Читать онлайн Иннокентий 3 бесплатно

1. У моря, у синего моря…

  Загорелый рослый блондин еще раз проверил показания экспонометра. Съемка на закате в плане правильной экспозиции – вещь довольно сложная. Тут на один опыт рассчитывать не стоит. Тем более что пленка слайдовая и достаточно дорогая. Наконец, удовлетворенный замерами, он подошел к тяжелому штативу, на котором горделиво стояла увесистая камера Лингоф Техника 70. Именно такая фототехника вкупе с непревзойденной немецкой оптикой Шнайдер и Роденсток давала возможность внимать на слайды шесть на девять. То есть с них получалось спокойно печатать огромные плакаты. Складная камера с мехами смотрела анахронизмом. Но в этом и был класс!  Лингоф имел подвижки и уклоны для любых видов съемки. Оптика менялась при помощи объективных досок. Возможна установка оптики от 53 до 240 мм. Но пока имелось лишь два объектива: широкоугольный Super-Angulon 1:4/53 Schneider-Kreuznach и портретник Symmar-S 5,6/180 Schneider-Kreuznach. Наводка на резкость возможна по матовому стеклу, а также дальномеру. Но так как фотограф всегда снимал со штатива, то первое ему было предпочтительно.

Мужчина еще раз прильнул к стеклу, затем скомандовал блондинке в открытом бикини:

– Попу поверни чуть на меня. Стоп! Бедро! Снимаю!

  Щелкнул затвор, фотограф перевел пленку, сделал еще пару кадров.

 Женщина недовольно простонала:

– Мне так и стоять дальше в замысловатой позе?

– Вторая позиция. Доминго, мать ети её!

  Русская речь на песчаном пляже Коронадо, что расположился в часе езды от Сьюдад Панама, прозвучала полнейшим диссонансом, но молодой пацан отлично понял её без перевода. Кого только не бывало на этом курорте, так что он привык улавливать интонации. Он метнулся за шезлонгом, а затем принес бокал для Мартини и бросил туда несколько кубиков льда.

– Работаем!

  Картина на матовом стекле проступила великолепная. Красивая блондинка пьет коктейль на фоне заката, моря и пальм. Молодой человек засуетился со сменой задника. На пленку Рольфильм влезало всего восемь кадров. Набор задников также был ограничен. На все объективы и дополнительные принадлежности к немецкой технике цены были поистине конскими.

– Финиш!

  Огромное солнце пронзительно пурпурного цвета садилось прямо в океан, оттеняя десятки судов, стоящих в очереди для входа в Канал. По волнам рассыпались яркие искры, прилив накатывал пенистыми бурунами на берег. Ближе к нему виднелись яхты, рыболовецкие баркасы и мелкие лодчонки. С океана тянуло острым запахом соли, йода, весь берег накрыл «аромат» гниющих водорослей. Блондинка устало уселась за столик небольшого приморского кафе, расположенного около пляжа.

– И чем тебе моя попа не понравилась, Мадс?

– У тебя лучшая попа на побережье, дорогая! Доминго, принеси мне мой напиток и вызови машину, Пор фавор.

  Духота к вечеру не уменьшилась, и блондин по приезде в город уселся за столик весь мокрый. Что поделать, экваториальный климат. Сезонов нет, круглый год одна и та же погода, днем тридцать градусов с небольшим, ночью двадцать пять. Может, издалека это похоже на рай, но пожив здесь, европейцы начинают обязательно стонать. Потому что влажность, влажность и влажность! Зато всем по фиг, откуда ты и от кого прячешься. Местная безалаберность порою поражала.

– Ты вытащил нас сегодня на курорт ради съемки?

– Пока есть свободное время и погода, то почему бы и нет. Да и несколько сотен фунтов нам нелишние.

– Или тысяч, – девушка хохотнула, затем сморщилась. – Опять сгорела днем. Когда же доставят заказанные крема?

– Пора бы уж привыкнуть, здесь все и всегда опаздывают.

 Блондинка скуксилась:

– А мне не хочется привыкать, я хочу в Веракруз.

  Мадс Микельсон вздохнул и глотнул смесь рома, льда, сока лайма и ментола. И рома здесь была ровно половина.

– Доведем до ума сделку и обязательно съездим. На самом деле ты ведь хочешь не этого?

  Они вели неспешную беседу на испанском, чужом для себя языке. Но он уже вошел в плоть и кровь пары, оброс местными выражениями и междометиями.

– Только не говори мне о березках, Кьеша. Хотя за то, чтобы бултыхнуться в сугроб снега, я бы отдала многое.

 Вероника Смирнова, которую в Панаме знали под именем датчанки Астрид Хассинг, допила свой коктейль и потянулась. Иннокентий скосил на нее глаза и с выражением объевшегося сметаной кота улыбнулся.

– Закончим дело с Норьегой и поедем. Получится и к границе быстро смотаться.

 В отличие от посторонних, что могли случайно подслушать невинный разговор, этой паре все было понятно. В прошлый они заезжали в пыльный городишко близь границы США, чтобы сделать звонок в Москву. Может, это выглядела паранойей, но звонить с известного курорта они посчитали делом опасным. Звонок все равно можно отследить. Если их, конечно, до сих пор преследуют.

  Вероника-Астрид еле слышно вздохнула:

– Какая-то бесконечная сделка. Почему нельзя сразу все завершить нормально?

 Мадс-Кеша хмыкнул:

– Зато платит исправно. И, между прочим, на наш официальный счет. Сама знаешь, как тут относятся к левой наличности.

  Панама была известна, как место перевалки наркотиков и оружия, потоком идущих от соседей. С различных стран Латинской Америки в эту небольшую страну съезжались люди, желающие на этом погреть руки. Отсюда пристальное внимание местной полиции к неучтенной наличности. Поначалу такое положение дел создало немало проблем для четы псевдодатчан. Спасло их лишь то, что они все-таки умудрились открыть официальную фирму на Кюрасао. Но там оставаться побоялись.

  Если местные жители, в основном потомки завезенных с Африки рабов общались между собой на папьяменто, невероятном суржике из различных языков, то в администрации острова было полно «коренных» голландцев. Датчи также плотно сидели в местной полиции. Рано или поздно можно было проколоться. Иннокентий уже пожалел, что согласился на паспорта жителей Нидерландов. Так что они еще в аэропорту нашли через «помогал» пансион, что держали именно местные, и «легли на дно». Совершая лишь короткие вылазки по острову. Пожалуй, туристом здесь побыть неплохо. Неделю, максимум месяц. Но остров есть остров. После масштабов Советского Союза он кажется детской песочницей. Представить себе, что они проведут тут годы, было сложно.

  Так что во время коротких вылазок русская пара постаралась выжать максимально больше полезной информации и сделала некоторые выводы. Вот тут Иннокентий в очередной раз убедился, что совершил свой выбор правильно. Вероника уже полностью пришла в себя и развила кипучую энергию. Именно она и решали их официальные проблемы, охмурив одного из голландских чиновников. Использовав легенду, что родилась в Бельгии и поэтому с голландским не в ладах. На Кюрасао женщина сполна воспользовалась знанием французского языка, что произвело на молодого клерка впечатление.

  Для Европы дело обычное. Люди переезжают туда-сюда, меняют гражданство, работу, привязанности. Самые непоседливые раскатывают по миру в поисках счастья. Поэтому их можно найти во всех жопах планета. Даже с учетом того, что колониальная эпоха осталась в прошлом. Ага, расскажите это жителям Кюрасао!

  Кюрасао входил в группу так называемых «бесполезных» по мнению испанцев островов «Islas Inutiles». Он был открыт Алонсо де Охеда в 1499 году во время экспедиции в Южную Америку. Навигатором этой экспедиции был Америго Мальтео Веспуччи, в его честь названа Америка. Острова Аруба, Бонайре и Кюрасао оказались слишком засушливы для крупномасштабного земледелия и скотоводства. Под командованием Йохана ван Вальбека голландцы заявили права на остров Кюрасао в 1634 году. Кюрасао развивался как важный торговый центр региона благодаря своей естественной гавани и стратегическому положению. Он стал важным центром работорговли. Пленные африканцы были отправлены на Кюрасао и проданы в рабство по всему Карибскому региону. Кстати, именно вольнолюбивые датчи, так себя называли жители Нидерландских штатов, и стали зачинателем торговли рабами. Типичные протестанты. Каждый гульден в семью!

   Неизвестно, чтобы стало с островом, если бы в начале двадцатого века в Венесуэле не нашли большие запасы нефти! Компания Шелл построила на Кюрасао крупный перерабатывающий завод, вложилась в инфраструктуру, что здорово повлияло на зажиточность и комфортность острова. Туристы, новые инвестиции. Кусок пирога вложений пришелся и на классический офшор. Вот он и пригодился молодым авантюристам. Благо, что с нидерландскими паспортами открыть частную компанию импорт-экспорт не составило большого труда. Покончив с формальностями, блондины решили поближе познакомиться с Карибами. Остатки весны и лето 1978 года, которые практически не ощущались в этих широтах, как сезоны, они провели в поездках.

  Тогда же Кеше и попалась на глаза широкоформатная камера Лингоф. Видимо, какому-то фотографу не повезло, и он задолжал или умер. Так или иначе, но первые вложения были сделаны. На недоуменный вопрос подруги Васечкин, тогда еще Ян Рюйтер, указал адреса стоковых агентств. Фототехнику им во время поспешного бегства пришлось продать по дешевке. Это один из крючков, по которым их можно найти. А Иннокентий во время их путешествия по островам то и дело отмечал для себя великолепные пейзажи. У него буквально чесались руки. Так увлекла в новом мире фотография.

  Ему повезло. Присланные Кешей слайды вызвали ответ сразу у нескольких крупных фотостоков. Это были конторы посредники между фотографами и издательствами, газетами и рекламными компаниями. Также они копили и хранили огромное количество изображений. Поэтому и стали своеобразными фотобанками. Известные фотостоки Гетти, Алами и Корбис устроило качество и тематика изображений. Ведь Кеша из будущего намного лучше понимал, как подать и продать картинку.

  А туризм в таком райском месте был эти годы уделом людей зажиточных. То есть следовало показывать уровень сервиса, возможные удовольствия от отдыха так далеко от дома. Поэтому выбирались самые красивые пляжи, нанимались яхты и массовка. Благо, на островах это стоило недорого. Вскоре на адрес их конторы начали приходить первые чеки. До интернет-банкинга пока было еще далеко и приходилось преодолевать неудобства, связанные с доставкой и обналичиванием в банках.

  И понятно, что первой моделью модного пляжного фотографа стала Вероника. Вернее, её части тела. Девушка часто шутила, что её попа самая продаваемая в регионе. Позже Кеша осознал, что за жалкие копейки он может нанять и местных девчонок. В принципе, за валюту те были готовые и на другие шалости, о чем совершенно беззастенчиво намекали даже в присутствии супруги. Лишь Иннокентий знал, что в случае чего, он моментально лишится важной части своего тела. Хотя иногда было очень сложно сдерживаться. Мулатки – девчонки горячие и охочие!

– Мы куда сейчас?

 Торопиться завтра было некуда, так что они решили завезти вещи в пансион и продолжить вечер.

– Давай, в старый город.

2. Рандеву у океана

  Каско-Вьехо, старинная колониальная столица Панамы была местом жутких контрастов. Древние двух-трехэтажные дома с террасами и балконами в типично испанском стиле, церкви, украшенные замысловатой лепниной, узкие улочки. Подкрашенные и отремонтированные здания выглядели стильно. Тут же неподалеку сиял великолепием президентский дворец. Театры, музеи, лавки для туристов, которых организованно свозили с круизных лайнеров именно сюда. Но вся эта цивилизованная кожура южнее Двенадцатой восточной улицы.

  К северу же картинка резко меняется. Там дома никто не реставрировал с той самой поры, как их построили. Граффити на облезлых стенах, развалины, разбитые тротуары, множество сидящих тут же наркоманов. В основном черные, превратившие ту часть города в настоящее гетто. Туристов туда обычно не водят. А ведь всего в несколько сот метрах разница. Но это Латинская Америка. В ней социальные различия били в глаза, а ужасающая нищета никого не пугала.

  Везде хорошо быть молодым и богатым!

  Молодые люди ехали в сторону набережной. Таксист высадил их на Плаза де Франсия.  От близкой «меркадо де марискос» остро потянуло рыбой, там разгружаются рыболовные суда. Ресторан расположился в старом форте, который и после реставрации казался старинным, еще помнившим времена знаменитого пирата Герни Моргана, разграбившего город давным-давно. Иннокентий сразу заказал охлажденное Бордо. Хотелось пить, а сухое вино отлично утоляет жажду. Вероника-Астрид, нисколько не смущаясь, пожелала «Плато де фрутс де мер». Это основательный двухъярусный поднос, засыпанный колотым льдом, поверх которого лежали различные морепродукты. Креветки, мидии, лангусты и моллюски.  Отдельно поданы дольки лайма, соус резеда и горчичный. Вот что значит жить у моря!

  Москвичка, до этого видевшая из рыбы разве что вездесущий минтай и котлеты из щуки, в первые месяцы пребывания на Карибах находилась в легком обалдении от количества морепродуктов в меню здешних островов. Понемногу под чутким руководством Иннокентия она начала разбираться в рыбе. Лишь удивляясь временами его осведомленности.  Откуда у советского фотокорреспондента взялся навык отличать мясо тунца от рыбы-меча? Последняя на вид вообще страхолюдина огромная. Еще больше её удивило, что есть её принято сырой, с различными соусами. Еще в их меню появились конк фритерс, моллюски во фритюре, крабы и даже жареная летучая рыба! Но по приезде в Панаму, её желудок покорили здешние огромные лангусты.

– Нам не пора подбить кассу?

– Подожди, – Кеша ловко орудовал щипцами, вскрывая панцирь краба. – Закончим сделку с Норьегой и уедем на некоторое время. На север. Что-то мне в последнее время не нравится  движуха вокруг нашей фирмы.

  Вероника кинула в мужа сосредоточенный взгляд.

– Ты что-то подозреваешь?

– Пока нет, – Иннокентий прожевал нежное крабовое мясо и приложился к вину. – И это точно не наркомафия.

