Читать онлайн По следу Камня Раздора бесплатно

1. Снулор. Уна. Ночной поход

Не спалось… Снова не спалось… Уже которую ночь подряд. То ли сбивчивые мысли не давали уснуть, то ли мечты, то ли удивительно приятный тёплый ночной воздух, который вкрадчиво просачивался через открытое окно. Возможно, мешал лунный свет, бесцеремонно проникающий в комнату и создающий десятки разнообразных теней, в которых ясно угадывались только деревья, растущие неподалёку от дома, а остальные тени были загадочными и непонятными.

Уна поднялась с кровати и подошла к окну. Ночь была звёздной. Уна рассмотрела созвездие Мага из пяти больших почти одинаковых по размеру звёзд, похожих то ли на дом, то ли на какое-то существо, замотанное в мантию, и в колпаке, яркое, хорошо различимое среди остальных, оно было видно всегда, именно с него начинали изучение звёзд в школах Снулора. Уна, улыбнувшись, вспомнила, как старая школьная учительница Рона, собрав всех своих учеников ночью на пустыре за городом, рассказывала о том, что созвездие Мага – древнейшее созвездие, многие мудрецы по яркости звёзд, составляющих это созвездие, могли предсказать не только погоду, но даже победителей в сражениях, если была какая-то война. Тогда же учительница сказала, что по созвездию Мага всегда можно определить расположение Долины Магов, верхушка созвездия, так называемый колпак, всегда указывал в сторону Долины.

Неподалёку от созвездия Мага ясно выделялась тёплым жёлтым светом звезда Полурослика – та самая, которая покровительствовала жителям Снулора. Считалось, что если звезда Полурослика исчезнет с неба, то Снулор прекратит своё существование. А если станет тусклой или затуманенной, то страну ждёт великое горе или война. Но пока что, сколько помнила себя Уна, эта звезда отчётливо и ярко светила своим подопечным и зимой, и летом – всегда.

Чуть севернее от звезды Полурослика дремала, ждала своего часа одна из страшных звёзд для многих полуросликов, но только не для Уны, звезда Лиот, которая считалась символом войны. Говорили, что в прошлую войну она горела ярким голубым светом. Но Уна этого подтвердить не могла, тогда она была ещё совсем маленькой и не знала ничего о звезде Лиот. Сейчас этой звезды почти не было видно, она была похожа на большую чёрную точку на небе. Уна надеялась, что когда-нибудь увидит свет этой звезды. Задержав взгляд на чёрной точке чуть дольше, чем на остальных рассматриваемых светилах, Уна о чём-то думала. Но вскоре, тряхнув головой, отогнала от себя какие-то надоедливые мысли и взобралась на подоконник, открыла неслышно окно.

В комнату ворвался поток свежего прохладного воздуха. На улице было тихо. В доме тоже. Отец спал обычно крепко, к тому же летом частенько бывало, что он вообще не приходил в дом, а укладывался на веранде или в гамаке в саду, он даже не подозревал о ночных вылазках дочери. Ложился он рано, поднимался тоже рано, днём много работал, поэтому разбудить старика ночью вряд ли бы что-то смогло. Мать спала в другом конце дома, в её комнате была крепко закрыта дверь, к тому же мать Уны всегда вечером принимала пилюли, прописанные ей местным лекарем для лучшего сна. Поэтому Уна не особенно беспокоилась о том, чтобы покинуть дом незаметно. Она уселась на широкий подоконник и перекинула ноги наружу. Свесившись на руках вниз, нащупала ногами под окном крышу веранды первого этажа. Когда получилось удобно поставить ноги на крышу, отпустила руки от подоконника. Так Уна покидала дом не первый раз, поэтому совершенно не задумывалась над тем, что делает, это получалось автоматически. Несколько шагов по крыше и – прыжок в душистое сено, которое отец заготавливал для коз. Ну, а дальше… Дальше тоже дорога продумана до мелочей. Уна вынимала из тайника под крыльцом небольшой кинжал, который ей когда-то остался от старшего брата Барди. Кинжал не был чем-то особенным, простенький стальной совершенно ничем не примечательный внешне, даже без драгоценных украшений. Для Уны он был дорогим как память о брате, который больше домой не вернулся. Говорят, он погиб в той самой победной битве, которая позволила Снулору обрести независимость от ведьмы Веледы. Хотя никто точно не знал, что именно произошло с Барди…

По сути, девушка могла и не прятать кинжал, ведь ничего плохого не было в том, что она хранила его как память. Но всё же Уна побаивалась оставлять его в своей комнате, опасаясь того, что отец или мать, надумав себе что-нибудь, заберут ценную реликвию.

Уна взяла в руку кинжал и задумалась.

«Были же времена… Войны, походы, сражения, битвы, подвиги! Сколько славных воинов помнит история, всех и не перечислишь. И никто тогда не говорил, что место женщины дома. Женщины тоже были в строю. Это сейчас в армии Снулора всего несколько лучниц да целительница старуха Бруни. И все вокруг только и говорят о том, что женщине не место в армии, женщине не место среди солдат… Но ведь это неправильно! Был бы рядом Барди, он бы меня понял…»

Из уроков истории Уна знала, что снулорки, конечно, воевали, если была необходимость, но настоящими легендарными воительницами были женщины страны, располагавшейся, когда-то севернее Снулора. Сейчас и названия-то её никто не помнил, потому что дело было слишком давно – раньше самых старых снулорцев. Уна же собирала информацию по крупицам – кое-что было в учебниках истории, кое-что говорила сама учительница, кое-что иногда удавалось услышать в разговорах стариков. Уна очень расстраивалась, что не знала, где находились земли, где жили женщины-воины, и не знала, как их звали. А самое обидное, что и рассказать никто не мог. Поэтому Уне пришлось принять за образец и свой идеал снулорок, которые тоже когда-то давно участвовали в битвах. По крайней мере об этом было много написано в учебниках.

Уна бережно спрятала свой кинжал в сапог – это было самое надёжное место – и, пройдя мимо невысоких ароматных кустов морозных ягод, вышла за ворота.

Обычно Уна проходила по узкой улице, сворачивала направо около аптеки и уходила подальше от поселения, в сторону стрельбища или в сторону разрушенного замка Веледы, к которому и днём-то большинству снулорцев не особенно хотелось приближаться. Сегодня же Уна решила срезать путь и свернула с дороги недалеко от пекарни тётушки Леи. Сделала она это как раз вовремя, потому что где-то неподалёку впереди послышались шаги и позвякивание доспехов – шли стражники, которые каждую ночь проходили по этой дороге в казармы и из казарм. Одни шли, сменив на постах часовых, другие были этими часовыми, которые возвращались с дежурства в казарму.

Снулорцам не было запрещено выходить ночью на улицу, но детей и подростков выпускать не разрешалось. Дело в том, что в последнее время участились случаи, когда по ночам стражники замечали неподалёку от стен Снулора чёрных духов. Возможно, конечно, что это были разведчики Кифара или Леды, драконы, но стражники, видевшие чужаков, говорили, что это были не драконы, а именно чёрные духи, о которых гласило одно из древних преданий, записанных в книге, хранившейся у мага Снулора в его башне. Там было сказано, что первыми предвестниками последних времен Снулора станут чёрные духи, пришедшие с гор. Что именно должны принести с собой горные духи, никто сказать не мог, потому что последним из Снулора, кто видел книгу преданий, был старик Ферк, да и то в пору своей молодости, но сейчас он уже давно ничего не мог припомнить из того времени. Вообще Ферк казался сумасшедшим, бродил днями и ночами около гор, бормотал что-то себе под нос и совершенно, казалось, никого не узнавал. Уна с детства боялась старика. Однажды она встретилась с ним по дороге в школу, это было года три назад. Тогда лохматый растрёпанный Ферк ужасно испугал её, он выскочил из кустов и страшным голосом закричал, указывая на Уну: «Она! Это она! Заточите ее в башню! Уведите в темницу! Это она! Поторопитесь! Потом будет поздно!»

Тогда мимо проходившие стражники увели Ферка, а испуганная Уна вернулась домой, идти в школу она не рискнула – мало ли на обратном пути опять встретится ей этот сумасшедший старик. Это сейчас бы она смогла за себя постоять и нашла бы слова для старика, но тогда она была ещё глупой школьницей.

Она иногда думала о том, что имел в виду Ферк, и почему он считал, что ей, Уне, место в темнице или башне. Но никакого мало-мальски разумного объяснения этому придумать не могла. А спрашивать… Спрашивать об этом у Ферка могло быть чревато последствиями, потому что с годами старик становился только ещё более непредсказуемым. Недавно напал на одного из стражников, потом требовал у аптекаря Фука какое-то омолаживающее лекарство, которое способно улучшать зрение, да и мало ли такого было, о чем сразу и не вспомнишь… Особенно эти поступки бросались в глаза потому, что в Снулоре давно был принят Закон Тишины. Чужому это было бы совсем не понятно. А дело в том, что правитель Снулора Рум после визита в соседний Лорендель на одном из совещаний совета старейшин предложил принять этот закон.

– Мы должны заботиться о снулорцах, – сказал тогда Рум, – в последнее время было много войн и сражений, мы забыли, что такое спокойствие. Вы посмотрите, как проводят снулорцы свое свободное время. Они не умеют проводить его спокойно и тихо. По вечерам мы слышим ругань и видим драки. Это последствия войн…И мы должны помочь снулорцам. Закон Тишины поможет им.

Ничего плохого, казалось, в этом законе не было, но Уне он не нравился. Именно он запрещал драки, поединки, даже спортивные соревнования на какое-то время, именно он запрещал снулоркам иметь и использовать какое бы то ни было оружие. Собственно, в этом законе рекомендовалось девушкам заниматься только рукоделием и домашним хозяйством. Какое отношение это имело к тишине, Уна не понимала. Родителям было запрещено кричать на детей и было предписано всеми возможными способами успокаивать малышей, едва только они начинали плакать. Учителя в школе могли разговаривать только полушёпотом. В тавернах и барах музыканты не могли играть громко – музыка не должна была быть слышна на улице. Единственными, кто мог практически всё, были военные. На них не распространялись запреты, предусмотренные Законом Тишины.

А недавно, Уна случайно узнала об этом, старейшина Рум предложил отменить уроки стрельбы из лука в школе. Это возмутило Уну, которая больше всего любила именно эти уроки. И хотя она уже не была школьницей, это не давало ей покоя.

«Чего они хотят добиться? Того, что в один прекрасный день в нашу страну придут лорендельцы, а мы тут все такие тихие и спокойные сидим и вышиваем? И что тогда? Тогда они просто придут и останутся… А если маги? А если маги, с которыми Снулор воевал десятки лет на протяжении истории? Магам даже не придётся ничего делать на сей раз. И ради чего тогда, спрашивается, Барди и другие ребята сражались? Кто такой Рум, и куда он хочет привести наш Снулор?..»

Ей неожиданно вспомнилась вдова Корши, которая зарабатывала тем, что носила на продажу в приграничные города Лоренделя целебные травы из Снулора, а в Снулор приносила лорендельский мёд и конфеты. Собственно, стоит ли говорить, что старуху Корши любили все дети в округе… Недавно, когда Корши заходила к матери Уны, они были подругами, за чаем у них состоялся разговор, который случайно услышала и Уна.

– Теперь не знаю, чем и как я буду зарабатывать. Мой бедный Корши умер на войне не для того, чтобы я сейчас умерла от голода, – старуха Корши была в отчаянии. – Они запретили торговлю с Лоренделем, они сказали, что торговать можно только в Снулоре. Но кто купит у меня здесь траву, которая растёт у каждого под ногами? Если бы мой бедный Лори сейчас был жив, он бы, конечно, смог поддержать меня, но война отобрала у меня и мужа, и сына…

Уна тогда очень расстроилась, было безумно жаль бедную добрую старуху Корши. И в тот момент девушка поняла, что Снулор становится совсем не той приятной страной, где прошло её детство. Уна в последнее время часто думала о том, что происходило в Снулоре, была очень недовольна поведением правителя Снулора, его предложениями и Законами, удивлялась тому, что старейшины его поддерживают, а снулорцы, по крайней мере прилюдно, не выказывают недовольства. И вроде никого не волнует, что в долине уже давно перестал появляться маг, что старейшины и правитель вообще никакого внимания не обращают на мага, хотя именно он в своё время спас Снулор от великого горя. В школах никто не преподаёт основы магии, раньше это делали ученики мага. И Уна ещё застала эти уроки. До сих пор она могла кое-что припомнить из простых бытовых заклинаний, а отдельные заклинания, особенно те, которые касались лечения, помнила очень даже хорошо. Уна собиралась после школы проситься в ученики мага, хотя девушек и не брали в магический замок для ученичества. Но как раз тогда маг неожиданно прекратил всякое общение со Снулором и его обитателями, равно как и перестал появляться на собраниях старейшин, которых, кстати, происходящее, казалось, совершенно не удивляло, словно так и надо было. Уна же до сих пор ещё не теряла надежды попасть в замок к магу и договориться с ним. Ей хотелось освоить магию как можно лучше. Ей казалось, что она может достичь в этом больших успехов, она чувствовала в себе силу. Но пока что в Снулоре, да и в жизни Уны, творилось что-то непонятное, в чем ей хотелось бы разобраться, и изучение магии для неё оставалось всего лишь мечтой, девушку занимали куда более серьёзные вопросы. Собственно, именно из-за этого она теперь и уходила в ночь подальше от поселения…

Уна переждала, пока стражники уйдут достаточно далеко, а затем продолжила свой путь. Пройдя последние дома Снулора, она вышла на узкую тропинку, которая, петляя среди валунов и деревьев, вела девушку в глубь леса. И если ночь Снулора была спокойной, уютной, домашней, знакомой, то ночь полей и леса, куда шла девушка, была бы для человека постороннего пугающей. Отовсюду доносились странные неразборчивые звуки, казалось, вокруг из темноты выступают какие-то тёмные существа, издалека слышались леденящие душу крики то ли каких-то лесных птиц, то ли животных. Но Уна, казалось, не обращала на это совершенно никакого внимания. Она спокойно шла вперёд, точно зная, куда и зачем идёт. Девушка знала дорогу прекрасно и могла бы совершенно спокойно идти по ней с закрытыми глазами, поэтому даже то, что луна вскоре скрылась за тучами, не остановило юную снулорскую бунтарку.

Единственное, что не хотела бы встретить Уна на своём пути, это были Тёмные вихри. Когда и как появились вихри – никто не знает. Но они кочуют по Снулору, Долине магов, иногда встречаются в Мирре и Лоренделле. Те, кому приходилось их видеть, говорили, что вихри – это большие чёрные сгустки, которые с приближением к ним раскрываются в красивые яркие порталы, в которые хочется хотя бы заглянуть, если не войти. Но стоит только приблизиться к вихрю на расстояние вытянутой руки, как он начинает притягивать к себе. И невозможно это притяжение никак преодолеть, может быть, если только магией. И никто не знает, куда забросит свою жертву Тёмный вихрь. Поговаривают, что вихри могут перенести в далёкую историю или в будущее, а могут перенести человека в мир его страхов или в мир исполнившихся его желаний. В любом случае это очень непредсказуемо. Одно известно точно, чтобы вернуться назад, нужно снова искать Тёмный вихрь. Вихри в Снулоре встречались довольно часто, даже отец Уны Гур видел Тёмный вихрь, но не стал подходить к нему, а поспешил уйти побыстрее и подальше. О тех, кто неожиданно пропадал, говорили, что «тут явно не обошлось без Тёмного вихря».

