Читать онлайн Тихий город Часть 2 бесплатно

Глава 1

Алиса.

Я стояла и смотрела на закрытую крышку гроба. В голове была пустота. Я не чувствовала утраты, наоборот, меня переполняло раздражение, но больше всего во мне было чувство неопределённости, граничащей с безнадёжностью. Это чувство захватывало каждую клеточку моего тела, набатом стучало в голове: “ Теперь ты несёшь ответственность. Ты должна найти выход. Должна уладить все проблемы. Должна. Должна. Должна”.

Священник всё качал своё кадило и пел за упокой. Я глубоко вздохнула и вырвалась из плена своих мыслей. Вокруг стояли люди, кто-то держал маму под руки, так как она выпивала с самого утра, а к началу церемонии уже еле держалась на ногах. Все эти люди, на первый взгляд, смотрели с сочувствием. Они подходили, выражали соболезнования, но я слишком хорошо чувствую фальшь. Я научилась её чувствовать с самого детства, с тех пор, как мама и папа начали жить двойной жизнью. Отец пристрастился к азартным играм, спускал деньги, иногда, правда, и выигрывал, но это было каплей в море по сравнению с его проигрышами, и если бы не юридическая фирма, которая досталась ему ещё от его отца, то всё это случилось бы очень давно, а не теперь. Мама – человек слабовольный, который всё время прятался в своём выдуманном мире, где у неё образцовая семья и дом – полная чаша. А когда этот мир рухнул, она стала пить. Пить каждый день, продлевая своё пребывание в розовой дымке. Я слишком рано научилась играть по их правилам, изображать ребёнка из благополучной семьи, скрывать свои истинные чувства и подстраиваться под обстановку. Для всех мы были состоятельной и идеальной семьёй. Они вырастили меня хамелеоном, который может менять окрас и маскироваться под своего в любой среде. Именно поэтому я со скандалами уехала учиться в Москву в надежде никогда сюда не вернуться. Шесть счастливых лет, проведённых в университете, и два после, когда я устроилась работать помощником юриста. Я надеялась, что так будет всегда: редкие приезды домой, в основном по праздникам, и всё. Но хочешь насмешить Бога – расскажи ему о своих планах.

В один “прекрасный” день раздался звонок. Это была мама.

– Алло.

– Ал…сыа, Алиии..сыа.

– Мам, ты опять выпившая?

– Пыа.. пыа.. умееер.

– Мам, ложись спать. Мне некогда, я работаю.

– Ааа я не пяна.

– Так, иди ложись, я перезвоню.

Я в раздражении нажала отбой и занялась сортировкой документации к сегодняшнему процессу, на котором, буду защищать пациента клиники пластической хирургии. Это было уже второе дело такого характера, так как я закончила медицинский университет, а потом углубилась в право. Поступила в магистратуру и успешно защитила диплом по направлению “Медицинское право”. Медицинский юрист должен работать в пересечении этих двух сфер: юриспруденция и медицина.

Спустя три часа мы вышли из зала суда с моей клиенткой.

– Не переживайте. Это всегда долгий процесс.

– Вам легко говорить при вашей внешности. Я просто хотела исправить недостатки, а не изуродовать лицо. Понимаете?

– Я всё понимаю. Но я ваш юрист, и я вам помогаю это доказать и компенсировать ваши ресурсы как материальные, так и моральные. Ещё раз в таком тоне и с претензией ко мне обратитесь – ищите другого юриста, – строго и с нажимом ответила я ей. Это был не первый случай, когда она пыталась сорваться на мне. Имея мизерные, надуманные претензии, она разыгрывала драму. Я уже жалела, что взялась за неё.

– Извините. У меня просто нервы, – пыталась оправдаться клиентка.

– Значит, мы поняли друг друга! Третье заседание через месяц. Я вам позвоню, – сказала я и пошла к своей машине.

Офис находился неподалёку от зала суда, и я поспешила туда. За время поездки я успела успокоиться и уже в хорошем настроении вошла в офис.

– Алиса, зайди ко мне, пожалуйста, – попросил начальник.

Все как-то странно смотрели на меня. Я вошла в кабинет и спросила:

– Эта грымза позвонила? Нажаловалась?

– Неет. Присядь.

– Что такое?

– Ты отключила телефон, и тебя не могли найти.

– Ну да, я была в суде.

– Позвонила твоя тётя. Ты только не переживай.

– Да что такое?

– Твой папа умер.

Я пыталась осмыслить сказанное. Он не болел, как так, резко умер? Может, авария?

– Как это случилось?

– Я подробности не спрашивал. Тебе может водички налить? Тебе не плохо?

– Нет. Нормально, – ответила я на автомате, сразу понимая, кто звонил и кому можно перезвонить за подробностями.

– Она представилась? Это Элла звонила?

– Да, твоя тётя Элла. Алиса, я тебе соболезную.

– Спасибо, – сказала я, поднимаясь и доставая телефон из сумочки.

Я вышла на улицу забыв накинуть пальто. Не хотела, чтобы слышали в офисе мой телефонный разговор, и набрала тёте Элле.

– Элла, привет. Что произошло?

– Алиса, ты девочка взрослая, крепись.

– Элла, я уже. Говори нормально, не выводи. Как это произошло?

