмитрия, но жизнь продолжается. Ты должен понимать, что не остался один. У тебя за плечами целый род Шуваловых. Мы всегда готовы поддержать тебя и подставить плечо. Мы – одна кровь.

– Спасибо, тетя, – ответил я, сбитый с толку такой встречей. Из головы сразу вылетели все слова Вениамина. Мне приятно было ощутить себя кому-то нужным, почувствовать наличие семейных уз.

– Ольга Александровна, – слегка кивнув, поприветствовал её Курбатов, – я готов скоординировать с вами прощание с телом и похороны.

– Вениамин, пройдемте в кабинет, все обсудим, – кивнула она ему, потом повернулась ко мне, – устраивайся, твоя комната свободна. Через часик зайди ко мне в кабинет.

– Хорошо.

Я отправился к себе и, завалившись прямо в одежде на кровать, достал планшет. Настроение было паршивым, да и скопившаяся усталость давала о себе знать. Поискал новости и заметки о теракте. Нашел только в официальных источниках. На форумах не было ни слова: то ли это никого не интересует, то ли ИСБ работает и подчищает подобные сообщения.

По официальной версии удалось составить примерную картину произошедшего.

Четырнадцать человек захватили детский лагерь и выдвинули требования правительству: выплатить деньги и освободить заключенных братьев из тюрем. Ответственность взяла на себя группировка радикальных борцов за свободу из Турции.

Правительство Российской Империи не ведет переговоров с террористами, даже если в плену дети. Ну, это по версии официальных источников. На деле, скорее всего, переговоры были, хотя бы для того, чтобы потянуть время и собрать отряд для штурма.

Потом начались военные действия. Мой дед пару раз упоминался, без фамилии. Типа «заместитель главы отряда, освободивший заложников, обладал уникальной магией иллюзий, что помогло отряду незамеченным подобраться к боевикам и начать освобождать детей». Потом, скорее всего, что-то пошло не так, и началась стрельба. Освободители прикрывали детей. Террористов положили всех. Из отряда погибло два человека, среди них – заместитель главы. Еще четверо ранены, их состояние вне опасности. Да, мой дед – настоящий герой. Посмертно он представлен к награде.

Раздался стук в дверь, и какой-то парень из прислуги сообщил, что меня ожидает Ольга Александровна. Поднявшись, я поправил одежду и отправился за парнем. Он привел меня к бывшему дедову кабинету и, кивнув головой в сторону двери, удалился. Постучав, я открыл дверь и вошел внутрь.

За столом, заваленным бумагами, сидела тетя Ольга, недалеко от тети в любимом дедовом кресле устроился её сын, Влад, от имени Владислав.

– Какие люди, – он снисходительно мне улыбнулся, – давно не виделись!

Мы с ним и правда года три как не виделись. В детстве я его терпеть не мог: он был старше на пять лет и все время издевался надо мной. Ну, просто как сильный над более слабым. По каким-то неведомым причинам его пару раз оставляли со мной с наказом следить, чтобы все было в порядке. Ослушаться Влад не мог, а с такой разницей в возрасте в собеседники я не годился. Так что, чтобы не скучать, он отбирал у меня игрушки и ломал их. Короче, парень с явно садистскими наклонностями.

Не знаю, каким он стал сейчас, может, и взялся за ум, но вряд ли. Судя по ехидной улыбке и самодовольному лицу – настоящий мажор, да и еще чувствующий себя хозяином положения.

– Так, – Ольга оторвала свой взгляд от бумаг и подняла его на меня, – садись. Нам есть о чем поговорить, – она замолчала и побарабанила пальцами по столу, – да, Дима дела запустил. Всегда знала, что служба у него на первом месте. Но ничего, мы это исправим. Первым делом меняем мэра города. На время исполняющим обязанности будет Владислав. Он два года назад закончил Воронежский университет, думаю, справится. А там либо совет города подтвердит его назначение, либо выберем подходящего человека. Но это к делу не относится, просто чтобы ты понимал, что город я не брошу и передам его в надежные руки. Теперь с тобой, – она порылась в бумагах на столе и нашла нужную, – смотрю, Дмитрий переписал на тебя заводик по производству крема, – Ольга подняла свой взгляд, ожидая от меня подтверждения.

– Да, «Хадыж-крем», – кивнул я.

– Точно! Подготовь информацию по нему. Я к вам всего на три дня приехала, оказалось – тут гора дел. Вот, смотрю бумаги по заводу и не могу понять – это безалаберность, транжирство или злой умысел? Месяц назад на счету фабрики было почти двадцать тысяч рублей, а сейчас чуть больше трех. Составь отчет, на что пошли эти деньги. В любом случае директора надо менять. Бывший технолог, как он может управлять заводом? Так, аренда достаточно низкая, коммунальные платежи тоже, а вот площадь очень неплохая. Подумаем, скорее всего, выгодней будет переоборудовать и встроить в существующий бизнес. Дальше. Мне сказали, что ты идешь учиться в первый колледж?

– Вроде как.