Были и те, кто возвращался. Одним из таких был сумасшедший Ферк. Однажды он пропал, появился снова только спустя несколько лет. Бывшие друзья не приняли его, потому что весельчак Ферк стал замкнутым и странным, постоянно бормотал что-то непонятное. Жена Ферка к тому времени перебралась в Лоренделль, но, узнав, о появлении мужа и изменениях в нём, не стала возвращаться обратно. Так Ферк остался совершенно один.

Правда, не на всех так действовали Тёмные вихри. Кто-то возвращался совершенно таким же, как был раньше. Например, булочница Лея утверждала, что не против снова побывать в мире сбывшихся желаний, который увидела благодаря Тёмным вихрям.

Уна и хотела увидеть вихри, и боялась их. Всё-таки трудно быть готовой к неизвестности. Собственно, Уне везло – она до сих пор не сталкивалась с этими таинственными сгустками странной материи.

2. Немодница. Встреча. Важное решение

Уна была совершенно обычной, ничем не примечательной внешне молоденькой снулоркой. Ей только недавно исполнилось четырнадцать. Год назад она окончила школу и теперь помогала отцу в его овощеводческих делах. Она была голубоглазой и светловолосой. По меркам снулорских модниц, а такие тоже были в этой небольшой столице маленькой страны, Уна была совершенно неинтересной чудачкой, мало того, ещё и какой-то нескладной, длинновязой по сравнению с остальными.

Она не стригла волосы, предпочитала заплетать их в традиционную снулорскую сложную косу, тогда как большинство её сверстниц выбирали короткие причёски. Уна же раз в неделю ходила на окраину Снулора к старой Норсе, которая, наверное, была единственной, кто помнил и умел заплетать снулорскую косу. Эта коса плелась из пяти прядей волос, плотно прилегала к голове. Начиналось плетение от затылка и шло ко лбу, затем косу разворачивали, и она возвращалась обратно, получалась своего рода петля, огибающая голову. В зависимости от длины, густоты волос и искусности мастера могла получиться очень интересная причёска, которая сохранялась в первозданном виде долгое время.

Уне нравилась снулорская коса. Во-первых, очень удобно, что не нужно каждое утро тратить время на расчесывание, а во-вторых, именно такие причёски были у древних снулорок-воинов, которые всегда участвовали во всех битвах. Уна была просто помешана на истории и войнах, поэтому в свою повседневную жизнь она старалась привнести как можно больше из героической истории Снулора. Это же касалось и её одежды. Одежду Уна носила простую: летом – сарафан из плотного коричневого полотна до колен, под него серую тонкую рубашку, наверх – тёплую отороченную коротким мехом жилетку. Туфли на широких каблуках с яркой вышивкой и камнями, которые были в моде у её сверстниц, Уна терпеть не могла, она предпочитала тапочки из мягкой кожи с длинными завязками. Кого-то удивит такой наряд для лета, но ведь лето в Снулоре никогда не было жарким.

Зимой же Уна полностью переодевалась в одежду, которую сшила сама по примеру тех нарядов, изображения которых девушка нашла в старых книгах и на старых картинах. В гардеробе Уны в холода появлялись тёплые штаны на меху, удивительно тонкие, но хорошо защищающие от непогоды и позволяющие с лёгкостью передвигаться на лыжах, длинная мохнатая меховая жилетка и лёгкие меховые сапоги до колена.

Вообще снулорки и зимой, и летом носили обычно только платья, сарафаны или юбки, штаны были у модниц не в почёте. Да и родители Уны не очень одобряли такой странный выбор дочери в одежде. Старик Гур посматривал на дочь и её обновки с тревогой. Ему не нравилось, что его девочка, а он до сих пор считал Уну маленькой, так выделяется и не придерживается принятых в Снулоре традиций.

– Разве твоя мать носит штаны? – не один раз спрашивал он у дочери. – Разве носит штаны любая из дочек наших соседей? Тебе нравится перечить родителям, а это очень нехорошо. Ты нарушаешь наши традиции…

– Отец, но ведь есть традиции, которые древнее тех, о которых ты говоришь, – мягко отвечала Уна. – Вспомни хотя бы Великую войну Магов. Снулорки воевали наравне со всеми, они проходили через самые опасные горные тропы, они жили в горах месяцами. И они не носили платья и туфли на каблуках. Это ведь более древняя традиция, не так ли, отец?

Гур, который не был силён в истории Снулора, обычно отмахивался и шёл заниматься своими делами. Он бы с большей охотой и удовольствием рассказал дочери об овощах, удобрениях, рассаде, чем беседовать о войнах. И он надеялся, что придёт тот день, когда дочь поймёт важность домашнего хозяйства и абсолютную ненужность для девушки изучения истории.

Мать тоже иногда затевала похожие разговоры, только подходила к вопросу немного с другой стороны.

– А не хотела бы ты украсить свой сарафан вышивкой, Уна? Я могу тебе помочь, это получится очень красиво, – говорила приземистая Ифина, улучив момент, когда Уна была в хорошем настроении.

– Нет, я не люблю вышивку, – отвечала девушка.

– Тогда мы могли бы сшить тебе сарафан другого цвета, у меня как раз есть очень красивая голубая ткань. Тебе всего лишь придётся поменять цвет. И обойдёмся без цветов, раз уж они тебе не нравятся, – предлагала Ифина.

С матерью Уна не заводила разговоры об истории Снулора, потому что, несмотря на то, что Ифина была всего лишь портнихой, она на удивление хорошо знала и историю, и древние традиции, и могла бы переубедить Уну в считанные минуты. Поэтому девушка избегала этой темы. Но однажды мать сама затронула её.

– Кстати, древние воины-снулорки действительно не носили ярких вещей, – сказала Ифина, отмеряя очередной отрез ткани. – Но только в военное время, чтобы иметь возможность быть незаметными. В дни перемирия они ничем не отличались от остальных, носили и украшения, и цветные наряды. А у нас сейчас как раз мирное время…

Но Уна не стала тогда продолжать разговор, а поспешно ушла, сказав, что ей срочно нужно помогать отцу.

Так ничего в её одежде и не изменилось.

Выделялась Уна и телосложением. Большинство её ровесниц, особенно тех, которые считали себя модницами, были девушками хрупкими и очень худощавыми. После того, как аптекарь Фук изобрёл средство, позволяющее не толстеть, а правитель Рум сказал, что снулоркам следовало бы поучиться у лорендельских дам быть изящными, в Снулоре началась настоящая эпидемия похудения. Аптекарь только и успевал готовить пилюли из всесила и морозных ягод, при этом очень гордился, что ему удалось сделать такое удивительное открытие. Он даже утверждал, что похудательные пилюли способны вылечить как минимум с десяток болезней и совершенно не имеют никакого побочного действия. Уна презрительно смотрела на тощеньких соседок и бывших одноклассниц. Она называла их паучихами и считала, что настоящая снулорка должна быть сильной и физически крепкой, а с тоненькими ручками и ножками вряд ли получится даже удержать меч, не говоря уже о том, чтобы использовать его в бою. Паучихи в свою очередь называли Уну гномихой и всячески старались её унизить.

После окончания школы Уна, как и любая другая её ровесница в Снулоре, должна была заняться тем ремеслом, которым занимались родители. Обычно сыновья перенимали опыт отцов, а дочери – матерей. Быть портнихой Уне не хотелось. Огородничество привлекало её ничуть не больше, чем шитье, поэтому девушка всеми силами старалась побыстрее справиться со своими поручениями по дому и ускользнуть куда-нибудь. Конечно, Уна понимала расстройство матери, ведь помощница из дочери не получилась. В отличие от других матерей Снулора, которые с радостью перекладывали половину своих хлопот на подросших дочерей, Ифина такой возможности была лишена, поскольку Уна, считавшая, что её призвание не в готовке и не в шитье, не проявляла даже капли заинтересованности. Единственное, что она сшила за все время, – это та своеобразная одежда, которую ей хотелось носить. Впрочем, без помощи матери она не справилась бы и с простым сарафаном. Но больше к шитью девушка не притрагивалась.

Несколько раз Уна пробовала попасть к магу, преодолевала сложную каменистую дорогу, первый раз даже заблудилась, но единственная дверь в замок, известная снулорцам, все время была плотно заперта, и на стук никто не выходил. Не теряя надежды, Уна отправлялась к башне мага ещё и ещё раз, но и эти походы оказывались безрезультатными. С той поры она решила, что если нельзя попасть в башню известным путём, нужно искать те пути, о которых она ещё не знает, ведь они же наверняка есть. Этим и занималась. Расспрашивала старуху Норсу о всяких, казалось бы, незначительных деталях из истории Снулора, заводила такие разговоры даже со своей матерью, старалась как-то поближе подобраться к старикам, которые по вечерам частенько беседовали, усевшись где-нибудь около трактира. Кое-что становилось понятным, но пока что очень и очень мало информации было у девушки, чтобы предпринять что-то серьёзное. Одно она поняла точно – существует какая-то тайна, которую нужно непременно разгадать. И эта тайна хранится в башне мага.

Однажды Уна отправилась к горам за травой всесила. Погода стояла самая, что ни на есть типичная для снулорского лета: мягкое тепло обволакивало окружающий мир, практически не было ветра, в удивительной тишине, казалось, можно было услышать любой шорох. Уна собирала траву и цветки всесила, который в изобилии рос у подножия гор. Всесил – это низкорослая трава, которая буквально стелется по земле. У неё маленькие округлые листья, притом на одном стебельке их может быть до десятка, и такие же маленькие жёлто-розовые цветы. Собирают и сушат стебельки и цветы всесила отдельно. Поэтому на поясе у Уны были две большие сумки, похожие на огромные карманы. В правый карман девушка укладывала стебельки и листья, а в левый – цветки. Уна любила собирать травы, особенно всесил. Снулорцы считали, что всесил укрепляет здоровье и придаёт силу. Девушке казалось, что она даже чувствует эту силу…

Притомившись, Уна уселась на редкую жёсткую траву и, зажмурившись, коснулась ладонями всесила, который защекотал ей руки.

– Ух, и могущественный же ты, всесил, – улыбнувшись, сказала Уна, – всё в тебе есть: и лекарство, и красота, и магия! А ведь с виду такой скромник!

Уна знала, о чём говорила. Всесил уже очень давно использовали как лекарство от многих болезней, каждая снулорка знала о пользе отвара всесила для кожи, а ещё ходили слухи, что всесил используется в магических ритуалах.

Принявшись вновь собирать всесил, Уна вдруг заметила среди камней кого-то в длинной тёмной одежде. Этот кто-то молниеносно метнулся вправо и исчез за грудой камней.

Девушка вскочила с земли, расстроившись, что кто-то неизвестный подсматривал за ней, и быстрым шагом направилась к камням.

За камнями, если пройти чуть ближе к горам, был родник. О нём знали, наверное, все жители Снулора. Но за водой сюда почти никто не ходил, воду набирали в ближайших к жилью родниках. Уна подошла поближе к роднику. В чистой воде отражалось небо и горы, ближайшие камни, а также медные кувшины, связанные толстой бечёвкой, стоявшие на одном из них.

«Ага, – подумала Уна, нисколько не испугавшись, – значит, всё же кто-то здесь был… Кувшины сами по себе за водой не ходят, даже если это кувшины мага»

Девушка огляделась вокруг, но никого не увидела. Посмотрела даже в сторону башни мага, там тоже не было никого. Присмотревшись повнимательнее к земле около места, где стояли кувшины, Уна увидела неотчётливые следы, ведущие к груде больших камней. Пройдя несколько шагов в этом направлении, девушка заметила в траве какую-то блестящую вещицу. Это оказалась тонкая металлическая цепочка, видимо, очень старая, потому что звенья цепи были неровными, словно их делал какой-то начинающий мастер. На цепочке был кулон, напоминающий по форме маленькое солнце с семью лучами. Из чего он был сделан, Уна не смогла понять, похоже, из какого-то камня. Спрятав свою находку поглубже в карман, Уна направилась дальше.

Вдруг за небольшой насыпью девушка заметила кусок той самой тёмной ткани, которую владелец одежды, судя по всему, по неосторожности, не успел спрятать.

Девушка на носочках, еле слышно подошла к насыпи и заглянула за неё. В расщелине между камнями на корточках, пригнув голову к коленям, сидел молодой человек. Увидев Уну, он расстроено покачал головой и прошептал:

– Я пропал… Вот теперь я точно пропал…

– Ты кто такой? – спросила девушка, рассматривая незнакомца.

Молодой человек был, скорее всего, ровесником девушки. Не гном, не эльф и не мирриец, а самый обычный полурослик-снулорец. Удивила девушку и одежда незнакомца – такую одежду в Снулоре точно никто не носил. На парне была длинная чёрная туника, почти до пят, перевязанная плетёным серебряным поясом. Из-под туники виднелись рукава коричневой рубахи. На плечи был накинут тёмно-синий длинный плотный плащ. Широкий берет незнакомца полностью скрывал его волосы. На ногах – простые открытые сандалии, весьма странные для холодного лета Снулора.

– Почему ты молчишь? Кто ты и почему подсматривал за мной? – настойчиво повторила вопрос Уна, будучи готовой в случае необходимости снова догонять странного снулорца. – Может быть, ты шпион? Или предатель? Если так, то разговор у меня с такими короткий.

Уна резко выхватила из рукава свой кинжал и приготовилась в случае необходимости защищаться. Но этого делать не потребовалось. Парень молча показал в сторону башни мага.

– Ты – ученик мага? – догадалась Уна, едва удержавшись, чтобы не проявить бурно свою радость от долгожданной встречи с жителем башни.

Парень кивнул и поднёс палец ко рту, показывая, что разговаривать громко не нужно.

Уна удивлённо и радостно приподняла брови. Все знали, что ученика мага увидеть невозможно, потому что они почти не выходят из башни, а если и выходят, то ведут себя очень осторожно. Общаться с жителями Снулора им запрещено. Хотя старики рассказывали, что было время, когда любой снулорец мог попасть в башню мага и побеседовать с самим магом, не говоря уж о его учениках. Но это было давно и при другом маге. Нынешний маг Обелис давно затворился в своей башне вместе со своими учениками. И кто как не Уна смог бы рассказать о том, что способов проникнуть в башню не существовало. А тут такая встреча! Конечно, это всего лишь ученик мага, но это то самое связующее звено, которого Уне так не хватало.

– Зачем же ты следил за мной? – уже более миролюбиво спросила Уна, спрятав обратно кинжал.

Ученик мага продолжал сидеть за камнями, иногда осторожно выглядывая в сторону башни.

– Я не следил, я пришёл за водой, а тут ты, – шёпотом ответил незнакомец.

– Хм. И долго ты планируешь сидеть за камнями? – не удержавшись, спросила Уна.

– Я понимаю, что с моей стороны это неучтиво, но если кто-то из других учеников заметит и донесёт магу, что я тут болтаю с кем-то, то мало мне не покажется, – вздохнул парень. – Скорее всего, меня отправят в темницы, а оттуда уже нет пути назад.

Объяснение выглядело весьма правдоподобным, Уна посчитала его исчерпывающим. Ей даже стало на мгновение жаль учеников мага, которые, как выясняется, жили в постоянном страхе сделать что-то не так.

– Мне кажется, тебе не очень хочется возвращаться в башню, – внимательно присмотрелась Уна к своему собеседнику, который, действительно, не очень торопился.

– Да, ты права, – согласился парень. – Я тут потерял одну вещь, и если я её не найду, то, боюсь, лучше мне не показываться магу на глаза.

Что-то подсказывало Уне, что она знала, о какой вещи говорит парень, но ничего не сказала о своей находке.

– Что ж, не буду тебе мешать. Если что, меня зовут Уна, и можешь больше от меня не прятаться, – сказала девушка, собираясь уходить.

– А меня Ольрик, – грустно сказал парень, присматриваясь повнимательнее к камешкам и траве.

