Читать онлайн Колечко от бабушки бесплатно

Глава 1. СВЕТЛАНА

Дмитрий увидел её утром в большой толпе спускающихся в метро людей на восточной окраине Москвы. Он не мог обознаться. Это действительно была Светлана. Мобильный телефон у неё не отвечал почти целый месяц. Дмитрий пытался встретить её «случайно» в местах, где они вдвоем бывали. Вечером он заходил в известные им двоим кафе и рестораны. По субботам в косметический салон и спортивный зал, которые посещала Светлана. В рабочие дни Дмитрий приезжал утром и вечером на станцию «Деловой центр» московского метро к предполагаемому месту работы Светланы. Самое странное было то, что, прожив с ней вместе три недели и два дня, он так и не узнал о ней почти ничего. Паспорта не видел, о работе знает без деталей, о прошлом и родителях ничего. Совершенно нехарактерная ситуация для него, взрослого мужчины сорока полных лет. Немногословная Светлана была идеальным собеседником – она умела слушать. В быту была очень аккуратна: косметика в косметичке, личные вещи на одной полке и трех вешалках в шкафу. В небольшом чемоданчике – «ручная кладь», наверное, тоже что-то лежало, но Дмитрий туда не заглядывал.

В его пятидесятиметровой квартире-студии с ней было комфортно. Светлана не вызывала у него раздражения и не была в открытом пространстве лишней. Два раза она уезжала на такси со своим чемоданчиком «в свою квартиру» и меняла для себя рабочие костюмы и некоторые другие вещи. Собственно говоря, разлад в их отношениях со Светланой и случился из-за этих самых поездок.

– Свет, давай съездим вдвоем и привезем твоих вещей сразу много! – сказал Дмитрий, не отрывая глаз от компьютера. Именно поэтому он не заметил внимательного взгляда девушки, которая не ответила на его предложение. Заглянув в зеркало у выхода из квартиры, Светлана взяла в руки свой чемоданчик.

– Буду часа через три. Прогулка в парке не отменяется, – сказала она и вышла за дверь. Когда в следующий раз он стал настаивать на помощи в перевозке её вещей, то ответа опять не последовало. Отсутствие Светланы и отказ в его желании помочь странными Дмитрию не показались, но в его памяти осели. Он прошелся по квартире и первый раз после переезда к нему этой девушки внимательно огляделся. В косметичке дорогая косметика, на блюдце от кофейной чашечки три золотых кольца известных зарубежных брендов. В шкафу аккуратно висит брючный, бежевый, в тончайшую черную полоску костюм, с неярким запахом парфюма, известной итальянской фирмы. Дмитрий сел работать, но желание настоять на своем у него осталось, и первый раз появилось небольшое раздражение на действия Светланы. Через неделю, в третий отъезд Светланы, их разговор закончился разрывом отношений.

– Дима, я совсем от тебя уезжаю. Прости, – после его настойчивых вопросов ответила Светлана ему тихо. Вдруг осознав, что разговаривать с ней на эту тему бесполезно, он раздраженно встал и, надев куртку, уже из двери, повысив голос, сказал: «Свет, я тебя абсолютно не понимаю, но хочу, чтобы ты передумала». Когда он вернулся часа через два, то Светланы в квартире уже не было. Вокруг все оставалось на своих местах, только на полке в ванной не было косметички. В маленькой мусорной корзиночке лежала её зубная щётка, да ещё какие-то коробочки и бумажки от косметических баночек. Дмитрий, все еще не поверив до конца в случившееся, заглянул в шкаф. Три пустые деревянные вешалки сиротливо висели в ряд. Он разозлился, налил себе выпить, но удовольствия от этого не получил. День перестал быть приятным и навалился пустотой.

