Читать онлайн На соискание счастья бесплатно
Глава 1
Выйдя из метро, Таша одним прыжком одолела небольшую лужицу, и чуть не налетела на тетку с хозяйственными сумками в колесообразных руках. Вид сзади на ее серое драповое пальто, растянутое ниже талии, как огромный повисший пузырь, тут же напомнил Таше об очередном ИэР, принятом сегодня на кухне под влиянием неописуемой красоты и элегантности ведущей утренней телепередачи Кати Нестриженной.
ИэР – так сокращенно Таша и ее подруги называли исторические решения. Когда однажды количество исторических решений, взятых на себя в связи с собственной судьбой, перевалило за сотню в месяц, Таша придумала аббревиатуру ИэР, чтоб исторические решения как бы были, а ответственности за их невыполнение как бы не было.
Сегодня, глядя на милую и такую уверенную улыбку Кати Нестриженной, на ее ухоженные руки и волосы и все, на что падал взгляд, Таша прониклась осознанием необходимости срочно приложить все усилия, но выглядеть… нет, не то, чтобы не хуже, но хотя бы так хорошо, как только сможет. Идти на работу было решено в белых сапогах, розовом пальто и белой шляпе. Этот наряд предполагал наличие автомобиля, исходя как минимум из маркости цвета. На улице шел противный мартовский дождь, смывая с обочин остатки почерневшего снега. Но заявка Таши на идеальную внешность требовала немедленного воплощения, поэтому все сомнения были отметены начисто и без колебаний. "В конце концов, в такую тусклую погоду моя белая шляпа порадует многих. Пусть все меня заметят" – думала она.
И это ей удалось. Ее заметили. Обгоняя толстуху с сумками, Таша не увидела лед на краю очередной лужи, поскользнулась, и, взмахнув руками, как подбитый фламинго, в своем розовом пальто, угодила в эпицентр огромного озера из талой грязной воды. Обнаружив свой подбородок на чьем-то чистеньком ботинке, Таша увидела, как этот же ботинок, попятившись от ее лица, впечатал в снег белоснежную шляпу, лежавшую прямо позади него.
Таша не успела осознать всю катастрофичность ситуации, когда сильная рука подняла ее за шиворот как нашкодившего котенка.
Благодарю, – буркнула Таша и дернула плечом, чтоб освободиться. Чувство было такое, будто ее хотят поднять повыше и привлечь внимание публики к идиотке в мокром розовом пальто.
Мужчина проследил Ташин загнанный взгляд и увидел, что топчется по куску войлока, явно напоминавшему остатки шляпы.
– Простите, я не хотел. – Он, хоть и извинялся, но явно прилагал большое усилие, чтоб не прыснуть от смеха. Или это у него глаза такие, как будто он заранее улыбается всему, так, немножко с иронией, но вполне по-доброму.
– Могу я вам чем-нибудь помочь? – Мужчина уже не мог сдержаться и, задавая вопрос, предполагающий акт человеколюбия, своими смеющимися глазами довел Ташу до полного осознания своего феерического провала.
– Спасибо, повеситься я смогу и сама.
Спаситель оценил ее шутку. Так же, как и некоторые свидетели Ташиного позора. Человек пять с интересом наблюдали превращение красавицы в потерпевшую. Странно, однако. В Москве не дождешься, чтоб кто-то обратил внимание, даже если пройдешься с кастрюлей на голове. А тут такой успех.
Если бы в лужу плюхнулся кто-то незаметный, все могло бы быть по-другому. И тут Таша вспомнила, как сама же хотела, чтоб все ее сегодня замечали. О! – подумала девушка, – ИэР воплотилось, правда, в несколько издевательской форме.
Отряхиваться было бесполезно.
Мужчина помялся еще немного. Мягкие каштановые волосы. Не очень короткие. Странно, в его прическе Таша ничего бы не изменила, и в одежде тоже. Черное короткое пальто. Серо-голубая водолазка. У него было все какое-то такое, как надо, как хорошо, и только так и должно быть. Очевидно, он раздумывал поднять ему шляпу, или не стоит пачкать руки. Таша даже не осудила это его сомнение. Все равно, восстановлению то, что лежало у их ног, не подлежало, и Таша носком сапога подтолкнула "это" на глубину. Шляпа окончательно намокла, потяжелела и торчала из воды только мятой макушкой.
– Вернусь за ней в другой раз, – попыталась пошутить Таша. Ей не хотелось уходить, потому что парень все еще стоял рядом, правда, теперь уже оглядывался по сторонам.
Ташино сердце слегка подпрыгнуло – а вдруг это ОН? Так, бывает, и знакомятся, в самых нелепых ситуациях, а потом живут долго и счастливо всю жизнь.
Но на этом месте ее воображение было самым безжалостным образом остановлено мурлыкающим голосом, раздавшимся за ее спиной.
– Привет, дорогой! Давно ждешь?
К парню подошла девица в супермодной простенькой куртке и протянула для поцелуя капризные пухлые губки.
Он обнял ее и развернулся уходить.
– Всего доброго. Будьте аккуратнее, – крикнул он напоследок.
Тут только его девица заметила Ташу и, с удивленно поднятыми бровками, бросив быстрый взгляд через плечо, оценила ее наряд. "Что за чучело? " –
Прочитала Таша в голубых и даже совсем не подкрашеных глазах незнакомой подруги ее несостоявшегося парня.
Расфуфыренная дура! – бросила тихонько Таша вслед девушке. Однако сразу сообразила, что это звание она отправила явно не по тому адресу.
Глава 2
На работе Петровна торжественно вручила ей пальто, спасенное срочной химчисткой.
– Держи, нескладуха.
Петровна, по велению души следившая за порядком в их салоне, называла нескладухами всех, кто делает что-то не так по ее разумению, и чаще всего припечатывала этим названием именно Ташу. Девушка не обижалась. У Петровны были свои понятия о порядке, который она очень любила, и это касалось не только чистоты. Петровна бессменно заведовала бухгалтерией предприятия, на котором она трудилась уже скоро пятьдесят лет. Менялись заведующие, сотрудники, клиенты, потом заведующих сменили хозяева. Менялись интерьеры и прейскуранты. Перекраивались помещения, обновлялось оборудование. Неизменными оставались два пункта – дом в Лялином переулке, в котором с довоенных времен размещалась парикмахерская, а теперь салон класса люкс, и Петровна. Поэтому и воспринималась она людьми, как неотъемлемая часть всего, что касается салона. Быть неотъемлемой частью Петровне нравилось. Она имела веское слово, пользовалась безграничным уважением. Могла расчехвостить, если было за что, или позаботиться, если кому-то было худо. Всеобщая бабушка, одним словом.
Таша попала в салон случайно. После того как "провалилась" в университет на биофак, присматривала себе работу на год. Только сначала решила съездить в гости к своей подруге детства, в военный городок. Та была старше на два года, и уже успела выскочить замуж, родить дочку и уехать за сто километров от Москвы. Поехать на недельку в гости была еще одна причина. У мужа подруги был друг, который влюбился в Ташину фотографию. И это ужасно волновало. Таша еще ни с кем не встречалась, и сама мысль о взрослом мужчине, офицере, защитнике Родины, который вдруг поцелует или даже захочет жениться, была истрепана вдоль и поперек. Таша никак не могла не думать об этом. За день до отъезда девушка отправилась в парикмахерскую на Кузнецком и попала к мастеру, который только что вернулся со стажировки из Германии. У Таши была очень удачная, чуть отросшая стрижка, когда она села в кресло. А когда встала, у нее было очень неудачное выражение лица. Поговорка "от добра добра не ищут" была продемонстрирована Таше в самом ярком исполнении.
Отец до этого дня никогда не комментировал ни ее, ни мамины наряды и прически, ему все нравилось. Возможно потому, что его дамочки, как он их любя называл, никогда не отличались особыми экспериментами, так чуть короче, чуть длиннее. Но увидев Ташу с достижением немецкой моды на голове, сильно огорчился и неодобрительно покачал головой.
Может, для немецкой штангистки, или велогонщицы, это было бы в тему, но на милой Таше спортивная стрижка смотрелась ужасно нелепо.
Таша в этой прическе чувствовала себя какой-то неодетой, беззащитной. Она даже хотела отменить поездку, но все-таки не смогла. Они чудесно общались с подругой, ее мужем, их дочуркой, соседями и друзьями. Все примерно одного возраста, молодые, счастливые. Таша научила подругу готовить свои фирменные блины и тушеную в большом количестве моркови, лука и яблок курицу. За что, не по возрасту заботливый муж подруги, который не всегда успевал готовить, стирать и убирать между выполнением своих офицерских обязанностей, был Таше невыразимо благодарен. Когда дело дошло до знакомства с "женихом", Таша попыталась прихорошиться, но волос на это катастрофически не хватило. Отражение в зеркале не то что не радовало, а пугало. Непросто было в таком настроении общаться с красавцем под два метра ростом и косой саженью в плечах. Парень был и красив, и спортивен, и открыт. Классный экземпляр, одним словом. С каждой минутой общения Таша чувствовала себя все хуже и хуже. Жуткое чувство неполноценности порождало страх, страх в свою очередь диктовал желание защититься, а лучшая защита – это нападение. Обсуждая тот вечер, Ташина подруга описала ее стиль общения, как укусы голодной кобры, которой больно наступили на хвост.