– Хорошо, снимем тебе комнату поближе к учебе. На дом Дмитрия в Екатеринодаре у нас уже есть желающие. Будем продавать. Нет смысла содержать дом, если в нем не живешь, нерационально. У нас в Воронеже хватает жилья, а сюда переезжать мы не планируем. Завтра после церемонии похорон приедет мой юрист и, пока тут будут официальные люди, оформит все бумаги. Принятие тебя в клан, доверенность на управление имуществом и заводом. Не переживай, все сделаем быстро, постараемся тебя лишний раз не тревожить. Дальше твое дело – хорошо учиться и не ронять честь рода. Денег выделим. Думаю, даже прислугу подберем, чтобы комнату убирала и еду готовила. Мы тебя не бросим.

– Спасибо, – я был удивлен её напором. К тому же, у меня сложилось впечатление – она уверена, что творит добро и оказывает мне поддержку. Даже на миг стало неудобно, ведь она еще не знает, что оздоровительный комплекс переоформили на меня. Но тут прорезался сыночек:

– Да, и убери свою рухлядь из гаража. Там же твой «рено» стоит? Мне не разрешили его выгнать, – он покрутил на пальце ключи от своей машины, – а то мне не хотелось бы оставлять на улице свой «БМВ».

– На машине я сейчас уеду, но место не занимай. Ты пока не хозяин в этом доме! – излишне напористо произнес я, мгновенно вспыхнув и вызывающе глядя ему в глаза. Тот сразу завелся, видно, не привык, когда ему перечат.

– А не охренел ли ты! – Влад начал подниматься из кресла.

– Сядь! – резко приказала ему мать. – Виталий прав, прошу уважать память моего брата и его деда. Сын, ты здесь не хозяин, а гость. Даже через два дня не тебе решать, что и как делать. Пока я жива, я – глава клана! – поставила Ольга его на место.

– Ну, мам, – неожиданно заканючил он.

– Тихо! Потом разберемся. Ничего с твоей машиной не случится. Переночует на улице. Разговор окончен, – тетя повернулась ко мне, – церемония завтра начнется, в двенадцать часов дня. Ты обязан присутствовать от начала и до конца. Первым у нас идет прощание с телом. Проходить будет в мэрии, там специальный зал для таких мероприятий. Приедут знакомые и друзья Дмитрия, официальные лица из Екатеринодара и ИСБ. Затем близкие родственники едут на кладбище, а почетные гости – к нам в дом. В четыре часа дня мы тоже возвращаемся сюда. Наши клановые дела должны засвидетельствовать человек из ИСБ, паладин и чиновник. Чтобы лишний раз их не тревожить, сразу все бумаги и подпишем. Сейчас можешь быть свободен, у меня еще слишком много дел.

– Благодарю, – я поднялся и, слегка поклонившись, покинул кабинет.

Удивительное дело – внутри меня царило полное спокойствие. Беседа с Ольгой и слова Владислава позволили укрепиться в решении не вступать в клан. Нет никакого желания становиться их ручной собачкой. Когда решение принято, сразу становиться легче. Теперь можно действовать по плану, который сложился в моей голове, не оглядываясь на переживания и угрызения совести.

Заскочил в свою комнату и взял папку с бумагами. Не стоит в этом доме хранить подобные документы. Спустился по лестнице и, устроившись за рулем «рено», покинул территорию особняка. На обед решил не оставаться – нет никакого желания проводить его с подобными родственниками. Набрав Ефросинью, договорился встретиться в ресторане, и, если получится, пусть позовет и отца.

Как и ожидалось, до ресторана добрался первым. Мне ехать было всего десять минут.

Когда я уже доедал свой обед, в ресторан вбежала моя помощница.

– Виталик! Прими мои соболезнования. Хоть я и мало была знакома с Дмитрием Александровичем, но мне он показался хорошим человеком. Очень жаль, что так получилось. Ты как? – голосом, полным сочувствия, поинтересовалась она.

– Спасибо, я, вроде, нормально. Тут дела закрутились. Некогда переживать, – признался я, – сама как?

– Ты слышал, моего отца уволили? Вот так прям взяли и выгнали с должности мэра! А ведь Ольга Александровна еще не стала главой вашего клана. Получается не слишком законно, но отец спорить не стал, – начала она вываливать информацию, – какая разница – днем раньше, днем позже. Ушел с гордо поднятой головой.

– И когда это случилось? – поинтересовался я. Ольга упоминала об этом, но я думал, тетя имела в виду планы на ближайшие дни. А оказывается – уже все свершилось. Быстро она!

– Вчера приехала и сразу с сыном в мэрию отправилась, – понизив голос и убедившись, что нас никто не слышит, продолжила Фрося. – Отец считает, что она давно готовилась. Ну, захватить власть в городе. Дмитрий Александрович не любил с ней спорить, он, конечно, скала, но, если Ольге Александровне что в голову придет, проще уступить. Так мне отец рассказывал. Хотя, будь Дмитрий Александрович жив, неизвестно, как бы все сложилось. Может, он тебе планировал оставить наш город.

– Не уверен, – я покачал головой. Хорошо, что полночи разбирался во взаимоотношениях аристократов, – даже если бы мне отдали город, надо мной постоянно бы, как коршун, висела Ольга, дожидаясь любой моей ошибки. А дед, вроде, отошел от дел и, может, и вправду готов был подвинуться.