– Жуткие ребята.

– Но там деньги! Знаешь, сколько зарабатывает Эскобар? Он может всю Колумбию купить на корню! Поэтому его и боятся.

– Не начинай, пожалуйста!

   Неожиданные деньги, получаемые от стоковой фотографии, заезжую пару не удовлетворяли. Больно уж источник доходов ненадежный. Сегодня ты мог получить и две тысячи фунтов или долларов, а завтра сущие копейки. Разве что годилось чиновникам из Кюрасао предъявить в качестве законных налогов. Да и повод оправдания постоянных переездов отличный. Творческий человек всегда в поисках чего-то нового.

 Но раз они забрались так далеко и авантюрно, то стоило попытаться заработать больше. «На подушку» – так странно выразился Кеша во время их весеннего мозгового штурма. Веронике иногда становилось жутковато, когда она понимала, насколько этот парень не похож на не то что провинциального, но и даже столичного советского человека. Откуда у него это все? Невольно вспоминались странные намеки дяди Вити.

  Иногда ей казалось, что все их поспешное бегство суть прикрытие тайной операции советских спецслужб. Больно уж поведение Кеши в Испании после нападения американцев было хладнокровным. Как будто ему не впервой убивать людей и уходить от погони полиции. И тонкое знание нюансов деятельности преступных синдикатов временами настораживало. Но молодая женщина к своему немалому удивлению поняла, что чем дальше, тем больше любит этого белобрысого лоботряса. И его авантюризм ее здорово возбуждает. Что она видела интересного в тех московских кабинетах? А здесь жизнь била ключом! Вокруг столько экзотики, что никогда не увидишь в передачах Сенкевича.

  Потому-то они сейчас здесь, в Панаме. Точнее в Сьюдад Панама, столице государства. Ближайшие страны их не устроили. В соседней Колумбии расцветал созданный совсем недавно Медельинский картель. В джунглях шла беспрерывная резня между партизанскими группировками, армией, троцкистами и прочими маоистами. В Венесуэле очередной экономический кризис. Сальвадор и Никарагуа пылали в огне гражданских войн. Так что в Панаме под присмотром американских вояк было относительно спокойно.

  Во всяком случае никто не мешал им делать свой маленький гешефт. На многое они не замахивались, но после ознакомительной поездки по островам обзавелись связями, новыми паспортами, в этот раз датскими. Они, как ни странно, были настоящими, оставшимися от незадачливых дайверов. Возраст подходил, им просто поменяли фотографии. В Европу с ними, конечно, лучше не соваться, а здесь сойдет. Веронику и Иннокентия все равно постоянно принимали за скандинавов. Так что лучше не придумаешь!

  Их маленьким, но доходным бизнесом ожидаемо управляла Вероника-Астрид. Будь она обычным советским экономистом, то, скорее всего, ничего бы не получилось. Но девушка как раз занималась международной экономикой и потому как опытная акула нырнула в мир капиталистического чистогана. А с внешним зачастую небезопасным миром дела вел расчетливый и наглый Иннокентий-Мадс. С крепкими кулаками датчанина Микельсона уже не раз ознакомились местные гопники и шестерки мафии. Кулачное право здесь уважали все.

  Свежеиспеченные датчане предпочитали проводить свободное время на севере Панамы. Там находились туристические пляжи и море более чистое и теплое. Поэтому жилье арендовалось, а не покупалось. Поначалу они побаивались внимания спецслужб, но понемногу напряжение спало. Если КГБ и ГРУ где-то и орудует, то скорее в революционном Никарагуа. Правда, еще оставались вездесущие кубинцы. Местные от них откровенно срались и рассказывали необыкновенные истории. Иннокентий же удивлялся. Как СССР, имея таких классных союзников, не подмял под себя Южную Америку? Во всяком случае, неприятности Америке устроить можно было запросто.

– Так все равно Медельинцам мы неинтересны. Наркотрафик у них идет по воздуху. Самолеты на низкой высоте летят сначала на Багамы. Там у них аэродромы подскока. Потом во Флориду. Тоннами кокаин перевозят. Вот где они и где мы Астрид?

 Между собой они разговаривали на английском. В Панаме его знали далеко не все, так что можно было не бояться случайно проговориться.

– Откуда ты все это знаешь?

– Слышал при учебе, сама понимаешь где.

 Вероника сморщила губки:

– Конторе из трех буква интересен наркокартель?

– Почему нет? Наркоту ведь в Америку возят. Подрыв, так сказать, империалистической системы. Плюс возможность заработать.

  Молодая женщина чуть не уронила креветку в бокал:

– Ты серьезно, Мадс?

– Что не так? Деньги идут на поддержку революционного движения. Товарищ Коба также занимался силовой экспроприацией капиталов.

– Это кто?

– Иосиф Виссарионович, – Иннокентий как-то смотрел увлекательный фильм о русских революционерах и почему-то ему врезалось в память, что известный всему миру товарищ Сталин начинал свой путь, как отчаянный гангстер. Грабил банки и почтовые дилижансы. На молодого пацана эта новость произвела неизгладимое впечатление. А что еще ожидать от дитя девяностых.

– Это же жуткая антисоветчина, Ке… Мадс!

  Вероника поняла, что сморозила глупость, и замолчала. Им ли об этом говорить?

– Девочка моя, революция не делалась в белых перчатках. Посмотри, что творится в Никарагуа. Сандинисты захватывают заложниками богатеев, устраивают теракты, жестоко воюют с полицией и армией.

 Астрид выпила вина и успокоилась, тон её стал более деловым.

– Вот потому мне и не нравится Норьега. Он точно связан с сандинистами.

– Здесь полно им сочувствующих. Панамцам не по душе, что американцы держат канал и имеют с него доход.

– Но они же его построили!

– На чужой земле. Как там Господь говорил – делиться надо.

– С этим согласна. Но ты видел номенклатуру товара?

 Мадс-Кеша кивнул:

– Оборудование двойного назначения.

 Девушка вскинула голову:

– Это как?

– Можно и для охоты или рыбалки, а можно и для военных действия использовать.

– И мы подписали с ним договор? Ты куда смотрел?

– Спокойно, Астрид! Это абсолютно законно. Тем более что через Пита мы все достали по дешевке.

– Пит мне тоже не нравится.

  Молодая женщина насупилась. Иннокентий вздохнул. Как с ней временами сложно, но он на нее ни на кого не променяет. Она вдобавок еще жертва советской пропаганды. А куда деваться белым в Южной Африке без системы апартеида. По ум черным требуется минимум пару поколений, чтобы хоть отчасти стать цивилизованными. Все хорошее, что есть в ЮАР, принесли туда белые. И Вероника не знает, куда начнет скатываться страна при «демократическом режиме».

– Астрид, мы сами влезли в это. Добровольно.

– Я хотела просто заработать денег!

– Не имея кредита и связей. Ты видела, как тут дела делаются? Если ты не из богатого клана или у тебя нет крыши, то тебе светит лишь мелкая лавчонка или кафешка. Будешь сводить концы с концами и при малейшем кризисе останешься без штанов.

– Потому что мы попали в нецивилизованное место.

  Васечкин засмеялся.

– Дорогая, ты всерьез считаешь, что где-нибудь в Германии или Канаде у нас выше шансы?  Поляна давно занята, и мы там никто. Максимум что тебе светит – хорошая должность к чьей-то компании или государственной структуре. У нас в Союзе дела таким же образом обстоят.

  Глаза Астрид нехорошо сузились.

– Я и раньше замечала в тебе лютую антисоветчину, но сейчас ты себя превзошел.

 Иннокентий еде сдержал возглас изумления. Хотя должен был давно перестать удивляться поведению заурядного советского человека. Тот предпочитал не видеть очевидное или цинично травить анекдоты про вождей. Это надо было пару лет повариться в бульоне советской идеологии, чтобы хоть немного начать понимать этих несчастных. В будущем Кеши Петрова и вовсе не оказалась никакой идеологии. «Делай деньги любой ценой!», «Ты этого достойна!» и «Бери от жизни все!» Рекламные ходульные модули для общества потребления. То есть в СССР власть партноменклатуры, а в ЭреФии власть капитала. И куда бедному крестьянину податься?

– Ты про своих мажорных приятелей не забыла? Они что – с нуля начинали? А где же справедливость?

 Астрид чуть не подскочила с места:

– Удар ниже пояса.

– Зато без соплежуйства. Думаешь, я почему связался с Питом? Он с Южной Африки. Там все просто. Ты белый и хозяин жизни, черный и ты никто. Они так живут. Понимаешь? И ЮАР довольно развитая индустриально держава. Они могут экспортировать высокотехнологичные изделия по вменяемой цене.

– Но там режим апартеида!

– У всех есть недостатки.

 Женщина покачала головой.

– Ты готов на все ради наживы.

– И еще я комсомолец и хочу помогать никарагуанским коммунистам.

 Астрид, раскрыв глаза, уставилась на мужа:

– Ты просто негодяй какой-то! Это же надо так вывернуться!

 В этот момент в ресторане заиграла музыка. Подвыпившая публика выкатилась на небольшую танцевальную площадку. К их столику подошел черноволосый крепыш с явной примесью индейской крови. Его глаза нехорошо поблескивали.

– Могу я пригласить сеньориту на танец?

 Мадс-Кеша поднял голову. Вечер перестал быть томным.

– Сеньора не танцует. Извини, амиго.

– А я настаиваю. Как и мои друзья.

 Наглец кивнул в сторону столика, занятого небольшой компанией крепких молодых людей.

– Но мы не танцуем, Пидо пэрдон.

  Крепыш что-то глухо пробормотал и отошел с недовольным видом. Астрид вздохнула:

– Это колумбийцы. Охрана языки в жопу засунет.

– Сеньора, как вы выражаетесь? – Иннокентий сделал глоток и незаметно начал разминать плечи.

– Все по плану?

– Разумеется.

  Зверская улыбка загорелого блондина не осталась не замеченной метрдотелем ресторана. И у него сразу появились неприятные предчувствия.

  Вероника ушла первой. Незаметно. Чем вызвала нездоровый ажиотаж сидевших за столиком колумбийцев. Иннокентий цены знал и оставил на столе наличности с учетом чаевых. Он резко поднялся и уверенно направился к дверям. Наглый крепыш догнал его уже в вестибюле. Никаких киношных драк. Подсечка и крепкий удар по затылку. Оторопевшему «вратарю» Иннокентий с улыбкой сообщил:

– Амиго немного перебрал текилы.

 Встретились они уже на улице, тут же нырнув в тень деревьев. Ночи в Панаме очень темные. Выскочившие на крыльцо ресторана подгулявшие колумбийцы несколько минут побегали взад-вперед, поорали о наглом гринго и убрались несолоно хлебавши.

 Вероника тихонько хохотнула, глядя на ухмыляющегося до ушей мужа:

– Весело тебе!

– Но как технично мы смылись!

– И главное – без полиции! Этот хмырь метрдотель уже набирал телефон. Больше сюда ни ногой.

– Да и мне тут не особо нравилось. Хочу на север или на острова. Городской шум уже порядком надоел. Может, взять послезавтра лодку и съездить тут рядом?

  Они пересекли аллею и подошли к освещенному проспекту. Кеша поднял руку. Таксисты любили заезжих богатеньких туристов, потому вскоре рядом остановилась машина с логотипом фирмы. Васечкин помог подруге сесть и обошел такси, не забывая просканировать улицу. Все было тихо. Как и должно быть. Впереди их ждут скромные апартаменты и жаркая ночная постель. Он уже в предвкушении приобнял женщину, как внезапно спереди на чистом русском языке произнесли совершенно неожиданную фразу:

– Вы ловко умеете избегать неприятности, Иннокентий Петрович.

3. Нежданная встреча

  На Петрова-Васечкина-Микельсона смотрели глаза того, кого он меньше всего ожидал здесь увидеть. Майор Крапивин собственной персоной! Вероника попыталась на английском опротестовать измышления таксиста:

– Мы совсем не те, кто вам нужен.

– Ого, у вас приличный скандинавский акцент! Да и вообще вы молодцы, неплохо устроились. И в чрезвычайно важном для нас месте. Как по заказу.

  Разговор перестал нравиться Васечкину, и он разминал свои кулачищи.

– Что тебе надо, майор?

– Спокойно! Только без рук! Нам необходимо поговорить. В нейтральном месте. Выпить кофе. Побеседовать, как старые друзья.

– Колумбийского? Ваши молодчики там были?

– Совсем нет. Но вы их красиво сделали. Любо-дорого посмотреть! Как в лихие времена Судоплатова.

 Вероника настороженно уставилась на нежданного гостя и перевела взгляд на супруга:

– Мадс, это кто?

– Можешь говорить по-русски, Ничка. А это приснопамятный майор КГБ мистер Крапивин.

– Илья Семенович, – галантно приподнял соломенную панаму разведчик. – Иннокентий еще не упомянул, что я из Первого управления, то есть представляю внешнюю разведку. И вы расслабьтесь, никто вас арестовывать не собирается. О вас кроме меня и еще пары надежных людей никто не знает. Так поговорим?

– Почему бы и нет.

  Васечкин выглядел спокойным. Убить этого гэбэшника он еще успеет. Его спокойствие передалось и супруге. Да и острый стилет уже был надежно спрятан в её рукаве. Взять их будет ой как непросто!

 Крапивин выбрал небольшое кафе на набережной около порта. В темноте ярко светили одинокие фонари, остро пахло рыбой и водорослями. Океан громко дышал, заглушая далекие звуки. Васечкин напрягся. Это место было выбрано неспроста. Чертов майор!

– Простите, Иннокентий, что так врываюсь в ваш тихий мирок, но обстоятельства…

– Что вам надо, майор?

 К вопросу мужа безмолвно присоединилась Астрид-Вероника. Крапивин помешал кофе, куда бахнул целую ложку тростникового сахара и задумчиво начал:

– Мы долго пытались найти ответ на вопрос: кто ты на самом деле. Знаешь, трудно представить, что несколько самых мощных спецслужб мира зайдут в тупик в таком простом деле.

– И? – Васечкин был готов к любому повороту событий, но точно не к такому.

– С виду ты обычный рубаха-парень. Не быдло фабричное и без завихрений интеллигентных. То есть внедрение произошло на невероятно качественном уровне. И скорей всего еще в армии. Там твои следы теряются.

