Читать онлайн Земля Ханаанская. Родина иудаизма и христианства бесплатно

Плодородный полумесяц

В Западной Азии в государстве Ирак есть две реки, что текут с гор Турции в Персидский залив. Это реки Тигр и Евфрат, земли вокруг них и между ними особенно хороши для земледелия. Это плодородная территория с мягким климатом, дождливыми зимами и засушливым летом. Плодородие ее особенно примечательно тем, что северо-восточнее расположены суровые горы Ирана, а юго-западнее раскинулась безводная Аравийская пустыня.

Благодатная полоса тянется от Персидского залива на северо-запад вдоль рек к границам Турции, затем на запад через юго-восток Турции и север Сирии, а потом поворачивает на юг вдоль Средиземноморского побережья, захватывая не только сирийский берег, но и Ливан, север Израиля и западную часть Иордании.

Эта область, протянувшаяся от Персидского залива до центра Израиля, имеет форму большого полумесяца. Американский историк Джеймс Генри Брэстед назвал ее Плодородным полумесяцем, и ныне это название широко используется.

К югу от западного рога Плодородного полумесяца расположен сухой и бесплодный клочок суши – Синайский полуостров, ставший связующим звеном между Азией и Африкой. Непосредственно к западу от Синайского полуострова протекает Нил, берущий свое начало на востоке Центральной Африки, и несет свои воды на север к Средиземному морю. По берегам самого северного отрезка реки есть другая пригодная для сельского хозяйства полоса земли, со всех сторон окруженная пустыней. Иногда историки включают долину Нила в состав Плодородного полумесяца, но обычно ее рассматривают как обособленную часть.

Самый важный для человечества факт, связанный с Плодородным полумесяцем и долиной Нила, – это то, что, насколько нам известно, там зародилась цивилизация. Там или вблизи тех мест начало развиваться сельское хозяйство, гончарное дело, впервые были приручены животные, построены первые города и изобретена первая письменность.

Там впервые отдельные города объединились в большие области, управляемые центральной властью даже на самых окраинах их территорий. Около 2800 г. до н. э. вдоль низовьев Тигра и Евфрата вовсю бурлила шумерская цивилизация, а на берегах Нила в это же время процветала цивилизация египетская. Из обеих в итоге сформировались крупные империи.

Двум этим цивилизациям повезло в том, что они располагались далеко друг от друга и потому не могли враждовать. В течение двух тысяч лет со времени формирования этих цивилизаций между ними не было прямых военных столкновений. Однако, преодолевая расстояние, они торговали друг с другом, и это помогало обеим.

Ну а как обстояли дела на отрезке плодородной земли между Шумером и Египтом? Что происходило в западной половине Плодородного полумесяца? Она меньше восточной половины и не так плодородна; она меньше по площади и долины Нила и тоже менее плодородна. Тем не менее на заре цивилизации западная половина Плодородного полумесяца была столь же развитой, как и остальные его области.

Но она находилась посередине. Изоляция никогда не приносила мира. Цивилизации Тигра – Евфрата всегда тяготели к западу в надежде обеспечить себе господство в Средиземноморье, а цивилизация Египта так же упорно стремилась на север.

Оказавшееся посередине Средиземноморское побережье не смогло превратиться в империю. Оно оставалось скоплением городов-государств и слабых малочисленных народов. На протяжении всей своей истории оно находилось под властью соседних империй, за исключением краткого периода около 1000 г. до н. э.

Большинство исторических трудов уделяет основное внимание гигантским империям, их великим победам и поражениям. Малые города и народы, которые никогда не формируют империи и не представляют угрозы в войнах, обычно опускают. Поэтому западную часть Плодородного полумесяца всегда рассматривают в связи с различными империями, хозяйничавшими там в тот или иной исторический период.

И все-таки западная оконечность Плодородного полумесяца, несмотря на свою малость, дала современной западной цивилизации больше, чем все могущественные империи долины Нила и Тигра – Евфрата. Достаточно упомянуть два факта: именно с той полоски земли, что окаймляет Восточное Средиземноморье, пришел современный алфавит. Именно там получила свое развитие религия, которая в различных формах доминирует ныне в Европе, в обеих Америках, в Западной Азии и Северной Африке.

Уже только за эти два достижения западная часть Плодородного полумесяца заслуживает отдельной исторической книги, описывающей события, происходившие на этом маленьком, но чрезвычайно важном кусочке земли.

Удобно было бы дать всей этой области какое-то название, поскольку, если повторять без конца «западная часть Плодородного полумесяца», то получится длинно и громоздко. В наше время ни одно государство не занимает всю эту область в целом, она поделена между Сирией, Ливаном, Израилем и Иорданией, так что ни одно из современных названий мы ей дать не можем. И в прошлом эту область делили между собой различные государства – Моав, Эдом, Аммон, Иуда, Арам и пр.

В древние времена, по крайней мере для части этой территории, использовалось одно название – Ханаан. Это название знакомо современным людям, живущим на Западе, потому что оно упоминается в Библии. Посему для удобства мы и будем далее именовать полосу Средиземноморского побережья, образующую западную оконечность Плодородного полумесяца, землей Ханаанской.

Новый каменный век

Сельское хозяйство привязывает человека к земле. Пока люди охотились на диких животных или собирали плоды дикорастущих деревьев, они могли свободно странствовать. Фактически, хотели они того или нет, им приходилось постоянно перемещаться в поисках пищи. Но, начав культивировать растения, люди уже не стремились уйти с насиженных мест, ведь за ними надо было следить, ухаживать, собирать урожай.

В целях безопасности земледельцы предпочитали держаться вместе и строить жилища в таком месте, которое легче защищать. Так появились города. Среди тех древнейших городов был Иерихон.

