Читать онлайн Развод. Больше не семья бесплатно
Глава 1
Глаза слипались от усталости, ноги подкашивались, а спина болела так, будто по ней прошелся медведь. Нет, я не работала грузчиком, не двигала мебель, просто я – мама в декрете. И кто придумал называть декретный отпуск отпуском? Это самая настоящая декретная работа. Круглосуточная, нервная, временами опасная и изнурительная. Но когда смотришь на теплый маленький комочек, сладко сопящий на в своей постельке, знаешь, что это и есть самая большая награда в жизни.
– Ален, я дома! – дверь грохнула о косяк с такой силой, что я едва не выронила из рук тарелку, которую отмывала от остатков каши.
Меня будто ведром воды ледяной окатило. И тут же очнулась от своих размышлений.
– Тише, Паш, пожалуйста, не кричи так громко. Маруся только уснула, – выскользнула из кухни, наспех вытерев руки полотенцем. – Я ее два с половиной часа укачивала, еле уложила. Знаешь, у нее болит что-то, она даже во сне кряхтит. Мне кажется, что нужно…
– Не накручивай себя, – Паша прервал меня. – Она всегда кряхтит во сне. Может зубы?
Пашка сбросил куртку и зашлепал в сторону кухни, расслабляя ворот рубашки. В последний год он всегда возвращался домой не раньше одиннадцати, я уже привыкла к этому. Он брал на себя все возможные проекты, соглашался на командировки, потому что мы копили на первый взнос по ипотеке. Я подхватила его сумку и тоже отправилась в кухню.
– Может и зубы, но лучше пусть врач ее посмотрит, к педиатру запишусь на неделе. Как день прошел? – выгрузила из сумки полные контейнеры с едой, которые собирала утром. – Ты опять без обеда?
– Да, ездили по объектам сегодня, совсем времени не было. На работе такой дурдом, Лева опять заболел, третий раз за осень, я за него, за себя и еще за пятерых, – Пашка быстро чмокнул меня в щеку, а я направилась к плите.
– Иди скорей за стол, там картошечка с курицей, еще горячее, – достала из духовки противень и принялась накладывать ужин. – Салатик сейчас быстренько нарежу, как ты любишь, с редиской. Садись.
– Не надо салатик, – Паша перехватил меня за руку и притянул к себе.
Его руки скользнули под халат, ощущение теплого дыхания на шее жаркой волной прокатилось по телу. Мгновение, и губы смяли мои. Тепло от поцелуя разносилось терпким дурманом в моей голове. Его горячие губы действовали настойчиво, не оставляя мне ни секунды на размышления.
– Как же я соскучился, Ален… – он подхватил меня на руки, как пушинку и усадил на столешницу.
– А как же… ужин… – прошептала я
– Черт с ним, с ужином…
«Ма-уа-ма-ма…» – ожила радио няня, привлекая внимание.
– Пусть сама успокоится, – Паша не разжимал объятий.
– Нет, Паш, она только больше раскапризничается. Я быстро, ты пока покушай, – вывернулась из его рук и бросилась с детскую.
Маруся лежала в кроватке на животике, поджав под себя ножки, и хныкала во сне, не раскрывая глаз. Уселась на стул рядышком и, положив руку ей на спинку, запела «Баюшки-баю». Моя малышка беспокойно завозилась, но постепенно её дыхание становилось все более ровным, мой голос успокаивал ее. И вот спустя минут двадцать в комнате воцарилась тишина. Кажется, этой ночью я спать не буду. Нужно постелить себе на полу, потому что Паша запрещал брать Марусю к нам в кровать, боялся, что мы можем ей навредить во сне.
– Говорю же, у нее что-то болит… – зашептала, выйдя из детской, и осторожно закрыла за собой дверь.
Пашка сидел на стуле, а его голова покоилась на кухонном столе, глаза были закрыты, тихое мерное дыхание говорило о том, что он крепко уснул. Бедный, уматывается на работе, мало спит и совсем не отдыхает. Сердце защемило от жалости к любимому.