– Загадками говорите, товарищ майор.

– Почему же? – Крапивин бросил снисходительный взгляд на молодых людей. То есть давил на них психологически. Правда, нужной реакции этот маневр не вызвал. Васечкину было все равно, а его супруга давно и бесповоротно изменилась. Той простодушной советской девочки не осталось вовсе. – Давайте тогда пройдем по пунктам. После стычки с разведкой НАВИ вы исчезли. Враз и бесповоротно. Крайне профессионально использовали наши наработки, плюс собственные каналы. Иннокентий, браво! У тебя оказалось столько полезных связей! Все это прошло на грани авантюризма, но закончилось удачно. Мы окончательно потеряли ваши следы в Марокко. Да и там напоролись на них случайно.

 Внезапно в возникшую паузу влезла Вероника:

– А зачем мы вам? Пропали и пропали. Мы никого не предавали, живем своей жизнью.

– Про предательство вы правильно сказали. Иначе бы уже давно шумели западные массмедиа. Да и Иннокентий, как агент далеко не из самых важных. И этот момент нас, признаюсь, здорово смутил. Затем потянулась ниточка, которая дала множество любопытных фактов.

  Кеша похолодел и кивнул в сторону жены:

– Может, не при ней?

– Да нет, вам обоим решать свою судьбу.

  Вероника встрепенулась:

– Что я должна знать?

 Крапивин откинулся на спинку стула:

– Что ваш муж крайне удачно внедренный агент неизвестной нам спецслужбы. Нет, не волнуйтесь, не западной.

– Но…как?

– Вы не в курсе, что кроме КГБ и её многочисленных управлений еще существует разведка армии ГРУ, у милиции имеется своя, внутренняя. Также довольно странную структуру использует наша родная коммунистическая партия.

– Что?

– Не слышали? Вот и ладненько! Значит, хорошо работают. Но у них специфика службы довольно своеобразна. Мы, честно говоря, когда разбирались с вашим мужем, поначалу грешили на них. Но после определенного момента оказались крайне удивлены.

  Иннокентию стало любопытно. Он не боялся Крапивина. Это сказки про могущественных шпионов, орды КГБшников везде и повсюду. Здесь чужая для разведчика страна, много врагов и вести себя следует крайне осторожно. И уж точно операция по захвату сбежавших агентов происходит не по такому сценарию. И она довольно опасна для исполнителей. Вряд ли у берега притаилась на дне атомная подводная лодка, а среди камней сидят одетые в черное диверсанты.

– Вы получили мои выкладки?

– Да. И довольно любопытные. Кто-то среди аналитиков долго ломал себе голову.

– И на самом деле потому ищете меня?

– Пытались искать. Вы оказались чрезвычайно ловким агентом.  Но я вас понимаю. Операция сорвана, связь с руководством потеряна, или оно погибло. О вас в вашей неизвестной нам структуре никто не знает. Такое бывает. Вы так и остались «на холоде» одниЮ одинехоньки и вынуждены выживать.

  Васечкин от неожиданного поворота разговора на минуту подвис, пытаясь спрятать за смакованием напитка нервное возбуждение. Зря он влез в большую политику! Затем попаданец из будущего вспомнил, что за месяцы пребывания на Карибах он наработал несколько путей отступления, и успокоился.

– Ладно, не будем углублять туда, куда не следует. Вы ведь все равно ничего не нашли?

 Крапивин не торопился говорить, а Вероника просверливала в супруге дыру взглядом.

– Кеша, это нечестно.

– Это жизнь, Вероника. И не забывай, что я тебя люблю. Просто так все повернулось.

  Крапивин кивнул:

– Это на самом деле так. Мы тоже поначалу считали, что агент вас использует. Но в жизни чего только не бывает. Это одновременно удача и проблема.

– Объяснитесь!

– Удача для вас двоих. Честно говоря, я поражен вашему тандему. Так к месту вписаться в местную жизнь! Ладно Иннокентий, его готовили. Даже с акцентом поработали, но вы…девушка, иногда поражаете.

   Васечкину не понравилось что-то в тоне бывшего куратора:

– Давно за нами следите? Норьега ваш человек?

  Майор КГБ покачал головой:

– Мы случайно на вас напоролись именно на этой сделке. Вы же догадываетесь, куда пойдет дальше африканский товар? Поначалу я здорово удивился, затем…

– Начали прокачивать ситуацию? Думаю, что и наверх не сообщили.

  Крапивин усмехнулся:

– Правильно. Не сомневался в ваших способностях. Поэтому и вышел на вас сам. Еще немного, и вы бы заметили слежку и, скорее всего, попытались убрать след. Мы помним, как мастерски стряхнули в Испании двух бывалых волков из морской разведки. А те ребята служили во Вьетнаме. Честно – впечатлен. Вот и сейчас вы готовы начать немедленно действовать. Что у вас в рукаве, милочка? И возможно, спрячетесь так, что никто не найдет.

– Тогда к чему такое длинное предисловие, майор?

– Хороший вопрос! – поднял палец майор. – Скажем так, у очень узкой группы людей, что озабочены будущим нашей страны, возникли к тебе, Иннокентий некоторые вопросы. Мы не будем вмешиваться в ваши здешние дела. Даже поможем вам. Я проанализировал ваш бизнес. Все поставлено неплохо, не хватает лишь оборотного капитала. Никто же вам его просто так не даст?

  Иннокентий задумчиво кивнул. Их розовые мечты, в которых они пребывали поначалу после спешного бегства, довольно быстро разбились по мере знакомства с местными реалиями. С помощью правильных паспортов путешествие по здешним островам не стало сложным. Да и финансы позволяли не особо экономить. Но на самом деле на Карибах царила бедность, перемежаясь с откровенной нищетой. Даже на успешном Кюрасао имелась куча социальных проблем. Вдобавок «беженцы» здорово удивилась, когда узнали, что климат здесь засушлив и потому почти все продукты завозные. Благо Венесуэла недалеко.

 Череда перелетов на видавших виды самолетах, дряхлые отели без кондиционеров и должного сервиса. Насекомые, жара, наглость местных жуликов. Проблемы с желудком, отсутствие нормальной медицины, жуткая коррупция. Острова посреди теплого моря с пальмами и пляжами из белого песка отнюдь не были раем на Земле. Советская пропаганда ничуточку не врала. Капитализм в Союзе описывался вполне честно, разве что несколько предвзято. И минусы не подчеркивались черной краской. А надо было.

  Больше всех поначалу переживала Вероника. Тем более что она частенько обгорала, пока не подобрала нужные кремы для кожи. Курортов, приспособленных под белых прожигателей жизни было немного. Массовый туризм еще не развился, туристическая индустрия пока ориентировалась на зажиточных американцев. А те предпочитали морские круизы и Мексику. После потери Кубы посматривал в сторону Доминиканы.

  Тогда же Иннокентий включил память и нашел место, куда стоит вложить «финансовую подушку». На Доминикану он ездил с подругой и видел там будущее. Но сначала стоило на него заработать. На фотографии этого не сделать, тогда они и совершили несколько вояжей на континент. Французская Гвиана была отвергнута быстро. Бардак, засилье спецслужб и местных бандитов. Много военных из-за космодрома и стратегического положения. Там был расквартирован 3-й пехотный полк Иностранного легиона.

  Вдобавок несанкционированная добыча золота сделала этот регион довольно криминальным. Да и, вообще, даже Россия девяностых отдыхала по сравнению с преступностью в Латинской Америке. Повертевшись среди нужных людей, пара «датчан» сначала решила смотаться в спокойный Эквадор, а затем осталась в Панаме. Тому были свои причины.

 Не войдя в местные кланы, думать о быстром росте не стоило. А бизнес же в этих небольших странах был поделен давно. Инженеры еще могли найти неплохие вакансии в международных корпорациях, а обычным эмигрантам ничего не светило. Еще Иннокентия удивило то обстоятельство, что армия здесь отдельная закрытая корпорация, в которую еще не так просто попасть. Что было странно для дитя девяностых с его избеганием срочной службы. В Эквадоре даже обычный капрал смотрел на тебя, как на кусок дерьма. Офицеры и вовсе элиты общества!

  Удивило и образование. Обычная советская школа в Суходрищинске – это уровень латиноамериканского элитного заведения. Разумеется, частного. Высшее образование – добро пожаловать в США или Европу. Медицина – только частная и развита так себе. Сложные операции также только заграницей. И на все это нужны нехилые деньги. Действительность здорово промыла «беженцам» мозги. Рай оказался по факту наполовину адом. Хорошо быть богатым везде!

4. Договоренности

– Давайте ближе к телу.

– Вот так уже по-нашему!

  Крапивин подозвал официанта и заказал еще кофе и по коктейлю. На сухую такие дела вести сложно.

– Во-первых, мне хочется узнать, от имени кого вы выступаете? Во-вторых, что хотите от нас? Только, пожалуйста, конкретику. И мы желаем остаться при своих. То есть не вашими агентами.

– Понимаю, – майор пошевелил соломинку и вытер вспотевший после горячего кофе лоб. – Проклятая жара! – улыбнулся он. Иннокентий на его доброту не купился. Обычная разработка. Видимо, бывший куратор и сам это понял, потому что сразу посерьезнел.

– Итак?

– Конкретные деловые предложения обсудим в офисе. И не со мной. Адрес и телефон я вам оставлю.

 Вероника незаметно спрятала в рукаве визитку. Она из-за здешнего солнца всегда носила платья с длинными рукавами и подолом. А на голове длиннополую шляпку.

– Работаем официально?

– Конечно. Там все законно. Они же помогут вам с оборотными средствами. Им открыт кредит в филиале банка Caja de ahorro.

– Хорошо, – кивнул Иннокентий, отметив, что банк из Валенсии. И ему понравилось, что беседа была заранее подготовлена, а не шла с кондачка. Значит, на него рассчитывают всерьез.

– Что по первому вопросу… – Крапивин пристально посмотрел на молодого человека. – Вмешивать конторскую структуру в наши не вижу никакого смысла. Они потребуют отчета, возможно, прикажут вернуть вас в Союз. Так что обойдемся без формальностей. Будете работать или со мной, или с доверенным лицом. Также получите инструкции для автономной деятельности. Тут вы мастера.

– Что за группа лиц, что заинтересованы в будущем страны? Они ведь всерьез отнеслись к моим документам.

– А вот тут у меня к тебе очень много вопросов. И главный – откуда?

  Вероника переводила взгляд с одного мужчины на другого, но не вмешивалась. Она уже поняла, что сейчас решается их будущее. Иннокентий был категоричен.

– Не скажу. Вы же их проверили?

– Разумеется. И были поражены точностью прогноза. Он также распространяется на то, что написано в самом конце?

– Что-нибудь предприняли?

– Отчасти. Заинтересованные лица хотят получить побольше информации.

  Васечкин задумался. А он знает сам больше? Вот где понадобилось точное знание истории, а не обрывки воспоминаний из увиденных передач или случайно посмотренных роликов на Ю-Тубе. Работа в автосалоне давала много свободного времени. Поначалу Петров изучал различные лекции по личностному росту и психологии. Начальство этому не препятствовало, потому что видело воочию его рост. Затем он пристрастился к фильмам, рассказывающим про происшествия. Вот оттуда информация про аварии и катастрофы. Память у парня была хорошей, запомнил он много. Жаль, что не все полезное. Вот и вовремя нежданного тропического отдыха Кеша дела записи. В памяти всплывало всякое.

– Я передам вам кое-что. Но многое, сразу скажу, не понравится. Честно говоря, у меня большие сомнения по поводу ваших возможностей.

– Поговорим об этом позже.

 Иннокентий заметил знак куратора, который показывал, что этот разговор уже на двоих. И снова вмешалась Вероника.

– Простите, Илья Семенович, но смысл работать с вами? Мы ведь далеко не бедствуем.

 Майор ответил быстро:

– Вам не хватает размаха. Досадные мелочи отнимают много сил. Разве не так? Наверняка у Иннокентий есть далеко идущий план, и на него нужны финансы. Вот мы и поможем ему. И заодно себе. У вас ведь еще открыта фирма в Кюрасао?

 Иннокентий досадливо поморщился:

– Ваш интерес?

– Забегать вперед не будем. Но нам было бы очень выгодно вести и дальше дела с Норьегой через подставные фирмы. И ведь кроме него есть и другие покупатели, – Крапивин упреждающе поднял палец. – Нет, все из них революционеры, ребята. Мы же не дураки. Полно и обычных контрабандистов.

  Кеша и Вероника переглянулись. Ох, как гладко стелит товарищ майор!

– Мы подумаем и перезвоним.

– Тогда я подвезу вас. Высажу в квартале от пансиона.

   В стоявшем в двух сотнях метрах от кафе микроавтобусе «Шевроле», загорелись фары. Сидевший позади мужчина в клетчатой рубахе скомандовал:

– Едем на базу.

– За ними следить не будем?

– А смысл? Этот чертов русский выбрал грамотное место для разговора. Из-за моря ничего не слышно. Да и сначала нужно получить санкции от руководства.

  Водитель кивнул и повернул в сторону канала.

– Джеф, как думаешь, кто они?

– Судя по внешнему виду и акценту, норвежцы или шведы. Панама – город небольшой, завтра мы их отыщем. Я думаю, что это потенциальные деловые партнеры комми. Хотя очень может быть, что чертов русский их пытался вербовать.

  Водитель ухмыльнулся:

– Судя по их лицам, те была слегка недовольны.

– Наверняка у комми на руках был компромат! Но каков ловкач! Следим за ним неделю и до сих пор не разгадали их комбинацию!

– Оружие для сандинистов, что еще им нужно?

– Или трафик наркотиков.

– Я не верю, чтобы могущественный КГБ занимался этим.

  Джеф, полевой агент ЦРУ ухмыльнулся:

– Дорогой друг, если уж наша контора не брезговала подобным, то чем они лучше. Или ты поверил в коммунизм?

– Шет! Не произноси при мне этого слова!

