Читать онлайн Дневники марионетки. Книга 1. Ученица мастера бесплатно

Первая книга трилогии

Пролог

Помню, раньше я всегда любила белый цвет. Он ассоциировался у меня с чистотой, невинностью… но теперь могу с уверенностью сказать, что это цвет пустоты. Ведь даже если человек окажется в окружении полной темноты, у него всё равно останется надежда на то, что он не одинок, что в этом мраке есть ещё хоть кто-то. А вот белый цвет такой надежды не даёт.

Проведя несколько недель в полном одиночестве в абсолютно белой комнате, я возненавидела этот цвет. И ещё зеркала. Думаю, пройдёт совсем немного времени, и я начну разговаривать с собственным отражением. А может, и вовсе тронусь умом. Хотя, наверное, для моих судей этот вариант будет наиболее предпочтителен. Ведь тогда им не придётся выносить мне приговор, который и так не обещает ничего хорошего.

По сути, меня давно уже приговорили, и осталось лишь соблюсти некоторые формальности, чтобы у членов Большого Совета появилось официальное разрешение на мою казнь.

Но не зря говорят, что ожидание смерти хуже самой смерти. Меня закрыли здесь, в этой белой комнате, напоминающий большой куб, запретили любое общение с людьми и даже еду доставляли так, что я не видела того, кто её приносил. Меня изолировали от мира за этими белыми стенами и огромными зеркалами. Оставили только большую стопку белых листов и карандаши. Будто рассчитывали, что от скуки я начну писать чистосердечное признание.

Видимо, я уже начала приближаться к порогу сумасшествия, а может, уставший от безделья мозг просто ухватился за шанс сделать хоть что-то, но в тот момент идея записать всё, что произошло, выплеснуть свои эмоции на бумагу, открыть миру свои переживания и мысли показалась мне самой правильной. В конце концов, если меня всё равно скоро убьют, то хотя бы часть меня останется жить. Жить, чтобы рассказать людям, да и эргонцам тоже, что произошло на самом деле, и за что я теперь вынуждена платить собственной свободой и… жизнью.

Взяв первый лист, я положила его на стол и застыла с карандашом в руке. А вскоре на самом верху страницы появилась надпись: «Дневники». Правда, сейчас она показалась мне слишком простой, поэтому рядом с ней я вывела второе слово: «марионетки» – и грустно улыбнулась собственной иронии. Ведь на самом деле, во всем, что случилось со мной, в каждой своей ошибке я была виновата сама. Несмотря на то, что меня почти всегда подводили к определённому решению, направляли, окончательный выбор всегда принадлежал мне. И ни Рио, ни Тамир, ни Литсери, никто из них не заставлял меня поступать так, как я поступала. А фееричное огненное представление на крыше штаб-квартиры «Чёрного Тритона», за которое мне и должны были вынести приговор, вообще было исключительно моей инициативой. И я добилась результата, хоть и нарушила при этом целый ряд законов Эргона. Правда, то, что при этом я фактически спасла их города от уничтожения, мои судьи почему-то решили не замечать.

Снова опустив взгляд на лист, я вздохнула, прикрыла глаза и откопала в памяти тот день, который и стал отправной точкой этой странной истории, перевернувшей мою жизнь с ног на голову. А начиналось всё так красиво, с огромного тёмного купола, с усыпанного звёздами неба…

Глава 1. Выбор без выбора

Брожу в потёмках собственной души,

Среди последствий всех своих решений.

Махнув рукой на сотни искушений,

Меж вихря мыслей, в памяти тиши…

Звёзды…

Разве есть на свете что-то прекраснее? Что-то чище и светлее, чем они?

Яркие, сияющие на мрачно-синем, почти чёрном небе. Гордо мерцающие, навевающие разные мысли. О жизни, о друзьях, о любви и, почему-то, об одиночестве.

Звёзды… Они удивляли меня всегда. Своей красотой и неповторимой загадочностью, своим тонким очарованием. Не могу сказать, что я большой профессионал по рассматриванию космических светил, да и созвездий-то знаю всего несколько. Но это никогда не мешало мне быть простым ценителем этой неземной первозданной красоты. К тому же, когда лежишь под летним звёздным небом, как-то лучше думается. Особенно, под вой музыки с пляжной дискотеки.

Сегодня я оказалась на этом пляже исключительно благодаря своим неугомонным подругам, которые вдруг решили, что мне жизненно необходимо развлечься. Да только настроения веселиться всё равно куда-то быстро исчезло. Вроде, всё шло, как обычно, а потом что-то накатило. У меня, кстати говоря, достаточно часто случались подобные приступы внезапной меланхолии, когда на душе становилось как-то пусто, сухо, как будто из неё давным-давно вырвали что-то ценное, важное, а потом зашили грубой ниткой.

Вот и сейчас, лёжа на холодной гальке, я упорно старалась понять причину очередного приступа грусти. Вроде бы, в жизни моей всё шло просто отлично. У меня замечательные, понимающие родители, прекрасные подруги, любимый молодой человек, интересная работа. Да и внешность довольно приятная: стройная фигура, светло-русые волосы, зелёные глаза; собственное отражение в зеркале меня вполне устраивало. А ещё моя давняя мечта недавно стала реальностью.

Какая мечта? Да простая, обычная женская: красненький такой мотоцикл.

Многие тогда пытались отговорить меня от этой глупой затеи. Но я всегда была слишком упряма. И если уж в головушке засела какая-нибудь интересная мысль, то её оттуда уже ничем не выбить.

Но разве что-то может заменить это манящее чувство свободы, когда ты мчишься по дороге, обгоняя сам ветер? Когда адреналин зашкаливает, а в голове не остаётся никаких мыслей – лишь один голый инстинкт самосохранения.

В очередной раз размышляя о том, что у меня в жизни всё просто прекрасно, я никак не могла найти причины этой внезапной грусти. Ведь не было же для неё никаких оснований. Вот и подругам я тоже не могла объяснить, что со мной происходит, потому и ушла на пляж под предлогом разговора по телефону с любимым. Моё желание побыть одной они всё равно бы не поняли. А если бы и поняли, то не приняли и просто отправили на приём к психологу или даже к психиатру.

Тёмная ночь медленно плыла над миром, мои мысли кружили где-то между звёздами и пятничным отчётом, который вчера пришлось доделывать впопыхах, а желания веселиться так и не было. В итоге я всё же решила не портить девочкам вечер своей кислой физиономией, попрощалась и отправилась домой.

Когда уже собиралась вызывать такси, рядом со мной остановился знакомый парень по имени Миша, сосед Альки по лестничной площадке, и великодушно предложил подбросить до дома. Отказываться было глупо, да и зачем тратить несколько сотен на такси, когда тут обещают «довезти с ветерком», да ещё и на таком настоящем «космолёте», как мы с девочками называли это тонированное творение российского автопрома.

К сожалению, у халявы была и оборотная сторона, и Мишаня довёз меня только до въезда на мою улицу, а дальше пришлось плестись пешком. А всё из-за того, что господа-коммунальщики неожиданно для всех решили поменять по всей округе водопроводные трубы и развели здесь невероятную грязь. И Алькин сосед попросту побоялся испачкать своё «только сегодня вымытое и наполированное» чудо техники, так что мне пришлось топать по грязи в темноте одной.

На самом деле из всего перечисленного единственным негативным фактором была только грязь. Ночью на родной улице мне было совсем не страшно: как-никак, уже двадцать два года здесь живу. Можно сказать, каждый камушек знаю.

Я быстро шлёпала по мутной жиже мимо знакомых коттеджей, гаражей, автомобилей, припаркованных возле дворов, и наслаждалась тишиной. Этой тихой летней ночью было настолько спокойно, что даже листья на деревьях не шевелились. Всё казалось погруженным в сон.

Засмотревшись на игру света на стекле очередного соседского автомобиля, я не заметила большой грязевой лужи и со всего размаха быстрого шага вступила в неё ногой.

– Вот пипец! – разрезал тишину улицы мой раздражённый голос, а осмотрев себя в свете одного из фонарей, я выругалась сильнее, вспомнив «нежными и ласковыми» словами коммунальщиков вместе с их трубами. Ведь любимые светло-серые джинсы теперь напоминали комок грязи, а что стало с обувью – даже говорить не хочу.

– И не стыдно юной леди так выражаться? – послышался насмешливый голос у меня за спиной.

Я остановилась как вкопанная. И нет бы рвануть к дому ‒ нет, вместо этого здравого решения я принялась с любопытством озираться, выискивая того, кто решил побеседовать со мной среди ночи.

Мой визави спокойно сидел на лавочке под орешником на противоположной стороне улицы и явной агрессии пока не проявлял. И могу с уверенностью сказать, что секунду назад его там не было.

– А ещё юные леди не возвращаются домой одни в три часа ночи по грязи, так что… – я развела руками, – простите, приходится подстраиваться под обстоятельства.

Вдруг прямо над нами зажегся один из уличных фонарей, и теперь у меня появилась возможность рассмотреть своего неожиданного собеседника. Его длинные светлые волосы были стянуты в низкий хвост на затылке, глаза показались мне тёмными, а улыбка – циничной. На вид ему можно было дать лет так двадцать пять – двадцать семь. И всё бы ничего, да только одет он был весьма странно.

– И не жарко вам летом в резиновых сапогах? – с иронией в голосе поинтересовалась я. – Хотя, признаю, на нашей улице это самая правильная обувь. А вот моим босоножкам, увы, пришёл конец.

– Соболезную, – абсолютно равнодушным тоном отозвался незнакомец, снимая мелкий листик с рукава своего белого пиджака. Кстати говоря, ни разу не видела мужского строгого пиджака с короткими рукавами. А смотрелось это странное творение неизвестного кутюрье очень даже мило.

– А можно спросить, что вы делаете на этой лавочке в три часа ночи? – поинтересовалась я.

– Если честно… – протянул незнакомец с ехидной улыбкой, – тебя жду.

Говоря это, он внимательно наблюдал за моей реакцией на свои слова. А она неожиданно оказалась очень даже бурной. В одно мгновение в голове пронёсся шквал разных мыслей, смешанных со страхом и любопытством. Я уже почти решила, что нужно быстрее отсюда уходить, но вдруг подумала, что таких обаятельных маньяков просто не бывает. Да и не боялась я этого типа, словно он был моим давним знакомым.

Вопреки здравому смыслу, я не стала убегать или звать на помощь. Вместо этого подошла к лавочке и села рядом с этим странным блондином.

– И зачем же вы меня ждёте? – спросила я, с вызовом глядя в глаза собеседнику.

Ох, зря я туда посмотрела. В этот момент мне показалось, что сердце пропустило пару ударов и только потом застучало быстро-быстро, будто нагоняя ритм. Ведь глаза незнакомца оказались совсем не обычными, а их яркую светло-зелёную радужку пересекал широкий, вертикально вытянутый зрачок.

Вот теперь мне стало страшно, но я всё равно всеми силами старалась затолкать этот страх поглубже и заставить себя поверить, что это всего лишь очень реалистичные линзы.

– Хотел поговорить с тобой, – ровным тоном ответил незнакомец.

– А почему именно со мной? – в тишине улицы мой голос прозвучал слишком резко. – Может, я, конечно, чего-то не помню, но, по-моему, мы не знакомы.

– Да, ты права, мы не знакомы, но я жду именно тебя… Марта, – всё так же спокойно продолжил этот неформального вида блондин.

Звучание собственного официального имени сильно резануло слух. Обычно ко мне так обращались только малознакомые люди, в основном, на работе. И чаще всего продолжалось это только до тех пор, пока я не просила звать меня Тиа или Тиана. Да что говорить, меня даже родители никогда этим именем не называли.

– Зовите меня, пожалуйста, Тианой, – по привычке уточнила я. И только потом подумала, откуда он может знать, как меня зовут.

Видимо, удивление, граничащее с шоком, словно бегущей строкой отразилось у меня на лбу, потому что этот парень вдруг совершенно искренне улыбнулся, да так, что мне стало реально не по себе.

– Мне, правда, нужно с тобой поговорить, – он снова принял серьёзный вид.

Улыбка исчезла, взгляд похолодел, как будто он вспомнил, что-то очень страшное и жуткое.

– Я предлагаю тебе уйти со мной, – выдал, наконец, незнакомец.

Теперь пришло время улыбаться мне. Ну что за странный тип?

– Куда уйти? Зачем? – спросила я, уже окончательно уверившись, что это розыгрыш. – Дружок, да я даже имени твоего не знаю.

Наверняка, девочки придумали, решив таким образом вывести меня из состояния непонятной меланхолии. Это было вполне в их духе.

– Тамир, – представился блондин, изобразив лёгкий поклон.

– Это твоё имя? – Действительно, странный тип, и имя странное.

– Не такое уж и странное. По-моему, «Тиана» звучит куда более необычно, – спокойно ответил он. – Куда? Туда, где ты сможешь раскрыть свою сущность и обрести себя. Зачем? Потому что пришло время. Честно говоря, оно давно пришло. Но возможность встретиться с тобой у меня появилась только сейчас.

– Стоп-стоп-стоп! – воскликнула я, абсолютно ничего не понимая. – Что за бред? Какую сущность? Какое время? Это что, секта? Я никуда не пойду!

Поднялась с лавочки и уже хотела было уйти, но он поймал меня за руку и быстро усадил обратно. Мне показалось, что он сделал это, ни капли не напрягаясь, несмотря на то, что я рванула вперёд достаточно резко.

– Подожди. Я не сделаю тебе ничего плохого, – попытался убедить он меня. – Мы просто поговорим. И поверь мне, силой я тебя никуда не потащу. Всё исключительно с твоего согласия.

– Тогда я отказываюсь! А теперь отпусти меня.

– Отпущу. Только сначала ты меня выслушаешь, – он пристально посмотрел мне в глаза, и, сама не знаю, почему, но я ему поверила. В конце концов, мне ничего не стоило задержаться ещё на пару минут и всё-таки утолить собственное любопытство.

– Ладно, слушаю, – нехотя согласилась я. – И можешь меня отпустить. Не убегу.

– Договорились, – он, наконец, убрал руку. Запястье начало ныть – наверняка, завтра утром там обнаружится большой круглый синяк, но я не стала никак это комментировать.

– Постараюсь объяснить тебе всё простым, доступным языком. Только прошу, не перебивай, пока я не закончу, а все вопросы задашь после. Хорошо? – он дождался, пока я кивну в знак согласия, и только потом продолжил голосом бывалого лектора: – Думаю, ты знаешь, что все люди обладают собственным энергетическим полем. У каждого оно имеет свою окраску, свою силу и иногда достигает таких масштабов, которые делают возможным преобразовывать эту энергию и использовать её.

Он остановился, я же не стала ничего говорить, смирно дожидаясь, чем же закончиться этот бредоподобный рассказ.

– Так вот, твоя аура намного ярче и сильнее, чем необходимо обычному человеку, а энергетический потенциал просто огромен, – говорил незнакомец, а я внимательно слушала его, пытаясь понять, откуда этот сумасшедший вообще взялся на мою голову. – Ты пока не знаешь, ни как эту энергию высвобождать, ни как её преобразовывать. В твоём сознании стоит своеобразный блок на её использование. Поэтому иногда ты можешь чувствовать некую беспомощность и пустоту. Я же предлагаю свою помощь и могу научить тебя обращаться с этой силой. Ведь сейчас она для тебя – как ресурс, который ты не используешь. Это можно сравнить с тем, что у тебя как бы есть руки, но ты ничего ими не делаешь, просто потому, что не знаешь, как. Я же могу помочь тебе открыть эту часть твоей сущности. Но тебе придётся на какое-то время уехать из дома.

– Знаешь, – ответила я после недолгого молчания, – ты всё так логично излагаешь, но даже если всё в твоих словах правда – мне всё равно это не нужно. Я и так вполне довольна своей жизнью. Зачем что-то менять?

– Увы, этот выбор за тебя уже давно сделан. А по поводу отъезда… не отвечай сейчас. Я вернусь через пару дней, и тогда ты мне скажешь о своём решении.

– Можешь не обольщаться, я своих решений не меняю, – с гордостью в голосе ответила я и поднялась с лавочки.

На этот раз он не стал меня останавливать, но тоже встал и подошёл чуть ближе.

– Что-то подсказывает мне, Тиана, что это решение станет первым исключением, – сказал Тамир и легко коснулся пальцем моего лба.

Всё произошло настолько быстро, что я просто не успела среагировать, а вслед за прикосновением почувствовала в голове резкую вспышку, сопровождаемую коротким приступом боли. Зажмурилась, а когда снова открыла глаза, блондина рядом уже не было.

Я обвела ошарашенным взглядом улицу, но никого не увидела. Он что, испарился? Или у меня на фоне полнолуния начались галлюцинации? Вот что бывает, если слишком долго смотреть на ночное небо. Или вино сегодня подсунули просроченное? Бред какой-то.

– Тоже мне, Копперфильд! – пробурчала я себе под нос и быстрым шагом побрела домой.

***

Понедельник не просто так повсеместно и безоговорочно признан самым тяжёлым днём рабочей недели. А сильнее всего это проявляется, когда у вашего непосредственного начальника выдались ужасные выходные, и теперь он всеми силами стремится оторваться на вас.

– Тиана, где отчёт за прошлый месяц? – послышался гневный крик из кабинета главного экономиста Анны Степановны.

– В пятницу вечером он лежал на вашем столе, – ответила я, остановившись в дверном проёме.

Взгляд нашей местной «Медузы-горгоны» показался мне бешеным и совсем уж неадекватным. Создавалось впечатление, что ещё пара мгновений, – и она начнёт биться в истерических конвульсиях и плеваться огнём.

– И куда он, по-твоему, делся? – всё так же громко и грубо вопрошала начальница.

– Анна Степановна, я всего лишь принесла его в ваш кабинет, а о дальнейшей судьбе этого документа мне, к сожалению, ничего не известно, – не в пример крикам руководства, мой голос звучал спокойно.

– Мне всё равно, что ты думаешь! Чтобы через пять минут он лежал здесь! – Она с силой ткнула указательным пальцем в поверхность стола, и на мгновение мне показалось, что либо она сломает палец, либо в столе появится дырка. Но, к счастью, все остались целы.

Увы, моё настроение было безнадёжно испорчено, а ведь день только начался!

Вернувшись к своему рабочему месту, я увидела Славика – местного айтишника. Утром мой системный блок в очередной раз отказался запускаться, и пришлось вызывать помощь. Славка уже открутил с него все боковые крышки и теперь с очень умным видом что-то там дергал, трогал и шевелил провода.

– Что скажите, доктор? Этому пациенту ещё можно помочь? – спросила я, рассматривая свой разобранный компьютер.

– Боюсь, что нет, – ответил парень, засовывая руки в карманы своих широких штанов. – Его нужно переустановить, и тогда, может быть, он заработает. Надеюсь, что все нужные данные ты хранила на системном диске, потому что, в противном случае, они будут утеряны.

– Вот засада! – выругалась я, понимая, что необходимый мне отчёт был сохранён как раз там, где не надо. А это означает… – Гадство! – прошипела я, с силой швыряя на стол стопку папок, которые держала в руках.

И тут послышался громкий хлопок, а вместе с ним моргнули лампы дневного освещения, заискрились провода в ближайших розетках, от кондиционера повалил серый дым, и резко запахло гарью.

В одно мгновение в офисе воцарилась гробовая тишина. Первым очнулся Славка и, быстро добравшись до щитка, опустил рубильник, обесточив при этом весь этаж.

– Что это было? – прогремел потрясенный голос секретарши Аллы.

– Если бы я знал… – ответил Славик, обращаясь скорее к самому себе.

Остальным же оставалось лишь переглядываться и пожимать плечами.

В итоге оказалось, что, в связи с непонятным резким перепадом напряжения, сгорел кондиционер, три компа не подлежали ремонту, несколько розеток оказались обесточены, выведены из строя все сетевые фильтры и, в дополнение к вышеперечисленному, треснул мой монитор. И пока не нашлось ни одного специалиста, способного найти разумное объяснение всему произошедшему.

