Читать онлайн 20 лет бесплатно
Евгений Шевко
«20 лет»
(путь длиной в 20 лет примирения)
Я искал слова, которые не нужны никому.
Посвящается самому лучшему, что есть в этом мире – любви.
Любые совпадения в этой книге не являются вымышленными, а любое сходство с персонажами не просто так. Если вы узнали себя или кого-то из своих друзей, знайте – это не случайность. Это судьба.
Имена и фамилии изменены.
Мы вили космос кос из наших грёз
Они нас от зимы укрыли
От молний вен до кончиков волос
Мы были хрупки и ранимы
Мы вили космос кос из наших грёз
Сгорали и любили.
DRIADA
Пролог: Триггер в 2024-м
Август 2024 года пах жарой и прошлым. Я стоял в старом доме на Родине, в Мышанке, где не был семь лет, и перебирал коробку с письмами. Старые конверты, выцветшие чернила, Катин почерк – аккуратный, с завитушками, словно она хотела, чтобы я улыбнулся, читая их в казарме. В конверте лежали ее фото из фотобудки, и мои армейские фото: в форме, с АК-47 на плече, глаза уставшие, но живые. Сейчас мне 42, что-то защемило в груди, когда я взял её письмо: "Женя, я не знаю, как это вынести, мне очень тяжело….но я жду тебя". Она не вынесла. Я тоже.
Поездка в этот богом забытый военный городок, застывший где-то в эпохе советского пост-панка, всколыхнула память. Может, запах реки Птич, может, пение ночных соловьев, где я когда-то строил планы на будущее. А может, её слова, что всплыли, как заноза: "Я добьюсь в жизни большего, чем ты". Она бросила это в 2007-м, перед расставанием, и я, сам того не замечая, тащил этот вызов за собой всю жизнь, как старый рюкзак.
Подруга в октябре 2024 предложила: "Сделай выставку по нейросетям, синтезируй голоса прошлого, покажи, как память живёт в цифре". Я загорелся. Думал, возьму старые записи – телефонные разговоры с Катей, её смех, наши споры – и оживлю их через ИИ. Хотел превратить призраков прошлого в искусство. Но потом приснился сон. Она писала мне в интернете, а я не мог ответить. Проснулся с тяжестью, будто снова попал в 2005-й.
Я решил её найти.
Пришлось покопаться, чтобы отыскать человека спустя столько лет, но я справился. "Женя, не драматизируй", – сказала она. "Ты вторгаешься в моё поле", – добавила. А я просто хотел закрыть гештальт, понять, почему эта мысль возникла через почти 20 лет.
Но……..
….Я обещал себе, сделать из жизни искусство.
И я делаю.
«Земля в иллюминаторе, земля в иллюминаторе,
Земля в иллюминаторе видна,
Как сын грустит о матери, как сын грустит о матери,
Грустим мы о Земле – она одна»
"Земляне" – "Трава у дома"
Глава 1: «Katrin»
ICQ мигал зелёным глазом в углу экрана. 25 апреля 2005 года – день, когда я впервые написал ей.
Я сидел в общежитии БелГУТа, комната 1117, 11-й этаж, за новым компом, который слегка шумел кулерами. Я был студентом пятого курса и заканчивал обучение на "инженера по управлению" на транспорте, и от скуки стучал по клавишам, вбил в поиск параметры:
женский пол,
возраст – младше меня на 2 года,
город: Гомель.
Мне вывело список девушек с зелеными ромашками. На первом месте в списке были «семизнаки», это редкие номера для аськи. И если у тебя был такой в 2005 году, то о большем можно было и не мечтать. Половина не отвечала на такие сообщения типа «привет». Я выбрал девчонку с ником «Katrin», потому что мне нравилось это имя. Написал короткое:
dzen 25.04.2005 14:33:17 Привет
(примечание: приведены оригинальные записи чата без редактирования)
Некоторые общались неохотно или вяло. Забавно, но я уже пытался ей писать 14 апреля.
dzen 14.04.2005 15:38:15 привет
Но она не ответила, ну что ж, попробую еще раз, она как раз в сети.
katrin 25.04.2005 14:33:57 приветик:-)
Она ответила быстро, с улыбкой в конце. Я тогда и предположить не мог чем обернется такое случайное общение в интернете.
Мы разговорились – я про свои увлечения, она про дизайн и музыку от хардкора до индастриала.
dzen: Мне нравятся твои числа
Katrin: Не поняла
Dzen: :-) дата рождения
Оказалось, её день рождения – 2 сентября, почти День знаний, а мое любимое число – «2» всегда было талисманом.
Моя стихия – Вода, ее – Земля.
katrin 14:39:51: я люблю цифру 9, она магическая
Dzen 14:41:07 а число 69 что у тебя вызывает? ))
katrin 14:42:20 секс:-):-), а 9 потому что если умножить любое число на 9, и сложить цифры итога, то получиться 9, 9*9=81, 8+1=9
Так мы и переписывались друг с другом, находя общие темы для интересного разговора. Через некоторое время я не выдержал:
Dzen 14:55:39 а фото у тебя есть?
katrin 14:56:10 полно:-), а у тебя?
Dzen 14:56:17 тоже есть )
Dzen 14:56:40 покажешь какую-нибудь… маленькую .. ))
Katrin 14:58:26 ты первый:-)
Я отправил ей фото «по мылу», но её интернет тупил, и она ничего не получила. Тогда я предложил описать себя словами.
Dzen 15:25:51 давай по порядку
Dzen 15:26:04 один ответ я – один ты
Katrin 15:26:07 давай, ты первый между прочим попросил фотку:-)
Dzen 15:26:08 идет?
Katrin 15:26:14 идет
Dzen 15:26:27 рост – 189 см
Я намеренно занизил свой рост, чтобы не пугать девчонку. Реальный мой рост был 195, или как я обычно говорю «без пяти два».
Katrin 15:26:54 рост 165:-) мелоч пузатая:-)
Dzen 15:27:17 (намана… :) ) 2. Волосы короткие, черные
Katrin 15:28:02 волосы выше плечь, темные,
Dzen 15:28:26 3. худощавого телосложения
Katrin 15:29:07 :-) среднего пропорционального росту телосложения
Dzen 15:30:09 все. мои вопросы закончились :)
Katrin 15:30:36 глаза большие КАРИЕ:-)
Dzen 15:30:52 глаза карие
Katrin 15:31:10 :-) размер ноги 37
Dzen 15:31:20 45-й
Она шутила про "мелочь пузатую", а я представлял её – невысокая, с тёмными волосами и большими глазами. Потом дошло до мелочей:
Katrin 15:35:15 губы пухлые, :-) нос маленький НЕ курносый :-)
Dzen 15:35:43 губы не пухлые и не плоские, нос большой :)
Katrin 15:36:00 оЧЕНЬ БОЛЬШОЙ????