– Понятно. Очень грустно это все. Отец столько сил положил на развитие Хадыженска.

– Ну ничего, не грусти. Не в интересах Ольги все рушить. К тому же, есть еще совет из знатных членов города. Им здесь жить. Присмотрят за порядком.

– Это да, нового мэра они еще не одобрили, будет пока ходить с приставкой «врио», – злорадно произнесла она.

– Ты отцу передала мое приглашение встретиться? Какие у него вообще планы? Останется в городе? Будет искать новую работу?

– Работу, конечно, будет искать, но это дело небыстрое. Возможно, и переехать придется. Но пока рано об этом говорить. Я все равно останусь с тобой, – Фрося вдруг резко засмущалась, поняв, как двусмысленно прозвучала эта фраза, – ну, в плане работы.

– Я так и подумал, – серьезно кивнул я ей, – так что насчет встречи?

– Ой, уже надо бежать. Он к трем часам дня обещал приехать на завод. Поехали! – Она резко вскочила со стула.

Глава 6

Пантелея Семеновича мы застали на парковке у здания завода, он как раз выбирался из автомобиля. Выслушав его сочувственные речи, я пригласил бывшего мэра в кабинет, заодно захватив папку с бумагами из машины.

– У меня есть к вам предложение, – начал я, устроившись за столом и достав из папки бумаги на владение оздоровительным центром.

– Любопытно, – Цыпко мельком пробежался взглядом по бумагам, – но получается, вы собираетесь выйти из рода? – сразу уловил он суть.

– Да. Вы уже познакомились с этими моими родственниками. Должны понимать, что мне с ними не по пути.

– Выйти из клана? – Ефросинья удивленно вытаращилась на меня, пытаясь в голове уложить эту информацию, а её отец лишь хмыкнул с понимающим и даже одобряющим видом.

– Ну да, – повернулся я к ней, – у меня есть завод, музыка, теперь еще и оздоровительный центр. С голода не помру.

– Но ведь это клан! Ты же там будешь не последним человеком.

– Ага, – ухмыльнулся я, – за Ольгой, её тремя мужьями, тремя детьми и мало ли кто там еще есть. Там и жены детей появятся, и их дети… вот с их детьми я по крови примерно на одном уровне буду. Когда-нибудь.

– Как–то это… – Фрося замолчала, подбирая слова, – неправильно, не по правилам. Обычно так не поступают. Ты же теряешь в статусе. И все знают, что род – это хорошо, он заботится, помогает.

– Мне пора стать самостоятельным, – покачал я головой, – своих целей я постараюсь добиться сам, – судя по виду Ефросиньи, мне её убедить не удалось.

– Молодой человек прав. И я рад, что у вас хватило смелости принять такое решение. Уверен, Дмитрий бы его одобрил! – поддержал меня Пантелей.

– Тогда к делу, – повернулся я к нему, – предлагаю вам возглавить оздоровительный центр. Но надо делать все быстро. По-тихому сменить директора, чтобы он не успел никак навредить. Оформить все бумаги – и вперед.

– Ольге это не понравится, – с улыбкой произнес Пантелей и, вскочив со стула, начал ходить по комнате, – ох, хотел бы я видеть её лицо, когда она узнает об этом! – Он остановился и мечтательно закатил глаза. – Приехала ко мне вчера с сыном и практически выставила за дверь. А сын чуть ли не в воровстве обвинял. А что это у вас столько денег уходит на молодежный центр, на фига он вообще нужен? А парк зачем ремонтировали? Ведь и десяти лет не прошло с прошлого ремонта! Меня! В воровстве! – Он негодующее воздел палец.

В ответ на это я похлопал в ладоши.

– Браво! Не хотите на сцене фабрики выступить? Какая экспрессия! – Пантелей Семенович все-таки мэр, хоть и бывший. Хороший управленец. Дед знакомил меня с его послужным списком. Его так просто не объедешь. Он с самим дедом умудрялся спорить. Так что это был всего лишь спектакль, который неплохо разрядил обстановку.

– Ладно, – Пантелей совершенно спокойно сел за стол, – я согласен. Сейчас надо делать дело. Едем с тобой в мэрию, регистрируем бумаги, и там же назначаешь меня директором центра. Оклад триста рублей потянешь? – Он с хитринкой глянул на меня.

– Потяну.

– Ну и насчет процентика от прибыли потом обсудим, – потирая ладони, добавил Пантелей.

– Хорошо, – я не стал с ним спорить. Процент от прибыли – хорошая мотивация, только вот, боюсь, разговор о размере этого процента будет жарким. – Завтра в десять утра начинаются официальные мероприятия. Так что позвонить и пожаловаться на наш произвол не получится. У вас будет целый день, чтобы прибрать там все к рукам и навести порядок.

– Никакого произвола! Мы будем действовать исключительно в рамках правового поля. Есть новый директор, есть приказ об увольнении старого. Вот бумаги, забирайте свои вещи, выход вон там, – в нем явно пропадает большой артист.

– Именно так, – я кивнул, – может быть, еще охрану сменить? И лучше ехать сразу с аудиторской компанией. Пусть все проверят. Мало ли что.

– Насчет аудиторов согласен, договорюсь. А охрану менять смысла нет. Охранное агентство центром занимается. Покажу им бумагу, и все, они наши.