Правда, если судить по тому, какими испуганными взглядами меня провожали девочки из соседнего отдела, думаю, крайнюю они уже нашли. Хорошо, что пока хоть не додумались плевать мне вслед и креститься, когда я прохожу мимо. И на том спасибо. Сама же я в этот идиотизм уж точно не верила. Ну, подумаешь, швырнула документы чуть сильнее, чем требовалось. От этого экраны мониторов не взрываются! Так не бывает!

Можно не говорить, что сегодня в офисе никто не работал. А Анна Степановна, будучи женщиной суеверной, распорядилась пригласить в офис батюшку из местной церкви, дабы осветить помещения организации и изгнать нечисть. В связи с этим завтрашний день для всех сотрудников объявили «вынужденным выходным».

Домой я возвращалась в отличном расположении духа. Что ни говори, а сегодняшнее происшествие сильно разнообразило нашу серую офисную жизнь и изрядно всех повеселило. Пока шла, созвонилась с Ником и закончила разговор только через час, когда перешагивала порог родного гнёздышка. Мой дорогой возлюбленный обещал приехать всего через каких-то три дня, при том, что не виделись мы с ним уже почти месяц. И всё время этой его затяжной командировки нам приходилось довольствоваться лишь телефонными разговорами. А мне так не хватало живого общения, тепла, поцелуев…

Вечером, вдоволь налазившись по просторам интернета, я решила присоединиться к маме, которая смотрела по телевизору очередной комедийный сериал. И то ли у меня было прекрасное настроение, то ли сегодняшняя серия этого «весёлого идиотизма» на самом деле оказалась очень смешной, но после финальной сцены я хохотала почти до слёз. Но мой смех резко оборвался, когда я с ужасом обнаружила, что по экрану нашего старого доброго телевизора проходит большая трещина, а сам он как-то странно попахивает палёным.

С изумлением взирая на обезображенный «ящик», я тут же решила поведать растерянной родительнице о том, что нечто подобное произошло сегодня в офисе. Естественно, она списала всё на электриков и перепады напряжения. А у меня появились на этот счёт вполне обоснованные сомнения. Слишком уж это было странно. И выведенный из строя офис, и сгоревший телевизор теперь перестали казаться мне случайными совпадениями. Это уже становилось неприятной закономерностью.

***

Мчась по ночному городу, я лихорадочно размышляла, могут ли все эти происшествия быть простыми совпадениями, или всё-таки нет. Может, дело, действительно, во мне? Ведь, получается, что в обоих случаях я испытывала сильные эмоции: злость, радость. Может ли это быть связано? Есть только один способ проверить.

Свернув на набережную, я оставила мотоцикл на стоянке, а сама направилась к морю. Прямо на моём пути посреди дорожки очень кстати обнаружилась оставленная кем-то пустая бутылка из-под пива. Вот на ней-то я и решила провести эксперимент.

Хорошо, что в понедельник ночью на набережной никого не было, а то прохожих немало повеселила бы одинокая девушка, уже битый час сверлящая напряженным взглядом пол-литровую ёмкость. А эта противная стекляшка даже не собиралась трескаться. В итоге я лишь почувствовала себя самой настоящей дурой. Ну, а кто ещё в здравом уме будет пытаться взорвать взглядом бутылку?

Придя к такому выводу, я глухо рассмеялась над собственной глупостью, и вдруг в тишине пустынной набережной послышался громкий звон стекла. Та самая бутылка, которую я уже успела возненавидеть, рванула так, будто в ней был заложен заряд тротила, а осколки разлетелись на много метров вокруг, только чудом не зацепив меня.

– Это что… я сделала? – ошарашено проговорила я, обращаясь вслух к себе самой. Ведь даже гипнотизируя эту презренную посудину последние полчаса, я ни на минуту не верила, что она может взорваться.

– Нет, это сделал я, – послышался знакомый голос с соседней лавочки. – Просто мне надоело наблюдать, как ты играешь с ней в гляделки.

– Тамир? И давно ты здесь сидишь? – удивлённо спросила я, повернувшись к недавнему знакомому. Его внешний вид почти не изменился с нашей прошлой встречи, за тем лишь исключением, что сапоги он сменил на лёгкие голубые кеды.

– Достаточно, чтобы понять, что ты мне почти поверила, – ответил он, чуть склонив голову набок.

– Ты ошибаешься, это было простое минутное помутнение рассудка. Да и вообще, как я могу поверить человеку, которого видела всего раз, да ещё при таких странных обстоятельствах? – возразила, присаживаясь рядом с ним. Всё-таки эта надоевшая бутылка меня изрядно утомила.

– Итак, ты уже решила ехать со мной? – вопрос был произнесён таким тоном, будто я должна быть безумно благодарна уже за то, что его задали.

– Решила. Я никуда не еду, – спокойно ответила я, вглядываясь в темные воды моря.

– А если скажу, что твоими стараниями сегодня пострадал не только твой офис, но и офисы на два этажа вниз и вверх, и всё из-за простой вспышки гнева? А что же может случиться, если ты разозлишься по-настоящему? – с укором в голосе спросил он. – Поверь, Тиана, тебе по силам сровнять с землёй небольшой город, если ты не сможешь себя контролировать. Я же предлагаю тебе помощь.

– Не рассказывай мне сказки! Это всё простые совпадения.

– Конечно, конечно. У тебя дома каждый день ломается телевизор, а в офисе трескается экран монитора. И ты тут совершенно ни при чём, – с нескрываемой иронией ответил он.

– Хватит нести чушь! – выкрикнула я и тут же осеклась.

Послышался непонятный хруст, и в то же мгновение лавочка под нами треснула. Я от неожиданности повалилась на траву, а вот Тамир всё же успел в последний момент встать.

– Хочешь сказать, что это тоже совпадение? – довольно усмехнулся он, подавая мне руку.

– Нет… – мой ответ прозвучал как-то сдавленно. Реальность происходящего отказывалась укладываться в голове. – Но я не могу понять, что это такое.

– Ты должна поехать со мной. С твоей работой я всё улажу, официальная версия твоего отсутствия тоже есть. Мне нужно лишь, чтобы ты дала своё согласие. Подумай над этим. Иначе скоро ты просто не сможешь нормально жить, с такими-то нервами.

Он сдержано улыбнулся, и в этот момент мне показалось, что он гораздо старше, чем выглядит.

– Но раньше такого не было, – я села на соседнюю лавочку и в растерянности обхватила руками голову. Эта неправильность окружающей действительности уже начинала медленно сводить с ума.

– Твой энергетический потенциал высок. Рано или поздно энергия всё равно вырвалась бы на свободу, а я всего лишь ускорил этот процесс, – Тамир встал напротив меня и с невинным видом заглянул в глаза. Тоже мне, мальчик-одуванчик.

– Почему у тебя такие странные зрачки? Это линзы? – вдруг спросила я. Не знаю, плохо это или хорошо, но в такие стрессовые моменты врождённая тактичность меня покидала, оставляя вместо себя одно лишь нездоровое любопытство.

– Нет, – спокойно ответил он с таким насмешливым выражением лица, как будто я спросила его «откуда берутся дети?»

– Тогда почему?

– Расскажу по дороге.

– Ты так уверен, что я соглашусь? – в моём голосе звучал скепсис.

– А у тебя просто нет другого выхода. И ты сама это уже поняла. Так что я всё организую, а ты просто будь готова. Завтра днём мы уезжаем.

– Но… что я скажу дома? – я была поражена его наглостью.

– Скажи, что у тебя срочная командировка, скажем, во Владивосток. Так, чтобы подальше. И скажи, что вернёшься, скорее всего, через месяц.

– А что делать с работой?

– Это я возьму на себя. А сейчас мне пора. Встретимся завтра в полдень у тебя в офисе. И ещё: всё необходимое собери сегодня.

– А брать-то что? – Видимо, моё шоковое состояние достигло критической точки.

– Всё, что считаешь нужным, – прозвучал ответ из-за моей спины, а когда я обернулась, Тамир уже исчез. Впрочем, как обычно. Появляется ниоткуда и исчезает в никуда.

***

Не знаю, что именно мной двигало, но я на самом деле собрала чемодан и сказала родителям про командировку. Даже Нику сообщила. Вот он-то и был недоволен больше всех.

– Как же так? – возмущался он в трубку. – Я приеду в пятницу, а тебя не будет? Мне что, ещё месяц ждать?

Такая его реакция изрядно меня разозлила.

– Мы уже полгода видимся только мельком из-за твоих постоянных разъездов. Меня же впервые отправляют куда-то. Я еду, и это не обсуждается! – прорычала в трубку.

– Но ты ведь ещё можешь отказаться! – возразил Ник.

– Могу, но не стану этого делать! – ответила я, понимая, что сказала правду.

А когда мой дорогой Никита рявкнул: «Делай, что хочешь!» – и бросил трубку, я с ужасом заметила, что от очередного приступа ярости на экране моего мобильного образовалась длинная трещина.

Глядя на это безобразие, я окончательно решила отправиться с Тамиром. И будь что будет!

Глава 2. Эргонцы

В полдень следующего дня я вошла в непривычно пустой офис и тут же удивлённо застыла на месте. А всё потому, что, как раз в этот момент, навстречу мне из кабинета директора филиала выходил мой знакомый блондин в компании моего же шефа.

– А вот и она, – восторженно проговорил Николай Павлович, зачем-то взяв меня за руку. – Марта, ты же в курсе, что мы решили отправить тебя в командировку во Владивостокский филиал? Зарплату, премию и командировочные перечислим тебе на карту. Выезжаешь сегодня.

Я только и могла, что тупо кивать в ответ на его слова, абсолютно не понимая того, как Тамир это сделал. Особенно, учитывая тот факт, что у нашей организации нет филиала во Владивостоке – в этом я была уверена на сто процентов.

– До свидания, Николай Павлович, – сказал Тамир, осторожно перехватывая мою руку у директора, – нам с уже пора.

И пока шеф не успел одуматься или сказать что-то ещё, преобразившийся в бизнесмена блондин потащил меня к лифту. А когда, наконец, двери за нами закрылись, одарил очередным насмешливым взглядом и, чуть склонив голову набок, спросил:

– Надеюсь, вещи собрала?

Я только кивнула, думая при этом, что либо мир сошел с ума, либо я. Хотя возможны были оба варианта.

Спустившись до самой подземной парковки, мой сопровождающий потащил меня к своему автомобилю, огромному жёлтому внедорожнику. А дальше все события стали восприниматься мной будто в какой-то полудрёме. Я почти не запомнила, как мы заезжали ко мне домой за чемоданом, а как выехали из города – вообще не заметила. Очнулась от состояния странного эмоционального тумана, только когда поняла, что мы едем вовсе не на вокзал.

– Тамир, может, я, конечно, что-то путаю, но поезда у нас из города отправляются , никак не из леса. Так будь добр, ответь, куда ты меня везёшь?

– А я разве говорил, что мы поедем на поезде? Да и вообще, туда, куда мы направляемся, никакой транспорт не ходит.

– Что, только внедорожники? – с иронией спросила я.

– Я бы сказал, что только лошади.

Чтобы не радовать его своей удивлённой физиономией, пришлось отвернуться к окну.

Путь наш лежал по просёлочной дороге, уводящей в такие лесные дебри, о которых я даже не подозревала. За все долгие часы пути нам повстречались всего две маленькие деревеньки из нескольких саманных домов, но людей в них я не увидела. Периодически мы проезжали вблизи моря, затем снова сворачивали в сторону гор. Я уже давно перестала понимать происходящее, но с каждой минутой, с каждым новым поворотом напрягалась всё сильнее.

– И долго нам ещё ехать? – наконец, решилась спросить я.

– Уже устала? – ответил он вопросом на вопрос.

– Не то, чтобы… Просто хотелось бы немного больше определённости.

Ответить он не успел, так как в этот момент мы остановились возле больших металлических ворот, закрывающих проезд дальше. Странно, но я даже не удивилась, когда они распахнулись сами собой.

Вдали показались огоньки домов.

– Где мы? – скрывать своё раздражение больше не было ни сил, ни желания.

– Это место называется Чёрная долина, – невозмутимо ответил мой сопровождающий.

– Милое название, – усмехнулась я.

– Зато прекрасно отпугивает любопытных путешественников. Официально это закрытая база отдыха охотников. Только их здесь нет и никогда не было. А местные жители – надёжные проверенные люди.

Мы свернули налево, проехали мимо нескольких домов и остановились возле двухэтажного кирпичного здания. Рядом тут же зажёгся большой уличный фонарь, входная дверь резко распахнулась, и на пороге показалась молодая женщина.

– Тамир! Долго же тебя не было! – радостно воскликнула она, направляясь к нашему транспорту.

– Всего пару месяцев, – ответил тот, лукаво улыбаясь, и тут же поспешил выйти из машины. – Добрый вечер, Мэй.

– А ты, я вижу, обзавёлся новой игрушкой, – сказала она. А меня как холодной водой окатило. Это кто игрушка? Я, что ли?

И тут вся головоломка сложилась в ясную картину. Как вообще у меня хватило мозгов поверить незнакомому человеку, да ещё позволить увезти себя в глухой лес? Что я делаю?

– Да, как тебе? – ответил Тамир. – Я её долго выбирал. Эта гораздо удобнее предыдущей! И проходимость куда лучше.

Осознав, что он говорит о машине, я испытала огромное облегчение, но расслабляться всё равно не стоило.

– Тиана, выходи. Сегодня мы переночуем здесь, а завтра продолжим путь, – проговорил Тамир, оборачиваясь ко мне. Когда же я выползла из автомобиля и с недоверчивым видом подошла к нему, добавил с усмешкой: – Да не бойся ты!

– Я и не боюсь, – буркнула я в ответ.

Да, было как-то не по себе. А как же иначе, когда вокруг только лес, а из знакомых – всего один подозрительный тип?

– Вижу, как ты не боишься, – усмехнулся Тамир, поворачиваясь к своей знакомой. – Это Маргарита, но все называют её Мэй, – представил он её мне и, дождавшись её сдержанного кивка, продолжил: – Мэй, это Тиана, моя подопечная.

Женщина рассматривала меня, даже не пытаясь скрыть своего интереса и странного брезгливого отвращения. Это неожиданно сбило меня с толку. Хотя, о какой тактичности может идти речь в таких глухих местах?

– Приятно познакомиться, Мэй, – сказала я, так же внимательно глядя на неё.

На первый взгляд она могла показаться обыкновенной женщиной, живущей вдалеке от цивилизации. Её тёмно-русые волосы оказались заплетены в длинную толстую косу, а скромный наряд состоял из тёмной майки и свободных хлопковых брюк. Необычными были только глаза – светло карие, яркие, почти жёлтые, и с таким же вертикальными зрачками, как у блондина.

– Проходи в дом, – холодным тоном бросила она мне. – Я накрою на стол через десять минут.

После этих слов они с Тамиром отправились к его машине, а я так и осталась стоять в круге света уличного фонаря, не понимая толком, что происходит и чем я умудрилась так сходу не понравиться этой Мэй. Раздражение накатывало волнами и, собрав в кучу всю свою невозмутимость, я взяла чемодан и пошла к двери.

В доме было тихо. В разожженном камине еле слышно потрескивали дрова, а свет горел только в одной комнате в конце коридора. Туда-то я и решила направиться.

Освещённое помещение оказалось кухней, совмещённой со столовой за небольшой аркой. Посредине стоял массивный дубовый стол, накрытый белой скатертью. У левой стены обнаружился большой холодильник, рядом с ним мраморная столешница, а под ней стиральная и посудомоечная машины и духовой шкаф. Да уж, не ожидала увидеть в такой глуши подобную технику. Круто, что тут скажешь.

Вдруг я почувствовала прикосновение чего-то холодного к своей спине и невольно вздрогнула.

– Спокойно… – сзади послышался незнакомый голос, и его тон был откровенно угрожающим. – Кто ты и что тут делаешь?

– Простите, я просто рассматривала кухню, – растеряно проговорила я, отчаянно стараясь взять себя в руки.

– Это я уже заметил. А откуда ты здесь взялась? – грубо спросил незнакомец, хватая меня за волосы и резко разворачивая лицом к себе.

Я взвизгнула, хотя сделала это скорее от испуга, чем от боли. Теперь он прижимал пистолет к моей шее. Жуткое, честно говоря, ощущение.

– Я приехала с Тамиром, – собственный голос показался хриплым и каким-то чужим.

– Что за чушь? Если бы Тамир вернулся, я бы уже знал! – возразил мужчина, сильнее оттягивая мои волосы, заставляя смотреть ему в лицо. От боли на глазах навернулись слёзы.

– Марк, не мог бы ты отпустить девушку, – из темноты коридора послышался голос того, кто привёз меня в эту дыру. И тут страх начал чудесным образом отступать, а меня накрыло волной спокойствия и чувством безопасности.

Мою шевелюру тут же поспешили освободить от захвата, но холодный металл пистолета всё ещё продолжал упираться мне в шею.

– Тамир? Когда ты приехал? – спросил этот Марк, не думая меня отпускать

– Только что, – услышала я ответ своего спасителя. – А девушка, которую ты чуть не убил, – моя подопечная, так что убери оружие и оставь этого перепуганного ребёнка в покое.

Мужчина сделал пару шагов назад и, оставшись без поддержки, я поспешила опереться на стоявший рядом холодильник. Не будь его, я бы рухнула прямо на пол, потому что от испуга ноги предательски подкосились.

– Марк, твою мать, что ты делаешь? – воскликнула Мэй, входя на кухню вслед за Тамиром.

– Откуда я знал, кто она? – оправдывался мой обидчик. Да только в его глазах не было ни капли раскаяния.

– Мэй, проводи, пожалуйста, Тиану в мою комнату. Ей сейчас необходимо отдохнуть, а ужин для неё я принесу позже, – сказал Тамир, почему-то обращаясь к хозяйке дома в каком-то вежливо-повелительном тоне. Мэй поначалу хотела возразить, но почему-то передумала и, схватив меня за руку, быстро потащила на второй этаж.

Оставшись одна в просторной спальне, я опустилась на пол посреди комнаты и в странном порыве закрыла лицо руками. Голова буквально гудела от пережитого стресса и кучи противоречивых мыслей.

Во что же я вляпалась? Как могла согласиться на сомнительное предложение Тамира? Человека, которого и видела-то всего два раза? Где, в конце концов, был мой здравый смысл?

Не знаю, сколько так просидела, – может, час, а может, несколько минут, но неожиданно чья-то тёплая рука коснулась моей спины. Я вздрогнула и, взвизгнув от испуга, на полном автомате попятилась в противоположную сторону, и только потом рискнула открыть глаза.

– Сильно же он тебя напугал, – задумчиво проговорил Тамир, сидевший рядом на корточках. – Прости, я не должен был оставлять тебя одну. Просто… Мэй не терпелось узнать, зачем я тебя сюда притащил. Пришлось объяснять. И ведь знал же о вспыльчивости Марка!

– Ладно, всё ведь закончилось хорошо, – отозвалась я, поспешно беря себя в руки. И, помолчав минуту, спросила: – Значит, мне предстоит провести здесь ближайший месяц?

Видимо, на моём лице отразилось столь сильное разочарование, что Тамир рассмеялся.

– Нет, на рассвете мы отсюда уедем, – ответил он, успокаивая меня. – Не обижайся на Мэй и Марка. Они хорошие ребята. Просто не любят чужаков.

– Это я уже заметила.

Тамир подвинул ко мне поднос с едой, который до этого момента оставался мной незамеченным. На нём обнаружилось две тарелки с жареной картошкой и сосисками.

– Я подумал, что тебе будет приятнее поужинать здесь, – Тамир внимательно посмотрел мне в глаза.

– Правильно подумал, – лишь сейчас, при виде еды, я вспомнила, что с самого утра ничего не ела.

– Сегодня мы с тобой будем спать в этой комнате, – как бы между прочим заметил он, а я чуть не поперхнулась. – Не подумай плохого. Я – на диване, а ты – на кровати. Не уверен, что общество Мэй тебе понравится больше.

– Ты прав, – согласилась я, заталкивая свою разыгравшуюся подозрительность поглубже. Такими темпами она скоро превратится в нормальную такую паранойю. – Так даже спокойнее.

После пережитых сегодня потрясений думать совсем не хотелось, хотя в голове то и дело всплывали разные вопросы, ответов на которые не было. Поэтому, несмотря на моё неудовлетворённое любопытство, я решила, что на сегодня шокирующей информации уже и так более чем достаточно, и отправилась отдыхать.

