Читать онлайн Яблочный детектив бесплатно

Детективный дебют

Или что происходит, если спутать вымышленный мир с реальностью

Свет неожиданно погас, и повисла какая-то неловкая, испуганная тишина. Маша даже пожалела, что, по уже сложившейся традиции, она сдала свой телефон на общую тарелочку. Которую потом еще покрыли ажурной салфеточкой и убрали как можно дальше, чтобы никто и ничто не отвлекало от Семейного ужина. И вот теперь нельзя осветить телефоном все вокруг, точно фонариком. Видимо, взрослые подумали точно также. Потому что все сначала даже как-то притихли. Но вот звякнула посуда на столе. Что-то упало, глухо и тяжело. Задвигались стулья, раздались шаги.

– Ну сколько еще можно? Сделайте с этим хоть что-нибудь! – раздался истеричный женский голос. И, почти одновременно, спокойный, уверенный, Бабушкин:

– Миша, там в серванте свечи…

Следом быстро чиркнула зажигалка. Возникли контуры лица, освещенные колеблющимся светом, непривычные и страшные. Вокруг, словно кривляясь, заворочались тени. Но Маша, увидев это, тут же успокоилась, потому что в фигуре с зажигалкой узнала папу. Папа успел быстрее дяди Миши – и всех спас!

Все зашевелились намного увереннее. Сразу несколько добровольцев отправилось на поиски свечей. У Бабушки, прямо на нижней на полке большого серванта, лежало что-то подобное. Длинные, витые, с золотыми полосками. Ближе, чем корзиночка с телефонами гостей. Маша видела мельком золотой отблеск при свете ламп, но даже не думала, что свечи могут когда-нибудь пригодиться. Бабушка уже вовсю командовала поиском…

И тут вспыхнул свет. Машин папа со своей зажигалкой сразу стал выглядеть нелепо. А люди, что толклись у буфета в поисках витых восковых изделий, и вовсе были похожи на детей, ищущих втихаря сладости. И застигнутых на месте преступления.

Преступление! Это то, что тревожило и волновало Машу последние полгода. Лишало ее сна! У всех переходный возраст проходит по-разному. Чаще всего – это поиск себя через бунт. Маша бунтовала с фонариком под одеялом над очередным детективом. Искать себя в своей, настоящей жизни было невероятно скучно – там никогда ничего не происходило. За все 13 лет. Ни-че-го!

А вот сыщики, которые расследовали убийства, пресекали шантаж, спасали людей, у девочки-подростка вызывали только восхищение! Так почему бы не пойти вместе с ними по страницам книг, вместо того, чтобы уныло копаться в себе?

Маша прочитала такое неимоверное количество детективных историй, что их герои приходили к ней во сне и мерещились в реальной жизни. За все лето Маша почти ни разу не вышла из дома. Ловила недовольные взгляды родителей и, в ответ, ныряла в очередной детектив, изредка с удивлением ощущая мурашки в затекших руках. И еще мурашки, бегущие по спине – от страшных событий. С тех пор у Маши появилась мечта – стать детективом или хотя бы его помощником, чтобы расследовать какое-нибудь запутанное дело. И даже войти в историю сыска!

Только никому Маша о своих мечтах не говорила – боялась насмешек и осуждения. Количество детективов на полках становилось все больше, а надежды на настоящее дело с каждым днем таяли.

Но теперь, похоже, у Маши появился шанс! Понятно же, что электричество пропало не просто так – это сделал преступник, чтобы расправиться со своей жертвой. В этот момент Маше даже не пришло в голову, что вообще-то в здесь собрались все ее родственники. И исполнение мечты ценой чьей-то жизни – это негуманно и даже страшно. Но Маша была сейчас не Машей, а детективом – а они мыслят по-другому, аналитически.

Маша осмотрелась вокруг, ища труп. Но трупа не было. Все были живы и здоровы. С облегчением, еще немного испуганные, помятые, усаживались за стол. Поправляли тарелки, поднимали упавшие рюмки. Выясняли, где теперь чья ложка. Успокаивали друг друга. Бабушка и вовсе была невозмутима. Дядя Миша привычно сидел рядом с ней и ел салат, похоже, уже из чужой тарелки. Мама пыталась улыбнуться и показать, что ей даже весело. Зая смущенно прикрывала красные щеки. Маша поняла, что кричала именно она. Все гости догадались о криках Заи. И теперь Зае было стыдно.

И Маше тоже вдруг стало стыдно – от того, что она так размечталась и стала строить из себя детектива. По-дурацки! И еще от того, что допустила убийство, даже мысленно. Она так остро все это почувствовала, что ляпнула, не подумав:

– Хорошо, что в этот раз без трупа обошлось! А то бы все были под подозрением!

Тишина повисла гуще той, что была после внезапно пропавшего недавно света. Все уставились на Машу. Даже дядя Миша оторвался от своего очередного салата. Лерочка пренебрежительно фыркнула. Надя уронила игрушку и испуганно прижалась к маме Зае. Бабушка посмотрела на Машу спокойно и холодно. А после, также спокойно, встала и указала пальцем на дверь:

– Вон!

Маша застыла на месте, под этим пальцем, под взглядами всех родственников, под очередной ехидной усмешкой Лерочки. Думая, что это шутка, Маша хотела снова сесть за стол. Но Бабушка осталась непреклонна:

– Вон! – повторила она. И продолжала так стоять, пока Маша не покинула комнату.

Отец пытался было заступиться за Машу, но сразу понял, что это бесполезно. Кто-то сочувственно протянул им тарелочку с уже откинутой салфеточкой. И отец быстро выудил оттуда сначала свой телефон, а потом Машин. Семейный ужин для них сегодня закончился очень неожиданно.

Они ехали молча. По радио передавали предупреждение – о повреждении линий электропередач из-за сильного ветра. И призывали всех быть осторожнее.

Осторожными были и фразы отца. Но от этого Маше было не легче. Семейные ужины – это возможность хоть раз в год собраться всем вместе, почувствовать себя единой семьей. И это не место для глупых и злых шуток! Маша сегодня очень сильно обидела Бабушку. А ведь Бабушка – великая женщина, на долю которой выпало много испытаний. Сильная, но в то же время чуткая и добрая. И перед ней надо извиниться.

Маша понуро кивнула. Отец привез ее домой. Пожелал спокойной ночи, развернулся и уехал… Снова на этот самый ужин!