  Крапивин, выпроводив молодую пару из автомобиля, двинулся дальше. Его чутье кричало о том, что он под колпаком. А людей, чтобы вели слежку за чужаками, как всегда, не хватало. Наверное, лучше сейчас залечь на дно и ждать звонка от Васечкина. В том, что он будет, опытный нелегал уже не сомневался. Как и в том, что этот белобрысый парень очень важен для его карьеры. Иначе бы большие шишки из партийной разведки не согласились сотрудничать.

  Илья Семенович вспомнил бесконечные подвалы под известным зданием на Старой площади и невольно передернул плечами. Сколько там спрятано от всех тайн мировой истории! Наверное, только у англичан и в Ватикане имеются подобные тем артефакты, к которым страшно прикоснуться. Ох, не погладят в их отделе его по голове за подобные выкрутасы. Но шаг сделан. Крапивин шел в разведку не по прихоти. Он был искренним патриотом и потому намеки, содержащиеся в странной записке, его чрезвычайно взволновали. Кто такой этот парень и какие тайны еще прячет? Майор ради их встречи даже вышел из тени и сейчас снова должен был исчезнуть.

  Никто не заметил, что из тени к автомобилю нырнула темная тень. Прямо на ходу поменялся водитель, а старый на очередном темном повороте аналогичным образом исчез в развалинах. Пусть здесь было небезопасно, но зато имелись «свои» люди. Они считали сеньора Игнасио оружейным бароном, и потому помогали ему во всем. Оружие в Латинской Америке – самый важный товар из всех возможных. Это коки в джунглях завались, а автомат Калашникова есть наилучший бренд, но его так просто не достанешь.

– Вариант два или три?

 Московская красавица была, как всегда, безапелляционна.

– Может, сначала подумаем?

  Женщина всплеснула руками:

– Я тебя не понимаю! То ты от каждого шороха шарахаешься, то агент КГБ тебя совсем не смущает. И вообще, – Вероника обличительно указала пальцем, – к коему, кому возникло множество вопросов.

  Иннокентий перестал ходить взад-вперед и встал перед супругой. Окно было предусмотрительно закрыто на плотные жалюзи, а телефон выдернут из розетки.

– А я вот тебе удивляюсь. Ты ведь у нас завсегда самая просчитанная и спокойная.

  Женщина возмущенно вскинулась, но заметив взгляд мужа, сдержала порыв. Он ведь был прав. Она в их семье всегда служила якорем.

– Твои предложения?

– Давай рассуждать в том ключе – выгоден нам этот проект или нет?

– Насколько я помню, вопрос стоял – в безопасности ли мы находимся? Так что я тебя сейчас не понимаю. И что на странные намеки, что ты агент какой-то спецслужбы? Я ничего не поняла!

  Васечкин вздохнул. Его и самого напряг странный пассаж куратора. Или всему виной попаданство? Со стороны его финты и движения и на самом деле могут показаться эксцентричными. Неужели его раскусили или пошли по ложному следу? Он уже пожалел о минутной слабости ради прогрессорства. Но жалко было страну. Хорошие люди в ней жили. Так что нечего раскисать и распускать нюни! Новая жизнь ему нравилась, и отказываться от нее ради чьей-то прихоти он не собирался.

– Давай сначала рассмотрим плюсы. Во-первых, нам уже не надо всего бояться и бегать.

– Подожди! – Вероника вернулась к своей обычной роли оппонента. – Ты уверен, что на этого человека можно положиться.

– На сто процентов никто гарантий тебе не даст. У самих ушки на макушке.

– Но?

– Не самый худший вариант. Если майор выполнит свои обещания, то мы будем в шоколаде. Постоянные заказы и оборотные средства. Быстрее заработаем на желаемое.

– Хм, – женщина наморщила лоб, – я еще не видела их условия.

– Вот завтра и посмотрим.

  Вероника критично уставилась на мужчину, который стал её верным спутником жизни. Странный, но оттого безумно интересный человек. Какие еще сюрпризы он в себе таит? И что за тайны скрывает. Чуйка ей подсказывала, что такое происходит не от недоверия. Скорее, наоборот. Он бережет её от лишней и опасной информации.

– Больше ничего сказать не хочешь? У меня сложилось такое впечатление, что ты ему доверяешь несколько по иной причине. Связанной как-то с обвинением, что ты работаешь на третью силу? Кто ты на самом деле, Кеша?

 Иннокентий выдохнул. Надо же куратору было завести этот проклятый разговор! Скорее всего, он сделал это специально, чтобы напрячь его женщину. Тонкое знание психологии. Сволочь этакая! Но деваться некуда.

– У меня есть основание полагать, что майор выполнит свои обещания. Не могу тебе сказать почему. Меньше знаешь, крепче спишь. Да и все равно, не поверишь.

– Но…

– Без но, пожалуйста. Лучше ляжем спать. Утра вечера мудренее.

  Вероника двинулась в ванную, где под душем размышляла о странностях этого вечера. Самое интересное, это то, что Кеша вовсе не отрицал о своей особенности. Что там говорил КГБшник о некоем предсказании? И что за политическая разведка? Она никогда о такой не слышала. А в МГИМО можно было узнать много тайн. Кем была для Ленина небезызвестная суфражистка Коллонтай, или кто убил Троцкого.

 Размышления прервала открытая дверь и легкий сквозняк. Затем позади нарисовался наглый тип с загребущими руками и стало вовсе не до размышлений. В чем-чем, а в темпераменте обоим «датчанам» было не отказать.

 Иннокентий открыл глаза и бросил взгляд на лежащие на тумбочке часы. Еще рано. Затем он с удивлением заметил два собранных и стоявших посередине комнаты саквояжа.

– Соня, вставай и иди завтракать.

– Я не понял, мы куда-то собираемся?

– Да, – Вероника уперла руки в боки. Это говорило о серьезности намерений. – Нам нужно поменять жилье. Я уже договорилась. В Пунта Пасифика

– Там же дороже?

– И что? Мы тут примелькались.

– Ты так считаешь? – Иннокентий натягивал легкие брюки и подхватил мыльные принадлежности.

  Разговор продолжили на маленькой кухоньке. Они здесь обычно только завтракали.

– Мы разве все утащим?

– Сын хозяйки поможет, он же с транспортом помог.

– Ты в нем так уверена?

– Вовсе нет. Но в сумме оплаты очень даже. Довезет нас до отеля, а там мы вызовем такси.

  Васечкин усмехнулся:

– Тебе в разведку идти стоило!

– Нас тоже кое-чему учили! Выйдем через задний вход и сразу в фургон. Никто не увидит.

– Хорошо, согласен. Если не срастется с майором, то уедем сразу на север. Перетрем ситуацию.

  Вороника обкатала незнакомое словечко из богатого арсенала Иннокентия. Иногда ей казалось, что он совсем из иного мира. И как правильно сказали её друзья точно не провинциал. Широкий размах мыслей, внутренняя свобода, которая всегда её поражала. Вот и заграницей он сразу повел себя, как привычный к постоянным переездам европеец. Как будто бы это не было для него внове. Неужели прав Олег Разумовский, различив в английском Иннокентия южный штатовский прононс? Кто же тогда Васечкин такой на самом деле?

– Только сначала я хочу узнать, что это – политическая разведка?

  Кеша еще раз послал мысленный привет Крапивину и дожевал кусок омлета с томатами.

– Я много о ней не знаю.

 Вероника хищно усмехнулась:

– Удивительно, что ты о ней вообще знаешь. У меня создалось такое впечатление, что твой куратор под тем именованием подразумевал нечто такое…

 Иннокентий в очередной раз поразился чутью своей избранницы. Это точно перст судьбы выбрал её для него в новом мире!

– Она создана еще во времена Интернационала…

5. Замысловатые фигуры

Station (COS) U.S. Central Intelligence Agency

 Загорелый дочерна человек в ковбойке вернулся к столу с чашкой кофе. Он бы с удовольствием добавил туда ирландский виски, но шеф не любил тех, кто закладывал на рабочем месте. Начальник секции вопрошающе уставился на полевого агента. Тот поспешил с докладом.

– Русский ожидаемо от нас ускользнул. Настоящий волчара!

– И ты так запросто об этом сообщаешь, Брайан?

  Керр почесал рыжеватую щетину:

– Шеф, у нас нет столько агентов для слежки. Обращаться же к местным не хочется.

– Хорошо, – Эдди Фергюссон кивнул. – Что удалось выяснить по тем, с кем тот встречался?

 Керр оживился, он всегда был по-ирландски непоседлив, частил, но говорил почти без акцента.

– А вот тут как раз интересно. Это оказались датчане. Хотя я сразу понял, что они скандинавы. Оба рослые и блондины.

– Дания разве относится к Скандинавии?

– Один народ, викинги, шеф!

– И что тебя там удивило?

– Я пробил по своим каналам их имена. Так вот, пару лет назад эти датчане пропали.

– То есть это как? – Фергюссон сделал стойку.

– Поехали нырять и исчезли с радаров. Обратно домой не вернулись.

– Любопытно.

– Вот и я о том же!

– А что может связывать русского и этих датчан? Они случайно не его агенты из комми? У них также много блондинов.

– Да нет, шеф! – Замахал рука Брайан. – Я их видел лично. Русские, даже подготовленные агенты так себя не ведут. Тут же типичные европейцы. Такими надо родиться и долгое время прожить в свободном мире.

– Хорошо, – начальник сектора полагался на своего агента. – Тогда в чем интерес русского?

– Я тут копнул немного. Датчане держат небольшую фирму. Импорт-экспорт, торгуют всем, что не приколочено. Ну, может, кроме кокаина, – ирландец жизнерадостно захохотал. – А конкретно сейчас ведут дела с южноафриканцами.

– С этого и надо было начинать! Тогда все ясно. Русские ищут легальные пути поставок для сандинистов.

– Что делать с датчанами? Для официального запроса у нас мало данных.

  Фергюссон достал сигару и маленькую секирку для нее.

– На каком, говоришь, острове они пропали?

– На Кайманах.

– Зуб даю, что это очередные кладоискатели! Ничего на дне моря не нашли, прогорели, и чтобы их не искали кредиторы, попросту решили исчезнуть. Пока их паспорта действующие, будут тусоваться здесь. Потому поедут на родные болота молить о прощении или уйдут в тень. Если, конечно, заработают. Тогда понятно, отчего они связываются с русским и южноафриканцем.

 Брайан с вниманием проследил, как его шеф достал каминную спичку и зажег сигару. Жизнерадостный ирландец любил наблюдать, как другие люди кайфовали. А обоняние аромата хорошего табака – это одно из жизненных удовольствий. Фергюссон выпустил в воздух несколько замысловатых колец и приказал:

– Продолжай отслеживать ситуацию по русскому агенту и докладывать мне.

– Датчане?

– У тебя много лишних ресурсов? Будем наблюдать за ними по мере их сотрудничества с русскими. В Панаме прудом пруди всяческих авантюристов. Брайан, привыкай отсекать самое важное.

– Понял, шеф!

– Хотя… Возьми средства из «кубышки», найми местных придурков незадорого. Каких-нибудь бывших полицейских.

– О, кей, шеф!

  Сьюдад Панама. Пунта Пасифика

– Я устала и хочу на пляж. К морю, пальмам и бассейну.

– Ты же не любишь загорать?

– Я не люблю сгорать! А крема из Франции мне уже доставили. Какая ужасная здесь почта!

– Не Рио-де-Жанейро!

  Вероника удивленно обернулась, не понимая, к чему тут бразильский мегаполис. Они как-то обсуждали возможность эмиграции в одну из стран Южной Америки. Но в дело вмешалась политика. Советским гражданам претило проживать в режимах военной диктатуры. А относительно свободной оставались лишь Перу и Бразилия. Первая был не особо лучше Колумбии, вторая откровенно пугала. Там разделение между богатыми и нищими было еще огромней. Преступность в фавелах зашкаливала, вываливаясь за их пределы. Латинская Америка прославилась уличной преступностью, вспышками политического терроризма, а также государственным насилием.

 Так что в этом плане Карибский бассейн оставался намного более удобным местом для такой мелочи, как чета датчан. Тем паче, что в Панаме стремительно развивался банковский бизнес, страна становилась перспективным хабом для различных видов коммерции. Кеша уже размышлял о том, чтобы впоследствии осесть где-то поблизости, вложившись в туристический сектор. Но пока еще не остановился на конкретном месте. В перспективе это, конечно, была Доминикана. Но туда они пока не добрались, чтобы оценить риски на месте.

  К тому же хотелось получить гражданство или статус ПМЖ. Для такого требовались капиталы и хорошие документы. И вот с этим как раз мог помочь его бывший куратор. Правда, пока они еще не виделись. Майор через своего человека предупредил, что за ним ведется слежка. Он сам их найдет.

– Поедем, поедим.

– Куда на этот раз? Рыба мне надоела. Хочу мяса!

– Я добуду тебе мяса, моя дорогая!

 Сторонние люди могли поразиться тому, как эта красивая пара любила дурачиться. Внешне они также неплохо смотрелись. Стильный светлый костюм, отлично сидящий на атлетично сложенном молодом человеке. Панама и пилотские очки «Райбан» лишь оттеняли его белозубую улыбку. Стремительно идущая с ним молодая женщина в легком платье и рассыпанными по плечам шикарными светлыми прядями вызывала восхищенные взгляды у всех встречных мужчин. В Панаме блондинки были редкость, а уж такие эффектные особенно.

  Гриль-и-таверн располагалась на длинной террасе около моря и была уставлена столиками с зелеными скатертями. Кеша тут же заказал у подбежавшей официантки пиво и стейки. Они наслаждались легким бризом и лениво всматривались в замутненный маревом океан. Внезапно Вероника томно произнесла:

– А у нас зима начинается.

– Соскучилась по сугробам?

– Представляешь, да! Надоела вечная жара и влажность. На островах дышать легче. Но нас ведь обратно уже не впустят?

  Васечкин собирался добавить, что не факт, что вообще оставят на свободе, но вовремя придержал язык. Это ему там нечего терять, а у Вероники родители с хорошими должностями. И на пенсию они досрочно не хотят. По традиции, заведенной еще с суровых послереволюционных двадцатых годов, все, кто не с нами – против нас. Так что и им, скорее всего, припишут шпионаж в пользу мирового империализма и увезут в мордовские лагеря. Или оставят на свободе, которая быстро окажется мнимой. Судьба разведчика – быть всегда «на холоде». Хоть за рубежом, хоть дома. Бесконечная игра на повышение ставок. Никто их просто так не оставит на свободе. Если только…

– Давай оставим пока свои пожелания до утрясания договора с теми, кому мы нужны.