***

Утром оказалось, что дальнейший наш путь ведёт далеко в горы. Ну, может не так уж и далеко, вот только дорог там не имелось. И добраться туда можно было либо пешком, либо верхом на лошади.

Когда мы вышли из дома, во дворе нас уже ждали три оседланных жеребца. Я уже решила было, что с нами поедет кто-то ещё, но оказалось, что третий конь – для моего чемодана. «Гостеприимные» хозяева демонстративно меня проигнорировали, разговаривая и прощаясь только с Тамиром, как будто я была для них неодушевленным предметом.

Конь мне попался спокойный, покладистый. Седло досталось удобное, так что от этого горного утреннего путешествия я получала огромное удовольствие. Пейзаж вокруг казался неповторимо прекрасным: высокие горы, огромные деревья и вокруг только пёстрая зелень и шум летнего леса.

Когда тропинка стала шире, я поравнялась с Тамиром и всё-таки решила заговорить:

– Знаешь, почему-то я не верю, что так не понравилась Мэй и её сожителю только из-за ненависти ко всем чужакам. Или они никогда не слышали о законах гостеприимства?

– Нужно было сказать тебе об этом раньше, – задумчиво проговорил Тамир, не поворачиваясь ко мне, – но на хорошее отношение местных жителей можешь не рассчитывать. Для них ты чужая. И я не смогу их переубедить. Они будут мириться с твоим присутствием только из-за того, что ты под моим покровительством.

– Но почему? – удивилась я. Перспектива быть всеобщим изгоем совсем не радовала.

– Долго объяснять, – попытался уйти от ответа мой спутник.

– А я никуда не спешу. Если уж готовиться к тому, что меня будут все ненавидеть, то хотелось бы знать, за что. Думаю, это справедливо.

– Согласен с тобой. Ладно. Стоит начать с того, что жители наших городов немного отличаются ото всех, с кем ты встречалась раньше. Мы называем себя эргонцами… или эргонской расой. Так уж получилось, что изначально мы были наделены гораздо большим энергетическим потенциалом, чем остальные жители этой планеты, и могли его использовать. В разное время люди называли нас то магами, то колдунами, иногда даже демонами. Одни видели в нас защиту, другие угрозу. А чаще всего – просто боялись… Люди вообще склонны пугаться всего, чего не в силах понять или объяснить. А доказывать им что-либо бесполезно, – он грустно улыбнулся. – Было время, когда наш народ решили попросту истребить. Это была так называемая «охота на ведьм», развёрнутая в средние века инквизицией. И подобных инцидентов в истории было много. С тех самых пор мы решили окончательно отделиться и жить только своими общинами. Ведь если люди хотят верить в то, что нас не существует, пусть верят. Так всем спокойнее. И, как ты уже заметила, внешне мы почти ничем не отличаемся от обычных европейцев. Единственное, что нас выделяет, – это особая форма зрачка. Но сейчас и её легко скрыть, используя линзы. Можешь мне не верить, но позже убедишься, что я говорю правду. А тебя здесь не примут только потому, что ты не такая, как мы. Понимаешь, люди слишком долго нас ненавидели, и именно из-за них мы вынуждены скрывать своё существование. Это породило ответную ненависть. А ты – человек. Правда, с таким уровнем энергетического потенциала, как у тебя, люди встречаются крайне редко. И чаще всего это связано с тем, что кто-то из предков был одним из нас. В случае с тобой – я в этом почти уверен. Среди наших ты будешь считаться полукровкой, а полукровок мои так называемые соплеменники любят ещё меньше, чем простых людей.

– Но почему тогда ты взялся мне помогать? – удивлённо воскликнула я.

– Просто у меня был выбор: либо устранить тебя, как потенциальную угрозу, как для нас, так и для людей, либо научить контролировать свои силы, – он говорил это таким тоном, как будто вопрос был в том, какого цвета носки сегодня надеть.

– И почему же ты выбрал второе? – спросила я, останавливая лошадь.

– Подумал, что устранить тебя я всегда успею, а так… может быть, выйдет какой-то толк.

Я судорожно сглотнула.

– То есть, если я не смогу научиться контролировать эту свою энергию, ты меня просто убьешь? – сама удивляюсь, как мне удалось сказать это так спокойно.

– Я верю, что у нас с тобой получится до этого не доводить.

– Звучит обнадёживающе, – с нескрываемой иронией ответила я.

Следующие пару часов я предпочитала молчать, переваривая информацию. А подумать было о чём. Ведь теперь стало понятно, что моя жизнь в опасности. Можно, конечно, попробовать сбежать, но в том, что рано или поздно меня найдут, сомневаться не приходилось. И ещё… Не знаю, почему, но я верила Тамиру. Да и возможность научиться чему-то качественно новому прельщала всё больше с каждой минутой. А с ненавистью окружающих уж как-нибудь справлюсь. Даже хорошо, что о плохом отношении местных жителей я узнала заранее. А то вдруг, если бы стала искать общения, меня кто-нибудь прибил бы ненароком? Поступил бы так же, как этот Марк вчера вечером? Ведь только какая-то секунда отделяла его от того, чтобы лишить меня жизни!

Вдруг дорога закончилась, и мы оказались перед огромным ущельем.

– Это место называется «Чёрная пропасть», – сказал Тамир, останавливаясь у самого обрыва. – Этот разлом окружает всё поселение. Так что туда можно попасть, только пройдя по мосту.

Спешившись, я подошла к краю скалы. Далеко внизу виднелась горная речка. А высота на самом деле оказалась приличной – не менее пятидесяти метров. Вот только никакого моста в поле зрения не было.

– И где же он? – удивлённо спросила я.

– Иди за мной, – ответил мой спутник и повёл своего коня по едва различимой тропинке, петляющей почти над самой пропастью. Внезапно Тамир свернул вправо, протиснувшись между зарослей кизила, хотя тропинка вела дальше. Решив, что моя логика тут бессильна, я поплелась вслед за ним. Вскоре показалась другая тропинка.

– Для чего такой странный маршрут? – моё удивление уже перешло все границы.

– Для конспирации, – хмыкнул Тамир.

– А-а… – тем же тоном протянула я. Конспираторы хреновы. Но развивать тему не решилась.

– Высоты боишься? – лукаво спросил мой провожатый.

– Нет, скорее, даже наоборот, – но тут мы выехали из леса, и я, наконец, увидела мост. Узкий, верёвочный, длиной около тридцати метров. На вид он был не то, чтобы шаткий, я вообще удивилась, как он от ветра не разваливается. К моему огромному огорчению, Тамир направился именно туда.

Он успел пройти уже половину пути, когда понял, что я за ним не иду.

– Ну, что ты стоишь? Пошли! – крикнул он.

– Может, я лучше подожду, пока ты пройдёшь? – отозвалась я, недоверчиво рассматривая развалину, кем-то по ошибке названую мостом.

– Не бойся, – усмехнулся он. – Это сооружение может выдержать сотню таких, как мы. Он только с виду шаткий, уж поверь мне, сам его строил.

– Звучит обнадёживающе, – отозвалась я, делая шаг вперёд, потом другой, и только тут заметила, что мост даже не шатается, хотя, по всем законам физики, он давно должен был раскачаться… и развалиться. Я двинулась дальше, держа под уздцы своего коня, а второй, нагруженный чемоданом, поковылял следом. Я шла осторожно, стараясь не делать лишних движений, а Тамир, как специально, старался шагать как можно резче. Мне показалось, что он даже пару раз подпрыгнул. Издевается, гадёныш! Заметив его насмешливую улыбку, я вконец разозлилась. Страх исчез, осталась только холодная ярость. Нагоняя Тамира, я сама не заметила, как мост остался позади.

– Добро пожаловать в сердце Чёрной долины! Мы называем это место Домом Солнца, – сказал он, останавливаясь перед широкой дорогой.

– Мощёная дорога в глухом лесу? – удивлённо проговорила я, обращаясь, скорее, к самой себе, на что Тамир лишь улыбнулся.

За поворотом показались первые домики. Честно говоря, я ожидала увидеть здесь покосившиеся деревянные избы, но никак не двух- и трёхэтажные каменные особняки. И при этом каждый был произведением архитектурного искусства.

Глава 3. Последствия выбора

– А много здесь местных жителей? – спросила я, осматриваясь по сторонам.

Мы ехали по городу уже не меньше часа. А это был именно небольшой город, со своими клубами, парками, ресторанами, спортивными площадками. Интересное место… Но я никак не ожидала от лесного поселения таких гигантских размеров.

– Из постоянно проживающих – около пяти тысяч. Остальные предпочитают жить в городах людей, а сюда приезжают, только чтобы побыть среди своих… отдохнуть. Во время праздника Солнца здесь собирается до пятнадцати тысяч жителей, – ответил мне Тамир, гордо вскинув голову.

Тем временем мы проехали почти весь город, и теперь дорожка вела нас куда-то вверх. Значит, он живёт не в самом городе? Этот факт меня несказанно радовал. Немногие встреченные нами местные жители уважительно кивали моему сопровождающему, а в мою сторону кидали такие презрительные взгляды, что прямо душа холодела. Значит, чем реже я буду попадаться им на глаза, тем безопаснее для меня. Надеяться только на огромный авторитет Тамира было бы глупо. Да и вообще, кто он среди местных? Простой сосед?

Подъём в гору стал сильно выматывать. С каждым шагом он становился всё круче, и я, и мой конь уже еле волочили ноги, когда вдалеке между деревьями мелькнул кусочек светло-серой черепицы. А через каких-то несколько минут мы вышли на огромную поляну, расположенную почти на самой вершине горы. Здесь стоял большой дом с высокой мансардой. Отделанный белым мрамором, он как будто весь светился в лучах утреннего солнца.

– Пришли, – сообщил Тамир, довольный моей удивлённой физиономией. И как тут не удивиться? Ведь даже в своих самых смелых фантазиях я представить не могла, что подобное можно выстроить в глухом лесу! Наверное, именно так выглядел бы белый замок какой-нибудь не в меру практичной сказочной принцессы. Ведь, несмотря на то, что это чудо буквально излучало свет, даже снаружи было понятно, что при его постройке продумывалась каждая мелочь. Настоящее творение умелого архитектора!

– Пойдём, я покажу тебе всё, – оторвал меня от созерцания мягкий голос блондина.

Он повёл меня по мощёной дорожке, которая вывела нас к большой, удивительно чистой конюшне.

– Ты живёшь один? – неожиданно для самой себя спросила я, присаживаясь на лавку возле тюков с сеном. Всё ж, для одного Тамира и домик был крупноват, да и конюшня – великовата. Вряд ли бы он выстроил такую громадину только для себя, любимого. Хотя…

– Нет, – спокойно ответил он, рассёдлывая коней. – Вместе со мной в этом доме живёт моя племянница и ученица – Тарша. Кстати, если тебе и удастся здесь с кем-нибудь подружиться, то только с ней, – он завёл в стойло своего жеребца и, закрыв деревянную калитку, посмотрел на меня с какой-то странной усмешкой. – Её воспитанием занимался я и честно старался научить относиться ко всему и всем объективно, не обращая внимания на предрассудки. Не уверен, правда, что у меня получилось, но теперь у нас с тобой будет уникальная возможность это проверить.

– Да уж, – грустно усмехнулась я. – Значит, шанс есть?

– Ты только не обольщайся, – поспешил охладить мой энтузиазм Тамир. – У Тарши очень вспыльчивый характер, и она часто не может держать себя в руках. Прямолинейная до безумия. Зато всегда честная и открытая. Я надеюсь, что вы найдёте общий язык.

На этой ноте разговор сам по себе сошёл на «нет». Хозяин этого места продолжил ловко расседлывать коней, а я в очередной раз попыталась понять, как могла согласиться на подобную авантюру.

Правда, новая попытка разобраться в ситуации опять ни к чему не привела, а только добавила вопросов. Но задавать их было как-то страшновато, особенно, учитывая предыдущие ответы. Их бы сначала переварить, а любопытство подождёт.

– Пойдём, покажу тебе дом, – Тамир встал и направился к выходу, прихватив мой тяжеленный чемодан, как лёгкую сумочку. Пришлось срочно поднимать своё тело с лавочки и следовать за ним. Нет, конюшня была просто замечательной, но, думаю, в этом отеле класса люкс найдутся и более комфортабельные номера.

Дом оказался светлым и просторным. А большая гостиная с огромным камином в углу и винтовой лестницей поразила меня больше всего. Одной из стен служило большое толстое стекло, а остальные были обшиты деревянными панелями. Вся имеющаяся здесь мебель была насыщенного синего цвета, что никак не гармонировало с общим интерьером комнаты.

Единственным предметом, который хоть как-то вписывался в окружающую обстановку, помимо лестницы и стен, оказалась огромная картина над камином. Именно она и заставила меня в недоумении замереть на месте.

На большом полотне, обрамлённом резной деревянной рамкой, были изображены двое молодых мужчин. Они стояли чуть полубоком, – спина к спине. Позы расслаблены, лица обращены вперёд… Высокие, подтянутые, одеты почему-то по моде девятнадцатого века. Один из них определённо был Тамиром. Та же причёска – низкий хвост с выбившимися прядями у лица, – самоуверенный взгляд и лукавая улыбка. Три верхние пуговицы светлой рубашки расстегнуты, рукава закатаны по локоть, а в руках – большая книга в красном переплёте. Он почти не изменился с тех времён, когда кисть неизвестного мне художника рисовала этот шедевр, может, только наглости во взгляде чуть поубавилось, хотя судить об этом пока рано.

А вот второй… почему-то меня пугал. Чёрные волосы длиной до плеч чуть вились. В серых, я бы даже сказала – серебристых, глазах не было ни капли тепла, а их взгляд казался жёстким и надменным. Улыбка его больше походила на снисходительную усмешку, идеальный чёрный фрак, надетый по всем правилам, сидел прекрасно. Руки были скрещены на груди, и весь его вид говорил, что ему явно не нравилась затея с картиной, но он снизошёл до этой глупости только поддавшись на долгие уговоры.

И если мой знакомый блондин выглядел на этой картине как молодой, уверенный в себе бунтарь, то тот второй всем своим видом внушал опасение.

Красивый и опасный.

– Нравится? – спросил Тамир, внимательно наблюдавший за моей реакцией.

– Ещё бы! Мастерская работа, лучше любой фотографии. Вы на ней кажетесь такими… живыми.

Тамир грустно улыбнулся.

– Этой картине уже много лет. Тогда мы были другими. Не скажу, что сейчас всё изменилось. Нет, не всё, но многое. Изменился мир вокруг, – он еле заметно вздохнул, и в этом лёгком вздохе содержалось столько эмоций, что стало понятно: тема эта для него не самая любимая. – Ладно, не будем о плохом. Пойдём, покажу тебя другие комнаты.

Кухня примыкала к гостиной и была размером с большой зал. Массивный стол посередине говорил о том, что здесь часто собираются гости. Столовую от так называемой технической зоны отделяла большая барная стойка. А за ней, собственно, и стояли печь, холодильник и другая техника, которой, к слову, здесь было более чем достаточно.

– А кто готовит? – поинтересовалась я.

– А кто хочет, тот и готовит. Иногда я, иногда Тарша. Если ты захочешь что-то приготовить, мы не будем против.

– Не могу назвать себя хорошим поваром, но иногда получается очень даже ничего, – хмыкнула я, представляя, какой восторг вызвала бы у Тамира гастрономическая ошибка моего больного воображения под кодовым названием «борщ».

– Посмотрим, посмотрим, – с иронией ответил Тамир, да так насмешливо улыбнулся, что я тут же поспешила переключить свои размышления на что-нибудь более мирное. Кто знает этого блондинчика, может, он ко всему прочему, ещё и мысли читать может? А я везучая, могу нарваться на неприятности, даже не открывая рта.

Дальше он быстро показал мне, где в этом «белом замке» его кабинет, библиотека, и сразу повёл наверх.

– На втором этаже шесть спален, в каждой свой санузел, балкон и вся необходимая мебель. Моя комната первая направо. Твоя – будет последней по коридору слева. Можешь располагаться, а я пока поищу что-нибудь съедобное, – с этими словами он оставил меня стоять посреди коридора, а сам спустился вниз.

Обречённо вздохнув, я медленно потащилась вместе со своим чемоданом к двери нужной комнаты. Кстати, стены в этом коридоре были голубыми, а каждая дверь имела свою окраску и отличительный знак. К примеру, дверь в комнату Тамира была белой, а на ней красовалась золотого цвета большая книга. Следующая дверь оказалась красной с изображённым на ней чёрным драконом. Большим таким, грозным…

От рассматривания интерьера меня отвлёк донёсшийся снизу женский голос, и, решив, что нарваться на кого-нибудь из местных, как минимум, небезопасно, я быстро и без лишнего любопытства поспешила к своей двери. Она была зелёной, лишённой каких-либо отличительных знаков. Скорее всего, меня поселили в обычной комнате для гостей.

Внутри оказалось на удивление уютно: фисташкового цвета обои на стенах, тёмно-зелёный ковёр с высоким ворсом. В тон ему плотные шторы на большом окне с выходом на огромный общий балкон. Большая низкая кровать, напротив шкаф и письменный стол, а над ним несколько полок с книгами. Кстати, широкий балкон проходил по всему периметру дома, а с задней стороны превращался в большую площадку с навесом и беседкой. Его я успела рассмотреть ещё с улицы.

Сгрузив чемодан на пол и достав оттуда маленький рюкзак с самыми важными вещами, я осторожно извлекла из внутреннего карманчика свой потрепанный телефон с треснутым экраном. Сеть по-прежнему была на нуле, да и откуда здесь взяться зоне покрытия мобильных операторов? Судя по всем этим петляющим тропинкам, шатким мостам и окружающей город пропасти, местные жители настолько пекутся о соблюдении своей конспирации, что вряд ли тут вообще есть хоть какие-то средства связи. Так что, чует моё сердце, о ежедневных звонках домой можно забыть.

На этой печальной ноте пришлось в очередной раз отмахнуться от мыслей о том, как меня угораздило вляпаться в это безобразие, и отправиться в душ. Здесь, под потоками тёплой воды, стало легче. Такое чувство, что мягкие струи смывали грязь не только с тела, но и очищали душу. Может, это очередной бред воспалённого мозга, но после водных процедур я снова почувствовала себя бодрой, и ситуация перестала казаться абсурдной и пугающей. Даже аппетит проснулся. Именно он и заставил меня спуститься вниз.

Дойдя до последней ступеньки, я остановилась. С кухни доносились голоса. Один определённо принадлежал Тамиру, а второй, женский, судя по всему, – его племяннице. Правда, стоило мне войти, и, как по волшебству, воцарилась полная тишина.

– Привет… – тихо поздоровалась я, останавливаясь у входа. – Может, могу чем-нибудь помочь?

Тамир стоял у плиты, а на высоком барном стуле за стойкой сидела молодая девушка. Стройная, с правильными чертами лица, одета она была в короткие синие шорты и лёгкую рубашку в мелкий цветочек. Светлые волосы крупными кольцами спадали на спину. Я бы даже назвала её красивой, если бы не этот полный ненависти ледяной взгляд светло-голубых глаз и перекошенное от напряжения лицо.

– Меня зовут Тиана, – сказала я, протягивая ей руку. По мне, так этот жест выглядел мирным, приветливым и даже чуток смиренным. Жаль, что блондинка считала иначе.

Её лицо стало удивлённым. Теперь она взирала на меня с каким-то странным любопытством, как будто я была не девушкой, а говорящим птеродактилем.

– Тамир, а ты точно не ошибся в своём выборе? С виду она обычный человек, не больше, – язвительно проговорила она, демонстративно игнорируя мою руку, которую я тут же поспешила опустить.

– Тиана, это, как ты уже догадалась, моя племянница Тарша, – сообщил мне Тамир. – Она иногда бывает язвой, но на самом деле – белая и пушистая.

Я заметила, что блондинка еле сдерживается, чтобы не съязвить ему в ответ. Но уже в следующую секунду она взяла себя в руки и, натянув надменную улыбочку, повернулась ко мне.