– Хорошо, поехали! – Я встал и направился на выход. Ефросинья, до сих пор прибывающая в ступоре от происходящего, отправилась за нами.

Припарковавшись сбоку от мэрии, мы зашли в местную канцелярию. Оформление бумаг много времени не заняло. Цыпко тут не просто хорошо знали, а явно уважали. Многие сотрудники подходили и жали руку, пытаясь выяснить, как им жить дальше и насколько все переменится с приходом новых людей. Тот отвечал кратко, что время покажет, и не стоит суетиться.

Когда мы выходили из здания, я обратил внимание, что у главного входа ведутся подготовительные работы к завтрашней церемонии.

– Жалко, что не получится зайти попрощаться, – Пантелей Семенович печально смотрел, как на фасад здания монтируют большую фотографию моего деда. На ней он был в парадной форме, на груди висели награды. Лицо спокойное и суровое, как бы спрашивает: ты уверен в том, что делаешь? Если уверен, то делай!

– Жалко, – согласился с Цыпко я, – но это можно сделать и позже. Всегда есть возможность заехать на кладбище.

Затем мы зашли в аудиторскую фирму, которая находилась через два здания, и заключили договор. Пришлось внести предоплату в размере ста рублей. Они подкинули идею: объединить все компании в одну и взять на себя основную бухгалтерию. Так, типа, будет легче. Обещал подумать. На заводе с этим было просто, там минимум бумаг, а вот то, что я туда же арт-пространство добавил, их единственного бухгалтера сильно напрягало и пугало.

По-хорошему, для Холкина мы собирались создать другое юридическое лицо, но на это требовались время и деньги. Поэтому пока оставили все на «Хадыж-крем». Сразу выдал поручение Ефросинье – пусть отрабатывает зарплату, посчитает, как выгоднее, предупредив, что пока денег нет, но Станислав обещал, что в течении недели пойдут оплаты от арендаторов и станет полегче.

Так незаметно в делах пролетело время, и мы все той же компанией отправились на ужин домой к Цыпко. Не смог я отказать, когда так настойчиво приглашают.

Ну, что сказать про ужин и семью Ефросиньи? Было немного завидно. Мама, папа, младший брат и даже бабушка. Большая, дружная семья, которая очень тепло приняла меня. Окружили заботой, накормили от пуза и долго не хотели отпускать.

Поздним вечером я вернулся в особняк и обнаружил, что место в гараже уже занято шикарным «БМВ». Были мысли устроить Владу за это какую-нибудь пакость, но я решил не опускаться до его уровня и просто забил. Прошел через гараж, чтобы никому не попадаться на глаза, поднялся по боковой лестнице к себе в комнату и, приняв душ, лег в кровать.

Душевное состояние оставляло желать лучшего. Боль от смерти деда так никуда и не ушла. Стоило расслабиться – и она тут же вернулась. Уснул я только под утро. Разбудил меня настойчивый стук в дверь – через полчаса меня ожидают на завтраке.

Что рассказать про завтрак? Он прошел под руководством Ольги Александровны. Она познакомила меня со своей семьей. Три мужа, две дочки, пятнадцати и девяти лет, и Влад. С некоторыми из них я раньше встречался. Несмотря на наличие мужчин в семье, Ольга подавляла. Она была не просто главой семьи, я бы назвал её, скорее, генералом в юбке. Стоило кому-нибудь начать говорить чуть громче допустимого, ей было достаточно взгляда и неуловимого движения брови – и нарушитель смиренно умолкал. Да, похоже, своих она выдрессировала по полной. Не дай бог стать зависимым от этой женщины!

После завтрака к подъезду подъехали лимузины. Следуя командам Ольги, мы расселись по машинам. Меня разместили рядом с одним из её мужей и старшей дочкой, мрачной девушкой пятнадцати лет. Дорога прошла в молчании.

Потом была торжественная церемония. Мы всей семьей стояли у гроба с телом, при этом меня ожидаемо поставили в самом конце, как самого дальнего родственника, хотя уверен, что, кроме меня и Ольги, никто из них особо с моим дедом и не общался.

Гости подходили к телу деда, прощаясь с ним, затем подходили к нам, высказывая свои соболезнования. Людей было много, и большинство из них искренне переживали из-за смерти моего деда. Здесь были и люди из высшего общества, и купцы, и простые работники. Бесконечный калейдоскоп лиц и бесед утомил. Ближе к концу церемонии появился десяток крепких немолодых мужчин. Молча попрощавшись с дедом, они подошли к нашей семье и так же молча каждому из нас пожали руки. Один из них задержался рядом со мной.

– Илья Березин, – представился мужчина, пожав мне руку, – командир отряда группы быстрого реагирования.

– Виталий, – пожал ему руку в ответ.

– Скину тебе свой номер, – продолжил он, твердо глядя мне в глаза, – многие из нас обязаны твоему деду жизнью. Если будет нужда, обращайся, – больше ничего не добавив, развернулся на месте и вышел из зала.