Маша очень сильно обиделась и расстроилась. В тот вечер даже любимые детективы не могли ее утешить. Да и кому они нужны, если реальная жизнь абсолютно другая? В книжках события, люди, даже убийства добрее и уютнее что ли, чем этот холодный жест Бабушки. Чем это послушное молчание всех остальных родственников. И чем это возвращение папы туда, где только что так унизили его дочь!

С Бабушкой, разумеется, они помирилась. Но с того вечера все детективы потеряли для Маши всякое очарование, поблекли, перестали манить. Одной книгой, некогда самой любимой, Маша даже мстительно подперла спинку у дивана – чтобы не шаталась. Хотя спинка и так не шаталась.

Вам нужно расследование? Обращайтесь к кому угодно, только не к Маше! Она уже давно выросла из всяких там детективных историй…

Глава 2

Щедрый Веня

Когда разлетаются драконы, нужно обращаться к психологу

Родители часто шутили – аист нес тебя в библиотеку, но засмотрелся и выронил у нашего дома. А мы поймали. И это было самым логичным объяснением, как Маша очутилась в этой семье. У папы был свой небольшой, но стабильный бизнес. Мама сначала ему помогала, а потом создала свое дело. И так успешно, что иногда папа в шутку предлагал маме взять его к себе, хоть стажером. И вот так всегда – все разговоры у них были только о работе, прибыли, рынке. А Маше это было неинтересно.

У нее не было ни амбиций родителей, ни делового склада ума. Мечтательная и спокойная, она могла часами сидеть в одиночестве с книжкой в руках, предпочитая теперь лирику. Хотя мама и папа с годами все чаще стучались в Машин воображаемый мир и призывали подумать о будущем. Но будущее, казалось, было где-то далеко. А, когда оно все же наступило, Маша отправилась в педагогический – потому что там был самый маленький конкурс. И все уговоры выбрать экономическое или юридическое направление (а папа бы несомненно помог), были бесполезны.

Поступила Маша легко, больше нервничала из-за непривычной обстановки; училась хорошо и даже устроилась на работу, прямо на первом курсе, – в архив одной крупной организации, на полставки. Родители посмотрели на дочь с интересом – а вдруг ситуация еще исправится? Но нет! Больше никаких новостей в Машиной жизни не происходило. Грандиозных планов она не строила. Работу менять не собиралась. Жила по-прежнему с родителями и о создании своей семьи даже не задумывалась. Отец ей помогал материально, но Маша старалась брать по минимуму. Ей было неудобно выделяться среди остальных – например, носить дорогие вещи, которые не каждый может себе позволить. И от машины Маша тоже отказалась, хотя папа предлагал.

В целом, жизнь была бы полностью гармоничной, если бы не сильная встряска каждый год – перед Семейным ужином! Вот здесь на Машу накатывали волны сожаления и вины, что она не такая, как все нормальные люди. И еще ничего не добилась. А самая высокая и разрушительная волна – Маша во всем уступала Лерочке!

Лерочка, Машина двоюродная сестра, была на три года младше, но уже вела в счете. Одна внешность чего стоила – эффектная блондинка с зелеными глазами. Прямо как модель с обложки! Недавно Лерочка каким-то чудом окончила престижный университет и сразу же устроилась в филиал известной компании. И еще – ее всегда окружали молодые люди. Один даже настойчиво караулил под окном во время Семейных ужинов. Лера была без изъяна! Все гордились и восхищались Лерой. А Маша вызывала лишь горькие вздохи. И во время встречи с родственниками призывала на помощь всю свою выдержку. И терпела, терпела, терпела. Только бы снова не выгнали! И этот Семейный ужин нужно просто пережить, как раньше. А дальше все будет по-прежнему.

Однажды мама за завтраком как-то странно посмотрела на Машу, но обратилась почему-то к папе:

– Антон, и что ты думаешь?

– А что я могу думать? Пусть Олег с Заей решают. И вообще – время покажет.

– Мама, ты это о чем? – оживилась Маша.

Мама посмотрела на дочь еще более странно и нехотя произнесла:

– Лера своего жениха на Семейный ужин приведет. Знакомить всех будет. С новым родственником.

И мама, даже не допив кофе, вышла из-за стола. Только ложечка звякнула о блюдце. Маша поняла, что проиграла – вчистую. Теперь ситуация будет расти, как снежный ком – жених, свадьба, дети, дети, внуки самой лучшей в мире Лерочки. А Маше начнут дарить кошек, запишут в старые девы а потом и вовсе забудут о ее существовании. Если только Маша не предпримет никаких действий. Но предпринимать она никогда ничего не умела…

По утрам Маша, как обычно, караулила на остановке свой автобус. Сегодня было особенно холодно – земля за ночь промерзла и на ней, вместо снега, валялась какая-то несуразная крупа. Инеем облепило ветки деревьев и скамейки на остановке. Маша подпрыгивала на месте, чтобы не чувствовать этот холод. Обдумывала свою ситуацию и то самое звяканье ложечки.

– Че, Машка, прыгаешь такая грустная? – неожиданно кто-то гаркнул у нее над ухом. – Прыгать весело надо!

Она испуганно вздрогнула. Но тут же улыбнулась, узнав своего бывшего однокурсника. На Веню сердиться было просто невозможно. Он был единственным и неповторимым в их группе. Единственным – потому что парней там кроме него не было. А неповторимым – потому что нормальному человеку лучше было не повторять всю ту дичь, которую он творил. Авантюрист и шалопай этот Венька! Но удивительно, что ему все сходило с рук – Веня умел произвести впечатление на всех. На студенток, на преподавателей и на возможных будущих учеников. Он даже грозился пойти работать в школу. Но так и не выполнил свою угрозу – подрабатывал в какой-то рекламной компании. Иногда лично разносил листовки или бегал по городу в ростовом костюме цыпленка. Было видно, что денег у него нет, зато планов – просто громадье.

Маша даже удивилась, что встретила Веню так рано – в университете он обычно появлялся ко второй-третьей паре. А тут, видимо, жизнь заставила.

– Ну, чего молчишь? Случилось-то что? – не отставал он.

– Да так, навалилось… – неразборчиво сказала она. И внезапно отвернулась, чтобы не зареветь.

Но он услышал:

– Что навалилось? Давай, выкладывай.

