Читать онлайн Босс (НЕ) подарок на 8 марта бесплатно

Глава 1. Развод на 8 марта

Это жесть, девочки!!! Восьмое марта – это день, когда мужчины вкусно пахнут, бегают по городу с охапками цветов, говорят комплименты и носят на руках женщин, которых любят.

Мой муж в это утро подарил мне чемодан.

– Собери вещи, Вера. Выкатывайся!

Я стояла посреди спальни в дорогом белом кружевном белье, которое купила специально к этому дню, и смотрела, как он с шумом застегивает молнию на моей дорожной сумке. Бирка, которую я в впопыхах не успела срезать с лифчика покачивалась и больно колола между лопаток, а за окном играла томная музыка, приглушающая стоны – соседи снизу уже отмечали праздник с шампанским.

А мне казалось, что я провалилась в параллельную реальность.

– Подожди… Что значит «решил»?

Олег выпрямился. Красивый. Даже сейчас, когда он вышвыривал меня на улицу, как надоевшую игрушку. Рубашка идеально выглажена, пахнет моднючим парфюмом, волосы уложены. Наверное, готовился к свиданию. Вот только похоже… не со мной.

– Вера, не устраивай сцен. Мы оба знали, что это не навсегда.

Я знала? Я правда это знала?

Пять лет брака. Пять лет я готовила его любимый борщ, драила полы, как матрос палубу, терпела командировки, улыбалась его партнерам на корпоративах, отказывала себе в новых туфлях, потому что мы копили на квартиру. Квартиру, которая, кстати, оформлена на него…

– Ты встретил другую? – спросила я спокойнее, чем следовало.

Ответа не последовало. Он был как всегда красноречив своими поступками. За то и полюбила когда-то этого колдуна.

– Верочка, ты хорошая, правда. – Он подошел ближе, попытался коснуться моего плеча. Я отшатнулась, как от огня. – Но нам нужно двигаться дальше. Ты заслуживаешь счастья.

Господи, как я ненавидела эту фразу. «Ты заслуживаешь счастья» – стандартный мужской набор при разводе, который должен заглушить их совесть.

– Где она работает? В твоем офисе?

Олег вздохнул, как будто я была капризным ребенком, который не хочет надевать шапку.

– Это неважно. Важно, что я оставляю тебе машину и все, что ты успеешь забрать сейчас.

– Сейчас? – переспросила я. – То есть у меня есть лимит времени?

Он строго посмотрел на часы, которые я дарила ему на прошлый Новый год. Нахмурил свои кустистые брови и тяжело выдохнул не оставляя мне даже шанса на диалог. Мой муж меня слил. И это похоже не был блеф…

– Через час приедет она. Не хочу, чтобы вы пересекались.

Вот это подарок на Восьмое марта. Не роза в целлофане, не открытка, не духи. Чемодан и час на сборы.

Я отошла к шкафу, чтобы найти хоть какую-то опору… Руки тряслись, когда я доставала джинсы, свитера, белье. Хватала все подряд, даже не глядя. В голове билась одна мысль: «Это сон. Это просто глупый сон». Но чемодан наполнялся, а сон не заканчивался. Слёзы узниками бились в клетках глаз, откуда я их не выпускала. Потому. Потом проплачусь. Потом разрыдаюсь. Потом проревусь. А сейчас… Сейчас будь сильной…

– Вер, ты прости меня, – бросил Олег из коридора. – Правда. Я позвоню на той неделе, решим вопросы с разводом. Просто… Олег всё ещё пытался звучать благородно и надо отдать ему должное, его голос и слегка расстегнутая на груди рубашка позволяли ему именно такой образ, но…

Хлопнула входная дверь.

Я осталась одна. В кружевном белье, посреди разобранной остывшей постели, с нелепым чемоданом посередине комнаты.