После окончания церемонии мы поехали на кладбище, где прошла церемония с участием церкви. После этого тело деда наконец-то захоронили в семейной усыпальнице. Я был полностью опустошен и, когда мы вернулись домой, мечтал только об одном – лечь и отдохнуть. От долгого неподвижного стояния гудели ноги, да и есть уже нешуточно хотелось. Тетушка, видя наше состояние, смилостивилась и отпустила всех, дав строгий наказ спуститься примерно через час.

Этого времени мне хватило, чтобы немного прийти в себя. Ко мне забежала Татьяна Леонидовна и принесла поднос – большую тарелку супа и чай с пирогами. Она сидела напротив и смотрела, как я ем. Осмотрев свою комнату, я понял, как много тут вещей, которые принадлежат лично мне. Попросил кухарку по возможности незаметно попросить прислугу упаковать мои вещи. Она понятливо кивнула, пообещав немедленно заняться этим.

Как оказалось, старая прислуга сидела без дела. Вместе с Ольгой сюда приехали люди из воронежского дома, по её словам, весьма заносчивые.

– Скорее всего, они тут и останутся, ведь «Владиславу нужны лучшие слуги, а не то, что тут Дмитрий понабрал», – грустно рассказала мне Татьяна. Так что, скорее всего, ей сегодня-завтра дадут расчет. Но она не унывает – хорошие повара всегда нужны.

Столько было печали в голосе женщины! Я прекрасно её понимал. Татьяна Леонидовна проработала в этом доме почти двадцать лет. Был бы у меня свой большой дом, взял бы её с собой, но в Екатеринодаре моя часть не слишком велика, да и не буду я там регулярно питаться. Дал ей телефон Станислава Холкина, предложив открыть пирожковую на территории фабрики на мои деньги. На ресторан у меня бюджета нет, да и время много на это надо, а вот пирожковая – самое то. Кухарка обещала обдумать мое предложение. Я выслушал очередной шквал сентенций, как же дети быстро растут, и наконец-то выпроводил Татьяну из комнаты.

Набрал Пантелея Семеновича – узнать, как у него идут дела. Тот отчитался, что все отлично – оздоровительный центр под их полным контролем, и вообще никаких проблем. Аудиторы работают, клиенты приезжают и обслуживаются. Порадовал, что бывшего директора задержали полицейские. Так что в ближайшие сутки никакая информация до Ольги не должна дойти. Тот имел неосторожность усомниться в подлинности бумаг, пытался насильно вытолкнуть бывшего мэра за порог и даже поставил синяк на руке. А это уже причинение вреда здоровью и мелкое хулиганство! Так что просидит двадцать четыре часа в отделении и заплатит штраф. Судя по довольному голосу Цыпко, он изначально что-то такое и планировал. Думаю, было не слишком сложно спровоцировать Ольгиного директора. Я поздравил его с новым местом работы и пожелал удачи.

Под конец разговора Пантелей Семенович сообщил, что забронировал для меня отдельный домик и, если что, предлагает приехать на ночевку. Заодно и помянуть Дмитрия Александровича не помешало бы. Обещал подумать.

В принципе, идея нормальная. Боюсь, Ольга будет очень недовольна, когда я не вступлю в род. Так что оставаться здесь на ночь мне не стоит. Ладно, посмотрим, хорошо, что есть запасной вариант. А то думал ехать в Екатеринодар или снять номер в гостинице, с чем могли возникнуть проблемы.

Спустился вниз, в общий зал. Людей собралось много. Вдоль стен стояли столы с закусками. На центральной стене разместили фотографию деда с черной ленточкой в углу. Гости неспешно перемещались по залу, беседуя друг с другом. Я заметил Ольгу – она стояла в окружении своих детей и старшего мужа. Поймав мой взгляд, кивнула, но в свой круг не пригласила.

Мне было не слишком уютно. Оглядывая собравшихся, я понимал, что практически ни с кем не знаком. Иногда кто-нибудь из них подходил ко мне, чтобы высказать свои соболезнования. Некоторые даже задерживались, рассказывая что-нибудь приятное о деде. Многих людей в этом зале что-то связывало с Дмитрием Александровичем. Кого-то работа и дела, кого-то личные отношения. Лишь я жил как бы на отшибе, в своем мирке. В принципе, для замкнутого подростка вполне простительно. Но чтобы чего-то добиться в этом мире, надо заводить как можно больше друзей и знакомых. Думаю, у меня еще будет время для этого.

Прошло почти два часа. Настало время официальных процедур. Все по классике: король умер, да здравствует король. Клан не может и не должен быть без главы. В аристократических родах, имеющих родовой алтарь, мы бы сейчас спустились в подвал и провели необходимый ритуал. Но в нашем случае все должно было пройти значительно проще.

Ко мне подошел старший муж Ольги, Станислав, и позвал за собой. Выйдя из зала, мы поднялись на второй этаж и зашли в кабинет деда. Здесь уже собрались все родственники, а за столом сидел мужчина в строгом костюме, перед которым лежала папка с документами. За его спиной по одну руку стоял Вениамин Григорьевич, а по другую – паладин Никанор, с которым я познакомился во время проведения ритуала у Кутыевых. Он снова был в простых одеждах, на этот раз темных. Свободные штаны, слегка распахнутая рубашка, подпоясанная широким поясом с письменами. На этот раз у него не было повязки на глазах, и мне удалось их разглядеть. Глаза у паладина были чистого голубого цвета и даже слегка светились. Никанор кивнул мне, как бы говоря, что помнит и узнал.