Потом красавец под два метра ростом, которого Таша, само собой разумеется, больше никогда не увидела, сильно удивлялся, что у такой симпатичной девушки оказался на редкость паршивый характер. На обратном пути Таша вспомнила все, что слышала про испорченное настроение, слезы и страдания несчастных, угодивших в лапы к криворуким парикмахерам. Неужели нельзя делать свое дело хорошо? Вопрос требовал ответа. И тут Лялька сыграла решающую роль в незапланированном повороте Ташиной судьбы. Она объяснила Таше, что в восемнадцать лет можно, конечно, надеяться на удачу и ходить стричься к кому попало. Но, в общем, это дело рискованное. Красота требует ответственного подхода в любом возрасте. Вечером она принесла Таше пригласительный на шоу парикмахеров в Кремле.
– Вот. Приятельница "распространила". На два лица.
Оказалось, что да, можно. Это можно делать хорошо. И еще как красиво. Настоящее искусство. О биофаке Таша забыла в тот же день. Она нашла то, чем хотела заниматься. И на ее счастье, родители не спорили. Хотя все знакомые были в шоке – девочка из приличной семьи подалась в парикмахеры. Какой конфуз!
Таша посмотрела на часы. Времени до следующей клиентки было почти два часа. Розовое пальто самым краешком выглядывало из шкафа и напоминало об утреннем происшествии. Девушка выглянула в окно. Дождик прекратился, небо очистилось от туч, и вот-вот должно было появиться солнце.
Почему бы не сходить за фотографиями? Таша быстро оделась и отправилась в мастерскую. По дороге она заметила, как некоторые мужчины смотрят на нее с интересом.
Все-таки я хорошенькая, – успокоила себя девушка. – Жаль, что шляпы больше нет, в шляпе я выглядела бы эффектнее. Витрины магазинов, мимо которых она проходила и в которые смотрелась (это профессиональная деформация, говорила сотрудница Вика – невозможно пропустить ни одну зеркальную поверхность, привыкнув работать перед зеркалом), подсказывали ей, что она права. Золотисто-русые волосы, легкий макияж, невысокая, и… и неплохо бы похудеть килограмм на пять, все-таки скоро лето.
Вдруг Таша почувствовала, что в сапоге, под пальцами, колется какой-то острый кусочек. Не хватало еще порвать колготки. Мастерская была уже близко, за углом. Перейдя дорогу и свернув за угол, Таша оглянулась и, пока никто не видит, быстренько стащила сапог, потрясла его, потеряла равновесие и прилипла, чуть не упав, с одним сапогом в руке, к огромному окну. Торопясь избавиться от камушка в сапоге, Таша и думать забыла, что здесь не так давно открыли одно из модных кафе широко известной сети.
"Вот черт! Это уже слишком даже для меня".
Прямо перед ней по ту сторону окна за круглым столиком со своей супер-пупер стильной барышней сидел мужчина, вытащивший ее сегодня из лужи. Барышня, не донеся ложку с мороженым ко рту, прилежно наклонив голову, и опять иронично вздернув свои красиво изогнутые бровки, рассматривала Ташу, как ребенок, впервые увидевший дрессированного медведя.
"Лучше бы я была медведем". – Подумала Таша. – "Интересно, он, и правда, меня пожалел? "
У мужчины за столиком был такой сочувствующий взгляд, что сомнений не было: он поставил ей диагноз. Шизофреничка? Полоумная? Сумасшедшая? Да. Городская сумасшедшая, или что-то около того.
"Розовое пальто, говорите? " – Рассуждала Таша сама с собой, – "розовое пальто сегодня же будет изрезано на лапшу. Довыпендривалась. Как белая лошадь в анекдоте. Если бы не это проклятое пальто, он бы мог и не узнать. Ладно. Зато теперь он никогда не купит своей женщине розовое пальто. Я останусь в его памяти единственной. Идиоткой".
Глава 3
– Ничего, малыш, бывают ситуации и похуже. – Соседка, она же лучшая подруга, Ляля, потрепала Ташу по заплаканной щеке.
Рядом с уютной и теплой Лялей двдцатичетырехлетняя Таша, и правда, с удовольствием иногда чувствовала себя маленькой наивной девочкой.
На столе стояла бутылка мягкого, "женского" коньяка, и Таша, глотнув залпом грамм тридцать, растеплилась, как говорила ее мама, и сладко проклинала свою невезучесть.
– А кто сказал, что надо выделяться из толпы? Вы-ы-ыделилась, – гнусаво продолжила подвывать Таша.
Ляля налила еще по тридцать профилактических грамм, поглубже запахнула на груди свою любимую шаль из волнистой козы, глотнула коньяк, смачно укусила лимонную дольку, причмокнула, и довольно иронично уточнила:
– Выделилась? Сейчас я тебе расскажу, что значит выделиться, наивная ты моя!
Женщина встала, пересмотрела стопку книг на журнальном столике, открыла одну из них, быстро пролистала, нашла то, что искала и протянула Таше:
– Читай! Вот, где я показываю!
– Травиата Компартовна Умойрыло–Клоп. – С каждым словом все больше распахивая глаза, прочитала Таша. И посмотрела на Ляльку.
– Вторая фамилия по мужу. Все поняла? Нам с тобой вообще волноваться не о чем. Это, напоминаю, реальная женщина с реальным именем и реальной фамилией. Хочу еще напомнить, что Травиата в переводе с итальянского – падшая женщина, то есть проститутка.
– Вот это выделилась, – вдохновенно продолжала Ляля, – вернее, сначала ее родители, а потом и она сама – ведь могла же изменить все это хозяйство на благозвучную Марию Петрову. Нет! Потому что Марий Петровых пять эшелонов можно загрузить, а эта женщина, не побоюсь этого слова, Травиата Компартовна Не-Буду-Ругаться-Клоп вошла в историю. Думаю, навсегда.
– Вот это да! Ничего себе! – Уже повеселевшим голосом восхитилась Таша. Вот это пердимонокль. А я еще расстраивалась. Да моя белая шляпа просто тьфу! Тем более я этого – Таша дернула подбородком в сторону, где предположительно должен был находиться главный свидетель ее позора, – все равно больше никогдашеньки не увижу.
Засыпая, Таша думала о неисповедимых путях вхождения в историю, о том, смогла бы ли полюбить мужчину по фамилии Клоп, и о том, что давно не звонила своим замечательным родителям, которые дали ей неприметное, но вполне благозвучное имя – Наталья Ташина. Так что, то ли по имени уменьшительное, то ли по фамилии, а все равно Таша получается.
Глава 4
Неделя после этого происшествия прошла относительно спокойно. Настроение, как обычно весной, было слегка возбужденное. Сердце рвалось навстречу понятно какому чувству, только не хватало объекта, на кого это чувство можно было излить.
К этому моменту в жизни Таши было два неудачных романа. И один очень неудачный. Неудачные попали в эту категорию, потому что не закончились свадьбой (одного парня бросила она, второй предпочел ей другую). А очень неудачный… нечего и вспоминать о нем.
Таша работала по графику два через два.
Сегодня был первый выходной из двух, и девушка решила провести полдня в постели с новой книжкой, а потом что-нибудь придумать. Таша прекрасно понимала, что потом она ничего не придумает, и это "потом" – обычная уловка, чтобы не заморачиваться с утра на больную тему. Тема понятная – одиночество.
Обидно, – сказала Таша, осмотрев свою фигурку в зеркале на кухне. Зеркал в Ташиной маленькой квартирке было пять. То есть, больших, во весь рост, и еще одно над умывальником в ванной комнате. Таша любила зеркала. Во-первых, они зрительно добавляли простора к тридцати шести квадратным метрам ее квартиры, а во-вторых, с ними было как-то веселее. Если уж общаться не с кем, то хотя бы видеть собеседника в своем лице.
И все-таки было противно. От своей никчемности и никому ненужности. Очень хотелось заплакать, но не получалось, и когда это помогало? Таша тяжело вздохнула и задумалась. Через час, заедая свои невеселые мыли пятым "Мишкой косолапым", Таша сосчитала фантики, расстроилась еще больше, и все-таки вспомнила о новой книжке. Раз уж мыслительные процессы ничего, кроме лишних калорий не приносят, лучше действовать по ранее намеченному плану, и просто читать. Читать было сложно, мысли о зря пропадающей молодой жизни и красоте буравили мозг и мешали сосредоточиться. Наконец, огромным усилием воли девушка одолела одну страницу, другую, и незаметно для себя увлеклась.
Это была очередная книжка для одиноких женщин на душеспасительную тему из серии "помоги себе сам", над которыми все хихикают на людях, но все равно покупают и пытаются отыскать секреты счастья. Таша тоже стеснялась покупать такое чтиво, но ее библиотека пополнялась им с завидной регулярностью.
Первым делом автор советовал обратить внимание на свою внешность и проверить досконально все, с чем можно провести апгрейд, попросту говоря, улучшение.
"Этот пункт пропускаем, его я уже перевыполнила", – ехидно подумала Таша, вспомнив свой променад в розовом пальто и белой шляпе.
Второе, что советовал умудренный опытом автор, нужно перебрать в уме и выписать на листке имена всех знакомых свободных мужчин. Таша ослушалась автора, просто потому что выбираться из-под пледа совсем не хотелось, и ограничилась тем, что просто вспомнила знакомых мужчин. Оказалось, что их так плачевно мало, что, если внести в список даже гея Андрюшу, то все равно получится четыре человека. В этот момент Таше пришлось изо всех сил приказать себе читать дальше, иначе это открытие грозило перерасти в поедание очередных пяти "мишек". Ладно. Что там дальше?