И Маше вдруг захотелось с ним поделиться.

– Понимаешь, у нас скоро Семейный ужин – каждый год собираемся. Я, наверное, тебе о нем даже рассказывала.

По Вене невозможно было определить, что ему рассказывали, а что – нет. Подошел автобус. Веня без лишних слов втянул Машу внутрь, усадил ее, а сам плюхнулся рядом. Просто чудо, что в этот раз оказались свободные места! Обычно автобус забит под завязку – не протолкнешься. Видимо, Веня и правда везучий!

– Ну и? – спросил Веня заинтересованно.

– И нам всем нужно там быть. Всей нашей семье! А я не хочу! – честно сказала Маша.

Подошел кондуктор. Веня поерзал и посмотрел умоляющим взглядом на Машу – ей пришлось заплатить за обоих.

– Почему не хочешь? – спросил Веня благодарно. И забрал оба билета себе.

– Потому что… Потому… Там будет Лерочка. И она собирается представить жениха! – вдруг выпалила Маша.

– А! Вот оно что! – протянул Веня. – А я-то думал! И тебе тоже нужно кого-нибудь представить? Устроить свое шоу!

– Зачем? – удивилась Маша. – Ведь потом все спрашивать будут про этого жениха. Обмана они не потерпят. Тем более Бабушка. Она у нас строгая и очень честная!

– Да ладно! А то я бы сыграл. А через год все уже про меня забудут. Скажешь, что не сошлись характерами. Такое сплошь и рядом бывает.

– Мне честно надо, – повторила Маша.

– Скучная ты, Машка, – разочарованно протянул Веня. – И чего ты тогда хочешь?

– Ну, не знаю… вернее знаю, но не знаю, как это произнести вслух, – замялась Маша. – Я тоже хочу жениха! Настоящего!

Лицо Вени странно перекосилось. А потом он стал озираться по сторонам, словно мечтая побыстрее сбежать. Но в автобусе, который к тому времени уже наполнился пассажирами, сделать это было сложно. Да и двери были закрыты.

– Маш, ты, конечно, хорошая. И добрая. И внешность у тебя ничего так. Все на месте – нос, уши, глаза, ничего не перепутано. Но ты пойми – я не готов. Я человек вольный…

– Вень, да я не про это. Я узнать хотела – что со мной не так? Взгляд со стороны.

– А! – вдруг оживился он. – Ты в себе покопаться что ли хочешь? Так это не ко мне. Тебе психолог нужен!

– Ты уверен? Это правда поможет?

– Поможет! Слушай, есть тут у меня на примете один психолог. Мировая женщина. Для тебя – самое то! Результат гарантирую!

– Вень, может не надо? Еще знакомые узнают – решат, что у меня не все в порядке с головой. Стыдно.

– Давай, Машка, не трусь. Где это у меня? Представляешь, телефон дома забыл… И кошелек. А вот, тут в записной книжке есть контакты. Записывай. А лучше не надо – я тебе этот листочек отдам. Слушай, ты не выручишь меня? Одолжи, а? Я верну, честно.

Они обменялись – Веня радостно принял купюру, а Маша получила телефон какого-то таинственного, но очень эффективного психолога. Несколько заветных цифр, подписанных, именем «Валя».

Потом Веня вскочил со своего места и, рассыпаясь в благодарностях, направился к выходу. Маша проводила его взглядом и только тут догадалась посмотреть в окно. Это была совсем не та улица, по которой обычно Маша ездила на работу. И маршрут был тоже не тот!

– Стой! – закричала Маша вслед выходящему однокурснику. Замешкалась, поправляя сумочку. И тоже бросилась к выходу. Но двери уже закрылись, автобус двинулся дальше, а Веня нырнул за угол какого-то здания.

– Не шумите, девушка, – урезонила Машу кондуктор, – не надо было спать! К своей остановке обычно готовятся заранее!

И все пассажиры, как один, поддержали кондуктора. Маша сжимала в кулаке листок с телефоном психолога и весь путь до следующей остановки, а потом и обратный, до своей работы, думала, как же она объяснит начальнице свое опоздание.

Маша понимала, что ни при каких обстоятельствах она не обратится к психологу. Выпрашивать жениха – это унизительно! Нет уж, пусть все идет своим чередом. Есть более интересные вещи. Маша сейчас была поглощена темой Средневековья. Не простого, а сказочного – с рыцарями, прекрасными дамами, драконами и чародеями. И поэтому планировала переместиться туда с помощью очередной толстой книги. Но зачем-то перед своим путешествием решила проверить социальные сети. А особенно страницу, которую, к стыду своему, довольно часто посещала. Осторожно, чтобы не выдать себя.

Первое, что она увидела, – фото счастливой Лерочки в объятиях очень красивого парня. Они смотрели друг на друга и улыбались. «Пора заявить всему миру о наших отношениях!» – гласила надпись.

А вот Машин мир сразу же скукожился, стал неживым и лживым. Первыми улетели драконы. Ускакали рыцари, увозя своих принцесс. В лабораториях алхимиков с противным звоном разнесло все сосуды в разные стороны. Холод, тишина и ощущение одиночества накрыли Машу. И она потянулась за бумажкой с телефоном психолога. К заветным цифрам, подписанным именем «Валя».

Необычное задание

Или о том, что на пути к счастью могут встретиться горы коробок и стереотипов

Торговый центр «Малус» на окраине города, второй этаж, третий офис налево – именно по этому адресу Машу ждало верное решение всех ее проблем. А точнее – психолог Валя. Маша так надеялась на Валю, что даже отпросилась пораньше с работы. И на Веню она тоже надеялась – у того было просто феноменальное чутье на возможности, людей и ситуации.

И теперь, трясясь в автобусе, который полз по узкой полоске разбитого шоссе мимо каких-то промышленных труб и высоких заборов, Маша думала о том, что жизнь ее скоро изменится. Каким именно образом – неважно. Просто все будет хорошо!

– Входите! – прозвучало громогласное на робкий Машин стук.

Маша открыла дверь и сразу же уткнулась в многочисленные коробки, башнями уходившие куда-то вверх, под потолок. Впрочем, между постройками кое-где были просветы. И Маша стала пробираться по ним, на голос, который звал ее к себе. Маше с каждой минутой все больше становилось не по себе. И она бы позорно сбежала, если бы вдруг над всеми этими коробками не возникла высокая и мощная женская фигура. Маша сразу успокоилась, как в детстве. И легко выбралась из картонного городка прямо в небольшое и уютное пространство у окна, занятое только столом и двумя стульями. Тут ее и ждала обладательница мощного голоса – психолог Валя.