Вдоль стола выстроилась вся семья Шуваловых – Ольга, её мужья и дети. Рядом с Ольгой стоял молодой человек, держащий в руках папку. «Наверное, помощник или юрист», – решил я и встал неподалеку от родственников, однако и не вплотную к ним. Размер кабинета позволял.

– В этот трагический день, когда тело главы рода Шуваловых было предано земле, – начал Никанор свою речь глубоким низким голосом, – мы собрались, чтобы утвердить нового главу рода, дабы не прервалась линия и не пропали деяния Шуваловых втуне. По кровному родству новым главой объявляю Ольгу Александровну Шувалову-Липецкую! Возражений не имеется? – Он обвел всех присутствующих взглядом, но никто не возразил. – Поздравляю Ольгу Александровну с принятием ответственности за род. Во славу рода и Империи! – Никанор отступил на шаг.

– Свидетельствую, – произнес Курбатов.

– Свидетельствую, – произнес мужчина, сидевший за столом. – Ольга Александровна, поставьте свою подпись, – он подвинул бумагу на край стола. Тетя подошла и, макнув перо в чернильницу, расписалась. За ней поставили подписи и Никанор с Курбатовым.

Но церемония на этом не закончилась. Никанор снова сделал шаг вперед.

– Виталий Алексеевич Шувалов, – от его внимательного взгляда, направленного на меня, по телу пробежала дрожь. Такое впечатление, что он вглядывался мне прямо в душу, – готовы ли вы остаться в роду Шуваловых и дать присягу новому главе?

Ко мне подошел Станислав и тихо на ухо прошептал:

– Достаточно сказать: «Присягаю!»

– Не готов, – твердо ответил я, глядя на Никанора. На его лице не дрогнула ни единая мышца. Он продолжал все так же внимательно смотреть на меня с улыбкой доброго дядюшки.

– Я услышал, – произнес он.

Краем взгляда я заметил, как удивленно посмотрела на меня Ольга, а Владислав окинул взглядом, полным презрения. Курбатов лишь слегка улыбнулся.

– Свидетельствую, – произнес Вениамин.

– Свидетельствую, – произнес мужчина за столом и, достав следующую бумагу, подвинул её на край стола. – Поставьте свою подпись, – обратился он ко мне.

Не вчитываясь, я макнул перо в чернила и расписался. Больше всего боялся поставить кляксу, ведь чернила и перо используются только в официальных случаях, и навыка работы с ними у меня не было, но все прошло нормально. Следом за мной расписались Никанор и Курбатов, а также Ольга Александровна.

– Идемте, время представить нового главу рода, – произнес Никанор.

Все молча двинулись за ним, только Ольга, обгоняя меня, прошипела мне в ухо:

– Потом поговорим!

Широко распахнув двери в зал, мы прошли в комнату, полную гостей. Вперед вышел Никанор и зычным голосом объявил:

– Время скорби не может быть бесконечным. Появился и повод для радости. Род Шуваловых продолжается! Представляю вам нового главу рода – Ольга Александровна Шувалова-Липецкая. Во славу рода и Империи!

После его слов Ольга вышла вперед, и к ней выстроилась целая очередь желающих поздравить. Все-таки важное событие, о котором многие присутствующие могли лишь мечтать.

Глава 7

Самое время было уйти без лишнего шума. Что я, собственно, и сделал, оставив тетю почивать на лаврах.

В дверях гаража меня поймала Татьяна Леонидовна и сообщила, что вещи уже переложили в багажник моей машины, а затем крепко обняла и пожелала удачи. Похоже, слуги уже знают, что мой статус изменился, и я больше не хозяин в этом доме, более того, прекрасно понимают, что новые хозяева мне тут не рады. Хотя – это слуги, они всегда все быстро узнают.

Как только выехал за ограду особняка, увидел Курбатова. Тот стоял, облокотившись на свой автомобиль. Заметив меня, махнул рукой, предлагая остановиться.

Несколько минут беседы, один звонок Пантелею Семеновичу, и вот мы едем в оздоровительный центр – устроить поминки небольшой компанией.

Домик, предоставленный мне Цыпко, оказался на редкость уютным. Располагался он на склоне горы. Уже стемнело, и видом полюбоваться не было возможности. Внутри были три спальные комнаты и большая гостиная, совмещенная с кухней. Там-то мы и устроились.

Что сказать – хорошо посидели. Еды и напитков было вдоволь. После пары рюмок языки и Курбатова, и Цыпко развязались, и они начали с воспоминаний о деде, а закончили разговорами о политике и о том, кому на Руси жить хорошо. Мне кажется, в любом мире все пьяные разговоры скатываются к этим темам.

Курбатов решил остаться на ночь в доме, а Цыпко, выдав нам по магическому антипохмелину, заказал такси и отправился домой.

Мне наконец-то удалось нормально выспаться. Разбудил меня свежий и бодрый Пантелей Семенович часов в десять утра, сообщив, что завтрак уже давно остыл, и вообще – впереди много дел! Ему пришлось подождать, пока я соберусь и поем. Курбатов уехал, когда я еще спал. Спасибо, что не стал будить.