Dzen 15:36:20 неа, мало кто замечает ))
Я зачем-то назвал не свое имя когда она спросила:
Katrin 15:57:29 а как тебя зовут?:-)
Dzen 15:57:37 Дима )
Dzen 15:57:49 а тебя – Катя?
Катя не знала, что я по фильтру выбрал всех девушек из Гомеля, кому в данный момент было 20 лет и кого звали Катя. Зачем я так сделал, уже не помню.
Katrin 15:57:52 а меня КАТЯ:-)
Katrin 15:58:10 очень приятно:-)
Dzen 15:58:14 а какое мужское имя тебе нравится?
Katrin 15:58:27 ЯНЫК:-)
Dzen 15:58:34 :-)
Katrin 15:58:42 не веришь?
Dzen 15:58:50 верю
Dzen 15:58:56 почему нет?
Katrin 15:59:15 а еще больше нравиться ДИМА:-):-):-)
Dzen 15:59:32 а мне – Катя и давно нравится )))
Катя хихикала, я подыгрывал. Разговоры становились всё страннее. Она вдруг выдала:
Katrin 16:05:32 ты колдун? :-)
Dzen 16:05:44 типа того )
Dzen 16:05:47 шутка
Katrin 16:06:03 я ведьма :-)
Dzen 16:06:12 честно?
Katrin 16:06:31 немного :-)
Dzen 16:07:02 мне это нравится )
8 мая я впервые увидел её фото – удивлённое лицо, тёмные волосы, большие карие глаза. Она мне понравилась.
Dzen 20:00:10 я тебя такой и представлял....
Katrin 20:01:09 не смущай меня....................
Dzen 20:07:55 File: D:\Chameleon\Приколы\dzen.JPG
Katrin 20:08:41 КАКАЯ ПРЕЛЕСТЬ!!!!!!!!!:-):-):-)
Katrin 20:11:26 хочешь еще фоток?
Dzen 20:11:42 хочу :) :-p
Её "прелесть" про мою фотку засела в голове. Я смотрел на её снимок и понимал: этого мало. Хочу увидеть её вживую, услышать голос, почувствовать рядом. Написал ей об этом прямо в чате.
Dzen 20:37:39 я бы лучше тебе себя "вживую" показал
Она не ответила сразу, но я чувствовал: идея ей зашла. Мы начали договариваться.
Dzen: File: D:\Documents and Settings\DZEN\Desktop\dzen-water.jpg
Katrin: мокрый :-)))))))))))))))))))))) суппер
Katrin: ты на фотке таким большим кажешься............мне уже страшно
20:54:46 Dzen неа, я не большой
20:55:27, Katrin: как это не большой? 189 это не большой уже? :-)
20:56:05, Katrin: длинный ;-)
20:56:29, Dzen: человек не бывает длинным
21:09:22, Dzen: ты была в парке в доме Паскевичей, там где картины?
21:09:43, Katrin: не помню, давно там не была
21:10:10, Dzen: там есть такая скульптура… из бронзы
21:11:28, Dzen: догадалась, к чему я клоню? ;)
21:11:47, Katrin: …ммммм, кажеться нет....
21:12:38, Katrin: :-) поняла
21:14:06, Katrin: мне к сожалению пора...... :-(
9 мая 2005 года дождь лил за окном общаги, а я сидел за компом, болтая с Katrin. Она была онлайн с обеда, я вылез после звонка матери. Разговор пошёл сам собой – лёгкий, как этот майский день.
Katrin 09.05.2005 13:26:21 ты чего молчишь?
Dzen 09.05.2005 13:26:37 привет :)
Dzen 09.05.2005 13:26:48 я с матерью по телефону разговаривал
Katrin 09.05.2005 13:26:58 контроль:-)
Она показала рисунок – "Волосатые мужские ноги". Я засмеялся: её юмор был как глоток воздуха.
Katrin 09.05.2005 13:30:16 называеться ВОЛОСАТЫЕ МУЖСКИЕ НОГИ – друга рисовала:-)поприколу
Dzen 09.05.2005 13:32:17 класс!
Dzen 09.05.2005 13:33:25 волосы особенно натурально выглядят )))))
Katrin 09.05.2005 13:33:45 честно?:-)
Потом она кинула ещё один – тёплый, с цветами. Я смотрел и думал: "Она классная".
Katrin 09.05.2005 13:42:26 проверяй мыло, мне такие больше оби наравяться:-)
Dzen 09.05.2005 13:43:33 "здорово" )
Dzen 09.05.2005 13:44:50 там даже рельеф чувствуется
Dzen 09.05.2005 13:45:37 … классная ;)
Katrin 09.05.2005 13:46:02 это акриловыми красками нарисовано, поэтому объем
Мы шутили, пели строчки песен, и я поймал себя на мысли, что хочу её голоса, а не только букв. Дождь отменил встречу, но её "пиши" осталось со мной. Это был ещё один день, когда я понял: она не как все.
Глава 2: «Бабочки в животе»
10 мая 2005 года я сидел в общаге, глядя в окно на одиннадцатом этаже. Дождь вчера так и не дал нам встретиться, и я думал: " Вдруг она передумает?" Но тут ICQ мигнула – Katrin опередила меня, написала первой. Это было как толчок в груди.
Katrin 10.05.2005 13:45:31 ;-)
Dzen 13:45:49 я тут изнемогаю :-)
Katrin 13:45:58 чего?
Dzen 13:46:21 чего-чего.....
Katrin 13:46:36 .......ааааааа:-)
Dzen 13:46:38 того :-)
"Она играет со мной, как кошка с ниткой", – подумал я. Её лёгкость цепляла, а я уже представлял её в душе – мокрые волосы, смех. Это было глупо, но я не мог остановиться.
Dzen 13:47:13 ты уже сходила в душ?
Katrin 13:47:27 да, выплыла:-)
Katrin 13:48:10 смешно было:-)
Dzen 13:48:23 упадок духа был? :)
Katrin 13:48:57 ноги сами по себе, руки сами по себе..... ДА НЕ в душЕ, в дУше:-):-)
Я хохотал, печатая "мур-р-р". "Она такая живая, – думал я, – не как те, что молчат на 'привет'. С ней хочется говорить, дурачиться". За окном светило солнце, и я чувствовал: сегодня всё будет иначе.
Dzen 13:55:59 когда мы встретимся?
Katrin 14:01:39 У МЕНЯ НАД ДОМОМ оГРОМНАЯ ТУЧА!!!!!!!!!!!!!!!
Dzen 14:02:45 ДОЖДЬ пройдет, наступит СОЛНЦЕ ясное
Katrin 14:04:29 ДОЖДЬ ПОШЕЛ!!!!!!!!!!!!!!!!!!
Dzen 14:08:55 мы сегодня увидимся, будь я проклят :-)
"Чёрт, опять дождь, – мелькнуло в голове. – Но я не сдамся.". Я смотрел на её фотку на рабочем столе – удивлённые глаза, блестящие губы. "Если не сегодня, то когда? Она же рядом, в этом же городе…".