– Паш, – я зашептала и прикоснулась к волосам мужа. – Пашенька…
Телефон, лежавший на столе пиликнул. Затем еще раз и еще.
Ох, наверное, что-то срочное. Может, что-то случилось по работе?
Подняла телефон и тут же наткнулась на всплывающие окна сообщений от Анатолия Семеновича: «Я тоже соскучилась, малыш. Смайлик сердечка. Завтра в час дня сможем увидеться?» и через шесть минут: «Пашуль? Ну где ты там?», «Позвони мне, не могу уснуть без твоего голоса», «Ты, наверное, спишь. Пусть тебе приснится наша ночь…».
Взгляд снова и снова скользил по строкам. Буквы плясали перед глазами, насмехаясь. Сердце отплясывало бешеные ритмы, подкатывая к горлу. На ватных ногах сделала шаг назад. Отбросила вновь пиликнувший телефон на стол.
Все внутри сжалось от невыносимой боли. Я не могла поверить своим глазам. Пашка, мой Пашка, который обещал быть верным и любящим, обманывал. Я чувствовала, как горечь поднимается в горле, как слезы наворачиваются в глазах.
Когда? Когда и почему все пошло не так? Да и что было не так?!
В памяти проносились воспоминания. Мы были вместе пять лет, три года назад поженились. Хотели ребеночка, но целый год у нас не получалось… Потом наступила долгожданная беременность, но из-за постоянной угрозы мне пришлось почти весь срок провести в больнице. Паша меня подбадривал, ждал появление дочери, навещал…
Сколько раз я слышала его заверения в любви, сколько раз он клялся, что я единственная для него. И вот теперь все эти слова кажутся пустыми и ложными. Я не могла поверить, что он предал так легко меня. Меня и… Марусю. Нашу семью, нашу счастливую крепкую семью.
Но… Что теперь делать? Как… Как быть? Куда бежать? Я… должна была разобраться в этой ситуации. Но не сейчас.
На не гнущихся ватных ногах направилась в детскую, рухнула на коврик перед кроваткой и, наконец, позволила потоку слез накрыть меня с головой.
Глава 2
– Ма-амам-ам, – мой тревожный беспокойный сон прорезал голосок Маруси.
Распахнула глаза и увидела улыбающееся личико дочурки, которая тянула ко мне ручки сквозь прутья кроватки. В желтом комбинезончике и с торчащими ежиком светленькими волосиками она напоминала сладкого цыпленочка. Тут же до меня дошло, что я отключилась прямо на коврике, тело ныло, голова трещала, а перед глазами почему-то все расплывалось.
– Марусь, сейчас, милая, – подскочила на ноги и обнаружила, что на пол упал плед с нашей кровати.
Значит… Паша заходил и прикрыл меня? Паша…
В воспаленном сознании вновь и вновь начали мелькать строки из злосчастных сообщений. И к горлу вновь подкатил липкий комок. Со злостью пнула ни в чем не повинный плед, еще раз и еще…
Господи, может это был сон? Может, мне все приснилось? Этого же не могло на самом деле случиться. Просто я переутомилась, устала и привиделась такая чушь. А Паша ждет меня на кухне, все как обычно.
– Амаа-мамаа, – Маруся захныкала.
– Это кто тут у нас такой сладкий зайчик? – смахнула подступившие слезы и подхватила дочку из кровати. – Сейчас мы с тобой умоемся, поменяем подгузник, переоденемся и пойдем кушать. Ку-ушать ка-ашу с молочком.
Маруся радостно обхватила меня ручками и уткнулась носиком в плечо, и закусив край халата, засопела. Я взяла грязную пустую бутылочку с тумбы и с замиранием сердца направилась в кухню.
Паши там не было. Зато все напоминало о том, что события вчерашней ночи были вполне реальны. Вот три контейнера с уже скисшей вчерашней едой, рядом с плитой тарелка, противень с картошкой и мясом, конечно же, так и остался на плите, а на полу… будто змея валялся поясок от моего халата. На том самом месте, где Паша целовал меня.
– Па-аш?! – я позвала.
