Читать онлайн Две души в одном теле бесплатно

Я не ждала тебя…

Совсем нет!

Но, обретя тебя в себе,

Я приняла божественный свет,

Ту безусловную любовь,

Что не каждый испытает вновь.

Я так ждала тебя на свет,

И не ждала, что потеряю…

Я всегда была романтиком — той самой мечтательницей, что засыпает с улыбкой, а просыпается с новой историей в сердце. Каждую ночь я придумывала сюжеты любви: далёкие страны, опасные приключения и тот самый момент, когда взгляды встречаются — и мир замирает. Жаль, я не записывала эти истории: сейчас они бы сложились в целую библиотеку волшебных книг.

Но в моих фантазиях никогда не было детей. Вместо этого я видела себя супергероем — тем, кто может спасти мир, постоять за себя и дать отпор обидчикам. Я летала над городами, побеждала зло и всегда находила путь к счастью. А ещё — каждую ночь проживала историю любви. Настоящей, чистой, всепоглощающей. Той, что меняет людей и судьбы.

Я не знала, как это бывает на самом деле. Не понимала, каково это — чувствовать, как сердце замирает не от выдуманных строк, а от реального взгляда. Пока не обрела тебя… мой Анге’л.

И тогда сказка стала реальностью.

Глава 1. Предыстория

Город будто давил на меня — тесные улицы, серые дома, равнодушные лица прохожих. Я шла по тротуару, сжимая в руках сумку с документами, и пыталась унять дрожь в коленях. Мне пообещали хорошую должность — наконец‑то шанс вырваться из бесконечной череды временных подработок. В нашем городе устроиться на приличную работу можно было только через связи, и вот удача, кажется, улыбнулась мне.

«Неужели я наконец получу это место?» — думала я, и в груди зарождалась робкая надежда.

Память услужливо подкинула воспоминания о последней попытке: я устроилась уборщицей в отель. Через два дня сбежала, едва живая. Я думала, что умру там от такой тяжёлой работы! А главное — какая несправедливость: раз у меня нет детей, я должна оставаться и работать по ночам? Обещали нормальный график, но сезон открылся — и всё, будто я не человек, а робот без прав и чувств. «Я вам не раб!» — мысленно кричала я тогда, собирая вещи.

Теперь у меня есть дочка. Деньги таяли с пугающей скоростью, и я с замиранием сердца ждала подтверждения по должности секретаря. Уж лучше это, чем снова быть уборщицей или официанткой.

Но вдруг я почувствовала, как внутри всё сжалось. Знакомое ощущение, от которого по спине пробежал холодок. «Ох, не к добру это…» — прошептала я, прижимая руку к животу. И тут же вспомнила, что дочка сегодня отказалась от грудного молока — её тошнило.

УЗИ-кабинет встретил меня стерильной тишиной и холодным взглядом врача. Несколько минут ожидания показались вечностью.

— Вы беременны, — прозвучало, как приговор. — Но у вас большая киста яичника.

Мир на мгновение замер.

«Проклятье! Я не хотела больше детей!» — пронеслось в голове. Моя малышка ещё не отлучилась от груди, и теперь из‑за меня она страдает. Надо срочно что‑то делать, моих ресурсов не хватит на двоих.

Дочке всего два годика — такая кроха. Она не ест ничего, кроме моего молока. Но после одной бессонной ночи, наполненной её плачем, она всё‑таки соглашается на смесь. «Победа», — выдохнула я, но радость была горькой.

Что же делать с беременностью? Я закрыла глаза и прислушалась к себе. И вдруг осознала: я уже люблю этого ребёнка. Нет, никакого аборта.

Хирург посмотрел на меня с пониманием:

— Если хочешь, рожай, — сказал он просто.

Опасность? Да, она есть. А если киста лопнет? Придётся делать кесарево раньше срока. Но я рискну своей жизнью.

О работе пришлось забыть. Каждый шаг давался с трудом, два раза я попадала на сохранение. Боли усиливались, киста росла.

«Зачем я рискую?» — спрашивала я себя, но ответ был внутри: я не могу по‑другому.

Этот ребёнок… Я его ещё не вижу, но уже люблю. И эта любовь какая‑то особенная, не похожая ни на что прежде. Может, это материнские инстинкты?

Живот рос, становился огромным. В очередной раз попав в больницу, я умоляла врачей сделать кесарево на седьмом месяце. — Доноси, если хочешь здорового ребёнка, — отвечали они.

Я сразу почувствовала, что это мальчик. В руках оказалась старая книга имён — не помню, откуда она взялась. Листая страницы, я вдруг увидела: «Ангел», с ударением на «е». Никогда не слышала такого имени.

«А что, если назовём его так?» — подумала я. Но тут же отрезвила себя: «Ну да, будут дразнить, называть его ангелом».

— Эх, тогда Алексей, — вздохнула я.

Он так сильно пинал меня, что я в шутку говорила:

— Ух, родишься — получишь у меня! Давай уже быстрее.