– Не знаю, что он тебе наговорил, но на моё расположение можешь не рассчитывать. Лучше постарайся вообще не попадаться мне на глаза, если уж мы вынуждены жить в одном доме. Иначе я могу случайно забыть, что ты под опекой моего дорогого дядюшки, – она грациозно спрыгнула со стула и, одарив меня холодным взглядом, гордо покинула кухню.

– Почему-то я не удивлён, – задумчиво высказал Тамир, после того, как звон посуды, вызванный сильным хлопком двери, стих. – Не расстраивайся. Я постараюсь сделать так, чтобы в ближайший месяц у тебя не было времени на грусть.

– Даже не знаю, радоваться мне или огорчаться, – буркнула я, присаживаясь за стойку, куда хозяин дома уже поставил тарелки и блюдо с жареным куриным филе.

– Настраивайся на лучшее, и тогда ты со всем справишься, – попытался успокоить меня он.

– Да уж… Легко сказать.

***

После обеда Тамир решил показать мне свои владения, но, прогулявшись немного возле дома, мы направились к вершине горы. В отличие от всех остальных дорожек в этом городе, туда вела обычная тропинка, как и было положено лесным переходам.

– Чувствую, что у тебя ко мне много вопросов. Непонятно только, почему ты их до сих пор не задала, – задумчиво проговорил блондин, помогая мне взобраться по высоким скальным ступенькам.

– Сама не знаю, но… Может, просто боюсь услышать ответы? – как бы рассуждая, предположила я.

– Глупо бояться того, что неизбежно. Я готов тебе ответить, так что спрашивай.

Тропинка привела нас к большой деревянной беседке, откуда открывался чудесный вид на всю долину. Тёмные горы пересекал огромный разлом, превращая место, где мы находились, в настоящий остров посреди леса. Вдалеке виднелась кромка берега с редкими домиками, а огромные просторы моря сливались с небом на линии горизонта.

Я заворожено рассматривала открывшийся пейзаж, а Тамир, видимо, так и не дождавшись моих вопросов, начал говорить сам.

– Первым жителем в этом месте был мой дед, и случилось это около тысячи лет назад. Он был одиночкой, не терпел повышенного внимания к себе и считал, что книга лучший собеседник. Вот и поселился в уединённом уголке природы. Хотя в те времена наши сородичи ещё спокойно жили в человеческих городах. Никому не приходилось скрываться. Но… прошли века, и люди решили, что представители моего народа опасны для них. Мы были сильнее, умнее, жили гораздо дольше, чем они, и могли, по их словам, управлять стихиями. Частыми стали мелкие перепалки, в результате которых гибли как люди, так и наши. А потом преследования приняли официальный характер. Нас называли колдунами, продавшими души дьяволу, и решили просто-напросто истребить. Многие тогда погибли. Хотя вместе с нами на костры инквизиции часто попадали и обычные люди. Те, кто просто был на нас похож. Тогда мои родители приехали сюда вместе с другими семьями, чтобы найти спасение для себя и для своих детей. Много сил ушло, чтобы обезопасить это место. Со временем защиту пришлось совершенствовать и дорабатывать, но на сегодняшний день она идеальна.

– А где твои родители сейчас? – спросила я.

– После того, как они перевезли сюда всех, кому тогда грозила опасность, отец решил, что нужно постараться освободить и тех, кого держали в заточении. Мама тогда настояла на том, чтобы пойти вместе с ним… С того дня я их не видел, – он замолчал, задумчиво изучая раскинувшийся перед нами пейзаж, и я не решилась нарушать повисшую тишину. Но после этого рассказа вопросов появилось ещё больше, а ясности становилось всё меньше.

– Что? Интересно, сколько мне лет? – неожиданно спросил Тамир, с насмешкой глядя в мои удивленные глаза.

– Честно говоря, да… – скромно ответила я, поражаясь его интуиции. Ведь, если верить моей памяти и учебникам истории, то костры инквизиции ярче всего горели где-то в середине семнадцатого века. Но в таком случае вся эта история просто не может быть правдой!

– Ну, по моим скромным подсчётам, – лукаво произнёс блондин, внимательно наблюдая за моей реакцией. – Триста семьдесят два.

– Ого, – только и смогла сказать я.

Да уж… А на вид максимум двадцать шесть, не больше. Хотя его истинный возраст могла выдать только глубина и пронзительность взгляда. Внешне же он оставался очень даже молодым.

Эта новая информация заставила меня иначе посмотреть на этого типа. Так сказать, взглянуть под другим углом.

Он был достаточно высоким, примерно метр восемьдесят пять, с идеальной осанкой, манерами аристократа, правильными чертами лица, светлыми, почти белыми волосами, собранными в неизменный низкий хвост, а вот глаза…

И примерно на этом моменте я заметила, что Тамир как-то странно на меня смотрит.

– Что? – удивлённо спросила я.

– Да так, ничего. Просто ты с таким любопытством меня рассматриваешь, будто увидела живую мумию, – усмехнулся он.

– Прости, – я начала медленно краснеть. Честно говоря, врождённая тактичность ещё ни разу меня не подводила. И я никогда не позволяла себе подобной бестактности… До сегодняшнего дня.

Вдруг Тамир расхохотался. А мне оставалось лишь теряться в догадках, что же такого смешного произошло?

– Перестань! – воскликнула я, когда поняла, что для его смеха может быть только одна причина… и звали её Тиана.

– Ладно, – согласился он, успокаиваясь. – Просто ты действительно очень интересный экземпляр. Такая… как бы тебе сказать? Правильная, что ли. Честная… Чистая… Да, именно, чистая душой.

– И с чего такие лестные выводы? – искренне удивилась я, недоверчиво глядя на блондина.

– Можешь считать, что я смотрю на тебя с высоты своего жизненного опыта, – ответил он, улыбаясь.

Я же предпочла промолчать.

Хватит с меня на сегодня информации, и так голова кругом идёт от всех этих рассказов. А уж великовозрастный наставник с замашками сорванца-подростка и вовсе выводил из себя. Впрочем, вряд ли бы мне понравилось, если бы на его месте оказался почтенный старец, с седой бородой, в восемь раз обёрнутой вокруг тела, в длинном чёрном плаще и с говорящим вороном на плече. Нет уж, лучше Тамир, со всеми его приколами и шутками. Ведь если б эта странна фантазия оказалась правдой, то сердечный приступ был бы мне гарантирован ещё тогда, при нашей первой встрече.

– Обучение мы начнём с завтрашнего дня, – спустя некоторое время проговорил блондин. – У нас будет своё расписание и несколько общих правил. Во-первых, ты должна во всём меня слушаться. Поверь, зла я тебе не желаю, и все те советы и задания, которые буду давать, очень и очень важны. Это понятно?

Я коротко кивнула. Он же внимательно посмотрел мне в глаза и только потом продолжил:

– Во-вторых, как ты уже поняла, о существовании нашей цивилизации, а также об этом месте и твоем пребывании здесь никто никогда не должен узнать. И запомни: те, кто является здесь желанными гостями, знают, как сюда попасть. И если кто-нибудь когда-нибудь попросит тебя проводить его сюда, знай: это чужак. – Дождавшись моего очередного кивка, он встал и подошёл к перилам.

– Не ищи встреч с местными жителями, старайся ни с кем не разговаривать. Слушай и доверяй только мне и своему сердцу, и тогда всё будет хорошо.

Да уж, напоминает напутствие перед боем, хотя, кто знает, как сложится будущее…

***

– Пойми, моей целью не является обучить тебя всему за несколько недель. Я просто должен показать тебе, на что ты способна, и научить контролировать и скрывать эти способности, – в очередной раз проговорил Тамир, глядя на моё тело, без сил валяющееся на траве.

Это утро стало настоящей пыткой. Я уж было подумала, что мой наставник решил за месяц сделать из меня олимпийского чемпиона по лёгкой атлетике. С самого рассвета он заставлял меня отжиматься, подтягиваться, качать пресс, делать разные упражнения на растяжку, а под конец этого безобразия я сорок раз сбегала до беседки на вершине и обратно.

– Скажи мне, мучитель, как физические упражнения связаны с тем, чему ты собрался меня учить? – удивлённо пробормотала я, устало приоткрыв один глаз.

– Чем сильнее и выносливее ты будешь, тем реже тебе придётся обращаться за помощью к своей энергии. Это во-первых. Позже я научу тебя основам боевых искусств. Пойми, для нас с тобой сейчас важнее всего самоконтроль и быстрота реакции.

Я чуть слышно застонала.

– Сейчас завтрак, потом ты быстро примешь душ и спустишься сюда. И не делай такой обречённый вид. Поначалу будет тяжело, но ты быстро привыкнешь…

Собрав остатки сил, я встала и медленно побрела к дому, в сотый раз щедро отвешивая себе мысленные подзатыльники за то, что вообще согласилась сюда приехать. Да лучше сорок раз прокатиться на поезде до Владивостока и назад, чем каждый день начинать с подобных истязаний!

– Кстати, можешь не переживать по поводу Тарши, она решила навестить друзей в Москве, так что в ближайшую неделю её не будет, – услышала я голос Тамира за спиной.

После этой прекрасной новости возникло чувство, что силы вновь ко мне вернулись. Отлично. Теперь хоть на неделю можно расслабиться, хотя бы морально.

Вот только никакого душевного покоя и расслабленности мне не светило. Сразу после завтрака Тамир решил научить меня совмещать сознание с энергетическим полем. Приходилось долго и сосредоточено стараться выискивать энергию собственного тела, сознания и подсознания. Правда, слить их в одно целое у меня никак не получалось, а само занятие вымотало ещё больше, чем физические упражнения. А к боли во всех мышцах добавилась ещё и жуткая боль в голове.

Но Тамир не собирался останавливать занятия даже на полчаса. Он почему-то вбил себе в голову, что обязан научить меня этому именно сегодня. Жаль было его расстраивать, но, как я ни старалась, ничего не выходило. И в итоге моему наставнику всё же пришлось перенести свои попытки на завтра.

Следующее утро оказалось ничем не лучше предыдущего. Всё шло по вчерашнему сценарию до того момента, пока Тамир вдруг не сообразил: что-то не так.

– Не могу понять, в чём мы ошиблись, – вслух рассуждал он, наворачивая круги вокруг меня. Я же в это время лениво рассматривала травинку, только что вырванную из ровного газона лужайки. – Получается, что выбросы энергии у тебя происходят только в моменты психической нестабильности и сильных чувств. Что говорит о том, что ты её не контролируешь. Скажи мне, – он резко остановился напротив, – ты о чём-то думаешь, когда пытаешься соединить энергию?

– При такой боли думать как-то не получается, – пробурчала я в ответ.

– Так тебе что, больно? – на его лице отразилось искреннее удивление.

– Тамир, я же вчера полдня тебе об этом говорила!

– Я думал, что это просто каприз… Если тебе больно, значит, это блок. Следовательно, если энергия вырывается наружу – этот блок она как-то обходит. И при этом боли ты не чувствуешь. Скорее всего, ты сама себе его и поставила. Вопрос лишь в том, как его теперь снять? – Поразмыслив немого, он предложил: – Давай-ка кое-что попробуем. Проведем один маленький эксперимент.

Я глянула на него с чувством полной безнадёжности и подчинения. Сейчас моё тело было настолько вымотано, что сопротивляться я просто не могла.

– Посмотри на меня, – сказал Тамир, присаживаясь напротив. – Только, прошу, не моргай. Расслабься, постарайся ни о чём не думать… а теперь медленно закрой глаза.

Я ответственно выполнила все указания и вдруг почувствовала в мыслях путаницу, которую устроила точно не я. Что-то чуждое в голове.

– Представь себе кирпичную стену, – проговорил Тамир, и передо мной в мыслях выросла высокая стенка из красного кирпича. – Теперь представь, что за ней спрятан весь резерв твоей энергии, который мы так тщетно пытаемся высвободить. Теперь ты должна пробить эту стену. Давай, у тебя получится.

Я с силой ударила по кирпичам. Потом ещё раз и ещё. Представляла, что бью её руками, ногами, пару раз даже двинула головой. Никакого эффекта.

– Ты бы хоть предупредил, что придётся её рушить. Я бы тогда, может, кладку потоньше сделала, когда её представляла, – пожаловалась я Тамиру.

– Соберись с силами! Я знаю, что ты сможешь! Давай. Сделай три глубоких вдоха и ударь. Я верю в тебя, и ты тоже должна в себя поверить.

Под чутким руководством моего наставника я постаралась сосредоточиться. Явно представила, как выставляю вперёд руку и бью по стене, но не рукой, а энергией, которую мне удалось собрать по крупицам. И вдруг стена пала! Рассыпалась от одного единственного удара!

В тот же момент я почувствовала вспышку в голове, как при первой встрече с Тамиром, только свет был гораздо ярче, а боль сильнее. По организму прошла волна слабости, и… наступила темнота.

***

На следующее утро я проснулась от звонка будильника, как обычно, в шесть и далеко не сразу вспомнила, как именно отправилась накануне отдыхать, правда, чувствовала себя не в пример лучше. Тамир уже ждал меня на поляне, давая знак приступать к «зарядке», как я про себя называла это издевательство над моим организмом. А когда после завтрака я в очередной раз попыталась собрать в кучу энергию, то с большим удивлением поняла, что у меня получается!

Она поддавалась мне! С лёгкостью откликалась на мысленные призывы, и уже через час я держала в своих ладонях маленький энергетический шар бледно-голубого цвета и чуть ли ни лопалась от счастья! А Тамир стоял в сторонке и молча ухмылялся.

Остаток дня я занималась тем, что создавала энергетические шарики разных размеров, а потом растворяла их в своих ладонях.

– Ты сегодня показала себя молодцом, – сказал мой наставник за ужином. – Я, честно говоря, сам до конца не верил, что у нас получится. Но ты смогла, и не только снять мощнейший блок со своей энергии, но и концентрировать её в сферу. Это огромное достижение. С завтрашнего дня мы продолжим обучение в другом направлении. А сегодня… В общем, если хочешь, можешь позвонить домой.

– Так здесь же нет ни одного места, где бы ловила сеть…– я устало взглянула на Тамира, мысленно посылая его куда подальше вместе с его разрешением.

– В этом ты права, – он сочувственно посмотрел на меня, а потом улыбнулся и продолжил: – В кабинете есть спутниковый телефон, и я разрешаю тебе им воспользоваться. Только одно ограничение: разговоры не должны превышать десяти минут в день.

Повисла тишина, в которой до меня медленно стало доходить, что теперь я буду иметь возможность связываться с родителями… И Нику позвоню! И подругам! Сообразив, что всё это действительно правда, я тут же соскочила со стула и ринулась к выходу. Но возле самой двери меня остановил голос Тамира:

– Не забывай о правилах, – сказал он мне вслед.

– О них забудешь, как же! – хмыкнула я и скрылась за дверью.

Аппарат обнаружился на письменном столе Тамира. Он представлял собой массивную телефонную трубку довольно странного вида. Я схватила её с такой жадностью, будто от неё зависела вся моя будущая жизнь.

За спиной послышались шаги.

– Ты хоть раз пользовалась спутниковым телефоном? – с издёвкой в голосе спросил Тамир.

– Знаешь, пока не приходилось, но я думаю, что разберусь, – ответила я, вертя в руках эту странную штуковину.

– Как скажешь, только не забудь нажать сначала вот эту кнопочку, а потом, когда программа загрузится, и сбоку загорится зелёный значок, можешь набирать номер.

– Спасибо за объяснения. Я бы как-нибудь сообразила.

– Верю. Просто хорошая техника… Жалко ломать, – и с этими словами он вышел из кабинета.

Разговор с мамой прошёл неоднозначно. Да, она очень волновалась и была невероятно рада меня слышать. Но… я слишком не любила ложь, попросту не умела врать, а в этот раз поведать ей правду не имела права. Пришлось сказать, что я потеряла телефон, поэтому и звоню с неизвестного номера. Правда, когда я заверяла её, что у меня всё прекрасно, она всё же заметила сомнение в моём голосе и даже попыталась выспросить, на самом ли деле всё в порядке. Но… что я могла ей ответить?

Беседа с родительницей заняла больше времени, чем я рассчитывала, и поэтому на разговор с Ником осталось всего несколько минут. Не скажу, что он был рад меня слышать: всё-таки, при нашей последней беседе мы с ним поругались. Но… Ник никогда не умел долго обижаться. Вот и в этот раз мы помирились довольно быстро. Он рассказал, что его бесконечные командировки, наконец, принесли свои плоды, и теперь высоким руководством ему дарована должность директора местного филиала фирмы, в которой он работал. Конечно, я была за него очень рада, вот только мне хотелось поговорить о нас, а не о его замечательной работе. Но времени оказалось катастрофически мало.

Отведённые Тамиром десять минут закончились слишком быстро, мы даже не успели попрощаться. Вернувшись на кухню, я попыталась доесть остывшую картошку, оставленную в моей тарелке, но мыслей в голове было так много, что кусок в горло не лез.

Как же отвратительно получается, что я вынуждена врать своим любимым! А они всерьёз думают, что я еду во Владивосток. Переживают. Но что было бы, скажи я им правду? Поняли бы они меня? Отпустили бы? Да и не могла я им ничего рассказать.

Да ещё Ник… Он на меня обижен, это чувствуется. Ещё бы, сначала нагрубила, а потом почти неделю не выходила на связь. А ведь раньше ни дня не было, чтобы мы не созванивались.

– Может, хватит мучить еду? – услышала я голос Тамира и, подняв глаза, наткнулась на его озадаченный взгляд. – Не стоило тебе звонить родным, ты теперь сама не своя.

– Нет… Ты не прав. Я просто… по ним скучаю.

– Да, понимаю, – хмыкнул Тамир, виновато опуская глаза. – Я вырвал тебя из твоей обычной жизни и окунул в омут неизведанного. Обрёк на жизнь среди тех, кто относится к тебе враждебно, – он глубоко вздохнул. – Не думай, что я не понимаю твоей грусти, просто по-другому было нельзя.

– Да понятно, – может, резче, чем надо, отозвалась я. – Пожалуй, пойду, прилягу. Сегодня был трудный день.

– Конечно… Иди, – как-то отрешённо отозвался он и, может, мне показалось, но после моего ухода с кухни оттуда донесся звон бьющейся посуды. Значит, так мой учитель борется с плохим настроением? И он ещё говорит мне о самоконтроле?

Глава 4. Дебри знаний

Прошла неделя моего пребывания в Доме Солнца, а точнее, в доме Тамира, так как за периметр его владений я старалась не выходить. Теперь наши занятия стали куда более интересными, но и выматывали гораздо сильнее, и морально, и физически. Я уже привыкла каждый день начинать с силовых упражнений, а постоянный контроль эмоций стал моей маленькой «идеей фикс».

А всё началось с того, что наутро после того первого разговора по телефону я проснулась с отвратительным настроением и, пробегая свою ежедневную дистанцию до беседки, споткнулась о корень какого-то дерева и растелилась на камнях. От боли и обиды на себя и весь свет со злостью двинула кулаком по большому камню, который от этого лёгкого удара тут же разлетелся на кучу мелких осколков. Некоторые из них, кстати, долетели до дома Тамира, разбив два окна на втором этаже. Судя по всему в спальне Тарши – хм, надеюсь, она не узнает.

Меня же осколки не задели совсем: по утверждению учителя, сказалась защита собственного энергетического поля. Но не это было самым удивительным, ведь оказалось, что всего один неосторожный удар, сопровождаемый эмоциями, может произвести эффект взрыва гранаты. Вот после этого я стала отчётливо понимать, зачем стоит учиться самоконтролю… и была готова работать над собой.

Помимо ежедневных занятий, Тамир нагрузил меня кучей книг, в которых описывались разные способы использования энергии. Оказывается, эта сила, которая то и дело вырывалась наружу, была способна не только разрушать, но и защищать, создавать и преобразовывать предметы.

А в последние несколько дней мой новоявленный наставник тщетно пытался меня научить не только чувствовать энергетические скопления, но и видеть их. Но, как я ни старалась, как ни бился со мной Тамир, дело с мёртвой точки так и не сдвинулось.