В трубке была тишина. Видимо, она собиралась с силами, чтобы сказать что-то неприятное. Она всегда могла мне говорить напрямую.

– Он застрелился.

– Что?

– Застрелился.

– Почему?

– Алиса, давай по приезду поговорим.

– Элла, ты думаешь, я смогу ждать?

– Хорошо. Он проигрался. Большие долги. Решил, что нашёл такой выход.

– С….ка. Отличный выход, – негодовала я. – Много?

– Подробностей я не знаю, но к твоему приезду выясню.

– Эл, давай не будем терять времени. Нанимай фирму, которая занимается всеми этими делами, похоронами. За деньги не переживай, я привезу.

– Ты на поезде?

– Нет, я на машине приеду. Быстро управимся и уеду назад.

– Боюсь, быстро не получится. Мать надо определить лечиться. Она спивается, Алис.

– Я разберусь.

– Я со всем помогу. Ты же знаешь?

– Я знаю.

Я положила трубку и прислушалась к себе, пытаясь понять, что я чувствую, есть ли во мне ощущение потери любимого человека? И поняла, что нет. За эти годы, проведённые вдали от родителей, я смогла взглянуть на нашу семью со стороны. Да и была ли семья? Каждый жил для себя, удовлетворял свои потребности. Меня спихнули на Эллу. Элла была младшей, сводной сестрой моего отца. Намного моложе его. Ей было тридцать шесть, разведена и без детей. Высокая, красивая шатенка. У неё всегда было на меня время, терпение и неограниченный запас любви. Она была единственным человеком, который связывал меня с домом. С этими мыслями я и въехала в город. С собой у меня был небольшой чемодан, так как я не собиралась пробыть тут дольше недели. Бросив шубу на переднем сидении, я выскочила из машины.

– Привет, – поздоровалась я с Эллой, и мы обнялись.

– Привет, дорогая. Пошли в дом, – сказала она. – Там уже люди собираются.

– На хрена?

– Алис, не выражайся. Это такая традиция, вечером прийти, выразить соболезнования, – шикнула на меня Элла и обняла за плечи. – Не переживай, столы мы уже накрыли, чай, конфеты, всё как положено. Посидят и разойдутся. Наберись терпения.

Моя самая дорогая, она обо всём позаботилась. Как всегда. Моя опора с самого детства. Элла единственная приезжала ко мне в Москву. Единственная, кому я звонила со своими радостями и бедами. Мой щит.

Вечер длился нескончаемо долго, моего терпения еле хватило на этот поток лживых соболезнований. Мама расклеилась совершенно, она была пьяна и весь вечер лила пьяные слёзы. Все смотрели с жалостью на неё и на меня. Мне хотелось крикнуть им: “ Засуньте свою жалость себе в одно место, тут в ней никто не нуждается”. Да, моя мать пьяна, да, мой отец застрелился из-за долгов, но это никак не отразится на моём чувстве собственного достоинства. Я это Я, и пусть каждому будет стыдно только за своё поведение и поступки, а не за поведение своих родных. Да кто вы такие, чтобы смотреть на меня с жалостью? Я вскинула выше голову и обвела всех присутствующих высокомерным взглядом. Многие не ожидали такого отпора и отводили свои ехидные, любопытные глаза. Наконец, этот вечер закончился.

Когда за последним “соболезнующим” закрылась дверь, я развернулась к матери и сказала строгим голосом, не терпящим возражений:

– Сегодня ты больше не пьёшь! И завтра тоже. Я уеду, делай что хочешь.

Она подняла на меня свои глаза, в которых была пелена непонимания, и стало ясно, что разговаривать с ней бесполезно.

– Элла, помоги отвести её наверх?

– Пошли.

Позже мы спустились и долго говорили. От суммы, которую проиграл отец, мне стало страшно. Я узнавала, в каком состоянии дела, что происходило в последнее время, и пыталась осмыслить, что предпринимать.

На следующий день я стояла у гроба и размышляла над несправедливостью жизни. Вот живёт человек, делает ошибки, а потом, бац, и за него должны разгребать эти ошибки дети.

Когда похороны закончились и все начали разъезжаться по домам, ко мне подошёл мужчина неприятного вида.

– Соболезную, – сказал он таким же неприятным голосом.

– Спасибо.

– Нам бы с тобой поговорить.

– Я слушаю вас, – ответила я, напрягаясь.

– Тут не получится. Давай свой номер, я позвоню.

– Мы на “ты” не переходили, и номер свой я посторонним людям не даю. Хотите поговорить, приезжайте, и поговорим. Завтра я буду дома, – серьёзно ответила я, смотря ему прямо в глаза и не отводя взгляд.

Он сразу замялся, не ожидая такого отпора. В их глазах мы с мамой стали лёгкой мишенью.

– Хорошо, я приеду, – сразу, сбавив обороты, сказал неприятный мужчина.

Дома я рассказала Элле о своём странном разговоре.

– Я приеду завтра, не переживай.

– Приедь, но я с ним сама поговорю. Элла, это точно о долгах разговор. Я по сленгу слышу таких людей. Будет требовать погасить долги.

– Не накручивай себя. Сначала послушаем, потом будем решать, что делать.