Вероятно, потеря очень расстраивала его. Уна заметила это, но не смогла отдать ему вещь, которая, возможно, могла бы стать её пропуском в мечту.

«Ему-то что, переживёт, – подумала Уна, – ну, потерял и потерял. Можно подумать, что с ним из-за этого случится что-то страшное. Темница – это всего лишь темница. К тому же это темница в замке мага. Я бы и сама попросилась в ту темницу.»

– Кстати, я буду приходить за всесилом еще несколько дней. Если хочешь, то можем встретиться ещё раз. А чтобы тебе не прятаться, я покажу тебе одно очень укромное место в скале, где мы сможем спокойно поговорить без посторонних глаз и ушей, – сказала, уходя, Уна, она не хотела упускать шанс узнать побольше о башне мага и о том амулете, который сегодня нашла.

– Да, хорошо. Я уже давно ни с кем посторонним не разговаривал, – улыбнулся Ольрик. – Я постараюсь прийти… Если меня теперь отпустят.

На следующий день Уна и Ольрик встретились снова. Обрадованный ученик мага рассказал девушке, что пропажу пока никто не заметил, поэтому он и смог выйти из замка. Встречались они ещё несколько раз. Уна узнала, что найденный ею амулет – это знак ученика мага. Он обладает определённой магической силой, позволяющей начинающему магу использовать целый ряд заклинаний. Узнала Уна и то, что первым магом в долине был Корилис, именно тот, во времена которого была Великая война Магов. Корилис был родом из Долины Магов. Все последующие маги, которые становились главными магами в башне на границе Снулора и Долины Магов, были обычными полуросликами, бывшими учениками мага. В башне было много мощных артефактов, которые давали магическую силу для заклинаний, некоторые из артефактов можно было носить как украшение, как, например, амулеты учеников, а некоторые находились в сокровищнице башни.

После их третьей или четвёртой встречи Ольрик неожиданно пропал. И Уна поняла – его тайна открылась, в башне заметили пропажу амулета. Вероятно, теперь её информатор получит наказание за потерю того, что теперь Уна носила на шее, спрятав под одежду. Девушке даже казалось, что она чувствует необычную силу, исходящую от амулета. Ещё бы – его носило не одно поколение учеников мага.

Уне было немного жаль Ольрика, она успела привыкнуть к нему, но для достижения своей цели она готова была пожертвовать всем. Тем более теперь, когда она знала устройство башни, знала о всех, кто в ней живёт, и у неё был пропуск в башню – древний амулет.

– Что-то ты зачастила за всесилом, – заметила как-то в разговоре с дочерью Ифина, складывая высохшую целебную траву в небольшие мешочки, которые потом развешивались по всему дому. – Если тебе интересны травы, то, может быть, тебе пойти в ученики к аптекарю?

Уна загадочно улыбнулась, но ничего не ответила. Хотя идея такого ученичества её неожиданно заинтересовала.

3. Ученичество. Особая магия. Первое золото

В тот же год Уна отправилась к аптекарю Фуку ученицей. Как договаривались с привередой Фуком её родители, она не знала, но то, что аптекарь всё-таки согласился, значило либо то, что он разглядел в Уне особый талант, либо то, что ему немало заплатили. За всё время его аптекарства он ни разу не брал учеников, за исключением своего собственного брата, который в итоге перебрался из Снулора куда-то на юг, где тоже был аптекарем. Всё-таки жизнь в суровой северной стране была по душе не каждому. Большую часть года Снулор был засыпан снегом, летом погреться в лучах солнечного тепла удавалось довольно редко. Снулор представлял собой довольно унылый скучный город, растянутый вдоль гор, около которого ютились с десяток небольших поселений, некоторые из которых даже не имели названия.

Для жизни в сложных погодных условиях нужно было и особое жильё. В столице Снулора и прилегающих селениях уже давно строились одинаковые дома. Чужак вполне мог заблудиться среди мало чем отличающихся построек. Возводились дома из дерева. Уж чего-чего, а древесины в стране было достаточно. Почти вся северная её часть представляла собой густой лес. Правда, особого разнообразия пород деревьев не было. Но снулорцев это не беспокоило, для их нужд дерева было достаточно. Да и в плане торговли лес был очень выгоден. В соседнем Лоренделле леса было мало, да и не очень пригодным он был для домостроительства, поэтому лоренделльцы закупали лес у соседей. Наличие собственного деревянного дома из привозной снулорской древесины для лоренделльца было показателем достатка и зажиточности.

В Снулоре возведением домов занимался мастер Рун. Он был и плотником, и столяром, и строителем. Работал он вместе с братом, который и придумал первый дом, по принципу которого и стали строиться дома снулорцев. Это были двухэтажные здания. Первый этаж назывался ремесленным, потому что здесь размещалось рабочее место хозяина дома: у пекаря – пекарня, у аптекаря – аптека, у швеи – стол со швейной машинкой и примерочная… На первом этаже была и комната отдыха – утеплённая веранда с камином и большими окнами. Обычно в этой же комнате стоял книжный шкаф с любимыми книгами семьи.

В отсутствие хозяев стена с окнами завешивалась плотными ткаными портьерами. Когда же в комнату кто-то приходил, то портьеры сдвигались в сторону, открывая вид на заснеженный сад. В этой комнате хозяева обычно проводили вечера. Хорошо было отдохнуть, глядя на кружащий за стеной снег, иногда – на плотную снежную стену метели, сидя в удобном кресле-качалке около потрескивающего камина с чашкой тёплого травяного чая и мохнатым пледом, укутывавшем колени. Несмотря на наличие камина, в веранде всё же было довольно прохладно.

Ещё на первом этаже, рядом с комнатой отдыха располагались кухня и столовая. В столовой обычно были большие обеденные столы, потому что нередко в домах окологорцев, как называли снулорцев жители отдалённых от гор стран, бывали гости: родственники, знакомые, друзья, которых обязательно приглашали за стол.

На втором этаже дома, куда вела деревянная лестница с широкими перилами, находились комнаты хозяев, их детей, комнаты для гостей, а посередине была гостиная с мягкими диванами, креслами, тёплыми коврами. Был и небольшой камин. Здесь обычно семья собиралась после ужина. Матери вязали и учили рукоделию дочерей, отец с сыновьями беседовали.

Но вернёмся к Уне, которая довольно скоро после того, как стала учиться у аптекаря Фука, заметила у себя странные способности. Это случилось незадолго до того, как она стала предпринимать ночные вылазки.

Ну, начнём с того, что, как выяснилось, многие из рецептов лекарств Уна знала неизвестно откуда. Пока Фук искал в своих записях списки ингредиентов и пропорции, Уна уже успевала все смешать, при этом не ошибившись ни на грамм. Аптекарь не удивлялся, считая, что у его ученицы очень хорошая память. Он думал, что Уна в свободное время читает его фолианты. Но девушка к ним даже не притрагивалась. Ещё Уна заметила, что у неё отлично получается применять на практике магические заклинания, которые когда-то она учила в школе. А ещё среди книг Фука она нашла небольшой пыльный томик, который привлёк её внимание.

– Что это за книга? – спросила Уна у аптекаря.

– Понятия не имею. Мне её когда-то принёс кто-то из детей, – отмахнулся Фук. – Я бы и выбросил её, все равно она написана на каком-то чужом языке, да жалко, я ведь очень люблю книги.

Уна удивилась тому, что сказал аптекарь. Она ясно видела, что на обложке книги написано «Малая книга мага». Пролистав несколько страниц, она поняла, что понимает всё, что написано в книге, хотя письмена и были несколько витиеваты. Это могло означать только одно – Уна просто знала язык, на котором она была написана.

На просьбу Уны подарить ей эту книгу аптекарь Фук не отказал, он очень даже охотно согласился, потому что не любил хранить у себя вещи, которые не приносили пользы. Уна прочитала книгу за несколько ночей, удивляясь тому, что она, никогда не изучавшая ни одного языка, прекрасно понимает то, что написано. И после этого жизнь девушки обрела новый смысл, новую цель.

Книга была о магии для магов. Это то же самое, если пишется математическая книга для математиков или книга по астрономии для любителей астрономии. То есть только тот поймёт, о чем идёт речь, кто является тем, для кого книга написана. Особенно часто после прочтения книги Уне вспоминались слова из неё: «Каждый может овладеть элементарной магией, но особая магия доступна лишь избранным, тем, в ком есть кровь древних магов…»

Ещё больше задумалась Уна после того, когда книга попалась на глаза матери. Ифина была образованной, могла свободно читать на древних снулорском и лоренделльском, которые очень отличались от современных языков, но она не смогла прочесть даже названия книги. Удивлённо покрутив книгу в руках, Ифина положила её на место со словами:

– Зачем тебе нужна книжка, которая написана на неизвестном языке?

Уна тогда промолчала, но ещё больше задумалась.

В книге было сказано об особой магии. В длинном перечне заклинаний и возможностей мага было заклинание, которое позволяло превратить в золото любую вещь. Некоторые из заклинаний были только названы с оговоркой, что их можно найти в «Большой книге мага», самих текстов заклинаний было мало. Уна решила испробовать заклинание с превращением в золото. Она долго готовилась к этому моменту, заучила заклинание наизусть, и однажды вечером, закрывшись в своей комнате и дождавшись, пока лягут спать родители, решила испробовать.

Она положила на стол небольшой камень, который подобрала по дороге домой, и приготовилась к ритуалу. Сильно волнуясь, она медленно произносила слова заклинания, боясь забыть или перепутать их. В какой-то момент ей показалось, что она говорит совсем не то, что запоминала, пока до неё не дошло, что она говорит на другом языке, на том, на котором была написана книга, но ведь она его никогда не слышала, этот незнакомый, но такой понятный язык.

– Илли вур… – негромким шепотом закончила Уна.

Вдруг камень вспыхнул ярким светом, будто он попал в пламя костра, отделился от стола и поплыл в воздухе, затем быстро-быстро со свистом завертелся, словно юла, и с грохотом упал обратно.

Уна от неожиданности подпрыгнула. Звук получился весьма громким, он вполне мог разбудить родителей. Впрочем, именно так и случилось. Услышав шаги за дверью, Уна поспешно спрятала горячий камень под подушку, а сама быстро набросила ночной халат.

– Дочь, у тебя что-то случилось? Я слышал грохот, – раздался около двери голос отца, и Уна вздохнула с облегчением – мать не проснулась, а отец не будет заходить в комнату.

– Нет, папа, все хорошо. Это кувшин. Я его, наверное, случайно зацепила во сне, он упал. Правда, не разбился, – стараясь скрыть волнение, по возможности спокойнее ответила Уна.

Дождавшись, пока отец спустится по ступенькам на первый этаж, Уна вынула из-под подушки камень. Не решившись зажигать свет, она подошла к окну и в свете луны увидела, что булыжник, несколько часов назад лежавший на улице, стал приличным куском чистого золота. Девушка была ошеломлена настолько, что не знала, как быть дальше. Она только зачарованно улыбалась своему детищу и, как заведённая, несколько раз повторила:

– Особая магия… Магия…

4. Лес Веледы. Тайны замка мага. Большие планы

Уна шла по тёмной лесной тропе довольно долго. Вскоре вдалеке начали не очень отчётливо проступать очертания какого-то большого здания странной формы. Уна ускорила шаг и спустя несколько минут была совсем рядом с полуразрушенным старым сооружением.

Сюда ни один снулорец не пришёл бы даже днём. И дело не в том, что это место находилось на приличном расстоянии от города, скорее причиной тому очень неприятные события, происходившие когда-то здесь. Во время последней войны, когда снулорцам и лорендельцам пришлось объединить свои усилия против общего врага, ведьмы Веледы, именно здесь, в этом теперь уже совершенно неприглядном замке и поселилась Веледа, пришедшая из-за гор с огромной армией троллей, гномов и таких же, как она, колдунов и знахарей. Этот замок строили многие снулорцы из тех, которые сейчас об этом не хотели и вспоминать. Родители Уны не участвовали в строительстве, потому что ещё накануне войны, послушавшись сына, который настойчиво просил их уйти из Снулора, отправились в гости к родственникам далеко на запад, в Долину Магов. Как оказалось, поступили они разумно. Правда, гостить пришлось почти три года, потому что в Снулоре разгорелась война. Вернулись они только когда узнали о том, что Снулор в безопасности, а военные действия переместились в горные районы Мирры. Ифина очень беспокоилась о сыне и старалась как можно скорее увидеть его, поэтому первые же весточки о спокойствии в Снулоре ускорили возвращение семейства домой, несмотря на то, что на руках была новорожденная Уна.

Замок Веледы дал название и лесу. Иначе как лесом Веледы его уже и не называл никто.

Уна подошла к приоткрытой двери, первый этаж замка сохранился в сносном состоянии, и вошла внутрь, зажгла большую свечу, которых много было на стенах. Пройдя по узкому коридору, она свернула направо, где была винтовая лестница. Девушка спустилась вниз, осторожно открыла тяжёлую дверь подземелья и вошла в ярко освещённую комнату.

Комната была небольшой и уютной, несмотря на то, что раньше здесь располагалась одна из тюремных камер. За узким деревянным столом сидел молодой человек в длинной тунике. Да, внимательный читатель, скорее всего, уже догадался, что это был именно Ольрик. Увидев Уну, парень улыбнулся и поднялся со стула.

– Я не ждал тебя сегодня, – сказал он. – Вышел пройтись и заглянул сюда.

– А я не думала, что ты будешь здесь, – удивилась в свою очередь и девушка, она присела на вторую табуретку.

Укромное место в развалинах Уна обнаружила задолго до того, как познакомилась с Ольриком. Еще во время своих попыток попасть в замок мага. Разрушенный дворец Веледы находился как раз неподалёку, достаточно было свернуть направо сразу за пустующим домом, в котором, по словам старых снулорцев жил когда-то один из изгнанных учеников мага Заралис. Что случилось у мага с его учеником, каждый придумывал сам. Поэтому истории очень разнились: от непослушания до покушения на жизнь мага. От дома Заралиса вела тонкая тропинка прямо в лес, а там уже до замка Веледы было рукой подать. Собственно, виден он был уже с дороги, и не нужно было быть великим знатоком географии или истории Снулора, чтобы его найти.

На самом деле Уна и не собиралась тогда заходить в заброшенный замок. Ещё в детстве она в компании соседских мальчишек исследовала его вдоль и поперёк и не нашла ничего примечательного. А что могло появиться теперь, спустя уже столько лет?.. Поэтому Уна, проходя мимо, лишь мельком взглянула и на привычный дом Заралиса, и на совершенно не представлявшую никакого интереса башню Веледы. Но… Уна вдруг увидела высокую фигуру, поспешно удалявшуюся в сторону башни колдуньи. Быстро сообразив, что кто бы это ни был, это скорее всего чужак, поскольку такого рослого снулорца она ни разу в жизни не видела, Уна предусмотрительно укрылась за деревьями, где её увидеть было бы сложно. Ведь чужаков, если они и бывали в Снулоре, больше интересовала рыночная площадь да ремесленные улицы, а совсем не этот лес.

Первой мыслью Уны было броситься следом за незнакомцем, чтобы узнать, кто он и что здесь делает. Но затем, немного поразмыслив, она решила за ним проследить, постаравшись ничем себя не выдать.