Dzen 14:20:34 блестят губы :-) и ГЛАЗА
Katrin 14:21:28 что?
Dzen 14:21:35 живущая в сети…
Katrin 14:26:42 :-) а у нас уже солнце:-)
Она сказала про солнце, и я выдохнул: "Значит, всё-таки выйдет". Мы спорили про место – сквер, лес, лавочка у воды. Я предлагал, она сомневалась, и вдруг:
Katrin 14:47:15 у меня в животе бабочки..................
Dzen 14:47:39 работает орган по созданию снов )
Katrin 14:48:10 не знаю что там работает, но они там:-)
Katrin 14:48:28 их тыщи:-)
Katrin 14:48:38 миллионы:-)
Dzen 14:48:47 а давай за смотровой башней, возле обрыва
Katrin 14:49:02 а это где?
Dzen 14:49:22 самая высокая башня в парке. куда подняться можно
Katrin 14:50:15 а, знаю
Katrin 14:50:26 но все равно страшно:-X
Dzen 14:51:16 встречаемся в 16.00 ?
Katrin 14:51:29 АААААААА!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
Dzen 14:51:37 да-а-а-а-а!!!!!!!!!!!!!!!
Katrin 14:51:53 Я БОЮСЬ, У МЕНЯ ПАНИКА!!!!
"Бабочки? – подумал я. -Надо её подтолкнуть". Я вспомнил "Достучаться до небес" – "бояться нет смысла". Она спорила, но я чувствовал: она хочет. "Это не просто встреча, – стучало в голове, – это начало чего-то большого".
Katrin 14:58:38 у тебя стаж по таким встречам
Katrin 14:58:47 а я новичек
Dzen 14:58:50 нету у меня никакого стажа :)
Katrin 14:59:04 сам говорил что есть:-|
Dzen 14:59:16 2 раза встретился
Katrin 14:59:28 АГА, вот видишь:-)
Dzen 14:59:37 всего на два раза больше чем у тебя )
Я выключил «комп», сердце колотилось. "Она боится, но идёт. Я тоже боюсь, но иду. Это наш день".
Вырвись, из плена, душа!
Вознесись над судьбой, сомненья круша
Вырвись, вырвись из плена, душа моя!
Дай мне свободно вздохнуть
И другими глазами на мир взглянуть
Вырвись, вырвись из плена, душа моя!
Душа моя…
Владимир Кузьмин.
Глава 3: «Встреча»
10 мая 2005 года 16:00. Гомель окутывало мягкое тепло – около 18-20°C, если верить климатическим данным того мая, пропитанным весенней сыростью. Небо висело низко, затянутое сероватой пеленой – не дождь, но и не солнце, будто город застыл в задумчивости. Ветра не было, только лёгкий шорох листвы в парке Паскевичей, где я ждал Катю у смотровой башни. Я стоял, всматриваясь в проходящих людей. В голове крутилось: "Какая она будет? Узнаю ли я её сразу?" Время тянулось, как резина, а я рисовал её образ по обрывкам из чата – большие карие глаза, тёмные волосы выше плеч, невысокая.
И вот она появилась – шагала по дорожке, чуть запыхавшаяся, будто спешила. Волосы слегка растрепались, глаза сверкнули, поймав свет, а губы дрогнули в улыбке. Я замер. "Это она?" – мелькнуло в голове. Первое впечатление спутало мысли: нравится она мне или нет? Слишком живая, не такая, как на фото. Но времени разбираться не было – впереди ждала башня, сто ступенек вверх, идеальный повод присмотреться.
– Привет, Димка, – сказала она, и я кивнул, всё ещё подыгрывая своему фальшивому имени.
– Привет, Катринка, – выдавил я, пытаясь скрыть растерянность.
Мы начали подъём. Ступени скрипели под ногами, узкий винтовой. Катя шла впереди, её кроссовки тихо стучали, а я смотрел на её спину и думал: "Она настоящая. Не аватарка из ICQ, а человек". На полпути она обернулась, поймала мой взгляд и засмеялась:
– Что, уже устал?
– Нет, просто проверяю, ведьма ты или нет, – отшутился я, и она улыбнулась.
Сверху открылся вид на Гомель – крыши, река Сож, петляющая вдали, и парк, утопающий в зелени. Воздух был густым, с привкусом распускающихся молодых цветов. Мы стояли у перил, плечом к плечу, и молчали. Я украдкой смотрел на неё – профиль чёткий, ресницы длинные, а в глазах что-то тёплое, почти детское. "Красивая", – решил я, но ещё не был уверен, что это "моё".
Потом спустились вниз, купили мороженое у ларька – я взял пломбир, она – фруктовый лёд. Шли к пешеходному мосту, слизывая тающий сахар с палочек, и болтали. О чём? Да о всякой ерунде – про её практику по дизайну, про мой диплом, про то, как я люблю мистику, а она слушает хардкор. Слова текли легко, как вода под мостом, но я ловил себя на том, что больше слушаю её голос, чем смысл. Он был мягкий, с лёгкой хрипотцой, и цеплял сильнее, чем я ожидал.
Пешеходный мост уже был позади. Справа, на другой стороне реки, на песчаном берегу лежало дерево – огромное, вынесенное зимним паводком. Его ствол, высохший и гладкий, выглядел приветливо. Мы свернули к нему, будто по молчаливому сговору, и сели на тёплую древесину. Она пахла землёй и рекой.
Катя сидела близко – так близко, что я чувствовал тепло её плеча через одежду. О чём говорили? Не помню. Может, про её рисунки, может, про то, как она назвала меня "колдуном". Но слова растворялись в воздухе, а её присутствие тянуло меня, как магнит. Я смотрел на неё – волосы упали на лицо, она их откинула, и в этот момент что-то сработало внутри. Растерянность ушла. Я наклонился, медленно, и поцеловал её.
Губы у неё были мягкие, чуть сладковатые от мороженого, и тёплые, как тот майский день. Время остановилось. У меня внутри будто вспыхнула Сверхновая – смесь восторга и страха, а она ответила, чуть дрожа. Мы отстранились, и я увидел её глаза – огромные, растерянные, почти чёрные от зрачков.
– Я чуть сознание не потеряла, – выдохнула она, прижав руку к груди.
Я был в недоумении и замешательстве. Такого со мной никогда не было.
Сож тёк внизу, тихо наблюдая за всем уже тысячи лет, а я понял, что влюбился. Это не было похоже на фантазии из ICQ – это было настоящее, наполняющее чувство. Вот какой новый мир с его интернет технологиями и знакомствами 21-го века. Я смотрел на неё и думал: "Жизнь становится похожей на сказку…".
Глава 4: «Новая жизнь начинается»
14 мая 2005 года я сидел в общаге, одиннадцатый этаж, вечер за окном темнел, а в голове всё ещё жил тот день у смотровой башни – её губы, сладкие от мороженого, наш первый поцелуй. Четыре дня прошло, а я ловил себя на том, что думаю о ней постоянно. ICQ мигнула – Катя опять написала первой. "Она тоже думает обо мне?" – мелькнуло в голове, и сердце ёкнуло.