На том мы и порешили. Всю ночь я крутилась с боку на бок. Наконец наступило утро.

Я была на нервах и, чтобы отвлечься, решила посмотреть документы отца в кабинете. К своему удивлению, не нашла ровным счётом никаких рабочих документов, только документацию на дом и офис. Мне оставалось только ждать приезда Эллы.

Раздался звонок в домофон, и я, в полной уверенности, что это она, пошла открывать ворота. Но в домофоне я увидела чужую машину и уже поняла, что это вчерашний визитёр. Чтобы оттянуть время и собраться, спросила в домофон:

– Кто это?

– Мы вчера говорили на кладбище. Я приехал.

Разглядев с ним второго незнакомого человека, я сказала:

– Вы вдвоём пришли? Вы можете войти, но второй человек останется снаружи.

– Хорошо, – ответил он.

Я открыла автоматический замок в калитке, и он вошёл во двор.

– Добрый день, – сказала я, делая голос как можно увереннее.

– Добрый, – ответил он, входя в дом.

– Присаживайтесь. Вы хотели поговорить.

Он сел в кресло и обратился ко мне:

– Я конкретно пришёл поговорить о долге твоего отца.

– Да, я уже в курсе.

– Ну, раз ты уже в курсе, ещё лучше. Сумму ты знаешь?

– Нет.

– Сто пятьдесят миллионов, – сказал он и ждал моей реакции.

У меня всё ухнуло куда-то вниз, а потом поднялось к горлу. Я постаралась не подать вида и сузила глаза, а потом придала своему голосу уверенность, насколько это было возможно в такой ситуации. Я понимала, что надо разговаривать с ним на равных, а не быть в позе жертвы, иначе проглотит и выплюнет.

– С таким же успехом вы могли сказать миллиард. Факты? Чем вы можете это доказать?

Он опешил. Я не показывала страха, растерянности. Конечно, я всё это испытывала и даже больше, но закрылась, и считать что-либо на моём лице было невозможно.

– Есть свидетели.

– Какая прелесть, – с ухмылкой сказала я. – Я могу тоже привести свидетелей, что он даже близко не подходил к картам или во что он там играл. Меня интересуют конкретные факты, вы же конкретно пришли поговорить, – спокойно отвечала я, делая ударение на слове “конкретно”.

– Послушай, девочка, я хотел поговорить культурно. Короче, думай, как отдавать будешь. И предупреждаю: если обратишься к ментам, спалим дом, – сказал он, гнусавым голосом. – А может, ещё что похуже.

– Ты меня поняла?

Я смотрела на него, не моргая.

– Молчание – знак согласия. Давай, красавица. Скоро увидимся.

Он встал и пошёл к двери.

– И думай быстрее. У нас время не резиновое, можем включить проценты.

С этими словами он вышел из дома, пересёк двор и скрылся за забором.

Я вжалась в стену и потихоньку сползла на пол, поджала колени к груди и спрятала в них голову. Что делать? Что мне делать?

Когда приехала Элла, я всё ей рассказала. К этому времени спустилась мама и вместо чая налила в бокал вино и пила. Она уселась на диван и спокойно сидела, выпивая второй бокал вина. Мама слышала весь мой рассказ, но не проявляла никаких эмоций.

– Мам, ты понимаешь, что в такой момент надо собраться? Нужна свежая голова. Я же не знаю всех ваших нюансов. Ты жила с папой, видела, что с ним творится. Неужели ты не знаешь каких-то подробностей? Сейчас любая информация пригодилась бы, – обратилась я к ней.

– Твой отец всегда и всё делал правильно. Его просто довели, он бы никогда не стал делать того, что сделал, – сказала она уже нетрезвым голосом и начала плакать.

– Оооой, угомонись. Ты не помогаешь, – сказала я с раздражением, видя, что мать ведёт себя так, как будто это не наша общая проблема. Она абстрагировалась от всего, что происходило, и опять вернулась в свой мир с помощью спиртного.

– Господи, что делать, Эл? Даже если я продам дом и фирму, этого не хватит. Может, забрать мать и уехать в Москву? Ну не смогут же они нас найти? Дом выставить на продажу, и как только всё тут распродастся, гасить долги, – говорила я, метаясь по комнате.

– Дом действительно нужно выставлять на продажу, а вот фирму погоди. Она работает и приносит доход.

Элла замолчала и через некоторое время сказала:

– Знаешь, есть у меня кое-какие идеи. Ты помнишь парня, к которому я обратилась по поводу похорон?

– Нет. Мне не до этого было.

– Он с братом – владельцы агентства ритуальных услуг. Старший Гаспар, младший, уже не помню имя. Вот к старшему можно обратиться за советом.

– Что он может посоветовать?

– Он вращается в этих кругах, многих там знает. Возможно, сможет подсказать, как быть в такой ситуации. Всё равно, вариантов других нет. Давай я позвоню, объясню ему проблему и попрошу встретиться с тобой?

– А что, у меня разве есть альтернатива? Попробуй устроить встречу.

Элла договорилась на вечер следующего дня. Гаспар назвал адрес своего дома, а не рабочего офиса, что указывало на его особое расположение к Элле. Я подъехала к большому двухэтажному дому, на фасаде которого было установлено не меньше четырёх камер наблюдения. Вот это охрана, подумала я, нажимая на звонок домофона.