Если ваш список состоит меньше, чем из десяти мужчин, пора бить тревогу. Так. Отлично. Здесь тоже можно поставить "выполнено". С тревогой все в порядке. Бьем, и уже давно. Какие будут предложения?
Автор предлагал срочно начать действовать по направлению расширения контактов с представителями противоположного пола. Отдельная сноска для тех, чей список состоит меньше, чем из пяти мужчин. В этом случае предлагались экстренные меры, вплоть до устройства на службу в пожарную часть. То есть туда, где мужчины имеются в избытке.
Таша посмотрела тираж, прикинула сколько в Москве пожарных частей, плюс – книжка пролежала у нее на полке неделю, и поняла, что с пожарной частью она опоздала. Наверняка, более шустрые конкурентки оккупировали все вакансии раньше нее. Посмотрим, что дальше?
Если вас устраивает ваша работа, и вы не хотите менять ее на службу в погранвойсках, (все-таки есть варианты, слава Всевышнему!) посмотрите внимательно, где залегает ближайший к вам ресурс большого количества мужчин.
Как где? Конечно, на работе! Как ей раньше только в голову не приходило? В салоне каждый день стрижется как минимум десяток мужчин. Наверняка, среди них встречаются холостые. Таша не стригла мужчин и, получается, своими руками отрезала огромный процент своих шансов на победу. Надо исправлять ситуацию, и чем быстрее, тем лучше.
Глава 5
Второй Ташин выходной пришелся на субботу, и в этот день дел у Таши было по горло. "Где и кем написано, что одинокие девушки не должны ходить на футбол? " – Вопрошал автор.
Таша согласилась с автором книги. И правда, почему такие ограничения? Компанию для футбола Таша не нашла, зато обзванивая подруг, она узнала, что у Вики есть желание сходить на выставку Клода Моне в Пушкинский музей. Ладно, подумала Таша, на футбол схожу в другой раз.
Перед осмотром живописных шедевров решено было зайти в грузинский ресторанчик на Остоженке и поесть ачму и чахохбили, которые там готовили просто исключительно.
Таша и Вика заняли столик в центре зала. Таша, конечно, предпочла бы уютное местечко где-нибудь в уголке, но не такая была Вика. Яркая, коротко стриженная, эффектная, она привлекала мужчин, как магнит, и наслаждалась этим вниманием без всякого смущения.
– Ну что ты сидишь, как на Голгофе? Расслабься. Ты со мной. Никто тебя не съест.
На этот счет как раз появились сомнения, потому что два грузинских мачо среднего возраста, очень солидные, одному около сорока, другому ближе к пятидесяти, бросали на девушек страстные взгляды.
Вика оценила ситуацию и стала медленно вставлять в мундштук сигарету.
– Перестань, а? Ну зачем они тебе?
– Ша! Как это зачем? Если можно пофлиртовать, я буду флиртовать. – Сказала, как отрезала, Вика.
Кавказский мужчина тут же оказался рядом. Он поднес зажигалку к Викиной сигарете и взялся за стул.
– Разрешите?
Вика царственно кивнула. Таша молча смотрела, что будет дальше. Она никак не могла понять, зачем Вика охмуряет мужчин, с которыми не собирается встречаться. Ей казалось, когда встретит такого, как Славик, Викин жених, больше никогда не станет строить глазки другим мужчинам.
Георгий и Заза очень быстро оказались за их столиком. После этого на столике появилась бутылка Цинандали, потом еще одна. Как-то быстро стало понятно, что посещение музея откладывается на неопределенное время. Георгий что-то шептал в ухо Вике, а она смеялась и отодвигала его руку, которая во время разговора, неизменно оказывалась на ее коленке в шелковистом чулке. Таша знала, что в чулке, потому что колготки Вика не носила принципиально. «Так я чувствую себя сексуальнее» – говорила Вика. Куда еще сексуальнее? Вон и так все лезут на нее, как мухи на мед. Таша поднялась.
– Я скоро.
Никто и не заметил. Заза и Георгий пялились на Вику, не особо обращая внимание на ее подругу. Не то чтобы Таше необходимо было внимание этих мужчин, но все же обидно. Девушка приблизилась к большому зеркалу в дамской комнате.
Почему? Из зеркала смотрела вполне симпатичная девушка. Синее платье. Довольно скромное, трикотажное. Фигурка вполне приличная. Средний каблучок. Вика ведь не красивее, если честно, Таша и сама это прекрасно понимала. Но она яркая. Выше среднего роста, спортивная, статью Вика напоминала оперную певицу. Кстати, ее папа был самый настоящий оперный певец, так что стать законным путем передалась по генам. Слух, правда, не присоединился, так говорят те, кому не повезло услышать, как Вика поет. На нее интересно смотреть. Рассматривать, как говорит, как двигается. Откуда она знает, что делать, чтоб им нравилось? Мужчинам этим? Хорошо было бы спросить, но неловко как-то. Лучше спрошу у Ляльки.
Вика появилась шумно, и обвила сзади Ташины плечи. Девушка восхищенно посмотрела на ее тонкие запястья. Несколько изысканных браслетов, на пальцах колечки. Таша раньше почему-то этого ничего не замечала.
А ведь красиво. И почему я себя не умею украшать?
– Ну что? Заскучала? – Сама Вика смеялась так, что даже немножко потекла тушь в уголках лучистых, с чертовщинкой, глаз. Она извлекла из сумки косметичку, нашла все, что нужно и теперь деловито подправляла макияж. Последний штрих – пару взмахов руки с флакончиком духов. Волнующий запах настолько подходил ей, будто проявлял ее ауру, распространял ее влияние далеко за пределы Викиного тела.
– Бинальное оружие. – Утвердила красотка. – У мужчин против этого приемов нет.
– А что это, бинальное оружие?
– Не знаю. Но Славик именно так называет эти духи.
Вика посмотрела на сотрудницу с явным сожалением.
– Ничего. Научишься. Я тоже не всегда все знала.
– А мне кажется, ты родилась такой.
– Посмотрю на тебя через пару лет. – Вика подняла свои красивые руки к Ташиной голове. Давай хоть волосы распустим, что ли. Ты ведь классный специалист по чужой красоте. Что ж ты себя-то все время так при… при… – Вика с трудом подобрала нужное слово. – Прибедняешь на эту самую красоту. Стань к стенке.
– Зачем? – Не поняла Таша.
– Не зачем, а как. Расправь плечи, вытяни позвочник вдоль стенки, и так и ходи. Свое тело надо носить. Понимаешь? С удовольствием. Красуйся им. Вон оно у тебя какое хорошее.
Таша шла следом за Викой, любовалась ее свободной походкой, и старалась нести тело, как было велено. Как раз в этот момент на Ташину талию легла крепкая рука.
– Потанцуем?
Оказалось, что музыканты уже расположились на невысоком помосте, и несколько парочек танцуют под грузинский вариант «Бессаме мучо».
Парень, который пригласил Ташу, был невысокий, симпатичный и немножко пьяный. И поэтому, видимо, довольно решительный. Не дожидаясь, пока растерявшаяся девушка согласится, он повел ее по направлению к танцполу. Хорошо, что в зале полумрак. Таша никогда еще не танцевала с совсем незнакомым мужчиной.
Ей понравилось. Парень хорошо вел, и концу танца у Таши даже получилось расслабиться и ощутить легкий кураж. От парня приятно пахло, и руки у него были очень крепкие и надежные.
Парня звали Дмитрий, он пришел сюда с друзьями, с которыми не виделся почти год. Что, впрочем, не помешало ему после первого же танца уговорить Ташу провести с ней остаток этого вечера, катаясь по Москве в его новеньком «Рэнджровере».
Слегка опьяневшая Таша слышала явный подвох в словах Дмитрия по поводу того, что после небольшой прогулки он отвезет ее домой, но думать о том, что будет дальше, не хотелось, и Таша с Димой решительно направились к выходу. Пока гардеробщик искал Ташино пальто, в холле появилась Вика.
– Таша, ты не хочешь попрощаться?
– Ой! Извини, Викуля! Мы с Димой так заболтались, что я как-то забыла.
Вика дернула Ташу в сторону.
– Ты же пьяная! – встревоженно зашипела она.
– Я абсолютно трезва. Трезвая. – Мотнула головой, будто боднула воздух, разрумянившаяся девушка. – И ты мне не мама.
– Презервативы есть?
– Да как ты могла подумать? – С шепота Таша перешла почти на крик.
– Ладно. – Строго произнесла Вика. Поняв, что с Ташей говорить бесполезно, она отправилась к Дмитрию.
– Молодой человек. Я вас сфотографировала. Учтите. И не дай Бог…
Вика не стала объяснять, что именно "не дай", и заключила:
– Мой родной брат – полковник МВД. Будьте внимательны.
Доехав буквально триста метров до метро "Кропоткинская", Дима наклонился, поцеловал Ташу в щеку и извинился.
– Знаешь, вот только сейчас вспомнил, что должен заехать сегодня к брату.
Он прокашлялся. Видно было, что незапланированное вранье застревает в горле.
– Надо кое-что помочь сделать. В общем, я тебе лучше завтра позвоню.
Он помог Таше выйти из машины. Пока она сообразила, что он забыл взять ее номер телефона, Дима растворился в холодном мартовском вечере.
Глава 6
– Так и мерзла, пока не дошло?
– Ну да. Я сначала думала, он вспомнит, что телефон у меня не взял, и вернется. – Таша шмыгнула носом. – Тебе еще такие дуры-непроходимки встречались, или я всех переплюнула?
В трубке раздался заливистый Лялькин смех.