– Им нужен ты!

– Уже нет. Мы оба по уши в субстанции, о которой не принято говорить.

– Божечки ты ж мой, ты начал так красиво выражаться!

– Вот и пиво несут!

   Вскоре подоспели и стейки прожарки медиум с овощами гриль и острым соусом. Молодые люди даже не заметили, как пристрастились к местным специям. Видимо, те помогали легче переносить жару и хорошо переваривать пищу. А она здесь на редкость была вкусной и полезной. Морепродукты, мясо и овощи, много экзотических фруктов, мало углеводов. Это помогало поддерживать отличную форму. Впрочем, плавание этому делу способствовало лучше.

– Давай решим так. После окончания сделки съездим на море. Заодно оценим обстановку вокруг нас. И будем ждать ответного хода от наших визави.

 Вероника смотрела на океан и размышляла вслух:

– Все равно странно. Я не поняла всех намеков твоего куратора, но неужели его сообщники так могущественны?

  Иннокентий крепко задумался. Он и сам оказался озадачен некоторыми словами Крапивина. Хотя если тот на самом деле считал его чьим-то скрытым агентом, то поиски могли завести довольно далеко. Их мир тесен, в нем буквально толкаются локтями. Но все равно удивительно, неужели есть люди, кому на самом деле дорог СССР?

– Если он так говорит, то значит, так оно и есть.

– Хорошо!

 Они допили пиво и вызвали такси. Кешу всегда поражал тот факт, что даже в такой зачуханной стране, как Панама, сервис зачастую на голову лучше советского. Неужели социализм не может создать комфортный образ жизни? Они всегда должны преодолевать трудности? Вероника же это понимала, как данность любой зарубежной жизни. Странный диссонанс для воспитанного в духе СССР гражданина. Тот всегда на словах против эксплуатации человека, но в отношении себя любимого быстро меняет эту позицию на обратную.

  Утро в офисе началось с нежданных звонков. К ним внезапно засобирались заехать аудиторы их банка, поэтому Вероника тут же засела за бумаги. Эпоха персональных компьютеров была еще впереди. Да и проблема пока была не в них. Следовало дождаться мировой сети и перехода оборота документов в электронный.  Иннокентий же сел изучать пришедшие от Пита факсы. Ого! А номенклатура товаров здорово поменялась. Он очертил красной пастой два из них и бросил на ходу:

– Выйду позвонить.

  Вероника скупо кивнула. Не все звонки они старались делать из офиса. На улице на северянина тут же навалилась духота, он сразу взмок. К этому точно сложно было привыкнуть. И как они тут трудятся на тяжелой физической работе? Даже просто передвигаться трудно. А эти парни еще умудряются воевать в джунглях, где условия на порядок хуже. Постоянная влажность, змеи и всякие пауки. Но местные сказывают, что сандинисты побеждают. Наверное, поэтому им требуется столько оружия?

  Вообще, сотрудничество с ЮАРовцы выходило несколько странными, но ожидаемым. Внезапно мировые демократии воспылали ненавистью к белым бедолагам из Южной Африки. Санкции против страны были введены еще в 1962 г. решением Генеральной ассамблеи ООН. Но белая элита ловко их обходила, развивая собственную промышленность и наводя контакты с другими изгоями. Израиль и ЮАР подписали в 1975 году секретное соглашение о сотрудничестве в военной сфере, главным итогом которого стала разработка собственного ядерного оружия. Вплоть до исламской революции 1979 года шахский Иран активно продавала нефть в ЮАР. Позже, во время Ирано-иракской войны, ЮАР поставляла оружие в Иран в обмен на нефть.

 Затем власти пошли еще дальше. Государство заложило необходимый законодательный фундамент, чтобы работа по обходу санкции осуществлялась под покровом тайны. Например, были приняты Закон об обороне 1957 года и Закон о вооружении 1968 года. Второй предусматривал лишение свободы за разглашение информации о деятельности по военной линии. Логика была простой – невозможно остановить процессы, о которых никто не знает. Была создана сеть секретных партнёров, посредников, фиктивных компаний и банков для закупки вооружения или необходимых компонентов для собственного оружия, которое далее экспортировалось с помощью этих же сетей. Например, французские технологии и вооружения передавались южноафриканцам через Марокко в обмен на обучение марокканских военных, а независимые специалисты и консультанты со всего мира привлекались для участия в проектах, где нужны были передовые международные компетенции.

   Но так или иначе санкции работали, заставляя шевелиться. Плюс африканеры ввязались в две войны разом. С марксистами Анголы и помогали режиму Смита в Южной Родезии. Насколько Васечкин помнил, в обоих они проиграли. Если в Анголе им напрямую противостояли кубинцы и Советы, то у соседей в дела активно вмешался Китай. И довольно странно, что в их сотрудничество влезло КГБ. Это же вроде не по-коммунистически? Или в тайных операциях работают иные законы?

– Пит, привет. У меня вопрос по пункту одиннадцать и пятнадцать. Что это такое?

– Мадс, хола! Нау, сей момент. Но скажу тебе сразу, сумма этого заказа впечатляет. Мои контрагенты готовы поставить тебе вдобавок весьма вкусные вещи.

– Об этом поговорим на личной встрече. Место я тебе скину.

– Лэккер!

  Иногда южноафриканец бросался совершенно непереводимыми бурскими словечками.

– Пит? Что по пунктам?

– Первый – это пистолет-пулемет Командо. Родезийцы их штампуют. Неплохо показали себя в боевых действиях. Второй – радиостанция В-56 для коротких и средних расстояний. Спецификацию могу выслать отдельно.

 Кеша малость прифигел от нежданных новостей. Обычно они не впрягались в такие откровенно дурно пахнущие делишки.

– Пит, с какого перепуга ты взял, что нам нужны ваши Узи-Маузеры?

– Прости…

– Машиненган, мампара!

 Южноафриканец растерянно ответил:

– Так это ваш компаньон согласовал спецификацию. Ты так не волнуйся, оук. Через таможню пойдет только гражданский товар. Все будет дуделик!

 Иннокентий успокоился. Раз Пит так спокойно говорит, значит, у него все схвачено.

– Доставка куда?

– Гондурас.

  Иннокентий еле сдержался от нервного хохота, как внезапно по его спине мазнуло морозом. Он еще до конца не осознал, что его так насторожило, как начал действовать. Резко положил трубку на аппарат, что стоял в вестибюле ближайшего делового центра, и глянул на отражение в прозрачной перегородке. Вот что его насторожило! Какой-то тип в дурацкой соломенной шляпе пялится на него, стараясь не удаляться от входа в здание.

  Сука! Слежка! Только вот кто? Иннокентий сделал надо собой усилие, чтобы не побежать. Первое правило клуба разыскиваемых – веди себя, как обычно. А что он чаще всего делал в это время? Пил кофе у Патрика. Это буквально через дорогу. Кстати, очень удобно, чтобы отследить слежку. Когда Мадс Микельсон подошел к двойным дверям бизнес-центра, неизвестный исчез. Псевдодатчанин посмотрел по сторонам. В этом как раз не было ничего странного. Правила движения в Панаме очень уж необычные. Пешеходов никто не пропускает, если они не настаивают. Поэтому пока Кеша уловил разрыв в движении и поднял руку, чтобы нерасторопные водители его увидели, он успел многое заметить.

6. Операция – Флаг тебе в руки и барабан на шею!

  Уже в дверях ирландского паба Иннокентий-Мадс выдохнул. В помещении было прохладно, поэтому несмотря на цены, здесь любили собираться работающие в деловом районе иностранцы.

– Мадс, давно не заходил!

Темноволосый ирландец со стильным хвостиком сзади умел улыбаться всем посетителям одинаково радушно. Такой вот у него был позитивный характер.

– Дела, каммерат!

– Это датское словечко? Надо запомнить! Что будешь?

– Кофе по-ирландски.

– Уважаю! – хохотнул Патрик, доставая чистую кружку. – Нервы?

– Проверка из банка.

– Ничего. Все в жизни тлен.

 «Успокоил, мля! Кстати, как там в офисе?»

– Я позвоню от тебя?

– Валяй!

  Бармен поставил на стойку телефон. Шум в баре и негромко играющая музыка отлично заглушали звуки.  Вероника взяла трубку быстро.

– Ты куда пропал?

– Пришли проверяющие?

– Да. Сидят с документами.

– Серьезно все?

– Обычная проверка, ведут себя предельно вежливо. Что случилось?

– Вариант номер один. Но по моей команде.

  После некоторой паузы женщина сдержанно выдохнула:

– Поняла.

 Под этим номером у них проходила «экстренная эвакуация».

  Мадс получил свою чашку кофе с ирландским виски и присел за стойку около окна. Бар был небольшим. Хозяин отвлекся на готовку, и никто не мешал «датчанину» тянуть напиток и втихаря посматривать на улицу. За ним точно следят! Мужик в шляпе сел в припаркованную «Тойоту», а оттуда вышел худощавый усатый тип. И это не полиция. Мужики больно в возрасте. Кто же следит за ним. И главное – зачем?

 Но предупрежден, значит, вооружен! Иннокентий успокоился, подумал и решил вести себя, как прежде. Зачем волноваться, если пока ничего не понятно?

  Центральная Америка вся сплошь напичкана противоречиями и сплетена в единый клубок различных интересов. Мало ли кто может проявлять любопытство к чете датчан? Полиции они дорогу точно не переходили.

Местный политический сыск? Возможно. Или какая-нибудь охранная фирмочка, нанятая конкурентами. Вот этих контор в Панаме пруд пруди. Каждый успешный и уважающий себя бизнесмен нанимал телохранителей или целую охранную фирму. Бывшие военные, полицейские или просто проходимцы съезжались в Панама-сити, как мухи на дерьмо.

  А эти точно не профессионалы высокой пробы!

– Что? Где проверяющие?

  Иннокентий с удивлением озирал пустой офис. Вероника пила чай, удобно устроившись в глубоком кресле.

– Аудиторы уже ушли. Напоследок они сказали, что это стандартная проверка банка перед тем, как нам откроют кредитную линию.

– Э…

– Этот твой куратор – очень шустрый товарищ.

 О подобном развитии событий Иннокентий даже мечтать не думал. Это кто же такой смелый за них поручился? И не связана ли текущая финансовая операция со слежкой от неизвестных.

– Я проверил присланное по факсу. Проведи все и подготовь документы для таможни. Туда я смотаюсь сам.

– Хорошо, – Вероника оценивающе посмотрела на мужа. – Мне чего-то следует ждать?

– Поездку на море, – заметив недоумение супруги, Кеша поправился. – После сделки. Пока ведем себя, как обычно. Но….

– Будем наготове.

– Зато не соскучимся.

– У тебя так все просто!

– А иначе, зачем жить?

  Женщина глянула внимательно на своего мужчину, но благоразумно промолчала. Он был, как всегда, прав. Поэтому она за него и вышла, и со временем призналась сама себе, что Кеша, как никто подходит к авантюрной грани её характера. Вероника улыбнулась. Видела бы сейчас её мама! Хорошо хоть та знает, что они живы и них все нормально. Во время поездки в Мексику ей удалось немного пообщаться. Но мама чего-то явно недоговаривала. Видимо, люди из органов и с ней поработали. Было лишь известно, что официально Васечкины до сих пор в командировке. Но маме достаточно знать, что они живы и счастливы.

  За деловой суетой прошел один день и половина второго. За окном жарило солнце, по вечерам поливали ливни, создавая еще большую духоту, на улицу было идти неохота. Разве что перебежать через дорогу.

– Сходим к Патрику? Давно у него не были.

– Соскучился по фиш энд чипс?

– Мне у него всегда нравились колбаски и Гиннесс.

  Ирландский бар умело сочетал в себе ирландские и английские традиции.

– Пошли! Я бы от кружки пива тоже не отказалась. Совсем с тобой сопьюсь!

  Они вышли на улицу, и со всех сторон на непривычных европейцев навалилась липкая жара. Тридцать три градус днем и двадцать семь ночью, плюс дожди через день. Добро пожаловать в декабрьскую Панаму! Дождливый сезон длится до января. Если бы не морские бризы, то для приезжих европейцев сложился бы настоящий климатический ад.  Как тут жили конкистадоры без кондиционеров и душа? Иннокентий смело вышел на дорогу. Особо наглому водителю такси он показал внушительного размера кулак. Мордатый толстяк громко выругался, но из машины так и не вышел. Особенности местного темперамента.

   По пути Васечкин отметил, что слежка никуда не делась, но ведется спустя рукава. Оба сыскаря даже поленились выйти из машины. Лишь проводили их взглядами. Так в эти дни молодая датская пара и повода им для беспокойства не давала. Один из способов уйти быстро и незаметно – усыпить бдительность слежки. Но это если ты не имеешь дело с профи. Только где их тут взять? Не зря Центральная Америка Мекка для авантюристов со всего мира. Так повелось еще с шестнадцатого века.

– О! – только и смоге вымолвить Патрик, заметив Веронику. Он к ней в самого начала неровно дышал. Вот и сейчас его глаза маслянисто сверкнули.

– Не окай, ейер! А подай лучшего эля и закуски!

– Слушаюсь и повинуюсь, мой горячий викинг! У вас явно дела пошли в голову. Столько шутите.

  Иннокентий немедленно погрузился губами в пенный напиток, Вероника мило щебетала с барменом, пока он готовил им самые популярные блюда. Фиш энд чипс не что иное, как филе трески, пожаренное в кляре с картошкой фри. Самое известное английское блюдо. Иннокентий предпочел ирландский Кодл, рагу из свиных колбасок, бекона, картофеля и лука. Еда слишком жирная под текущий климат, но отлично идущая к пиву.

– Послушайте музыку, – Патрик с довольным видом включил кассету в магнитофон, – вчера прислали с родины. Новая группа. Название странное, как у американского разведчика U 2, но поверьте мне на слово, они станут звездами. Это наши, ирландские парни!