Иерихон находится в долине реки Иордан, которая течет по земле Ханаана на юг, милях в пятидесяти от побережья, и впадает в Мертвое море. Местность эта в общем-то непривлекательна. Иордан – короткая и извилистая река, не подходящая для судоходства, и течет он по долине с очень жарким и влажным климатом, расположенной ниже уровня моря. Мертвое море представляет собой озеро с чрезвычайно соленой водой, потому в нем нет ничего живого. Тем не менее место, где был основан Иерихон, имело свои преимущества.

Город расположен на низком холме, что облегчает его защиту. (Врагам пришлось бы метать камни или копья вверх, тогда как обороняющиеся бросали бы их вниз, так что сила тяжести была бы на стороне защитников.) Кроме того, водоносные горизонты на территории Иерихона залегали достаточно высоко, поэтому источники воды были неисчерпаемы. В засушливых землях наличие источников или родников является решающим фактором, поскольку без воды невозможно обороняться, без воды нет земледелия, нет пастбищ для скота.

Древнейшие следы человеческого поселения в Иерихоне датированы 7800 г. до н. э. Сначала там, видимо, не было ничего кроме маленьких хижин, из которых и состоял город, но со временем появились более прочные жилища. К 7000 г. до н. э. город уже окружала мощная каменная стена, огородившая площадь в десять акров и имевшая по крайней мере одну башню высотой тридцать футов, оттуда караульный сразу же мог заметить приближавшегося врага.

Около трех тысячелетий Иерихон просуществовал в каменном веке, когда камень был единственным материалом для изготовления прочных орудий труда и оружия. На самом деле в то время занимались обработкой кремня, поскольку это твердый камень, он легко расщепляется на отдельные с острыми краями пластины, пригодные для использования.

Но то был период, когда коренные перемены в жизни человечества происходили быстрее, чем прежде. Появление земледелия объединило людей и способствовало увеличению численности населения. А там, где больше народу и больше общения между людьми, возникало и больше идей, которые осуществлялись на практике. Эти перемены положили начало тому, что называют новым каменным веком, или неолитом. (Слово «неолит» по-гречески означает «новый камень».) Изменения, происшедшие с появлением земледелия, были столь значительны, что этот период принято называть неолитической революцией.

Например, понадобились емкости для доставки зерна с полей в города. В сложенных ковшиком ладонях много не унесешь, а шкуры животных, хотя в них и больше помещалось, имели неподходящую форму, и пользоваться ими было трудно. Более быстрый и простой способ изготовления емкостей напрашивался сам собой. Из сплетенных стеблей тростника получалась легкая, прочная и воздухопроницаемая тара. Короче, были изобретены корзины.

Зерно, плоды, мелкие камни в корзине держать можно, а воду нет. Одним из способов сделать корзины водонепроницаемыми стало обмазывание их влажной глиной. Когда вода испарялась, мелкие частицы глины слипались, и покрытая глиной корзина не протекала[1].

Когда от обмазанной корзины отваливались кусочки глины, она начинала протекать. Починить ее, конечно, было нетрудно, но со временем придумали кое-что получше. Возможно, открытие это было сделано, когда какая-то корзина случайно оказалась очень близко от огня. Оказалось, что от нагревания глина затвердела.

Потом, должно быть, кому-то пришло в голову обойтись вообще без корзины. Допустим, куску глины придали форму корзины и дали затвердеть на огне. В результате появился горшок, он наверняка был тяжелее корзины, зато намного прочнее, а вдобавок не пропускал воду и не боялся огня.

Затвердевшая глина, или керамика, из которой и делали горшки, была своего рода искусственным камнем. Можно было бы вырезать горшки и из камня, но это чрезвычайно трудоемкая работа. За то время, пока вырезаешь каменный горшок, можно придать форму и твердость сотням кусков глины. Когда придумали способы, как достигать достаточно высоких температур, внешнюю поверхность глины стали делать блестящей и гладкой. Краски и узоры превратили горшки в произведения искусства, что удовлетворяло страсть человека к красивому и полезному.

С использованием гончарного круга, горизонтально вращающегося с комом глины посередине, формовка стала еще проще. Вращение круга вытягивает глину в стороны, гончар прикосновением руки может придать ей округлость, сделать изделие маленьким, широким и плоским, или высоким и тонким, или любой более сложной формы.

Такие новшества, как плетение корзин и гончарное дело, оказывались в эпоху неолита столь же важными для выбора образа жизни людей, как и земледелие. Например, горшок из обожженной глины можно было ставить прямо на огонь. Если наполнить его водой, ее можно нагреть до кипения, и горшок не треснет. А это означало, что появился новый способ приготовления еды – не жарить ее, а варить.

Неолитическая революция не происходила повсюду одновременно. Лишь несколько ареалов на планете переживали ее начало в 7000 г. до н. э., тогда как большая часть человечества оставалась на различных стадиях палеолита (раннего каменного века), некоторые племена – чуть ли не до настоящего времени. Ханаан, однако, был, можно сказать, впереди многих.

Другим замечательным изобретением той эпохи стало ткачество. Вместо грубых стеблей тростника, использовавшихся для плетения корзин, начали сплетать такие тонкие волокна, как волоски овечьей шерсти или нити, получаемые из волокнистых растений. В результате получался не толстый и жесткий материал, из которого делали корзины, а очень тонкая и мягкая материя, ею можно было прикрыть тело. Переход от шкур к тканям означал, что одежда стала легче и удобнее. Поскольку ткани пропускают воздух и легко стираются, люди становятся чище, а это, возможно, значило, что они становились здоровее.

К 5000 г. до н. э. Иерихон был достаточно большим поселением, состоявшим из отдельных домов, в каждом по нескольку помещений, полы чаще из более надежного материала, чем просто утрамбованная земля. Возможно, к тому времени в Ханаане были и другие города.