Но никто не откликнулся. Подняла со столешницы телефон. Сообщение из чата мамочек, сообщение от мамы, еще пара сообщений от подруги Оли, и сообщение от Паши. Негнущимися пальцами открыла его. «Не стал тебя будить, когда уходил. Тяжелая ночь была? Запишитесь все-таки к врачу».
Он ничего не понял. Не знал, что я видела. Да и откуда… Но я видела. Точно видела эти гребаные сообщения от какой-то непонятной шлюхи, которая написывает моему мужу на ночь глядя. Господи, он мне изменяет. Он и правда мне изменяет. Как долго? Кто она? И главное почему?! Почему так вышло?! Что пошло не так и в какой момент наша семейная жизнь дала трещину?
Маруся дернула меня за волосы, возвращая к реальности. На автомате принялась выполнять привычные утренние действия. Ванна, спальня, подгузник, чистая одежда, смесь, каша… Пелена из слез.
Что делать? Что мне делать со всем этим дерьмом, которое вывалилось откуда не ждали?! Как дальше смотреть в глаза тому, которого любила и… люблю. Сделать вид, что ничего не было? Не смогу. Поговорить? Да, нужно поговорить. Наверное. Но потом что? Развод? Господи, а как же Маруся…
– Аб-абабб, – доча хлопала по детскому столику на стульчике ручками, развозя остатки каши.
– Баба… Точно, Марусь. Какая ты у меня умная. Поедем к бабе, – я выдохнула и принялась собираться.
Снова переодевания, умывания, сборы, автобус. Путь прошел как в тумане. Но наконец перед глазами появилась дверь маминой квартиры.
– Это кто ко мне в гости пришел? – мама, одетая в привычный махровый халат, открыла дверь и протянула руки к Марусе, которая отозвалась радостным писком. – Золотая моя девочка любимая! Как ты выросла! И потяжелела! Ох, Алена?
Мама, наконец, перевела взгляд на меня и ее лицо вытянулось от изумления. Наверное, я скверно выглядела. Полу бессонная ночь, слезы, нервы. Глаза едва могла разлепить.
Молча перешагнула порог квартиры. Стянув с себя тонкую куртку и сбросив сапоги, опустилась на банкетку в коридоре и заплакала. Сил притворяться и сдерживаться больше не было.
– Марусенька, солнышко, пойдем я тебе мультики твои любимые включу! А еще я купил тебе новую игрушечку… – мама унесла Марусю в комнату, но казалось мгновение спустя вновь появилась в коридоре: – Алена, господи, что случилось? Что-то с Машей? С твоим здоровьем? Или Паша? Да не молчи ты!
– Мам, он мне изменяет, – я выпалила и подняла взгляд.
Усилием воли заставила себя вытереть слезы. Но они все текли и текли по щекам, застилая все перед глазами.
– Кто?
– Паша. Паша мне изменяет, – проговорила пересохшими губами.
– Тьфу ты, господи, – мама всплеснула руками. – Я думала, что случилось что. И чего ты ревешь? Ребенка только пугаешь. В руки себя возьми, не маленькая. Каждый мужик изменяет. Каждый. А если ты думаешь, что не изменяет, то этот мужик хорошо скрываться умеет. И не надо тут из этого делать из этого трагедию.
Мама отправилась на кухню, шаркая тапочками по ламинату. Маруся что-то болтала на своем из комнаты, разговаривая с синим трактором, а я… Я не верила в то, что слышу.
– Что ты такое говоришь? – тряхнула головой. – Он же… он же с другой женщиной спит!
– Ну, а что ты хотела, когда за такого красивого мужика замуж выходила? – родительница принесла стакан с водой, от которой пахло корвалолом. – На, выпей. Значит, ты где-то видела его с любовницей?
– Нет, я… вчера увидела сообщение на телефоне, – выпила лекарство. – Но Паше не говорила ничего. Я не знаю, что мне делать. Я не смогу с ним жить.
– Сможешь. А как же Маруся? Ты хочешь лишить девочку отца? – мама нахмурилась. – Я тебе так скажу. Ничего не делай. Какое-то там непонятное сообщение увидела и сразу трагедия. А даже если и изменяет, забудь. Сходи проверься к врачу только, мало ли что!