Дверь мне открыла молодая красивая девушка в пушистой шубе.

– Добрый вечер, – поздоровалась я. – Я к Гаспару от Эллы.

– Добрый вечер, – ответила девушка. – Да, проходите.

Она впустила меня и шла впереди, показывая дорогу. Я рассматривала её. Очень необычная красота, восточная. Миндалевидные глаза, приятная улыбка и необыкновенной красоты чёрные длинные волосы.

– Входите, пожалуйста, – приоткрывая дверь в комнату, сказала девушка.

Я вошла в комнату и застала там двух мужчин, сидящих за столом. Сразу поняв, кто из них Гаспар. На вид ему было лет тридцать пять, тёмные волосы, мужественное лицо с прямым носом и красиво очерченными губами. Прямой взгляд. Взгляд был тяжёлый, оценивающий.

– Добрый вечер. Проходите, – сказал Гаспар. – Выйди, – обратился он к другому мужчине.

Я присела за стол и описала ему всю ситуацию. Он слушал молча, не перебивал.

– Если бы пришёл посторонний человек, я бы, конечно, отказал, – со вздохом сказал Гаспар. – Но вы родня Эллы. Надо подумать.

После минутного молчания он наконец сказал:

– Тут может помочь только Аслан.

– Вы думаете, есть вариант уладить? – с надеждой спросила я.

– Я не могу утверждать, но можно попробовать. Я позвоню на днях.

Я поблагодарила его и уехала. Дома меня ждала Элла.

– Рассказывай, – встретила она меня.

– Эл, кто такой Аслан?

– Оу, – произнесла она ошарашенно.

– Какой исчерпывающий ответ, – произнесла я, садясь в кресло.

– Я никогда с ним не пересекалась, но много слышала. Что сказал Гаспар?

– Сказал, что обратится к какому-то Аслану.

– Алис, это другой круг общения, – ответила Элла и добавила: – Криминальный. А Аслан – это эпицентр этого круга. Понимаешь?

– Н-да. Вляпалась так вляпалась.

Прошло два дня, и мне позвонил незнакомый номер.

– Алло.

– Добрый день. Алиса, это Гаспар.

– Здравствуйте, Гаспар.

– Я договорился о встрече с Асланом. Он ждёт нас сегодня в четыре часа. Заеду за вами в половине четвёртого.

Глава 2

Встреча.

Долго раздумывая, что надеть на встречу с этим человеком, я остановила свой выбор на прямых укороченных брюках и пушистом ангоровом свитере жемчужного цвета. Надев ботинки и последний раз взглянув на себя в зеркало, увидела получившийся результат: высокая блондинка с длинными волнистыми волосами, минимум макияжа. У меня был взгляд висельника, которому дали сделать последний вздох. Мне самой стало страшно от такого взгляда. Подхватив шубу, я вышла из дома.

– Здравствуйте, Гаспар, – поздоровалась я, садясь к нему в машину.

– Здравствуйте, – ответил он. – Не переживайте, рассказывайте всё как и мне. Аслан – человек специфический, но справедливый.

По дороге Гаспар давал мне наставления:

– Лишнего не говорите, только по существу.

– Да, я поняла. Как думаете, есть возможность снизить сумму долга?

– Если он захочет, то есть.

С таким настроем мы приехали к какому-то ресторану. Я давно не была в городе и не знала новые места. У входа стоял черный Гелендваген и несколько не менее презентабельных иномарок. У меня затряслись руки, чтобы это скрыть, я сильнее сжала сумочку. Мы вышли из машины и пошли к ресторану. Гаспар придержал для меня дверь. В ресторане было пусто. Администратор поспешила к нам и услужливо сказала:

– Добрый вечер, вас уже ждут. Пройдёмте, – показывая рукой приглашающий жест.

Мы пошли за девушкой-администратором на второй этаж. На большом открытом балконе сидела компания мужчин. Им был виден вход в ресторан, и они наблюдали за нами с самого начала. Судя по их внешности, это была охрана, и мои предположения подтвердились, когда один из них встал к нам навстречу, я увидела у него на боку кобуру с пистолетом. Охранник направился в нашу сторону, но его остановил голос:

– Славик, пропусти.

Я посмотрела туда, откуда доносился голос, и увидела мужчину, сидящего на дальнем диване. Он медленно махнул ладонью в приглашающем жесте, и нас пропустили.

От волнения моё тело сделалось деревянным, лицо окаменело. Я шла и в упор смотрела на этого человека. На вид ему было около сорока, черные густые волосы в свободной стрижке, вытянутое лицо с острыми скулами, красивые губы, длинная тонкая переносица, которая делала его нос хищным. Говорят, глаза – зеркало души, так вот, его глаза, которые смотрели на меня из-под черных прямых бровей, не выражали абсолютно ничего. Эти глаза напоминали глаза хищника, почему-то на ум мне пришло сравнение с аллигатором: полное отсутствие мягкости и эмпатии. Несмотря на то, что его губы улыбались, эта улыбка не затрагивала глаз, они были пустые. Мне стало страшно.

– Здравствуйте, – сказала я.

Аслан встал, протянул руку Гаспару, и они приобнялись в знак приветствия.