– Не переживай! Встречались, не одна ты такая наивная. Ну козлище, а? Хоть бы до дома девчонку довез. Ладно. Мне пора. Вечерком заходи, поболтаем.
Таша положила телефон и стала рассматривать новый глянцевый журнал. Дело это было необходимое, но обрыдлое. Легко ли изучать все эти журналы, чтоб быть в курсе последних веяний моды, которую приходится учитывать и обсуждать с клиентками на полном серьезе. Только они это делают с практической точки зрения, а ты с теоретической. Позволить себе что-нибудь из новых коллекций – значит просидеть потом месяц на голодном пайке. И это даже не обсуждалось. Квартплата, еда, одежда, учеба, книги, иногда стоматолог или гомеопат, иногда побаловать родственников. При этом Таша умудрялась как минимум раз в год съездить к родителям. Приятно было то, что уже три года, как они переехали на море, и можно было совмещать приятное с приятным. Отец родился в Адлере, там жила его мать, любимейшая из любимых Ташина бабушка, и отец, едва дождавшись пока дочь перейдет на самообеспечение, согласился на должность директора колодца, как он это называл. Школьный товарищ, доверявший ему, как себе, давно уговаривал отца стать директором завода по добыче и расфасовке лечебной минеральной воды. Производство это было простое, нехлопотное. Завод – значилось в документах, а на самом деле два небольших цеха в Мацесте. Без моря отец страдал, и сам не понимал, как столько лет умудрился прожить в Москве. И теперь был абсолютно счастлив, особенно, когда приезжала дочь и вся семья собиралась за столом под огромным инжирным деревом. Солнце пробивалось сквозь резные листья и ложилось на все вокруг замысловатыми пятнами. Заканчивались семейные трапезы пением. И это была свято почитаемая традиция. Репертуар был обширный, но папина любимая песня исполнялась всегда – "Скажите девушки подружке вашей". От этой песни у Таши щекотало в животе и мечталось, чтобы какой-нибудь мужчина взял, да и влюбился в нее так же неистово, как герой песни. Если получалось, она ездила к родителям дважды в год. Две недели на море давали ей столько жизненных сил, что стоили отсутствия фирменной шмотки в ее шкафу. Таша так и решила – пока приходится выбирать, выбор она делает в пользу того, что приносит личное удовлетворение. Вот почему рассматривание журналов было на девяносто процентов профессиональной необходимостью. Остальные десять приходились ( все-таки ) на естественный девичий интерес к модным вещам.
Марку все-таки надо было держать. Кое-какие "марочные" вещи в ее гардеробе водились, но покупались они, как правило, по редкому везению, в момент, когда скидки переваливали за пятьдесят процентов от первоначальной цены. В общем, распознать на клиентских руках украшения от Булгари Таша могла легко, так же, как и восхититься сумочкой из последней коллекции Гуччи и иже с ним.
От нечего делать к повторному изучению журнала присоединился Андрюша, а затем и Петровна.
– Ох, нескладуха, и че ты там забыла в этом журнале? Мужика тебе хорошего, деток рожать уже пора.
– Ты адрес скажи, Петровна, где хорошие мужики, я бы и сам метнулся, – заржал Андрюшка.
Петровна дала парню легкий подзатыльник.
– Ну не знаю, у меня вон четыре мужа было, и все хорошие.
– Счастливая ты, Петровна. А чего же на первом не остановилась?
– Ну так, менять надо вовремя, пока не успел стать плохим.
Таша захлопнула журнал.
– Значит, с сегодняшнего дня начинаем курс лекций. Лекции на тему "Как удачно выйти замуж" читает… Полное имя-то у тебя какое?
– Мария Петровна Лопухина.
Андрюша многозначительно присвистнул, и посмотрел на Ташу.
– А ты, Петровна, непростая штучка. Из бывших, что ли, дайте-ка мне бумажку, щас мы анонимочку на Лубяночку быстренько сообразим.
– Иди, малахольный, в туалет, там бумажки, хоть… Ладно, пойду поработаю, а то ходят всякие.
Все-таки хорошо, что Мария Петровна Лопухина не посещает зал, где обслуживают клиентов, иначе и им не поздоровилось бы от неистребимого желания не по возрасту энергичной женщины наводить порядок в чужих головах. Хотя, ее принцип менять мужей пока не стали плохими, вполне в духе Ляльки. Что-то такое и она говорила о том, что это полный бред мечтать вот так сразу, без тренировки, попасть в яблочко.
– Наташа, к вам клиентка. Приятная девушка. Ей нужна укладка.
Администратор Элла, худощавая, смуглая и похожая на гречанку, как обычно, подготовила встречу нового клиента и мастера парочкой приятных слов.
– Хорошо. Иду.
Таша стала к стенке, расправила плечи, подняла подбородок и понесла себя в зал. В кресле у большого окна сидела та самая девушка. Стильная, с голубыми глазами. И она сразу узнала Ташу.
Глава 7
– Здравствуйте. Меня зовут Наталья. Что…
– Здравствуйте. Вы, оказывается, парикмахер. Мне нужна укладка. Да, и будем знакомы. Юля.
Пока Таша занималась ее волосами, Юля сделала несколько звонков, пролистала толстенный журнал, и, казалось, напрочь забыла о существовании Таши. Красивая. Непонятно, по каким признакам, но видно, что дорогущая девушка. И как только это распространяется вокруг таких? Вроде все просто. Одежда как одежда. Ну водолазка. Цвета швейцарского молочного шоколада. Ну брюки. Коричневые. Цвет подобран идеально. Сидят, как влитые. Что там на ногах? Таша передвигалась вокруг кресла с феном, и могла рассматривать Юлю, не вызывая подозрений. Да. Полусапожки от Шарль Жордан Таша узнала с первого взгляда. Почти в тон брюкам, с легким матовым блеском. Такой исключительной красоты, что любоваться ими можно долго и не надоест. Никаких украшений, ни каблуков, ни макияжа, а вся какая-то свежая, приятная, спокойная и уверенная в своей неотразимости. Совсем другой типаж, чем Вика, а мужики, наверняка, рассудок из-за таких теряют. Причем, на три порядка богаче мужики, чем Викины. В красоте, что ли дело? Так в чем она? Или в какой именно красоте? Ответить на эти вопросы Таше помешала Юля, которая, разговаривая в очередной раз по телефону, вдруг вскочила и отошла подальше от шума фена.
– Не может этого быть, – услышала Таша, – и что же будем делать? Но это значит, что.
Потом Юля понизила голос, и Таша не узнала, что это значит. Через пару минут, Юля вернулась в кресло, извинилась, но от ее спокойствия не осталось и следа. По ней было видно, что случилось нечто экстраординарное, и она готова была убежать с мокрыми волосами. Она то хваталась за телефон, то начинала барабанить по нему пальчиками.
Когда прическа была готова, Юля даже не глянула в зеркало и поторопилась расплатиться.
– Чего это она выскочила, как ошпаренная, – поинтересовалась Элла, пересчитывая деньги. Ну, раз сдачу не взяла, значит, осталась довольна.
Элла отсчитала двести рублей и отдала их Таше.
– Держи, я же говорила, приятная девушка.
Как только Таша убрала в карман чаевые, Дверь распахнулась и в салон влетела Юля.
Вспомнила про сдачу – решила Таша. Она уже потянулась в карман за деньгами.
– Можно мне вас на пару слов? – Юля говорила взволнованно и очень торопилась.
– Конечно.
Юля посмотрела на распахнутые в немом вопросе глаза Эллы, уже готовой предложить свою помощь, и повернулась к Таше:
– Если вы сейчас свободны, может, выпьем где-нибудь поблизости кофе? Полчаса, не больше.
Элла заглянула в компьютер.
– Следующая клиентка через час.
– Я верну вашего мастера раньше. Не волнуйтесь. Ну как, Таша, уделите мне время?
В салоне высокой культуры обслуживания, как хихикал Андрюшка, отказывать клиентам в маленьких просьбах было не принято, если себе не в ущерб. Да и почему нет? Любопытно даже.
Девушки зашли в ближайшую кофейню.
Сейчас закажет себе зеленый чай. Такие модницы стандартно пьют этот напиток, – подумала Таша и ошиблась.
– Пятьдесят грамм Смирнофф. И горячий тост все равно с чем. – Не долго думая, заказала Юля. – Вам что заказать?
– Мне чашечку американо и яблочный штрудель,– не стала скромничать Таша.
Почему-то заказанные Юлей пятьдесят граммов водки вызвали у Таши некоторую симпатию к этой почти незнакомой девушке. Дело было, конечно, в том, что Таша очень ценила людей, умеющих вести себя нестандартно. Во всяком случае, это вызывало интерес.
– Таша, не удивляйтесь, пожалуйста, моему вопросу,– махнув водку как воду, начала разговор Юля. – У вас есть жених?
– Нет. – Слегка опешила Таша.
– Так я и думала. И мужа, по всей видимости, тоже. Это хорошо.
Для кого? – Хотела было поинтересоваться Таша, так же, как и тем, неужели это так бросается в глаза.
– По первому образованию я психолог, по второму – юрист. Поэтому неплохо разбираюсь в людях. – Ответила Юля на непрозвучавший вопрос.
– Вы симпатичная девушка. Порядочная, с амбициями, и одинокая.
– Допустим.
– Мне нужна ваша помощь. Вернее, не мне, а моему брату. Вы с ним некоторым образом знакомы.
Вот это номер! – пронеслось в Ташиной голове. – Значит, он ее брат!
– Чем же я могу помочь вашему брату?