Выдохнула и поднялась на ноги. Нет. Делать вид, что ничего не произошло я точно не смогу!
Глава 3
Или подействовало успокоительное, или еще что, но слезы закончились. Казалось, я просто выплакала все, что было. И в груди больше не болело. Я вообще не испытывала никаких эмоций. Ничего. Внутри появилась странная пустота. И я решилась на разговор с Пашей. По крайней мере именно за этим я приехала в центральную часть города. Марусю оставила с мамой, которая ясно дала понять, что дома у нее мне не место и жена должна с мужем ночевать. Потому Маша осталась там до вечера. А вечером… вечером все решится. Я до сих пор была не уверена в том, как именно.
В руке завибрировал телефон и я, не глядя на экран, ответила на звонок. Хотя сердце предательски защемило. Но… Это был не мой муж.
– Ну, наконец-то! Ален, до тебя не дозвониться! – из телефона радостно звучал звонкий голос Оли. – И на сообщения не отвечаешь. В сети не появлялась! Я тебе штук двадцать с утра отправила.
Голос диктора заглушил пламенную речь подруги, а следом двери автобуса распахнулись. Вышла на улицу и направилась по хорошо знакомому маршруту в сторону офисных высоток. И с каждым шагом… с каждым шагом сердце билось все быстрее.
– Я… Не видела, Оль, прости… забегалась. С Марусей к маме вот ездила, – отозвалась подруге. – Что-то случилось?
– Это я у тебя спрашиваю! – Оля хмыкнула. – Ты макеты же мне так и не скинула! Мне в пятницу крайний срок, ты забыла?
– Ох, точно! Забыла!
Разумеется моя подработка вылетела из головы в связи со всем происходящим дерьмом. Я должна была скинуть макеты карточек товаров и рекламных объявлений. У Оли был интернет-магазин, который неплохо работал. И подруга в последнее время подкидывала мне работу, заработка от которой хватало на подгузники и смесь. И сейчас никак нельзя было лишаться этой подработки.
– Ну, не страшно, время есть. Я сама все забывала, когда Лешка мелкий был. Помнишь, как в караоке пришла с одним накрашенным глазом? А сейчас представляешь, в садике уже, невесту себе нашел, – Оля рассмеялась. – За ручку ходят, он ей конфеты из дома приносит, представляешь?
– Как быстро время летит. Только что же беременная ходила, – я проговорила, стараясь изо всех сил чтобы голос звучал нормально. – А макеты я… почти закончила. По шрифтам нужно определиться. Завтра скину варианты, хорошо?
Как бы не прошел разговор, я должна доделать работу. Должна.
– Хм… Хорошо. А чего голос-то такой? – Оля напряглась. – Случилось что-то?
– Нет, Оль, устала просто, – мне не хотелось грузить подругу своими проблемами.
Перед глазами показался вход с крутящейся круглой дверью, откуда уже вовсю выходили сотрудники на обеденный перерыв. А я… Я замерла, ощущая что не могу и шагу ступить вперед. Паника обрушилась на меня с новой силой.
– Слушай, Завьялова, я знаю тебя уже двадцать три года, – Оля отчеканила из трубки телефона. – Меня не проведешь. Говори давай. Маруся опять плохо спит? Или заболела? Я приеду, помогу, если что надо.
– Тут… тут нечем помочь, – прошептала, ощущая, что к горлу опять подкатывает комок из слез.
Нужно было идти вперед за разговором, но ноги будто свинцом налились. Я так и стояла возле пешеходного перехода, вцепившись взглядом в наш автомобиль, стоявший на парковке возле офиса. Вокруг проносились толпы людей, спешащих по своим делам, а я будто… окаменела.
– Ты чего это там? Плачешь? Эй! Ален? – Оля практически кричала в трубку.
– Паша, – я выдохнула, стараясь вновь взять себя в руки, а затем добавила: – Оль, у Паши другая женщина. И я не знаю, что делать и как быть.