К вечеру Дмитрию позвонила мать. Она всегда чувствовала, когда ему тяжело. Попросила его приехать к ней, хотела показать ему что-то. Мама всегда себе придумывала разные интересные занятия. Например, сегодня она разбирала вещи в маленькой квартирке своей матери, которая находилась в небольшом поселке ближайшего Подмосковья. Прошло больше года после бабушкиной смерти и там никто не жил. Формально квартира была собственностью Дмитрия, и он любил там бывать, выезжая из Москвы поближе к природе.

– Помнишь бабушкино колечко, Дима? Ну, то самое, что у тебя теперь! На память о ней ты после её похорон взял. Так вот, я сегодня поняла, о чем она меня просила! Нашла интересное письмецо в её старой сумочке. Приедешь, и мы с тобой все обсудим! – своим молодым оптимистичным голосом таинственно заявила она и, не желая расспросов по телефону, закончила разговор.

– Опять ты что-то затеяла, мама, – в первый раз за день улыбнулся Дмитрий. Он встал и подошел к комоду, который стоял недалеко от двери у небольшого дивана. Маленькая старинная бордовая с чёрной кожаной отделкой коробочка должна была лежать в его верхнем ящике. В комоде он увидел только деревянную шкатулку, в которой хранились деньги на хозяйственные и непредвиденные расходы. А вот коробочки с кольцом там не было! Дмитрий знал, что именно туда её положил еще в прошлом году, когда приехал с похорон своей бабушки. Он был уверен, что видел её совсем недавно. Выдвинув ящик полностью, и не веря своим глазам, он провел внутри рукой, но там была только одна шкатулка, да и она оказалась пустой! Дмитрий давно не пересчитывал наличность, но её должно было быть достаточно много: две тысячи в долларах и тысяч двадцать в рублях.

– Что за чёрт! Где кольцо, деньги?! – Дмитрий потер себе лоб. Первое, что пришло в голову это внезапный отъезд Светланы. Хотя он был уверен, что она не могла все это взять, – факт оставался фактом. Шкатулка пуста. Коробочки с тонким старым золотым колечком в виде символа бесконечности с полоской черной эмали не было. В пустой надежде он выдвинул все четыре ящика комода. Среди инструкций, проводов с разъемами, визиток, коробок с часами, съемных дисков для компьютера того, что он там искал, не нашлось.

– Нет! Света не могла взять. У неё была особенность, – при каждой возможности она даже платила за себя везде сама. В эту шкатулку, которую он ей показывал специально, никогда не заглядывала. Но, кольцо! Оно пропало! – Дмитрий не находил себе места. Утренний разлад с новой силой навалился на него со всей тяжестью. Мобильный телефон Светланы отвечать не хотел.

– Буду её искать. Деньги – мелочь. Надо найти кольцо, – Дмитрий решил, что завтра же с утра приступит к поискам. А пока он задал в поиске социальных сетей запрос на Светлану с «редкой» фамилией Петрова. Вечер оказался безнадежным, как и вся эта короткая история отношений между двумя взрослыми состоявшимися людьми.

Глава 2. ВСТРЕЧА

Светлана спускалась по переходу метрополитена. Дмитрий в двух метрах сзади шёл за ней с возбужденным настроением и желанием догнать и шепнуть на ухо: «Здравствуй, Светка! Я нашел тебя!». Но он уже решил, что проводит её до места работы, а потом вечером встретит и без спешки поговорит с ней. Ровные светлые волосы вздрагивали плотной волной на её пальто бежевого цвета. Она не спешила, но двигалась уверенно. Вошла в вагон, села, поставив сумочку в тон своего безупречного образа, на колени. Светлана закрыла глаза. Теперь Дмитрий мог рассматривать её безбоязненно через стоящих пассажиров метро, находясь у двери, напротив.

Лицо спокойное, ухоженное с приятной мимикой в какой-то момент дрогнуло, и Дмитрий понял, что она задремала. Руки со светлым маникюром и неброскими, но очень дорогими, кольцами спокойно лежали на сумочке. Костюм в тонкую черную полоску, туфли на среднем широком каблуке сияли лаком среди множества кроссовок – любимой обуви всех поколений сегодня. Дмитрий немного поволновался, что Светлана проспала свою станцию метро «Арбатская». Он предполагал, что она должна сделать пересадку на другую ветку московского метро. Но Светлана спокойно ехала дальше, открыв и опять прикрыв глаза. Вышла она на станции «Смоленской» и двинулась в плотном потоке людей к эскалатору. Дмитрий шел за ней.