– Присаживайтесь, – сказал он нам.

– Аслан, это Алиса. Выслушай её. Если есть вариант, помоги, – обратился к нему Гаспар.

Аслан перевёл на меня свой пронзительный взгляд и сказал:

– Я – Аслан. Ну давай рассказывай, Алиса.

Я начала рассказывать о проблеме, с которой пришла. Всё это время он в упор смотрел на меня, не отрывая взгляда. Когда я закончила, наступила тишина. Аслан поднял руку к подбородку и потёр его.

– Ты же понимаешь, что это карточный долг? – сказал он Гаспару, не глядя на меня.

– Да. Понимаю.

– Ты же понимаешь, что пока я не выслушаю Резо, я не смогу дать вам ответ?

– Понимаю.

Он задумался, потом посмотрел на меня исподлобья и спросил:

– Какой суммой ты располагаешь?

Я не мешкая ответила, так как все эти дни думала, что я могу собрать для погашения долга:

– Дом уже выставлен на продажу, начальная цена тридцать шесть миллионов, на офис пока покупателей нет, но он работает и приносит доход, возможно, его получится продать как действующий бизнес за двадцать пять миллионов, – без эмоций, чеканя слова, сказала я глухим голосом. – Если же нет, то офисное здание будет стоить в районе пятнадцати миллионов. Машины отца, приблизительно столько же.

Аслан не отрываясь смотрел на меня своими глазами аллигатора, и я по-прежнему не могла понять, о чём он думает: проникся ситуацией или считает барыши.

– Значит, половина суммы у тебя есть. Ну а если резервы подключить? – спросил он и мне показалось, что его зрачки вытянулись, и стали вертикальными, как у хищника перед прыжком, который почувствовал добычу.

– Резервы? – сказала я, уже понимая, что он настроен меня добить и ждать помощи – напрасная трата времени. Я улыбнулась, как улыбаются люди, которые знают, что их ведут на казнь. Зачем я сюда пришла, зачем я в это всё полезла, – проносилось у меня в голове.

– Из резервов – моя машина, пять миллионов и бриллиантовый гарнитур, который достался мне от бабушки. Как изделие, потянет не больше пятисот тысяч, там камни по два карата в кольце и серёжках, но если найти ценителя, можно получить приличную сумму. Вашей жене понравился бы, – ответила я тоном человека, которого уже загнали в тупик и терять ему было нечего.

Аслан не сводил с меня взгляда.

– Я понял.

– Хорошо, – добавил он, вставая. – Я вам позвоню.

На этом моя аудиенция была окончена. Взяв свою шубу и спускаясь по лестнице, я обратилась к Гаспару:

– Всё очень плохо? Только скажите честно?

– Посмотрим, – ответил он.

События, которые развернулись после нашего отъезда. Как только мы вышли из ресторана, из-за портьеры, которая разделяла вход в другое помещение, показался высокий человек.

– Аслан, Резо заводить?

– Да, – ответил Аслан, устремив свой взгляд в окно и наблюдая, как мы садимся в машину.

– Добрый вечер, Аслан, – сказал мужчина неприятного вида.

– Добрый, добрый, – задумчиво ответил Аслан, отводя взгляд от нашей отъезжающей машины.

– Ты с неё денег требовать ходил?

– Ну, да. Я приезжал к ней домой.

– Сколько он там проиграл?

– Сто тридцать.

– С каждым разом сумма всё меньше и меньше, – хмыкнул Аслан и добавил устрашающим голосом: – А теперь настоящую сумму.

Неприятный мужчина молчал.

– Я жду, – повысил голос Аслан.

– Семь … семьдесят, – заикаясь произнёс Резо.

– Так ты что, решил содрать с неё больше денег? – сводя брови на переносице, сказал Аслан.

Резо стоял, опустив глаза, и переминался с ноги на ногу.

– Отпрыгнули от неё. Если я узнаю, что к ней кто-то подходил или побеспокоил, ты знаешь, что я сделаю.

– Аслан, но это долг, он проиграл, – пытался мямлить неприятный мужчина.

– Ты устроил игру, не согласовав со мной. Пытался скрыть от меня сумму. Мне перечислять дальше твои косяки? – сузив свои хищные глаза, напирал Аслан.

Тот молчал.

– Благодари Бога, что ушёл целый, – прикрыв глаза и откидываясь на спинку дивана, сказал Аслан и добавил: – Ещё одна игра без моего разрешения, в городе можешь не показываться. Пошёл вон.

Резо выходил с опущенной головой.

– Аслан, что думаешь делать? – спросил у него высокий мужчина.

– Думаю, Арс, думаю, – всё так же, не открывая глаза, отвечал Аслан.

– Понравилась?

– Интересная.

– Я сразу понял, что тебе понравится. Всю сумму будешь с неё получать?

– Пока не решил. Надо встретиться, потом и решу.

Глава 3

Решение.

Прошло несколько дней, и стало ясно, что быстро уехать, как я планировала с самого начала, мне не удастся. Я позвонила на работу и взяла отпуск за свой счёт, на месяц. Надо постараться уладить все дела за месяц. Перспектива встречать Новый год тут, меня совсем не радовала. Зазвонил мой телефон.