Katrin 14.05.2005 20:28:31 ;-)
Dzen 14.05.2005 20:28:54 Катька, привет!!!
Katrin 14.05.2005 20:29:06 привет, ДИМКА
Dzen 14.05.2005 20:29:36 о тебе думаю
Katrin 14.05.2005 20:29:52 я промолчу....ладно....
Dzen 14.05.2005 20:30:04 что такое??
Katrin 14.05.2005 20:30:50 да ничего.....просто....... я постоянно о тебе думаю, не только сейчас:-)
"Постоянно? – подумал я. – Это серьёзно". Её слова были как лёгкое землетрясение, и я вдруг понял, что скучаю. Не просто "хочу чатиться", а скучаю по её голосу, смеху, по тому, как она смотрит. После башни всё стало другим, новым и непривычным для меня.
Dzen 14.05.2005 20:46:57 скучаю....
Dzen 14.05.2005 20:47:04 без тебя..
Katrin 14.05.2005 20:48:21 я уже все стены дома изучила в мельчайших подробностях...............
Dzen 14.05.2005 20:50:38 теперь я понимаю все красоту новой жизни ;-)
Она кинула фотку с шуточной подписью про "липовое отцовство" – типа я отец её будущего ребёнка. Я засмеялся. Мы дурачились, сочиняли, как напугать мою маму этим "письмом", и я думал: "С ней так легко. Она не просто классная, она моя".
Katrin 14.05.2005 20:58:22 ;-) какие мы плохие!!!!
Katrin 14.05.2005 20:58:40 мы с тобой просто воплощение зла!!!;-)
Dzen 14.05.2005 20:58:49 хе-хе )))
Вдруг она присылает сообщение:
Katrin 14.05.2005 22:52:29 я готова стать твоей целикои и полностью, если ты меня возьмешь,.......если........ну как захочешь............ вдруг тебе.....ну ты понимаешь.......
"Целиком и полностью? – перечитал я. – Она серьёзно?" Внутри всё сжалось. Это было не просто "скучаю" – это было как прыжок с башни, только без перил. Я хотел ответить что-то большое, но пальцы онемели. "Она моя, – думал я, – но что я могу дать ей сейчас? Общагу и диплом?" Я выдавил улыбку в смайлике, а в голове гудело: "Завтра. Завтра скажу ей всё".
Dzen 14.05.2005 22:53:59 можно подумать? :-)
Katrin 14.05.2005 22:58:53 ......ну и уходи....
Dzen 14.05.2005 22:59:35 чмок ;-)
Я выключил комп, но её "целиком и полностью" осталось со мной. Впервые в жизни я чувствовал, что начинается что-то очень новое и важное в моей жизни, чего до сих пор никогда не было.
Глава 5: «Тук-тук-тук и крылья на двоих»
20 мая 2005 года. Полдень давно прошёл, а я сидел у компа, стуча по клавишам. ICQ пищала, как живое существо, и каждый её звук был как стук в дверь – тук-тук-тук. Я знал, кто там, за этой цифровой дверью. Катя. Она была не просто девушкой из чата – она была чем-то большим. С ней время текло иначе, и я чувствовал, что стою на пороге чего-то нового, огромного, такого, чего раньше не знал.
Я написал ей, лёгко, с привычной улыбкой:
Dzen 20.05.2005 15:19:40 тук-тук-тук :-)
Dzen 20.05.2005 15:20:25 как время медленно течет....
Dzen 20.05.2005 15:20:38 вот именно – течет :)
Она ответила сразу, как всегда, с этим её тёплым смайликом:
Katrin 20.05.2005 15:19:44 ;-)
Katrin 20.05.2005 15:20:44 ты масягу получил?
"Масягу". Её слово, смешное, нежное. Она имела в виду сообщение, письмо, что-то, что она мне отправила. Я улыбнулся шире, чем обычно, и ответил:
Dzen 20.05.2005 15:20:54 получил :-)
Dzen 20.05.2005 15:21:02 :-*
Смайлик с поцелуем вырвался сам собой. Я не думал, просто чувствовал – она рядом, хоть и через экран. И тут она написала то, от чего у меня внутри всё сжалось:
Katrin 20.05.2005 15:21:19 почему тебя нет рядом? :'-(
Плачущий смайлик. Но это был не просто смайлик – это была её тоска, её желание, чтобы я был не тут, в чате, а там, с ней. Я замер, глядя на эти слова. "Она скучает. Она хочет меня рядом. Это не просто переписка». Её вопрос бил прямо в сердце. Я попытался пошутить, скрыть, как меня это тронуло:
Dzen 20.05.2005 15:21:39 есть, просто я не видимый ;-)
Но внутри я думал: "Она влюблена. И я тоже. Это настоящее". Время тянулось, как река, а я плыл по нему, чувствуя, что жизнь меняется.
Она написала про еду – мелочь, но такую важную:
Katrin 20.05.2005 15:22:20 я все таки переборола боль и поела.......воть
"Боль". Может, у неё что-то болело, может, это была шутка, но я уловил – она делится со мной даже такими пустяками. Это было её доверие, её способ сказать: "Ты часть моей жизни". Я ответил, не думая, просто выливая то, что чувствовал:
Dzen 20.05.2005 15:22:22 так приятно..
Dzen 20.05.2005 15:22:32 когда работаешь..
Dzen 20.05.2005 15:22:39 и вдруг…
Dzen 20.05.2005 15:22:44 вдруг....
Dzen 20.05.2005 15:22:54 вспомнишь
Dzen 20.05.2005 15:23:03 что есть ТЫ
Dzen 20.05.2005 15:23:07 !!!
Она спросила "что?", но я знал – она поняла. Я писал не просто слова, я писал про неё – про то, как она врывается в мои мысли, даже когда я занят, даже когда я не жду. Это было как озарение: "Она – это не просто кто-то. Она – это всё". Она была со мной, даже когда её не было.
Её ответ был лёгким, но глубоким:
Katrin 20.05.2005 15:23:47 ты стоишь своих откровений, Я? я верю что тоже стою......
Katrin 20.05.2005 15:24:17 ты белый и светлый, я? я темная теплая.....
"Ты стоишь". Она видела во мне что-то ценное, и я видел в ней то же. А потом – "белый и светлый", "тёмная тёплая". Это было как признание: мы разные, но вместе – целое. Я подхватил:
Dzen 20.05.2005 15:24:38 инь-ян какой-то :-)
Она согласилась, и я подумал: "Вот оно. Инь и ян. Мы дополняем друг друга. Это не просто слова – это судьба". Раньше я никогда не чувствовал такой гармонии с девушкой, такого притяжения.
Мы разговаривали друг с другом строчками из песен.
Katrin 20.05.2005 15:29:52 занешь каждую ночь я вижу во все море......знаешь, каждую ночь я слышу во сне песню.....