  Иннокентий тут же узнал характерный звук гитары. U 2 ему когда-то здорово нравилось. Но этой песни «Я буду следовать» он не помнил.

– Очень бодро! Парни молодцы.

– А я о чем? Твои колбаски, я убрал бекон, слишком уж жирно. Потолстеешь и твоя фрекен тебя бросит!

– Ты считаешь, что главное в мужчине – это его живот?

 Патрик заразительно захохотал, но в дверях нарисовались новые клиенты, и он отошел их встречать.

– Давно здесь не была. Тут неплохо.

 Вероника уже осушала половину пинтовой кружки и с аппетитом поедала картошку фри.

– Почему вредная еда вся вкусная?

– Так задумано, чтобы не сделать нас счастливыми.

  Женщина удивленно покосилась на мужа, но тарелку отодвинула.

– Не слишком оптимистично звучит. Я потолстею.

– Не боись! – Иннокентий подмигнул смеющемуся Патрику и кинул в рот несколько долек жареного картофеля. – Я позабочусь о дополнительных физических упражнениях.

 Мужчины захохотали, а Вероника обиделась. Сказывалось советское воспитание. Они до сих пор некоторые моменты общения между мужчинами и женщинами не любила афишировать.

– Простите, – в новом посетителе можно было сразу узнать американца. Рубашка, брюки, стильные очки-капельки и характерный акцент. – Вы случаем не с Луизианы?

– Нет, мы из Дании.

  Иннокентий в который раз проклял своего наставника. Надо же было приучить его к южному прононсу. Хотя иногда это помогало.

– Извините.

– Да ничего. Мой учитель был оттуда. Хороший человек. А вы американец?

– Да. Живу в Майами. Дон Джонсон.

– Мадс Микельсон, а это моя жена Астрид.

– Очень рад.

– Недавно у нас?

– Вчера прилетел и заметил на этой улице ирландский бар. Я, знаете ли, не люблю латинскую кухню.

– Понятно.

 Заводить знакомства было любимым делом четы Микельсон, но сейчас Иннокентий был несколько настороже.

– Я угощаю. Бармен, еще пива гостям.

  Получив кружку, Кеша спросил:

– Чем занимаетесь?

– Я юрист, – Джонсон подал визитку. – Международное право. Меня сюда пригласили для консультации. А вы?

– У нас мелкая фирма. Импорт-экспорт.

– О! Насколько я знаю, в Панаме это подразумевает многое.

– Вы правы.

  Иннокентий теребил в уме «Майями, Майями» пока в сознании не полыхнуло –  это же основная точка перевалки наркоты! Теперь понятно, откуда ноги растут у приглашения американского перца сюда. Никак в Панама-сити ведутся некие переговоры. А этот хмырь еще удочку закидывает в поисках свежих партнеров. Бар Патрика в основном посещают иностранцы, а едут в эти места чаще всего авантюристы. Но во вновь сложившихся обстоятельствах все полезно, что в рот полезло. Они еще поболтали немного, затем Джонсон извинился. У него была назначена встреча.

– Рад знакомству, еще увидимся!

  Вероника уже наелась и напилась, оттого жалобно попросила:

– Поедем в пансион? Я здорово устала.

– Давай. Патрик, зе диг! До встречи!

  В пансионе их ждал занимательный сюрприз. Мальчишка на лестнице незаметно передал записку от хэфэ Игнасио. Лишь короткая запись – «Завтра на том же месте». Крапивин проснулся! И у мнимых датчан сон как рукой сняло.

– Что будем делать со слежкой?

– Надо подумать.

  Иннокентий рухнул в кресло. Эти апартаменты были больше и солидней тех, где они остановились поначалу. Впрочем, как и цена. Но про деньги сейчас думать было не нужно. Похоже, что вскоре их капитал утроится. Везде все решают личные связи и знакомства! Даже в области шпионажа и контрабанды.

  «Вспомнил!»

 Наверное, если бы он вышел на улицу в ушанке и с волочащимся по тротуару парашютом, но вряд ли бы кто чего-нибудь понял. Анекдотов про Штирлица латиноамериканцы не читали. А еще в Москве Иннокентий их наслушался вдосталь и был уверен, что люди хэфэ за ним приглядывают. Поэтому дурацкая кепи с надписью «Я люблю Майями» должна была точно привлечь внимание. По пути он зашел в небольшую лавку за минералкой в бутылках и орешками.

 Променад завершен и остается ждать ответного шага. Но сначала в душ. В этом проклятом климате хочется принимать его каждый час. После душа к холодильнику, чтобы забрать бутылку с минералкой. Здесь постоянно требуется пить. И лучше соки или минеральную воду. Боже мой, и как не хватает кваса! Окрошка точно бы стала в Панаме коронным блюдом!

– Будет тебе Бокас-дель-Торо!

– Пуэрта де Рьерера, это в Старом городе, – скомандовал Васечкин подкатившему таксисту. В чем плюс этого района, здесь всегда дежурят машины такси. Потому что есть состоятельные клиенты. Охранник, по виду бывший полицейский проводил молодую чету взглядом и наткнулся на Кешин. Мужчина кивнул ему и улыбнулся.

 «Надо будет ему дать чаевых!»

   Все приличные кварталы здесь под охраной. Так уже заведено. И ребята работают на совесть. Помогут с такси, встретят у входа, дадут совет, куда точно не стоит ходить. Даже девочку найдут «чистую». Только давай лавэ. Капитализм!

7. Зовите меня Бондом. Джеймс Бондом

  Иннокентий ожидал, что таксист окажется из «наших». Судя по акценту, он был колумбийцем, ехал молча, сосредоточенно уставившись на дорогу. Видимо, в городе новенький. А вообще, в Панаме кто только не живет: негры, индейцы, потомки испанцев, мулаты и полно китайцев, завезенных еще для постройки канала. Местные дамы особой красотой не блещут. На взгляд Иннокентия слишком коренасты и склонны к полноте. Особенно если у них уже есть семья и дети, то считается цель жизни достигнута. Их объемные ленивые задницы частенько мелькают на тротуарах. Вечер в центре города длится допоздна. Колумбийки на их фоне здорово выделяются. Не зря в будущем оттуда выйдет много «Королев красоты». Здесь же юные девы из соседней страны ищут лучшей доли.

  Ничто не ново под Луной!

  На фоне панамских сеньорит Вероника-Астрид выглядит настоящей «Снежной королевой». Перед ней зачастую и местные крутые мужики пасуют. Так их знакомство с Норьегой и началось. Тот и слова вымолвить не мог, пока его Иннокентий не раскрутил. В итоге расстались друзьями и компаньонами. На сальвадорца особо произвела впечатление экономическая подкованность девушки. Не зря она все эти месяцы корпела над местными юридическими особенностями.

  Васечкин же больше изучал риски нового окружения, вопросы безопасности, крышевания и разруливания. Не бывает в таком мире «честного» бизнеса. Даже огромные транснациональные банки время от времени сотрясают скандалы. Добрая старушка коррупция – древнейшее изобретение человечества. И слава святым отцам, она и в Панаме существовала. Тут главное – сразу найти человека, который сделает тебе все без посредников и помогал. Последних в бедных странах всегда хватало. Кеша до сих пор с содроганием вспоминал свою поездку со знакомыми в Африку. Проклятые негры без дополнительной оплаты тебе даже завтрак не приготовят. Несмотря на прямое нарушение контракта. Откуда там появится процветание с их безграничной ленью и безалаберностью?

  Поужинать в кафе так и не удалось. Официант, что их встретил, тут же скосил глаза в сторону бара. Бармен беспрепятственно пропустил молодую чету во внутреннее помещение. Там в полутьме они вышли прямо к морю, где их ждала лодка. Лодка в местной интерпретации – это вполне здоровый морской катер.

  «Умно! Ни на какой машине не догонишь!»

– Присаживайтесь, мы едем в отличное место!

– А красиво вы нас сделали, товарищ майор! – Иннокентий перешел на родной язык. А то ему уже казалось, что и думать начал на испанском. В отличие от английского, тот был намного проще. – Вы прямо как Бонд.

– Джеймс Бонд! – захохотал Крапивин и добавил газу.

 Катер стремительно рассекал волны Тихого океана. Разведчик умело маневрировал среди рыболовецких баркасов и вел лодку на ту сторону Канала. Вероника озадаченно переводила взгляды с одного на другого мужчину. Ясно, что Бондиаду девушка не смотрела. Минут черед двадцать они подплыли к небольшому причалу, где их встретили молчаливые крепкие ребята. Судя по виду, не панамцы. К тому же вооруженные до зубов.

– Майор, это военный лагерь? – тихо спросил КГБшника Васечкин.

– Да нет, – пожал тот плечами, – обычная служба безопасности. Или ты думаешь, что склад с таким товаром можно оставить без охраны? У них даже лицензия официальная есть. В отличие от тех, кто следил за вами.

– Понятно, – Иннокентий подождал, когда Вероника уйдет вперед, – и как ты собирался разобраться с ними?

– А не я, – неожиданно хохотнул майор, – этим сейчас полиция занимается. Знаешь, местные органы правопорядка очень не любят, когда сильно посторонние людишки таскают с собой различную шпионскую технику.

– Красава, – пробормотал Кеша. Умеет работать разведка, когда захочет. Так красиво слить конкурентов.

– Не Рио-де-Жанейро, но кормят здесь вкусно. Что будете пить?

  Вероника-Астрид хмуро посматривала на мужчин. Не готова она еще таким резким поворотам:

– У вас в разведшколе одним и тем же фразам учат?

– Не понял? – у майора вытянулось лицо.

– Это она про любимую цитату Остапа Бендера. «Двенадцать стульев» нынче запрещены?

– Да нет. Но прочитать эту книгу вам, девушка, было бы полезно.

  Иннокентий усмехнулся. Иногда заносчивость москвички её подводила.

– Нам сухое вино, пор фавор.

  Пока они ждали еды, тянули охлажденное Бордо.

– Ты у них кем? – кивнул в сторону копошащихся никарагуанцев Иннокентий.

– Подарок Господа!

– А если серьезно.

– Ты же слышал. Эль Хефэ, вождь и наставник. Не бойся, меня знают напрямую очень немногие. А чужакам сюда доступ полностью закрыт. Видишь, мы в конце дамбы, попасть к нам можно только морем. По определенным коридорам.

  Васечкин огляделся. Он еще по пути заметил, что Крапивин держался красного фонаря, висевшего на небольшой башне из камня.

 «Хм, подходы, получается, заминированы? Круто!»

– Это хаб, перевалочная база?

– Соображаешь! Зачем нам светиться в городе? Числится заведение за рыбаками. Они и в самом деле ходят каждый день в море и продают рыбу и моллюсков.

– Заодно могут вывезти в море нужный товар?

– Где его перегрузят на скоростные катера или обычные «торговцы».

– Хорошо придумано.

– Но это ненадолго.

  Иннокентий и не думал показывать интерес или удивление. Он уже и так понял, что ему предоставили эту «базу» лишь потому, что вскоре уйдут отсюда. Крапивин, посматривая на него, ухмылялся. Все еще считает, что Иннокентий агент неизвестной никому Службы? Ага. Служба расследования преступлений пришельцев.

– Это последняя ваша сделка с Норьегой. Потом я бы посоветовал вам свалить на север и хорошенько отдохнуть. Там вас найдут.

– Причина?

 Крапивин пожевал губами, но нехотя ответил:

– Им американцы заинтересовались.

– Им что до него? Они вроде Канал охраняют?

– В Панаме их основная станция ЦРУ. На всю Центральную Америку. И сидят эти черти у военных на базе. Нам не дотянуться.

– А руки чешутся?

 Крапивин серьезно глянул на Васечкина.

– В здешних джунглях немало наших парней головы сложили. Так что обойдемся без шуток. После Вьетнама именно в Центральной Америке продолжается серьезное противостояние между блоками. Сейчас в борьбе между супердержавами здесь постоянно льется кровь.

  Кеша промолчал. Он об этом никогда не слышал. Хотя где еще могут получать ордена доблестные ГРУшники и оттачиваться навыки их элитных бойцов? С другой стороны, КГБшник весьма наивен по сравнению с человеком из будущего, в которых армия и спецслужбы не вылезали из настоящих войн. Поэтому он не стал больше ждать и передал майору упакованную в пластик папку. Пишущую машинку для печати он купил на распродаже, написано было на английском.

– Это то, что думаю? – Крапивин напрягся, а Кеша едко ответил.

– Почитайте пока первые две страницы.

 «Хефе» бросил на молодого человека странный взгляд и отошел.

– Кеш, это что сейчас было?

 Иннокентий взял стакан и осушил его до дна.

– Пока не могу сказать.

– Твою перемать! Кеша, я точно знаю, что ты от меня что-то скрываешь! Мы попали в какую-то дурацкую шпионскую историю, и у нас опять туманное будущее.

  Холодный взгляд супруга тут же осадил разгорячившуюся женщину.

– Ты сама пошла на это, дорогая. Заграницу захотелось пожить красиво? Что же касается меня, то все совсем не так… Может быть, настанет тот час, когда я смогу тебе рассказать все. Но пока он не настал.

 Москвичка сжала губы и нахохлилась, понимая, что ее суженый в настоящий момент прав. Да и покамест шпионские интриги принесли им неплохие деньги. Еще совсем недавно они о таких и мечтать не смели.

– С тебя звонок маме!

– Договорились!

 Они замолчали, любуясь панорамой Сьюдад Панама, а также огнями океанских судов, стоящих на рейде в ожидании очереди прохода через Канал. Сегодня был тихий вечер, море спокойным, красиво отражая сотни огней на воде. Где-то за облаками тускло поблескивала луна. С моря дул освежающий бриз, дышалось легче. Казалось бы, отличный романтичный вечер!

– Синьор…

  Молодой парнишка поставил перед ними тарелки с жареными на гриле лобстерами. Нигде не делает их лучше и дешевле, чем в Панаме! Отдельно были поданы соусы. От острой сальсы до пикантного Гуакамоле. Вероника тут же оживилась. Она обожала лобстеры! В первый раз было жутковато кушать такие страшилища, да и непонятно как вскрывать клешни и есть нежное мясо, напоминающее крабовое. Разве что у краба оно чуточку сладковатое, а у лобстера более нежное и без привкуса.