Глава 8
Таша осмотрела квартиру. Все выключила. Цветы полила. Ничего не забыла. У двери пристроились небольшой чемоданчик и сумка. Они как будто рвались в дорогу и немного побаивались. "Совсем как я", – подумала Таша. – "Вообще–то не совсем. Им гораздо проще".
Девушка еще раз перебрала в уме все, что понадобится в поездке. Фотоаппарат! Хорошо, что вспомнила. Где же он? Фотоаппарат оказался на книжной полке прямо под книжечкой с полезными советами умного автора, который все знал о том, как Таше удачно и быстро выйти замуж. Что скажешь? Таша открыла книжку наугад, с закрытыми глазами ткнула пальцем в текст и прочитала: "Смотрите внимательно на происходящее с вами. Не упускайте новые возможности. Ваш шанс может придти к вам в самой необычной форме, не пропустите".
То, что нужно. Таша как раз не собиралась упустить свой шанс, но поддержка в такой важный момент была просто необходима.
– Заслужил, – обратилась девушка к автору. – Летишь со мной на Лазурный берег.
Таше показалось, что автор сделал ей легкий признательный поклон, но улыбка его была довольно ироничной.
В этот момент телефон зазвонил и строгим женским голосом сообщил, что автомобиль такой-то, номер такой-то подан к подъезду. Таша присела на дорожку, и еще раз сокрушенно вздохнув, что Лялька в отъезде, а ее так не хватает вот именно сейчас, встала и ватными от волнения ногами двинулась навстречу своему счастью.
По дороге в Шереметьево Таша попросила таксиста выключить радио и в который раз прокручивала в голове Юлино предложение.
Мужчина, который вытащил Ташу из лужи две недели назад и приснился ей уже раз семь за это короткое время – Юлин брат. Три года назад он развелся со своей женой, редкостной стервой. И как только он пришел в себя после тяжелого для него расставания, эта мерзавка, профессиональная разбивательница мужских сердец, потерпев фиаско в своих планах на одного невероятно богатого холостяка, опомнилась, а может, испугалась, что скоро совсем потеряет шансы на удачное замужество, стала пытаться опять окрутить беднягу Кирилла. Юля обожает своего брата, считает его самым лучшим представителем мужской половины человечества. Кирилл верный, надежный, состоятельный, интеллигентный, но очень несчастный человек. Ему не повезло встретить на своем пути алчную и бессердечную мегеру.
– А для чего это нужно? – Наивно поинтересовалась Таша. – Нет, ну я знаю, что бывают роковые женщины, но для чего это им? Не понимаю.
Юля посмотрела на Ташу в упор, слегка приподняв бровку, и будто переосмысливая свое отношение к ней.
Наверное, вспомнила мое мокрое розовое пальто и выступление перед их столиком с сапогом в руке,– печально подумала Таша. – Сейчас передумает посвящать меня в свои семейные проблемы. Кому охота иметь дело с умственно отсталой?
– Мне как раз это в вас и понравилось. Ваша непосредственность явно граничит с детской. Вам что, и правда не приходило в голову, что власть над мужчинами приносит самые приятные дивиденды? Как минимум, сама по себе власть над кем-то – исключительно приятная вещь, но это только часть игры. А деньги? Возможности? Впрочем, я тоже не отношусь к разряду хищниц и мои познания в этой области носят скорее умозрительный характер. Ну и еще, конечно, перед глазами пример моего любимого Кирюши. Если б вы только знали, сколько крови попортила эта женщина моему брату.
– В чем же вы видите мою помощь? Я не та девушка, которая может поспорить за влияние на мужчину с роковой красоткой.
– Вот, Таша! Добавлю к вашим достоинствам еще и светлый ум. Вы посмотрели в самый корень. Мужчину, пострадавшего от рук коварной стервы, не надо покорять, тут должен сработать принцип от противного. Мужчину с израненной душой надо пожалеть, понять и просто отогреть немножко. Он в этом так нуждается.
– Думаю, у вас уже и план готов? Интересно послушать. Только один вопрос. Как вам в голову пришло что, зная все обстоятельства, мне захочется тратить свое душевное тепло на незнакомого мужчину, да еще и чужого мужа, безумного влюбленного в свою стерву-жену?
– Резонный вопрос. – Ну, во-первых, жена, как я уже говорила, бывшая. И любовь у Кирилла, надеюсь, давно прошла. Он перестрадал. Но он ни с кем не встречается. Ему и некогда, и не нравится никто, а может из-за этой стервы вообще в женщинах разочаровался. Юля отхлебнула кофе из маленькой чашечки и открыла свою сумку. – А вот и во-вторых. Неплохой аргумент в мою пользу.
– Что это, – не поняла Таша. На стеклянном столике перед ней лежал плоский пакет с надписью "Какой-то-там тур".
– Мы с Кириллом в эту пятницу должны были лететь во Францию. Моя поездка в связи с некоторыми обстоятельствами накрылась неподъемным медным тазом. Прямо сегодня.
– Когда вы были в салоне?
– Да-да, – задумчиво протянула Юля, – Вы же слышали, как меня огорошили. Ну, так вот. Тамара узнала о нашей поездке и рванула в отель, в котором мы собирались остановиться. Якобы ей тоже нужен отдых, она совсем устала и все такое. Конечно, в ее планы входит сблизиться с Кириллом. А мой план таков. Моему брату необходимо срочно отвлечься. Я больше не в состоянии спокойно смотреть, как он страдает. Сам он, конечно, ни с кем знакомиться не захочет, но если произойдет случайная встреча… И самое главное, он сказал о вас, что вы милая. Мечтательно сказал. И еще что-такое про ваши добрые глаза.
Почему я уверена, что вы согласитесь? Есть два пункта. Первый. Я понимаю, что если вы согласитесь помочь моему брату, то вам придется договориться на работе о неделе отпуска. Собрать вещи и полететь во Францию в салоне бизнес-класса. Провести неделю на Лазурном побережье в романтической обстановке, в скромном пятизвездочном каннском отеле "Мариотт" с бассейном на крыше. По утрам гулять вдоль берега, при случае прокатиться на яхте. Ужинать свежайшими морепродуктами и завтракать горячими круассанами с крепким ароматным кофе… Конечно, это очень хлопотно. Но… Есть второй пункт. Что-то мне подсказывает, что вам мой брат тоже не совсем безразличен. Или я ошибаюсь?
Юля не стала дожидаться ответа и продолжила:
– Если это так, у вас будет реальная возможность расположить к себе достойнейшего мужчину. Отказавшись, вы просто не используете великолепный шанс.
С того самого дня Таша виделась с Юлей дважды. Один раз по поводу визы. Что за грандиозные связи у Юли во французском посольстве, чтобы сделать визу за два дня, Таша даже не задумывалась. Второй раз – обновление Ташиного гардероба. Юля резонно заметила, что если карты лягут как надо, Таше может пригодиться вечернее платье. Это раз. Туфли, сумочка и духи к нему – это два. Во время шоппинга Юля рассказывала Таше о больших и маленьких слабостях Кирилла. В какой-то момент у Таши противно засосало где-то внутри. Как будто они с Юлей плетут заговор, и это нехорошо. Бедный парень и не догадывается, какая идет подготовка по захвату его внимания. Почти профессиональная.
Таша хотела было поделиться неприятными ощущениями с Юлей. Но девушка только что расплатилась за медового цвета платье неземной красоты, ну просто точь-в-точь в цвет Ташиных глаз, и теперь, слегка приоткрыв пухлые губки, с удовлетворением наблюдала, как продавщица заворачивает эту воздушную прелесть, украшенную пайетками и стеклярусом по лифу, в шуршащую тончайшую бумагу.
– Носи! – Юля передала Таше в руки плотный пакет на длинных шелковых шнурках.
– Спасибо. – Таша не знала, как вести себя в такой ситуации. От приятности процесса примерки дорогущих платьев, голова просто пошла кругом. Идти по ГУМу с таким пакетом в руках было так приятно, что сложно было трезво оценить странность ситуации. Незнакомая девушка делает ей такие дорогие подарки, эта предстоящая поездка. Таша как будто попала в кино и сразу на главную роль. Ну и что? Это же прекрасно! Жизнь прекрасна и удивительна. Вот и мое чудо приключилось. – Решила Таша.
После того, как у Таши в руках появились еще три пакета – с духами и помадой, туфельками и комплектом шикарного белья, (Юля, кстати, хоть и была настроена решительно подбирать одежду только для Таши, в магазине белья не выдержала и купила себе три новых комплекта), Юля повела Ташу перекусить и выпить по бокалу вина за успех намеченной операции.
Единственное, что волновало Юлю, у Таши не было ничего общего с Кириллом в плане увлечений.
– Это плохо. – Юля винтила в большом бокале несколько капель розового вина. – Нам нужен козырь. Что-то такое, чем ты наверняка сможешь зацепить его внимание. Расскажи мне, пожалуйста, о себе еще раз. И пристально посмотрела на Ташину родинку на левой щеке. А может, уже зацепила? На самом деле ее брат в отношении этой забавной девицы сказал следующее:
– Ты заметила, какая изумительная родинка у нее на щеке? Еле удержался, чтоб не поцеловать. – И это ее всегда сдержанный брат. Но ей об этом знать совершенно не следует. Юля нахмурилась. Не перестараться бы… Да нет. Показалось. Просто у Киры было хорошее настроение, вот и пошутил. И Юля посмеялась над своими страхами. Представить своего братца, влюбившимся в эту простушку, как только в голову такое могло придти? Небольшая интрижка. Вот все, что нужно.