– Твою жеж… – Оля выругалась. – Так. Давай по порядку. С чего ты взяла, что у него кто-то есть? Ты видела ее? Видела как Паша с ней…
– Я видела сообщения в телефоне, – я пояснила. – От некоего Анатолия Семеновича. В духе люблю, скучаю, жду встречи.
– И все? Так. Погоди. Давай успокоимся, – Оля изо всех сил пыталась меня поддержать. – Может, это пранк такой? Ну, шутка от коллеги Анатолия Семеновича? Или ты с Пашей говорила?
– Я не смогла дома. Плохо стало, – сделала шаг, еще один по направлению ко входу. – Приехала к его работе и никак не заставлю себя зайти в офис. Хотела пригласить его в кафе… и там поговорить. Дома я… не могу. Дома Маруся, а сейчас с ней мама может посидеть. Недолго…
Взгляд зацепился за хорошо знакомую высокую мужскую фигуру в темно-синем пальто. Паша вышел из двери и уверенной походкой направился в сторону парковки. Нужно прямо сейчас подойти к нему. Нужно перейти эту чертову дорогу. Но…
– Конечно, поговори. Прямо сейчас надо все выяснить. Ты себе там навыдумывала может чего, а все на самом деле не так, как показалось. Давай будем оптимистами?
К Паше приблизилась женская хрупкая фигурка с копной каштановых волос. Прямое серое пальто, серые сапоги, но лица… Лица не могла разобрать. А следом Паша, мой Паша, наклонился над ней целуя. Женщина обвила моего мужа руками и они вместе направились в сторону нашего автомобиля. Он открыл ей дверь, она села на МОЕ место, Паша занял водительское и… машина тронулась.
– Нет, Оль… Все так. Он мне изменяет.
Глава 4
На смену отчаянию пришла злость. Этот козлина катает на нашей машине свою любовницу в то время как я мотаюсь с нашей дочерью по автобусам и маршруткам?! И вот теперь сознание начало окончательно проясняться.
Я всегда была за честность и открытость в отношениях. И Паша всегда знал, как я отношусь к изменам и лжи. Еще в самом начале наших отношений, до свадьбы, мы договаривались о том, что будем открытыми друг перед другом. И если кого-то потянет налево, то мирно расстанемся. А теперь я получила плевок в лицо. И как долго он таскает эту девицу к себе в постель? Кто она? А может, она и не одна? Господи, да что я вообще знаю? Паша работал по четырнадцать часов в сутки, дома появлялся только по ночам, аргументируя все это нашей ипотекой. И я же верила, жалела этого мудака, старалась все свободное время ему посвятить, хотя и мне материнство давалось не просто.
Господи, а что же с Марусей будет… Как разводятся, когда есть такой маленький ребенок?
В кармане опять пиликнул телефон. На этот раз я обратила внимание на экран. «Мама» отобразилась надпись.
– Ну что, пришла в себя? – зазвучало из трубки, стоило только ответить на звонок.
– Я в порядке, – буркнула в трубку и запрыгнула в подошедший автобус.
Народу было, как сельдей в бочке. Все спешили на обеденный перерыв. И я повисла на подножке, ощущая, как злость с новой силой накатывает на меня.
– Ну вот и славно, – мама выдохнула с облегчением. – Знаешь, твой отец мне изменял, когда ты маленькая была. И ничего, двадцать лет вместе прожили, а если бы не инфаркт его, то и еще столько бы жили. Это все пустое, перебесится. Семья выше всего этого. И чтобы больше не закатывала истерик перед Марусей. Ты ее так напугала, бедная моя девочка.
– Поняла, мам, скоро буду, – сцепив зубы ответила и отключилась.
Сил выслушивать наставления о семейных ценностях не было совершенно. Мама всегда была такой, считала, что главное, чтобы мужик в доме был. Отцу прощала многое, как я сейчас понимаю…
Но я не она. Я не позволю вытирать об себя ноги.
Итак, нужно составить план действий. Во-первых, необходимо сегодня же съехать из съемной квартиры как можно скорей. Даже одну ночь провести под одной крышей с этим уродом я не смогу. Но подходящую мне по цене квартиру с ребенком не так просто снять. Слава богу, на карте были отложена небольшая сумма на черный день. Никогда бы не подумала, что он настанет так скоро.