Высокая тёмная фигура быстро продвигалась вглубь, как вскоре поняла крадущаяся следом перебежками Уна, направляясь к башне Веледы. Совершенно заинтригованная девушка решила, что непременно постарается узнать, кто этот незнакомец, по крайней мере, сделает всё возможное, чтобы увидеть его лицо. Чёрный человек проскользнул в замок. Уна, выждав несколько секунд, прокралась следом. Но никого нигде не было. Девушка несколько раз обошла замок, внимательно присматриваясь и прислушиваясь, но не обнаружила никаких следов присутствия незнакомца. Ей вдруг стало казаться, что никого и не было, хотя она и была уверена, что кого-то видела. С той поры Уна стала частенько бывать в замке Веледы, стремясь разгадать тайну исчезновения незнакомца. А после знакомства с Ольриком Уна показала это место и ему. Здесь они и встречались. Ольрик мог незаметно ускользнуть из башни мага и быстро вернуться обратно, а Уне было все равно, куда добираться за нужной ей информацией. Уж чем-чем, а информацией Ольрик делился щедро, сам не подозревая, что рассказывает Уне многое из того, о чем, возможно, и не следовало бы. Но об этом он подумает намного позже…

– Что нового в башне мага? – поинтересовалась Уна.

– Да ничего особенного. Наверное, скоро маг будет выбирать себе преемника, – ответил Ольрик. – Но, я уверен, это буду не я.

– А как он выбирает преемника? – спросила Уна, этот вопрос её интересовал уже очень давно.

– На самом деле, как ему вздумается, – пожал плечами парень. – Правила на этот счёт есть в древних свитках, но там первым пунктом значится, что маг выбирает преемника исключительно по своему усмотрению и желанию… И по согласию преемника. Но кто ж не согласится стать магом? Все мы для этого там и находимся… Чтобы получить в итоге большой магический амулет и доступ в закрытые хранилища.

– Амулет? А разве маг не может обходиться без амулета? – удивилась девушка.

– В своей башне он может быть как с амулетом, так и без него, там же вся башня напичкана всякими магическими вещичками, которые ещё первый маг Снулора Корилис собирал. Говорят, некоторые из них замурованы в стены башни… А за пределами башни вся магия нашего мага заключена в амулете, – объяснил Ольрик.

– То есть… То есть маг ненастоящий? – Уну поразила собственная догадка, и многое для неё начало становиться на свои места.

Если местный маг – это всего лишь видимость мага, то понятно, почему он так тихо себя ведёт сейчас, когда в Снулоре начинается что-то непонятное, и не помогает снулорцам. Видимо, кто-то из старейшин узнал о его тайне. Поэтому маг и не выходит из башни, и никого туда не впускает. Он… Он попросту боится!

– Ну, как тебе сказать… Наш маг и маг из Долины Магов – это разные маги. Как тебе объяснить, – Ольрик задумался, подыскивая какое-то подходящее сравнение. – Ну, смотри. Возьмём учителя по стрельбе из лука и боевого стрелка, они ведь чем-то похожи, правда? Но, тем не менее, я бы предпочёл иметь рядом стрелка на случай опасности, хотя учитель тоже умеет стрелять из лука.

Уна кивнула, она поняла, что её догадки были правильными. И в её голове начали вертеться мысли, притом с такой скоростью, что девушка даже не успевала уловить каждую и довести её до логического завершения.

«Если маг Снулора всего лишь хранитель книг и всяких магических приспособлений, то, пожалуй, мне нужно с ним познакомиться как можно скорее…И попасть в хранилище… Хотя попасть можно и без знакомства. Но как? Ольрик должен мне помочь. Но тогда мне придётся ему обо всем рассказать. А можно ли доверять ему?..»

Уна внимательно присмотрелась к своему новому знакомому.

– А ты хотел бы стать магом? – спросила она.

Ольрик удивленно посмотрел на Уну.

– Конечно. Было бы странным не хотеть этого. Хотя один из наших и говорит, что не хочет. Но он немного того… Ну, он на цветах помешался. Выращивает там какое-то особенное дерево. Может, он и в самом деле не хочет, – Ольрик старался объяснять как можно понятнее, если честно, он думал, что Уна только из вежливости спрашивает его о делах в замке мага, а на самом деле ей это не только неинтересно, но и непонятно.

– У меня тоже есть одна мечта, – неожиданно сказала Уна, она решила, что пришло время прощупать почву.

Ольрик улыбнулся, он был уверен, что девушка сейчас скажет что-то о семье, детях, возможно, новом платье. Но то, что сказала Уна, очень удивило Ольрика, он понял, что недооценивал свою новую знакомую.

– Я хотела бы попасть в библиотеку мага… А потом, возможно, и в его подземные хранилища. Мне не нужны его артефакты, – Уна говорила медленно, стараясь донести свою мысль до собеседника максимально доступно. – Мне нужны книги. В принципе, я хочу всего лишь найти одну и прочитать её. Но не исключено, что меня заинтересуют и другие.

– Зачем тебе это? – усмехнулся Ольрик, не понимая, зачем этой совершенно обычной девушке нужны магические книги. – Ты что, серьёзно думаешь, что можешь стать магом? Ты, обычная снулорка!?

Ольрик не смог сдержать насмешку, она отчётливо прозвучала в последней фразе. Уна вспыхнула и вскочила.

– Послушай, заносчивый недоучка, я бы на твоём месте поостереглась говорить такое! – громко сказала она.

– Хм, ты думаешь напугать меня? – спросил Ольрик и, щёлкнув пальцами, вероятно, хотел что-то сотворить, но ведь мы помним, что его магический медальон был потерян и спрятан Уной в её комнате дома.

Вспомнив, что без амулета он бессилен, Ольрик от обиды со злостью ударил ладонью по столу и отвернулся от девушки. И вдруг он услышал позади себя странный звук, похожий на слабое жужжание. Оглянувшись, он замер и с ужасом посмотрел на Уну.

Девушка, сосредоточенная и серьёзная, вытянув перед собой руки ладонями вверх, что-то еле слышно говорила, а над её ладонями вращался деревянный прогнивший кубок, один из десятка таких же, разбросанных по камере. По мере того, как девушка усиливала голос, кубок вращался всё быстрее, и скоро его очертания стали едва различимы. Наконец, она одёрнула руки от кубка, и тот грохнулся на стол. Ольрик увидел, что гнилая деревяшка стала золотом. Уна выдохнула, снова присела за стол и, как ни в чем не бывало, спокойно спросила:

– Ну, что скажешь?

– Ты не полурослик, – прошептал поражённый Ольрик. – Ты не полурослик… Ты – маг.

Хоть он и не был самым прилежным учеником мага, но он прекрасно знал, что изменять сущность вещей могут только чистокровные маги, остальные же могут только прилепить к этой вещи что-нибудь, ну, или что-то у этой вещи отнять. И то при наличии определённых условий, например, амулетов, волшебных колец или посохов. А эта девчонка сотворила такое просто заклинанием и руками!..

Уна промолчала, открытие Ольрика для неё уже не было новостью. Она рассматривала золотой кубок.

– А что ты делаешь в Снулоре? – спросил Ольрик, но потом понял, что это вряд ли тот вопрос, на который Уна могла дать ответ, ведь он знал, что она живёт с родителями. – Хотя… О! Теперь я понял! Нет, не может быть…

Уну заинтересовала догадка Ольрика. Он вполне мог сказать что-то интересное.

– Что именно ты понял? А вообще, не мешало бы извиниться, – ехидно улыбнулась она, напомнив Ольрику о том, что он недавно её обидел.

– Я даже не подозревал, что увижу вживую настоящего мага, – искренне сказал Ольрик, улыбнувшись, – прости меня, я не хотел тебя обидеть. Зато теперь я понял, чего боится Обелис, наш маг.

Уна отодвинула кубок и внимательно посмотрела на Ольрика. Тот сидел, поёжившись, словно ему было холодно, и выглядел весьма невзрачно: был поникшим, даже испуганным. Уна поняла, что, скорее всего, теперь она сможет вытянуть из него всё, что он знает. Вряд ли он станет что-то скрывать, он ведь не может знать, что она всего-то и умеет пока, что превращать в золото всё, что ни попадя.

– И чего же боится маг?

Ольрик понизил голос.

– Ты понимаешь, что значит появление звезды Лиот? – практически шёпотом спросил он.

– Знаю, конечно! Жаль, но эта звезда уже давно не появляется на небе, – с грустью сказала Уна, не совсем понимая, почему разговор повернулся в эту сторону.

– Она сейчас на небе, – сказал Ольрик и, не дав возможности Уне поспорить, продолжил. – Да, она на небе. И маг знает, что это значит, потому что об этом написано в книгах преданий. В Снулоре пока не видят эту звезду, потому что маг всячески старается скрыть её, но мы-то из башни видим всё… Правда, долго скрывать он не сможет. Кстати, здесь за городом, около гор, звезда Лиот должна быть хорошо видна.

Удивлённая Уна не торопилась идти на улицу, чтобы увидеть, правду ли говорит ей Ольрик. Её интересовало и другое.

– А что именно написано в книгах преданий о звезде Лиот? – взволнованно спросила она.

– Там написано, что когда звезда Лиот в третий раз появится на небосклоне, а сейчас именно третий раз, будет разрушена или захвачена магическая башня, стоящая между тремя селениями, а жители этих селений будут либо уничтожены, либо взяты в плен, и начнётся новая эра, – словно прочитал по учебнику Ольрик.

– Вот как. Да, действительно, на месте мага я бы тоже боялась, – согласилась Уна. – А подробностей в книгах нет? Будет война?

– Подробности… Ну, как тебе сказать. Там лишь написано, что причиной начала новой эры будет обновление. Но я не знаю, что это значит, – развёл руками Ольрик. – И принесёт это обновление маг. Возможно… Возможно, речь идёт о тебе?

Уна задумалась. Ей захотелось взять в руки книгу, о которой говорил Ольрик, и самой посмотреть, что именно там написано. Скорее всего, он что-то неправильно понял. Или не дочитал. Он ведь совсем не похож на прилежного ученика.

– Это очень интересно, – сказала Уна. – Я бы хотела увидеть эту книгу. Впрочем, я понимаю, что ты вряд ли сможешь принести её сюда.

Ольрик молчал. Он был немного испуган, поскольку рядом с ним был настоящий маг, скорее всего родом из Долины Магов, да притом ещё и девчонка. И, тем не менее, эта девчонка смогла превратить трухлявый кубок в золотой, а вот он, Ольрик, ученик мага, этого сделать не может. Да и не сможет никогда. Ни один снулорский маг, за исключением первого, Корилиса, не имел в предках магов. А значит, и настоящая магия была им неподвластна. Да, можно было много читать, что и как делается, в разных старых книгах, но понимать, что никогда этого не сделаешь. Да, снулорские маги могли исцелять, они были великими знатоками по этой части, могли использовать магию низшего уровня и кое-что из среднего, для использования их нужны были определённые артефакты. Особенно помогало то, что первый маг в своё время собрал посохи древних архимагов, и многие артефакты были созданы, именно благодаря этому. Но, магия высшего уровня оставалась для них недосягаемой. Они знали многое из неё, но применить на практике не могли. По сути, снулорские маги после мага Корилиса магами не были, но жили в башне мага, поэтому их так и называли. Впрочем, никто из простых, кроме Уны, об этом и не знал, да и она оказалась не из простых. Да и вряд ли бы снулорцы, большинство из которых были хоть и добродушными, но весьма недалёкими по уму полуросликами, вообще когда-либо задумались о тонкостях отличия мага Долины Магов от мага Снулора.

– Я постараюсь принести её тебе, – неожиданно сказал Ольрик. – Думаю, что я даже должен это сделать.

– Спасибо, – Уна не ожидала такого завершения разговора.

«А он не так глуп, как кажется,» – отметила в мыслях Уна и поняла, что с Ольриком можно будет провернуть не одно полезное для неё дело. Ольрик тщеславен, Уна сегодня в этом убедилась. Правда, цель у него скромная – всего лишь стать снулорским магом. «Он не станет для меня соперником, но помощником – вполне. А я ведь тоже могу ему помочь. Нужно подумать, как это лучше сделать».

Уходя из разрушенной башни, Уна подняла голову и посмотрела на небо.

В тёмных глубинах в высоте неестественным ярким голубым светом мерцала незнакомая звезда. Уна завороженно смотрела на нее. Девушке не было страшно, наоборот, она чувствовала лёгкость, радость и уверенность в себе.

5. Лесная библиотека. Амулет. Особая магия

Ольрик сдержал своё слово – он принёс Уне книгу преданий, в которой было написано о третьем появлении звезды Лиот. Уна просидела в заброшенной башне весь день до поздней ночи, читала.

«Третье лето звезды Лиот станет самым разрушительным. Магическая башня на границе трёх селений будет разрушена. Маги начнут эру обновления. Останутся живыми только пленённые. Они станут прислужниками для нового поколения магов…»

На самом деле, ничего нового, помимо того, что сказал тогда в лесу Ольрик, Уна не прочитала. Тогда она попросила Ольрика приносить ей по мере возможности ещё книги.

Так она узнала все детали выбора преемника в башне мага в Снулоре. Эти правила были написаны в свитке. Вскоре после прочтения свитка Уна и Ольрик встретились. Девушка пришла в подземелья башни как раз тогда, когда Ольрик собирал прочитанную ею литературу из укромной ниши в стене в глубине комнаты. Девушка очень обрадовалась, что застала ученика мага, потому что в последнее время увидеться удавалось все реже – в замке мага готовились к избранию преемника.

– Мне нужно поговорить с тобой, – с порога сказала Уна.

Ольрик был бледен, и девушке показалось, что он заболел. Стоит ли говорить с ним сейчас о серьёзных вещах?

– Да, конечно, – согласился Ольрик и присел на стул. – Что-то случилось?

– Нет, ничего, но скоро случится. Очень скоро маг будет выбирать себе преемника, и мне бы очень хотелось, чтобы преемником стал ты, – на одном дыхании выпалила Уна.

Ольрик удивился и, сомневаясь, покачал головой, показывая, что это, может, и хорошая мысль, но не в отношении его кандидатуры.

– Не думаю, что мне это удастся. У мага уже есть любимчик, скорее всего, он и станет преемником, – сказал Ольрик.

– Ты не заболел? – всё-таки решила поинтересоваться Уна, заметив, что её друг совершенно изменился.

– Нет, но мне теперь приходится много работать. Я очень мало сплю, – признался Ольрик. – Всё дело в потерянном амулете. Теперь я считаюсь самым плохим учеником мага, в обязанности которого входит вся грязная работа. Между прочим, поскольку у меня нет амулета, то я не смог бы стать преемником, даже если бы маг этого хотел. Так что для меня эта дорога закрыта. Извини.

– Не думаю, что это так, – улыбнулась Уна.

Кстати, за последние несколько месяцев девушка тоже сильно изменилась. Она стала значительно выше ростом, что удивляло многих знакомых и соседей, ведь родители Уны – полурослики, а полурослики не бывают такими высокими. Во-вторых, девушка сильно похудела. Её ровесницы, бывшие одноклассницы, даже стали шептаться, что ученичество у аптекаря убедило «гномиху» в том, что лучше быть изящной и не выделяться из толпы. Хотя это было не так. Уна не принимала популярные пилюли, просто её организм рос и менялся, она, если честно, даже не замечала изменений. Голова девушки была занята совершенно другими мыслями. Появились и те, кто стал Уне завидовать. Именно из-за её роста. Любая девчонка-полурослик хотела бы быть хоть чуточку повыше, но природой было задумано так, что полурослики были довольно низкого роста. А вот какой-то чудачке так повезло.

– Я, наверное, не смогу больше приносить книги, – решил перевести тему разговора Ольрик. – Мне кажется, что этот сумасшедший цветовод стал что-то подозревать, он ведь тоже частенько читает.

– Ничего страшного, я думаю, что мне пока достаточно знаний, – успокоила Уна своего друга. – И всё-таки я хотела бы, чтоб очередным магом стал ты.