– Оглянется и увидит меня. Надеюсь, романтика ещё в моде, и она не подумает, что я сталкер, – вдруг подумал он и улыбнулся своим мыслям. На улице в толпе хорошо одетых состоявшихся прохожих девушка вышла на Садовое кольцо и повернула налево. Дойдя до высотного здания МИДа на Смоленской-Сенной площади, она прошла вдоль фасада и завернула за него. Очевидно, там располагались другие корпуса Министерства иностранных дел. Далее за ней Дмитрий не пошёл. Немного постояв на месте, он повернулся и медленно двинулся обратно к метро. Сегодня Дмитрий трудился из дома. Ему нужно было возвращаться по той же ветке метро, по которой он провожал Светлану до работы.

– Получается, если она ехала из дома, то живет где-то не так далеко от меня. Поэтому быстро успевала вернуться из своих поездок домой за вещами, – пришла в голову ему мысль.

– Приеду сюда часам к пяти вечера и буду ждать до победного, – решил он.

День тянулся необыкновенно долго. Мысли бродили вокруг намеченного им самим свидания со Светланой. Отменив пару онлайн-встреч, стоящих по графику сегодня после четырех часов, Дмитрий перенес их на завтрашний день. Быстро оделся, тщательно оглядел себя в зеркале со всех сторон и вышел. Приехав в намеченное место, он занял позицию у главного корпуса рядом с переходом на другую сторону улицы. Под его контролем оказались выходы министерства на Смоленскую площадь, утренняя дорога девушки и вход в магазин «Вкус азбуки», если вдруг Светлана воспользуется другим выходом, но туда зайдет. Она часто привозила продукты из этой сети магазинов. Стоять пришлось довольно долго. Дмитрий за это время успел проверить электронную почту, почистить её от рассылок HR-менеджера (опять «весь свет» в копию поставили) и пару раз ответить по корпоративному телефону. Только вначале восьмого вечера он увидел её выходящей из-за того поворота, куда уходила она утром. С дрогнувшим сердцем Дмитрий пошел к Светлане навстречу.

– Здравствуй, Света! Я нашел тебя, – загородив ей дорогу, негромко сказал Дмитрий. Светлана подняла глаза и удивленно, но ему показалось, с улыбкой в них, взглянула на него.

– Здравствуй, Дима! Я … рада, что ты меня нашел, – ответила она. Они, слегка снизив её темп, пошли в сторону метро.

– Посидим, где-нибудь? – спросил Дмитрий. Светлана взглянула на него и кивнула.

– Давай, – она смотрела впереди себя и настроение, с которым она согласилась, было ему пока непонятно. Пройдя еще метров пятьдесят, они, взглянув друг на друга по молчаливому согласию, завернули в небольшое уютное кафе «Поль». Все столики были заняты, но очередь состояла только из них двоих. Желания искать другое место для ужина у них не возникло. Через несколько минут освободился чудесный маленький столик в углу у окна. Повесив рядом верхнюю одежду и посмотрев меню, они сделали заказ. Столик маленький, кафе переполнено, в воздухе запах отличного кофе, пряностей и свежей выпечки – атмосфера доверия и удовольствий.

Дмитрий забыл, с чего хотел ранее начать этот сложный разговор. Светлана всегда была не разговорчива и молчание за столом затянулось.

– Свет, я хотел сказать…, – начал он.

– Не надо, Дим! Это мои проблемы, и ты тут совсем ни при чём, – слегка наклонившись над столом, не дала ему закончить фразу Светлана. Толчок радости и легкого непонимания в сердце Дмитрия и опять тишина.