25 мая, спустя несколько дней, она снова показала, как я ей нужен. Мы встретились в чате, и она написала:
Katrin 25.05.2005 11:46:41 короче....на тебя это совсем не похоже было .ты очень серьезным тоном прямо глядя в глаза спросил.....серьезные ли у нас отношения.........
Это был её сон, но он был про нас. Она испугалась вопроса, но сам факт, что я ей снюсь, что она думает обо мне так глубоко, ударил меня как током. Я ответил спокойно, но внутри всё кипело:
Dzen 25.05.2005 12:02:26 я серьезно отношусь ко всему, что связано с тобой
Она замерла, я видел это в её паузе, в этих точках:
Katrin 25.05.2005 12:04:15 ................правда?
"Правда". Я не просто сказал это – я знал это. С ней всё было серьёзно. Катя – как море, глубокое и бесконечное. Я чувствовал, что не просто парень из общаги, а кто-то, кто нужен ей так же, как она мне.
Мы начали встречаться. Как-то я приехал к ней домой и она, открыв дверь, запрыгнула на меня в объятиях.
27 мая, ночью, она снова открыла своё сердце:
Katrin 27.05.2005 0:45:15 я уже скучаю.............
Katrin 27.05.2005 0:54:18 просто ты меня обессловесил :-)
Katrin 27.05.2005 0:55:40 ты ЕСТЬ – и это уже повод что бы меня обессловесить :-)
"Ты ЕСТЬ". Она не могла найти слов, потому что я был для неё всем. Это было сильнее, чем что-либо раньше. Я сидел, глядя на экран, и думал: "Она влюблена по уши. И я тоже. Это не игра, не флирт – это жизнь". Мы обменивались фотками, шутили про крылья и кошачьи ушки, но за всем этим было главное – мы становились ближе, чем я мог мечтать.
Перед сном она поставила мою фотку на рабочий стол, а я отправил ей файл. И когда она написала:
Katrin 27.05.2005 1:34:22 у нас с тобой скоро одни мозги на двоих будут ;-)
Я понял: "Мы уже не просто двое – мы одно целое". Катя вошла в мою жизнь, как свет, как крылья, которые я сам себе нарисовал.
Глава 6: «Падение в небо и дыхание во сне»
1 июня 2005 года, ночь. Она начала с шутки, но я сразу уловил в ней что-то большее:
Katrin 01.06.2005 0:26:38 :-P я не опоздала, ты еще другую не нашел?:-)
Я улыбнулся, но ответил серьёзно, потому что это была правда:
Dzen 01.06.2005 0:26:55 я и не искал
Она отмахнулась:
Katrin 01.06.2005 0:27:17 да я же пошутила:-)
Но я знал – это не просто шутка. За её смайликом пряталась тревога, желание быть единственной. И я подумал: "Она боится потерять меня. Она влюблена. И я тоже – я даже не смотрю на других". Катя заполнила всё.
Мы болтали про МТС, про детализацию счёта, но разговор быстро свернул к главному. Я сказал, что мне сложно отказаться от телефона, и загадал ей угадать почему. Она терялась в догадках, пока не дошла до сути:
Katrin 01.06.2005 0:36:47 ну тода....тогда.... мне звонить....да?
Dzen 01.06.2005 0:37:08 УРА!!!!
Katrin 01.06.2005 0:37:25 :-) я получаю главный приз????
Dzen 01.06.2005 0:37:41 ДА
Katrin 01.06.2005 0:37:59 целый день без телефона, потому что ты будешь рядом и мне он не понадобиться:-)
Dzen 01.06.2005 0:38:11 ДА
Её слова ударили меня как молния: "Ты будешь рядом". Она мечтала об этом – о дне, когда мы будем вместе, и телефон станет ненужным. Я крикнул в чат "ДА", потому что чувствовал то же. "Она хочет меня целиком. Не просто сообщения, не просто звонки – меня". С другими такого не было – они могли звонить, писать, но это оставалось на поверхности. А Катя тянула меня к чему-то большему, и я шёл с ней, как в лучах света.
Она продолжила, и её слова стали ещё глубже:
Katrin 01.06.2005 0:40:48 я все хочу, вернее ВСЕГО....ТЕБЯ, целиком и полностью:-)
Я замер, перечитал. "Целиком и полностью". Это было как признание в любви, но сильнее, откровеннее. Я ответил, не сдерживаясь:
Dzen 01.06.2005 0:41:36 ЗНАЕШЬ, Я ТОЖЕ ЭТОГО ХОЧУ :)
Dzen 01.06.2005 0:41:59 И КАК ТЫ ХОЧЕШЬ, И С МОЕЙ СТОРОНЫ
Она подхватила с шуткой, но я уже знал: это не игра. Это было настоящее. "Она отдаётся мне в мыслях, а я ей. Это новый этап – я никогда не хотел никого так сильно". С Катей дистанции не осталось – только желание быть ближе.
Потом мы улетели в фантазии. Я написал про сон:
Dzen 01.06.2005 0:43:29 как в моем сне: я отдаюсь в твою власть и ПАДАЮ В НЕБО УДОВОЛЬСТВИЯ
Она встревожилась:
Katrin 01.06.2005 0:44:15 .....а как же я.....???:-( я никуда не падаю.......и не получаю удовольствия.......
Я успокоил:
Dzen 01.06.2005 0:45:19 ты тоже там
И она тут же спросила, чем я занят. Я ответил честно:
Dzen 01.06.2005 0:47:57 что вспоминаю свои ощущения
Она не выдержала:
Katrin 01.06.2005 0:48:24 потом повспоминаешь, поговори со мной:'-(
Её плачущий смайлик был криком – она хотела меня здесь и сейчас. Я написал:
Dzen 01.06.2005 0:49:35 …нужна мне
Katrin 01.06.2005 0:50:22 ....ты мне очень очень нужен.......
"Очень очень". Эти слова звенели в голове. Она не просто скучала – она тонула во мне, как я в ней. Я почувствовал, как что-то большое рвётся наружу:
Dzen 01.06.2005 0:50:59 я кажется знаю, что хочу сказать тебе
Dzen 01.06.2005 0:51:21 только что мне пришло это в голову
Она ждала, а я отступил – не время. Но внутри я знал: "Я люблю её. Это оно". Еще никогда я не доходил до такого – это было как музыка, которая звучала всё громче. И я еще никому не говорил эти три слова: «Я тебя люблю».
12 июня разговор стал ещё ближе. Мы фантазировали про библиотеку, шутили про тушканчиков и короткие юбки, но потом дошли до воспоминаний о первой невинной ночи, которую мы провели у моего друга Бороды. Она сказала:
Katrin 12.06.2005 22:10:55 оно как будто было уже все........а потом еще одна волна, посильнее первой раза в два
Я подтвердил:
Dzen 12.06.2005 22:11:07 да
Dzen 12.06.2005 22:11:11 так все и было
Мы говорили про тот момент – близость, которую оба помнили. Она знала, что я чувствовал, а я знал её. "Это не просто секс – это было как взрыв.". Она добавила:
Katrin 12.06.2005 22:11:46 я все знаю, я же ведьма
И я подумал: "Она ведьма, а я под её чарами. Это новый этап – я открываю себя через неё".