Должно быть, Ханаан процветал не только потому, что это был достаточно плодородный земледельческий район, но еще и потому, что занимал центральное положение. (В таком положении есть свои преимущества и свои недостатки.) Постоянно совершенствовавшаяся цивилизация в междуречье Тигра и Евфрата производила предметы, которые не изготовляли в долине Нила, и наоборот. Ханаан мог получать подобные изделия с обеих сторон и служить центром обмена. Севернее, на полуострове Малая Азия, существовали страны, которые также поставляли предметы для торговли.

Естественно, народ Ханаана изо всех сил старался отдавать товар по таким ценам, чтобы получить хорошую прибыль для себя. Другими словами, люди становились торговцами. Само название «Ханаан», возможно, произошло от слова, означавшего в языке этого древнего народа «торговец».

Торговцы, как правило, процветают, и, более того, их культура обычно выше. Пользуясь изделиями различных культур, они могли выбирать и извлекать из этого пользу. Это особенно верно в отношении Ханаана, который сильно преуспел в неолитическую эпоху.

Бронзовый век

Одним видом товара, явно попавшего в Ханаан извне, был металл. Большинство металлов являются сплавами, и лишь немногие встречаются в природе – самородки меди, серебра, золота, изредка – в местах падения метеоритов, – куски железа. Золото было красивым, но очень редким металлом, к тому же слишком мягким, чтобы использовать его для чего-либо, кроме украшений. Серебро тоже ненамного лучше и далеко не так красиво. Железо оказалось слишком твердым и сложным для тех способов обработки, которые существовали в эпоху неолита. А вот медь обладала меньшей температурой плавления, из нее можно было выковать острие для копья, и в то же время достаточной твердостью, чтобы копье это могло служить какое-то время, пока не затупится (после чего его опять можно было заострить).

И наряду с камнем люди начали использовать куски кованой меди. Такие культуры переживали век, называемый халколитом (от греческих слов «медь» и «камень»). Халколит начинается в тех областях, где можно найти самородную медь. Чем больше самородков, тем раньше начинается эта эпоха.

Мы не знаем точно, где и когда впервые стали использовать медь, но есть свидетельства, что впервые она появилась на Синайском полуострове и, возможно, еще в 4500 г. до н. э. Во всяком случае, представители племен халколитической культуры пришли в Ханаан вскоре после 4000 г. до н. э.

Их следы впервые обнаружили при раскопках на участке под названием Телеилат-эль-Гассуль, к востоку от реки Иордан и примерно в девяти милях юго-восточнее Иерихона. Поэтому людей эпохи халколита называют гассулианцами.

Гассулианцы, очевидно, были сосредоточены в Южном Ханаане, и раскопки производились на участках возле Беер-Шевы – самого южного из крупных городов Ханаана. Там-то и были обнаружены следы производства изделий из меди.

Каким-то образом люди узнали, что некоторые камни голубого цвета, если их сильно нагреть – вероятно, вокруг них жгли древесный уголь, – выделяют медь. Среди пепла потом находили красновато-коричневые куски металла, и со временем кто-то связал одно с другим. Такие камни – на самом деле это была медная руда – встречались гораздо чаще, чем самородки, так что запасы меди постепенно увеличивались.

Из некоторых видов руды извлекалась красноватая и не слишком твердая медь, из других – в основном почти желтая и хрупкая или же красноватая, но довольно твердая. Один вид меди оказался особенно хорош для оружия и орудий труда, потому что был необычно твердым и долгое время сохранял острую кромку. Со временем обнаружили причину этого явления. Руды, из которых получали такую медь, были смешанными и содержали как медь, так и другой металл – олово. Когда получалась медь с добавкой некоторого количества олова, то их сплав – бронза – обладал лучшими качествами, чем каждый из этих металлов в отдельности.

Со временем люди научились отыскивать оловянную руду и добавляли ее по мере необходимости к медной перед нагреванием. Бронза вошла в обиход, и в течение двух тысяч лет ее использовали для изготовления орудий труда и оружия, предпочитая любому другому материалу. Этот период известен как бронзовый век. Он начался около 3100 г. до н. э. и сразу же охватил Ханаан. (Распространение бронзы происходило очень медленно. Западная Европа, например, вступила в бронзовый век не ранее 2000 г. до н. э.)

Бронзовый век привел к ожесточенным войнам. Оружие из бронзы было более эффективным, чем каменное, и понадобились новые способы защиты от него, более надежные. С началом бронзового века по всему Ханаану вокруг городов стали возводить стены все более и более сложной конструкции. Каждый город брал под свою защиту как можно больше окрестных возделанных земель и охранял их границы. Город, который считает себя независимым субъектом и имеет собственное, пусть небольшое, но войско, является городом-государством. К 2500 г. до н. э. Ханаан, переживавший бронзовый век, представлял собой конгломерат подобных городов-государств.

В этот период цивилизации Египта и Шумера достигли более высокого уровня развития. В Шумере приблизительно к 3100 г. до н. э. развилось искусство письменности, своего рода азбука из рисунков, в ней определенные значки обозначали определенные слова или понятия. Идею письменности вскоре подхватили египтяне и придумали собственный шрифт.

Поскольку культура Шумера и Египта совершенствовалась, то они производили больше разнообразных соблазнительных предметов и готовы были продавать их в обмен на то, чего не было на родине. Ханаан – как постоялый двор на полпути – процветал вовсю.

Некоторые из больших ханаанских городов занимали теперь площадь от двадцати пяти до пятидесяти акров. Для защиты города Мегиддо построили стену толщиной двадцать пять футов. Некоторые из ханаанских городов того времени стояли на берегу моря, что способствовало их благополучию.