Валя была одета в брючный мужской костюм, который на ней смотрелся довольно странно. На ногах почему-то были валенки. Женщина искренне и по-доброму улыбнулась Маше:

– Валентина Ивановна. Но лучше просто Валя, – представилась она.

– Маша.

– Присаживайтесь, – и она указала Маше на черный офисный стул с изогнутой спинкой. – Кипяток, ой, вернее чай будете? Сахар могу предложить.

Валя кивнула на растерзанную коробку с сахаром, примостившуюся на подоконнике и добавила:

– Сейчас кружки принесу. И печенье.

Исчезла за картонными башнями. Но быстро вернулась и закрутилась возле стола. Машу поразило, как крупная и хорошо развитая Валя ловко передвигалась в маленьком свободном пространстве, заполняя его собой, но ни разу ни на что не наткнувшись.

– Да не беспокойтесь вы, – заявила она Маше. – Коробки – это временно. Знакомый попросил товар куда-то пристроить на хранение. И место не простаивает, и знакомому помогла. Да садитесь вы, что же вы так серьезно к этим коробкам относитесь? Там же не подслушивающие устройства. Хотя, кто его знает…

Валя улыбнулась. Маша поняла, что это шутка, растерянно присела. И стала изучать пейзаж за окном – какие-то заводские трубы, серые стены, мешки под навесом прямо в грязи – на территории центра. И мелькающие крыши товарных вагонов вдалеке. А ведь из этого места еще нужно как-то выбираться. И скоро будет темно.

Чтобы отвлечься от этих мыслей, Маша переключилась на обстановку комнаты. Скользнула взглядом по каким-то дико-ярким грамотам в углу. Но задерживаться не стала – невежливо это, словно она в чем-то подозревает хозяйку кабинета.

Валентина Ивановна между тем закончила все «чайные» приготовления и уселась напротив, на второй черный стул (который при этом обреченно скрежетнул). Уперлась локтями в стол и уставилась на Машу, словно сканировала. А потом заявила:

– Выкладывай.

– Что?

Машу покоробил такой переход на «ты», но она подумала, что это, наверное, особая методика, чтобы быстрее решить Машину проблему.

– У меня не складывается жизнь, – начала Маша издалека. – Мне уже скоро 27 стукнет. И родители намекают на внуков. Ведь, когда им было столько же, у них уже была я. А я еще даже не замужем…

– Понятно. И что мешает?

– Ну, я не могу ни с кем познакомиться для серьезных отношений. Попадаются только такие, с кем семью не создашь…

– А какие попадаются? – искренне заинтересовалась психолог.

– Поверхностные. Сначала наобещают всего, а потом молча пропадают. Или говорят, что еще не готовы к отношениям. Вот ничего и не получается… – подвела итог своему несчастью Маша.

– Это не они такие, это ты – простодыра, – ответила психолог уверенно.

– Кто???

– Мямля!

Маша даже задохнулась от возмущения:

– Как? Что… что вы себе вообще позволяете?

– Правду тебе говорю. Которую тебе так никто и не сказал за все эти годы. Ты когда это хочешь услышать? В 40? В 50? Или еще позже – на церемонии прощания. Там уже ничего не изменишь. А человек ты хороший. И нужно тебе дать шанс. Да не обижайся ты. Сядь, – остановила она Машу, которая уже было встала и собиралась продираться через «коробочные» залежи к выходу.

Маша нерешительно постояла и снова села на свой стул.

– И что делать?

– Менять все, – решительно заявила психолог. – Или доживать так, как есть. Но тогда не жаловаться.

– Я хочу все изменить. Только это невозможно. Я такой уродилась – неправильной! Вы верно сказали, что дело во мне. Не хочется это признавать, но так оно и есть…

Валя посмотрела скептически, но промолчала. А вдохновленная Маша продолжила:

– Это я такая, понимаете? Я читала психологическую литературу. И знаю, что сейчас вы будете расспрашивать меня о детстве. Скажете, что все проблемы – они из-за моих папы и мамы.

– Нет, не скажу, – протянула Валя после довольно продолжительного раздумья. Маша успела за это время выпить свой чай и съесть горстку печенья. И уже посматривала на коробку с сахаром. – Твоя проблема глубже.

И, ловко, даже не вставая с места, Валя дотянулась до коробки с сахаром и водрузила ее на стол, перед Машей. Та смутилась и уточнила:

– На сколько метров глубже?

– Не метров! А поколений! По-ко-леее-ний! – растолковала Валя. – Папой и мамой тут не ограничишься. Ты ведь не просто так ко мне пришла. Повод какой-то должен быть, какой-то верстовой столб. До Нового года, вроде, еще далеко. До юбилея твоего тоже – три годика, да еще с хвостиком. Что тогда? Семейные сборы какие-нибудь?

Маша ошарашенно посмотрела на психолога.

– Да, у нас скоро будет Семейный ужин. Каждый год мы так собираемся. Там очень душевная атмосфера, все друг другу радуются. А мне неприятно. Потому что очередной год прошел, а я до сих пор одна…– разоткровенничалась вдруг Маша, – и других никаких достижений у меня тоже нет. Хотя, вроде, и возможности были, и…

– Ладно, все, я поняла, – вдруг прервала ее психолог.

Маша уже удивляться устала, потому что все тут было как-то непредсказуемо.

– Давай так, – предложила Валя, – сейчас мне совсем не до тебя. Да и выслушивать весь поток этой фигни я, честно говоря, не хочу. Это к подружкам. Ты вот что сделай к следующему разу – составь свою родословную. Тогда и поговорим. Все поняла? А теперь давай, не задерживай меня…

Маша поднялась из-за стола, как в тумане, согласно кивнула и стала протискиваться между картонными башнями в сторону двери. Даже попрощаться забыла – так вдохновила ее идея с составлением этой самой родословной. А ведь обязательно наступит день, когда Маша с гордостью впишет туда новые имена. Мальчика или девочки. Нет, лучше сразу двойняшек. А, сначала же мужа…

Но вдруг ее мысли прервал, откуда-то из-за коробок, громкий голос Вали:

– Маш, а ты в детстве о чем мечтала?