В конце я рассказал, как наблюдал за ней во сне:
Dzen 12.06.2005 22:38:04 я положил руку к тебе ....
Dzen 12.06.2005 22:39:33 всхлипывала
Dzen 12.06.2005 22:39:58 и ритм твоего дыхания менялся
Она не помнила, но я видел её – даже спящую, она отзывалась на меня. "Она моя, даже во сне. Это как дыхание, которое я слышу внутри себя". Мы договорились созвониться, и я ушёл мыться, но её всхлипы остались со мной. Это был новый этап – я не просто жил, я чувствовал её в каждом мгновении.
Глава 7: «Солнце, лед и объятия»
Июнь 2005 года шёл своим чередом, а я шёл по жизни, как по тонкому льду – осторожно, но с треском под ногами. Почему-то я стал LiLu в ICQ – не помню, по приколу или просто захотелось чего-то нового. Может, это было отражением того, что с Катей я сам становился другим. С ней каждый шаг был как первым, каждый взгляд – глубже. Я чувствовал, что это не просто подростковое увлечение, а новый этап, где я учусь любить по-настоящему.
Всё началось с того вечера на лавочке. Мы сидели рядом, воздух был тёплый, пах травой и её духами. Она вдруг посмотрела на меня, прищурилась и спросила:
– Ты считаешь, что я доступная? Я, не думая, ляпнул:
– Да.
Она резко встала, глаза сверкнули, как молнии.
– Мне пора домой, – бросила она и ушла, оставив меня в полном замешательстве. Я сидел, глядя ей вслед, и думал: "Что я натворил? Она проверяет меня? Или это конец?" С другими я бы пожал плечами и забыл, но с Катей сердце сжалось, как от удара. Я не знал, что делать.
Два дня тишины. Она не писала, я не решался. Это было как испытание – проверка на прочность. Я ходил, как потерянный, и понял, что без неё пусто. А потом, я шёл по улице, и вдруг увидел её – она шла навстречу, в лёгком платье, с растрёпанными волосами. Увидела меня, замерла на секунду, а потом побежала. Прямо ко мне. И запрыгнула в мои объятия, обхватив руками шею. Я прижал её к себе, чувствуя, как она дрожит, и понял: "Я люблю её. Сильнее всего на свете. Без неё я не могу". Мы помирились без слов – просто стояли, обнявшись, и я знал, что это навсегда.
Вечером 17 июня она появилась в ICQ. Я уже был LiLu, она – всё та же Katrin. Началось легко:
Katrin 17.06.2005 23:15:02 поздравляю
LiLu :– 17.06.2005 23:15:16 с чем?
Katrin 17.06.2005 23:15:32 сс тем что ты мультик смотришь
Я улыбнулся – она шутила, но в этом была её забота. Она хотела знать, где я, чем занят. Я ответил:
LiLu :– 17.06.2005 23:17:46 не мешает*
LiLu :– 17.06.2005 23:18:03 я думал что ты раньше спать ляжешь, и не хотел тебя будить
Она поддела:
Katrin 17.06.2005 23:18:17 думать вредно
Но я знал – ей важно, что я думаю о ней. "Она скучает. Она хочет быть со мной даже в мелочах". С Катей каждый её смайлик был как прикосновение.
Потом она уколола глубже:
Katrin 17.06.2005 23:23:19 куда уже хуже........с каких это пор ты стал задумываться над тем, что бы что-нибудь не испортить?
Я попытался объяснить через метафору про спутник и солнце:
LiLu :– 17.06.2005 23:25:26 его сначала направили к солнцу, чтобы он очень сильно приблизился
LiLu :– 17.06.2005 23:25:38 и набрал огромную скорость
LiLu :– 17.06.2005 23:26:40 чувства тоже можно разгонять
Она отмахнулась:
Katrin 17.06.2005 23:27:53 разгонять ты свой процессор будешь,
Но потом добавила:
Katrin 17.06.2005 23:29:55 у тебя оказываеться осталась хоть капелька человеческих чувств
Я написал честно:
LiLu :– 17.06.2005 23:30:32 я себе места не нахожу
А она холодно:
Katrin 17.06.2005 23:30:57 мне до этого нет дела
Katrin 17.06.2005 23:31:21 и в нете я сижу по делам, а не из-за тебя
Это был отголосок той ссоры на лавочке. Она всё ещё проверяла меня, держала дистанцию. Я растерялся: "Она злится? Или играет?" С другими я бы махнул рукой, но с Катей это резало, как нож.
Она вспомнила тот вечер:
Katrin 17.06.2005 23:33:24 я заметила ты сегодня чего то испугался, когда посмотрел на меня.......когда я уходила......я не права?
LiLu :– 17.06.2005 23:33:40 права…
Я признал – да, я испугался. Испугался, что потерял её. Она продолжила:
Katrin 17.06.2005 23:38:25 как будто ты увидел бездну, со всеми её ужасами
Её слова попали в точку. Тогда, на лавочке, я увидел бездну – жизнь без неё. И сегодня, когда она бежала ко мне, эта бездна исчезла. "Она чувствует меня. Она знает, что я пережил. Это связь, которую не разорвать".
Я пытался говорить, но слова вязли:
LiLu :– 17.06.2005 23:41:19 я как буд-то хожу по тонкому льду
Она ответила резко:
Katrin 17.06.2005 23:42:33 ты не идешь по нему..........ты уже под ним, назад дороги нет
Katrin 17.06.2005 23:42:38 извини
Это было как удар. Но я понял: она права. Я провалился под лёд – в любовь к ней, и назад не выбраться. "Она втянула меня в это, и я сам этого хотел. С другими я бы выплыл, а с ней тону – и мне это нравится….". Мне стало страшно, по-настоящему.
Katrin 17.06.2005 23:45:58 зачем ты это сделал?
LiLu :– 17.06.2005 23:46:04 не знаю*
Она закончила:
Katrin 17.06.2005 23:46:37 все.......хватит...........
И я подумал: "Это не конец. Это только начало".
19 июня мы снова встретились в чате. Я вернулся к своему нику – Dzen, будто сбрасывая маску. Написал:
dzen 19.06.2005 20:56:43 у меня есть фотка, где ты такая лапочка :-)))
Katrin 19.06.2005 20:57:05 ..............а у меня нет
Я хотел отправить ей что-то тёплое, но она была не в духе. Позже она призналась:
Katrin 19.06.2005 22:14:43 у меня синяки под глазами появилсь........двигаться не могу.........
Katrin 19.06.2005 22:16:50 такое ощущение что я заканчиваюсь.........................