Пока Ольрик снова начал отговариваться и напоминать о медальоне, о том, что Обелис уже неофициально определился с преемником, Уна что-то вытянула из кармана своего сарафана. На столе появился небольшой кожаный мешочек с плетёными завязками.

– Что это? – удивился ученик мага.

– Открой и посмотри. Это твой пропуск в преемники мага, – улыбнулась Уна.

Ольрик открыл мешочек и вынул оттуда свой амулет, тот самый, который он потерял в день знакомства с Уной.

– Откуда он у тебя? – удивлённо спросил парень.

– Неважно. Главное, что он снова у тебя. Мало того, он немножко лучше, чем был до этого, – Уна хитро улыбнулась, но не стала объяснять, что значат её слова.

– Но ведь Обелис…– попытался, было, снова заговорить Ольрик, но Уна перебила его.

– Мне неинтересно. Тем более, я прекрасно знаю, что ты скажешь. Лучше послушай меня. Я прочитала о том, как происходит выбор преемника и о том, кто может стать новым магом. Знаешь, у тебя есть неплохие шансы. Когда маг спросит, кто желает стать новым магом, ты должен подняться. Обязательно! – убедительно говорила Уна. – У тебя всё получится! Ты пройдёшь испытание, я даже не сомневаюсь в этом.

– А я очень даже сомневаюсь, – угрюмо ответил Ольрик, удивляясь уверенности девушки.

– Давай проверим! – предложила Уна.

Она вынула из кармана странную книжку, написанную на непонятном языке. Ольрик пролистал несколько страниц и отдал книгу обратно.

– Не понимаю я такой проверки, – пожал он плечами.

– А теперь надень свой амулет, – улыбнулась девушка.

Ольрик спрятал амулет под туникой, именно так полагалось его носить ученикам. Уна снова протянула ему книгу. Ольрик мельком взглянул на нее и… И понял, что непонятные символы теперь вполне читаемы.

– Но как? – удивился он, подняв глаза на Уну.

– Я постаралась, – девушка открыла книгу на странице, которая была отмечена закладкой. – Прочитай это.

Ольрик начал читать, сначала с трудом выговаривая незнакомые странные слова, потом уже более уверенно. Уна в это время пододвинула к нему деревянный кубок, которых, как мы помним, в этой комнате было много.

Кубок медленно поднялся в воздух и начал вращаться. Спустя несколько секунд он ускорил вращение.

Ольрик испуганно посмотрел на Уну, она улыбнулась и кивнула ему, мол, всё хорошо, продолжай.

Вскоре на стол грохнулся тяжёлый золотой кубок. Ольрик был поражён, что не мог сказать ни одного слова.

– Ну, я немного поработала над твоим амулетом, – сказала Уна. – Правда, эта сила у него временная, всего на месяц, до наступления новолуния. За этот месяц ты должен успеть стать магом Снулора. Думаю, амулет поможет тебе.

– Да ты сильный маг, как я посмотрю, – наконец сказал Ольрик. – Неужели ты так заинтересована в библиотеке мага, что готова так изощряться?

– Я просто люблю читать, – улыбнувшись, уклончиво ответила Уна.

На том они и расстались, договорившись воспользоваться перепиской для того, чтобы Ольрик мог оперативно сообщать Уне обо всём, что происходит в башне мага. Определили и «почтовый ящик» – ту самую нишу, где Ольрик оставлял книги. В случае необходимости Уна тоже пообещала писать письма и оставлять их там же.

Домой девушка направлялась с предчувствием чего-то великого, что вот-вот должно произойти в её жизни. И Ольрик… Впрочем, он вряд ли сыграет в этом великом большую роль. Скорее всего, он будет просто помощником на первоначальном маленьком этапе.

В Снулоре уже наступила осень, короткая серая пора, когда деревья практически моментально сбрасывали с себя листья, а и без того неяркая трава становилась совсем блёклой, почти серой. Уна уже давно накидывала на плечи тёплую безрукавку и сменила кожаные тапочки на высокие сапоги на толстой подошве. Вечерами уже подмораживало. Было довольно неуютно. Коренным снулорцам, правда, такая погода была привычна, поэтому они не обращали внимания на погоду.

Возвращалась Уна со встречи с Ольриком поздним вечером. Поёживаясь от холода, она старалась поскорее добраться до дома. Но тут на её пути появилась тёмная приземистая фигура. Уна не сразу поняла, кто это. И только после нескольких первых слов, она узнала старика Ферка.

– Опять ты! Бродишь по ночам, кличешь беду Снулору! В темницу тебя! В темницу! – взвизгивал Ферк. – Ты уничтожишь Снулор! Ты уничтожишь мир и жизнь!

– Добрый вечер, Ферк, – как можно спокойнее сказала Уна. – Почему вы постоянно нападаете на меня?

Ферк замолчал, он не ожидал, что девушка с ним заговорит. Но молчал он недолго, через пару секунд он начал громко визгливо кричать:

– Ты сеешь смерть и раздор! Ты несёшь из ночи гибель Снулору! В темницу тебя! В подземелье! Надо спасти Снулор!

Уна поняла, что разговаривать с безумным бесполезно и, ускорив шаг, направилась к дому. Вслед ей доносились угрожающие крики сумасшедшего.

На душе у девушки уже не было так светло, как раньше. Каждая встреча со стариком внушала ей если не ужас, то, по крайней мере, смятение. Она понимала, что старик не так уж и безумен и знает куда больше, чем она. В то же время она боялась, что Ферк может напасть на неё. Конечно, она – маг, но пока что она очень посредственный маг, чтобы суметь самостоятельно защитить свою жизнь. Да, многое у неё получалось инстинктивно. Но ведь она знала ещё так мало…

«Нужно поскорее пробраться в башню мага, – думала Уна, заходя в дом. – Нужно торопить этого увальня Ольрика. А то он со своими страхами-испугами будет тянуть неизвестно сколько, а мне совсем это не нужно…»

Уна вошла в дом и… Навстречу ей из кухни вышла Ифина, а следом за ней появились тётушка Ульфрина и дядя Вильм, те самые, которые жили в Долине Магов, у которых в своё время укрылись от войны родители Уны.

– Как вовремя ты пришла, – улыбаясь, заговорила своим певучим голосом невысокая очень полная тётушка. – Мы как раз о тебе говорили…

6. Предложение. Решение. Новые планы

Ульфрина была родной сестрой Ифины, матери Уны. Сёстры были мало похожи. Молчаливая Ифина ничем не походила на говорливую весёлую старшую сестру. Ульфрина почти сразу по окончании школы вышла замуж за доктора Вильма. Вскоре после свадьбы молодая семья уехала в Долину Магов, в деревню лекарей, которую организовал тогда один из наследников престола магов Урфус.

После того, как мага Урфуса выслали из страны, и деревня лекарей была закрыта, Вильму и Ульфрине пришлось перебраться в северные районы Долины Магов, потому что все лекари из деревни боялись преследований нового главного мага.

Уна видела своих родственников из Долины Магов всего раз в жизни, когда те несколько лет назад проездом в Лоренделль оставались переночевать. Тогда Уне очень не понравились северные родственники. Тётушка была очень назойливой и навязчивой. Не отходила от Уны ни на шаг, стараясь завести глупые, по мнению Уны, беседы. Дядя Вильм только и говорил о медицине, что тоже немало утомляло. Ифина и Гур вежливо слушали разглагольствования Вильма о новых лекарствах, болезнях, интересных медицинских случаях, но сами разговаривали мало, они вообще не любили много говорить.

Увидев гостей, Уна заподозрила, что их визит на сей раз совсем не является ночёвкой в дальней дороге.

– Мы наслышаны о твоих успехах в аптеке, – обнимая племянницу, сказала тётушка Ульфрина. – Твой дядя очень рад тому, что ты интересуешься медициной. Мы когда узнали о том, что ты поступила ученицей к Фуку, очень обрадовались. Я даже испекла дядин любимый рыбный пирог, чтобы отпраздновать такое событие. И как только смогли вырваться, мы сразу же приехали, чтобы поздравить тебя с правильным выбором и сказать, что дядя очень гордится тобой.

Тётушка говорила сбивчиво, много. Вроде как хвалила племянницу, но по большей части превозносила умения и таланты своего мужа. Очень скоро Уна почувствовала, что устала и хотела бы остаться в одиночестве.

Но уйти в свою комнату Уна не могла, поскольку в доме были гости, то предстояло обязательное совместное вечернее чаепитие. Через полчаса после возвращения Уны домой, все собрались в столовой.

За столом после нескольких хвалебных слов в адрес хозяйки и её пирога слово взял дядя Вильм.

– Ну, наверное, всем вам интересно, что же на самом деле привело нас сюда, – торжественно заговорил Вильм, типичный полурослик, правда, очень толстый, зеленоглазый, темноволосый, с аккуратно подстриженной короткой бородкой. – Сейчас я всё объясню. Моя практика приносит мне стабильный доход, у меня много пациентов, я на хорошем счету среди коллег. Да, деревня лекарей, конечно, не идёт ни в какое сравнение с тем, чем я занимаюсь сейчас. Там для нас, начинающих лекарей, был настоящий рай. А наш главный лекарь-маг… Столько интересного он нам рассказывал… Сколько полезного мы узнали, благодаря ему. А сколько тайных знаний… Урфус даже сделал каждому достойному лекарю специальный магический амулет, – приглушив голос, сообщил дядя великую тайну.

Вильм явно ушел мыслями куда-то далеко-далеко. Уна знала, что дядя может час, а то и два рассказывать о чём угодно, например, о деревне лекарей, совсем забыв о том, с чего разговор начался. Чаще всего дядю никто не перебивал. Но на сей раз тётушка мягко напомнила, что дядя хотел сказать совсем о другом.

– Ах, да, конечно, – спохватился дядя Вильм. – У меня очень много пациентов, но нет достойного помощника. Какого-нибудь нищеброда из местных мне брать не хочется, потому что у меня очень много тайн. Детей у нас с дорогой Ульфриной, к сожалению, нет. И каковой же была наша радость, когда мы узнали, что наша любимая Уна заинтересовалась медициной и учится аптекарскому делу!

Тётушка с дядей многозначительно переглянулись, и дядя торжественно продолжил:

– Мы решили сделать подарок нашей племяннице и пригласить ее к нам для того, чтобы… – дядя с загадочной улыбкой посмотрел на Уну. – Чтобы она стала помощницей лекаря. Ну, а потом, если у тебя будет хорошо получаться, ты сможешь стать лекарем! Конечно, не таким хорошим, как я, ведь я учился у самого Урфуса и он лично отмечал мои многочисленные таланты, но если ты будешь достаточно усердна, то на будущую жизнь ты себе копейку заработаешь.

Родители Уны удивлённо переглянулись. Ифина понимала, что такое предложение было бы заманчивым для большинства их знакомых, особенно для девочек. Понимала она и то, что таким образом будущая жизнь дочери была бы устроена очень хорошо – талантливые лекари были не только востребованными, но и состоятельными людьми. Вряд ли Уна сможет достойно жить, будучи швеёй или огородницей. Но у Уны такой сложный характер… Вряд ли она согласится.

Что касается отца Уны, то он уже давно понял, что дочери не интересно ничего. И поэтому был уверен, что эта глупая девчонка откажется. Гур давно разочаровался в дочери. Он считал, что из Уны не выйдет ничего путного. Да и как может быть толковой девчонка, которая так и не научилась отличать семена огурца от семян перца.

Сама же Уна такого поворота событий не ожидала. Она, конечно, планировала попасть в Долину Магов, но не так скоро и немного не в таком качестве. С одной стороны, предложение дяди Вильма было интересным. Уна могла бы на месте разведать, что и как. Возможно, узнать, какое отношение она имеет к магам, а в том, что она является потомком настоящих магов, Уна уже не сомневалась давно. Она в последние дни с грустью и сочувствием смотрела на Ифину и Гура – бедные, как они стараются хоть что-то изменить в своей жизни в лучшую сторону. Ифина подстраивается под новые веяния моды, чтобы быть в курсе всего нового, ходит раз в месяц в большую швейную мастерскую Тара в Лорендель. Гур после того, как торговлю с Лоренделем запретили, стал подолгу пропадать в приграничных районах Долины Магов. Там он собирал заказы у местных, а потом на следующей неделе уходил туда с овощами для продажи. В Долине Магов были неплодородные почвы, поэтому продукция Гура была весьма востребована. Но уже наступала зима, и в пору снегопадов ни один снулорец бы не рискнул отправляться в дальнюю дорогу. Не пойдёт торговать и Гур.

– Что скажешь, племянница? – спросил дядя Вильм.

– Я должна поблагодарить вас за такую честь для меня, – скромно и даже смущённо ответила Уна в соответствии со всеми правилами местного этикета, чем немало удивила своих родителей. – Ваше предложение – настоящий подарок для меня и моих родных. Поэтому я не могу отказаться от него.

Удивлённые и обрадованные родители Уны не могли найти слов для того, чтобы выразить благодарность северным родственникам. Чаепитие продолжилось в радостной обстановке, какой давно не было в этом доме.

– У нас по соседству живёт прекрасный мальчик, – хихикнула тётушка. – Учится сейчас у пекаря. Очень красивый мальчик. Возможно, вы подружитесь. А потом поженитесь. Ой, я так люблю свадьбы! А в Долине Магов такие красивые свадьбы…

И тётушка затараторила о свадьбах. Она рассказала, что свадьбы в Долине Магов длятся несколько дней, если невеста из состоятельной семьи, то она меняет за это время семь нарядов и семь браслетов, бедняки обходятся тремя. Если семья приближена ко двору верховного мага, то на свадьбе будут и чудеса, и магические подарки, и амулеты чуть не на все случаи жизни. Маги не скупятся в подарках.

– А мы почти приближены ко двору, – важно заметил дядя. – Два года назад я помог племяннику Верховного Мага. Он тогда прибыл с визитом в наш городок и, к сожалению, по неосторожности вывихнул руку. Конечно же, сразу послали за мной. И я помог великому гостю. Не сомневаюсь, что он помнит меня.

– Безусловно, помнит, – поддержала Вильма Ульфрина. – И мои булочки с клубникой он тоже помнит. Помнишь, как он улыбнулся, когда попробовал их?

Дядя подтвердил слова тёти кивком. Разговор продолжился в том же русле. Дядя неожиданно вспомнил ещё одну «занимательную» историю, когда он встретился с каким-то важным магом из магической академии. И тот маг всенепременнейше должен помнить умнейшего провинциального лекаря, который сумел завести беседу, заметив, что маг скучает.

Уна кивала головой, улыбалась в ответ, всячески демонстрировала заинтересованность, но в её голове были совершенно другие мысли.

«Это так хорошо, что они тут появились, – думала Уна, – теперь-то я точно знаю, что и как я должна делать дальше. Это как заключительное звено цепи. Теперь у меня нет ни малейшего сомнения в том, что я все делаю правильно!»

– Мне бы хотелось отправиться к вам как можно скорее, – вдруг сказала Уна, неожиданно перебив дядю.

Ифина задумчиво посмотрела на дочь, она поняла, что Уна что-то замыслила, но никак не могла понять, что именно.

– Да-да, конечно! – тётя обеспокоенно посмотрела на мужа. – Но мы собираемся домой только через неделю. Завтра мы отправляемся в гости к нашим лорендельским друзьям. И мы не планировали заезжать в Снулор на обратной дороге…

– Позвольте, но ведь Уна – взрослая девушка и вполне может добраться до Мура сама, – отозвался Вильм, забирая себе последний кусок пирога. – Так ведь?

– Да, конечно, дядюшка, – поспешно подтвердила Уна, точно зная, что никуда и не собирается, а если и собирается, то не в Мур.