– Свет, ты вернешься? – наконец спросил он.

– Давай еще немного подождем, Дима, – ответила она.

– Но мы будем видеться? – спросил он.

– Но мы будем видеться! – ответила она, не задумываясь. Напряжение, висевшее в воздухе, пропало, и молодые люди улыбнулись друг другу, радуясь этой «случайной» встрече. Они поужинали. Дмитрий, как всегда, плотно. Светлана съела салат, но к вечернему чаю заказала десерт и наслаждалась своей «смелостью».

– Эх, и заказать в этом безалкогольном кафе, чтобы выпить «за встречу», нечего! Разве что попробовать яблочный сидр? Ты как, Светка? – спросил Дмитрий.

– Давай! – согласилась она.

– Четыре градуса алкоголя, это почти вино! – балагурил Дима, подзывая официанта.

Вечер был хорош всем. И эта встреча, и настроение Светланы, и красивая осень с желтыми и красными листьями. Они медленно дошли до арки, где надо было завернуть к метрополитену.

– Мне туда, – Светлана махнула рукой в сторону другой станции «Смоленская» впереди через дорогу. Они пошли дальше по улице до следующего подземного перехода. В результате Дмитрий понял лишь одно, что случай сделал ему замечательный подарок сегодня утром, когда он вдруг увидел Светлану на «Щёлковской». Его машина оказалась на техническом обслуживании. Он ехал от матери на такси до конечной станции метро, не желая торчать в пробках города в эти утренние часы. Подошел и увидел Светлану, которая там, по всей видимости, тоже не должна была находиться.

Они медленно шли, не нарушая молчания. Дмитрий, потому что боялся потерять этот приятный момент. Молчание Светланы было естественным. У подземного перехода она остановилась.

– Дима, я почти пришла, мне на Плющиху. В планах заглянуть в химчистку и магазин. Не надо меня провожать, – проговорила она.

– Светка… я не могу тебя потерять опять, – умоляюще проговорил он.

– Звони, Дим, – ответила она, но вдруг что-то почувствовав, взглянула ему в глаза.

– Есть такое, что по телефону не скажешь, – с трудом выговаривая слова, ответил он. Светлана остановилась и внимательно посмотрела на него.

– Свет, мне нужен твой совет, мысль, анализ ситуации и, возможно, помощь, – и он начал рассказывать ей о пропаже бабушкиного кольца. Потом, подумав немного, рассказал и об отсутствии денег в шкатулке, что дало определенную окраску всей этой истории. Умолчал Дмитрий только о разговоре со своей матерью в тот день, когда она уехала от него. Светлана задумалась, а он был просто рад побыть с ней еще немного. Ещё чуть-чуть и ещё чуть-чуть постоять этим вечером со Светланой в толпе спешащих куда-то людей.

– Дима, надо проанализировать, кто к тебе заходил в последние месяцы. Ведь раз это всё ты обнаружил в день моего отъезда, а уехало это все не со мной, то надо просто нам хорошо подумать, – Светлана говорила это глядя на Диму, а он был безумно рад, что остался понятым, и у нее не было обид и упреков.

– Да, я старался вспомнить! В шкатулку последний раз заглядывал, когда расплачивался со строителями, которые доделывали плинтуса на кухне квартиры. Ты уезжала на работу, а я в тот день трудился дома. Они часов шесть колдовали в углу за моей спиной. Отодвигали, потом устанавливали опять мебель. Это, пожалуй, все, кто был у меня за это время, – задумчиво проговорил Дмитрий.

– А кольцо? – спросила Светлана.

– С кольцом тяжелее вспомнить. Я вообще ни единого раза на него не смотрел с тех пор, как положил его туда в прошлом году, – сказал Дмитрий.

– Я помню старую темную коробочку, закрытую на гвоздик. Она привлекла мое внимание, когда ты мне показывал, где лежат деньги для хозяйственных покупок. Но я её не открывала и кольца не видела, – уточнила Светлана.