– Что? – Маша даже не сразу нашлась, что ответить.

Психолог уже поднялась в полный рост и показалась над башнями.

– Чем тебе в детстве больше всего нравилось заниматься? Вот прямо до мурашек. Дни напролет?

– Читать, – неуверенно произнесла Маша. – Я так много читала!

И вдруг ее осенило:

– Детективы! Мне очень нравились детективы. И я даже мечтала провести свое собственное расследование!

Валя удовлетворенно кивнула:

– Все правильно. Не ошиблась. Ну, тогда держись. Все скелеты твои!

Маша уже устала удивляться, но все равно удивилась. Это ведь просто родословная ее родственников – хороших и порядочных людей!

– Какие скелеты? – только и смогла произнесли она, уже стоя в дверях.

– Семейные, – тоном знатока произнесла Валя.

– А можно спросить? Что у вас там в коробках на самом деле?

– Надо же, и правда любопытная. Химия у меня там бытовая – пятновыводители и растворители, – недовольно, как показалось Маше, сказала Валя.

И скрылась за своими коробками. Все сразу стихло, будто психолог сама растворилась или самовывелась. Маша еще немного потопталась на месте, попрощалась в тишину и закрыла за собой дверь.

Яблочная родословная

О том, как полезно систематизировать своих родственников

Психолог ошиблась – родословную составлять было просто. Глубоко, в века Маша копать не стала – время поджимает. Сначала она мысленно перебрала всех родственников. Всех тех, с кем скоро предстояло встретиться на Семейном ужине.

Его организатором, да и центром всей семьи, была, конечно, бабушка Мария. Или просто Бабушка, как все ее называли. Невысокая, седая женщина, удивительно прямая и подтянутая.

Первый тост на любом Семейном ужине был всегда за Бабушку. И даже не как за хозяйку дома, а как за героическую женщину, которая не сдалась обстоятельствами и в одиночку вырастила двух сыновей. Еще в детстве, в какой-то из старых книг Маша нашла Бабушкино письмо и спрятала его у себя. Со временем выучила строчки наизусть. И повторяла, когда ей было трудно.

«… Так и осталась я одна с двумя своими мальчиками. Оба маленькие еще, несмышленые, несамостоятельные. А что делать? Взяла их на руки – и вперед, выполнять свою работу наравне с мужчинами. Руководить. Без поблажек, без возможности сбежать. Тяжело было, просто ад. По ночам и рада бы заплакать – глаза сухие. А внутри боль дикая! Все выдержала! И теперь горжусь. Собой горжусь и своими уже взрослыми мальчиками горжусь!»

Старшего бабушкиного сына звали Антон. А Маша звала его просто – папа! Была еще мама Аля. Такая милая, дружная семья из трех человек. Эту семейную веточку Маша обвела большим розовым сердечком.

А вот еще одна веточка – другой сын бабушки, Олег. Или дядя Олег, так было Маше привычнее. Со своей семьей – женой Заей и двумя дочками (Лерочкой и Надей).

Но кого-то тут не хватало. И вдруг Маша с удивлением вспомнила – у Бабушки же была еще и дочь! Ника-сорванец. Абсолютно непостижимая для Машиного ума. Вроде бы она есть, а вроде бы – нет. Нужно побыстрее вписать и ее, пока снова не забылась.

Кто у нас дальше? Дедушка! Дедушку Маша не застала – он очень рано ушел из жизни. И на Семейных ужинах его место рядом с Бабушкой занимал дедушкин племянник Миша. Нет, конечно, не совсем рядом, а по правую руку, с великим трепетом и уважением поглядывая на Бабушку. Но уж точно ближе всех остальных гостей. Сидел и ел многочисленные салаты. А больше всего обожал Бабушкин фирменный яблочный пирог. Бабушка же обожала дядю Мишу. Словно он был тем мостиком, который еще соединял ее с шумным внешним миром.

Миша был сыном дедушкиной сестры Миры. Та жила в своем уютном «Мирке» (так говорила в шутку Бабушка), где-то в далеком поселке и занималась хозяйством. Вообще детей у нее было четверо – два сына и две дочери. И, кроме Миши, раньше частым гостем на Семейных ужинах был еще старший – Дима. Маша хорошо запомнила его высокую, худощавую фигуру, так похожую на фигуру Машиного отца. А вот голос – глухой, низкий и немного нервный – был совсем не похож и даже чем-то отталкивал.

Имена двух дочерей тети Миры Маша вспомнить никак не могла – кажется, Ульяна и Ирма. Что-то в этом роде. И какое это имеет значение, если ни они, ни их мать ни разу не были на Семейном ужине? А со временем и вовсе прекратили общение – даже на поздравления не отвечали.

На этом родословную можно было бы считать завершенной, если бы не одно но. И этим «но» была сестра Бабушки – Анна. Или Анька, как пренебрежительно называла ее Бабушка. Сложно было бы представить двух более разных людей. Одну уважали – вслед другой летели пошлые шутки. Одна ответственная, трудолюбивая. Другую даже брать на работу опасались. У Бабушки была крепкая, любящая семья. «Анька» ни разу не была замужем, но количество ее «кавалеров» впечатляло даже посторонних людей. Кто-то из них и стал отцом двух Аниных дочек – Кати и Инны. Но воспитывала она их все равно в одиночку.

В общем, всех этих различий со временем накопилось столько, что сестры просто перестали общаться. Бабушка называла Анну «сплошным позором» и осуждала ее на каждом Семейном ужине, куда, разумеется, ни разу не пригласила. Даже когда Анна была серьезно больна и жить ей оставалось всего ничего, сестры так и не нашли сил, чтобы помириться.

А вот с дочками Анны история вышла забавная. Старшая, Катя, уверенно пошла по стопам матери. И тоже родила двух детей от безымянных отцов, только на этот раз это мальчиков – Севу и Вадима. Поэтому Катю Бабушка тоже не жаловала. А ее сыновей называла «Островитянами». Наверное потому, что они никак не могли приехать ни на один Семейный ужин, куда Бабушка, все-таки желающая наладить отношения хоть с потомками Анны, их постоянно приглашала. Сева и Вадим каждый раз благодарили, но отвечали, что никак не могут «вырваться из среды обитания». Маша почему-то представляла остров на востоке, где-то у берегов Камчатки. И то, как из волн поднимается красное рассветное солнце. «Островитяне» смотрят на него и радуются. Потому что у них появился отличный повод избежать Семейных ужинов. Но Маша тут же мысленно одергивала себя, понимая, что это кощунство.