Когда гости ушли спать, Ифина заглянула в комнату дочери. Уна будто бы уже крепко спала. Ифина немного постояла около кровати Уны, но не решилась будить дочку и тихо ушла.

Уна улыбнулась.

7. Смятение в Долине Магов. Пророчество. Поиски.

Долина Магов переживала спокойное и даже унылое время правления верховного мага Урсы, семидесятилетнего седого старика, у которого, несмотря на возраст и свойственные возрасту причуды, всё ещё сохранялись здравый ум и отличная память. Урса избегал конфликтов с соседями, не хотел начинать никаких войн даже в ту пору, когда был значительно моложе, про теперешнее время говорить и не приходилось – Долина Магов во всех внешних вопросах держала стойкий нейтралитет. В отношении подданных Урса был строг, довольно суров к нарушителям, нетерпим к предателям. Он никогда не менял своих решений. За время его правления в Долине Магов не произошло ничего значительного, если не брать в расчёт то время, когда Урса боролся за магический престол, тогда – да, многое менялось. Но теперь было полное затишье, по-прежнему функционировала Академия магов, по-прежнему в Долине не было своей армии, был только большой отряд магов-охранников… Урса сохранил все старые обычаи и традиции, за что многие подданные его очень уважали.

Жил Урса в древнем замке магов, в котором провели свою жизнь многие поколения правителей до него, жил он довольно скромно, в свободное время занимался выращиванием цветов, что было необычно для верховных магов. Обычно правители избирали несколько иные увлечения: писательство, стихосложение, коллекционирование, иногда музыку.

Верховный маг неторопливо шёл к своему любимому месту в саду, где располагались причудливой формы клумбы с самыми разными, откуда только ни привезёнными цветами. Здесь были лучшие сорта роз Лоренделя, лилии из Мирры, даже всесил и кусты морозных ягод из Снулора, были даже редкие виды цветов, которые многочисленные путешественники, прознав о такой слабости главного мага, привозили ему из далёких неизвестных северных и южных стран. И что удивительно (а может быть, и не очень удивительно, учитывая, что речь идёт о маге), все цветы не только хорошо росли, но и удивительно часто цвели. Некоторые из цветов чувствовали себя в северной Долине Магов значительно лучше, чем на своей южной родине.

Урса шёл медленно, практически не глядя по сторонам. Но вдруг его внимание привлекло дерево. Это была обычная ель, но маг явно увидел в ней что-то любопытное, потому что он долго осматривал ветви дерева, потом ствол, наконец, он отломал одну из довольно редких лап ели и, резко развернувшись, отправился обратно в замок. Для тех, кто хорошо знал верховного мага, сразу стало бы понятно, что он спешил по важному делу. Урса не любил спешки и обычно всё делал медленно, но сейчас он едва не бежал.

Войдя в свой замок, он первой же попавшейся служанке приказал срочно позвать в его кабинет своего брата, а по совместительству ближайшего советника Лефора. Сам же направился в кабинет, неся перед собой еловую ветку так, словно это было что-то очень важное, но в то же время что-то очень страшное.

Кабинет Урсы представлял собой небольшую, тесную комнату, в которой в большом количестве были расставлены цветы: на подоконниках, на столе, на полу, даже на стенах. В основном это были фиалки, Урса очень любил фиалки. В кабинете мага они цвели практически постоянно. Помимо цветов здесь было несколько нужных магу книг, а также небольшой инкрустированный драгоценными камнями сундук, в котором Урса хранил свои рукописи. Он считал их важными документами, которые в своё время займут почётное место в истории Долины Магов. Это были дневники мага, в которых он подробно описывал свою борьбу за власть, здесь же были записи с его планами по управлению долиной.

Войдя в кабинет, Урса положил еловую ветку на стол, а сам беспокойно стал осматриваться. Вскоре в кабинете появился ещё один старик. Это был хмурый, обычно немногословный Лефор, троюродный брат верховного мага. Несмотря на родство, Лефор абсолютно не был магом, сказались не очень чистые в магическом плане гены – его мать была из лорендельских простолюдинок, а отец – магом-полукровкой. Но Лефор был хорошим помощником верховного мага – беспрекословно исполнял все приказы, не смущаясь, доносил правителю обо всём, что происходило в долине. За годы правления Урсы Лефор создал надёжную систему слежки и доноса – едва только где-либо в долине, даже в самых отдалённых её уголках, начинались какие-то волнения, боевые маги-стражники уже были на месте, причём обычно раньше, чем заговорщики и смутьяны успевали предпринять что-то значительное. Надо сказать, что население долины то и дело высказывало недовольство правителем. То тут, то там вдруг объявлялись те, кто считал Урсу самозванцем, и призывали народ вернуть в долину законного правителя Урфуса. Иногда начинали бастовать торговцы, недовольные тем, что новые законы долины не позволяют им развернуть торговлю с соседними государствами, как это было при былых правителях. Урса сделал всё, чтобы Долина Магов жила как можно более уединённо. Именно поэтому пересечь границу долины было довольно сложно, особенно крупным торговцам с их обозами. Мелких торговцев новые законы ничем не стеснили. Были и те, кто возмущался изменением школьной программы, из которой сразу же по приходу к власти Урсы убрали все дисциплины, связанные с историей долины и обучением бытовой магии. Но, несмотря на это, школьники долины, которые не имели отношения к магам, до сих пор изучали только элементарные чтение, письмо и арифметику.

Круг магов сузился, в магической академии обучалось всего несколько десятков тех, кто смог туда поступить и кого одобрил верховный маг, хотя такой практики не было ни при одном правителе. Так за время правления Урсы ни один маг-полукровка не учился в академии. Кому-кому, а полукровкам приходилось действительно туго – использовать магию им было запрещено, они могли заниматься сельским хозяйством, торговлей (но в этом случае они не имели права покидать долину, поскольку они всё же были магами, хотя и очень слабыми), строительством, ремёслами. Единственным хорошим вариантом для них было попасть в сторожевые отряды, которые также появились только при Урсе. Маги из этих отрядов хорошо зарабатывали, могли обучаться боевой магии, имели много привилегий. Но полукровкам попасть в сторожевой отряд было очень сложно. Для этого иным приходилось едва не жить месяцами около замка мага, чтобы попасть на аудиенцию к правителю, или искать какого-нибудь влиятельного вхожего к Урсе знакомого, родственника, кого-нибудь, кто замолвил бы за них словечко перед своеобразным правителем.

Зато те маги, которым удалось пройти курс обучения в академии, сразу же получали покои в замке мага или в близлежащих замках, хорошее содержание и сразу становились членами совета магов. Им, правда, приходилось быть по совместительству и управляющими, иногда со странными для посторонних обязанностями. Так в Долине Магов был управляющий погодой, управляющий магическими библиотеками, управляющий зрелищами, военный управляющий и другие.

Но мы отвлеклись. Лефор появился в кабинете верховного мага молча и так же, ничего не говоря, стоял и ждал, когда Урса объяснит, что случилось. Старый правитель не торопился с разговорами, он сосредоточенно о чём-то думал, то и дело обращая свой взор к принесённой еловой ветке. Наконец, он обернулся к Лефору.

– Она жива! Мы упустили её! Она жива! – громким шёпотом сказал Урса, в его голосе чувствовалась паника.

Лефор не сразу понял, о чём и о ком идёт речь, он посмотрел на еловую ветку, потом перевёл недоумевающий взгляд на верховного мага.

– Нужно срочно найти её, пока не стало совсем поздно… Хотя, возможно, как раз теперь уже и поздно. Как сталось, что она жива, Лефор? – снова зашептал Урса.

– О ком ты говоришь? Я не понимаю, – отозвался Лефор.

– Я говорю о той, кто принесёт нам разрушение, о той, от которой мы избавились во время войны, о той, которая всё-таки жива и несёт нам смерть, – с ужасом еле слышно сказал Урса.

Лефор понял, о ком идёт речь. Урса говорил о своей племяннице, Таните. Лефору тоже стало не по себе, он поёжился и ещё внимательнее посмотрел на правителя Долины Магов, чья власть оказалась под серьёзной угрозой.

– Ты понимаешь, что это значит? – громко шептал Урса, склонившись низко к Лефору. – Это не сулит нам ничего хорошего. Она – не её братец-увалень, который кроме своих трав да Деревни лекарей ничего не знал и знать не хотел, она – предвестник разрушений и вершитель судеб, наших судеб. Как так случилось, что она жива? Как?..

Лефор хорошо помнил то время, когда на свет появились Урфус и Танита, тогда он был всего лишь одним из многочисленных прислужников в замке мага. Верховным магом тогда был могущественный Идор, очень принципиальный и довольно жестокий властитель. Единственной его слабостью, которая впоследствии и погубила его, было абсолютное доверие, которое он испытывал к своему брату Урсе.

– Но почему ты думаешь, что она жива? – негромко спросил Лефор.

– Я не думаю, я знаю! – Урса повысил голос до визга и ударил кулаком по столу, с которого сразу же слетела на пол еловая ветка.

Урса поднял ветку и заговорил тише, но очень взволнованно:

– Посмотри сюда, посмотри, – он подозвал Лефора поближе и показал ему свою находку, – ты видишь? Эта ветка ещё молодой ели, но посмотри – она начала белеть. Ты видел когда-нибудь такие ветки? А ведь мы помним из книги преданий: «Когда начнут седеть, как старики, растения, погибель мира близится неотвратимо, все ожидают эру обновленья». А ведь звёзды говорили только о НЕЙ, что именно от неё начнётся обновление! Значит, она жива…

Лефор взял из рук правителя ветку и начал её рассматривать. Зелёная хвоя казалась поблекшей из-за белого налёта, который никак нельзя было убрать с иголок. Присмотревшись внимательнее, Лефор заметил, что некоторые иголки были совершенно белыми, у них даже и не просматривалась зелень. Да, похоже, древние пророчества начинали сбываться. Несмотря на то, что Лефор не очень верил в них, но сейчас он вынужден был признать – что-то заставило ветки побелеть, будто кто-то специально выполнял действия по старым книгам. И если так… Если так, то Лефор в своё время совершил большую ошибку…

– Мы должны найти её, найти как можно быстрее, – взволновано говорил Урса, машинально переставляя книги на полке. – Я не знаю, как мы её узнаем, но я придумаю. Я должен уничтожить её, иначе она уничтожит меня, она уничтожит нас.

Лефор рассеянно кивал головой в знак согласия, но мыслями он был очень далеко. Правда, верховный маг этого не заметил, так он был расстроен и потрясён своим сегодняшним открытием.

– Она родилась… Она родилась в год Опавшего Дуба, значит, ей сейчас четырнадцать, – взволнованно высчитывал верховный маг. – Надо найти всех четырнадцатилетних девчонок и привести их сюда, я смогу узнать её, это несомненно. Ты слышишь меня, Лефор? Всех привести как можно скорее.

Лефор услышал приказ и поскольку он не имел привычки затягивать выполнение приказов, он кивнул верховному правителю и вышел из его кабинета. Верховный маг остался один в растерянности и смятении.

8. Рождение. Предательство. Подкидыш

Ранним серым утром в замке мага было тихо. Надоедливый монотонный дождь, начавшийся ещё накануне вечером, ночью не прекращался ни на минуту. Порывистый ветер раскачивал деревья, которые мокрыми листьями шлёпали по стенам башни и окнам. Ненастье разыгралось не на шутку.

Башня мага казалась вымершей. Дело не только в том, что ещё только-только начало светать – в самом разгаре война на востоке страны. Непонятная и странная война, в которой смешались маги, жители долины магов, снулорцы, лорендельцы. Складывалось такое впечатление, что кто-то специально с каким-то умыслом всё сильнее разжигает какую-то изначально небольшую ссору. Именно об этом старалась несколько раз сказать Малия своему мужу, правителю долины магов, верховному магу Идору. Но муж не хотел её слушать, он никогда не брал во внимание мнение жены, он доверял только своему советнику и близкому другу, а по совместительству и родственнику Урсе. Собственно, Урса ни на шаг не отходил от правителя, даже во время ночного отдыха Идора находился в соседней комнате, тогда как комнаты Малии располагались совсем на другом этаже башни. А с той поры, как Малия сказала, что скоро в их семье появится малыш, Идор вообще перестал общаться с женой, приказав ей беречь себя и поменьше выходить из своих покоев.

Малия стояла около окна и встревоженно смотрела на дорогу. Уже несколько недель не было дома её супруга, верховного мага, он отправился на восток, чтобы окончательно разобраться в том, что там происходило, поскольку вести оттуда поступали противоречивые. Но вчера ранним утром прибыл гонец, сообщивший, что мирный договор заключён, восстание подавлено, главный маг возвращается домой. По подсчётам Малии Идор к ночи должен был уже добраться домой. Но его не было ни ночью, ни утром… И сейчас дорога была пуста.

Малия очень переживала, она предчувствовала беду, но не знала, что именно должно произойти. Все знали, что Малия была магом-полукровкой, поэтому её магические способности были очень ограниченными. Одно она знала точно – её муж находился в серьёзной опасности, это показала магическая книга, которая передавалась из рода в род по материнской линии в семье Малии.

Послышался шорох, Малия обернулась. У двери стояла молоденькая прислужница, которая тоже не сомкнула ночью глаз в ожидании распоряжений.

– Я заварила травяной чай, – негромко сказала девушка.

– Я не хочу, – отозвалась Малия, продолжая внимательно изучать дорогу.

– Прибыл лорд Урса со своими людьми, – сообщила девушка.

– Урса? – Малия встрепенулась. – Как он мог проехать так, что я его не заметила?

– Они приехали по северной дороге.

– И он не зашёл ко мне? Он один? Он без Великого мага? – Малия сердцем почувствовала, что беда, предчувствие которой жило в ней последнее время, уже пришла в её семью.

– Он спрашивает разрешения увидеться с вами, – уклончиво ответила девушка, но Малия заметила на глазах служанки слёзы и всё поняла.

Девушка попятилась к двери, она знала о способности хозяйки угадывать мысли. К тому же Малия в последнее время была очень нервной, иногда даже суровой к слугам, хотя раньше она отличалась добротой и приветливостью в противовес своему супругу.

– Это всё-таки случилось, – прошептала Малия, забыв о присутствии служанки. – Это случилось…

Повернувшись к окну, за которым ещё сильнее начал хлестать ливень, не было видно совсем ничего, Малия простёрла руки вверх и надрывно прокричала непонятные слова, от которых служанку объял непонятный ужас, а по телу прошла дрожь. Девушка закрыла лицо руками, спасаясь от чего-то страшного и непонятного, что, ей казалось, должно сейчас произойти. Поэтому она и не увидела череду ярких молний, которые вспыхнули за окном. Она не увидела и глаза своей хозяйки, которые неожиданно потеряли цвет, словно выцвели, и стали абсолютно белыми, словно и не было никогда в этих глазах зрачков.

Когда служанка осмелилась открыть глаза, она увидела на полу Малию. В этот же момент дверь приоткрылась, и в комнату заглянул Урса. Хитрый, суетливый, он быстро обвёл глазами комнату, задержав свой взгляд сразу на Малии, потом на испуганной служанке.

– Что тут произошло? – спросил он неожиданно властным голосом.

– Я… Я не знаю. Она закричала и упала, – пролепетала служанка и поспешно убежала из комнаты.

Урса медленно подошёл к лежавшей на полу Малии. Ему показалось, что она была мертва. Когда он склонился над ней, чтобы понять, дышит она или нет, Малия открыла глаза. Урса отпрянул, он увидел страшные пустые глаза.

– Твой муж умер, – обыденно, без всяких предисловий сказал Урса.

Малия никак не отреагировала на новость. Она, казалось, и не слышала ничего.