Глава 9
Подходя к стойке с надписью "Москва-Ницца", Таша очень надеялась, что счастье, навстречу которому она кинулась, не раздумывая (нашлась бы девушка, которая отвергла такое предложение?), плавно спустится на ее плечи спокойным и пушистым заботливым покрывалом. Кирилл узнает и полюбит ее прямо сразу, просто "потому что". Их пять дней во Франции пройдут, как один миг, в любовном дурмане.
Но наивные романтические надежды вспорхнули в один миг и бесследно растворились после того, как Кирилл, который продвигался по направлению к стойке регистрации и говорил по телефону, чуть не задел Ташу плечом, и даже не заметил ни Ташу, ни того, что чуть не задел ее. Он просто обошел ее и положил на стойку свои документы.
Не узнал. Ну, ничего удивительного, я же не надела его любимое розовое пальто. – Попыталась успокоить себя девушка. Но кураж пропал, и настроение заметно подпортилось. Все же Таша поторопилась зарегиcтрировать билет следом за Кириллом, чтобы наверняка получить место рядом с ним. Лететь четыре часа. Еще успеем поговорить. В этом Таше повезло. Их места действительно оказались рядом. Однако пока девушка пыталась найти подходящий момент, чтоб обратить на себя внимание Кирилла, он достал ноутбук, и начал строчить что-то с быстротой заслуженной секретарши.
Таша взяла в руки журнал. Опять гламур. Кругом гламур. Как будто в жизни нет ничего привлекательнее красивых шмоток. Стоп. А не ты ли была вчера на седьмом небе от счастья, примеряя перед зеркалом шикарные обновки? Что-то тут не так. Надо подумать.
Потягивая предложенный лучезарным стюардом мартини, Таша неловко перехватила журнал одной рукой, тот сделал кульбит, подбил бокал и вкусный напиток выплеснулся на журнал, Ташины брюки, пару капель попали на бежевый джемпер мирно трудящегося Кирилла. Он оторвался от ноутбука, смахнул капли с одежды и недовольно наблюдал как симпатичная девушка с длинными золотистыми волосами пытается справиться с последствиями своей неуклюжести. Девушка почему-то показалась знакомой, но Кирилл никак не мог припомнить, потому что пока она вертела головой, видимо в поисках махрового полотенца, ее шелковистые волосы, немного пахнущие какой-то травой из детских воспоминаний, ужасно отвлекали, струились, блестели, дразнили, и не было никакой возможности внимательно ее рассмотреть. Встряхнуть ее, что ли? Стало очевидно, что подготовка предложения потенциальным заказчикам откладывается. Черт бы ее попрал, эту любительницу мартини. Когда девица, наконец, затихла, он вздохнул, на всякий случай закрыл ноутбук, и помог Таше раскрыть упаковку бумажных салфеток.
– Не узнал вас без пальто и сапога в руке.
– Спасибо.
В глазах мужчины затеплились искорки интереса.
– Скажите, а вы всегда такая…
– Неуклюжая?
– Я хотел сказать ловкая, но можно и так сформулировать.
Таша зыркнула на него исподлобья, ненавидя этого холеного умника до глубины души, как будто он облил ее сейчас этим чертовым мартини.
– Нет. Это только когда вы оказываетесь рядом. Вы что, за мной следите?
Таша перешла в наступление и решила не сдаваться.
– Нет, правда. Мне уже даже не смешно. Или вы думаете, что я регулярно падаю в лужи?
– Да… я как-то не думал об этом. Но почему-то уже третий раз вам удалось меня очень позабавить.
– Так я клоуном в цирке работаю. Вот, репетирую прямо в условиях мирной жизни. Раз позабавила, значит, все отлично.
– Не сердитесь. Еще мартини?
– Нет! Громче допустимо приличного выкрикнула Таша.
– А я, пожалуй, выпью чего-нибудь. Слушайте, но если так получилось, это же не значит, что пока я рядом, вы не будете ни есть, ни пить. Скоро будут разносить обед. Хотите, я пересяду, чтоб не смущать вас?
– Не стоит. Или вы испугались, что я непременно выверну на вас содержимое своей тарелки?
– Есть немного. – Мужчина оценивающе посмотрел на Ташу. Белая кожа. Красные от смущения пятна уже проходят. Красивые брови. Глаза какого-то необычного медового цвета. И эта родинка на щеке. Ерунда какая-то с этими родинками. Очень темное маленькое пятнышко. Нет в нем ничего необычного. Миллионы людей, триллионы родинок. Кирилла несколько разозлило, что увидев именно эту родинку, почему-то опять захотелось ее поцеловать.
– Нет, пожалуй, любопытство пересилило. И потом, если вы успеете снять сапог и случайно выльете в него кофе, кто-нибудь должен будет вас спасти. У меня уже имеется некоторый опыт. – Засмеялся Кирилл. Смех у него был заразительный, а губы – просто мечта поцелуя. – Так что я остаюсь. Давайте знакомиться. Кирилл.
Глава 10
Сидя на заднем сиденье такси, рядом с Кириллом, Таша слушала, как тот о чем-то болтает с арабом – водителем на прекрасном французском, и пыталась прокрутить в памяти момент, когда "выяснилось", что они с Ташей остановятся в одном отеле. Обрадовало это его или нет? Скорее всего, ему все равно, возможно, он просто из вежливости предложил ехать в отель вместе. Ну, хотя бы познакомились, и экономия какая! Пока вроде все идет по плану.
Таша прислушалась к разговору мужчин. Что-то про погоду, про туристов и Монте-Карло. Как сексуально звучит этот французский. Таша вздохнула. Она вспомнила, что когда-то принимала ИэР выучить французский. Но хватило ее, как обычно, ненадолго. Таша была натура увлекающаяся. "У тебя восемь пятниц на неделе", – говорила ей мама, когда узнавала, что ее дочь записалась в очередной кружок или в новую спортивную секцию. Иностранные языки были особой Ташиной страстью. Недавно она поняла, что ее увлечение – начинать учить языки. Именно начинать. Список был длинный. Французский она учила по аудиокассетам. Потом по книге "Три мушкетера" пыталась осилить чешский. Найдя в доме "Кулинарные рецепты" на польском, приступила к польскому. Побывав на концерте пожилых, но заводных итальянцев, начала учить итальянский. Даже записалась на курсы в университете. Преподаватель был такой красавец, вылитый Джуд Лоу, (и почему он не снимался в кино?), что не только до Таши не доходило ничего из того, что он пытался им донести. Девушки и женщины смотрели на него, как на произведение искусства. А после занятий он предлагал какой-нибудь из студенток подвезти ее домой. Таша сначала не замечала этого, но когда очередь дошла до нее, она смутилась и больше на курсах итальянского не появилась. Воспитанная классическими романами в строгих рамках морали, она не готова была расстаться со своей девственностью в постели пусть и возбуждаещего инстинкты красиво загорелого мачо с голубыми глазами, но все-таки отъявленного ловеласа. Следом началось изучение немецкого, по причине курортного романа с немецким юношей, имеющим печальное завершение. После этого на изучение испанского Ташу вдохновил Лялин рассказ о ее голубой мечте – приятной радостной жизни в доме на испанском побережье с надежным, любящим мужем, студией, садом и двумя собаками. С испанским было покончено месяц назад, когда до Таши дошло, что если дом в Испании – Лялина мечта, то пусть уж она и учит испанский. Какая мечта была у самой Таши, сформулировать она еще не могла.
Таша посмотрела на Кирилла. Когда рядом в машине сидит такой мужчина, разве нужно еще что-то формулировать?
Такси проехало в огромные распахнутые ворота. Здание отеля "Мариотт" было внушительным, старомодным и не таким, как представлялось в Москве. Таша подождала, пока Кирилл расплатится с водителем, отдаст распоряжение насчет багажа, а потом, наконец, огляделась по сторонам и жадно втянула абсолютно незнакомый воздух полной грудью. Абсолютно незнакомый, особенный воздух. Плотный, вкусный, пахнущий праздной жизнью, большими деньгами, стариной. Всю дорогу из аэропорта Ниццы до Канн Таша так усердно размышляла неизвестно о чем, что только сейчас, увидев перед собой набережную Круазетт, линию высоченных пальм и море, она вдруг осознала, что произошло. Она, Наталья Ташина, скромная девушка двадцати четырех лет, с весьма скромным уровнем дохода, живущая в своей скромной однокомнатной квартирке, (и это большое счастье – многие ее приятельницы вынуждены снимать жилье в Москве), будет целую неделю нежиться на Лазурном берегу, есть, описанные во всех романах, настоящие круассаны, и гулять по набережной Круазетт. И при том, что за все «платит фирма». Даже на карманные расходы щедрая Юля выдала Таше пятьсот евро. "Там все дорого. Не забывай, везде надо оставлять чаевые. И это не Турция "все включено". В отеле у тебя будет только завтрак. Ничего. Считай, это командировка". С Юлей было легко согласиться. У нее на все были разумные доводы.
Приятная девушка, – вспомнила Таша слова Эллы.