Телефон зазвонил, когда я застегивала молнию на куртке. На экране высветилось «Ленка». Моя лучшая подруга. Единственный человек, который знал, каким козлом был Олег, но молчала, потому что любила меня и боялась потерять нашу дружбу.

– Верунчик, с праздником! – заорала она в трубку так, что у меня заложило ухо. – Ты как? Цветы подарил? В ресторан повезет?

Я посмотрела на чемодан. Как надгробие моей семейной жизни. Потом на свое отражение в зеркале – красные глаза, размазанная тушь, дрожащие губы и эта бирка. Только сейчас заметила! Вот дура! Словно собиралась сдать белье обратно в магазин. И сдала бы! Лишние девять тысяч теперь очень пригодятся…

– Олег… меня… бросил, – произнесла с паузами, которым бы позавидовал даже Костя Райкин. – Только что. Велел собрать вещи и свалить до прихода его новой пассии. Как я не разрыдалась сама не понимаю.

В трубке повисла тишина. Такая густая, что я слышала, как урчит в Ленкином животе…

– Чего? – выдохнула она наконец. – Как бросил? Сегодня? Восьмого марта?

Я закатила глаза и глубоко вдохнула стараясь успокоить рвущееся от сдавленного плача дыхание.

– А почему тебя удивляет дата? – усмехнулась я. – День всех женщин – отличный повод обновить женщину.

– Тварь, – выдохнула Ленка. – Какая же тварь. Ты где сейчас? Я приеду. А он где? Давай я лучше к нему!

– Не надо. Я сама не знаю, куда ехать. К маме нельзя, она в санатории, ключи у соседки не попросишь…

– Слушай! – перебила меня Ленка. Голос ее изменился – появились те самые нотки, которые я знала с института. Она что-то придумала. – У меня к тебе просьба. Огромная. Я понимаю, момент дерьмовый, но больше не к кому.

Лен, я сейчас в чемодане ногами стою, в белье и куртке, я сейчас сама себе в чемодан упакую и буду в нем жить!!! Какие могут быть просьбы?

Но Ленку было уже не остановить… Она затараторила…

Глава 2. Абьюзрша на абьюзерше

Я стояла остывающими босыми ногами, пока моя лучшая подружка как обычно грузила меня своими проблемами и задачами. Что ж может быть это и хорошо – есть возможность отвлечься при помощи ее голоса от руминации гнетущих мыслей, после того как муж вышвырнул тебя из моей собственной семьи и из дома в самый главный женский праздник в году. Эдакий назойливый ASMR:

– Слушай короче… Мне нужно, чтобы кто-то отвез подарок одному клиенту. Понимаешь, очень «ключевому» клиенту. Ну он типа такой знаешь… полгода его обхаживала, и вот он родил наконец – ну согласился на сделку, но я не могу выехать – у Мишки температура под сорок, скорая приедет с минуты на минуту, а курьеры сегодня все заняты, праздник же…

– Лен, стоп. – Я потерла виски. – Ты предлагаешь мне сейчас тащиться к какому-то мужику с подарком?

– Верочка, умоляю! Это просто занести букет и коробку конфет, оставить на ресепшене и уйти. Он даже не увидит тебя! Я скину адрес, там офис, секретарша примет. А я тебе потом квартиру сниму на месяц, помогу с разводом, все что хочешь. Только выручи!

Я посмотрела на чемодан. Потом на свое отражение. Потом снова на чемодан.

Мне некуда было идти. У меня не было плана. У меня не было ничего, кроме этого дурацкого багажа с вещами и чувства, что земля ушла из-под ног. Хотела свободы? Вот тебе – свободное падение…

А у Ленки был больной ребенок и просьба. Простая, человеческая просьба, которая отвлекла бы меня от мыслей о том, как я буду жить дальше.

– Хорошо, – выдохнула я так, словно плюнула через плечо, – Скидывай адрес.

– Ты золото! Я твоя должница навеки! Там просто заехать в бизнес-центр на Ленинградском, подняться на двенадцатый этаж, отдать пакет секретарше и все! Верунчик, спасибо!