– Бабушкино кольцо пропало вместе с коробочкой. Значит, оно еще было там, – пояснил Дмитрий.

– Хорошо, приблизительная дата этих пропаж ясна, – Светлана о чем-то задумалась.

– Строители еще делают ремонт жильцам в нашем новом доме. Они жили в той же квартире, где работали, этажом ниже. Схожу к ним и пригрожу заявлением в милицию, что ли… Больше некому, хотя я не представляю, как они это могли сделать? Деньги им за работу я положил сверху на комод. Ребята все сделали и вышли, а я продолжал всё это время работать за компьютером, – размышлял Дмитрий.

– Дима, я пойду. Мне, действительно, пора. Звони, – молодые люди попрощались почти также нежно, как и прежде.

Несмотря на то, что ясности в деле о пропажах почти не наметилось, Дмитрий в прекрасном настроении возвращался домой. Вечер сложился намного лучше, чем он мог себе предположить – без выяснения отношений и даже имеющим светлую перспективу в ближайшем будущем.

Глава 3. ДЕРЕВНЯ ГЛАЗОВО. 1959 ГОД

Изба ещё вся спала. Арина встала затемно. Усердно помолилась перед домашним иконостасом в красном углу. Протопила печь в остывшей за ночь избе. Согрела большой алюминиевый чайник, поставила в печку два чугуна с кашей и прошлогодней картошкой. Последние дни великого поста подходили к концу. Как всегда, на светлый праздник воскресения Христова Арина собиралась идти в Троице-Сергиеву Лавру¹. Она завернула в холстину три ломтя чёрного вчерашнего хлеба, устроила в котомке небольшой горшок с перловой кашей да четыре картофелины в кожуре. В отдельный белый платок Арина сложила 12 крашеных шелухой от лука яиц, переложенных между собой сеном, чтобы не разбились в пути.

¹ Троице-Сергиева Лавра (в церковной литературе – Свято-Троицкая Сергиева Лавра) преподобного Сергия Радонежского – крупнейший мужской ставропигиальный монастырь Русской Православной Церкви, расположенный в центре города Сергиева Посада Московской области, на реке Кончуре. Дата постройки 1337 год.

Тишина нарушалась только сонными звуками спящей семьи. Володя с женой Анфисой спали на деревянной сколоченной из досок кровати с младшим трехлетним сыном Сережкой. Рядом висела плетёная люлька, свешивающаяся прямо с потолочной балки. В ней спала их новорожденная дочь Нина. Старшая дочь Тамара свернулась «калачиком» на сундуке у двери. Младший сын Арины шестнадцатилетний Ваня спал на лавке под ватным лоскутным одеялом. Лежа на спине, он улыбался во сне своим невидимым мыслям. Разбудив внучку Валюшку, которая сегодня спала с ней на печи, они выпили горячего чая с хлебом и засобирались в дорогу.

– Мамань, ты в Лавру собралась? Валюшка с тобой идет? – приподняв голову от подушки, шепотом спросил Володя.

– Да, идем с ней. Третьего мая к вечеру светлого воскресения назад будем, – ответила Арина, пристраивая котомку на спине. Темное шерстяное пальто, клетчатый платок, завязанный сверху аккуратного белого, кирзовые сапоги и подол цветного платья – она выглядела очень молодо из-за своей худенькой фигуры.

– Мамань, Фисе участок земли в Слободе от фабрики дают. Четырнадцать соток обещали! Строиться хотим, – сказал сын, вопросительно взглянув на мать.

– Ну и хорошо! На работу ближе бегать. С ребятней сами управитесь? – тихо спросила его мать.

– Управимся. Тамара вон, какая большая. Валюшка тоже, подрастет, пока строимся, – Володя опустил голову на подушку. Ответ матери его успокоил.