– Алло.

– Алиса? Это Аслан.

– Здравствуйте.

– Ты сможешь приехать сюда к семи часам?

– Куда?

– Туда же, где вы были с Гаспаром.

– Я плохо ориентируюсь в городе. Вы сможете назвать адрес?

– Я заеду за тобой, – сказал Аслан и положил трубку.

Я лихорадочно соображала, что может случиться в ресторане. Почему он зовёт меня без Гаспара? Есть ли шанс пригласить его в дом и поговорить? Ехать вечером в ресторан, где только он и охрана, настораживало. Мне казалось, что от такого потока мыслей взорвётся голова.

Ровно в семь, я ждала его в гостиной. На мне была длинная юбка-колокольчик из дорогой шерсти и жакет от Шанель, который я купила себе, собрав несколько зарплат. Распустив волосы, сколола их жемчужной невидимкой с левой стороны, а остальные локоны падали мне на спину и правое плечо волнами. Он позвонил.

– Аслан, входите, пожалуйста.

В трубке повисло молчание.

– Ты приглашаешь меня в дом?

– Да. Я бы вам хотела кое-что показать, – ответила я, уже продумав, чем можно его заинтересовать, чтобы поговорить у меня дома, а не ехать с ним в неизвестность.

– Хорошо, – медленно сказал он с интересом в голосе.

– Я открою ворота, загоните машину, – предложила я, отнюдь не с вежливостью и заботой, а чтобы меньше людей видели его машину у нашего дома.

Он въехал во двор, а я уже стояла у входа и ждала его, отворив дверь. Аслан задержался в машине, разговаривая по телефону.

– Я не предполагал, что попаду в гости, – сказал он, проходя в дом.

– Ничего страшного, проходите в гостиную.

Аслан шел и осматривал дом. Его энергетика была настолько мощной, что дом наполнился атмосферой чего-то мужского, сильного и опасного.

– Присаживайтесь. Можно предложить вам чай или кофе?

– Ты сама варишь?

– Да.

– Тогда пошли, – сказал Аслан и поднимаясь из кресла.

– Куда? – растерялась я.

– Варить, – приподнял он бровь и хмыкнул.

Моя растерянность быстро исчезла, когда он вошёл в кухню и начал командовать, как будто это я была у него в гостях, а не он у меня.

– Дай мне кофеварку и кофе. Где у вас ложки? Ты с сахаром пьёшь или нет?

Я бегала по кухне и доставала ему всё, что он просил.

Аслан по-хозяйски налил воды в чашку и перелил в кофеварку, добавил кофе и ложку сахара для нас двоих, включил плиту и стал ждать.

– Давай вторую чашку, – сказал он.

Я поставила чашки и села на стул, так как от волнения ноги меня не держали.

– Я варю очень вкусный кофе. Тебе понравится. – А потом добавил: – Мало кто может похвастаться, что пил мой кофе.

Видимо, я должна была принять это за комплимент от аллигатора, который расположился на моей кухне. В домофон позвонили.

– Это мои ребята, сходи, открой.

Кровь отлила у меня от лица. Какие ребята? Зачем они тут? Боже, что они хотят с нами сделать? На трясущихся ногах я пошла открывать дверь, надеясь, успеть выбежать на улицу и позвать на помощь, потому что в доме спала пьяная мама.

Открыв дверь, я увидела огромного парня, которого я приняла за охранника в ресторане. Он держал в руках два больших пакета.

– Посторонись, я занесу, – сказал он.

Я хотела выйти из калитки, чтобы убежать, но за ним стоял второй, такой же громила, с квадратным подносом в руках.

– Он не тяжёлый, ты сама донесёшь или мне занести? – спросил он.

Переведя взгляд на поднос, я увидела, что там был торт. У меня сильно дрожали руки, я посторонилась и сказала:

– Проходите.

Они вошли и подождали, пока я пройду вперёд, чтобы показать дорогу в дом.

Аслан крикнул из кухни:

– Славик, неси сюда.

И мы вместе двинулись по направлению его голоса. Всё напоминало странный сон. Вокруг меня сгустился воздух и стал настолько плотный, как будто я попала в вакуум. Движения стали заторможенными. От пережитого стресса остро ощущалось, как волна адреналина схлынула и начался озноб. Если бы они не начали громко разговаривать, то услышали бы, как застучали мои зубы. Я отвернулась к окну и начала глубоко дышать, чтобы успокоиться.

– Поднос ставь сюда. Пакеты сюда. Вытаскивай, – командовал Аслан, указывая им на кухонный островок.

– Всё, молодцы. Можете ехать. Я позвоню.

– Алиса, проводи их.

Когда я вошла в дом, услышала Аслана:

– Посмотри, что ты будешь к кофе, и пошли в гостиную.

Он взял чашки и пошёл с ним в гостиную. Я пошла следом за ним.

– Пробуй, – сказал Аслан, и я подумала, что все его просьбы звучат как приказ. Этот человек привык, что его не могут ослушаться, его боятся.

– Спасибо, – делая глоток, ответила я.

– Ну?

– Правда вкусный.

– Так что ты хотела показать?

– Дом.

– Дом?

– Может быть, кто-то из ваших знакомых заинтересуется им или заберут его в счёт долга? – обратилась я к Аслану.