На маленькой машинке типа гольф-кара мы поехали кататься по территории. Цыпко показывал мне мои владения. Честно говоря, не ожидал, что оздоровительный центр настолько большой. До этого мне приходилось бывать только в главном корпусе. В нем находятся два комплекса СПА с бассейнами, наполненными термальной водой, и массажными комнатами. Они, в основном, сдаются с почасовой оплатой для тех, кто просто приезжает, без заселения. Также в нём ведут прием доктора, которые назначают лечение. В этом же здании сидит и администрация.

Рядом, буквально в пятидесяти метрах, стоит корпус для отдыхающих. В нём около сорока номеров, рассчитан на сотню человек. Обычно туда заселяют простых людей, которым надо поправить здоровье. По словам Цыпко, в этом корпусе почти стопроцентная заполняемость даже летом. Еще один корпус расположен чуть далее, он подороже, рассчитан, в общей сложности, на двадцать человек и имеет пять номеров. В нем обычно селятся дворяне.

Кроме этого, по территории раскиданы небольшие виллы, в одной из которых я и ночевал. Их десять штук. Подходят для семьи до восьми человек. Во всех корпусах имеются столовые и бассейны с термальной водой. А вот жителям вилл повезло меньше – им, чтобы пройти водные процедуры, нужно посещать главный корпус.

– Так, а в чем смысл оздоровления? Ну, расслабиться, я понимаю, а с медицинской точки зрения? – решил уточнить я, пока мы шли в крыло администрации. Ведь в мире, где целители не такая уж большая редкость, тратить две недели на водах мне казалось несколько нерационально. Тем более, тут и до моря не слишком далеко.

– Тут все просто. Лечение ЖКТ. Снятие нервного напряжения. Омоложение кожи и лечение кожных заболеваний в специальных ваннах. Такие вещи проще и приятнее лечить здесь, чем у целителей, – пояснил мне Цыпко, – тем более, обычные люди к целителям с язвами не ходят. Не их масштаб.

– Ничего себе. Это вы все за один день узнали? – подколол его я.

– Так я же был мэром! Такие вещи должен знать, тем более, не раз вручал полезным людям путевки в этот центр.

– Типа взятка? – уточнил я, с укором глядя на него.

– Да что вы, Виталий Алексеевич! Какие взятки в наше время? Просто с нужными людьми надо уметь поддерживать хорошие отношения. Идемте, нам сюда, – он провел меня в кабинет с надписью «Директор», – вот мое новое рабочее место.

– Неплохо, – осмотревшись, одобрил я. Кабинет был большим, светлым с широким окном, из которого открывался шикарный вид на горы, – ну ладно, полюбовались, я оценил. Теперь расскажите, как вообще дела у центра. Какие доходы, расходы. Что показал аудит?

Пантелей Семенович отлично умел перестраиваться на деловой лад, вот и сейчас его моментально покинуло добродушие, и он начал мне докладывать о состоянии дел центра.

По итогам выходило, что с прибылью дела обстоят очень хорошо. Правда, большую часть съедает зарплата персонала и расходы на обслуживание зданий и территории, но, тем не менее, в месяц чистыми остается от десяти до двадцати тысяч рублей. Очень хорошие деньги!

– Вот еще один важный момент, думаю, вам будет полезно знать. Центр был записан на вашего отца и после его смерти управлялся Дмитрием Александровичем. Два года назад, тот по договору передал управление Ольге Александровне. Именно под управление. В договоре четко указано распределение прибыли. Тридцать процентов идет на счета центра для обновления и развития, двадцать процентов – в бюджет города, как благотворительные взносы, тридцать процентов забирает Ольга Александровна. Оставшиеся двадцать процентов перечисляются на личный счет Дмитрия, – он многозначительно посмотрел на меня.

– В принципе, понятно, условия хорошие. Ольга берет на себя все заботы и получает за это всего лишь чуть меньше трети дохода. Молодец дед. Не забыл и о городе, и о себе. Думал, условия будут хуже, – у меня мелькнула мысль, что на таких договоренностях можно было бы оставить этот центр тете и не портить с ней отношения. Просто живешь дальше и получаешь свои две-три тысячи рублей ежемесячно. Так сказать, без забот и хлопот. Была бы у меня эта информация раньше!

– Да, однако есть проблема. Эти условия соблюдались только первый год. А затем деньги на развитие центра перестали переводить, городу тоже почти не перепадало. Я, как мэр, знаю все поступления. За прошедший год пару раз перевели нам по тысяче рублей – и все. Это же внутренний договор, администрация о нем не знает. А последние полгода они и Дмитрию Александровичу ничего не отправляли.

– Понятно, – я задумался над возможностью вытрясти эти деньги. Все равно отношения испорчены. Но по всем раскладам получалось бесперспективное дело.

– Заставлять их расплатиться с дедом не имеет никакого смысла, все счета перешли им же, – начал я озвучивать свои мысли под одобрительным взглядом Цыпко, – тут как – правой рукой даю, левой забираю. Город тоже не может выставить претензии о недополучении средств, так как это оформлялось, как благотворительность. Захотели – перевели, не захотели – не перевели. Остается только пополнение счета на развитие самого центра. А вот тут можно уже на них поднажать. Договор-то нарушен!