Нужно где-то переждать до тех пор, пока не подыщу нам с Марусей квартиру. Но к матери в ее однушку селиться точно не вариант. Она точно доведет меня до нервного срыва.
И тут перед глазами за окном автобуса появился хорошо знакомый район. Тихий уютный, хоть и почти в центре. На ближайшей остановке спрыгнула с автобуса.
Здесь я провела почти все детство, у бабушки Люды, матери моего отца. Она и сейчас жила здесь с моей двоюродной сестрой, которая училась на втором курсе института и переехала сюда из села, где и сейчас живет моя тетя.
Света была мне кем-то вроде первой дочери, хоть у нас была и небольшая разница в возрасте, всего шесть лет. Ее часто привозили к бабушке, и я старалась помогать по мере возможности. Кормила ее с ложечки, когда она была малышкой, играла в куклы и даже учила кататься на велике. Потом утешала, когда сестренка рассталась с первым парнем, помогала с поступлением…
В общем, надеюсь, нам с Марусей можно будет остаться в этой квартире на ближайшую неделю.
И… конечно, мне еще предстоял разговор с Пашей. Но для начала надо перевезти Марусю к бабушке. При ней нельзя выяснять отношения.
Добравшись до родного подъезда, отыскала в сумке связку ключей от бабулиной квартиры и поднялась на четвертый этаж. Всунула ключ в замочную скважину, но… он не поворачивался.
Ох, бабушка опять забыла вытащить ключ из замочной скважины. Нужно все-таки поменять ей замок, а то мало ли что, у нее и проблемы с давлением часто… Нажала на кнопку звонка.
– Кто… кто там? – за дверью зазвучал удивленный голос Светы.
– Свет? Ты дома? Это я, Алена.
На пару мгновений наступило молчание.
– Алена? – голос сестры как-то странно дрогнул, раздался звон ключей, но замок, наконец, щелкнул – Ты… здесь?
Сестра приоткрыла дверь, но встала в проход так, что я могла поместиться только на дверном коврике.
На ее хорошеньком лице было какое-то растеряно-испуганное выражение, а еще отметила, что она сменила цвет волос. А на плечиках был наброшен тонкий халатик, под которым похоже ничего не было. Ох черт. Наверное, я не вовремя. Она тут с молодым человеком…
– А я вот была поблизости, решила заехать повидаться с бабушкой. Давно не была у вас, – я выпалила, ощущая себя неловко. – Ты подкрасилась! Тебе очень идет!
Надо скорее убегать, а то порчу личную жизнь сестренке.
– Ой… Спасибо… А… бабули сейчас нет, она уехала к бабе Шуре повидаться… – Света рассеяно хлопала глазами.
– Ладно, тогда я побежала, – кивнула на прощание.
– Ален, ты заезжай завтра вечером с Марусей, бабуля будет рада. А мне на занятия надо собираться, – сестра тряхнула копной каштановых волос.
И тут… Взгляд упал на серое осеннее пальто, наброшенное на вешалку, следом заметила высокие серые сапоги на коврике, а рядом мужские ботинки. Хорошо знакомые купленные мною замшевые темно-синие ботинки.
*
Мгновения тянулись бесконечно долго. Я будто попала в какой-то дешевый глупый сериал, которые любила смотреть бабуля, где героиня вернулась домой пораньше и застукала мужа с любовницей. Всегда думала, что в жизни такого быть не может. Что женщина всегда чувствует, если ей изменяют. Это не может стать неожиданностью. В конце концов, все мы взрослые люди и всегда можно обсудить все, что не устраивает в браке. Но…
Оказалось в жизни все может быть еще хуже. Моя любимая сестра и мой муж. Утром я не думала, что может быть больнее, как же я ошибалась! Двойное предательство людей, которых я любила.
Двойной удар в самое сердце.
Ощутила, как дыхание перехватывает, а к щекам приливает вся кровь. Здравый смысл верещал в сознании: нужно бежать прочь отсюда, собирать вещи, подавать на развод, нужно действовать! Но…
Ярость обрушилась на сознание обжигающей волной. Притупляя страх, боль. Я попросту закипела. И терпеть происходящее стало невозможно. Сдерживаться не было сил.