– В счёт долга, – повторил он, обводя гостиную своим взглядом.

– А сама где будешь жить? – спокойно сказал Аслан, переведя на меня пристальный взгляд.

– Над офисом есть второй этаж. Он небольшой, но маме места хватит.

– Ты с мамой живёшь?

– Нет. Я живу в Москве. Приехала на похороны, – ответила я и замолчала. – Пришлось задержаться, – добавила со вздохом.

– Так, в семье есть старшие, выходит? А почему именно ты пришла договариваться со мной? Где мать?

Я повернула голову к окну и бесцветным голосом произнесла:

– Старшая – Я. Мама болеет.

Мне не хотелось встречаться взглядом с этими проницательными и хищными глазами. Не хотелось видеть насмешку или жалость, хотя жалости в нём нет. Он смотрит на меня как на добычу, с которой можно получить выгоду.

– Показывай.

– Что показывай? – его голос выдернул меня из задумчивости, и я повернулась к нему.

– Дом. Ты же его хотела показать? – хмыкнув, сказал он и добавил: – Или нет?

Он откровенно улыбался, и его улыбка мне не понравилась.

– Да, конечно. Идёмте.

Мы поднялись и я стала водить его по комнатам первого этажа.

– Так ты живёшь в Москве, – утвердительно произнёс он, идя вплотную за мной.

– Да.

– Давно?

– Восемь лет.

– Чем там занимаешься?

– Окончила МГИМО, потом магистратуру и работаю.

– МГИМОоо? – спросил он, и я уловила проблеск уважения в его вопросе.

– Да.

– А работаешь кем?

– Медицинский юрист.

– Адвокат, что ли?

– Можно и так сказать, – решила я не углубляться в подробности.

– А это кабинет.

– Красивый кабинет, – ответил Аслан, пройдя к письменному столу отца, отодвинул кресло и уселся в него. Он осмотрел кабинет видом собственника.

– Мне нравится. Отец тут часто работал?

– Да.

– Так что там с Москвой? Живёшь с кем-то?

– Что, простите? – поняв вопрос, но решив поставить Аслана на место, переспросила с возмущением.

– Мужчина есть у тебя? Живёшь с кем-то?

– Это имеет отношение к долгу?

– Нет, не имеет, но я задал вопрос.

– А я считаю, что это неуместный вопрос.

– Почему? – улыбнулся он, как будто я развеселила его своим ответом.

– Я не собираюсь объяснять взрослому мужчине базовые вещи приличия.

– Придётся, – сказал он без улыбки, поднимаясь из-за стола и направляясь ко мне.

Он подошёл вплотную, нависнув надо мной.

– Алииса.

Я услышала голос мамы со второго этажа, а потом грохот падающего тела. Мы оба обернулись, я побежала к лестнице, уже понимая, что она упала.

Подбежав к маме, увидела её лежащей у подножия лестницы.

– Господи, – крикнула я, падая на колени у её тела.

Аслан взял её руку и нащупал пульс.

– Звони в скорую. Она жива.

Я попыталась набрать номер, но телефон выпал из рук.

– Как мне дерзить, так ты храбрая, – сказал он и набрал номер. – Не трогай её. Нельзя.

Прикрыв маму одеялом, стала ждать скорую помощь.

Я сидела в коридоре и ждала врача. Чья-то фигура остановилась рядом и протянула мне стакан с кофе.

– Не переживай, о ней позаботятся, – услышала я голос Аслана.

Он сел рядом и продолжил:

– Сломано два ребра, рука в двух местах и сотрясение.

– Вы видели врача? Я его всё жду, жду, – повторила я потухшим голосом.

– Да. Поехали, я отвезу тебя.

– А к маме пустят?

– Зачем? Она в палате уже, спит. Поехали, – крепко взяв меня под локоть и поднимая, сказал он.

Я плелась за ним в машину, силы были на исходе.

– Не боишься оставаться одна в таком огромном доме? – спросил Аслан, выруливая на дорогу.

– Элла приедет, – вяло ответила я, смотря в окно.

– Кто это?

– Моя тётя.

После некоторого молчания он произнёс:

– Есть мать, тётя, возможно, и дяди с братьями, но разговаривать ко мне идёшь именно ты. Я не понимаю, у вас в семье генетические заболевания?

– Нннет, – ответила я, не понимая, о чём он говорит.

– А как они могли отпустить красивую молодую девушку решать вопросы, которые должны решать мужчины? – сказал он возмущённо. – Ну, на крайняк, мать могла прийти, но не ты, – добавил Аслан, делая ударение на слове “ты”.

– Больше некому, – тихо ответила я.

Аслан молчал.

– Характер, – сказал он, и больше ничего не добавил.

Какое-то время мы ехали молча, каждый думал о своём.

– Дом. Я знаю, кто его заберёт, – нарушил тишину Аслан.

– Какую сумму я останусь должна? – оживилась я.

– Больше ничего.

– Не поняла?

– Только дом.

– Это правда?

– Да.

Не выдержав, я разрыдалась. Этот день добил меня окончательно. Я спрятала лицо в ладони и плакала, громко, со всхлипываниями. Аслан остановил машину. Он обнял меня. Я уткнулась лицом в его грудь и зарыдала ещё сильнее. Потихоньку успокоившись, отодвинулась от него.