– Предполагаю, что дело в строении зрачка, – сделал вывод Тамир. – Думаю, что именно он влияет на внешнее восприятие энергетических полей. Но, с другой стороны, существует немало обычных людей, способных видеть ауры. То есть, ту же энергию…

– Ага, слышала о таких случаях, но я не такая, как они. Меня не била молния, и я не переживала клиническую смерть. А насколько мне известно, чаще всего способностью видеть энергию обладают именно те, кто побывал на краю жизни, – решила сумничать я.

– А это интересная версия… – задумался Тамир, сосредоточенно что-то прикидывая.

– Я надеюсь ты не собираешься меня убить, а потом воскресить только для того, чтобы я научилась видеть энергию, – конечно, это была шутка, но, судя по нездоровому блеску в глазах наставника, он понял её по-своему.

Тамир резко отшатнулся он меня, а в глазах его появилось непонятное выражение. Видимо, подобная мысль его и в правду посещала.

– Оставим это на крайний случай, – он глубоко вздохнул. – Я постараюсь найти другой способ. Ведь должна же существовать иная возможность.

– Тамир! Ты понимаешь, что говоришь? Я не хочу умирать ради науки! – я сделала пару шагов от него. Этот сумасшедший учёный начинал пугать меня по-настоящему.

Наблюдая за моей реакцией, он расхохотался. Да уж, а я давно подозревала, что у него нездоровое чувство юмора, и не совсем всё в порядке с головой.

– Глупенькая, – он присел рядом со мной на широкую скамью под большим дубом и как-то по-хозяйски растрепал волосы у меня на макушке. – Да как ты вообще могла подумать, что я рискну твоей жизнью ради своих экспериментов?

– Ну… я… – мне нечего было ответить.

– Даже если мне придётся довести тебя до состояния клинической смерти, знай, я ни за что не позволю тебе умереть. Ты моя ученица, моя подопечная. Забрав тебя из дома, я взял на себя ответственность за твою жизнь. И, поверь, сделаю всё возможное, чтобы твоему здоровью ничего не угрожало.

Впервые за время нашего знакомства я посмотрела на него как на друга.

– Я благодарна тебе за честность, – тихо ответила, разглядывая светлые изумруды его глаз, в которых явно читалась искренность.

– Тиа, пора бы тебе уже начать мне доверять, – сказал Тамир, мягко улыбаясь.

А ведь и правда, он столько для меня делает, не пойми, зачем, возится со мной, старается передать свои знания. Да и к тому же, приведя меня в Дом Солнца, он вызвал неодобрение всех, кто живёт в этом месте. И это его не испугало и не остановило. Возможно и даже вероятно, у него есть свои мотивы, о которых мне неизвестно, но…

– Буду стараться, – отозвалась я. – Честно, попробую. Просто для меня доверие означает дружбу.

Тамир кивнул и, встав с лавочки, демонстративно торжественно повернулся ко мне. Левую руку завёл за спину, галантно поклонился и сказал:

– Уважаемая леди Тиана, прошу вас позволить мне быть вашим другом, отныне и во веки веков, – сказал он с серьёзным видом.

Я расхохоталась: вот это шоу! Причем такое интересное и красиво сыгранное!

Но, наткнувшись на осуждающий взгляд Тамира, который продолжал держать мою руку, смеяться перестала. Это было реальное, настоящее предложение дружбы? Без приколов и шуток? А я рассмеялась ему в лицо. Что же я за человек?!

– Прости… – я виновато на него посмотрела. – Не думала, что ты серьёзно.

– Я серьёзен, как никогда, – ответил мой учитель, но руки не убрал. – Так ты согласна?

– Конечно! – я постаралась улыбнуться как можно приветливее. – И ты будешь моим другом? – смущённо спросила его.

– Да, – его взгляд заметно потеплел, и он ответил на мою улыбку. – Знай, что я оправдаю твоё доверие!

Он помолчал несколько минут, что-то серьёзно обдумывая.

– Знаешь, у нашего народа тот, кого признали другом, считается ближе брата, ближе всех. Это серьёзный шаг. И просто так другом мы никого не называем… и от друзей не отказываемся. Никогда.

– Скажи мне, человек, который изображён рядом с тобой на картине в гостиной, он твой друг? – этот вопрос давно меня интересовал, а спросить я как-то не решалась. А сейчас момент был подходящим, как никогда.

– И да, и нет, – уклончиво ответил Тамир, возвращаясь на своё место на лавочке.

– Я тебя не понимаю, – удивлённо прищурившись, я посмотрела на Тамира. Вряд ли бы на видном месте в гостиной кто-либо повесил портрет врага или кого-то, кто неприятен. Разве что… дротики кидать. Но в таком случае там должен быть изображён только один человек. – На картине вас двое, вы стоите спина к спине, но при этом оба совершенно расслаблены. Лично мне, как простому созерцателю, это говорит о том, что вы можете положиться друг на друга, так сказать, позволить прикрывать друг друга со спины. Это означает не что иное, как безграничное доверие. А то, что вы при этом абсолютно спокойны, только подтверждает мою теорию. Даже при первом взгляде на этот шедевр чувствуется глубокая дружеская связь между вами. Я бы даже сказала, что он твой брат. Но вы абсолютно разные. Ты свет, а он тень…

Тамир смотрел на меня, как на существо с другой планеты. Удивлённо и, я бы даже сказала, озадаченно.

– Я всегда знал, что Пьер Амонио замечательный художник. Но даже не подозревал, что настолько, – проговорил он. – В последние годы для меня эта картина стала простым напоминанием о прошлом, я даже не пытался рассмотреть её с твоей точки зрения. А ведь на самом деле всё так, как ты говоришь, – он отвернулся от меня и теперь каким-то пустым взглядом взирал на верхушки сосен. В его позе и во взгляде чувствовалось напряжение. Я кожей ощущала, что, по каким-то причинам, Тамир не хочет говорить об этом черноволосом парне. Может, они в ссоре. А может, и что похуже.

– И всё-таки, Тамир, кто это? – настаивала я. Но стоило мне увидеть глаза учителя, полные печали, решила, что лучше мне не знать ответ. И в тот момент, когда я уже собиралась закрыть тему, он заговорил, да только как-то сбивчиво… совсем не так, как говорил обычно.

– Его зовут Эверио, и да, ты права, он мой друг. Мы знакомы больше полутора веков. Он был для меня ближе всех, даже ближе деда, который меня воспитывал, ближе сестры и брата. Иногда мне казалось, что я ему доверяю даже больше, чем самому себе.

– И где сейчас этот Эверио? – мне было до зубного скрежета любопытно, почему Тамир говорит о нём с такой грустью.

– Не могу сказать, – ответил он, слегка пожав плечами. – Я не видел его больше двадцати лет. Знаю только, что он жив, и дело его процветает. И, предупреждая твой следующий вопрос, скажу, что мне бы не хотелось вдаваться в подробности того, почему мы не видимся. Может быть, позже, но не сегодня. Хорошо?

– Как скажешь, – жаль, конечно, но что поделать. Видимо, здесь кроется очень интересная история. Но что могло заставить таких друзей разойтись по разным углам? Точно не простой спор или размолвка, а что-то более серьёзное. Ну, да ладно. Когда-нибудь я это обязательно выясню.

– Завтра возвращается Тарша, – сказал Тамир, уводя меня от предыдущей темы. – Я прошу тебя относиться к ней терпимее. И, пожалуйста, постарайтесь друг друга не поубивать.

– Я думаю, что для меня будет безопаснее, по возможности, вообще не попадаться ей на глаза, – обречённо ответила я.

– Тебе это вряд ли удастся, – усмехнулся учитель и снова перевёл тему. – Сегодня я начну обучать тебя боевым искусствам. Как я уже говорил, это позволит тебе лучше себя контролировать. И, в случае опасности, больше полагаться на физическую силу. Что немаловажно. Энергетическое истощение, как и физическое, требует долгого восстановления. Поэтому тратить свой ресурс нужно бережно и экономно. В книгах, что я тебе дал, описывается огромное количество способов преобразования энергии в различные предметы и вещества. Так вот, если ты всегда будешь использовать преобразование, то за твой резерв можно будет не волноваться, а вот использование чистой энергии может истощить тебя буквально за несколько минут.

– Вот как? – удивлённо ответила я.

– Да, а ещё преобразованная энергия чаще всего имеет различные цвета, так что ты её сможешь видеть.

– А вот это радует!

***

Следующие несколько часов я чувствовала себя мешком с костями, который то и дело швыряли, роняли и перебрасывали через себя. Так Тамир демонстрировал мне основные приёмы защиты и нападения в ближнем бою. Оказалось, что моей физической подготовки явно недостаточно, а уровень реакции почти, как у черепахи.

А после обеда он вообще решил добить меня окончательно, обставив это как попытку научить перемещению различных предметов только при помощи энергии. Это оказалось ещё хуже простых тренировок. Одно дело собрать силу и преобразовать её в сферу, и совсем другое – заставить эту силу воздействовать на предмет. Только на закате у меня получилось поднять небольшой камень. Я так засмотрелась на плоды своих мучений, что случайно уронила его себе на ногу. На этом казусном моменте Тамир решил сжалиться надо мной и отложил дальнейшие занятия на завтра.

Да, никогда я так не выматывалась!

Теперь утренний кросс и упражнения стали казаться сущими пустяками. От тренировок по «телоистязанию», как я окрестила занятия по боевым искусствам, на моём теле каждый день прибавлялось по несколько новых травм. Синяки, ушибы, царапины стали моими обычными спутниками. А от уроков по преобразованию энергии голова каждый вечер гудела и буквально раскалывалась от боли.

Но Тамир уже не раз дал мне понять, что всё это ещё цветочки. И я даже боялась представить, какими будут ягодки.

Вернувшаяся Тарша упорно делала вид, что я пустое место. Она не говорила со мной, не смотрела в мою сторону, одним словом, всячески игнорировала. Меня подобный расклад тоже устраивал. Если она не хочет видеть во мне живого человека, что ж, пусть. Я, в свою очередь, тоже стала делать вид, что она пустое место или предмет мебели. И, по-моему, подобное положение вещей бесило её ещё больше.

Одним словом, в доме воцарился мир, если состояние холодной войны вообще можно назвать миром.

***

Наступил сентябрь.

Нет, дни всё ещё были тёплыми и даже жаркими. Только сегодня вечером небо над городом неожиданно затянуло грозовыми тучами, и разразился ливень. В такую погоду любые тренировки на улице становились настоящей пыткой, и, казалось, что сама природа всё же сжалилась и решила устроить нам свободный вечер.

Тамир сидел в кресле у камина в своём кабинете и, читая какую-то книгу, вертел в руке бокал с коньяком. Я же, развалившись на ковре перед камином, грела в руках бокал вина и смотрела на огонь. На душе было так легко и спокойно, как будто я, наконец, нашла своё место в жизни и сейчас упивалась этим открытием.

Но в реальности всё было далеко не так радужно.

Да… За месяц, проведённый здесь, я стала считать это место своим домом. И это начинало угнетать. Ведь это не моя жизнь! Ведь там, в городе, среди людей, меня ждут родители, любимый человек, работа и, вообще, всё то, чем я жила все свои двадцать два года.

Я очень соскучилась по своим близким. Да и само вынужденное заточение в этой глуши слишком давило на больное, периодически вгоняя в состояние полной апатии. Я могла свободно разгуливать по владениям Тамира, но не имела возможности выйти даже в магазин или просто пройтись по городу, где меня, мягко говоря, ненавидели.

Но этот месяц стал для меня большим прорывом, да и сама я сильно изменилась. Стала сильнее и морально, и физически и, не буду скромничать, энергетически тоже. Теперь я могла не только поднимать и передвигать предметы силой мысли, но и преобразовывать свою энергию в защитные сферы. Они пока получались слабенькими, но крепли с каждым новым уроком.

Тренировки по боевым искусствам тоже принесли немалые результаты. Не скажу, что стала мастером – этого невозможно добиться за месяц – но теперь я тоже могла настучать Тамиру по шее. А тот факт, что после тренировок не только у меня остаются синяки, честно говоря, безумно радовал.

Тарше же, наконец, надоело меня игнорировать, и теперь моя спокойная жизнь стала куда более разнообразной. Поначалу её обидные фразы в мой адрес сильно задевали. Продолжалось это ровно до того момента, пока Тамир не сказал мне, что, если я вдруг обижу его племянницу, он не станет за неё вступаться, и отвечать за свои поступки и слова я буду сама. Тем самым он дал мне добро на перепалки с Таршей. А она как будто только и ждала этого момента.

В этих наших пререканиях мной двигало не желание её оскорбить… Скорее, наоборот, показать, что у меня тоже есть характер и чувство юмора. Нередко случалось, что такое общение заканчивалось общим смехом, но на следующий день всё начиналось снова.

В общем, несмотря на вынужденное заточение, жизнь в доме Тамира была очень и очень интересной. Но теперь, когда приближалось время возвращаться домой, меня начали терзать сомнения.

Нет, я была уверена, что хочу жить нормально, как все! Но всё чаще стало возникать чувство, что не смогу. Мне просто будет не интересно… Хотя, с другой стороны, там, в моей прошлой жизни, остались любимые люди, по которым я соскучилась. Я даже по работе немного скучала и точно знала, что нужно вернуться…

Да только совершенно не представляла, как буду жить, зная, что я не такая, как все. Зная о своих способностях и не имея возможности даже словом о них обмолвиться.

– Ты уже второй час неотрывно смотришь на огонь, тебе не надоело? – послышался голос Тамира за моей спиной.

– Иногда мне кажется, что я могу так сидеть бесконечно долго, – ответила я, отрываясь от грустных размышлений и делая глоток вина. – Знаешь, так хорошо и спокойно, как сейчас, мне давно не было.

– Говоришь, что любишь огонь? – заинтересовано спросил Тамир, присаживаясь напротив меня на ковре.

– Да, а что? – удивилась я.

– Нет, ничего, просто хочу кое-что проверить… Ты позволишь? – в его глазах снова загорелся огонёк то ли азарта, то ли любопытства. Честно говоря, в такие моменты я начинала побаиваться этого сумасшедшего учёного.

– Нет, а это не больно? – поспешила уточнить я. Всё же, некоторые эксперименты Тамира были довольно болезненными.

– Не уверен. Так что, если почувствуешь боль, сразу сообщи. Договорились?

– Да, – после месяца, проведённого с моим учителем, я поняла, что все его заморочки только во благо, и научилась во всём ему верить. Иногда мы, правда, спорили, когда его очередная гениальная идея казалась мне полным абсурдом. Но в ста процентах случаев я сама и оказывалась неправа.

– Расслабься и закрой глаза, постарайся сосредоточиться на огне, – проинструктировал меня учитель. Затем взял мою руку, перевернув ладонью вверх и распрямил пальцы, превращая их в ровную горизонтальную поверхность. Спустя несколько секунд я почувствовала на своей ладони маленький, почти невесомый комочек тепла. Он был таким родным, что мне безумно захотелось рассмотреть это чудо, но открыть глаза я всё же не решилась.

– Тебе не больно? – озадаченным голосом спросил Тамир.

– Нет, я чувствую только тепло.

– Тогда попробуй сейчас воссоздать на второй ладони то же самое, что держишь сейчас в правой руке.

– Но я даже не знаю, что это! – сидеть так, с закрытыми глазами, и держать в руке нечто неизвестное было как-то неуютно.

– Тебе и не нужно знать. Просто попробуй…

Сосредоточившись на своих ощущениях, я представила на второй ладони нечто подобное, и через пару минут почувствовала знакомое тепло.

– Но этого не может быть, – услышала удивлённый голос Тамира. – А теперь, Тиа, я скажу тебе, что ты сейчас держишь в своих руках огонь.

– Серьёзно? – усмехнулась я, нисколько в это не веря.

– Посмотри сама, – голосом опытного исследователя проговорил учитель.

Я открыла глаза и потеряла дар речи.

На моих раскрытых ладонях играли и переливались два огненных шарика. Такие яркие и родные, они как будто были частью меня самой. Больше машинально, чем осознано, я соединила ладони, переложив огоньки в одну руку. От этого движения они слились в один шар, побольше.

– Красота… – сказала я, катая его по ладони. – Тамир, ты не говорил, что я могу зажигать огонь.

– Я и сам не знал, – потрясенно отозвался мой друг. – Знаешь, даже среди моей расы подобное явление – большая редкость. Это означает, что ты можешь преобразовывать энергию пламени, а так же впитывать её. Если это действительно так, то тебе придется задержаться здесь ещё немного. Пока не научишься справляться со вновь обретённым даром.

– И как надолго? – бесцветным голосом поинтересовалась я.

– Не могу сказать точно… От недели до месяца. Твою фирму я беру на себя, а родителям скажешь, что командировка затягивается по независящим от тебя причинам.

Я устало опустила голову на колени. Ненавижу, когда всё получается не так, как планировалось! Все последние несколько дней я думала, как отнесутся к моему возвращению друзья и родные, как примут? Рисовала в своём воображении их реакцию. А теперь что? Придётся отложить всё это на неопределённый срок и опять продолжить врать? О, как я ненавижу ложь!

На последней мысли огненный шарик, который я всё ещё держала на ладони, вырос в несколько раз и стал гораздо ощутимее. И не до конца осознавая, что делаю, я испуганно отбросила его в камин…

Послышался громкий хлопок, больше похожий на взрыв, и меня ослепила яркая вспышка.

Комната покачнулась и быстро затянулась серым дымом…

– Тиа! – раздался вопль Тамира, но я уже не могла ему ответить. Лёгкие жгло, а сознание медленно погружалось в какой-то плотный тягучий мрак.

Потом я почувствовала, что меня куда-то несут. Дышать в таком дыму было невозможно, но я то и дело пыталась откашляться и открыть глаза, пусть и безрезультатно. Боли не ощущала… Наверное, мне опять повезло, потому что вместе с первым нормальным вдохом пришла темнота.

***

Пробуждение было неприятным! Я чувствовала сковывающий холод, с волос на лицо капала вода, одежда неприятно липла к телу. Где-то слышались знакомые голоса. Но это было так несоизмеримо далеко, что я не различала слов. Глаза открыть сил почти не было. Только благодаря неимоверному усилию воли мне это удалось. Но… лучше бы я этого не делала.

Я сидела в ванной под холодным… нет, скорее, под ледяным душем, а передо мной стояли Тарша и Тамир. И если на лице моего друга читалось облегчение пополам с обидой, то в глазах его племянницы отражалась только неприкрытая злость.

– Очнулась твоя Тиа! – грубо высказала она, глядя на меня с ненавистью. – Я же говорила, что мои методы подействуют эффективнее.

– Тамир, – хрипло выговорила я, протягивая к нему руки. – Помоги мне…

Последнее слово далось нелегко, и я закашлялась. Переглянувшись с племянницей и взглядом указав ей на дверь, Тамир подхватил меня на руки и понёс в комнату.

– Снимай мокрые вещи и залезай под одеяло, – скомандовал он, опуская моё неподвижное тело на кровать. – Я вернусь через пару минут. И не вздумай засыпать, не то нам опять придётся прибегать к водным процедурам.

В его словах была явная злость. Мне раньше никогда не приходилось видеть Тамира таким.

И тут я вспомнила, что натворила – ведь взрыв в кабинете был делом моих рук.

О, ужас!

Теперь понимаю раздражение учителя. Он мучился со мной весь месяц, а я не только показала, что не могу контролировать себя и выбросы энергии, но и разнесла его кабинет…на мелкие камушки. Надеюсь, дом пострадал не очень сильно.

Тамир вернулся с кружкой чего-то горячего и отвратительно пахнущего. К этому моменту я уже переоделась и теперь сидела на кровати, высушивая волосы полотенцем. Каждое движение давалось с огромным трудом. Было чувство, что меня сначала выстирали в стиральной машине, а потом вообще пропустили через центрифугу.

– Выпей это, – он протянул мне чашку. Я предпочла подчиниться, хотя сейчас даже такой лёгкий предмет казался неестественно тяжёлым. Напиток оказался сладковатым, но то и дело пытался сработать рвотный рефлекс… Когда я сделала последний глоток и вернула кружку Тамиру, он молча поставил её на стол и присел на край кровати.

– Прости… – только и могла сказать я, стараясь не смотреть в его сторону. – Как только встану на ноги, сразу займусь восстановлением твоего кабинета.