Глава 11
В холле Таша захотела было скукожиться от неловкости из-за своей скромной одежды, неопытности, и вообще, но Кирилл вел себя непринужденно, беседовал с портье, как со старым знакомым, и волнение понемногу улеглось. Присмотревшись к перемещающимся в разных направлениях постояльцам отеля, Таша с облегчением заметила, что одеты все по-разному, в основном, очень демократично. Большинство людей – пожилые. Несколько американских туристов что-то громко обсуждали и хохотали, вот уж кого не заботит несоответствие рюкзаков и велосипедок дороговизне буржуазного интерьера. Как всегда, стало обидно за себя в частности и всех русских скопом. За это вечное чувство неловкости, извините нас, мы здесь не знаем, что делать и как себя вести. Наверняка, дело не только в деньгах. Ладно, были времена, когда европейцы воспринимались русскими как немытые, вшивые макаки. Ну что поделаешь, а неграм каково? Это был завершающий Ташин пассаж в любых размышлениях о разных несправедливостях. Прочитав с бабушкиной помощью "Хижину дяди Тома" в семь лет, Таша очень сочувствовала неграм и стыдилась долго себя жалеть, зная, что им все равно гораздо хуже.
Кирилл протянул пластиковый ключ:
– Держите. Пятый этаж, номер с видом на море. Странное совпадение. Это номер был забронирован для моей се…
– Привет! Почему не позвонил, что уже добрался? Кто эта милая особа?
Тамара, конечно, она. Именно так и должна выглядеть разбивательница мужских сердец. Придраться хотелось бы, но не к чему. Леди совершенство, чтоб она провалилась. Таша совсем забыла об этой девице. И расслабилась. Ну и правильно, что расслабилась. Теперь, увидя безупречную молодую женщину, идеальной внешности, вкуса, наряда, фигуры, перечислять надоест все, что в ней было идеально, потому что идеально все, Таша усомнилась в Юлином чувстве реальности. Юля, и правда, могла подумать, что Таша может хоть на секунду отвлечь внимание мужчины, если он не сумасшедший, от этого создания неземной красоты? Ну и ну. Миссия невыполнима-1, 2, 3, 4… Миссия невыполнима – Никогда. Провал операции. Гибель Атлантиды. Сто лет одиночества.
– Твоя знакомая? – не унималась Тамара, поправляя своими идеальными руками идеальные волосы.
– Да… То есть, нет, мы просто летели одним рейсом.
– Тамара тут же потеряла всякий интерес к Таше, отвернулась от нее и под руку увлекла к лифту Кирилла.
– Скорей располагайся и ужинать. Я специально заказала твою любимую…
Все же Кирилл обернулся:
– Носильщик проводит вас. Не заблудитесь.
Ужасно рада, что вы не сразу забыли обо мне, услышав песню белокурой Сирены.
Глава 12
Оказавшись в своем номере на пятом этаже, Таша бросила вещи и, растопырив руки, исполнила танец бешеной чайки, подпрыгивая и повизгивая от удовольствия.
Изумляло все – обстановка, мебель, ванная, балкон с двумя креслами и видом на бухту. Белоснежные яхты, готовые сорваться в любой момент отражались в ряби совершенно особенной воды. Да. Даже вода здесь была особенная. Здесь все было очень дорогое. Дороже чем в Москве. Значительнее. Это открытие отрезвило. У Таши снова появилось ощущение своей случайности в этом месте. Радость улетучилась, и стало очень одиноко.
Началось. Эти приступы меланхолии мучили ее с детства. Она ненавидела их, но справляться пока не научилась. Обидно до слез. Надо что-то делать, но не пускать больше в голову ни одну мысль. Только начни их перемалывать, и все. Только депрессии не хватало. Что надо делать, было понятно – для начала, хорошо бы поесть. Идти ужинать одной в ресторан этого шикарного отеля? Не может быть и речи. Там уже заняли свой столик Кирилл и Тамара. У них романтический ужин. Таша вздохнула так тяжко, что грудная клетка с трудом выдержала давление такого количества печали. Так.Все. Ну, достаточно. Пострадала немножко и хватит. Только подумай, сколько нового ты сейчас увидишь. Только поднимись, переоденься и вперед. Дуня Тупицына! Ты же в Каннах.
Таша разложила по полочкам и развесила на плечики свои вещи. Выбрала белые джинсы и приятнейший на ощупь, голубой новенький джемпер, купленный специально для этой поездки. Волосы собрала в тугой хвост. Это была ее удача – Таше изумительно подходили хвосты. Андрюшка говорил, что у нее идеальной формы череп. Ну, вот и славно, хоть что-то идеальное. Белые мокасины и маленький джинсовый рюкзачок. Таша покрутилась перед зеркалом, улыбнулась себе сначала довольно грустно, потом довольно натянуто, наконец, просто довольно. А ты хорошенькая. Не трусь. И пройдя еще раз по кругу – туалет, балкон, зеркало, все-таки покинула номер.
Прогуляв допоздна по набережной Круазетт и близлежащим улочкам, Таша поняла, что русских здесь не то что бы много, а очень много. В среднем, каждые пять минут до ее ушей доносилась русская речь, и Таша оценила это как приятную неожиданность. Даже парень, один из охранников в знаменитом кинотеатре, который ассоциируется у любителей кино во всем мире с красной ковровой дорожкой, оказался Игорьком, к которому обращалась на чистом русском языке дорогущая дамочка на шпильках. На кинотеатре висела растяжка, рекламирующая какой-то фестиваль, и по цифрам выходило, что он заканчивается завтра. Таша притормозила рядом, и услышала, как широкоплечий красавец Игорек что-то сказал по-французски своему напарнику, такому же красивому и загорелому, как он сам. Таше очень хотелось что-нибудь спросить у Игорька. Ей уже давно хотелось перекинуться ну хоть с кем-нибудь парой слов, но к нему опять подошла дама на шпильках, и видно было, что они обсуждают какие-то рабочие моменты. Таша прошла мимо.
Вблизи кинотеатр оказался немного меньше, чем казался в телевизионных репортажах. Все вообще ей казалось здесь очень камерным, узнаваемым, и в то же время чужим.
"Наверное, это потому, что я здесь одна, а одной везде неуютно… Даже не начинай", – строго остановила себя Таша.
С этими невеселыми мыслями она отправилась искать недорогую кафешку, где можно было поужинать. В разнообразных ресторанчиках многолюдно. Свободные столики наблюдались, но Таше было как-то неловко заходить туда одной. Все по парам или компаниями. Всем весело. Если где-то и встречались одинокие люди, то они вели себя так свободно, будто их совсем не напрягает находиться здесь в одиночестве. А вот ее, Ташу, напрягает, причем сильно. Даже сильнее, чем можно себе представить. Если честно, то ей почему-то стыдно ходить здесь одной. Как будто она делает что-то неприличное. Это какой-то дефект психики. Ну не стыдятся же этого другие люди. В этом смысле Таша всегда завидовала мужчинам. Им просто. Они могут ходить одни куда захотят. Сидеть в барах, пялиться на женщин, читать газеты, заговаривать с незнакомцами. Даже умная Ляля не знала, как помочь Таше избавиться от этого комплекса. Она предлагала почаще выбираться куда-нибудь одной и вышибать свой страх преодолением. Надо пройти сквозь него, сделав то, чего боишься много раз. Это закон природы. Это помогает. Но Таша все откладывала. А теперь вот оказалась в такой ситуации, что хоть с голоду помирай. Да еще мужчины здесь оказались гораздо активнее, чем в Москве. От тепла, что ли? Смотрят с интересом. Даже, можно сказать, глазеют. Некоторые что-то говорят, комплиментики какие-то.
У Таши уже закружилась голова от вкусных запахов, нахально лезущих в нос. Она как раз нацелилась присесть за свободный столик довольно демократичного кафе, но, не дойдя полметра до цели, стала объектом громких заигрываний американского подростка-туриста. Четверо парней с рюкзаками были еще не взрослые, и уже не дети. Самые что ни на есть подростки. Тот, что посимпатичнее и пошире в плечах назвал Ташу "бэби" и еще как-то там, а другие одобрительно и широко улыбались. То ли пива выпили на свободе, то ли просто без присмотра опьянели от счастья.
Так, понятно, здесь поесть тоже не удастся. Таша пошла дальше, ненавидя свои комплексы лютой ненавистью, и глотая слюну. Завернув на улочку, которая поднималась от моря, она наткнулась на аккуратненькую лавочку с какой-то снедью. Ну, наконец-то. Придется так, на ходу что-нибудь сжевать. Она выбрала половинку багета, напичканного ветчиной, сыром и разной зеленью, и стакан колы, и, чувствуя себя жалким одиноким бомжиком, пошла искать укромное местечко. Покружив по улочке, она вернулась на набережную и уселась на траву прямо под пальмой. Бомжик – так бомжик. Забавно, конечно, так думать, когда в кармане лежит пластиковый ключ от шикарного номера, но почему-то именно так Таша себя и ощущала. Удивительное дело, но, когда удалось поесть, настроение значительно улучшилось. Недаром папа всегда говорит: "Еда – это здоровье". По всей вероятности, душевное и психическое, в том числе. Теперь можно спуститься к морю. Вечер был прохладный, от моря дул несильный ветерок. Таша порадовалась, что надела этот чудесный уютный джемпер, уже успевший стать любимым, обхватила себя руками и побрела вдоль берега. Остатки тоски растворились с неимоверной быстротой. Рядом с морем не бывает одиноко. Яхты, большие и маленькие, щедро усеянные огнями, светлыми пятнами разбавляли темноту.