Водные пути для торговли намного удобнее, чем сухопутные. Суша неровная, сильно пересечена, и тащить по ней груз тяжко и долго. Для сухопутной торговли надо было прокладывать дороги, а для этого выбирать достаточно ровные участки поверхности. Да и на них, чтобы справиться с трением, надо использовать колесные транспортные средства и тягловых животных.

А вот водная поверхность плоская, «без ухабов». Деревянные плоты поплывут по ней даже с тяжелым грузом. Первые реки, которые стали использовать с этой целью, были Нил и Евфрат, их течение несло груженые плоты вниз к устью. Подниматься по течению труднее, хотя справиться с этим можно с помощью парусов, если ветер дует в нужном направлении, а если нет, то на веслах. Различного рода суда, большие, с загнутым носом, оказались более эффективными, чем плоские плоты, они могли перевозить больше груза, не подвергаясь опасности затонуть, и на них легче было идти по ветру или на веслах.

Для судоходства существовала одна опасность – внезапно разразившаяся буря. Дождь и ветер могли разрушить даже самые крепкие суда. Но на этих реках шанс попасть в бурю не очень велик. На Евфрате они бывают нечасто, а на Ниле практически никогда. Во всяком случае, если и случалась какая-либо неприятность, речное судно могло сразу же направиться к ближайшему берегу.

Другое дело в открытом море, таком, как Средиземное. Там бушуют штормы гораздо более жестокие, чем на реках, а волны работают, как стенобитные орудия. Суда, предназначенные для мореплавания, должны иметь более продуманную конструкцию, поскольку они подвергались большему риску. Неудивительно, что морские походы начались гораздо позднее речных, а когда суда наконец вышли в море, то предусмотрительно старались держаться ближе к берегу.

Тем не менее искушение выйти в открытое море тоже было велико. Египет, например, использовал в качестве строительного материала большое количество древесины, но леса были сведены еще в 3000 г. до н. э. А в горных областях Ханаана росли прекрасные кедры. Их стволы были необыкновенно высокими и прямыми и могли служить колоннами для поддержки крыш. Египтяне умели вырезать такие колонны из камня, но дерево-то намного легче, дешевле, с ним проще работать.

Как же доставить эти кедры в Египет? Можно было протащить их через весь Ханаан и Синайский полуостров, но с громадными трудностями. Намного легче доставить их в какое-нибудь подходящее место на ханаанском побережье, погрузить на корабль и отправить морем, под парусом или на веслах, в Египет, к устью Нила.

Таким подходящим местом оказался город Библ[2]. Расположенный на Средиземноморском побережье в 170 милях к северу от Иерихона, Библ, предположительно, был заложен как город чуть ли не за 4500 лет до н. э. Он не такой древний, как Иерихон, но в истории случались периоды, когда участок земли, на котором стоял Иерихон, был необитаем. Чего не скажешь о Библе, и некоторые историки предполагают, что Библ является древнейшим постоянно населенным городом на Земле.

Библ был ближайшим морским портом к тем лесам, где росли кедры. Доставленную в Библ древесину можно было погрузить на корабли и перевезти к устью Нила – 250 миль на юго-запад, но, поскольку корабли старательно держались береговой линии, их путь составлял более 400 миль.

Обратно эти суда шли не пустыми. Кедры меняли на египетские товары, которые везли в Библ и там продавали. Одним из них являлся тростник, росший на берегах Нила. Этот тростник срезали и удаляли из середины длинного стебля волокнистую сердцевину. Полоски сердцевины складывали продольной стороной друг к другу, затем следующую порцию сердцевины клали на них поперек. Продольные и поперечные слои чередовались. Полученные пласты вымачивали в воде, спрессовывали, а затем сушили на солнце. В результате получался тонкий, гладкий лист, на нем было легко писать. Так в Древнем мире появился дешевый удобный писчий материал, который позднее греки назвали папирусом.

Так как письменность распространялась по всему Древнему миру, то спрос на папирус, естественно, продолжал расти. В более поздние века Библ стал таким крупным центром торговли папирусом, что греки начали называть папирус «библосом», а текст, написанный на длинном свитке папируса, – «библионом». Форма множественного числа этого слова, обозначавшая собрание таких свитков, – «библиа», отсюда наше слово «Библия».

Хананеев, водивших свои хрупкие, жавшиеся к берегу суда между Ханааном и Египтом, иногда уносило штормом далеко от побережья. Возможно, что, если им удавалось выжить, они шли к ближайшим островам. Двумя большими островами в Восточном Средиземноморье, до которых они могли добраться, были известные ныне как Кипр и Крит. Кипр находится в 100 милях западнее Библа, а Крит – в 530 милях.

На Кипре есть явные следы ханаанского влияния с древнего периода. Попав на него однажды, они поняли, что это подходящее место для повторных визитов, поскольку остров был богат медной рудой, от которой зависело существование в бронзовом веке. На самом деле медь (по-гречески – «киприос»), видимо, получила свое название от Кипра (по-гречески – «Кипрос»).

Что касается Крита, то у греков в гораздо более поздний исторический период существовал миф о том, как был заселен Крит. В нем говорилось, что их верховный бог Зевс влюбился в царевну из города на ханаанском побережье. Он превратился в белого быка и заманил царевну сесть себе на спину. С девушкой на спине он бросился в море и поплыл на Крит, который и заселили потомки этой пары. Звали царевну Европой, и так, согласно мифу, получила свое имя часть суши Европа. Возможно, этот миф отражает смутные воспоминания о том, что ханаанские купцы, прибывавшие на Крит, способствовали развитию цивилизации на острове. Первый образец письма, обнаруженный на Крите, пока не расшифрован, но похоже, записи сделаны на языке, родственном ханаанскому.