– Спасибо.

– Сочтёмся, – ответил он холодно, это привело меня в чувства, и напомнило кто передо мной.

– Я точно больше никому и ничего не должна? – тихо спросила я.

– Ну как тебе сказать? Может, попрошу тебя о каком-нибудь пустяке. Там видно будет.

Ну а что я ожидала от человека, который занимается криминальными делами?

– Какой пустяк? – насторожилась я.

– Посмотрим, – ответил Аслан и посмотрел на меня так, что сразу отбил охоту задавать вопросы.

Мы молча доехали домой. Выходя из машины, я спросила:

– Когда нужно освободить дом?

– Пока живите, он ему не скоро понадобится.

Зайдя в дом, я застала там Эллу, она стояла в прихожей и уплетала торт, который привёз Аслан.

– Почему ты не хотела, чтобы я приехала в больницу?

– Ну зачем?

И я рассказала ей все события сегодняшнего дня.

– Алиса, я очень тебя прошу, будь осторожна. Это такой человек, что с ним шутить нельзя. Если вдруг он попросит тебя сделать что-то плохое, сразу скажи. Мы вместе найдём выход.

Я слышала по голосу Эллы, что она сильно испугалась за меня.

На следующий день мне предстояло сделать много дел: заехать к маме в больницу, начать собирать вещи для переезда. Я решила перевезти маму на этаж, который располагался над нашей юридической фирмой и был жилым. На этаже было две комнаты, которые можно было переделать в спальни, небольшой зал и кухня. Для одной женщины, к которой иногда приезжает дочь, вполне достаточно. Доход, который приносила фирма, обеспечит жизнь мамы. А я наконец уеду в Москву и забуду всё это как страшный сон.

Весь день у меня было приподнятое настроение, все проблемы разрешились по мановению волшебной палочки злого тролля. Но вечером меня ждал неприятный сюрприз.

На пороге возник Аслан. Пока он заходил в дом, я пыталась сообразить, с чем он пожаловал.

– Не ждала так скоро? – спросил он с улыбкой, которая не коснулась глаз.

– Нет. Проходите.

Он прошёл и увидел чемоданы, которые я несла из кладовки.

– Куда-то собираешься?

– Да. Потихоньку упаковываю вещи.

– Надо же, куда? – нарочито спокойно и заинтересованно уточнил он.

– Хочу перевезти маму на этаж над нашим офисом, обустроить ей всё, отдать вам ключи и вернуться в Москву.

– В Москву, – повторил Аслан, прохаживаясь по комнате.

Он развернулся и схватил рукой мой подбородок.

– А кто тебя отпускал?

Я опешила от такого поворота и попыталась сделать шаг назад.

– Я тебя спрашиваю? Кто тебя отпускал? – притягивая меня ближе, сказал он грозным голосом.

– А ну смотри на меня. Запоминай: ты остаёшься тут! Никаких этажей, никаких переездов, остаётесь жить в этом доме. Будешь делать, что я тебе скажу. Ты поняла меня? – Аслан тряхнул меня за плечо, не отпуская подбородок.

– Поняла? – он сжал подбородок, и у меня накатили слёзы.

– Поняла.

Он толкнул меня на диван, и я села.

– Вы же сказали, что я никому не должна? – дрожащим голосом спросила я, глотая слёзы и не позволяя им пролиться.

– Я уладил твои дела. Из города не уедешь, а если попробуешь, найду, и ты об этом пожалеешь.

– Хорошего вечера, – сказал он и закрыл за собой дверь.

Глава 4

Выхода нет.

После неприятного разговора, произошедшего у меня дома, Аслан стал приезжать каждый вечер. Он оставался ненадолго и держался сдержанно. Мне даже начало казаться, что то запугивание и распускание рук – плод моего воображения. Я жила в каком-то сюрреализме, где мои страхи стали явью.

Один день сменялся другим, а я слонялась по дому, не зная, куда себя деть. Ездила к маме в больницу и возвращалась домой. Неопределённость по поводу работы меня убивала, и я решила серьёзно поговорить с Асланом и расставить все точки.

Когда машина Аслана въехала во двор, я уже была готова к разговору.

– Добрый вечер, – сказала я, пропуская его с большими пакетами в дом.

– Добрый. Ты сегодня была у мамы?

– Да. Спасибо за цветы, ей очень приятно.

– Тебе сказали, что завтра её выписывают?

– Да.

– Сама не езди, её привезут домой.

– Зачем? Я сама заберу.

– Не начинай, – отрезал он, ставя пакеты на кухонный островок.

– Разбери продукты.

– Зачем вы покупаете продукты? Лекарства маме оплачиваете, палату? Не нужно, у меня есть деньги.

– Откуда, если ты не работаешь?

– Я бы хотела поговорить об этом.

Аслан сощурился:

– Ну, давай поговорим.

– Почему я не могу уехать? У меня работа. Отпуск скоро заканчивается, и мне нужно возвращаться. Для чего я здесь? Я даю вам слово, что через полгода, когда придёт срок вступать в наследство, я приеду и, как только с формальностями будет улажено, перепишу дом на того, кого скажете.