И уж совсем неожиданно сложились у Бабушки отношения с младшей дочкой Анны – Инной. Инна присутствовала на всех Семейных ужинах и так тепло общалась с Бабушкой, что Маша в детстве считала ее своей родной тетей. Начисто забывая про неуловимую тетю Нику.

Вот и все! Работа была завершена!

Может, информации было бы больше, но Маше не хотелось отвлекать папу от его нового экспериментального проекта своими расспросами. Да и маму тоже. Сюда, конечно, еще примешивалось звяканье ложечки, брошенной мамой на блюдечко, когда они обсуждали Лерочкиного жениха. Но это не главное! Должна же Маша хоть что-то сделать сама. И это ей удалось!

Маша решила пойти еще дальше – оформить родословную, как следует. У нее даже возникла мысль – сделать праздничный вариант для Бабушки и подарить ей на очередном Семейному ужине. Но до этого предстояло еще решить свою проблему.

Интересно, что скажет психолог? И Маше снова пришлось отпрашиваться с работы – начальница посмотрела очень недовольно. Но Маша не обратила на это никакого внимания – она жила в предвкушении встречи.

И, по своему обыкновению, эту встречу чуть было не пропустила. В последний момент бросилась забирать у знакомого заранее заказанный шаблон родословного дерева. Но вместо дуба, как думала Маша, ее почему-то ждал макет яблони и уверения дизайнера, что именно об этом они и договаривались. Разбираться с этим мичуринцем времени просто не было. Ладно, яблоня – так яблоня. Уже трясясь в грязном автобусе, Маша быстро заполнила пустые окошки именами и фамилиями своих родственников. Немного криво, но, вроде, понятно. И на полной скорости взлетела на второй этаж, к уже знакомой двери психолога Вали.

Компания неудачниц

О том, что все нужно делать вовремя – и родословную составлять, и лыжи готовить

– А почему яблоня? – с недоумением спросила Валя, рассматривая и окошки, с корявым от колдобин почерком, и неестественно красные яблоки, разбросанные по макету. И тут же, не дожидаясь ответа, занялась изучением Машиной родословной.

А Маша принялась разглядывать потолок. В этот раз она попала к столу без особых приключений – только пару раз получила по лицу полами халатов. Они висели наверху, на какой-то странной то ли балке, то ли трубе – на вешалках. Яркие, сочные, почти тропические.

Это на улице, где серое уставшее небо грозило осесть прямо на город, примяв и дома, и грязные дороги, и недовольных прохожих, у Маши таяли остатки хорошего настроения. А здесь, в «халатной» комнате, она даже как-то взбодрилась. И с надеждой посмотрела на психолога. А вдруг есть какая-то чудодейственная таблетка – и до семейной встречи Маша познакомится с достойным молодым человеком? И не только познакомится, а еще и станет его Судьбой! Вот тогда Лерочка перестанет задирать свой нос. И Машины родители будут счастливы. Как легко, оказывается, может измениться жизнь. Халаты в цветочек, халаты в яблочко, с птичками, веточками – и человек уже полон оптимизма. Скорей бы лето!

Маша вдруг вздрогнула, увидев в углу несколько пар лыж, прямо вместе с палками.

– Какое там лето! К зиме надо готовиться! – не отвлекаясь от листа с родословной, себе под нос пробормотала Валя.

– А летние халаты тогда зачем? – робко произнесла Маша.

– Не отвлекай меня. А, ну да. Понятно. Тебе тоже?

Но Маше ничего понятно не было.

Психолог развернула к ней лист и попросила – обведи тех, кто всегда бывает на этих ваших семейных встречах. Маша обвела.

– А кто тебе больше всего здесь нравится? – спросила Валя.

– Ну конечно же Бабушка! – и Маша обвела Бабушкино окошко еще раз, но на этот раз сердечком.

– Почему?

– Она добрая, но в то же время строгая и сильная, – начала перечислять Маша. – У нас она для всей семьи пример. Вот у нее-то мы всегда и собираемся каждый год. Нет – благодаря ей! И поэтому держимся все вместе. Одной семьей.

– Отлично, – просияла Валя. – А ты – на кого из этих людей больше всего похожа? По характеру?

Маша даже растерялась. Она такого вопроса явно не ожидала.

– Я – это я…

– Ты – это не совсем ты. И отношение к тебе – это отношение к кому-то из твоих старших родственников. Никто не будет ковыряться в твоей, прости меня за грубое слово, индивидуальности. Это слишком сложно, а люди не любят думать. Люди из поколения в поколение повторяются. И ситуации тоже повторяются. А тут – опа, уже готовое мнение. Достаем и пользуемся. Помнишь игру «Найди похожие картинки и соедини их»? Вот это твое следующее задание – найти два похожих, еще раз прости меня, яблока. Куда оно у тебя укатилось, к какой ветке?

И психолог огляделась по сторонам, словно действительно искала – а куда же делось Машино яблоко? И Маша тоже на всякий случай огляделась, но ничего не нашла. А Валя тем временем продолжала:

– А когда найдем, сразу станет понятно, что делать дальше. Пока ты даже не знаешь, какую роль тебе отвели в твоей Семье. И чего от тебя ждут.

– А если все-таки не копаться в прошлом, а быть самой собой? – предложила Маша. – Оставить инертность мышле…

– Ты мне эти умные слова брось! Сама для себя ты можешь делать все, что хочешь. Но тебя ведь волнуют отношения с родственниками?

– Нет!

– А почему ты сюда пришла?

– Из-за предстоящего Семейного ужина…

– Вот и я о том!

– Но ведь важна не причина, почему я тут оказалась, – начала вдруг упрямиться Маша, – а мое желание – наладить именно свою жизнь…

– Потому что мама и папа очень просят. Да и перед другими родственниками неудобно. Слушай, ты мне надоела. Будем искать или нет? Если тебе это не надо…

– Надо! Хорошо! Но я даже не знаю, на кого я похожа. Уж точно не на маму с папой. А вот другие родственники… Я знаю, как они выглядят, какие-то кусочки их биографии. Но об их характерах не знаю ничего!

– Как это?