  Это затем они успели перепробовать многое. Местную рыбку корвина, напоминающая мякотью окуня. Жареного осьминога, омара. Карпаччо с имбирем и креветками. Жадные до экзотики экспаты. Зато сейчас морепродукты помогли сделать перерыв и собраться с мыслями.

 Крапивин вернулся обратно с бутылкой фирменного рома и многозначительно глянул на Васечкина.

– Астрид, если вы устали, то для вас готова пусть и скромная, но чистая комната. Мы все равно сможем выйти отсюда лишь рано утром. Вас доставят до апартаментов.

  Взгляд женщины не обещал мужчинам ничего хорошего. Даже суровый майор невольно поежился. Вероника взяла с собой початую бутылку вина и удалилась в сопровождении мальчишки. КГБшник сопроводил её взглядом и сочувственно посмотрел на Васечкина:

– И как ты с ней только справляешься?

 Тот устало вздохнул:

– Таком! Давайте к делу.

  Крапивин улыбнулся:

– Можно говорить по-русски. Они, – разведчик кивнул в сторону маячивших на башне охранников, – все равно знают откуда мы. И это не простые парни из джунглей, а опытные бойцы. И, – майор поднял палец, – следующие правители Никарагуа. Так что и тебе знакомство с ними не помешало бы на будущее. Ведь им потребуются свежие торговые связи.

   Кеша ошалело кивнул. Во как далеко заглядывает его бывший куратор! Тот же нацедил обоим в стаканы рома и пододвинул металлический кубок со льдом. Судя по взгляду, настроение КГБшника здорово поменялось. Еще бы, узнать столько!

– Это все правда? Скажи честно!

  «Прочитал все-таки больше, чем следовало!»

  Иннокентий развел руками:

– Точно не знаю.

  Крапивин сделал хороший глоток неразбавленного рома и мрачно уставился на жутко непонятного для него человека. Да и человека ли вообще? Столько странностей в одном лице несказанно пугало. Даже его, опытного разведчика, повидавшего всякое.

– А кто знает? Все твои прошлые предсказания подтвердились. Минута в минуту. Как такое вообще возможно? А политические тенденции? В Иране обычные демонстрации понемногу превращаются в революцию. Как и ты написал. Да и будущую нестабильность в Польше. Через год с небольшим там полыхнет. Чертовы пшеки! Но сейчас ты обещаешь нам самую настоящую войну, с тысячами погибших. И ведь там будут наши пацаны. И главное – во имя чего? И в совершенно чужой нам стране.

  Иннокентий выслушал сбивчивую речь майора, затем поднял указательный палец:

– Ну, а сейчас послушай меня, Илья Семенович, внимательно. Вопросы о происхождении информации никогда, слышишь, никогда не должны подниматься с вашей стороны. Будем считать, что она поступает мне от некоего оракула вроде Мессинга. Если вы начнете давить и требовать, то наше сотрудничество тут же прекратиться. Ты меня знаешь. В итоге вы потеряете больше.

  Крапивин качнулся на плетеном кресле и выдохнул:

– Договорились!

 Отчего-то Иннокентий ему поверил. Доступ к подобного рода информации дает в руки майору огромные возможности. Это же будущая власть, карьера. Да все что угодно! Если он искренний фанатик коммунизма, то для своей страны горы свернет. Но сейчас Васечкина больше беспокоили люди, стоящие за этим КГБшником невысокого ранга. Где он и копался в поисках агента мифической службы? Во что ввязался авантюрист из будущего?

– В качестве жеста доброй воли могу ответить на несколько вопросов.

 У майора тут же резко пересохло в горле, и он потянулся за бутылкой:

– Это все можно предотвратить?

– Наверное, да. Другой вопрос, что будущее тогда пойдет совсем иной дорогой и станет непрогнозируемым.

– Это как?

  Васечкин выпил. Ром был хорошим. Элитным. Он жадно закусил крепкое спиртное нежным мясом лобстера, высасывая из него сок, и уставился в океан.

– Мы меняем одно событие, и он уже не влечет за собой цепь других. Ты читал «БИ грянул гром» Рэма Бредбери?

– Да. Попалась как-то на глаза. Я как раз о ней вспомнил, когда получил в Испании пакет от тебя. Сначала подумал, что ты также увлекаешься фантастикой.

– Пока не перепроверил факты?

  Крапивин криво ухмыльнулся:

– Скажу честно. День сидел в прострации.

– Вернее, пил?

– И пил тоже. Так не каждый день сталкиваешься с такими жуткими пророчествами. И еще вдобавок от весьма странного лица.

  Кеша, наконец, решился на так мучивший его вопрос. В его родном городе несколько знакомых друзей отца погибли в Афгане. Так что он считал это личным делом.

– Вы сможете остановить вторжение в Афганистан?

  Крапивин повернулся к Васечкину. Его черты лица заострились. В разведчике ощущалась угрюмая, присущая русским решимость:

– Сейчас точно постараемся. Апрельский переворот в Кабуле ты ведь предугадал? И куда покатятся эти камни, также ясно.

– Не я предсказал. Я лишь передающее лицо.

– Да не суть от кого ты получаешь такую ценную информацию. Главное, что она поможет нам избежать войны…

– И распада Союза.

– Чего?

   Разведчик мгновенно побледнел. Кеша не хотел говорить об этом так рано. В папке лишь содержались данные о том, что страна сползает в жесточайший кризис, из которого не выкарабкается. Но отчего-то сейчас ему хотелось наотмашь ударить КГБшника и окунуть его душу в кромешный мрак ужасного будущего. Что-то в Петрове-Васечкине изменилось в последнее время, и он уже не видел себя лишь обычным обывателем. А тут, получив такие возможности, можно и попытаться сыграть на опережение. Судьба подобные шансы дает не просто так. Ну, станет он банальным миллионером, устроит собственную жизнь по кайфу. А потом сможет ли спокойно смотреть, как его родную страну терзают на куски стервятники? Да и кто помешает ему устроить и то и другое. Иннокентий точно не бессребреник! Ярым патриотом себя доселе не считал, но внезапно понял, что ошибался. Нельзя переносить личные детские травмы на всю державу.

– Распад СССР – один из вариантов наступающего упадка. Неужели вы там, в КГБ не видите, куда страна катится?

– Видим, – майор отхлебнул из стакана и поморщился. – Сейчас бы лучше водку.

– С нее на жаре плохо будет, – Кеша пил и не пьянел, наливаясь прозрачностью мыслей. – И надо не думать, а действовать. Чистыми ручками остановить весь будущий ужас не получится. Нынешнее руководство Союза надо убирать в обязательном порядке.

  Майор оторопело уставился на молодого мужчину:

– Ты что мне предлагаешь? Совершить переворот? Я боевой офицер!

– Тогда будущие миллионы погибших и умерших будут на твоей совести.

  Иннокентий сознательно нагнетал. И фразы были вовсе не его придумкой. На одной из прошлых работ в будущем трудился в их конторе парень из нацболов. Вот такие речи любил закатывать! Потом уехал воевать на Донбасс. И за этот поступок Петров его начал здорово уважать. Человек имеет принципы и готов за них кровь проливать. Вот это поступок! А тут сопли какие-то. Потому они страну и просрали! Надо дать разведчику время очухаться. Пусть примет неизбежность и сделает выбор. А он его обязательно сделает. Не на кабинетной работе сидит и наверняка под пулями ходил, не гнулся.

– Поговорим после. Ты сначала свяжись со своими благодетелями и обговори мои условия. Я хочу переговорить с одним из тех, кто на самом деле решает. Но независимо от нашего сотрудничества мы равно будем работать автономно. Так будет лучше всем.

  Крапивин уже пришел в себя и мрачной решительностью ответил:

– Хорошо!  Я прочитаю завтра твои выкладки, потом закончим сделку, отправим товар и решим, где встретимся. Но, скорее всего, не в Панаме.

– Эй, только не на Кубе!

 КГБшник гнусно улыбнулся. Нагнетать он также умел.

8. Море, солнце, пальмы. Бокас дель торе.

Наверное, для зажиточного европейца это место и есть настоящий рай. Над островами распростёрло свои объятья жгучее тропическое солнце, окутывая жаром и отбивая напрочь охоту к всяческой деятельности. В тени террасы было так хорошо, что не хотелось даже двигаться, а не то чтобы вставать и куда-то идти. Карибское море плескалось в нескольких метрах от их шезлонгов, легкий ветерок обдувал полуобнаженные тела. Нега сегодня донельзя растомила молодых людей. Хотелось лежать, лежать и лежать, и никуда не спешить. Видимо, так на их организмы сказались последние довольно нервные недели. Иннокентий все-таки пошевелился и полез в сумку-холодильник. Жару без питья он переносил тяжеловато.

– И мне милый, пер фавор.

– Держи.

 Бутылка с ледяной минералкой немного освежила их.

– Пойду, что ли, искупнусь.

– Только далеко не заходи.

– Хорошо!

 Уже целую неделю они проводили на тропическом архипелаге Bocas-del-Toro, расположенном на Карибском побережье Панамы неподалеку от границы с Коста-Рикой. Бесконечные песчаные пляжи, обрамленные лишь высокими пальмами с вечнозелеными пушистыми верхушками, безбрежное лазоревое море, чистое небо и почти нет туристов. Мечта любого отпускника! Только ты, солнце и море! Обслуживание по меркам будущего достаточно скромное, но по сути большего и не надо. Проживать в кишащем людьми отеле лишь ради комфорта удовольствие сомнительное. Во всяком случае, для таких молодых людей, как они, точно. Хотелось спокойствия и тишины. Остальное не так важно.

 К тому же Иннокентий-Мадс возжелал научиться кататься на яхте и ездил вечерами в ближайшую марину, осваивая морские узлы и навыки постановки парусов. Правда, она больше напоминала старую ободранную пристань, но яхты на ней все-таки присутствовали. Еще с детства у Кеши имелась одна мечта, но пока он к ней даже не подступал. Лишь в фантазиях, рисуя крейсерскую яхту и себя на ней в качестве капитана.

   Но реальность в очередной раз поставила все на свое место. Мореплавание – наука непростая, а на практике смотрелась еще сложнее. Море, оно ведь не всегда такое тихое и ласковое. Сколько кораблей с эпохи галеонов нашло свой покой на дне Карибского бассейна, никто уже никогда не узнает. И одна терминология яхтсменов чего стоила! А уж разобраться в хитросплетении узлов и парусов было еще сложнее. А ведь еще существует искусство навигации и управления судном.

  Лазурная вода градусов ласково приняла крепкое тело мужчины и наградила его прохладой. Пусть сама была температурой не ниже двадцати семи. Полоса прибоя била чуть дальше на рифах, за ними виднелся островок Бастиндо. Здесь же в небольшой лагуне можно было безмятежно купаться, но все равно из-за морских ежей ходить следовало осторожно. Вероника и Кеша сразу по приезде прикупили плотные сандалии, в которых топали до воды. Иннокентий опустил в воду голову, с интересом рассматривая подводную живность. Зря он не купил маску.

  А здесь было на что посмотреть! Дно из песка, камней и кусков коралла привлекало своей пестротой. А сколько красивых и необычных рыб тут плавает! Около семисот видов. Кеша таких никогда не видел и не мог насладится панорамой подводной жизни. Говорят, что около рифов еще интереснее. Но там надо нырять уже в аквалангах. Ладно, разгребут основные дела и пойдут на курсы дайверов. Вероника вроде не против.

  Она, вообще, оказалось дамочкой рисковой. Как она на днях отлупила транспортных контрагентов, что возжелали получить больше положенного! Даже грязные угрозы им не помогли. Это панамцы просто никогда не сталкивались с русской женщиной. Хотя подумали, что поругались с чертовой датчанкой. Видимо, так некогда выглядели их Валькирии! Иннокентий отследил наглецов и наслал на них никарагуанцев.

  Одно дело обращаться к обычным местным, пусть и крутым бандитам, другое, столкнуться с настоящими боевиками, за плечами которых стоят страшные кубинцы и русские. Кеше же такой расклад был вполне привычен. Он хоть и застал наследие девяностых еще мальцом, но в реалиях никогда не путался.  Московский бизнес двадцать первого века наполовину состоял из подобных дельцов или бывших братков. Зазеваешься и голову откусят! Разве что в сытые годы действуют не паяльником и утюгом, а силовыми органами и ушлыми юристами.

  Васечкин нырнул, стараясь достать со дна принесенный приливом затейливый осколок коралла, затем мимо него стремительно пронеслась тень, и он в одно мгновение вынырнул наверх. Черт! Рыбина напугала. Здоровая, но неопасная. Как она сюда и попала? Приливом? Точно! Вода прибывала, волнение усилилось, пожалуй, пора выбираться на берег. Плавание – отличный способ держать себя в форме. В такую жару ни бегать, ни заниматься тяжестями не хочется. Так что плавание и гимнастика отлично спасали. Плюс полезная и здоровая пища. Зато Иннокентий и Вероника на Карибах весьма постройнели, убрав лишние запасы жирка.

  Молодой мужчина сделал еще один гребок и застыл в прибрежной полосе. Волны перекатывались по его телу, своеобразно массируя туловище. Песок, камешка скребли кожу, пена витиевато завивалась в волосах. Мама Мия, как же здесь здорово! Так что еще на неделю они точно тут останутся. Чтобы все посторонние мысли смылись, а тело накопило энергию. Она им еще понадобится.

  Крапивин, кстати, знал, где они отдыхают. И раз в два дня Кеша наведывался в местную администрацию, узнать новости. Та совмещала в своем здании множество административных служб. В том числе и почту. Пока от бывшего куратора ничего не было. Да это и понятно. Переправить документы в Союз быстро не так просто. Тем более так, чтобы лишние уши и глаза эти страшные документы не видели. На это требуется время. Как и на разговор с теми, о ком Иннокентий знал предельно мало. Как, впрочем, и большая часть советских граждан.