– Давай, ты сына лечи. – Я нажала отбой.

Через минуту пришло сообщение с адресом и именем: «Даниил Андреевич, компания «СтройИнвест». И приписка: «Конфеты в шкафчике на кухне, букет в вазе. Захвати, пожалуйста!» И кстати… – Ну что еще? – Этот Даниил Андреевич настоящий красавчик и судя по соцсетям… сердцеед…

– Этого мне ещё не хватало! – Заценишь и сфоткай его… тайком… Хочется посмотреть какой он без фейсапа…

– Ты отправляешь меня к мужику, который сидит в соцсетях и пользуется фотошопом? Может я сама должна ему подарить букет цветов на восьмое марта? – Ну если только это будет букет нарциссов… Мы захохотали обе в голом и на душе как-то стало полегче. Наверное для этого и нужны лучшие подруги?

Я оглядела квартиру, где прожила пять лет. Светлый кленовый аркет, который мы выбирали вместе. Диван, на котором мы смотрели сериалы в обнимку. Где я подавилась начосами, а Олег доставал их языком у меня из горла в шутку. Смеялись… Целовались… Кухня, где я впервые научилась печь его любимый яблочный пирог. И стол, на котором мы теще оно пытались делать детей… Впрочем процесс обременительным не был… Я бы и еще «попыталась»…

Все чужое. И вот теперь слеза вырвалась и скатилась по горячей щеке. Я ухожу навсегда. Ухожу не просто от мужа. И не просто из дома. А вырываю страницы из своей прожитой жизни.

Я схватила ключи от машины, чемодан и вышла в подъезд, не оглянувшись, чтоб не сложиться пополам в безмолвном крике прямо на лестничной площадке.

В машине было холодно. Я завела двигатель, включила печку и просто сидела, глядя на капли ледяного дождя, стекающие по лобовому стеклу. За окном суетливо спешили куда-то женщины с цветами на каблуках и в юбках в такую холодину, мужчины несли тюльпаны в целлофанах так, словно золотое руно добыли, а дети тащили открытки, нарисованные в садике своим мамам. А что я? Мне в этом празднике теперь нет места…

Я везла в багажнике свою прежнюю жизнь и направлялась к какому-то совершенно незнакомому Даниилу Андреевичу, чтобы вручить ему подарок от подруги.

Ирония судьбы? Или ее насмешка?

Я вытерла мокрые щеки. Слезы или дождь – уже не разобрать. Включила навигатор и выехала со двора. Заплаканная курьерша это последний образ, в котором я бы хотела появиться в бизнес центре, где куча успешных мужчин да и вообще царит атмосфера праздника.

К черту Олега. К черту развод! К черту этот день, который обещал быть праздничным, а стал днем, когда моя жизнь трещиной разделилась на «до» и «после».

Всё! Я больше не кручу эту мысль в голове! Вон! Прочь! Прочь!!! Я просто отвезу проклятый букет, а потом буду решать, где ночевать.

Наивная.

Если бы я знала, что ждет меня в этом бизнес-центре, если бы хоть на секунду могла представить, чьи руки примут из моих эти цветы и как изменится моя жизнь через несколько минут, я бы развернулась и уехала. Куда угодно. Хоть на вокзал, хоть к маме в санаторий, хоть просто в никуда. Знала бы я как буду ненавидеть и проклинать этот день за то с каким невыносимым красавчиком и абьюзером сведёт меня случай – я бы ни за то не взяла бы талончик на шлагбауме и не нажала на педаль газа…

Но я не знала.

Поэтому я въехала на парковку, заглушила мотор, взяла с заднего сиденья букет (шикарные, между прочим, пионы, хотя откуда пионы в марте?) и коробку конфет, и направилась к стеклянным дверям бизнес-центра.

Восьмое марта только начиналось.