– Тиа! Какой кабинет?! Что ты говоришь?! Ты едва не погибла по собственной глупости! Твой энергетический фон на нуле! Надышалась дымом так, что почти сутки мы не могли привести тебя в сознание! А ты говоришь о кабинете? – Тамир кричал… За всё то время, что я его знаю, он вообще впервые повысил на меня голос! Значит, всё на самом деле серьёзно.

Сжавшись в комок, я подтянула колени к груди и обхватила их руками. На глаза сами собой навернулись слёзы. Но мой друг то ли не видел этого, то ли решил сделать вид, что не замечает.

– В этом есть и моя вина, но я даже не подозревал, что твоя внутренняя энергия в сочетании с огнём даст такую сильную реакцию, – теперь он говорил спокойнее. – И никак не думал, что моя просьба задержаться ещё на месяц вызовет у тебя столько эмоций. Тиана, я прекрасно понимаю, что тебе здесь одиноко, знаю, что не могу заменить тебе всех, кого ты оставила из-за меня. И, поверь, от осознания этого мне становится ещё хуже. Но после того, что случилось, тебе придётся задержаться. Иначе последствия могут быть куда более плачевными, – он помолчал немного, видимо, стараясь успокоиться. – Завтра я уеду, но постараюсь вернуться как можно скорее. У меня нет книг с информацией о том, как преобразовывать и сдерживать энергию огня. Но я знаю, где их можно найти. И для этого мне придётся оставить тебя здесь с Таршей. Она пообещала, что будет паинькой, и ты тоже постарайся её не провоцировать. Максимум через неделю я вернусь.

– Ты не злишься на меня? – тихо спросила я, поднимая взгляд на Тамира. В его светло-зелёных глазах не было ненависти. Одно лишь сожаление и забота.

– Нет, глупышка, – проговорил он, грустно улыбаясь. – Я так испугался за тебя, что вся возможная злость просто испарилась. – Он потрепал меня по голове, как любил делать, когда у меня получалось идеально выполнять его задания.

– Спасибо тебе… – прошептала я в ответ.

Тамир встал и направился к выходу.

– Кстати, о кабинете, – он остановился возле самой двери и обернулся ко мне. – В ближайшие дни тебе нельзя практиковаться с энергией. Так что, пока меня не будет, можешь попробовать устранить последствия своей вспышки. А теперь спи, – он улыбнулся мне моей любимой лукавой улыбкой и вышел, закрыв за собой дверь.

Мыслей в голове не было совсем, хотя ситуацию определённо нужно было обдумать. Но, решив вернуться к этому завтра, я лёгким сердцем отдала себя в объятия сна.

Глава 5. Сказка

Итак…

Тамир уехал, а его племянница, как и обещала, установила со мной временное перемирие. И, как ни странно, почти целые сутки у нас даже получалось держать взаимный нейтралитет. Конечно, подругами мы не стали и чаще всего предпочитали попросту терпеть друг друга, общаясь сквозь зубы. Но и это было уже довольно ощутимым прогрессом. Наша «холодная война» худо-бедно перешла в состояние мирного вынужденного сосуществования.

Тарша исправно снабжала холодильник провизией. Готовили мы по очереди, а есть и вовсе старались в полной тишине, негласно решив не портить друг другу аппетит перепалками.

Весь первый день после отъезда наставника я провела за книгами, изредка отвлекаясь на приготовление еды. Изучала старинные талмуды по воздействию энергией на различные стихии. Из них я узнала, что влиять энергией возможно почти на всё. Можно заставить побег расти быстрее, вскипятить воду в стакане или, наоборот, заморозить. Можно даже преобразовать энергию в крылья… но тут же стояла пометка, что это крайне сложно и требует немалых сил. Этот факт меня искренне разочаровал, ведь желание взлететь на собственных крыльях было моей самой большой мечтой чуть ли ни с самого детства.

Но не зря в народе говорят, что надежда умирает последней. И, справедливо решив, что в жизни может пригодиться всё, я на всякий случай заучила основные принципы подобного преобразования. А вдруг получится? Хотя лично мне верилось в это с трудом.

Одним словом, первый день без Тамира прошёл достаточно гладко, но на этом моя спокойная жизнь закончилась. И начался настоящий бедлам…

После завтрака, когда я заканчивала мыть посуду, уже ставшую привычной тишину дома нарушил весёлый голосок Тарши:

– Ну что, разрушительница, как ты себя сегодня чувствуешь? – мне иногда казалось, что язвительность у неё в крови.

– Ты что, всерьёз интересуешься моим здоровьем, или прикидываешь, что меня проще добить, чем вылечить? – в том же тоне ответила я. Такая манера общения была для нас с ней единственно приемлемой. Иначе мы попросту друг друга не понимали.

– Может, это и удивительно, но я решила, что живая ты мне принесёшь больше пользы. Да и Тамир бы расстроился… В общем, спешу сообщить, что тебя с нетерпением ждёт кабинет… точнее, то, что от него осталось, – с гордостью в голосе добавила Тарша. И мне даже показалось, что она искренне улыбнулась, когда увидела обреченность в моих глазах. А ведь раньше позитивные эмоции обходили её смазливое личико десятой дорогой. А может, я попросту была недостойна настоящих улыбок?

– Как это ни странно, но вынуждена с тобой согласиться, – ответила я, опуская глаза. Не хотелось, чтобы она видела, как меня взбесил её тон. Пусть лучше считает, что мне искренне стыдно.

– А знаешь, что ещё более странно? – спросила она, подходя ближе. И когда оказалась прямо за моей спиной, наклонилась к уху и тихо добавила: – Я буду тебе помогать…

Эту фразу она сказала так, как будто планировала замуровать меня где-нибудь между кирпичами. От её тона даже мурашки по спине побежали. Нет, я знала, что Тарша мне ничего не сделает, по крайней мере, намеренно. А вот не специально, как бы случайно… В общем, лучше быть с ней поосторожней. И не злить по пустякам.

Она тут же развернулась на каблуках и, довольно скалясь, уверенным шагом направилась к кабинету. Мне же не оставалось ничего другого, как в очередной раз смириться с обстоятельствами и обречённо топать следом. Но как только заветная дверь кабинета со скрипом открылась, моему взору предстала поистине жуткая картина. Весь пол этой когда-то уютной комнаты был покрыт толстым слоем пепла, а стены и вовсе казались угольно-чёрными. Некогда пушистый ковёр перед камином, на котором я так любила сидеть, сейчас больше напоминал шкуру бродячего кота, причём изрядно поеденную молью. Но самым печальным зрелищем оказалась широкая трещина, которая проходила через всю стену, как раз на том месте, где ещё совсем недавно располагался красивейший камин.

– М-да… Это я его так? – вопрос был риторический, но Тарша не упустила момента, чтобы съязвить.

– Конечно! Никому другому не пришло бы в голову кидать в горящий камин огненный энергетический шар! – усмехнулась она. – Жаль, ты не видела, какой шикарный фейерверк вылетел тогда из печной трубы. Все соседи выбежали из домов, с криками: «Бомбят!» Долго же потом Тамир объяснял им, что это его ученица просто решила немного пошалить.

Ох, кто бы знал, как сейчас меня раздражала её язвительность! Ведь понятно же и так, что я очень сожалею о случившемся, но… Видимо, Тарша решила, что совесть мучает меня слишком слабо, и каждой своей фразой заставляла чувствовать вину ещё сильней.

Стараясь не сорваться и не перейти на повышенный тон, я поспешила отойти подальше от своей «помощницы» и, мысленно досчитав до десяти, медленно выдохнула.

– Признаю, что это целиком и полностью моя вина и не прошу тебя мне помогать, так что можешь идти заниматься своими делами, – мой голос звучал ровно и совершенно безразлично. Нельзя было показать Тарше, что меня всерьёз цепляют её слова. Ведь если она хоть на секунду почувствует, что я поддаюсь на эту провокацию – то не отстанет, пока окончательно не сведет меня с ума.

– Нет уж, дорогуша, я останусь. Ни за что не упущу возможность лишний раз тебя задеть, – с притворно-заботливыми нотками в голосе проговорила Тарша. – И для начала предлагаю всё отсюда вынести, – она обвела помещение насмешливым взглядом, потом перевела его на меня и холодно улыбнулась. – Ох, прости, ты же из-за собственной тупости пока не можешь пользоваться энергией… Бедняжка. Я займусь мебелью сама, – после этих слов дубовый стол плавно поднялся в воздух и медленно поплыл в соседнюю комнату. Несносная блондинка вальяжно потопала за ним, и уже у самой двери вдруг остановилась и, не поворачиваясь, добавила: – А пока умные и красивые девочки будут выносить из комнаты тяжёлую мебель, беспомощные клуши вроде тебя могут заняться сдиранием обоев и постараться отмыть пол.

Почти прикусив собственный язык, я с большим трудом поборола желание ответить ей чем-нибудь подобным. Но осознание того, что без её помощи мне не справиться, стало хорошим стимулом, чтобы проглотить все обидные слова. В очередной раз за это утро. И как, интересно, мы с ней переживём эту неделю вдвоём? Чем в итоге закончится наша вражда? Ей надоест меня дразнить, или я, в конце концов, не выдержу и отвечу этой нахалке по полной программе? Может даже дело дойдёт до драки? Так и представляю, как мои острые ногти оставляют алые следы на её нахальной физиономии!

Когда мебель была благополучно перенесена во двор, Тарша, наконец, перестала истязать меня своими упрёками и отправилась готовить обед. Я же, довольно быстро закончив с обоями, приступила к оттиранию полов. Но чёрный пепел настолько въелся в древесину, что приходилось бороться буквально за каждый сантиметр чистого дерева. Можно сказать, что своими действиями я попросту соскабливала верхний слой с покрытия, потому что иными способами его было не очистить.

– Здесь недавно прошли боевые действия? – за моей спиной послышался незнакомый мужской голос. Это неожиданное появление гостя заставило меня испуганно замереть, причём именно в той позе, в которой я до этого находилась, то есть, на четвереньках.

Медленно осознавая, что стою на коленях, вся перемазанная пеплом и сажей, я начала стремительно заливаться краской. Ведь прекрасно понимала, что выгляжу сейчас чуть хуже приличного пугала. Одета в старые изодранные джинсовые шорты и свободную футболку, на пару размеров больше, чем нужно. На голове – платок, под которым я старалась спасти волосы, и без того изрядно потрепанные в ежедневной неравной борьбе с феном. И, в дополнение, вся с ног до головы перепачкана сажей.

Меня и так местные не жаловали, а теперь, похоже, ещё и бояться начнут.

– Ух ты, Тамир завёл себе личную Золушку! – усмехнулся тот же голос со стороны двери.

Эта фраза стала для меня отрезвляющей. Видимо, сказалось нервное напряжение всего дня, да и нападки Тарши подпортили настроение, а теперь ещё какой-то неизвестный тип смеет надо мной насмехаться? Ну, уж нет! Больше я терпеть не стану! Хватит!

Всего в один короткий момент мне стало плевать на свой внешний вид, на обстоятельства и на все предостережения Тамира. Безумно захотелось перестать сдерживаться и ответить. И больше никому не позволять втаптывать меня в грязь!

– Если хотите помочь – прошу. Я с лёгкостью найду для вас лишнюю тряпку. А если нет – могу проводить к выходу. Причём совершенно бесплатно и почти безболезненно, – выдала я, не скрывая раздражения. Затем медленно поднялась на ноги, обернулась к незнакомцу и на несколько мгновений просто застыла, не в силах сказать ни слова.

Вот оно, глупое стечение обстоятельств! Я злилась на себя, на Таршу, на Тамира, на мерзкий запах гари, который никак не хотел выветриваться, а появление этого типа просто стало последней каплей…

– А вдруг я твой принц, дорогая Золушка? Не будешь ли ты жалеть, если я уйду? – спросил он с ехидной усмешкой.

Вот уж на самом деле картина «Встреча Золушки и Принца». Ну, то, что я, измазанная в золе, отдалённо напоминала героиню известной сказки, понятно и так. Но вот принц, кажется, был самым настоящим. И выглядел соответственно.

Высокий, потянутый, я бы даже сказала, спортивный, в строгом светло-сером костюме, – этот мужчина просто излучал какое-то завораживающее могущество. Короткие светлые волосы лежали, как после профессиональной укладки, в ярких светло-синих глазах светилась холодная усмешка, а на губах застыла пропитанная иронией дерзкая ухмылка. Черты его лица показались мне идеальными, как и сам «ПрЫнц». Если честно, я таких ещё никогда не встречала. Мне даже показалось, что он ненастоящий, ведь в нашем мире попросту не могло быть кого-то настолько внешне совершенного.

Он стоял в дверях, лениво сложив руки на груди, и изо всех сил старался не испачкаться. А на его лице отражалась такая искренняя брезгливость, что мне захотелось рассмеяться.

– Ладно, Принц, что тебе здесь нужно? – спросила я, изо всех сил борясь с его обаянием и старательно внушая себе, что он просто красивый мальчик, и не более. Невероятными усилиями воли у меня получалось говорить спокойно и даже немного надменно. Выглядело это забавно: я – такая вся из себя замарашка, всем своим видом стараюсь доказать этому красавчику, что он здесь плебей, а я королева. – Если ты пришёл к Тамиру, то прости, придётся подождать несколько дней, а то и недельку.

– Ты права, дорогая Золушка, мне нужен именно Тамир, и, будь уверена, я его дождусь, – теперь его голос звучал куда надменнее. У меня бы так не получилось.

– Как знаешь, кстати, можешь расположиться в конюшне, там как раз есть одно свободное стойло, – выдала я первое, что пришло в голову. Мне показалось, что, если бы он так не боялся замарать костюм, то я бы хорошенько получила по лицу за такие слова в адрес его неотразимого высочества.

– К твоему сведению, в этом доме у меня есть своя комната. Именно в ней я и остановлюсь. Так что, не беспокойся, твоего места на сеновале в конюшне не займу.

Мне стало не по себе. Никогда не любила пререкаться с незнакомыми людьми. Во-первых, неизвестно, что от них можно ожидать, а во-вторых, эти тёмные лошадки чаще всего оказываются именно теми, с кем ругаться как раз таки и не стоило. Вот и сейчас был именно такой момент. Я мысленно ругала себя за несдержанность и за то, что так и не спросила у Тамира, для кого остальные три спальни на втором этаже.

Но сейчас разговор зашёл в такие дебри, что идти на попятную стало катастрофически поздно. А значит, придётся держаться до победного конца. Хотя я была почти уверена, что уже проиграла.

– Литсери, какими судьбами твою персону занесло в наше убогое жилище? – впервые в жизни я была рада появлению Тарши. Она вошла в кабинет со стороны библиотеки и сейчас как раз стояла на том пятачке чистого пола, над которым я трудилась большую половину дня.

– Попутным ветром, дорогая Тарша, – ответил он ей, странно оскалившись. – Вот представляешь, проснулся сегодня утром и понял, что в далёком Доме Солнца, у Тамира в кабинете, меня с нетерпением ждёт прекрасная Золушка! – он посмотрел на меня с таким неприкрытым пренебрежением, что захотелось повторить недавний взрыв, только чтобы на месте камина был этот нахал. – Кстати, манеры вашей прислуги оставляют желать лучшего. Неужели Тамир не мог найти кого-то получше?

– Тиана, – неожиданно ласково и даже без сарказма обратилась ко мне Тарша. – Обед будет готов через полчаса, так что отправляйся в свою комнату, приводи себя в порядок, а я пока накрою на стол. И хватит на сегодня драить полы. Лучше завтра продолжим вместе.

Я чуть не осела на пол от удивления! Пришлось даже несколько раз моргнуть и ущипнуть себя за ногу. Не знаю, что должно было произойти в мире, чтобы Тарша начала разговаривать со мной в таком уважительном тоне. Но, судя по всему, ответ на этот вопрос стоял сейчас в дверях кабинета. Я так думаю, что этого напыщенного красавчика Тарша ненавидит куда больше, чем меня, и считает за счастье любую возможность устроить ему какую-нибудь гадость. Даже несмотря на то, что при этом она спасает столь ненавистную меня.

Бросив тряпку на пол, я царственной походкой направилась к выходу и, проходя мимо мужчины, как бы случайно задела его светлый рукав грязным плечом. Он с таким отвращением посмотрел на чёрный след на своём идеально чистом пиджаке, что я с огромным трудом удержала вырывающийся наружу смешок.

– Думаю, и тебе следует переодеться, – услышала я ироничный голос Тарши. – А то теперь ты тоже на Золушку похож.

К сожалению, дальнейшего разговора я не услышала. Но кожей чувствовала, что блондин провожал меня очень недобрым взглядом. Чую, в будущем мне не раз ещё откликнется эта невинная шалость и глупая несдержанность, но… сделанного уже не исправишь, а значит, не стоит и переживать. Теперь уже, как говорится, будь, что будет!

Оказавшись в комнате, я ещё долго и упорно старалась отмыться от этой противной золы, которая оказалась на удивление стойкой и уже успела въесться в кожу. Волосы пострадали немного меньше, но на концах всё равно остались чёрные следы. В общем, кое-как приведя себя в порядок и натянув первое попавшееся приличное летнее платье, я с опаской подошла к зеркалу.

Да… давно же у меня не было возможности как следует себя рассмотреть. Вечно отвлекали то сон, то тренировки, то книги. И теперь, внимательно разглядывая девушку в отражении, я с непонятным чувством подумала, что почти её не узнаю. Светло-русые влажные волосы, сильно выгоревшие на солнце, крупными волнами спускались до лопаток. А раньше они были и темнее, и казались гораздо короче. Да и не вились почти. А теперь вот какими стали… причём, без вмешательства парикмахеров. На фоне загорелой кожи зелёные глаза стали казаться ещё ярче, чем обычно. А из-за того, что от постоянных физических нагрузок я потеряла не меньше десятка килограммов, лицо стало более узким, а фигура приобрела изящность. В косметике здесь не было никакой необходимости, и за прошедший месяц я уже и позабыла, что иногда можно накраситься.

А если говорить в общем, сейчас я самой себе напоминала девочку, лет восемнадцати, приехавшую поступать в столичный институт из глухой деревни: симпатично, но убого. Что ж… вот к чему, оказывается, приводит здоровый образ жизни и активное использование энергии. Не скажу, что результат меня радовал, но и не огорчал. Пусть лучше так, чем, как половина моих сверстниц, выглядеть разрисованной куклой, у которой даже улыбка – и та фальшивая.

На кухне за уже привычной стойкой меня терпеливо ожидали Тарша и наш гость. Последний, кстати, уже успел сменить свой пострадавший костюм на лёгкие шорты и обтягивающую футболку и теперь стал куда больше похож на обычного человека. Хотя его царственная надменность так никуда и не делась.

Когда я вошла, они в полной тишине сверлили друг друга нечитаемыми взглядами. Обстановка была настолько напряжённой, что казалось, если зажечь здесь спичку, то всё вмиг рванёт. И только когда я заняла своё место, Тарша опустила глаза и теперь с интересом изучала содержимое тарелки, а её визави посмотрел на меня. И тут же в его лице отразилось удивление.

– Вау, так наша Золушка, оказывается, красотка! – я едва не поперхнулась первой же ложкой рагу. Самолюбие ликовало, мозг был с ним солидарен, и только где-то глубоко здравый смысл сомневался и подозревал: что-то здесь не так. Наверное, в тот момент мне стоило задуматься, насторожиться, но я, как та ворона из басни, предпочла поверить в собственную неотразимость и скромно опустить взгляд. – А ведь мы так и не познакомились, – он посмотрел на Таршу. – Может, на правах хозяйки дома представишь меня даме?

Тарша хмыкнула с таким видом, будто это самое последнее, чем ей хотелось бы заниматься, и всё-таки взялась нас знакомить.

– Тиана, этот молодой очаровательный нахал – ученик и правая рука одного старого друга Тамира. И зовут это недоразумение Литсери. Странное и до жути сложное имя, ты не находишь? – обратилась она ко мне, изобразив, что в самом деле искренне сочувствует его обладателю. Потом медленно перевела взгляд на невозмутимо спокойного гостя и продолжила: – Дорогой Литсери, разреши представить тебе Тиану, ученицу и подопечную моего дорогого дяди. И сразу хочу уточнить один важный момент: если ты посмеешь её обидеть, сначала будешь иметь дело с ней, потом со мной, а добьет тебя сам Тамир. Уяснил? – и она улыбнулась ему самой фальшивой из своих улыбок.