– Ты теперь никто в этой стране и никто в этом замке, – резко сказал Урса. – Я позволю тебе родить ребёнка здесь. Но после этого твоя жизнь – твоё личное дело, я не стану терпеть твоё присутствие здесь. Регентом при новорождённом останусь я, поскольку таково было желание твоего мужа. Про тебя он ничего не говорил.

Малия никак не отреагировала и на это. Урса брезгливо посмотрел на лежащую на полу женщину и, никому ничего не сказав, отправился в свои покои.

К вечеру разразилась ужасная гроза, какой не помнили даже старожилы долины. Никто не рисковал выходить из дома, детей не подпускали к окнам – слишком уж страшно было на улице. Долгие раскаты грома сменялись яркими вспышками молний.

В эту ненастную ночь Малия родила. Урса узнал об этом первым и немедленно прибыл посмотреть на племянника.

Малия была очень слаба, она лежала на кровати, укутанная до подбородка одеялами. Казалось, она была без сознания.

Урса, ничуть не церемонясь, громко стуча ботинками, прошагал к колыбели.

– Думаю, ты удивишься, – услышал он за своей спиной слабый голос Малии.

Урса обернулся. Малия, приподнявшись на локтях, внимательно смотрела в его сторону, она улыбалась. Ничего не говоря, Урса подошёл к деревянной колыбели, которая стояла у окна. У колыбели сидела молодая кормилица, которая, увидев нового правителя, поспешно встала со своего места и почтительно склонила голову.

Урса заглянул в колыбель и в ужасе отшатнулся назад – в кроватке спал не один ребёнок, а два. Судя по разному цвету пелёнок, это были мальчик и девочка.

Выгнав кормилицу, Урса подошёл к Малии, та не видела его, но, вероятно, прекрасно чувствовала его настроение. Она сидела, опершись о подушки, и улыбалась.

– Ты удивлён, Урса? А, может быть, ты испуган? Скажи, ты испуган? – Малия говорила спокойно, немного насмешливо.

– Твой муж знал? Он знал о том, что ты не полукровка? – в свою очередь растерянно спросил Урса, стараясь вспомнить подробнее, что значит для Долины Магов рождение наследницы женского пола.

Пока что он абсолютно точно он был уверен только в том, Малия не полукровка, хотя бы даже потому, что традиция брать в жёны правителям Долины Магов только женщин-полукровок и началась с того, что в таком браке рождались исключительно дети мужского пола, наследовавшие от отца магическую силу. Во времена более древние правителя выбирали из семи старцев, самых опытных и почётных магов, которые, кстати, никогда не имели семей. За всю историю Долины Магов в семье правителя не рождались девочки. По крайней мере, за время той истории, о которой был осведомлён Урса. Но, будем откровенными, Урса не отличался особой любовью к древней истории.

– Нет, не знал, – ответила женщина.

– Кто ты? – спросил Урса, присматриваясь повнимательнее.

– Я могла бы не рассказывать, но ты и сам найдёшь всё, если захочешь, в старых книгах. Поэтому сделаю тебе последний подарок, расскажу сама. Я – наследница магического престола земель Луриев. Если ты хорошо учил историю, то ты знаешь, о чём я говорю. Если нет, то напомню. В древние времена было два магических престола. Один здесь, на землях Рофов, второй – по соседству, на землях Луриев. Рофы выбирали правителем только мужчин, женщинам на их землях запрещено было заниматься магией. А престол Луриев наследовался младшим ребёнком в семье, так уж было заведено. И наследовать могли как мужчины, так и женщины. Между Луриями и Рофами не было дружбы, они частенько враждовали за территорию. Но однажды, осматривая границы, встретились правитель Рофов Мэш и правительница Луриев Хильса. Так случилось, что они полюбили друг друга, после решили объединить свои государства, а на бывшей границе построить замок. Этот самый замок, где мы с тобой находимся сейчас, Урса. И всё бы хорошо, но пришло время родиться детям. Родились тогда мальчик и девочка, причём девочка родилась второй. По законам Луриев наследницей должна была стать девочка, по законам Рофов – мальчик.

Малия перевела дыхание и ненадолго замолчала, видимо, устала от рассказа. Заплакал ребёнок. Кормилица, опасливо озираясь, вошла в комнату и забрала малыша. Когда опять наступила тишина, Малия продолжила.

– И знаешь, что они сделали, Урса? Они просто отдали девочку проезжавшим торговцам, продали её. Хильса узнала об этом слишком поздно, чтобы помочь дочери. Но она смогла кое-что сделать для своей малышки. Она подарила дочери и её потомкам долгожительство и важное предназначение. Я – всего лишь третья из рода Луриев. Мне почти шестьсот лет. Я выполнила своё предназначение – я родила дочь правителю Долины Магов, она стала четвёртой из рода Луриев. Если ты слышал об Обновлении, Урса, то ты должен знать, что любой четвёртый – это венец происходящего, он замыкает магический квадрат, следующий за ним, начинает движение заново с чистого листа. И после него тоже будут трое… С моей дочери начнётся Обновление в этой Долине! Ты не сможешь сделать моей девочке ничего плохого, Урса! Я позаботилась об этом… Мой сын будет более уязвим, но и он сумеет постоять за себя. В отличие от тебя, он – потомок двух сильных магов.

Малия слабо усмехнулась и замолчала. Дышала она тяжело, было понятно, что она вряд ли доживёт до утра.

Урса был разъярён. Но он понимал, что отомстить Малии он уже не сможет никак. Какой смысл лишать жизни того, кто её и так лишится с минуты на минуту?.. Но ведь можно было попробовать избавиться от опасности…

Уходя из комнаты, Урса бормотал под нос: «Мы ещё посмотрим… Увидим…Это ещё проверить нужно».

После этого разговора верные слуги Урсы перечитали едва не каждый старый свиток в библиотеке, даже постарались расшифровать старые письмена, до которых раньше никому не было дела. Если честно, то историю Мэша и Хильсы не знал никто. Такую древнюю историю не изучали не то, что в школах, даже в академии. Скорее всего, ещё со времён Мэша повелось так, что о рождении девочки в семье магов и о проклятии Хильсы попросту умалчивалось, а позже – и вовсе забылось. Поэтому сейчас так сложно было что-то найти. Но, тем не менее, Урса всё же нашёл подтверждения словам умирающей Малии. Он узнал, что за всю историю долины девочки рождались в семье мага дважды (вероятно, первую наследницу попросту решили не вписывать ни в какие исторические документы). Он даже узнал, что происходило с этими девочками – их отдавали на воспитание в бедные семьи из соседних стран. Одна воспитывалась на самом юге Лоренделля. Но, как показало время, обе смогли узнать о своём предназначении и сумели вернуться в долину Магов. Но на сей раз Урса решил действовать более решительно. Отдать девчонку куда-то на воспитание означало всего лишь отсрочить угрозу своему правлению. Нужно было избавиться от неё. К тому же Урсу очень пугало то, что он очень мало нашёл информации про Обновление. В древних пророчествах мало говорилось об этом, и чаще какими-то общими непонятными фразами. Вероятно, это было что-то действительно страшное.

Узнать подробности у Малии уже было невозможно, она отправилась в мир предков на третий день после рождения детей.

Урса вызвал к себе Лефора. Тот явился незамедлительно.

– Сейчас ты пойдёшь в детскую, заберёшь оттуда девчонку и принесёшь её сюда, – приказал Урф.

Лефор отправился исполнять волю своего правителя, которому подчинялся беспрекословно. Вскоре на столе Урсы лежал маленький кружевной свёрток – ребёнок, который уже сейчас внушал могущественному правителю большой страны ужас. Урса взял девочку в руки и присмотрелся. Ничего примечательного в ней не было, обычный младенец. Не было даже никакого намёка на то, что этот ребёнок отмечен великой миссией своих предков. Урса передал малышку Лефору.

– Я бы хотел, чтобы этот ребёнок исчез навсегда, – негромко сказал правитель.

– Но… – впервые решился возразить Лефор.

Несмотря на то, что он был воякой, которому можно было доверить любую, даже самую опасную, вылазку в бою, Лефор очень трепетно относился к детям, хотя своей семьёй он так и не обзавёлся.

– Этот ребёнок должен исчезнуть, – повторил Урса, многозначительно глядя на Лефора, словно пытаясь понять – сообразил ли тот, о чём идёт речь.

– Я… Я понял тебя, господин. Я всё сделаю, – Лефор бережно взял свёрток со стола и прижал к груди.

Через несколько минут он уже был на дороге в Снулор. Ребёнок на удивление спокойно бодрствовал, девочка будто смотрела по сторонам и запоминала дорогу.

– Да ты смышлёная, – улыбнулся Лефор и потрогал маленькие пальчики, которые сразу же цепко схватили его руку.

Лефору даже показалось, что малышка улыбается.

Он нёс её, сам не зная, куда. Спустя несколько часов уставший Лефор набрёл на пустую деревню. По крайней мере, с первого взгляда казалось, что здесь никто не живёт. Да оно и не удивительно. Всего несколько недель назад здесь бунтовали мятежники, это ведь самая граница со Снулором. Многие местные сейчас были в темнице, остальные, кто успел, сбежали или на север, или в соседний Снулор.

Лефор прекрасно знал это поселение – не раз приходилось бывать здесь с отрядом стражников. Местные называли свою деревню Лекла, что на местном диалекте означало «край, окантовка». Видимо, название произошло из-за близости деревни к границе. Впрочем, не исключено, что когда-то был кто-то Лекла, кто основал тут поселение. Деревня славилась странным населением, которое то ли умело принимать облик собак, то ли имело собачью голову. Правда, с такими особями Лефору встретиться не удавалось. Обычно здесь он встречал измученных тяжкой работой женщин да толпы грязных детишек. Совершенно обычных, с нормальными человеческими головами. Иногда здесь бывали угрюмые гномы, которые при виде стражников старались поскорее куда-нибудь уйти. Вот гномы действительно были странными – в огромных безразмерных вязаных шапках, постоянно сползающих на лицо, в широких грязного цвета свитерах и заляпаных глиной и грязью, никогда не чистившихся сапогах. Лефор не мог припомнить, слышал ли он когда-нибудь, чтобы эти странные жители деревни разговаривали. Да и умели ли они это делать. Одно они умели делать – это ловить рыбу. Несколько лет назад они даже поставляли рыбу в замок Мага. Но это было ещё до мятежа.

Лефор огляделся и не увидел ничего подозрительного. Девочка на его руках уже мирно спала. Увидев около одного из домов у дороги тюки с сеном, Лефор направился к ним и, постелив свой плащ на мокрое сено, уложил на них свою ношу.

– И что с тобой делать, дитя? – негромко сказал Лефор и задумался.

Потом вдруг подумал, что ребёнок, проснувшись, захочет есть, надо бы найти что-нибудь для неё. Хотя можно ли найти что-то для ребёнка в десятке пустых домов?.. Но попробовать всё же стоило. Лефор получше укутал малышку в плащ и отправился в путь. Правда, поиски его особым успехом не увенчались. Дело осложнялось тем, что, вероятно, деревню пытались сжечь, и поэтому часть домов, особенно тех, что были расположены вглубь от дороги, представляли собой выгоревшие деревянные коробки. По пути из последнего дома, где он сумел найти только несколько яблок, сомневаясь, правда, в том, можно ли давать младенцу такое блюдо, и небольшой кусок высохшего хлеба, Лефор услышал плач ребёнка и поспешил к девочке.

Однако, подходя ближе, он решил, что нужно быть осторожнее, потому что помимо плача малышки, были слышны и другие голоса.

– Откуда взялся здесь ребёнок? – говорила женщина, судя по голосу, довольно молодая.

– Почём я знаю? – отвечал ей угрюмый мужской голос. – Хватит нежничать, нам бы до ночи успеть добраться.

– Но мы не можем оставить её одну здесь, – взволнованно сказала женщина. – Она такая маленькая и беззащитная.

Девочка перестала плакать, видимо, женщина сумела её чем-то занять. Лефор осторожно выглянул из-за угла дома. Он увидел двоих молодых людей, мужчина однозначно был полуросликом, женщина, скорее всего тоже. Они стояли, склонившись над ребёнком, который был на руках у женщины.

– Не мы её сюда принесли, не нам её и забирать, – буркнул мужчина, направляясь к повозке, на которой они ехали.

В ветхую повозку, нагруженную небогатым семейным скарбом, была впряжена измождённая старая лошадь, которая и рада была отдохнуть, пока хозяева решали, что делать с неожиданной находкой.

– Давай заберём её, – робко попросила женщина.

– И что мы скажем? Скажем, что нашли её в сене и решили присвоить? – отозвался мужчина.

– Нам необязательно что-то говорить. Нас долго не было в Снулоре, я вполне могла за это время родить ребёнка. Это просто будет наш малыш. Мы же так мечтали о втором ребёнке, Гур, – женщина принесла малышку к повозке и уложила её на мягкую травяную подстилку.

Гур молчал, он поправлял упряжь, всячески проявляя нетерпение.

– Если хочешь, я могу обойти все дома в этой деревне, их тут немного, и если здесь никого не окажется, то оставить ребёнка здесь – это будет равносильно убийству, – женщина подошла к мужу и старалась заглянуть в его глаза.

– Иди, – коротко ответил Гур, не поворачиваясь к жене.

Лефор наблюдал. Он понимал, что появись он сейчас перед незадачливыми супругами, он без каких-либо вопросов сможет забрать малышку. Но что с ней делать дальше? А женщина так ласково на неё смотрела…

Да и снулорский полурослик этот, скорее всего, просто по природе неразговорчивый и ворчливый, а на самом деле незлобный и мягкий по характеру, как и все полурослики.

Да и как мог он, Лефор, убить ребёнка?! Этого не случалось даже во время битв с мятежниками и врагами. Лефор любил детей.

Увидев приближающуюся к повозке женщину, которая уже успела обежать все дома, Лефор предусмотрительно спрятался.

– Здесь никого нет, Гур, мы можем забрать девочку. Мы спасём её, – радостно улыбаясь, сказала женщина.

– Спасём так спасём, нечего говорить об этом уже битый час, – недовольно буркнул Гур и уселся в повозку. – Садись да поехали, нам ещё далеко, а солнце уже скоро сядет.

Женщина тоже уселась в повозку, нежно прижав к себе малютку, которая совершенно неожиданным образом обрела и мать, и отца.

Лефор вернулся во дворец мага. На немой вопрос Урсы Лефор ответил кивком. Больше на эту тему они не разговаривали.

9. В башне мага

Обелис дремал, сидя в глубоком кресле с широкими мягкими подлокотниками. Маг был одет в свою привычную одежду – длинный зелёный халат, немного вытертый от времени, и остроносые тапочки. На коленях мага лежала открытая книга, которую он читал перед тем, как задремать.

В покоях хозяина башни был полумрак, маг не любил яркого света, поэтому шторы никогда не развешивались полностью, только наполовину.

В комнату тихонько пробрался Савиан, один из учеников мага, который знал, что в любой момент магу может что-нибудь понадобиться, и поэтому старался быть поближе.

Савиан был высоким нескладным юношей с маленькими голубыми глазками и реденьким рыжим пушком волос. На первый взгляд, казалось, что он ещё совсем мальчишка, но на самом деле он уже больше десяти лет провёл в Башне мага, а значит, Савиану было никак не меньше двадцати.

Савиан был единственным из учеников мага, кто не был снулорцем, его предки были миррийцами, но отец с матерью почему-то перебрались в Снулор, где и жили до сих пор. Обелис долго размышлял, стоит ли брать в ученики представителя расы недалёких, злобных по натуре, но очень хитрых миррийцев. Но потом решил, что для разнообразия можно пойти на такой эксперимент, тем более, что правила, написанные ещё первым магом Корилисом, никак не оговаривали, к какой расе должны принадлежать ученики мага.