Глава 3. Нарцисс из высокой башни

Бизнес-центр на Ленинградском проспекте выглядел так дорого и пафосно, что мне захотелось не просто вытереть ноги, но и принять душ еще на входе. Стекло, хром, охрана с серьезными лицами. Я сжимала в одной руке букет пионов, в другой – коробку конфет, и чувствовала себя самозванкой.

– Вы к кому? – охранник окинул меня цепким взглядом.

– Даниил Андреевич. Компания «СтройИнвест». Я от Лены, – выпалила я, надеясь, что имя подруги сработает как пароль.

Оно сработало. Охранник кивнул на турникеты:

– Двенадцатый этаж. Лифт направо.

Лифт был с зеркалами. Я посмотрела на свое отражение и ужаснулась. Глаза красные, тушь немного потекла, волосы растрепались от ветра. Я попыталась пригладить их свободной рукой, но пионы мешали. В итоге стало только хуже.

– Ладно, – сказала я своему отражению. – Ты просто зайдешь, отдашь и уйдешь. Секретарша даже не заметит, что ты страшная, неумытая разведёнка-брошенка. Зашли-вышли. Делов на пять минут. Как в Рик и Морти…

Двери лифта открылись. Двенадцатый этаж встретил меня тишиной и запахом свежего ремонта. Дорогой дубовый паркет, стены в приглушённых тонах, подсветка снизу… на стойке ресепшена – никого.

Я подошла ближе. Компьютер работал, чашка с недопитым кофе еще дымилась. Аромат опьянял. Но секретарши не было.

– Зззз-драааа-вствуйте? – позвала я неуверенно.

Тишина.

Я огляделась. В конце коридора виднелась единственная дверь с табличкой «Даниил Андреевич Громов, генеральный директор». Из-за двери доносились приглушенные голоса.

Может, подождать? Я посмотрела на часы. Ленка просила срочно. И потом, если секретарша вышла на пять минут, а я буду торчать здесь с цветами, это будет выглядеть глупо.

Я решила постучать.

– Войдите! – раздалось из-за двери.

Я толкнула дверь и сделала шаг внутрь, открывая рот, чтобы произнести заготовленную фразу про «вам передали подарок от Елены».

И застыла.

Кабинет был огромным. Панорамные окна во всю стену выходили на город, залитый серым мартовским дождем. Дорогая мебель, кожаный диван, стол, заваленный бумагами.

И… ОН.

Он стоял спиной ко мне у окна и говорил по телефону. Но не это заставило меня замереть. Кое-что другое… Маленькая такая деталь. Малюсенькая… Слон в посудной лавке.

Он был без рубашки.

Влажные после душа волосы слегка вились на затылке. Широкие плечи, идеальная прочерченная линия спины, переходящая в узкую талию. Каждое движение мышц играло под смуглой кожей. На правом плече – татуировка, витиеватый эротичный узор, который хотелось рассматривать бесконечно.

Я сглотнула. Пионы в моей руке вдруг показались мне нелепой декорацией.

– Я сказал, переделать, – резко бросил он в трубку. Голос низкий, с металлическими нотками. – Мне не нужны отговорки, мне нужен результат. Завтра договор будет на столе… Или на нём будешь ты!

Он развернулся.

И вот тут началось самое страшное.

Потому что спереди он был ещё лучше.

Идеальный пресс, рельефные мышцы груди, татуировка, уходящая куда-то вниз за пояс джинсов. Лицо – порода, скулы, легкая небритость, губы сжаты в жесткую линию. И глаза. Холодные, серые, как мартовское небо за окном, смотрящие на меня с таким выражением, будто я была тараканом, неожиданно выползшим из щели.

– Вы кто? – спросил он, не меняя интонации.

Я открыла рот. Закрыла. Снова открыла.

Он смерил меня взглядом с головы до ног. Я вдруг остро осознала, как выгляжу: старая куртка, джинсы, в которых я собиралась краситься сегодня утром, но так и не собралась, растрепанные волосы и дурацкие пионы в руке.