– Пошли мы. Сейчас Липатыч корм повезет на ферму. С ним до Хлипово подъедем, а там, уж, как получится, – Арина, взяла за руку пятилетнюю Валюшку, и шагнула за дверь. День еще только занимался розовыми отблесками за лесом. У коровников Липатыч грузил мешки. Усевшись на подводу сзади, свесив ноги, путешественницы начали свой путь. Впереди были ещё пятьдесят километров дороги, пройти которую было необходимо, чтобы попасть на торжественную пасхальную службу в Троице-Сергиевой Лавре.

– Поставь там свечи сыночкам моим погибшим, – Липатыч, который шёл рядом с подводой, вложил в руку Арины деньги.

– Три свечи, помнишь? – помолчав, добавил он. Арина кивнула и спрятала бумажку во внутренний карман пальто.

Дорога в лавру в этот раз показалась ей довольно быстрой – повезло с попутной оказией. Мысли Арины возвращали её в прошлое. Вспомнился умерший от голода новорожденный сынок, когда они еще жили с мужем в городе Рузе. Осталась она без грудного молока, и сыночек не выжил, так как достать коровьего в голодный тысяча девятьсот двадцатый год в городе не было никакой возможности. Вот и решили они со своим Николаем уйти подальше туда, где в лесной глуши крестьянствовали родственники мужа, а их никто не знал. До революции семья не бедствовала. Небольшое свое дело купеческое у них было. Теперь же многим глаза кололо, что они не пролетарии. В спину шипели, в глаза плевали, а за что? Работали, в церковь ходили, людей не обижали – все по закону православному. Сели они с мужем в такое же майское утро на подводу, погрузили малый скарб, да на себе кое-что припрятали, что подороже было. По темноте выехали из родного гнезда, как воры какие… Километров сто, а то и сто пятьдесят проехали с остановками по деревням, добрались до деревни Глазово. Двоюродный брат приютил их на первое время, а потом уже стали Арина с Николаем искать избу, где можно было бы жить и родить уже жившего под сердцем Коленьку. Население деревни занималось земледельческими работами. Сажали рожь, овес, картофель. Делали заготовки в лесу дров себе и на продажу. Некоторые жители «работали шёлк» на домах – занимались размоткой нитей с кокона тутового шелкопряда, так как издавна в этих краях занимались шёлкопрядением. Так и жили: летом земля, а зимой шёлк. А после революции семнадцатого года осталась одна земля.

Вот так и перебрались Арина с Николаем из города Рузы да в деревню Глазово, на кормилицу землю. Тяжелые революционные годы «подъели» сбережения и, собрав все, что у них к этому моменту осталось, спрятались они в этой глуши подмосковных лесов от тяжелого лихолетья. Никому неизвестные и работящие, они отдали последнее за избу в три окна и стали выживать. И народилось у нее, Арины, здесь в Глазово еще пятеро детей: Коля, Аня, Володя, Таня да Ваня. Муж, Николай Иванович, оставил Арину на этом свете одной без своей мужской поддержки незадолго до войны. Чинил он крышу на фабрике в Слободе и в дождь не удержался на скользких деревянных лесах. Упал Николай вниз прямо на кирпичи и разбился насмерть, даже не вздохнул ни раза. Осталась она с пятью детьми и даже наплакаться вволю не смогла – дети за подол дергали и маманьку есть просили. Колю на фабрику взяли ещё мальчишкой, по утере кормильца, шерсть на тачке в цеху фабрики возить. Беда посетила и семьи родственников. В этот же год репрессировали двоюродных братьев крестьян-единоличников Василия и Фёдора. Помощи Арине ждать было неоткуда.