Знала бы я тогда, наслаждалась бы каждой минутой беременности…

Вибрации любви становились всё сильнее. Иногда мне даже было стыдно перед дочкой: неужели я буду любить кого‑то сильнее? Но эта любовь… Она не поддавалась описанию. Раскрывала сердце, и её огонь будто выходил за рамки Вселенной.

Я снова умоляла врачей о кесаревом.

— Но я же рискую! Киста выросла с размером в полребёнка! Девятый месяц. — Ещё рано! — отвечали они.

И вот я снова в больнице с невыносимыми болями. «Пора», — поняла я. Ночь перед операцией прошла без сна — я чувствовала схватки. «Ну зачем было так затягивать?» — с горечью думала я.

Меня везут в операционную. Последние минуты перед наркозом кажутся нереальными — будто это не со мной. Перед операцией отошли воды… Было ли это на самом деле или приснилось?

«Нет! Проснись, Мелиса! Ты должна!» — звучит где‑то внутри.Я засыпаю и вижу, как огонь поглощает меня. Он не обжигает — он холодный, и я будто тону в нём. «Я умерла?» — мелькает мысль.

— Как мой ребёнок? — хрипло спрашиваю я. Открываю глаза — всё прыгает, как картинка в старом чёрно‑белом телевизоре. — Как ты быстро отошла от наркоза! — слышу голос врача или медсестры, не понимаю.

Заходит врач:

— Всё в порядке с ребёнком… — говорит он, но почему‑то не показывает мне малыша?

Через несколько часов мир перестаёт прыгать перед глазами.

Вечером медсестра бросает мимоходом: — Это твой, что ли, тяжёлый? — В смысле тяжёлый? Покажите мне ребёнка! — Не могу, там много врачей…

Тревога сковывает грудь.

Утром заходит детский педиатр — та самая, всегда злобная и высокомерная. Но сейчас её лицо другое. — Сегодня утром твой сын умер… — шепчет она.

Мне дают валерьянку или корвалол. Всё вокруг — как во сне. На лице застывает шок.

В ту ночь мне приснился мальчик — светлый, как ангелочек. Он что‑то говорил, но я не запомнила — может, прощался со мной? Плакать я начала только после звонка подруги: — Как ты там? И тогда слёзы хлынули потоком.

Дни слились в бесконечный поток боли. Моё лицо перестало быть похожим на меня. Муж держался, но я знала — он тоже плачет.

И я решила: раз я даже не видела его, я сотру это из памяти. Мозг — удивительная штука. Я убедила себя, что ничего не было, что я вообще не рожала.

Муж нашёл способ отвлечь меня: — Пойдешь в аэропорт работать официанткой?

Я вспомнила, как когда‑то сидела в кафе аэропорта, ещё не открывшегося, и думала: «Вот бы здесь работать». Даже официанткой — хотя эту профессию я ненавидела.

Начальница окинула меня взглядом:

— Давай в бар тебя, — решила она. Я была опухшая, располневшая. Сорок дней ещё не прошло.

Начальница удивлялась: — Как ты с каждым днём становишься красивее? В чём секрет?

А секрет был прост: я возвращалась к себе. На работе плакать сложно — и слёзы стали реже.

Забыла ли я? Иногда казалось, что да. Но фото с огромным животом напоминало: это было.

Однажды мне приснился сон — я потеряла сына. Проснулась и вспомнила: у меня был сын.

«Наверное, ты стал ангелом и решил охранять меня…» «Как я могла тебя забыть, прости», — прошептала я. И снова почувствовала те вибрации любви.

Эта беременность изменила меня до неузнаваемости.

Однажды дочка плакала из‑за режущихся зубов. Я приложила руку — и астрально вытащила из неё боль. Она уснула мгновенно.

«Ого, я так умею?» — удивилась я. Страх пришёл позже: а вдруг я забираю её боль себе? Но это был лишь страх перед собственной силой.

Я пробовала помогать близким — и боль действительно проходила.

Но больше всего меня пугало другое: я обрела силу защищать себя. Никто больше не обидит меня! Пусть только попробуют — я загрызу.

В детстве меня унижали: «Мелиса похожа на мальчика», «У Мелисы кривой рот», «Соседка твоя отличница, а ты глупая». Я глотала эти слова, прятала боль и мечтала стать супергероем, чтобы все меня боялись.

Мой муж был единственным, кто защищал меня. Он готов был порвать любого, лишь бы они замолчали.

Но теперь я изменилась. Я сама могу постоять за себя и за своих близких. Мне всё равно, кто передо мной, — я больше не буду терпеть!

Меня потянуло в эзотерику...

Тяга к эзотерике жила во мне всегда. Когда‑то я гадала на цыганских картах, переодевалась в цыганку и предлагала продавщицам погадать за сладости. Потом я ушла в храм — гадать стало грехом. Но однажды мне подарили книгу чёрной магии. Она манила меня, затягивала — и я поспешила её выбросить.

После смерти сына я снова начала гадать. Эта смерть была не только его — это умерла и часть меня. После операции у меня было ощущение, что я действительно умерла.

Глава 2. Путь к эзотерике

«В Рэйки ты идёшь за исцелением,

Ты начинаешь верить в чудеса.

Но этот свет — не про спасение,

Это твой ключ к двери, куда идёт душа…»