– Я… – голос предательски дрогнул. – Меня… Лена послала.

– Какая Лена? – он нахмурился, шагнул к столу и накинул рубашку, даже не потрудившись её застегнуть. Белая ткань распахнулась, открывая вид на прокачанную грудь, и это было еще хуже, чем когда он был голым. Потому что теперь это выглядело вызывающе интимно.

– Лена Соколова, – выдохнула я с дрожью в голосе, – Она просила передать вам подарок. К Восьмому марта. То есть, вы мужчина, но она сказала, что вы важный клиент, и ей… ну… типа… нужно было срочно… и вот…

Я несла полную чушь. Он смотрел на меня, и с каждой секундой его лицо становилось все мрачнее.

– Лена не говорила, что пришлет кого-то, – перебил он. – Тем более сегодня.

Он шагнул ближе. Я вдохнула запах свежего геля для душа, чего-то древесного, глубокого, основательного… мужского, отчего у меня закружилась голова. Или это от недосыпа? Или все разведёнки становятся так падки на красавчиков?

– Я просто курьер, – пискнула я, протягивая ему пионы. – Вот, возьмите, и я пойду, – голос свой я уже не узнавала. А интонация была настолько заискивающей, что я и сама была себе противна.

Он не взял цветы.

Он смотрел в мои глаза. Так, словно похищал из них душу.

– Вы плакали, – сказал он. Это был не вопрос.

– С чего вы взяли? – я попятилась.

– Тушь потекла, – кивнул он на мое лицо и протянул руку коснувшись щеки… – И глаза красные.

Я прикусила губу. Господи, как унизительно. Стою перед полуголым незнакомым красавцем, с цветами, с разводом в кармане и с размазанной косметикой на лице. Это была магия. Он владел мной. С первого движения. Без апелляционно.

Глава 4. Битва характеров

– Спасибо за заботу, но это не ваше дело, – выдавила я, стараясь, чтобы голос звучал твердо. – Просто возьмите цветы.

Он усмехнулся. Усмешка вышла недоброй, но предельно заманительной. Он буквально пленял меня. Мои мысли путались и я понимаю, что слова «заманительный» и «пленял» – это какая-то каша, но в моей голове в тот момент был, девочки, вообще полнейший сумбур.

– Я не беру цветы от незнакомых девушек, у которых истерика.

– У меня не истерика! – вспыхнула я и тут же осеклась! Доказывать что-то этому наглому красавчику было абсолютно бесполезно!!!

– Нет? – он скрестил руки на груди. Рубашка распахнулась шире. Шарики мускулов выпрыгнули из декольте. Я отвела взгляд. Это было выше моих сил. – Тогда что? Несчастная любовь?

– Развод, – выпалила я и прикусила язык.

Зачем я ему это сказала? Зачем?!

Он поднял бровь. В серых глазах мелькнуло что-то похожее на интерес.

– Сегодня?

– Сегодня, – кивнула я. – Восьмого марта. Оригинальный подарок, правда?

Он молчал несколько секунд. Обошел меня полукругом словно меняя освещение на мне. Разглядывал меня так, будто я была загадкой, которую ему вдруг захотелось разгадать.

– Садитесь, – он кивнул на диван, Налить вам воды?

– Что? Нет, мне просто нужно отдать…

– Вы в таком состоянии за руль? – перебил он. – Сядете, разобьетесь, и Лена мне этого не простит. Сделки не будет. И ваша подруга будет проклинать вас до конца жизни… Он с такой элегантностью поправил манжеты накрахмаленной рубашки, что я поплыла.

Я хотела возразить, но поняла, что он прав. Слова словно комом встали во рту сами, когда он поймал мой взгляд соскальзывающий ему под пуговицы… Руки до сих пор тряслись. Ноги подкашивались. А перед глазами все еще стояла картина, как Олег застегивает мой чемодан.