– Мы встречаемся раз в год, только на Семейном ужине. И все, больше даже не общаемся. Ну, может, крайне редко… – забормотала Маша, удивленная, что эти семейные встречи за пределами Бабушкиной квартиры не имеют никакой силы.

– Ничего себе семейка! А как же вы помогаете друг другу, если проблемы какие-нибудь случаются?

Маша еще больше задумалась.

– Я не помню, чтобы мы кому-то помогали, – наконец неуверенно протянула она. – Или чтобы кто-то нам помогал. У нас не принято просить помощи. Это слабость! А мы все хотим быть похожими на Бабушку.

– А что будет, если один из твоих родственников все же случайно узнает о твоей проблеме, например? – спросила Валя, внимательно посмотрев на Машу.

– Наверное, я буду всех уверять, что этой проблемы нет! Скрывать до последнего. Чтобы казаться сильной! – твердо сказала Маша.

– Нет, это не семейка, а склеп! – удивилась психолог и пояснила ошарашенной Маше. – Все все ото всех скрывают. Значит, скелетов будет очень много! Нашла уже какой-нибудь?

Маша отрицательно помотала головой и возразила:

– Вы не правы на счет тайн. У нас их нет. Хорошая семья у нас. Просто я такая – неудачная.

– Вот! Неудачную и будешь искать среди женщин вашего рода! Женщин, Маша, запомни! У мужчин задачи другие, и проблемы – тоже. Не перепутай «Мэ» и «Жэ». Всю прекрасную половину проверь! И еще… Ты эту родословную как составляла?

– По результатам всех Семейных ужинов, – сказала Маша. – Воспоминания, обрывки разговоров, сами люди. Но я не первая – в плане составления родословной. Папа когда-то, в далекой юности, тоже увлекался. Пытался все записать, собрать воедино…

– А потом? – исподволь спросила Валя, так, мимоходом, будто дело касалось погоды за окном.

– А потом почему-то бросил. И все материалы растерял… Мало ли, другие увлечения появились.

– Бывает,– согласно кивнула Валя. – Но, мой тебе совет – проверяй информацию. Всегда!

– Вы считаете, что все, что происходит на Семейных ужинах, иллюзия? И Бабушкины воспоминания – тоже? Нет, не может же она обмануть…

– Я считаю, что мир не держится на одном событии или человеке. Мир шире и разнообразнее – поверь уж моему опыту. Память может подвести – это тоже не забывай…

– Хорошо, – устала спорить Маша. – Я буду собирать разную информацию. Но только вот не представляю, с чего мне начать?

– Да я же уже сказала. Чем ты слушаешь? С тех, кого тоже можно назвать неудачницами. Все, давай – иди уже отсюда. Мне сейчас еще лыжи привезут, все тут будет забито – я тебя потом не откопаю.

– А можно про родословную говорить? Что я ее составляю… А то даже мама с папой не знают.

– Решай сама. Но я тебе скажу так – твой отец очень чуткий, неравнодушный человек, раз захотел разобраться в своей родословной. И очень умный, потому что вовремя отказался от своей затеи.

– А мне тогда это зачем? Я что – глупая?

– У тебя просто нет выбора. Иногда в роду такой затор возникает, что дальше уже никуда. Но у тебя и возможности другие, и время изменилось. Ты почему еще здесь?

Маша чувствовала, что у нее горят щеки. Почему-то ей снова вспомнился тот вечер, когда она неудачно решила поиграть в детектива. И даже показалось, что Бабушка снова указывает на нее пальцем. Маша посмотрела на унылую картину за окном, глубоко вздохнула и спросила:

– А как мне тогда быть?

– Представь, что ты детектив. И действуй по обстоятельствам, – предложила Валя, внимательно глядя, но не на Машу, а тоже куда-то в серую мрачную осень. Со двора, даже через стекло, был слышен грохот, который все нарастал и теперь сопровождался громкими криками и руганью.

– Все, лыжи привезли, – довольно подвела итог всей беседе Валя. – Уходи, давай. Появится информация – обсудим.

И Маша вдруг взмолилась:

– А есть какое-то решение, таблетка какая-нибудь, чтобы я на Семейный ужин тоже с парнем пришла, как Лерочка? Ну пожалуйста!

Психолог уже начала терять терпение. Во дворе снова что-то грохнуло.

– Тебе проблему решить или вид сделать? Вид – это не ко мне. Я только на результат работаю.

Слова потонули в грохоте, раздавшемся уже в коридоре. Потом дверь резко распахнулась. И появилась первая партия – грузчиков и лыж. Валя так недовольно взглянула на Машу, что та решила побыстрее скрыться. Ушла, даже не попрощавшись. Протиснулась между грузчиком, лыжами и дверным косяком. Под крик одного из мужиков, зацепившегося головой за свисающий халат. И, под еще более громкий хохот Вали, раздавшийся следом.

Папина тайна

О человеке-катастрофе и рокировке на семейном дереве

Детектив Маша окинула подозрительным взглядом свое родословное дерево и начала искать на нем неудачниц. Она решила сначала выбрать возможные кандидатуры, а потом уже подробнее изучить каждую.

Лерочке попасть в эту категорию явно не грозит, ее сестре Наде – пока рано. Их мать Зая пусть и грузная, немного бесформенная женщина, всегда отличалась легким, уживчивым характером и излучала море обаяния. И даже сейчас напоминала Маше искреннюю, радостную девочку. Зая посвящала всю себя семье, без остатка. И все гости на Семейном ужине, между вторым блюдом и десертом, говорили, что дяде Олегу повезло. Не пойдет.

И с тетей Мирой у Маши полное несовпадение. Потому что Мира – владелица своего крепкого хозяйства, работящая, и практичная. И еще она счастливо живет со своим мужем уже много десятков лет, в любви и согласии, как говорится в таких случаях. И их дочери, судя по рассказам, тоже – с мужьями, детишками, заботами, бытом. Даже с натяжкой их нельзя назвать неудачницами. Интересно все-таки, а как их зовут?

Кто еще тут у нас? Инна – очень даже может быть! Прощенная дочка блудной бабушкиной сестры. Старая дева в своей вечной кофте крупной вязки, в очках и с собранными в пучок волосами. Такая женщина без возраста. Молчаливая, всегда с обожанием смотрящая на Бабушку, иногда бросающая робкие взгляды на дядю Мишу. Странно, но к Инне никогда не приставали с неудобными вопросами – наверное боялись, что она начнет рассказывать что-нибудь про свою маму. Или про сестру. А что там было – можно только догадываться!