Глава 13
Таше было неловко, от того, что в купе на нее все время сваливался какой-то мужчина с рыжими усами. Он то ли спал, то ли делал вид, что спит. Таше хотелось смотреть в окно, на цветущие фиолетовые луга, но мужчина никак не хотел сидеть ровно, и его большая голова в фетровой шляпе то и дело оказывалась на Ташином плече. Зато шляпа на его голове держалась крепко. Гвоздями, что ли, прибита? Таша уже начала раздражаться. Из соседнего купе доносилась дивная нежная мелодия. Прислонив мужчину к стенке, Таша выбралась из купе и потихоньку заглянула к соседям. Тамара играла на арфе, а Кирилл мирно спал с блаженным выражением на лице. Ну точно, Сирена. Она же усыпила своей музыкой весь вагон. Ой, а может и поезд. А вдруг, и машинист тоже заснул, в ужасе подумала Таша. Она стала трясти Кирилла сначала понемножку, а потом и изо всех сил. "Просыпайся, дорогая! " – Нет, она хотела сказать "дорогой", но опять произнесла "просыпайся, дорогая!" Это продолжалось довольно долго, пока, наконец, звук откуда-то снаружи не пробился до ее сознания. Будильник в телефоне, похоже, потерял надежду быть услышанным и продолжал почти без энтузиазма, зато родным Андрюшкиным голосом – "просыпайся, дорогая". Как хорошо, что он неделю назад, помогая разобраться с меню нового мобильника, записал для Таши такой сигнал…
Таша потянулась, потерла глаза и огляделась. Опс! Как будто впервые, она осмотрела номер. Как волшебно! И солнце. И какая удобная кровать. Таша подскочила и вышла на балкон. Море. Широченная бухта. Боже, какая красотища! Тишина. На набережной почти никого. Вот и отлично. Таша нарочно завела будильник на семь утра по местному времени. Сегодня она будет гулять, сколько выдержат ноги. Таша решила позавтракать рано, чтобы наверняка не встретиться в ресторане с Кириллом и его бывшей женушкой. А может, уже и не бывшей. Скорее всего, она его уже соблазнила. Так ему и надо. Пускай целуется со своей Тамарой. Таше даже стало спокойнее. Она вообще никогда не любила никаких соревнований. А уж тем более за внимание мужчины. Таша была абсолютно уверена, что это не достойно уважающей себя женщины. Пусть мужчины добиваются ее расположения. Правда, вот уже год желающих не находилось вовсе. Но это же не повод изменять своим принципам. И вспомнила ироничную улыбочку автора зеленой книжки. "Иди к черту", – послала Таша его, впрочем, вполне миролюбиво.
В ресторане, к Ташиному удивлению, было довольно многолюдно. Она посмотрела по сторонам, чтобы понять, как здесь все устроено. Как обычно. Только в сто раз белее, аккуратнее, доброжелательнее и богаче. Но вот еда… Таша и представить не могла, что предлагается на завтрак в пятизвездочном французском отеле. На каждый из столов с десятками сортов сыров, колбас, ветчины, нежнейшего лосося, зелени и всевозможных, в том числе абсолютно незнакомых Таше фруктов, можно было любоваться как в музее. Ничего себе! И кто-то еще будет говорить, что деньги – зло. Дойдя до золотистых, полупрозрачных круассанов, Таша твердо решила пересмотреть свое пренебрежительное отношение к деньгам. Но это потом. А сейчас…
– Ой, извините, – Она не заметила мужчину с двумя, наполненными всевозможными булочками и сладостями, тарелками в очень крупных загорелых руках, и наступила ему на ногу.
– Ничего- ничего, я сам виноват. О! – До мужчины дошло, что они оба говорят на русском. Хотя сам он был то ли киргиз, то ли казах. Очень колоритный восточный мужчина лет около сорока. – А вы откуда?
– Из Москвы.
– Отдыхаете? Только приехали? А я здесь по делу. С женой, – на всякий случай, больше для себя, уточнил он. – Ну и совместили с отдыхом, как без этого. Вы в Париже были?
– Нет.
– А мы три дня провели там. Два дня по магазинам и Лувр, разумеется. Но с моей ходить по магазинам одно мучение. Она у меня красавица. Хочу ее нарядить, а она ни в какую.
Таша с болью смотрела на остывающий круассан и никак не могла отцепиться от говорливого мужчины.
– А вы знаете, что здесь надо пить кофе? Здесь такой кофе подают, что я, любитель хорошего черного чая, уже и представить себе не могу утро без двух чашек этого кофе.
Во время разговора мужчина потихоньку подталкивал Ташу, и в результате они оказались у стола, за которым сидела очень скромная женщина.
– Это моя жена Айгуль.
– Таша.
– Бакир. – Представился мужчина и, посомневавшись, протянул Таше руку. Больше бы подошло Батыр. Вся Ташина ладошка обхватила его два пальца. И шея обхватом с маленькое ведро. При этом совсем не толстый. А весь плотно сбитый, как будто из железа.
– Вы ставьте свои тарелки, и я вам советую еще потом взять ананас. Он здесь желтый и спелый, никогда такого не ел. А круассанов я вчера съел с десяток. Невозможно оторваться.
Ну и отлично. Хоть будет с кем словечком перемолвиться. Вернее, будет кого послушать, потому что, судя по всему, Айгуль уже дала обет молчания. Смиренная, одобрила Таша. Как настоящая мудрая восточная женщина. Ее муж все равно говорил беспрерывно. Говорил очень громко, напористо и с сильным акцентом. Конечно, это были очень простые люди, даже простецкие, не чета этой пафосной парочке, которая до сих пор дрыхнет.
Однако пафосная парочка именно в эту секунду продефилировала мимо их столика с довольно скучающим видом, как завсегдатаи дорогих отелей, для которых эти отели и существуют. Кирилл, скользнув взглядом по троице за столом, произнес равнодушное "доброе утро", а Тамара поздоровалась кивком, но оглядев с десяток, наполненных доверху тарелок, пожелала приятного аппетита таким тоном, что Таше стало сразу жутко стыдно, что ее уличили в жадности и обжорстве. Сама-то, небось, позавтракает лошадиным овсом, в лучшем случае, залитым ложкой обезжиренного йогурта. На Тамару ей было все равно, а перед Кириллом стыдно до жути. Ну не бежать же за ним с криком, что она случайно оказалась за этим столом. А сама питается очень даже умеренно. Таша проводила парочку взглядом и с облегчением убедилась, что столик они заняли в другом крыле. Хорошо это или плохо, но аппетит даже не думал проявлять слабонервность или какую-то там дурацкую умеренность. Еще не забудь про омлет с беконом, озабоченно напомнил он.
– Ваши знакомые? – Поинтересовался Бакир.
Таша даже не нашлась сразу, что ответить. Скорее противные и слегка знакомые. К счастью, стиль общения Бакира не предполагал ответов. Он уже увлеченно беседовал с женой на совершенно непонятом языке. Беседой это, конечно, не было, потому что опять говорил только мужчина, но по интонации Таша поняла, что это походит на спор. Потому что Айгуль, теперь Таша уже была абсолютно уверена, давшая обет молчания, умудрялась спорить со своим мужем, не произнеся ни слова в ответ. Только лицом, даже не лицом, а совершенно неуловимым движением брови. Идеальная пара. Ничего не скажешь. Незамолкающий и немая. Наблюдая эту сцену, Таша неожиданно обнаружила, что женщина, на которую она до этого едва взглянула, очень красива. Таша уставилась на нее профессиональным взглядом и действительно, Айгуль обладала естественной благородной красотой, которой могли позавидовать многие. Чуть раскосые глаза, чувственный рот, роскошные волосы. И, похоже, фигура подстать лицу. Одежда. Все портит одежда. Просто уродство какое-то. Бесформенный серый, в непонятного цвета разводах, блузон. Сидит, нет, не сидит, висит безобразно. Грудь угадывается, но надо сильно присмотреться. От такого наряда веяло унылостью и отказом от своей привлекательности.
Вдруг Айгуль заговорила, да еще и на прекрасном русском языке. Таша от неожиданности поперхнулась.
– Извините нас. Это наш вечный спор. – Она встала из-за стола, кинула мужу что-то резкое на еще более непонятном языке и удалилась.
Именно удалилась. Как королева. Бакир вскочил, побежал за ней, но после еще одного короткого слова Айгуль, вернулся за стол, как побитый Югай. Югай – это огромная среднеазиатская овчарка, некогда Лялькина и ее первого мужа. А теперь только мужа. Первого. Муж, кстати был первым и третьим. Как-то так у них получилось. Так вот, когда Югаю случалось очень сильно провиниться, особенно в подростковом возрасте, его горе и раскаяние было таким бесконечным, что не только у Ляльки, а и у первого и третьего сердце обливалось кровью от невыносимого сочувствия к любимому псу.
Бакир вернулся за стол и запустил свою гигантскую пятерню в густые, наполовину седые волосы.
Ну точно Югай, хоть бери да чеши за ухом. Таша закончила завтрак, но уйти и оставить этого здоровяка, который страдал так неподдельно, Таша не смогла и даже не подумала об этом. Она стала подыскивать слова. Но, потом вспомнила, что на этот счет можно не беспокоиться. И, правда, Бакир поднял голову и заговорил сам.
– Не понимает меня. Я вырос в степи. Бедность. Четырнадцать братьев и сестер. Я мечтал, что и я, и мои родные будут жить в роскоши. Все для этого делаю. Сил не жалею. Все для нее и для детей. Три дня в Париже умолял – давай выбери себе колье, серьги. Я и сам дарю, но она не носит. Хорошо. Я говорю – выбирай сама. Говорю – платья купи себе, какие хочешь. А она нет, и все. Понимаешь? Не любит меня. Я хочу, чтоб она шла, и люди все смотрели и любовались. Ну ладно, дома – хорошо. Ходи в чем хочешь. Но здесь. Почему не порадуешь мужа?