Савиан притаился около большого шкафа, поправил свой ученический простенький синий халат и стал ждать пробуждения мага. Савиан делал это уже не первый раз, хотя маг этого и не просил. Объяснялось всё весьма просто – Обелис был стар и уже явно не справлялся или не хотел справляться со своими обязанностями мага Снулора, а значит – со дня на день он будет выбирать себе преемника. Стать преемником, а впоследствии и магом Снулора для Савиана – чистокровного миррийца – было бы великой удачей. В любом случае, по плану Савиана, который он разрабатывал уже не первый день, избрание его преемником мага было бы значительным событием как для чужого ему Снулора, так и для родной Мирры.

Несмотря на то, что Савиан, притаившись за шкафом, размечтался о своём блестящем будущем, это не отвлекало его от главного дела – он не упустил момент пробуждения Обелиса. Маг потянулся, зевнул и посмотрел вокруг. Заметив книгу на коленях, он с недовольством громко захлопнул её и положил на столик.

– Великий маг, нужно ли вам что-нибудь? – любезно склонился перед Обелисом Савиан, шустро появившись из своего укрытия.

Маг, заметив, что в комнате кто-то есть, прищурился и присмотрелся. Он давно плохо видел, но использовать магию для улучшения своего здоровья не хотел.

– Всякой вещи и всякому существу определено своё время, – говорил он обычно. – Зачем же обманывать себя – моё время уже прошло. Пора и на покой.

Рассмотрев, наконец, в полумраке смиренно склонившего голову Савиана, Обелис подумал, что не прогадал, взяв в ученики миррийца – какой услужливый и вежливый юноша, не чета остальным, которые и не проведали бы, не спустись маг утром из своих покоев.

– Я бы не отказался от чашки чаю из всесила… Можешь ещё принесли несколько булочек. Подожди, Савиан, а как же ты догадался, что я чего-то захочу? – поинтересовался старый маг, ожидая услышать в ответ что-нибудь приятное, ведь Савиан всегда так хорошо говорил.

– Плохим бы я был учеником, великий маг, если бы не мог предвидеть такие мелочи, – поклонившись, с улыбкой ответил Савиан и отправился на кухню, чтобы выполнить просьбу мага.

– Хм, – Обелис в очередной раз подивился манерности миррийца, которая на самом деле никогда не была свойственна этому народу.

Очень скоро Савиан вернулся и принёс на маленьком подносе всё, что просил маг. Зная слабость Обелиса к церемониям, Савиан даже позаботился о кружевных салфетках.

– Отлично, мой дорогой друг, благодарю тебя за расторопность. А салфетки! О! Да они восхитительны! Я никогда не видел такой тонкой работы, – маг принялся пить чай, поставив чашку на одну салфетку, а вторую положив себе на колени.

Ему казалось, что именно так принято пить чай в хорошем обществе. Впрочем, у него всегда было одно и то же общество, обычно – своё собственное, а значит, безусловно, хорошее.

Савиан не спешил покидать покои мага. Он надеялся, что маг захочет ещё что-нибудь, ведь так забавно давать понять остальным, особенно Ольрику, который Савиану совсем не нравился, что маг уже сделал свой выбор, и что преемником станет не тупица Ольрик, не переросток цветовод-любитель Бадур, не странный молчун Луций, а именно он, случайно попавший в снулорскую Башню мага мирриец Савиан.

Однако Обелису захотелось просто поговорить. Он даже предложил Савиану присесть, что можно было считать знаком особого расположения, потому что сидеть в покоях мага мог только маг.

– Скажи, как дела в Снулоре? Что нового там происходит?

В отличие от других учеников, которые не выходили в город, Савиан такую возможность имел. Делал он это по поручению Обелиса. Собственно, его прогулки в город были скорее шпионскими вылазками – он высматривал, выслушивал, вызнавал, что происходило в городе, что говорили полурослики. Зачем было это нужно магу? Да, скорее всего, ему просто стало скучно в своей башне, хотелось поговорить о чём-то кроме магии, обедов и ужинов. К тому же, кто как не он, знал, что вся эта башня, ученики мага, маги – не более, чем просто театральная постановка, которую каждый играл с серьёзным видом.

В своё время сам Обелис, будучи учеником, серьёзно конкурировал с ещё одним учеником за место преемника. Он искренне верил, что получив место мага Снулора, он обретёт невероятные способности и магическую силу, недоступную ни одному из учеников. Обелис тщательно изучал простейшие магические заклинания, заучивал на память все факты, даже мельчайшие, истории Долины Магов и истории Снулора, старался развиваться физически, для чего ежедневно после ужина поднимался по каменным лестницам башни вверх и спускался вниз несколько десятков раз. Сначала это было тяжело, потом стало легче, потом он начал делать это бегом и увеличил количество подъёмов и спусков. И только став магом, добившись своей цели, он понял, что цель была всего лишь фикцией, всего лишь красивой вывеской для снулорцев и загадкой для соседской Долины Магов. Ничего не изменилось, за исключением того, что он стал хозяином башни.

Его предшественник, передавая ему единственную, как оказалось, стоящую книгу заклинаний, сказал ему всего одну фразу, которую, вероятно, говорили преемникам все маги Снулора, начиная с первого мага Корилиса: «Не разочаровывай полуросликов, они верят в твою силу; не радуй магов, они не знают о твоём бессилье, береги башню, в ней сокрыто много, но знать о том не положено никому, пока не придёт пора».

Обелис, тогда ещё не полностью разочаровавшийся в том, к чему стремился, исследовал башню от подземелья до чердачных комнат. Перебрал все книги, свитки, картины. Но не нашёл ничего, что свидетельствовало бы о том, что башня представляет собой что-то ценное.

С той поры он искал, в чём себя реализовать – помогал всячески полуросликам, чем несказанно радовал их, ходил на все собрания совета старейшин Снулора, давал дельные советы, использовал для решения каких-то вопросов доступную ему магию. Однажды даже решил встретиться со снулорцами, чтобы узнать, какая помощь мага им нужна. Но с годами потерял интерес к этому всему, захандрил, перестал выходить, запрещал ученикам общаться с полуросликами, стал много читать – перечитывать то, что уже было прочитано не один раз. А к старости стал нудным стариком, с которым полурослики и сами бы вряд ли захотели общаться.

– В Снулоре ждут войну, – негромко сказал Савиан. – Поговаривают, что видели чёрных драконов, и что звезда Лиот стала ярче, чем обычно.

– Вот как, – откликнулся маг, кивая головой. – Чего только ни выдумают эти глупцы, чтобы развеселить себя. И что же, готовятся к войне?

– Нет, не готовятся. Старейшина Рум издал указ о тишине. Теперь в Снулоре с наступлением темноты наступает тишина. Да и днём особо не разгуляешься, в указе днём тоже предусмотрена тишина, – рассказывал дальше Савиан.

– И что, довольны полурослики? – полюбопытствовал Обелис, тема жизни Снулора была одной из немногих, которые ещё занимали его.

– Нет, не довольны. Один только старик Ферк столько шуму создаёт, что его уже несколько раз стражники арестовывали. Но отпускали ввиду его почтенного возраста, – негромко делился новостями Савиан, очень сожалея, что никто из учеников не додумается заглянуть к магу, а так бы увидели – как они тут дружески шепчутся.

– Да, Ферк – ещё тот бунтарь, я его помню, – усмехнулся маг. – Он в своё время столько хлопот мне доставил. Чудак да и только. Он всё рассказывал, что погибель Снулору принесёт женщина… Или девочка. Не помню уже. Просил меня упредить это и найти эту девочку… Или женщину.

Маг замолчал, вероятно, вспомнив что-то. Обычно он разговаривал немного, больше слушал, поэтому даже короткие разговоры его очень быстро утомляли. Да к тому же навязчивое воспоминание о том, как рухнули все его планы и ожидания, когда, став магом, он понял, что не приобрёл ничего, за исключением этих каменных владений, не давало ему покоя до сих пор. Ещё бы – рассчитывать на власть и могущество, а стать сторожем непонятных каменных ценностей! Это могло расстроить любого.

– Послушай, друг мой. А давай-ка я выберу нынче преемника. Действительно, что тянуть-то? Уж и годы, и здоровье… Да и на покой уж пора. Устал я. Собери всех в библиотеке после ужина, – сказал Обелис и почувствовал лёгкость – наконец-то он переложит это чувство неполноценности на кого-то другого.

Стоит ли говорить, что Савиан сразу же отправился сообщать радостную новость своим товарищам, каждому из которых ясно дал понять, что выбор преемника – на самом деле процедура формальная, всё уже решено.

Время для Савиана тянулось медленно, он уже мысленно успел представить себя и могущественным магом, который овладев тайными знаниями, стал Верховным магом в Долине Магов. Замахнулся даже на огромные территории Лоренделя, ну, и естественно, он будет считаться и правителем Мирры. Куда до него этой странной королеве, каждый указ которой уже не удивляет, а только веселит народ. Ну, а после завоевания Лоренделя и Долины Магов, он расширит свои владения за счёт северных земель и восточных, которые заселены орками и троллями. К тому времени, как пришла пора идти на собрание, Савиан уже примерял на себя корону мага Всевластителя. Однако из его фантазий его бесцеремонно выдернул самый старший ученик мага Бадур, он увидел мечтающего Савиана и ткнул его рукой в бок, чтобы тот не опоздал на собрание. На самом деле Бадуру показалось, что Савиан просто спит, и он таким образом всего лишь разбудил его, совсем не планируя выказывать непочтение.

– Ну, противный цветоводишка, я тебе это припомню, – прошипел Савиан и, с трудом выбравшись из своих запредельных мечтаний, отправился следом за остальными учениками.

Бадур, казалось, не услышал, что говорил Савиан, а может быть, он просто не подал вида. Бадур когда-то стал первым учеником мага Обелиса, сейчас ему было уже больше тридцати лет. Это был невысокий, молчаливый взрослый человек, который, когда к нему обращались, улыбался мягкой доверчивой улыбкой, а когда его не трогали, был неразговорчив и даже угрюм. Бадур совсем даже не претендовал на место Великого мага. За те годы, что он был в замке, он так увлёкся цветами в магической оранжерее, что не хотел покидать их ни на минуту. Он даже попросил у мага разрешения перенести в оранжерею свою кровать, и теперь жил среди цветов и деревьев. Бадур сам выводил новые сорта, сам ухаживал за растениями, сам делал букеты для столовой и кабинета мага. Он редко общался с остальными учениками. Да и они не искали общения с ним.

Луций был третьим учеником мага, он появился в башне после Ольрика, и был полуросликом очень недалёкого ума. Как он попал к магу, было непонятно для остальных учеников. Луцию нельзя было ничего доверить. Он всё делал одинаково плохо. Если он мыл полы, он обязательно разливал воду, устраивая настоящие озёра из грязной воды. Если он помогал на кухне, то непременно старался подсыпать в еду то, чего сыпать туда не нужно. Например, как-то насыпал лук в сладкий пирог, а в суп влил целую бутылку настоя всесила. Он не мог даже подать книгу, не уронив её. Одним словом, Луция тоже никто не воспринимал, как серьёзного претендента на место преемника мага.

А вот между оставшимися двумя, Ольриком и Савианом, могла разгореться нешуточная борьба. Впрочем, Ольрик был очень спокойным и уравновешенным, а ещё патологически честным, поэтому перед методами миррийца Савиана он был безоружен.

Великий Маг пришёл в библиотеку в заметно хорошем расположении духа. Он был оживлён, даже улыбался и шутил, что насторожило Савиана.

Обелис прошёл к своему столу, который располагался на небольшом возвышении. Стол у мага был особенный. Едва ли не единственная магическая вещь во всём этом каменном заточении. Это был массивный стол из редкого дерева со множеством ящиков, правда, открыть эти ящики мог только маг, потому что для каждого было своё заклинание. Обелис в первые годы своего избрания с грустной усмешкой смотрел на этот стол. «Подумать только, Великий маг Снулора повелевает ящиками стола», – не раз думал он тогда и даже называл себя «столовым магом» или «магом ящиков».

Маг уселся в кресло и осмотрел учеников, сидевших в креслах.

– Рад видеть вас всех в здравии, мои дорогие. Сегодня – великий день, сегодня я решил выбрать преемника. Ждать более нечего. Пора уж мне собираться на покой и готовиться ко встрече с миром предков, – бодро и радостно сказал Обелис.

– Зачем вы торопитесь туда, Великий маг? – неожиданно для всех спросил Луций. – Разве ваши ученики готовы принять от вас этот почётный и ко многому обязывающий сан? Разве Снулор готов сейчас к новому неопытному магу?

Обелис удивился. Луция он всегда считал ужасным недотёпой, не понимающим ничего ни в волшебстве, ни в жизни. На самом деле, маг порой сомневался вообще в способности этого ученика разговаривать. А тут он осмеливается задавать вопросы, да ещё и предъявляет какие-то претензии.

– Замолчи, – прошипел в сторону Луция Савиан. – Замолчи, а то хуже будет!

Ситуация явно могла пойти совсем не на пользу Савиану, и это его ужасно злило. Уж от кого, от кого, а от Луция он не ожидал каких-то проявлений разума, не говоря уже о том, что и конкурентом его не считал.

– Не перебивай его, он же имеет право говорить, – вступился за удивившего всех товарища Ольрик.

– Да разве можно перебивать мага? – громким шёпотом старался успокоить остальных Бадур. – Разве вы не знаете правило?

– Молчите! Молчите все! – вдруг раздался громкий голос мага. – Не смейте перебивать Великого мага! Я решил выбрать преемника и сделаю это. Я не обязан прислушиваться к вашему мнению. Процедуру вы знаете.

Маг перевёл дыхание. Немного помолчав, уже спокойно он продолжил:

– Кто из вас, мои достойные ученики, смеет думать о том, чтобы занять место Великого Мага?

Выбор кандидатур происходил по древнему обычаю, записанному ещё в самых первых свитках. Чаще всего это было просто формальностью, потому что маг выбирал себе преемника заранее, и об этом все знали. Преемнику лишь оставалось поднять руку, когда звучал вопрос. Остальные ученики не рисковали идти против воли мага, да и не думали об этом, как-то не принято было сомневаться в выборе самого Великого мага.

Какое-то время в комнате царила тишина и неподвижность. И вдруг ввысь взметнулись едва ли не одновременно две руки. Савиан поднял руку уверенно, глядя с заискивающей улыбкой на Великого Мага, словно стараясь напомнить магу о всех тех услугах, которые он, Савиан, любезно оказывал ему, о всех тех, заданиях, которые беспрекословно выполнял, какими бы глупыми они ни были. Ольрик не искал ничьих глаз, смотрел куда-то вдаль, руку поднял несмело.

Луций не стал больше удивлять товарищей, он снова впал в своё привычное состояние отрешённости.

Маг удивлённо размышлял, что делать в небывалой доселе ситуации. Двоих претендентов не помнила история Башни Магов.

– Итак… Двое…

Все обернулись на Бадура, но тот покраснел и замотал головой.

– Нет-нет, я и не хочу, – пробормотал он. – Я недостоин…

– Не волнуйся, Бадур, – ласково сказал маг. – Твои цветы кроме тебя и доверить-то некому. Ты лучше скажи, что говорят летописи о таких случаях.

Обелис не зря задал такой вопрос именно Бадуру, потому что никто кроме него не смог бы ответить. Бадур, ещё в начале своего ученичества провинился и получил наказание читать в течение года старые летописи каждый вечер. Никто и не ожидал, но Бадуру это понравилось, и хотя год наказания остался давно позади, он и до сих пор каждый вечер перечитывал хоть один из старых свитков.