Разумеется, Маша внесла в свой список неудачниц еще и старшую дочь Анны – Катю. А вот записать саму Анну почему-то рука не повернулась. Не может же быть у Маши все ТАК плохо! Но, как крайний вариант, будем держать в уме.

Кого-то тут не хватает – кого-то неуловимого! Тетя Ника! Маша опять про нее забыла. Еще одна неудачница в роду. Вот с нее Маша и решила начать. Во-первых, Ника к ней ближе всего, как родственница. А во-вторых, вдруг снова ускользнет? Ищи тогда ее!

Кто такая была эта тетя Ника?

Все фразы о ней обычно начинались так: «Ну что вы хотите, это же Ника!», «Она же как погода», «Вот сорванец!». Высокая, худая, подтянутая, она больше напоминала подростка.

На Семейных ужинах всегда выделялась своим нарядом. Эти вечные джинсы с дырами и какие-то длинные свитера, то узкие, то широкие, но обязательно самых ярких, диких расцветок, на фоне нарядных платьев других дам смотрелись даже вызывающе. Как и взлохмаченные волосы или шапочка с ушками, которую Ника не снимала даже в помещении. Больше никому другому в таком виде появиться на Семейном ужине Бабушка бы просто не позволила. Но Ника везде была исключением. Она даже со временем не постарела, как Машин папа или дядя Олег. Сейчас Нику с Машей вполне можно было принять за сестер с небольшой разницей в возрасте.

Еще Ника постоянно ходила то с палочкой, то с гипсом, то с обгоревшим на солнце лицом. И каждый раз это было что-то новое – не человек, а катастрофа!

В общем, Ника даже на тетю не была похожа. Своей семьи у нее не было, но даже вопросов про замужество и детей Нике никогда не задавали – себе дороже! Кем Ника работает, Маша точно не знала. Слышала только что-то краем уха про творческую мастерскую и интервью какому-то журналу. Вот, собственно, и все!

Стоп! Отец же приносил домой и с гордостью показывал какой-то глянцевый номер. И говорил, что вот какая у нас знаменитость! Но мама тогда была занята поиском ошибок в отчетах, а Маша путешествовала по лесам в поисках золота вместе с любимыми героями очередной книги. И номер отправился пылиться на полку.

А теперь – пригодился. Плотные страницы из хорошей бумаги. Ника в своей привычной шапочке, смотрит вызывающе. Еще фото каких-то макетов из проволоки, лампочек и жатой бумаги, которые Ника гордо называла инсталляциями. Маша не разбиралась в современном искусстве и не понимала, хороши они или плохи? Наверное, очень хорошие, раз про Нику написали в журнале.

Но Машу вдруг поразило другое – там была анкета Ники. И вместе с заявлениями «Я – убежденный веган» или «Котики тоже люди» была написана ее дата рождения. Нике было 36 лет! Она всего на десять лет старше Маши. Теперь стал понятен секрет ее вечной молодости! Это тебе не 50, как Машиному отцу.

Это что же выходит – между братом и сестрой разница в 14 лет? Маша прежде никогда об этом не задумывалась. Дедушка умер, когда папа и дядя Олег были еще «несмышлеными» и их приходилось носить на руках. А кто же тогда отец Ники? Бабушка всегда говорила, что дедушка был ее единственной любовью. Получается, что не единственной? Ай-ай-ай, как нехорошо..

Но ведь не могла же Бабушка врать о таких важных вещах! И зачем тогда осуждать на каждом Семейном ужине свою сестру Анну, если ты сама родила ребенка от неизвестного мужчины? Что-то тут не сходится. Тем более, что все дети в семье – и Антон, и Олег, и Ника – очень похожи на дедушку. А Машин папа и Ника – так просто копии друг друга. Как тогда объяснить это сходство?

А что если… Тут у Маши подкосились ноги и она осела на стул. Так некстати в голове вдруг пронеслись обрывки где-то услышанной истории, как школьница родила ребенка и отдала на воспитание своим родителям. Вдруг тут то же самое? Вдруг Ника – папина дочка?

Фантастическая идея неожиданно стала подкрепляться фактами. Неуживчивая Ника из всей родни умела находить общий язык только со своим старшим братом. Убирала сразу все свои шипы и требовала от него заботы и внимания. И денег побольше. И снова внимания. Маше и то перепадало меньше.

Еще – Бабушка не любила Нику. О своих сыновьях она заботилась и гордилась ими. А здесь было полнейшее равнодушие – ах, эта! Ника росла бы как куст у забора, если бы не брат.

И, пожалуй, был самый главный аргумент – Машина мама Нику терпеть не могла и всегда стремилась держаться от нее подальше. Ревновала – это было видно. Однажды даже не сдержалась и воскликнула с подозрением: «Ты ее все еще любишь?» Задавать такой вопрос про Нику было бы просто бессмысленно – любовь к Нике была очевидной и безусловной. Тогда про кого? Неужели, про мать Ники? Возможно, первую школьную любовь Машиного папы.

Понятно, что нужно встретиться со своей неуловимой тетей, чтобы продолжить расследование. Но как-то боязно. Вдруг Ника не захочет обсуждать всю эту историю? И выйдет из себя?

Поэтому Маша решила сначала самостоятельно выяснить про ту, таинственную, которую отец то ли любит, то ли не любит. Но как ее найти? Да еще без ведома отца, за его спиной? Может, самым разумным будет отказаться от этой затеи с родовым деревом? Очень неприятно рыться в чужих тайнах. Захотят – сами расскажут. Выложат на страницах в соцсетях.

Маша стала просматривать соцсети и вдруг случайно наткнулась на пост Лерочки. Даже на заветную страницу не пришлось заходить. Сияющая красавица с торжествующим видом протягивала вперед руку, демонстрируя модный маникюр и изящное колечко! И очень хищно улыбалась!

Да что же это такое! Маша сначала расстроилась. Но потом взяла себя в руки. И вдруг поняла, где можно узнать о прошлом папы. Конечно же, на его работе. У отца как раз были такие коллеги, с кем он проработал очень много лет. Они-то точно в курсе!

У папы на работе

Когда все благие начинания оборачиваются скандалом