Война громом ворвалась в трудную, но уже немного налаженную жизнь. Сын Коля, в первые июньские дни, сам попросился на фронт, не ждал повестки. К матери на ночку проститься прибежал и назад. Молила о нем Арина Господа и день, и ночь в долгие четыре военных года. Сама Арина в колхозе «за палочки» работала, да гнилую картошку на убранных колхозных полях с детьми собирала. Летом лес был им в помощь. С ранней весны собирали дети щавель, крапиву, ягоду, грибы, травы – выживали. Коля воевал разведчиком в войну, но узнала об этом Арина позднее. Пришел он домой в мае сорок пятого года с двумя Орденами Славы да многими медалями на груди и одной контузией. Гордость семьи, ведь такими орденами награждались за личные заслуги и мужество! Сам он вернулся после этой страшной войны живой и здоровый. И теперь вот Коля опять работал в Слободе на фабрике. Женился, комнату ему в фабричной казарме выделили и жил он там теперь, с женой и двумя дочками. Аня с Таней замуж вышли в ближайшие сёла. Деток они народили и прибегали к матери часто, как только позволяли им их семейные дела. Володя с женой Анфисой жили с ней в Глазово, но вот и они собрались строиться в Слободе поближе к фабрике и лесничеству, в котором сын работал. Арина оглянулась на их притихшую, дремлющую дочку Валюшку.

От Хлипово до деревни Афанасово шли они с девочкой километра два пешочком, а там опять на подводе со знакомым крестьянином. Он тоже кланялся Арине и просил поставить две свечи по своим умершим родителям.

На дороге «бетонке» двум путешественницам остановилась машина полуторка и еще подвезла километров двадцать до большого села, где у Арины были знакомые.

– Бабка, в церкву поди собралась? – весело балагурил веселый парень. Арина кивнула.

– Девчонку в такую даль тащишь! Церковь – опиум для народа! – смеялся он. Арина молча смотрела в окно. Валюшка тоже смотрела в окно и наслаждалась поездкой.

– Возьми конфетку, – шофер протянул Валюшке розовую сахарную помадку. Она взяла и сразу сунула её за щечку, чтобы не растаяла во рту очень быстро.

Дойдя до знакомого дома, они стукнули в окошко. Пожилая женщина выглянула и приветливо махнула рукой, приглашая зайти в дом. Им налили горячего кипятка, угостили вареной морковью. Бабушка с внучкой съели своей перловой каши, несколько минут посидели за разговорами и пошли дальше. К вечеру добрались они до придорожной деревни, где и заночевали у знакомой старухи. Утром затемно Арина с Валюшкой поднялись, выпили горячего морковного чая с хлебом, и пошли дальше. К полудню, подходя к Загорску², так теперь назывался город, где находилось святое место, их опять подвезли на подводе.

² Город Загорск – Сергиев Посад появился на карте страны в XVIII веке, хотя его история уходит корнями в Средневековье. Был переименован в честь революционера Владимира Загорского после событий 1917 года. С распадом Советского Союза городу вернули историческое название.

Арина часто оглядывалась на покрытую серым платком голову внучки. Уставшей она не выглядела, только остренький носик торчал под упрямыми прямыми волосами, выбившимися из маленьких косиц. Арина любила ходить в Лавру именно с Валюшкой. Она была покладистой, не жаловалась на длинный путь и только с любопытством оглядывалась по сторонам. Если они были с ней вдвоем, Арина рассказывала о том, что встречалось на их пути, и как устроено все в этом сложном мире. Валюшка напоминала внешностью ей собственную мать, а может и её саму в детстве. Арина уже не первый раз брала её с собой на праздничные службы в Троице-Сергиевую Лавру.

Глава 4. ВАЛЮШКА

Сколько себя помнила Валюшка, столько она помнила свою деревню Глазово, свою избу, свою бабушку Аришу, свою речку в голубеньких цветочках незабудках. Посмотришь из двери в одну сторону – стоит могучий лес. В него она ходила со старшими за грибами и ягодами. А с другой стороны деревни был спуск к реке, который взрослые странно называли «подкручей». Идёшь с большими ребятишками купаться, и тропинка, спускаясь, вьётся среди зарослей купальницы. Валюшке она была выше пояса. Если купальница цветёт, то её желтые бубенчики похожи на кувшинки в тихой заводи их речки в голубых от незабудок берегах. Это все случалось летом, и его девочка очень ждала.