Я запаниковал:
dzen 19.06.2005 22:17:44 Катька, ты что?
dzen 19.06.2005 22:18:49 не пугай меня
Она не знала, что с ней, но я чувствовал её боль через экран. "Она вымотана, но всё равно здесь. Ради меня? Или из-за меня?". Мне хотелось взять её боль на себя. Я понял: "Я люблю её сильнее всего на свете. Без неё я не живу – я существую".
Глава 8: «Армия»
Над головой уже висела армия. На факультете УПП военной кафедры не было, и меня дёргали повестками. В апреле я прошёл медкомиссию – выявили фимоз, сужение крайней плоти. В мае, после встречи с Катей, меня положили в больницу в Мозыре на операцию (скорее всего, конец мая – в переписке перерыв до июня). Швы болели, особенно когда целовались, и кровь приливала вниз – больно, но терпимо. Как-то раз, мы загулялись допоздна, и мой друг Андрей "Борода" предложил переночевать у него дома. Его старшая сестра вышла замуж, и комната пустовала, – это было сразу после операции. Швы тогда болели сильно.
Борода заправил кровать хрустящим бельем, пожелав «спокойной ночи» вышел, закрыв в комнату дверь. И мы остались вдвоём с Катей в ночной тишине. Вы просто представьте себе на секунду, какое счастье мы тогда испытывали. Это был подарок судьбы.
Когда целовались, кровь прилила к низу, и я скривился от боли. Катя хихикала: "Прости, я не специально..". Страсть между нами разгоралась уже не как костёр, а как пожар, сметающий все на пути.
К июню рубцы зажили. Однажды она приехала ко мне в общагу на выходные. В комнате 1117 стояли двухъярусные железные кровати – я спал на втором ярусе, брат внизу, а на соседней кровати спал однокомнатник Саша П*. Катя, забралась ко мне наверх. Вечером секса не было – швы ещё побаливали, но нам было чем заняться перед сном. Главное, не разбудить соседей по комнате.
6 июля я получил диплом и поехал домой, в Мышанку. Позвал Катю к себе домой. 8 июля она приехала на поезде в 12:00. Я встретил её у платформы, спрятавшись за кустами – военрук шарился повсюду, мог вручить повестку. Вел её обходными путями через огороды, она шутила: "Ты партизан?". Три дня и две ночи мы не могли оторваться друг от друга, наслаждались нашей любовью. Мне кажется, такое бывает только один раз в жизни, и то, далеко не у всех. В перерывах между страстью, ходили на пляж, купаться на старом русле реки. И снова засыпали друг в друге, как одно целое.
После этих дней и ночей полного счастья, я проводил её на поезд, а сам пошёл в военкомат за повесткой. Больше бегать не хотел. Любовь осталась в том лете 2005 года, а впереди ждала осень и долгая-долгая зима в армии.
15 июля 2005 года я уехал на поезде в военную часть в Барановичах, в/ч 7404, 4-я отдельная бригада охраны объектов.
«Я солдат, недоношенный ребёнок войны, я герой, скажите мне, какого романа.»
Пятница
Глава 9: «Дорога в часть»
Июль 2005 года уже вовсю дышал летом, но в воздухе чувствовалась приближающаяся осень – яркая, пёстрая, с привкусом тревоги. Две ночи с Катей, её мягкие губы, её смех, её «целиком и полностью» – всё это было как топливо, что гнало меня вперёд. Она уехала домой, а я остался один на один с собой и с повесткой, что лежала в кармане, словно свинцовый груз. Я устал бегать от военрука, прятаться за углами, выдумывать отмазки. «Хватит, – подумал я, – пора быть мужиком».
Я знал, где живёт военрук – старый панельный дом на окраине, третий этаж, облупленная дверь. Постучал, сердце колотилось, но я держал лицо. Он открыл, посмотрел на меня поверх очков, будто сканировал. «За повесткой?» – спросил без лишних слов. Я кивнул. Он протянул бумагу, пожал руку – крепко, по-мужски. «Смелый парень, – сказал он. – Молодец». Эти слова осели во мне, как медаль. Я шёл обратно, и в груди горело: Катя любит меня, военрук уважает, я – настоящий. Армия? Плевать. Я был окрылён, уверен, что она дождётся, что мы поженимся, что всё будет как в мечтах. Тогда я не знал, какие испытания ждут за горизонтом.
Через три дня, ранним утром, я стоял на пункте сбора в Гомеле. Воздух был свежий, пахло летним городом. Нас, пацанов, было человек тридцать – кто-то курил, кто-то пялился в асфальт, кто-то пытался шутить, но голоса дрожали. Врачи пробежались по нам взглядом: «Грудь вперёд, спину прямо, кашляни». Пульс, давление, пара вопросов – и вот я уже «готов служить Родине». Старший, капитан с усталыми глазами, скомандовал: «По машинам!» Мы погрузились в автобус, который вёз нас на вокзал. Я смотрел в окно, на улицы Гомеля, на людей, что шли по своим делам, и думал: «А я теперь солдат. Как странно».
На вокзале нас ждал поезд Гомель-Гродно. Вагон плацкартный, пахнущий потом, табаком и чем-то кислым. Я забрался на верхнюю полку, кинул рюкзак под голову и уставился в потолок. В 14:30 поезд дёрнулся, заскрипел, и мы тронулись. За окном поплыли поля, леса, деревеньки с покосившимися заборами. Кто-то внизу играл в карты, кто-то травил байки, кто-то пил водку, но я молчал. В голове была только Катя. Её глаза, как тёмные озёра, её волосы, что пахли ромашковым шампунем, её шёпот у Сожа. «Дождись меня, – думал я, – я вернусь, и мы будем вместе». Эти мысли были как якорь – держали, не давали страху пробраться внутрь. Я достал из кармана её фотку – маленькую, цветную, где она смеётся, откинув волосы. «Катька», – прошептал я и спрятал обратно, к сердцу.
– Эй, романтик, о бабе своей мечтаешь? – раздался голос снизу. Это был тощий парень с веснушками, Витька, как он представился позже. Он жевал сухарики с пивом и смотрел на меня с ухмылкой.
– А тебе что? – буркнул я, но без злобы.
– Да ничего, – он пожал плечами. – Все тут о ком-то думают. Только в армии это быстро выветривается, поверь.
– Посмотрим, – ответил я, хотя внутри кольнуло. «Катя не выветрится, – подумал я. – Она не такая. Да и откуда ему знать, если он едет туда же, куда и я?»