– Более чем, – ответил мужчина, так же очаровательно ей улыбаясь. Потом повернулся ко мне и заговорщически подмигнул. – После обеда я собираюсь прокатиться верхом и был бы очень рад, если бы вы, дорогая Тиана, составили мне компанию.

Я уже даже открыла рот, чтобы немедленно ответить согласием, но Тарша меня опередила.

– К сожалению, это невозможно, – сухо сказала она, вмиг разрушив все мои воздушные замки.

– Но почему? – удивлённо спросил мужчина, подозрительно косясь на невозмутимую блондинку.

– Как ты видишь, дружочек, она обычный человек, и выходить за пределы территории особняка ей просто-напросто опасно. К тому же Тамир не одобрил бы такую прогулку.

– И всё равно, я хотел бы услышать ответ Тианы, – возразил Литсери, глядя мне в глаза. В этот момент он излучал такое нереальное обаяние, что только чудом я смогла произнести хотя бы слово, не заикаясь.

– Мне жаль, но Тарша права. Я обещала Тамиру не покидать территорию усадьбы и не спускаться в город. Так что придётся вам гулять в одиночестве.

В этот момент Тарша так победно улыбнулась, что мне стало не по себе. В мозг закрались странные сомнения, что теперь моя скромная персона стала предметом какого-то спора. Словно я канат, который эти двое стремятся перетянуть – каждый на свою сторону, ни капли при этом не беспокоясь о моём мнении. И кто бы знал, как мне сейчас не хватало Тамира, с его трезвой головой и гениальными решениями по любому вопросу. Но его не было, а значит, теперь со всеми своими вопросами мне придётся разбираться самой.

***

Утро следующего дня я решила начать со своей ежедневной разминки. Конечно, без Тамира это оказалось не так интересно, но дальше пропускать тренировки было бы глупо. Решив за одно утро наверстать всё упущенное за три дня, я, естественно, опоздала к завтраку. Пришлось поглощать пищу в гордом одиночестве. И, если честно, это всё равно было куда приятнее, чем есть в атмосфере сильнейшего напряжения. Вчера за ужином наш новый гость развлекал меня рассказами, абсолютно игнорируя при этом Таршу, а та, в свою очередь, периодически кидала в его сторону многозначительные взгляды, от которых возникало впечатление, что в этот момент она рисует в мыслях картины его страшной гибели.

Покончив с завтраком, я довольно бодро направилась в кабинет, намереваясь продолжить битву с последствиями взрыва. Но войдя в комнату, с удивлением обнаружила, что она абсолютно чистая. Пол был идеально вымыт, стёкла на окнах очищены, и даже стены выглядели почти новыми. Я не могла поверить своим глазам! Ведь такое невозможно было сотворить за одну ночь!

– Но это же чудо! – воскликнула я, всё ещё находясь под впечатлением от увиденного.

– Нет, дорогая Тиана, чудес не бывает. Здесь понадобилось всего лишь точный расчёт, вода и немного энергии, – Литсери сидел на полу напротив камина и со скучающим видом листал какую-то книгу. Потом медленно поднял на меня глаза и улыбнулся: – Нравится?

– Это ты сделал? – искренне удивилась я.

– Ну, ты же вроде вчера предлагала тебе помочь. А я, как истинный джентльмен, не могу отказать даме в просьбе. Но тебя не было, и я решил произвести уборку своим способом. Согласись, получилось неплохо.

– Прости, я вчера ошиблась, ты не Принц, скорее, ты моя Фея-крёстная! – выговорила я, глядя на него с неподдельным восхищением.

Да… так приятно меня ещё ни разу не удивляли! А этот Литсери, оказывается, способен на добрые дела. Может, моё первое впечатление было ошибочным?

– Итак, Золушка, значит, остаток дня ты просто обязана провести в компании своего благодетельного Принца, – произнёс он, обворожительно и открыто мне улыбаясь.

– Только если Принц настаивает, – в том же игривом тоне ответила я, совершенно забывая и о своих сомнениях, и об осторожности. Всего одним поступком Литсери удалось сломить всю мою тщательно выстроенную оборону, и теперь я уже почти не контролировала себя. Он меня поразил, и тем самым заставил воспринимать его исключительно как подарок самой Судьбы. И я точно не собиралась отказываться от такого дара.

– В таком случае, предлагаю тебе пикник. Обещаю, что владения Тамира мы не покинем. К моей великой радости, размеры его территории обширны и кое-где доходят до самого обрыва.

– В таком случае, буду рада составить тебе компанию, – произнесла я, искренне ликуя от возможности хоть как-то сменить обстановку. К тому же, прогулка с Литсери обещала стать очень интересной.

Через час мы уже бодро пробирались к границе отведённого мне «вольера» через густые заросли местных деревьев и кустарников. Перед уходом я хотела предупредить Таршу, но дома её не оказалось. Пришлось банально по старинке приклеивать записку к холодильнику. Надеюсь, она не сильно разозлится от того, что я ушла без её разрешения… В конце концов, она мне не указ, и я сама решаю, где и с кем проводить свободное время.

Проходя через заросли можжевельника, у меня возникло ощущение, что за всю свою долгую жизнь даже сам Тамир тут ни разу не ходил. Передвигаться приходилось напролом. Литсери шёл впереди, расчищая путь, я же медленно плелась следом.

– Кстати, хотел тебя сразу предупредить, – проговорил мой спутник, придерживая очередную раскидистую ветку. – Тарша, скорее всего, будет просить тебя ограничить своё общение со мной. Вероятно, она заявит, что я негодяй и интриган. Знай, это всё от злости и обиды. Просто когда-то давно я банально не смог ответить взаимностью на её искреннее чувство.

– Не думала, что Тарше вообще свойственны подобные слабости, – удивилась я, совершенно не представляя эту стервозную блондинку влюблённой. Мне даже иногда казалось, что она совсем не умеет чувствовать, как какой-то робот.

– Зря ты так считаешь! – усмехнулся мужчина. – Поверь мне. Мы знакомы с ней больше шестидесяти лет.

Сколько?

Ошарашенная услышанным, я удивлённо распахнула глаза, но тут же в памяти всплыл рассказ Тамира о том, что представители его расы живут гораздо дольше простых людей и почти не стареют. Насколько я успела понять, это было как-то связано с высокой концентрацией внутренней энергии. И сейчас, глядя на Литсери, с ужасом осознала, что ему может быть уже не одна сотня, хотя выглядел он ненамного старше меня самой. А Тарша на вид вообще казалась моей ровесницей.

– Знаешь, а имя у тебя действительно странное, – выдала я, отклоняясь от очередной колючей ветки.

– Для простой русской девушки имя Тиана тоже не самое обычное, – невозмутимо возразил Литсери.

– Вообще, по документам меня зовут Мартой.

Литсери смерил меня удивлённым взглядом.

– И, как я понимаю, это имя тебе не нравится, – утвердительно проговорил он, снова отворачиваясь к деревьям.

– Не знаю… Наверное, ещё больше оно не нравилось моим родителям. Знаешь, там такая история интересная получилась. В общем, в тот день, когда я родилась, маму не успели довезти до больницы, и роды пришлось принимать врачу скорой помощи буквально на ходу. Помимо этого, у меня оказалось двойное обвитие пуповиной, и этот доктор буквально заставила меня сделать первый вдох. Тогда папа сказал, что обязательно назовёт дочь в её честь. А по иронии судьбы её звали Мартой. Такова история моего имени, – я усмехнулась. – Правда, постепенно это имя преобразовалось сначала в Мартину, потом в Мартиану. В итоге я стала Тианой, а близкие теперь зовут меня просто Тиа.

– Занимательная история, – услышала я сзади. Оказывается, мне каким-то странным образом удалось обогнать моего спутника, хотя я этого даже не заметила. – Только не спеши, мы почти пришли.

И правда, шум реки стал гораздо сильнее. А всего в нескольких метрах от нас открылся высоченный обрыв. Литсери обошёл меня, как бы невзначай поддерживая за талию, потом взял за руку и потащил за собой. Почему-то рядом с ним я, и правда, начинала чувствовать себя Золушкой, которой ничего не страшно. Если сначала этот красавчик не вызывал у меня никаких эмоций, кроме иронии и глупого восхищения его внешностью, то сейчас я чувствовала к нему быстро растущую симпатию. Он стал мне казаться настоящим джентльменом, а рядом с таким любая почувствует себя принцессой.

Через несколько минут мы вышли на небольшую круглую поляну, расположенную перед самым обрывом. В её глубине стоял огромный дуб, под которым красовался толстый ковёр из мха. А ещё отсюда открывался удивительный вид на горы.

– Ты бывал здесь раньше? – спросила я моего спутника. Он в это время уже расстелил под деревом плед и теперь выкладывал из рюкзака продукты.

– Да, но теперь мне кажется, что с того момента прошла целая вечность, – с грустью в голосе ответил он и выглядел при этом таким подавленным, что мне едва удалось побороть желание подойти и обнять его. – Иногда наше прошлое догоняет нас, как бы мы от него ни убегали… – неожиданно высказался он, как будто обращался сейчас к самому себе, но быстро опомнился и снова натянул на лицо улыбку. – Ладно, забудь.

Теперь передо мной снова был обычный Литсери – нахальный взгляд бездонных синих глаз, лукавая улыбка. Интересно, мы знакомы второй день, а кажется, что прошло уже несколько лет. Мне было с ним так легко, так хорошо и спокойно, что я даже начала бояться сама себя.

– Знаешь, Тиа, а моё полное имя Литсерион. Но так как это слишком сложно, все зовут меня Литсери, а для близких я просто Лит. Так зовёт меня наставник. Он тоже считает моё имя слишком сложным для произношения.

– А самого его как зовут? – спросила я.

– Для своих он Рио, – Лит ухмыльнулся. – Прошло пятнадцать лет, как он перестал быть моим учителем. Теперь я его официальный помощник, считай, правая рука во всех делах. Но он навсегда останется для меня наставником. Тем, кто дал мне знания и возможность стать тем, кто я есть.

– Хотелось бы мне с ним познакомиться… – задумчиво произнесла я, представляя этого Рио очень похожим на Тамира. Мне почему-то казалось, что он, непременно, хороший, и обязательно примет меня с распростёртыми объятиями.

Литсери же лишь улыбнулся, откупорил прихваченную с собой бутылку красного вина и жестом пригласил меня присесть на плед. А когда я удобно расположилась рядом, протянул мне наполненный бокал.

– Скажи, Тиа, ты разве не скучаешь по дому? – спросил мужчина, делая глоток. – У тебя же наверняка остались там родные, друзья.

– Конечно, скучаю. Ты даже не представляешь насколько. Если бы не Тамир, то я бы здесь давно умом тронулась от тоски.

– Но ведь, насколько я знаю твоего наставника, он не стал бы держать тебя здесь насильно, – удивился Литсери.

– Ты прав, я тут исключительно по своей воле. Правда, изначально мы договаривались, что я проведу в Доме Солнца месяц. Но позже открылись обстоятельства, в виду которых мне придётся задержаться здесь на неопределённый срок, – поведала я, рассматривая верхушки соседних гор.

Стоило вспомнить дом, как стало безумно тоскливо, а вся радость от сегодняшнего путешествия куда-то испарилась. Я в очередной раз подумала, что, как бы мне здесь ни нравилось, как бы ни притягивали новые возможности и знания, которые упрямо вбивал в мою непутёвую голову Тамир, ничто не могло заменить мне дом. И никогда не сможет.

На глазах навернулись предательские слёзы, и я поспешила поднять голову вверх, чтобы хоть как-то их сдержать. Честно говоря, за месяц, проведенный здесь, я ещё ни разу не позволила себе расплакаться. Но что же изменилось теперь? Возможно, так отразился на мне отъезд Тамира? Или присутствие Литсери, рядом с которым я снова почувствовала себя слабой девушкой? А может, просто терпения и сил больше не осталось?

– Не думал, что тебе настолько плохо здесь… Ну, что же ты? – он осторожно приобнял меня за плечи и ласково вытер единственную слезу, которую я не смогла сдержать. – Милая, ну, успокойся, ведь это же не навсегда. Скоро всё закончится.

В его объятиях было так хорошо и уютно, что я довольно быстро успокоилась. Но как только мысли пришли в относительный порядок, тут же попыталась отстраниться, смутившись из-за собственного поведения. Да только отпускать меня никто не собирался.

– Прости, – сдавленным голосом проговорила я. – Просто всегда, когда слишком долго держишь в себе эмоции, хватает всего одной грустной мысли, чтобы они выплеснулись наружу. Обычно я не позволяю себе плакать, тем более при свидетелях.

– Не думай, что я считаю тебя слабой. Ведь нам всем иногда бывает грустно, – он ослабил объятия, и теперь просто сидел рядом и медленно поглаживал меня по спине.

– Литсери…

– Лит, – поправил меня он.

– Спасибо тебе, Лит, – я грустно улыбнулась и, наконец, решилась посмотреть ему в глаза. Сейчас в них было столько понимания и тепла, что отвести взгляд оказалось слишком сложно. Они как будто затягивали, не давая вырваться из своей глубокой синей бездны.

Коснувшись моего подбородка, Лит аккуратно приподнял моё лицо, легонько провёл рукой по щеке и осторожно поцеловал. Его губы были удивительно мягкими и нежными и буквально сводили меня с ума. Этот синеглазый искуситель будто бы проверял, готова ли я к подобному повороту событий. И я ответила, не раздумывая ни секунды.

Поцелуй становился всё глубже, чувственней, откровенней, из-за чего моё самообладание начало медленно улетучиваться, оставляя вместо себя только голые инстинкты.

Не знаю, как, не знаю, почему, но мой здравый смысл всё-таки включился, пусть и с небольшим опозданием. Неожиданно для самой себя я вдруг вспомнила о Нике… О том, кого любила. О том, кто ждал моего возвращения.

Осторожно отстранившись от удивлённого Лита, я поспешила отодвинуться на противоположный край пледа.

– Извини меня, – сказал он, отводя взгляд. – Мне не стоило… Теперь чувствую себя извергом. Я не должен был пользоваться твоей слабостью.

– Лит, это ты меня прости, – виновато отозвалась я. – Не знаю, что на меня нашло. Понимаешь, просто дома меня ждёт тот, кого я люблю. Ник… Он доверяет мне, и я не могу его предать.

– Так у тебя, оказывается, есть совесть? – удивлённо усмехнулся мужчина, и я перестала узнавать этого человека.

Теперь в пронзительно синих глазах было лишь презрение и недовольство. И меня по-настоящему испугало такое неожиданное преображение.

– Пойдём домой, – раздражённо бросил он, поднимаясь на ноги.

И мне не осталось ничего другого, как пойти за ним.

Дорога назад показалась бесконечной. Мы шли молча. Мне хотелось извиниться, но нужные слова не шли в голову. Почему-то я чувствовала себя виноватой перед Литсери. А ещё никак не могла понять, когда он успел стать для меня таким важным? Ворваться в сердце и душу? Или именно так выглядит та самая любовь с первого взгляда? А ведь я никогда в неё не верила.

Как ни горько в этом признаваться, единственным, что оказалось способно остановить меня на поляне, было воспоминание о Нике. А если бы я о нём не вспомнила? Даже подумать стыдно, чем бы всё могло закончиться.

Да что это вообще было? Ведь я знаю Лита второй день, а уже почти не контролирую себя рядом с ним. Он попросту сводит меня с ума, хотя ничего подобного со мной раньше не случалось! Раньше я только потешалась над девочками, которые, лишь познакомившись с парнем, с радостью прыгали к нему на шею. А теперь вот сама докатилась до такого.

Когда, вернувшись домой, я, виновато опустив глаза, поднималась по лестнице, Тарша проводила меня таким злобным взглядом, что стало жутко. А в душе появилось странное ощущение, что я умудрилась вляпаться во что-то ужасное. В какую-то игру, правила которой мне совершенно неизвестны. И кто бы знал, как сейчас мне не хватало Тамира. Вот он бы точно не позволил случиться никаким неприятностям. Но… он отсутствовал, а значит, мне стоило быть максимально осторожной со всеми. Особенно с Литсери и своими чувствами к нему.

Ужин сегодня прошёл в полной тишине и показался мне настоящей пыткой. Я предпочитала вообще не отрывать взгляда от своей тарелки. А добравшись, наконец, до своей комнаты, попыталась расслабиться, справедливо решив: всё плохое, что могло сегодня случиться, уже случилось. Но я ошибалась.

Около десяти часов в мою комнату постучали. Это стало настоящим сюрпризом, потому что, кроме Тамира, ко мне вообще никто никогда не заходил.

– Тарша? – удивилась я, открывая дверь.

– Не ожидала? – ответила она с усмешкой. – Нужно поговорить. Я надеялась, что обойдётся без этого, но всё оказалось гораздо хуже, чем я предполагала.

– Ты меня пугаешь, – я уселась на край кровати и жестом пригласила её присесть в кресло напротив. Но она предпочла проигнорировать моё предложение и, опершись спиной на закрытую дверь, устало прикрыла глаза.

– Тиана, – она глубоко вздохнула. – Я хочу тебя предупредить: Литсери очень на меня зол. Я уверена, что он постарается мне отомстить, а самый простой способ это сделать – ты. Навредив тебе, он подставит меня перед Тамиром. Возможно, он надеется, что после этого дядя меня выгонит или сделает что-нибудь ещё похуже…

– Что ты такое говоришь? – удивлённо воскликнула я. – Тарша, насколько я поняла, вы с ним не виделись много лет, может, он давно забыл все обиды? И, что бы ты ни говорила, он хороший человек и заслуживает уважения!

– Тиа, пожалуйста, послушай меня, – Тарша почти умоляла. – Поверь, я знаю его куда лучше, чем ты. Он наглый, циничный, надменный эгоист. Но если ему что-то нужно, он будет самым милым и очаровательным созданием. И ещё. Обычные люди всегда были для Литсери всего лишь игрушками. Живыми роботами. Средством для развлечений. И никогда Лит не признает человека равным себе. К тому же, он готов на всё, чтобы сделать мне больно, – она снова замолчала, как будто набираясь сил для продолжения столь сложного для неё разговора. – Прошу тебя, Тиа, будь осторожна.

– Почему ты думаешь, что он может причинить мне вред? Причём здесь вообще я? Разве вы не можете разобраться сами? – я не понимала, чего хочет от меня Тарша. Да, Лит предупреждал, что она будет говорить про него гадости. Но чтобы настолько? Это же чистое обвинение! Клевета!

– Лично мне он ничего не сделает. Просто не сможет. А вот ты – идеальный вариант. Наивная девочка, за которую я несу ответственность.

– Всё равно не понимаю. Но ты можешь не беспокоиться, я не настолько наивная, как ты думаешь. И в людях разбираюсь, – говоря это, я старалась выглядеть уверенной.

– Просто не подпускай его близко к себе, хотя бы, пока не вернётся Тамир. Это всё, о чём я прошу, – с этими словами она развернулась и покинула комнату, оставляя меня озадаченно смотреть на захлопнувшуюся за ней дверь.

Интересно, кто из них врёт? Кому, вообще, стоит верить?

Глава 6. Урок жизни

Этой ночью мне снился Ник.

Мы сидели в моей комнате, он смотрел на меня с такой щемящей нежностью, что я просто таяла. Я поцеловала его, но когда отстранилась, вместо Никиты передо мной был Литсери. Он сказал мне: «Не оставляй меня… ты нужна мне…». И я не смогла от него уйти, просто не захотела.

После сна осталось непонятное чувство тревоги. Я не могла понять, с чем оно связано, ведь сон же был хороший. Но это чувство не покидало меня ровно до того момента, пока во время утренней пробежки до вершины меня не догнал Лит.

– Тиа, доброе утро, – сказал он бодрым приветливым голосом. – Может, остановишься на минуту? Нам нужно поговорить.

– Если хочешь поговорить, дождись, пока закончу, – ответила я ровным тоном и невозмутимо продолжила бег. А мужчина так и остался стоять на месте, и вид у него был такой жалостливый, что я снисходительно решила сократить тренировку и сделать этот подъём завершающим.