Я села на край дивана. Пионы положила рядом. Коробку конфет сжимала в руках, как спасательный круг.

Даниил прошел к столу, нажал кнопку селектора.

– Вика, принеси кофе. Две чашки.

Из динамика донеслось испуганное:

– Ой, Даниил Андреевич, я только на минуту выбежала, у меня там…

Он нажал отбой, даже не дослушав.

– Значит, секретарша тоже сбежала, – пробормотал он и посмотрел на меня. – С газом? Без газа?

– Без, – прошептала я.

Он прошел к мини-бару в углу кабинета. Я смотрела, как двигаются его мышцы под рубашкой, и ненавидела себя за это. Меня только что бросил муж, а я пялюсь на незнакомого мужика.

Но какой же породистый мужик… Его короткая щетина выдавала в нем городского пижона…

– Держите, – он протянул мне бутылку минералки. Наши пальцы случайно соприкоснулись. У меня перехватило дыхание.

Он почувствовал. Я видела, как дрогнули его ресницы.

– Рассказывайте, – сказал он, садясь в кресло напротив. Теперь он был далеко, и это было хорошо. И плохо одновременно.

– Нечего рассказывать, – пожала я плечами. – Пять лет брака. Утром выставил чемодан и сказал, что приедет другая.

– Скотина, – коротко бросил он.

Я удивленно подняла глаза. Не ожидала услышать от такого, как он, сочувствия.

– Обычное дело, – я усмехнулась. – Мужики бросают, бабы страдают.

– Не все мужики, – возразил он.

– Вы тоже не бросаете? – спросила я с вызовом.

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

– Я даже не начинаю, – сказал он тихо. – Чтобы не бросать…

В кабинете повисла тишина. Осколки талого снега барабанили по стеклу. Я смотрела на него, он смотрел на меня. И в этом взгляде было что-то такое, от чего у меня внутри все переворачивалось.

– Мне пора, – я резко встала. – Спасибо за воду. И за… понимание.

Я шагнула к двери. Но у выхода обернулась.

Он стоял у окна, засунув руки в карманы джинсов. Рубашка так и болталась незастегнутой. Пионы остались на диване. Он их даже не взял.

– Цветы забыли, – сказала я.

– Я же сказал, – уголок его губ дернулся. – Я не беру цветы от незнакомых девушек. Тем более в такой день.

– А от знакомых? – ляпнула я и покраснела.

Он усмехнулся. На этот раз усмешка вышла другой. Теплой. Почти опасной.

– Возвращайтесь… Приведите себя в порядок, поймите меня правильно… Мне и так вы… Это просто, чтобы Вам было комфортно… – сказал он. – Познакомимся.

Я вылетела в коридор, чувствуя, как горит лицо.

Секретарша как раз выходила из лифта с пакетом из кофейни. Увидела меня, удивленно моргнула.

– Вы к кому?

– Уже ухожу, – бросила я, проносясь мимо.

Я влетела в лифт, нажала кнопку первого этажа и прижалась спиной к холодному зеркалу.

Сердце колотилось как бешеное.

Это просто стресс, сказала я себе. Просто развод, просто шок, просто адреналин. Поэтому у тебя трясутся поджилки от одного взгляда серых глаз. Поэтому ты запомнила, как пахнет его кожа. Поэтому ты прокручиваешь в голове его слова: «Приходите, когда приведете себя в порядок», его голос на повторе… Стоп!!!

Лифт опускался, а я думала об одном.

Я забыла отдать конфеты.

Глава 5. Роковая ошибка

Я выскочила из бизнес-центра под холодный мартовский… ну как назвать когда тяжелые мокрые куски снега сползают с карнизов в бездонные лужи? Ну дождь. Вдохнула полной грудью, будто вынырнула из глубокого омута. Пионы остались там, на диване в кабинете Даниила Андреевича. Конфеты – вот они, в руке. Только кому они теперь нужны?