В любом случае к 3000 г. до н. э. бронзовый век начал распространяться на Крит как из Египта, так и из Ханаана, и этот остров стал местом возникновения самой ранней европейской цивилизации. Он превратился в страну торговцев и впоследствии соперничал с Ханааном за контроль над морскими путями.

Вторжение

Торговля, казалось бы, мирное занятие, выгодное каждому. Так оно и есть, если каждый довольствуется своей честно заработанной долей. Но каждого ли удовлетворяет доля, полученная по справедливости? Да и вообще, что это такое – получать по справедливости? Торгующий город покупает и продает. Покупает как можно дешевле, а продает как можно дороже, поскольку разница и есть его доход. И город считает это справедливым, ведь он берет на себя ответственность за доставку грузов и риск потерь между покупкой и продажей.

Однако те, кто ведет дела с этим городом, могут почувствовать себя обманутыми. Им кажется, что они слишком мало получают за то, что производят, и платят слишком много за то, в чем нуждаются. И у стран, где живут производители, возникает соблазн захватить торговый город, чтобы самим заняться куплей-продажей и получать доход.

Около 2615 г. до н. э. Египет превратился в сильную державу, которую мы называем Древним царством. Помимо всего прочего, он обладал большой военной мощью. У него была хорошо экипированная армия, способная преодолеть расстояние между долиной Нила и ханаанскими городами.

По-видимому, Египет посылал свои войска на север, и во времена Древнего царства Ханаан находился под египетским влиянием. Это означало, что ханаанские города должны были платить дань Египту. Естественно, это возмущало ханаанские города. Как только они чувствовали себя сильными или считали, что Египет ослаб, то, видимо, отказывались платить дань. В таком случае Египет, наверное, пытался их наказать. Если ханаанская оценка ситуации оказывалась верна, на какое-то время города освобождались. Если же они ошибались, Египет мог напасть на них и увеличить размер дани. Первое известное нам упоминание о подобной ситуации относится примерно к 2300 г. до н. э., когда пик расцвета Древнего царства уже миновал и в Египте правил Пиопи .

В царствование Пиопи I против народа Ханаана (или обитателей песков, как называли их египтяне того времени, потому что те жили далеко от Нила) была послана экспедиция под командованием египетского военачальника У ни. На могиле Уни сохранилась надпись, которая рассказывает о великом ратном подвиге в его жизни. Часть египетской армии пришла в Ханаан по суше, другую доставили морем. Добиравшиеся морем, естественно, оказались там быстрее и высадились на мысе Нос Антилопы. Возможно, это было у горы Кармель, которая находится на берегу примерно в ста милях южнее Биб ла и выдается в море в форме, похожей на нос антилопы. Египетская армия разрушала все на своем пути и вернулась домой со всеми сокровищами, какие смогла только унести, и наверняка правители городов пообещали, что отныне безропотно будут платить дань.

Но ханаанским городам приходилось беспокоиться не только из-за нашествий египтян. Были еще и дикие племена за пределами Плодородного полумесяца. Они всегда представляли опасность, потому что в городах имелось много того, что они с радостью бы забрали себе.

Плодородный полумесяц как бы окаймляет громадный Аравийский полуостров. За исключением некоторых прибрежных районов, это в основном засушливый, пустынный регион, неспособный обеспечить средства к существованию многочисленного населения. Когда его население увеличивается, кому-то приходится голодать или покидать родные места.

Так, примерно в 4000 г. до н. э. с юга в Ханаан пришли гассулианцы. Затем около 3000 г. до н. э. другой народ, который позднее греки назвали финикийцами, захватил прибрежные города Ханаана. Несколько больше мы знаем о более позднем вторжении. Незадолго до 2000 г. до н. э. с Аравийского полуострова хлынула еще одна группа племен, эти племена шли к отрогам Плодородного полумесяца с запада и с востока. Видимо, это было самое массовое переселение народов из всех, что происходили до того. Для жителей долины Тигра – Евфрата эти дикие завоеватели шли с запада, их называли амурру – «люди с запада». Нам привычнее их библейское название – амореи.

Амореи постепенно захватили большую часть Плодородного полумесяца. На востоке они положили конец шумерской культуре, на западе захватили Ханаан. Когда в древних библейских книгах говорится о жителях земли Ханаанской, то имеются в виду эти самые амореи.

Люди из Аравии говорили на языках, близких к той языковой группе, которую мы называем семитской[3]. Народы, говорящие на семитских языках, иногда для краткости называют семитами. Амореи были семитами, и язык, на котором они говорили, был древней формой языка, известного нам как древнееврейский.

К тому времени Древнее царство в Египте прекратило свое существование, и страна распалась на враждующие части. Египет не мог защитить Ханаан от вторжения амореев, и там наступил мрачный период, в течение которого были разграблены и разрушены многие города.

Однако в итоге амореи осели на захваченных землях (что обычно для диких завоевателей) и поняли, что, дав центрам цивилизации возможность нормально существовать и взимая с них дань в разумных пределах, можно иметь гораздо больше, чем просто грабить их и оставлять за собой руины, где ничего не будет производиться и нечем будет торговать.

Города Ханаана медленно оживали, но теперь они находились под властью амореев, поскольку имена царей, которые встречаются в уцелевших документах после 2000 г. до н. э., явно семитские.

Авраам

Народ, который около восьми столетий после вторжения амореев доминировал в Ханаане, сохранил легенды о своих предках, пришедших в Ханаан в те времена. В них говорилось о прародителе по имени Аврам (позднее Авраам), родившемся в шумерском городе Ур и странствовавшем по всему Плодородному полумесяцу, пока он не пришел в Ханаан. В Ханаане он заключил завет (то есть договор, имевший силу закона) с Богом, по которому в обмен на поклонение ему Бог даровал весь Ханаан потомкам Авраама. Эта история записана в Библии, в главах 12–15 Книги Бытия.