Спустившись, обнаружила Литсери на лавочке возле начала тропинки, ведущей в беседку. И выглядел он явно чем-то озадаченным.

– Ты хотел поговорить? – обратилась я к нему, усаживаясь рядом.

– Да. Не буду ходить вокруг да около, – решительно начал он. – Тиа, вчера я вёл себя глупо и даже немного грубо. Понимаешь, просто… ты мне очень симпатична. И тот факт, что твоё сердце принадлежит другому, стал для меня, мягко говоря, неприятным сюрпризом. Ты сможешь простить мою глупую вспышку эмоций?

Ну, разве можно отказать мужчине с таким пронзительным взглядом?

– Конечно, Лит. Но только при условии, что ты тоже меня простишь, – я искренне улыбнулась.

– Я и не обижался, – теперь мы улыбались вдвоём.

– Скажи, а Тамир обучал тебя боевым искусствам? – спросил мужчина после недолгой паузы.

– Да, каждый день после завтрака. И у меня даже получалось, – с гордостью ответила я.

– Знаешь, мне бы тоже не помешала тренировка и, если ты не возражаешь против меня в качестве спарринг-партнёра, я мог бы тоже кое-чему тебя научить, – демонстрируя смущение, проговорил Литсери. Не думала, что он вообще может испытывать подобные чувства.

– Ты предлагаешь мне совместную тренировку? Что ж, буду рада! – с радостью согласилась я. Эти занятия всегда помогали выгнать из головы лишние мысли и успокоить нервы. Да и вообще, прекрасно помогали сосредоточиться, что в сложившейся ситуации было мне крайне необходимо.

Во время завтрака Тарша то и дело посматривала на меня: ей определённо не нравилось, что сегодня мы с Литом опять шутили и смеялись за столом. А её мрачная физиономия только портила моё прекрасное настроение.

Совместная тренировка оказалась очень занятной. Во-первых, я никогда не дралась ни с кем, кроме Тамира. Да и в нём в эти моменты видела исключительно своего наставника. А Литсери не был для меня ни учителем, ни другом. Но за последние два дня он стал ближе и важнее, чем кто-либо. Сама не понимаю, когда я успела проникнуться к нему такими тёплыми чувствами?

Бойцом он оказался прекрасным. Каждое его движение было доведено до автоматизма, и я старалась не отставать от задаваемого им темпа. Первые полчаса мне удавалось только отражать его атаки, не имея ни малейшего шанса для нападения. И только когда он начал уставать, я, наконец, перешла в наступление. Это и стало моей роковой ошибкой. Никогда нельзя недооценивать противника. Как только он почувствовал, что моя оборона вместе с бдительностью ослабли, я сразу же оказалась лежащей на траве.

– Убита, – сказал Лит, поднося ребро ладони к моей шее. – Но ты всё равно молодец. За один месяц Тамир успел многому тебя научить. Теперь главное – не терять сноровку и оттачивать мастерство, – он помолчал минуту, видимо, что-то обдумывая. Потом лукаво улыбнулся и продолжил: – Я победил, дорогая Золушка. И теперь имею право на одно желание. Пообещай, что исполнишь, и тогда я милостиво оставлю тебя в живых.

Он продолжал прижимать меня к земле, при этом обворожительно улыбаясь. Не знаю, чем я думала в этот момент, особенно, если учитывать наставления Тарши, но, кивнув, согласилась. Неизвестно на что…

– Умница, – ласково произнёс мой противник, наконец, позволяя подняться. – После обеда я ненадолго уеду, а вечером у меня будет для тебя сюрприз.

Отчего-то именно это меня и пугало.

Целый день я ловила на себе гневные взгляды Тарши и в конце концов решила не испытывать судьбу и скрыться подальше с её глаз. Закрывшись в комнате, с огромным наслаждением залегла в ванну. У меня всегда гораздо лучше получалось думать, погрузившись в горячую воду. Вот и сейчас, оттаивая в этом чуде релаксации, я пыталась разложить по полочкам всю имеющуюся информацию.

Итак. Литсери и Тарша друг друга ненавидят. Причины этого мне неизвестны. А точнее, известна только одна версия, но почему-то я в неё не верю. Нет, Лит мне не врал, это точно, вот только чего-то он явно не договаривал.

Если поверить в ту версию, что Тарша его любила, а он её отверг, тогда всё сходится: и ненависть, и злоба, и месть. Но зачем Тарша впутывает в это меня? И ещё. Я в жизни не поверю, что Лит – бесчувственный эгоист. Да в нём гораздо больше чувств и жизни, чем в любом из моих знакомых. А если он не любит людей, то почему тогда общается со мной? Опять нестыковка. Но даже при всех его многочисленных плюсах я не должна ему всецело доверять. Хотя бы потому, что знаю его всего три дня.

Три дня! И за такое короткое время он стал для меня даже ближе Ника, с которым мы встречались последние два года. Ник… Страшно признаться, но с тех пор, как в моей жизни появился Литсери, я о нём даже не вспоминала. Ну, почти не вспоминала. И этот факт меня пугал.

Когда часы пробили полночь, я всё ещё не могла заставить себя лечь в постель. Лит обещал, что придёт, обещал сюрприз, а сам так и не появился. Я начала беспокоиться, то и дело с надеждой поглядывая в окно. В душе поселилось странное беспокойство… А вдруг с ним что-то случилось? Нет, он, конечно, мальчик не промах, за себя постоять сможет. Но где, в таком случае, его носит?

Ближе к часу ночи в мою дверь кто-то поскрёбся, и, накинув халат, я тут же поспешила её открыть.

В коридоре, расслабленно прислонившись плечом к стене, стоял тот, кто занимал мои мысли весь сегодняшний день.

– Лит… – я была безумно рада его видеть. Даже сама не представляла, что успею так соскучиться всего за полдня.

– Пойдём со мной, только тихо, – проговорил он, осторожно вытягивая меня из комнаты. Естественно, я пошла, ни капли ни сомневаясь в правильности того, что делаю. И даже пресловутый здравый смысл в этот момент предпочитал молчать.

Стараясь не шуметь, мы прошли по абсолютно тёмному дому, и только у дверей кабинета Лит резко остановился и повернулся ко мне.

– Прошу, дорогая Золушка, твой зáмок ждёт тебя, – торжественно изрёк он и распахнул передо мной дверь.

Сделав пару шагов, я остолбенела. Кабинет выглядел точно так, каким я увидела его впервые. Только теперь на стенах были другие обои, шторы на окнах выглядели немного темнее, а ковёр перед камином стал гораздо больше и мягче. Вся мебель стояла на своих местах. А самое главное, в абсолютно целом камине горел огонь. И не было ни малейшего намёка на то, что ещё буквально утром его пересекала огромная трещина.

– Как? – только и смогла выговорить я.

– Это и есть мой сюрприз, – самодовольно проговорил Лит. – А теперь, дорогая Золушка, не соизволите ли отметить столь скорое восстановление сего прекрасного места бокалом вина? – игриво продолжил он, но, заметив в моих глазах сомнение, лишь тепло улыбнулся. – Ну же, не отказывай мне, я же так старался.

– Да разве тебе можно отказать? – усмехнулась я, не скрывая переполняющих меня эмоций.

– Нет, в этом ты права, – ничуть не сомневаясь, ответил этот искуситель. – Я тут достал из погреба Тамира пару бутылок коллекционного вина, как думаешь, он не обидится?

Лит уселся на ковёр у камина и, осторожно сжав мою ладонь, потянул за собой. Естественно, я поддалась, даже и не думая сопротивляться. Душа давно требовала праздника, и вот он… к тому же, организованный специально для меня, причём, в такой милой обстановке.

Вручив мне наполненный бокал, Литсери достал со стола вазу с нарезанными фруктами.

– Как тебе удалось достать клубнику в середине сентября, да ещё в такой глуши? – озадачено спросила я.

Лит коснулся пальцем моих губ, призывая к тишине, но для меня этот жест значил куда больше. Тело тут же откликнулось горячей волной.

– Я умудрился за пару часов сделать невозможное с кабинетом, а она удивляется, откуда клубника! – картинно возмутился Литсери. – Предлагаю выпить за тебя, за самое прелестное и удивительное создание в целом мире, – от его тёплого взгляда жар во всём теле стал почти невыносим, и я глупо решила залить его вином. Жаль, но в данном случае это не помогло… Скорее, наоборот.

Комната освещалась только пламенем камина. И сейчас в этом полумраке я находилась наедине с самым очаровательным мужчиной, которого только можно представить. В такой ситуации и глотка вина было достаточно, чтобы полностью потерять самообладание.

Лит подвинулся ближе и лёгким движением заправил выбившийся из причёски локон мне за ухо.

– Тиана, а ты помнишь, что сегодня днём пообещала исполнить одно моё желание? – вкрадчивым голосом спросил он, подсев ещё ближе.

В его тёмных глазах отражался огонь. Это видение завораживало. Сейчас между нашими губами оставалось всего несколько сантиметров, и возникло впечатление, что он меня попросту дразнит.

– Да… помню, – я не пыталась ни приблизиться, ни отдалиться, давая Литу возможность довести свою игру до конца.

– Так вот, я хочу… – он медленно склонился к моей шее и оставил на ней лёгкий поцелуй. Затем провёл по чувствительной коже кончиком языка и снова коснулся губами. – Я хочу, чтобы сегодня ночью ты забыла о своём Нике.

Удивительно, но имя моего любимого человека не сыграло роли ведра холодной воды на голову, а просто пролетело мимо, как лишний хлам. Сейчас для меня весь мир вдруг ограничился только одной комнатой и только одним мужчиной. Всё остальное осталось где-то невероятно далеко.

Когда Лит поцеловал меня в губы, я ответила без малейших сомнений. Моё тело потянулось к нему, как к тёплому огню, а здравый смысл окончательно отключился. Сейчас Литсери был для меня всем, а я оказалась полностью в его власти, и стало совсем не важно, что будет завтра.

***

Я проснулась от громкого и какого-то нервного стука. Он повторялся всё чаще и становился всё громче.

– Тиана, открой, – за дверью послышался обеспокоенный голос Тарши.

Распахнув глаза и повернув голову, я увидела Литсери, самодовольно растянувшегося на моей постели. И было в его ледяном взгляде что-то такое… от чего кровь застыла в жилах.

– Ну что же ты, Тиана, отрой же, наконец, дверь, – он был холоден и серьёзен, как никогда. Таким мне его видеть ещё ни разу не доводилось. И не осталось в этом человеке ни капли того тепла, которое так меня притягивало. Теперь его место занял вековой лёд, который невозможно было ничем растопить.

Совершенно не понимая, что с ним произошло, я быстро встала и только успела натянуть халат, когда в замкé клацнул ключ, и дверь распахнулась.

В комнату шагнула Тарша, и, судя её виду, она была явно чем-то обеспокоена. Я двинулась ей навстречу, молясь про себя, чтобы она не заметила Лита. Отчего-то мне совсем не хотелось, чтобы она узнала, что эту ночь он провёл со мной.

– Тиа, ты не спустилась к завтраку, пропустила тренировку, что случилось? – почти кричала она.

И тут её взгляд устремился в сторону кровати.

– Лит… Нет, – только и смогла сказать Тарша.

Мне показалось, что она в шоке… да в таком, из которого самостоятельно не выходят. Её глаза расширились и показались мне остекленевшими; губы дрогнули, будто она из последних сил сдерживала подступившие слёзы, а потом растерянная и расстроенная Тарша сделала шаг назад и, опершись спиной в дверной косяк, стала медленно оседать на пол.

– Да, любимая… Да! – Литсери встал и принялся медленно и лениво одеваться, словно для него всё происходящее было в порядке вещей.

– За что? Лит… Зачем ты так со мной? – в глазах Тарши стояли слёзы. А я вообще перестала понимать, что происходит.

– Это моя маленькая месть за твоё предательство, – ответил он совершенно спокойно. В его взгляде не было ни капли раскаяния или вины. Один лишь холод.

– Не думала, что ты настолько изменился, – видно было, что она сдерживается из последних сил.

– Всё в мире меняется, так уж он устроен. Но, знаешь, что навсегда останется неизменным? – он подошёл ближе, присел на корточках рядом с Таршей и, аккуратно приподняв её лицо за подбородок, заглянул в глаза. – Я никогда не перестану тебя любить! Это мой крест и моё проклятие.

Сказав это, он очень нежно коснулся губами её губ. Мне показалось, что в этот поцелуй он вложил всё своё горе, все те чувства, которые мог вообще испытывать. Это был последний прощальный поцелуй. И длился он одно мгновение. А потом всё закончилось… Лит встал и снова посмотрел в мою сторону.

– Знаешь, Золушка, усвой этот урок. Никому нельзя доверять, и никогда не стоит грубить тому, кого не знаешь, – бросил он мне и, натянув футболку, направился к выходу.

Литсери вышел, громко хлопнув дверью, а мы так и остались, где были.

Только сейчас до меня медленно начал доходить полный расклад затеянной им игры. Ведь получается, он с самого начала хотел, чтобы Тарша застала его в моей постели. Молодец, мальчик! Всё сыграно идеально! Мои аплодисменты режиссеру.

Да только в этом спектакле есть как минимум два явных минуса.

Первый. Я живой человек, а не марионетка, чтобы вот так мною играть. Хотя Тарша ведь предупреждала меня, что люди для Литсери – не более чем игрушки.

И второй. Я никогда не видела слёз Тарши. Честно говоря, даже не думала, что она на это способна. Но сейчас, глядя в её заплаканное лицо, я была настолько поражена, что решила собственными руками прикончить Литсери. И плевать мне на последствия!

Подойдя ближе, я медленно опустилась на колени перед сидящей на полу девушкой. Она будто не видела меня… как и весь остальной мир. Тарша ушла в себя, и только тихие всхлипы ещё доказывали, что она жива.

– Не знаю, сможешь ли, но прошу, прости меня. Я дура. Но… всё исправлю! – выдала я, со злостью сжимая кулаки, и, так и не дождавшись никакой реакции, отправилась на поиски этого смертника.

Литсери обнаружился довольно быстро на лужайке перед домом. Странно, но буквально вчера мы с ним тренировались на этом самом месте. Я млела от его взгляда, ловила каждую его улыбку и мечтала стать к нему ещё ближе. Ох, как же быстро всё изменилось.

Сейчас он стоял ко мне спиной и, запрокинув голову, наблюдал за бегом редких облаков по ясному небу.

– Литсери! – со злостью позвала я, сбегая со ступенек.

– Что? – в том же тоне ответил он, оборачиваясь.

– Скажи, что она сделала? За что ты так её ненавидишь? – внутри меня медленно, но верно нарастала ярость. Я почти физически её ощущала.

– Она меня предала.

– То, что сделал ты, гораздо хуже! – воскликнула я. – И, знаешь, мне ни капли не обидно за себя, сама виновата. А вот за слёзы Тарши ты мне ответишь! За каждую отдельно!

Я почувствовала, как в руке загорается большой энергетический шар. Вложила в него всю играющую во мне злость и стремительно швырнула его в сторону Лита.

Всё произошло слишком быстро – он просто не успел увернуться, явно не ожидал от меня такой глупости. Мой голубоватый снаряд задел его плечо, и Литсери, как подкошенный упал на землю.

– Лит, нет! – услышала я крик Тарши.

И в тот же миг перед глазами вспыхнуло что-то, похожее на электрический разряд, и мир стремительно потемнел.

***

Я очнулась глубокой ночью в своей комнате. Голова гудела, безумно хотелось пить. В теле ломило каждую косточку, и даже малейшее движение доставляло нестерпимую боль. Нереальным усилием воли мне всё-таки удалось сесть.

В комнате никого не было, лишь в углу горела одна единственная свеча…

И вдруг, как вспышки, в памяти стали мелькать все события последних трёх дней. Моё помешательство, моя слабость… Слёзы Тарши… Литсери… Я вспомнила, что хотела его убить, воздать ему по заслугам. Вспомнила свою ярость. Дикую, раздирающую душу. Ведь никогда до того момента мне не приходилось испытывать ничего подобного. Я действовала на чистых инстинктах, абсолютно отключив здравый смысл. Это теперь я понимаю, что не имела права выносить Литсери смертный приговор. Да, он та ещё сволочь… Но убийство – это перебор. Надеюсь, что после моего энергетического шара он всё-таки выжил, а иначе я себе этого не прощу. И стоит как можно быстрее выяснить, что же случилось после того, как я отключилась.

Решив не тратить силы на переодевание, я отправилась вниз, попросту замотавшись в одеяло. Если передвигаться по коридору было ещё терпимо, то спуск по лестнице стал для меня самым настоящим подвигом. Каждый шаг по ступенькам становился настолько болезненным, что, сделав всего один, приходилось ещё несколько минут собираться с силами для следующего.

В доме оказалось темно, лишь на лестнице и в коридорах горела подсветка. Медленно доковыляв до кухни, я прихватила бутылку минералки и уже собиралась вернуться в свою комнату, когда заметила свет под дверью кабинета Тамира. Плотнее замотавшись в одеяло, я уверенным шагом направилась туда. Но перед самым входом остановилась, осознавая, что, скорее всего, меня там не ждут и вряд ли будут рады ночной гостье. Вероятнее всего, там Тарша или Литсери. А может, они там вдвоём. Хм… Тогда я точно буду лишней. Ведь им определённо есть, о чём поговорить. Да и вообще, после всего, что произошло, я бы предпочла к ним на глаза не попадаться, по крайней мере, ближайшие пару десятков лет.

Я развернулась и почти дошла до лестницы, когда вдруг услышала такой родной и знакомый голос. Осознав, кому он принадлежит, пулей рванула к двери и почти ввалилась в кабинет.

– Тамир! – радостно воскликнула я, но тут же замерла на месте, пытаясь оценить происходящее.

А обстановочка здесь была совсем не весёлой. Учитель восседал в своём кресле и выглядел сейчас мрачнее тучи. За большим столом напротив друг друга сидели Тарша и Лит. По виду всех троих было понятно, что лучше всего сделать вид, что я ошиблась дверью, и быстренько ретироваться в свою комнату.

– Простите. Не вовремя… пожалуй, зайду позже… – пробормотала я, но даже шагу к выходу сделать не успела.

– Стоять! – прогремел за спиной голос моего наставника. – Можно сказать, мы только тебя и ждали. Присаживайся, разговор будет долгим.

Стало сразу ясно, что разговор будет ещё и неприятным. Я поняла, что в этот раз спастись бегством не удастся, и, поправив свалившееся одеяло, гордо прошла к креслу у камина.

На какую-то минуту в комнате повисла такая гнетущая тишина, что стало слышно, как ща окном шуршат листья на ближайших деревьях.

– Меня не было всего пять дней. И за это время вы успели наворотить здесь такого, что волосы дыбом встают, – начал Тамир, поочерёдно посмотрев на каждого из нас. – В том, что случилось, виноваты вы все. И каждый из вас должен понести наказание.

Я никогда не видела своего наставника таким серьёзным и мрачным, и это определённо пугало.

– Тарша, когда я уезжал, ты пообещала мне, что будешь присматривать за Тианой, и ни за что не допустишь, чтобы с ней что-то случилось. Я поверил тебе. Но ты не оправдала моих надежд. Как ты вообще могла позволить Литсери впутать девочку в ваши разборки?

– Тамир, я не думала, что он зайдёт так далеко, – бесцветным тоном ответила девушка. – Мне казалось, что он просто флиртует с ней, чтобы меня подразнить.

– Но если учесть, что лучше тебя Лита никто не знает, ты должна была понять всю глубину его обиды и злости.

– Я предупреждала Тиану о том, что он её использует, но она мне не поверила, – Тарша гордо смотрела прямо в глаза Тамиру. Она старалась говорить уверено, но голос её всё равно предательски дрожал.

– А ты не думала, что, если бы ты переступила через свою глупую и неуместную гордость и рассказала Тиане о причинах вашей с Литом вражды, она не стала бы лезть в ваши отношения? Вот я почему-то в этом уверен.

С минуту в кабинете стола полная тишина. Слышно было лишь, как в камине потрескивают горящие поленья.