– Да, – он посмотрел на меня, как экзаменатор на студента, который правильно ответил на вопрос, – и любой суд встанет на вашу сторону. По подсчетам, долг накопился чуть больше тридцати пяти тысяч рублей. Аудитор выписал отдельную справку и оформил её как досудебную претензию. А вам уже решать, пускать претензию в дело или нет. Иск-то подать никогда не поздно. У вас на это по закону три года имеется. Да и сумму нужно будет удваивать. Ведь, кроме, фактически, воровства, падает рыночная стоимость и капитализация в связи с обветшанием и непроведением ремонта. Кроме ремонта, на эти деньги можно было построить еще номера, так что любой грамотный юрист докажет наличие недополученной прибыли.

– Спасибо, – я убрал документы себе в папку. Посмотрим, как дело повернется. Однако у меня теперь имелся пусть и небольшой, но рычаг давления на тетушку. Такие вещи не могли делаться без прямой её указки.

Мы еще пообсуждали оздоровительный центр и пришли к выводу, что ничего пока менять не стоит. Прошлый директор был вполне грамотным человеком, дела вел на хорошем уровне. Пусть не креативно, без огонька, зато все стабильно и без проблем. Пантелей Семенович обещал подумать, как можно увеличить прибыль, не ухудшая качество услуг. Договорились, что с каждой дополнительной тысячи прибыли свыше средних восьми он будет получать пять процентов премии.

Тепло попрощавшись, я отправился на арт-пространство. Время уже обеденное, а я сегодня хотел еще попасть домой в Екатеринодар.

Станислав встретил меня у входа и повел на экскурсию по арт-пространству. Я с удивлением вертел головой. Поразительно, как за одну неделю все изменилось. В большом ангаре будет выставочный центр. На него уже, оказывается, целая очередь из художников и фотографов. Там сейчас вешали освещение, а прежде уложили пол и поставили перегородки. В некоторых местах оставили кирпичные стены – для антуража. В помещении бывшего цеха перегородки тоже поставили, превратив большой зал в два коридора с кучей небольших магазинов, часть из которых уже заполнялась. То тут, то там сновали люди, таская тюки с товарами. Кое-где вешали вывески, в общем, жизнь кипела.

Затем зашли в администрацию, и Станислав отчитался о поступлении денег. Ему удалось сдать почти пятьдесят процентов помещений. И на тридцать уже есть предварительные договоренности. Обсудили открытие. Решили делать его пятого сентября, в субботу. Как раз весь народ вернется из отпусков и будет требовать зрелищ. Денег не забрал ни копейки. Пока пусть все идет в дело, тем более, лишних и нет еще. Тратится все, что приходит. Хорошо, что добавлять не надо.

Предупредил, что дал его телефон Татьяне Леонидовне. Она у нас была кухаркой, правильнее сказать, помощником повара. Отвечала за завтраки и выпечку. А вот обед и ужин готовил настоящий повар. Станислав обещал выделить ей место и обсудить условия. Сошлись на том, что мы вполне можем себе позволить купить пару печей и необходимое оборудование, а Татьяне Леонидовне выделить все это дело на открытие чайной. Разрешил ему самому уладить вопрос с оплатой, согласился, что двадцать-тридцать процентов отдавать вполне достойно – и нам выгодно, и ей.

Наконец-то закончив все дела, я отправился домой. Первый раз за рулем на такое расстояние. Но дорога оказалась проще, чем я ожидал. В нужных местах были размещены указатели, да и частая езда на автобусе и на машине в качестве пассажира позволила мне запомнить дорогу, так что карту совсем не пришлось открывать.

Дома оказался не слишком поздно, заказал доставку еды – на ужин и на следующий день. Мы с дедом обычно именно так и питались. Просто к определенному времени приезжал человек из ресторана и сервировал нам обед или ужин. Удобно.

Поужинав, развалился на диване с планшетом – решил освежить и пополнить свои знания по кланам. Может быть, я что-то упускаю, выйдя из-под опеки рода Шуваловых. Понятное дело, надо было этим заняться раньше, до принятия судьбоносного решения, но мне тогда было не до того.

Итак, я теперь простой дворянин, можно сказать, безродный. Если я захочу создать род, то, в первую очередь, мне нужны родовые земли. Это одно из главных препятствий. Все земли в империи принадлежат империи. Например, дом, в котором я сейчас живу, стоит на имперской земле, кусок которой у меня в бессрочной аренде. Но если империи потребуется этот кусочек, меня в любой момент могут попросить его освободить. Да, выплатят какую-нибудь компенсацию за дом, но на этом и все.

С родовыми землями так не прокатит. Правда, и купить их почти нереально. Все участки наперечет.

Первый вариант, чтобы получить земли, – совершить подвиг или долго и исправно служить. В таком случае тебя могут одарить, что и произошло с моими предками. Они получили в награду за подвиг и верную службу небольшой участок родовых земель в Хадыженске. Там теперь стоит особняк рода. Плюсом им дали в управление сам город. Эти земли можно продать, лишившись статуса, или их могут отобрать за какую-нибудь серьезную провинность перед империей.