Те, кто считал себя потомками Авраама, верили этому и рассматривали этот рассказ как дарующий им законные права на Ханаан.

В накопленных позднее рассказах и легендах про Авраама и его прямых потомков Исаака и Иакова упоминались несколько древних ханаанских городов. Это были, если перечислять с севера на юг: Сихем, Вефиль, Салем, Хеврон и Беер-Шева.

Сихем находится в тридцати милях к северо-западу от Иерихона в долине шириной не более ста ярдов между двумя горами. Через него проходят дороги от реки Иордан к морю и из Южного Ханаана на север. Это обеспечивало Сихему преимущества в торговле и процветание. Даже после политического и экономического упадка он остался важным религиозным центром.

Из пяти упомянутых городов Салем, видимо, был наименее важным. Он находился в тридцати милях южнее Сихема и заметен был тем, что, подобно Иерихону (который находился в пятнадцати милях восточнее), стоял на холме с неиссякаемыми запасами воды. Поэтому защищать его было легко, и придет время, когда, изменив свое название на Иерусалим, он станет самым важным городом в регионе и в конце концов одним из самых знаменитых в мире.

Библейская повесть о странствиях Авраама рассказывает, как во время голода в Ханаане он пришел в Египет. Его пребывание в Египте в целом не было приятным, чего, наверное, и следовало ожидать, поскольку вряд ли египтяне питали особо дружеские чувства к аморейским захватчикам, покончившим с выгодной для Египта оккупацией Ханаана.

Однако Египет, в который пришел Авраам (видимо, около 1900 г. до н. э.), был мирным и процветающим, так как смута, последовавшая за упадком Древнего царства, закончилась. Под властью новых правителей Египет снова объединился в государство, его принято называть Средним царством. Это произошло где-то в 1990 г. до н. э., вскоре после того как амореи вторглись на Плодородный полумесяц.

Странно, что, захватив Плодородный полумесяц, они не напали на Египет. Может быть, они собирались это сделать и их передовые отряды даже дошли до дельты Нила. (История Авраамова похода в Египет могла сложиться из смутных воспоминаниий об этих событиях.) Удержать передовые отряды от вторжения могло только одно – образовавшиеся на территории Плодородного полумесяца аморейские царства воевали друг с другом.

Междуречье Тигра и Евфрата было местом возникновения великих империй, и величайшая из них была создана около 2300 г. до н. э. Саргоном Аккадским, царем семитского народа, поселившегося в Шумерии за несколько столетий до вторжения амореев. Поздние предания утверждали, что его царство простиралось за северную дугу Плодородного полумесяца и достигало Средиземного моря.

Однако после аморейского вторжения область Тигра и Евфрата распалась на отдельные независимые районы, воевавшие друг с другом и, как правило, не представлявшие опасности ни для кого за пределами Междуречья. Правда, время от времени некоторые из них объединялись, чтобы совершить какой-нибудь выгодный набег.

В четырнадцатой главе Книги Бытия есть рассказ о таком набеге, происшедшем, видимо, около 1900 г. до н. э. Участники этого набега вихрем пронеслись по территории Плодородного полумесяца и устремились на юг восточнее реки Иордан, чтобы захватить наиболее слабые и незащищенные аморейские царства, сформировавшиеся на территории Ханаана. На востоке перед захватчиками лежали пять «городов равнины», и самыми крупными были Содом и Гоморра. Очевидно, эти города занимали обширный регион вокруг южной оконечности Мертвого моря.

Мертвое море, в которое впадает Иордан, имеет около 47 миль в длину и не более 10 миль в ширину. Его площадь составляет 370 квадратных миль, то есть чуть больше площади всех пяти районов Нью-Йорка. Поверхность воды находится на 1286 футов ниже уровня моря, поэтому его берега являются самой низкой областью суши в мире. Несмотря на это, оно довольно глубоко, в некоторых местах до 1310 футов.

Мертвое море не сообщается с океаном, так что соли, приносимые в него Иорданом, не вымываются, а лишь накапливаются. Сейчас воды Мертвого моря содержат от 23 до 25% растворенных в них солей. В нем нет каких-либо форм жизни, и берега его необитаемы. Однако в бронзовом веке здешний климат мог быть лучше, чем сейчас, и в Библии явно высоко оценивается плодородие этих земель в древние времена.

Стоявшие на этой равнине города были захвачены и разграблены, и далее в Библии описано, каким образом Авраам спас своего племянника Лота, попавшего в плен к захватчикам. Города эти физически не сохранились, поскольку в главе девятнадцатой Книги Бытия рассказывается, как огонь с небес сошел и разрушил их. Возможно, землетрясение, или извержение вулкана, или даже крупный метеорит вызвали небольшое оседание почвы, и воды Мертвого моря хлынули на юг. (Южная часть Мертвого довольно мелкая по сравнению с северной.) Это могло вызвать также ухудшение климата в тех местах.

Обрушившиеся на Ханаан несчастья – набег с востока и природные катаклизмы, что бы это ни было, – позволили Египту вновь утвердить свое господство на этой территории после двухвекового перерыва, вызванного вторжением амореев.

Около 1850 г. до н. э. Среднее царство достигло своего расцвета, и египетский фараон Сенусерт III смог послать в Ханаан армию, которая дошла на севере до Сихема.