Резко отстраняю опешившую сестрицу с прохода и мчусь вперед, прямо по коридору к ее спальне. К той самой спальне, где я пела ей колыбельные, где рассказывала сказки на ночь, спасала от подкроватных монстров мою маленькую милую сестренку. В ту спальню, где прошло все мое детство.
И в этой самой спальне пару минут назад мой муж развлекался с моей сестрой.
– Алена! Постой же! – Света завопила и бросилась следом. – Алена, что происходит?! Что ты… Алена!
Пинаю дверь. С размаха. Будто дверь во всем виновата. И… конечно же, натыкаюсь на Пашу. Он стоит рядом со смятой постелью, на нем наспех наброшенная белая рубашка, которую я только вчера днем гладила, трусы. И он пытается спешно натянуть помятые брюки, на которых я отглаживала идеально ровные стрелки. Пыталась все сделать идеально, дура. Он же работал в серьезной компании, занимал не последнюю должность.
Постель смята. Покрывало на полу. Красноречиво.
Наши взгляды встречаются. Он удивлен. Шокирован. Растерян.
– Ален, это… пожалуйста… – Светка ворвалась следом за мной и запинаясь пыталась выдать из себя хоть что-то. – Я… это… Все не так!
– Алена? – Паша сделал шаг мне на встречу и постарался сделать вид что… только что проснулся. – Маруся плакала всю ночь, я зашел поспать в обеденный перерыв и…
Он еще и оправдывается так глупо?! Думает, я идиотка? Дура набитая и не вижу дальше собственного носа?
– Ты мудак, Паша, – делаю рывок вперед.
Моя ладонь хлестко режет воздух и смачно со звонким шлепком ударяется прямо по лицу супруга. Рука отозвалась болью, но было плевать. Появилось чувство удовлетворения. Хотелось вмазать ему еще и еще. Паша застыл. Его лицо вытягивалось, щека покраснела, исказилось.
– Совсем сдурела?! – он рявкнул, будто я была в чем-то виновата. – Алена, включи мозги.
– Пошел ты на…, Паш, – процедила, глядя ему прямо в лицо.
– Алена! – Свет взвизгнула и обхватила мои плечи руками, будто боялась что я полезу в драку. – Не надо! Паша, скажи ей!
– Не прикасайся ко мне! – отталкиваю Свету и заставляю себя отступить к двери.
Я видела достаточно. Теперь нужно думать о себе и о Марусе. Маруся. Она ждет меня. Сейчас важна только она и то, как нам с ней жить дальше.
Бросилась к распахнутой двери, борясь с желанием все же оттаскать сестрицу за волосы.
– Дома поговорим! – услышала возглас Паши.
– Нет больше дома. И нас больше нет. Развод и точка, – выпалила и выскочила прочь из квартиры.
– Даже не думай… Алена!
Но я уже бежала вниз по лестнице, сверху доносились крики Паши. Он же не мог выскочить в одних трусах, поэтому у меня была фора. Мне не о чем было с ним разговаривать. Не хотелось больше видеть его противную рожу. Он еще и имел наглость наорать на меня! Мудак. Оправдывался бессонной ночью с маленьким ребенком! Да я все делала, чтоб он высыпался. Ходила с Маруськой ночи напролет по детской, лишь бы она лишний раз не плакала.
Паша же так много работает, у него нет сил терпеть еще и детский плачь по ночам. Зато теперь все встало на свои места. Не было больше сомнений, каким местом работал мой муж, где и с кем.
Глава 5
– Ты должна бороться за него, – мама ходила кругами по кухне. – А матери Светки я позвоню. Пусть мозги вправит этой шалаве.
Если бы не Маруся, которая сейчас спала, то я бы сбежала отсюда сразу после этих слов. Я наивно полагала, что мама станет адекватней, когда узнает что к чему, но нет. Неужели она и правда считает, что за этого предателя нужно бороться?!