  Огромное количество тайн так и осталось в архивах и секретных отделах. В том числе и загадка стремительных похорон Союза. Кстати, из-за его пусть и временных, но плотных отношений с боевой фракцией сандинистов, у Мадса возникли первые трения с майором. Тому не понравилось, что Иннокентий использует полевых бойцов для разборок с нехорошими maleante.  Если сказать еще проще, то у советского офицера не могла уложиться в голове подобная наглость. Никарагуанцы же, наоборот, восприняли просьбу русского агента вполне адекватно. Для них действовать с позиции силы привычно. Вот что значит капиталистические джунгли чужой страны и веганское существование в Союзе. Из-за этого многих советским людям в девяностые придется очень туго.

– Иннокентий, вот зачем это?

– Так проще и эффективней.

  Разведчик уставился тяжелым взглядом на своего бывшего протеже, казавшегося еще не так давно полным щеглом. Сейчас же этот белобрысый ухарь многим волкодавам фору даст. Так лихо обстряпывать делишки без малейшей поддержки извне! И ведь, стервец, ощущает себя в чужом окружении как рыба в воде. Как будто рос в нем. А если…? Да нет! Здесь нечто иное. Этого парня готовили с детства. Только, похоже, что он и сам не знает для чего. Агент без задания. Чего в жизни не бывает! Могли погибнуть или умереть от болезни кураторы, а топ-секретность помешать коллегам забрать его. Да мало ли что случается в их службе.

 Да и не это сейчас главное. Иногда Крапивину становилось не по себе от масштаба нежданно вставших перед ним задач. Потому он тщательно занимал себя текучкой, не жалел сил, ни средств, не высыпался и нервничал. Ждал сообщения из Москвы. Внимательно присматривался к Мадсу Микельсону и впадал в еще большую прострацию от его поведения.

 «Быть такого не может! Черт возьми, кто этот парень?»

  Семейная пара «датчан» по окончании сделки безо всяких сожалений свалила на острова и вела там праздный образ жизни. Как какие-нибудь заправские европейцы. Как их поведение было разительно иным по сравнению с остальными советскими людьми. Даже эмигрантами. Те вечно суетились, стараясь доказать себе, что они все сделали правильно и что-то представляют из себя даже на чужбине. Но мало кто из уехавших стал кем-то стоящим, если не прославился на родине.

  Ладно заблудшие «художники» вроде Барышникова и Бродского. Этим подавай весь мир! Да Крапивин, как многие из его коллег, был и не против их отъезда. Баба с воза, кобыле легче! Это олухи в Политбюро не понимают, какую яму себе роют. Как только свободолюбивая богема проголодается, то тут же прибежит обратно. Без родных корней большинство из них бесплодно и быстро захиреет. Стоило лучшим деятелям культуры разрешить свободно кататься по миру. Пусть заработают валюту для страны. И если не впадут в лютую антисоветчину, то будут знать, что их всегда ждут обратно. Привычные поездки зарубеж быстро охладят пыл и заставят посмотреть на две различные системы незашоренными глазами. Ведь кому-то из богемы обязательно не повезет. Ой, какой тогда ливень из чернил прольется на «Святой Запад»

 Вот тоже словечко из репертуара Васечкина! И откуда он их берет? Вроде иногда мелочные склоки упоминает, а сколько там всего глубинного. И ведь зачастую прав Кеша или кто там за ним стоит. Союз пора спасать от самого себя в первую очередь. Но как? Разведчик не представлял даже с какой стороны подойти к проблеме! Получается, правильно говорит этот белобрысый лоботряс, что не запачкав руки, историю не вершат? Скорее всего, ох как он прав! Их контора еще помнила репрессии тридцатых. Развязать их легко, а вот прекратить сложно. Но и действовать, как бровастый вождь, ожидая, что само рассосется, не стоит. Нужно искать третий путь. Этим пусть начальство и занимается. Похоже, что партийные бонзы решили привлечь и его руководство.  Ведь… какой ужас, он даже об этом подумал! Придется снимать и самого …

  Иннокентий крутанул ручку газа, и мопед помчался стремительней. Передвигаться по острову на нем было быстрее всего. И еще с ветерком! А топать по жаре очень не хотелось. Он пронесся по пыльной улице. Около домов в тени сидели местные, предаваясь беззаботной лени. Главное отличие их от европейцев. Последние всегда полны энергии и предвкушения свершения. Наверное, потому и подмяли под себя весь мир. Так что райский климат не приносит полного счастья. Чтобы здесь было без богатеньких Буратино, то есть туристов. Несусветная нищета!

  Нет, прожить как-то можно. Ловить рыбу, жевать кокосы, носить одну майку и трусы круглый год. Но ни образования, ни медицины, ни культурного досуга. Поэтому здесь так распространены наркотики. Отчуждают тебя от постылого мира. Так что поездки по райским островам на самом деле отличная вакцина от безделья и маниловских мечтаний.

  Кеша остановился около здания администрации.

– Ке сопа!

– О френ!

 Сидевший на пороге круглолицый метис радостно прокричал в ответ, что для него есть почта. Ого! На самом деле была записка со временем. Завтра с утра его ждут у телефона. Ну что ж, хоть что-то прояснилось.

– Грасиес, амиго!

  Васечкин оставил мужику монету и попылил дальше. Еще следовало заехать в местный маркет за водой, соком и фруктами. Баров и ресторанов тут не было. Но небольшая харчевня любезно предоставляла спиртные напитки, рыбу на гриле и морепродукты. Электричество после девяти вечера не подавалось, поэтому в небольшом холодильнике, стоявшем в бунгало, использовали пакеты со льдом. Да и не старались хранить ничего скоропортящегося.

– Ке сопа!

 Жители острова были необычайно приветливы, вызывая ответные чувства. Вот и хозяин маркета с самого их знакомства ощутил взаимную симпатию и частенько делал скидки или брал заказ.

– Мадс, лучший ром в Панаме!

 Торговец подал бутылку с коричневого оттенка ромом. Марка незнакомая, но фирма известная. Явно где-то лежала, вся в пыли. Это сколько тогда в ней выдержки? Вода и соки стояли в маркете отдельно. Кеша приспособил на мопед две сумки на манер тех, что будущем будут использовать велотуристы. Как, оказывается, много придумано за эти годы! Иннокентий от неожиданной мысли встал около полки. Он же может обратить часть знаний из будущего в наличный капитал! Это называется инновации. Начальные финансы у них имеются. Стоит собраться и припомнить различные нужные людям ништяки. Кстати, глобальные придумки можно предложить партийным деятелям из Союза. Стране Советов остро необходимы доллары. А с ценой на нефть вскоре начнется чехарда. Точно!

 Оказывается, память обычного менеджера автосалона из будущего полна неожиданностей. Вот уж никогда не думал, что придется заняться прогрессорством. Так называлась эта деятельность в умных книжках. Как-то попались ему на глаза несколько подобных. Тогда еще показалось чего тут сложного? Предлагай и делай. Ага. Пока сам не попадешь в подобную ситуацию, то и не подумаешь, что это практически невозможно. И много Кеша, будучи в СССР, мог предложить? В реальности все видится несколько сложнее и не так успешно.

  Набрав бутылок, Васечкин переговорил с хозяином маркета, сделал заказ на мясо и забрал сетку с фруктами. Снова идея – тут точно бы неплохо пошли наши русские «Авоськи». И квас. Можно продавать готовые концентраты и устроить презентацию Окрошки. В желудке сразу заурчало.  Иннокентий представил свеже нарубленную «основу» из огурчика, молодой картошки, яйца и зелени. Затем бутылку белого ядреного кваса. Эх! Это же станет настоящей ядерной бомбы на заднем дворе США! Резко захотелось пить, и он открыл бутылку с минералкой. Интересно, пластиковые полторашки в этом мире уже есть?

 Они сидели на открытой веранде, продуваемой ветрами, и неспешно поедали жареный групер с сальсой. В бокалах был неизменный «тропический коктейль».  Сок лайма, мята, много льда и чуть рома. Купленная бутылка была спрятана для лучших времен. Для коктейлей вполне годился и обычный. Вероника чистила апельсин и внимательно слушала горевшего идеями Иннокентий.

– А черный хлеб? Он тут пойдет?

– Так, подожди, Мадс! Ты вспомни, кто ходит к Патрику в бар?

– Иностранцы, – Кеша насупился. – Ты права. Для местных это будет излишней экзотикой. Но квас попробовать стоит.

 Женщина усмехнулась и решила побыть адвокатом дьявола. Так они частенько поступали при обсуждении свежей сделки.

– Как ты его будешь распространять? Не в бочках же?  Не забывай, что здесь всегда жара. Хранится же хлебный напиток недолго.

– В Москве подают в бутылках.

– В них он немного другой. Из-за тары сразу станет дороже.

– Концентрат?

– Хорошая идея. Сеньориты здесь хозяйственные. Но сначала им захочется распробовать напиток.

– Можно, как пиво, развозить в бочонках по местным барам. Там же держать холодным. И еще использовать здесь самые ядреные сорта. С хреном или белый квас. Они лучше утоляют жажду и местным из-за остроты больше понравятся. Использовать фокус-группы для определения, что придется по душе местным. Устроить бесплатные дегустации для хозяев ресторанов и баров. Им выгодно привлекать клиентов чем-то новым. А русские в Латинской Америке популярны! После уже продвигать окрошку. С привлечением местного материала.

  Вероника выглядела удивленной. Откуда в этом парне задатки грамотного маркетолога? Если бы она знала, каким образом Петров иногда втюхивал бэушные машины покупателям!

– Новый напиток не пойдет, если не отдать его производство местным.

– Совместное предприятие.

– А кто согласится вести дела с коммунистами?

– Пусть это будут югославы. Будто бы. Или поляки.

  Женщина подняла бровь.

– Ловко! Ты в своем городе точно в фотосалоне работал? А не махинатором на черном рынке?

– Я много читал классической литературы. Джеком Лондоном увлекался. Помнишь там рассказ «Тысяча дюжин» о том, как спекулянты везли яйца и уже предвкушали огромный барыш?

 Вероника захохотала:

– Ты точно помнишь конец тех приключений?

 Она была девушкой, начитанной и частенько, ставила Кешу в тупик. Пришлось и ему, чтобы не выглядеть дурнем, вникнуть в творения Тургенева, Пришвина, Чехова и широко неизвестных авторов Серебряного века. Тем паче, что отвлекающих внимание телевизора и Интернета здесь не было. Но жаль, что в Панаме пришлось читать книги в английском или испанском переводах.

.

9. Пиратские острова

Звонок раздался вовремя. Но ожидавший услышать голос куратора Иннокентий был удивлен. На том конце провода был не он.

– Мадс Микельсон?

– У телефона. А кто это?

– Я звоню по поручению сеньора Игнасио.

– Внимательно вас слушаю.

 Голос был с легко уловимым акцентом. Но местным. Кто-то из никарагуанцев разведчика страхует?

– Он будет у вас завтра вечером. Подойдите к шести на большой пирс.

  Иннокентий стал догадываться:

– С вещами?

  На той стороне не удосужились с ответом. Кеша хмыкнул и положил трубку на аппарат, годящийся в музей ретро. Затем улыбнулся и протянул монету местному служащему, занимавшему сразу несколько должностей.

– Грасиес.  Аста пронсо!

  Как быстро привыкаешь всегда улыбаться. Хотя сам находишься в этот момент в смешанном состоянии духа. Вроде и хотелось встретиться и узнать новости, чтобы снять с души тяжеленный камень. Ведь от ответа разведчика зависело их будущее. Но и отдых заканчивать рано. И позвонить некуда, чтобы перенести встречу. Что еще задумал чертов КГБшник? И почему на пирсе с вещами? Улыбайся! В этом мире плаксам не подают, их никто не жалеет.

  Это Союз благодушных людей еще может пожить по придуманным для себя правилам. В остальном мире их нет. Я съем сегодня тебя, а завтра сожрут меня. Потому в примитивных обществах так держатся за семьи и клановость. Это хоть как-то защищает их от жизненного беспредела. Ну, это он проходил, пора смотреть в тутошнее будущее. Еще надо договориться с хозяином их бунгало Эммануэлем о доставке к пирсу. У того был трехколесный мотороллер, основное средство доставки пассажиров на острове. Иннокентий видел такие на Шри Ланке в прошлом будущем.

  Вероника немедленные сборы приняла со стоическим спокойствием. Да и не особо они обременяли себя в поездке шмотками.  Что требуется человеку в райском климате? Трусы, футболка и шлепанцы! Чем и хороши такие локации, что тут нет места условностям. Ведь времена простачков хиппи еще не прошли, так что мода на естественность. Выехали они пораньше, заранее пополдничав. Иннокентий лишь позаботился о напитках в дорогу.

 Хотя зачем выезжать на ночь ему было непонятно. Или переговоры будут проходить в ночном море? Что, впрочем, логично. Если советский бонза светиться не желает. Подгонят яхту к острову, там и пройдет разговор. Таким образом успокоив себя, Мадс Микельсон посматривал по сторонам, стараясь забрать с собой щедрую щепотку из впечатлений.

  Нет, что ни говори, отдых здесь отличный!

  Но на пирсе ему стало не до смеха. Ровно в половину шестого вечера к ветхому сооружению с рокотом подскочил огромный океанский катер с длинным хищным носом. Он лихо развернулся и пришвартовался. Народ застыл в восхищении, мальчишки прыгали от восторга, взрослые с интересом уставились на светловолосую пару с сумками. Отличный «экспресс» им подали в дорогу!

– Это же Велкрафт Скараб тридцать восемь! – восхищенно проговорила Вероника, введя Иннокентий в полный ступор.

– Откуда, милая?

– Я видела их проспекты. Не ты один, между прочим, грезишь морем! Но она стоит тысяч сорок долларов. Два двигателя по четыреста сорок лошадиных сил каждый. Скорость пятьдесят два узла.

 Кеша взглянул на свою жену совсем другими глазами и проморгал момент, когда им махнули с катера.

– Это за нами, Мадс! – прокричала Астрид и взяла в руки сумку.

 За штурвалом находился загорелый крепыш, а вот рядом с ним благоухал развязной улыбкой товарищ Крапивин.

 «Который нам вовсе не товарищ!»

 Но деваться некуда. Назвался груздем – полезай в кузов! Иннокентий перекинул на лодку сумки, подхватил свою женщину и прыгнул на высокий борт то ли яхты, то ли скоростного катера. КГБшник кивнул в сторону небольшого диванчика позади и сам сел в кресло.