Зима длилась очень долго, и было бы даже очень скучно, если не походы с бабушкой в церковь. По воскресеньям это путешествия в соседнюю деревню, где приход Троицкой церкви никогда не закрывался, и службы проводили. За церковной оградкой был похоронен дед Валюшки, Николай Иванович, и они с бабушкой обязательно подходили к деревянному кресту на его могиле, чтобы сорвать сухую траву или сгрести налетевшую листву. В церкви села Рязанцево, стоящего в далекой лесной глубинке, по-прежнему крестили детей, отпевали покойников и венчали молодых, которые не были комсомольцами или партийными. Но иногда и комсомольцы венчались, и, уж конечно, все без исключения крестили своих детей, но делали это тайно, чтобы никто не узнал.

Бабушка Ариша начинала и заканчивала свой день молитвой. Валюшка часто видела, как она делала поклоны, вставала на колени у икон с горящей лампадой в углу. Она была худенькой, с тонкой длинной седеющей косой (которую собирала в пучок) и с неизменным пояском из сантиметровой ленты на тонкой талии. Бабушка соблюдала все посты, но других членов семьи ограничивала в еде только по желанию.

Регулярно на большие праздники бабушка Ариша ходила в Лавру города, который теперь носил название Загорск. Последнее время она брала с собой и Валюшку, которая очень любила эти совместные походы. Вот и сейчас, подъезжая на лошадке к женскому монастырю, она с радостью ждала, когда они, наконец, приедут. Бабушку знали и сразу открыли им дверь.

В маленькой теплой келье с каменными низкими сводами они встретились со знакомой монахиней, обнялись. Монахиню бабушка Ариша называла матушкой Варварой или сестрой, а та её бабушку звала Ириной. Валюшка уже в прошлый раз для себя все у бабушки выяснила: «Ариша, Арина и Ирина это одно имя!»

Монахиня сразу вышла, а путешественницы, сняв обувь и пальто, присели на узкую кровать. Валюшка знала, что ей сейчас принесут поесть.

– Кушай, девонька, – вошла монахиня и поставила миску со щами на маленькую доску, служившую ей столом. Еда пахла удивительно вкусно.

– Спасибо, матушка, – и Валюшка быстро начала есть. Обе женщины с наслаждением и любовью смотрели на девочку.

– Сейчас отдохнем пару часов и пойдем на службу, – проговорила монахиня, расстилая для себя свою старую шубейку на каменный пол кельи. Валюшка с бабушкой устроились на кровати и все они моментально уснули.

Вечером был путь пешком в Троице-Сергиеву Лавру на торжественную службу. Валюшку бабушка Ариша устроила на сумке в уголке церкви. Было интересно. Можно было рассматривать иконы, слушать пение, пытаться понять, что говорит в золотой одежде седой с бородой священник и ещё все такое разное, интересное и необычное. Крестный ход, горящая свеча и радость, что «Христос Воскресе»!

Потом Валюшка увидела, как спускались молодые люди в черных одеждах с крестами в колпаках по лестнице откуда-то сверху. И, может быть, это их голосами пел недавно храм. Валюшка умела считать, но только до десяти. Она пыталась посчитать этих улыбающихся парней, но ей пришлось начинать это делать три раза. Потом был путь назад в Варварину келью, чтобы отдохнуть и двинуться в обратную дорогу.

Глава 5. ПИСЬМО

Валюшка проснулась от легкого шороха. Бабушка Ариша и монахиня стояли рядом друг напротив друга и тихо беседовали.

– Ходила я с поручением к схиигумении³ Марии в город. Она мне в конце встречи и говорит: «Отдай, что обещала двадцать лет назад. Пусть передаст сестра с девочкой», – монахиня достала из одежд небольшую сложенную много раз бумагу, перевязанную бечевой на узелок с золотым колечком. Бумага была залита воском, чтобы узел не развязался.

³ Схиигумения – монахиня православной церкви, принявшая великую схиму – особый монашеский постриг с обетом строгого аскетизма. Схима – высшая ступень православного монашества.