Колесница

К этому времени, однако, амореи все самое худшее уже совершили, и цивилизация воспряла. Один из аморейских правителей – Хаммурапи сделал своей столицей ничем до тех пор не примечательный город Вавилон и создал самую впечатляющую империю из всех, которые когда-либо видела Азия до того. В 1700 г. до н. э. вся область между Тигром и Евфратом оказалась под его властью и достигла нового пика культурного расцвета, а Вавилон стал мировой столицей, и это положение ему суждено было занимать в течение следующих четырнадцати столетий.

Но беда грозила из-за гор, окаймляющих Плодородный полумесяц с севера. Варварские племена Центральной Азии приручили лошадь и к 1800 г. до н. э. придумали, как запрячь это животное в легкую двухколесную повозку, достаточно прочную, чтобы выдержать человека. Так что опасность представляли лошадь и колесница.

Воины на колесницах передвигались по суше гораздо быстрее, чем пешая армия. Кроме того, в атаке лошади легко могли прорвать строй пехотинцев. Жители Плодородного полумесяца пришли в ужас, оказавшись лицом к лицу с неодолимым врагом.

Первые всадники были из группы племен, которых мы называем хурритами. Они пришли к северной дуге Плодородного полумесяца от подножия Кавказского горного хребта, то есть с севера, сразу после смерти Хаммурапи. Лошади и колесницы обрушились на западную оконечность Плодородного полумесяца, ворвались в Ханаан и с грохотом пронеслись по его земле. Аморейские правители, ошеломленные внезапным нападением, не смогли оказать сопротивления. Некоторые из них присоединились к захватчикам и пошли с ними за пределы Ханаана на запад – через Синайский полуостров в Египет.

Впервые в истории Египта ему пришлось встретиться с врагом, пришедшим из-за Синая. Умения противостоять колесницам и лошадям у египтян было ничуть не больше, чем у хананеев. Египетским войскам пришлось все бросить и бежать, и примерно в 1680 г. до н. э. хуррито-аморейские захватчики заняли самую северную часть долины Нила, причем без всяких сражений. Среднее царство было разрушено и прекратило существовать.

В течение столетия в дельте Нила правили не египтяне. Их религия и культура были не такими, как у коренных египтян, вследствие чего те их ненавидели. Египтяне называли захватчиков гиксосами («чужеземными царями»). Впоследствии египетские историки, которым было стыдно за поражение своей страны, старались рассказать об этом эпизоде как можно меньше и лишь поносили гиксосов, называя их нечестивыми и жестокими. По этой причине мы почти ничего не знаем о периоде правления гиксосов.

Но несомненно, в это столетие существовало централизованное государство, простиравшееся за пределы Северного Египта и включавшее в себя Ханаан со столицей в Танисе (Аварисе), городе, стоявшем на самом восточном рукаве Нила. В Библии этот город упоминается как Зоан.

Хотя столица и была в дельте Нила, чтобы правители-гиксосы могли находиться рядом с центром богатства и власти, сердцевиной их владений являлся Ханаан, там народ в большей степени мог отождествлять себя со своими правителями, чем в Египте, где население было настроено чрезвычайно враждебно. Впервые в истории государство, ядром которого был Ханаан, простирало свою власть на земли, лежавшие за пределами западной половины Плодородного полумесяца.

Одним из важных ханаанских центров во времена гиксосов был Хацор, расположенный примерно в 90 милях к северу от Иерусалима. Он был со всех сторон окружен большим со скошенными стенами крепостным валом, отстоявшим далеко от самого города, – метод фортификации, придуманный для сдерживания конницы. Остатки подобных сооружений можно найти на всем пути до Каркемиша, города в верховьях Евфрата, в 400 милях севернее Иерусалима.

Среди более поздних жителей Ханаана, считавших себя потомками Авраама, ходили легенды относительно проникновения их предков в Египет во времена завоевания его гиксосами. У Авраама был внук Иаков, а он, согласно рассказам, запечатленным в Библии, имел двенадцать сыновей. Один из них, Иосиф, завоевал расположение египетского царя (предположительно, одного из правителей-гиксосов) и служил ему в качестве, как мы сказали бы сегодня, премьер-министра. Потом Иосиф привез в Египет остальных членов своей семьи, и там число их преумножалось.

В век процветания царства гиксосов севернее и восточнее него завоеватели, обладавшие лошадьми и колесницами, основали другие царства. В верхнем течении Тигра и Евфрата, на развалинах империи Хаммурапи, племена хурритов объединились в государство Митанни. Тем временем в Малой Азии племена, известные как хетты (они же – библейские хеттеи), образовали еще одно сильное царство.

Хурриты говорили на языке, у которого не было отчетливых связей с другими языками, но хеттский язык имел тип грамматической структуры, ассоциирующийся почти со всеми языками современной Европы и части современной Азии, вплоть до Индии. Вся эта языковая семья в целом считается ныне индоевропейской.

Другие племена двигались на восток от Черного моря и пересекли холмистую территорию, которая вошла в состав современного Ирана. Они называли себя ариями, что значит «благородные», а мы зовем их арийцами. (Слово «Иран» является формой слова «Ариан», то есть «арийский».) В конце концов они заселили и Индию.

Но и Египет нельзя было сбрасывать со счетов. Полностью он никогда не был завоеван. Южная часть долины Нила оставалась в руках ее коренного населения. Появилась новая и сильная группа правителей, тяготевшая к южному городу Фивы.

Научившись обращаться с лошадьми и колесницами, южные египтяне под предводительством царя Амоса ринулись на север. Около 1570 г. до н. э. успокоившихся к тому времени правителей-гиксосов выгнали из дельты Нила, и Египет восстановил свою целостность. Теперь это было Новое царство, и наступил период величайшего могущества Египта, когда его цари получили титул фараонов («фараон» значит «огромный дом» или «дворец», то есть место, в котором они жили) и были самыми сильными монархами в мире.