Дура. Какая же я дура.

Сев в машину, я уставилась на коробку "Рафаэлло" и нервно хохотнула. Олег всегда дарил мне такие на Восьмое марта. Говорил, что они нежные, как я. Идиот. Наверное, своей новой будет дарить "Ферреро Роше" – подороже.

Я завела двигатель и уже собралась выезжать с парковки, когда телефон завибрировал. Ленка.

– Ну что? Отдала? – затараторила она. – Он доволен? Скажи, что доволен! Это наш самый жирный клиент, Вер, если он подпишет контракт, у меня будет такой бонус…

– Лен, – перебила я. – Я не отдала.

– В смысле?

– В прямом. Секретарши не было, я зашла к нему в кабинет, а он там… ну, в общем, я цветы оставила. А конфеты забыла.

Ленка замолчала. Потом выдохнула так, будто я сообщила о конце света.

– Вера, ты издеваешься? Ты хоть понимаешь, что это за человек? Даниил Громов – это миллиардные контракты, это элита, это… Ты хоть конфеты ему отдай! Вернись!

– Лен, я не могу. – Я посмотрела на свое отражение в зеркале заднего вида. Тушь окончательно растеклась, волосы торчали в разные стороны. Губка в моей раковине, которую не меняли полгода выглядела несколько лучше. Он уже один раз видел меня с потеками под глазами, второго раза его психика не выдержит.

– Вер, пожалуйста! – взмолилась Ленка. – Это моя карьера! Если он подумает, что я наплевала на его праздник и прислала какую-то неадекватную…

– Я не неадекватная! – проорала я и только потом поняла, что прям вот только что подписалась под словами подруги размашистой подписью. Как в паспорте.

– Я знаю, но он-то не знает! Просто зайди, отдай конфеты и скажи, что я желаю ему всего самого наилучшего. Умоляю!

Я закатила глаза. Ленка умела давить на жалость. Пять лет дружбы – срок немалый, она изучила все мои слабые места.

– Ладно, – сдалась я. – Но если он вызовет охрану, будешь меня из обезьянника вызволять.

– Ты лучшая!

Я выключила телефон, выдохнула и снова потащилась к лифту. Конфеты в руке казались тяжелыми, как кирпичи. В животе урчало. – Ну съем я одну? Ничего ж не будет!? – подумала я и поддела наманикюренными пальчиками уголок коробки. Пальцы как у енота проникли внутрь двумя тонкими суетливыми отмычками. Я нащупала конфетку и потащила, но… Ого… Записка? Я развернула. И о боже… Тайны я хранить совсем не умею!!! Ленка!!! Ты совсем чтоли??? Такое писать мужику??? Конфета стояла в горле, а двери лифта уже раскрывались… Я скомкала записку и сунула в карман. Из-за двери кабинета доносились голоса. Повышенные.

– Я не могу, я на работе! – это был голос Даниила. Жесткий, металлический. – Алиса, положи трубку и дай поговорить с няней.

Пауза.

– Что значит не придет? Почему я узнаю об этом только сейчас?

Еще пауза. Я замерла у двери, понимая, что подслушивать нехорошо, но и уйти уже не могла.

– Я понял. Сиди там, я скоро буду.

Через секунду дверь распахнулась. Я едва успела отскочить.

Даниил вылетел в коридор с телефоном в руке, на ходу застегивая рубашку. Увидел меня и затормозил так резко, что я впечаталась спиной в стену.

– Вы? – рявкнул он. – Что вы здесь делаете?

– Конфеты забыла… Даниил резко обернулся. Сделал шаг-прыжок к полке и схватил первую попавшуюся коробку конфет и всучил мне. – Не сейчас! Вот возьмите! – Да нет… я не взять… я забрать… – пролепетала я, протягивая коробку. – Лена просила передать лично. Чтобы вы не подумали, что она…

Он даже не взглянул на "Рафаэлло". Он смотрел на меня. Смотрел так, будто решал сложное уравнение.