– Не нужно никому звонить, при чем здесь ее тетя Лида? – я поглядывала на экран телефона, на котором то и дело высвечивался номер Паши.
И каждый вызов как ножом по сердцу. Что он хотел сказать? Что Света просто помогает ему высыпаться? Что он катает ее на машине потому что у нее бедной и несчастной закончился проездной на автобус? А целует для того, чтобы утешить, потому что парень бросил? Какую еще нелепую отговорку он собирался мне сказать? Как много лжи он на меня собирался вылить? И главное, зачем?! Я его не держу, пусть валит на все четыре стороны, пусть живет так, как ему вздумается. Зачем трепать нервы мне?!
– Пусть знает, какую шлюшку вырастила! Пусть забирает ее назад в свой мухосранск, будет хозяйство вести! – мать не унималась. – Надо же как-то спасать твою семью! Она уедет, Паша вернется в семью, забудет об этой шлюшке.
Света. В памяти вновь всплыл ее образ в полупрозрачном халатике на голое тело, а к горлу подступила тошнота. Черт, она же в глаза мне улыбалась, домой к нам приезжала, с Марусей сидела… Я ей рассказывала о наших планах, о скорой ипотеке, о том, что к морю планируем поехать. А она спала с моим мужем у меня за спиной. Как долго это продолжалось?! Как вообще такое могло случиться? Они же даже не общались на семейных застольях.
– Нет больше никакой семьи, – устало мотнула головой, сил злиться, плакать, ругаться не было. – Не будет Светы, появится еще какая-то Лена в его постели. Я буду подавать на развод.
– С ума сошла? – мама замерла напротив и ее глаза округлились от ужаса. – Ну гульнул разок, с кем не бывает! Перебесится. Мужики все такие, Ален. У вас же Маруся, квартира вот-вот своя будет. Да Паша о тебе так заботился, на руках носил, обеспечивал всем. В Турции в пяти звездах были! Может эта шлюшка его приворожила вообще?
Бредовей идеи я не слышала.
– О господи, мама, не начинай! – я пробормотала, готовясь услышать очередную порцию бреда.
Не хотелось начинать один и тот же разговор по пятому кругу! Какой к черту приворот?
– Нет, а что, вот ты не веришь, а было такое у одной моей знакомой с работы, – мать заговорила на полном серьезе, отмахиваясь от меня. – Приворожила мужа любовница, мужик из семьи ушел, так знакомая сходила к гадалке, та отворот сделала и теперь живут душа в душу. Точно Светка приворожила. Увидела, что мужик хороший, работящий, а она всегда была ленивой и дурой. Куда ей учиться? Решила другим местом себе заработать местечко в городе. Ну точно приворожила. Паша не виноват.
– Не виноват он?! Мам, замолчи, прошу.
– Нет, надо номер той гадалки узнать. И ты к ней сходишь, – мать была настроена решительно.
– Прекрати. Ни к каким шарлатанкам, наживающимся на чужом горе, я не пойду. Только в суд. Я тебе уже говорила.
На плите вскипел с тихим свистом закипел чайник. Я поднялась со своего места. Нужно было сделать смесь Маше, когда проснется будет голодная. А нам еще предстоял переезд. Бедная моя малышка, сколько на нее всего обрушилось, хоть она этого еще и не понимала.
– Ты головой-то подумай! – мама настаивала на своем. – Последние два года тебя Паша содержал. Куда ты с восьмимесячным ребенком? На какую работу пойдешь? Кто с Марусей сидеть будет? Я работаю, я не смогу. А жить где? Будем ютиться в моей комнатухе? Спать друг у друга на головах?
– Я взрослая и сама разберусь, тебе досаждать мы не будем.
Все. Хватит. Моему терпению пришел конец. Нужно скорее бежать из этого сумасшедшего дома. Схватила бутылочку и направилась в сторону комнаты будить Марусю.
– Ах, взрослая ты? Тогда и думай, как взрослая, – мать шла следом. – В первую очередь о своем ребенке, а не о своей гордости и задетом самолюбии. Ты ребенка лишишь нормального детства! Гордость твоя тебя не прокормит.