Новое царство не удовольствовалось восстановлением власти над всем Египтом. Унижение, испытанное от вторжения гиксосов, не забылось. Надо было любой ценой обезопасить северо-восточную границу, чтобы племена из Азии никогда больше не смогли осквернить долину Нила. Поэтому фараоны стремились занять Ханаан – не просто ради экономической выгоды, а для того, чтобы использовать его как аванпост для охраны своего отечества, аванпост, где будет стоять мощный гарнизон.

Но именно этого не желали новые государства, расположенные севернее Ханаана. Митанни, в то время самое могущественное царство на севере, было полно решимости подчинить Ханаан своему влиянию, чтобы отразить возродившуюся египетскую мощь.

Земля Ханаана лежала между этими двумя сильными государствами. Поражение гиксосов в Египте нарушило единство Ханаана, и он снова представлял собой скопление городов-государств. Останься он в одиночестве, ему ни в коем случае нельзя воевать с Египтом и Митанни или даже с кем-то из них по отдельности. Надо было выбирать кого-то одного в качестве друга и союзника, и в итоге ханаанские города выбрали Митанни. Во-первых, по своим традициям и культуре это государство было им ближе, чем Египет. Во-вторых, оно было гораздо слабее Египта, а в союзниках лучше иметь кого-то слабее, чем сильнее себя. (Сильный союзник легко может проглотить тех, кому помогает.)

Пика своего развития Новое царство достигло, когда Тутмос III стал в 1469 г. до н. э. единовластним правителем Египта. Фактически первым его самостоятельным поступком явилось решение уладить дела в Ханаане. Ему противостояла лига ханаанских городов-государств во главе с Кадешем, городом, расположенным примерно в 325 милях к северу от Иерусалима. Он представлял собой, видимо, последний оплот былой мощи гиксосов и потому больше всех опасался мести Египта. Кроме того, Кадеш находился достаточно близко от Мигании, так что в случае чего мог положиться на его военную помощь в дополнение к финансовой и материальной, которую, несомненно, получал.

Чтобы достичь Кадеша, Тутмосу III пришлось взять город Мегиддо, расположенный на 160 миль юго-западнее. Сам по себе Мегиддо не был ни крупным, ни важным городом, но он стоял на возвышенности, господствовавшей над самым удобным проходом из Южного Ханаана в Северный. Если бы Тутмос III не прорвался со своей армией через этот проход, Кадеш пребывал бы в безопасности еще долгое время. Прекрасно понимая все это, Кадеш превратил Мегиддо в мощное укрепление. Теперь ему оставалось только ждать.

Но ему надо было угадать, каким путем Тутмос подойдет к Мегиддо, поскольку у него не было сил охранять все возможные подступы к этому городу. Кадеш не угадал, и его колесницы стояли в ленивом ожидании, а Тутмос тем временем обошел их с другой стороны. Битва вблизи Мегиддо началась в 1468 г. до н. э. без ханаанских боевых колесниц. К тому времени, когда они подоспели на поле боя, было уже слишком поздно – Тутмос III одержал полную победу. Затем он оставил часть своей армии в тылу, чтобы держать Мегиддо в осаде. Через семь месяцев город капитулировал.

Год за годом Тутмос III возобновлял свою ханаанскую кампанию и к 1462 г. до н. э. дошел до Кадеша и разрушил его. Затем он переправился через Евфрат в Митанни, поскольку полагал, что ханаанская лига никогда не смогла бы противостоять ему так долго без поддержки этого государства. Посему он опустошил сельские районы Митанни, дабы научить его благоразумию. Но после этого набега он не оставил своих войск за Евфратом. Невозможно было успешно снабжать войско в такой дали от дома. Он и так завладел всем Ханааном от Синайского полуострова до Евфрата, и эти земли вместе с долиной Нила составили Египетскую империю. То была вершина египетского могущества.

Алфавит

Около столетия Ханаан оставался под жестким контролем Египта. Митанни делало все возможное, чтобы вызвать беспорядки, но не отваживалось заходить слишком далеко, и египетской армии достаточно было время от времени совершать поход на север, подавлять бунты и заставлять Митанни отступить, хотя враждебность между ними сохранялась.

Для Ханаана это был еще один период процветания. Часто бывает, что иностранная оккупация, даже если поначалу вызвала негодование, приносит мир на землю, где в противном случае разгорелись бы междоусобицы. Именно в то время Ханаан внес еще один гигантский вклад в мировую культуру вдобавок к строительству городов, изобретению керамики и мореплаванию. Это была письменность.

Сначала письменность состояла из картинок, каждая изображала то, к чему относилась. Со временем рисовать узнаваемые картинки стало утомительным, и люди стали использовать сокращенные символы. Необязательно было рисовать целого быка, если треугольная голова с двумя рогами (как перевернутое А) могла легко передать то же самое. Через какое-то время каракули, принятые для обозначения определенного объекта, пришлось заучивать специально, поскольку они стали слишком схематичными, чтобы их мог распознать любой человек, которому не рассказали, что они изображали изначально.

В долине Тигра и Евфрата, где общепринятым материалом для письма служила мягкая глина, знаки выдавливали в глине при помощи специальной палочки, оставлявшей маленькие клиновидные (имеющие v-образную форму) следы. В Египте с его папирусом знаки надо было рисовать кистью, они выглядели намного изящнее.

Шло время; письменность распространялась все шире, а предметы, о которых надо было писать, делались все более сложными и абстрактными. В результате и значки становились все более замысловатыми и трудными для понимания. Символ для обозначения лошади мог означать и «скорость»; значок «рот» мог также передавать понятие «голодный». Два символа вместе могли обозначать что-то такое, что в действительности не имело ничего общего ни с одним из них, кроме сходного звучания.