– Умеете обращаться с детьми? – спросил он вдруг.

– Что?

– Дети. Справитесь? – он шагнул ближе. Слишком близко. Я снова вдохнула этот запах – древесный, терпкий, сводящий с ума.

– Я… не знаю. Наверное. А что?

– Моя дочь, – выдохнул он. – Пять лет. Няня не пришла, соврала, что заболела, а сама в Инстаграм выложила сторис из рестика. Сидит одна в квартире, ревет в трубку, что боится. Мне нужно срочно быть на переговорах, сорвать нельзя.

Он говорил быстро, отрывисто, и в каждом слове чувствовалось напряжение.

– Я вызову такси, она посидит с вами, – начала я.

– Нет времени ждать такси, – перебил он. – Вы здесь. Вы женщина. Вы не похожи на психопатку. Поедете со мной.

– Куда?

– Ко мне домой. Посидите с Алисой пару часов. Я заплачу. В тройном размере.

Я открыла рот, чтобы возразить. Чтобы сказать, что я не няня, что у меня развод, чемодан в машине и вообще нет желания торчать в чужой квартире с незнакомым ребенком.

– Дел у вас других нет. Вас ведь сегодня выставили за дверь? А у вашего «мальчика», новая «няня», верно? Вот и не выдумывайте! Выручите меня!

Но он смотрел на меня. В серых глазах плескалась такая отчаянная надежда, смешанная с усталостью, что я не смогла вымолвить ни слова.

– Пожалуйста, – сказал он тихо. Это "пожалуйста" прозвучало так неожиданно, что у меня внутри что-то перевернулось.

– Хорошо, – выдохнула я. – Только я правда не няня. Я просто…

Потом расскажете, – он схватил меня за руку и потащил к лифту. – Бегом.

Глава 6. Няня для миллиардера

Я и сама не заметила, как мы куда-то полетели. Именно полетели, потому что он обвил мою ладонь своей горячей ручищей и как локомотив с места в карьер рванул по коридору, увлекая меня за собой в свою жизнь, где каждая секунда стоит денег. Его ладонь была горячей и сухой. Пальцы сомкнулись на моем запястье, и по коже побежали мурашки. Я даже не пыталась вырваться. Потому что, во-первых, это было бесполезно – он тащил меня так, будто я ничего не весила. А во-вторых… во-вторых, мне нравилось.

Господи, Вера, о чем ты думаешь? Тебя бросили пять часов назад!

В машине он вел себя как одержимый. Черный "Порш" летел по мокрой дороге, подрезая других водителей. Я вцепилась в подлокотник и старалась не смотреть на спидометр.

– Она боится грозы, – говорил он, не отрывая взгляда от дороги. – А там как раз начался дождь. Если она увидит молнию, случится истерика. Успокоительное в аптечке на верхней полке в прихожей. Давать только в крайнем случае, по половине таблетки. Любит яблочное пюре, ненавидит манную кашу. Боится темноты, поэтому свет в коридоре должен гореть всегда.

– Даниил Андреевич, – попыталась вставить я, – какая гроза в марте? – А сейчас март? – он рывком посмотрел на часы так, словно там показывали месяц. – Март. Восьмое марта сегодня. – А. Ну да. С праздником, – машинально ответил этот вкусный робот-мужчина.

– И это… Просто Даниил, – бросил он. – Слушайте дальше. У нее аллергия на арахис, проверяйте состав всего, что даете. Мультики любит про принцесс, но не Дисней, а какие-то старые советские, я сам не понимаю, где она их нашла. Если включите телевизор, она сама покажет.

– Даниил!

Он замолчал. Покосился на меня.

– Я запомню, – сказала я мягко. – Дышите. Все будет хорошо.

Он выдохнул. И вдруг улыбнулся. Впервые за все время.