День в поезде прошёл незаметно. Я дремал, убаюканный стуком колёс, и видел её в полудрёме – мы снова на том дереве у Сожа, она смеётся, а я целую её, и нет никакой армии, никакого поезда. Проснулся от окрика: «Барановичи! Выгружаемся!» Час ночи, холодно, звёзды острые, как иглы. Нас, сонных, загрузили в армейский ЗИЛ – тент хлопал на ветру, скамейки скрипели, движок ревел. Дорога до части, в/ч 7404, 4-я отдельная бригада охраны объектов, была недолгой, но тряской. Я смотрел на тёмные силуэты деревьев и думал: «Вот оно, начинается. Новый этап в жизни, а ведь я ещё к предыдущему не успел привыкнуть… Всё так быстро закрутилось: и диплом, и любовь, и сейчас вот эта армия…»
Часть встретила нас тишиной и запахом хлорки. Нас повели в солдатскую баню – бетонный зал с облупленным советским кафелем, ржавые трубы, душевые головки, торчащие из потолка, как в каком-то старом фильме. Горячая вода хлестала, пар поднимался, и мы, тридцать пацанов, стояли голые, смущённые, под этими струями. Кто-то пытался шутить, но голоса тонули в шуме воды. Я смотрел на кафель, на свои ноги, на парней – таких же, как я, от 18 до 22, – пацаны, кажется, мерились размером причиндалов, с перепуганными глазами и неловкими улыбками. «Мы теперь братья, – подумал я. – По крайней мере, на ближайший год я тут». С высшим образованием в РБ тех лет надо было служить всего один год. Остальные, без «вышки», топтали берцы полтора года.
– Шевелись, не в санатории! – рявкнул сержант, и мы, мокрые, выскочили из душа. Старую одежду – джинсы, футболки, кеды – забрали в мусорные баки. Всё, конец гражданки. Нам выдали форму: новенький зелёный камуфляж, пахнущий складом, и береты, ещё жёсткие, необмятые. Я натянул штаны, куртку, затянул ремень. Размер подошёл, но чувствовал я себя как в чужой шкуре. «Солдат, – сказал я себе, глядя в мутное зеркало в раздевалке. – Похоже, теперь это я».
Казарма была длинной, с рядами одноярусных железных коек, серыми одеялами и запахом детского мыла, которым тут натирали полы во время влажной уборки. Свет ламп резал глаза, но усталость брала своё. Я кинул берет на прикроватную тумбочку, рухнул на матрас и вырубился. Перед сном мелькнула мысль: «Катя». Я представил её лицо – улыбку, чуть прищуренные глаза – и уснул, будто она была рядом. Подъём в семь утра, а не в шесть, как обычно, – поблажка для новичков, чтобы мы «адаптировались». Но я знал: завтра начнётся другая жизнь.
Утро ударило в лицо холодным воздухом и криком: «Рота, подъём!» Я еле открыл глаза, жутко хотелось спать. Казарма медленно оживала – скрип коек, шорох формы, чьи-то маты. Мы строились в коридоре, неуклюжие, как щенки. Сержант, здоровый, с холодным взглядом, ходил вдоль строя, оглядывая нас, как мясник – товар. «Ну что, салаги, – сказал он, ухмыляясь. – Добро пожаловать в армию. Здесь вы либо станете мужиками, либо сломаетесь».
Я стоял, выпрямив спину, и думал о Кате. Её вера в меня, её тепло – это было моим щитом. «Я не сломаюсь, – решил я. – Ради неё, ради себя». Но в глубине души, там, где прячется честность, я чувствовал лёгкий холодок. Армия – это не прогулка по парку Паскевичей или защита диплома в универе. Это испытание, о котором я пока знал только по рассказам отца. «Тебя там убьют», – часто говорил он, зная, что я был слишком умным и интеллигентным для такого места, где мой отец прослужил 17 лет ещё при СССР. И всё же, глядя на сержанта, на парней рядом, на зелёную форму, что сидела на мне как влитая, я сказал себе: «Я справлюсь. Катя ждёт. А я иду вперёд».
День начался с построения на плацу. Солнце пробивалось сквозь облака, ветер гнал пыль по асфальту. Нас учили маршировать – «Левой, левой, раз-два-три!» – и я, спотыкаясь, пытался держать шаг. Мартин, мой новый товарищ, с которым только утром познакомились, шёл рядом и шептал: «Бери выше ногу, а то сержант заорёт». Я кивнул, но мысли были далеко. Я уже начинал сочинять Кате письмо: «Кать, я теперь солдат. Форма, берет, берцы, ремень – всё как в кино. Жди меня, я вернусь». И в этом воображаемом письме я был героем – сильным, уверенным, её Димкой.
Но реальность была другой. Реальность – это пот на спине, мозоли от новых ботинок, крики сержанта и усталость, что валила с ног. Реальность – это казарма, где пахло потом и железом, и парни, что храпели, ругались или шептались о доме. Реальность – это я, 22-летний парень, который ещё вчера целовал Катю у Сожа, а сегодня учился держать автомат. Но в этой реальности была и надежда. Надежда, что любовь сильнее расстояний, сильнее армии, сильнее времени. Я смотрел на небо над плацем – синее, с белыми мазками облаков – и думал: «Катька, ты моя земля под этим небом. Я выстою. Я вернусь».
«В армии время тянется, как резина, но каждый день – это шаг к свободе.»
– Из письма Кате, июль 2005
Глава 10: «Месяц до присяги»
Июль 2005 года в в/ч 7404 был густым, как сироп. Солнце жарило асфальт плаца, но по утрам воздух кусался холодом, напоминая, что осень уже дышит в затылок. Моя жизнь теперь подчинялась расписанию: подъём, зарядка, строевая, наряды, отбой. Но в этой рутине я нашёл маяк – новость, что через месяц нас, молодых солдат, ждёт присяга. А после неё – три дня свободы! Целых три дня домой, к Кате, к родителям, к Бороде. Во внутренних войсках это был редкий подарок: в других частях отпускали на пару часов, а тут – трое суток. Я считал дни, как узник, выцарапывающий метки на стене. Катя ждёт. Я вернусь.
Быт солдата: пот, устав и картошка
Армейский быт был как машина: жёсткий, скрипящий, но безотказный. Подъём в шесть утра, кроме воскресенья – тогда нам давали поспать до семи, будто это роскошь. Утро начиналось с зарядки: два километра бега по территории части, в армейских штанах, с голым торсом. Температура порой падала до +8, и кожа покрывалась мурашками, но мы бежали, пыхтя, под крики сержанта: «Ногу выше, салаги!» Холод закалял тело, а бег – дух. Я чувствовал, как мышцы крепнут, как лёгкие привыкают к ритму. «Кате понравится, – думал я, – вернусь подтянутым».
После пробежки – умывание, бритьё. Щетина? Ни волоска. Сержант проверял подбородки, как ювелир – бриллианты. «Кто у нас сегодня щетинистый?» – рявкал он, и мы, краснея, тёрли лицо станком. Завтрак был быстрым: каша, чай, кусок хлеба с маслом. Но в первый же день я понял, что «быстро» – это не просто слово. Нас усадили за столы, мы, как на гражданке, начали жевать, смаковать, болтать. Ровно через пять минут сержант заорал: «Приём пищи окончен!» Половина роты осталась с ложками в руках, недоев даже суп. Я смотрел на свою миску, где плавали макароны, и думал: «Серьёзно?» Так нас научили глотать еду, как пылесос, и молчать за столом.
День делился на куски: строевая на плацу, где мы учились маршировать, как часовые механизмы; обед (мясо с кашей, компот); потом «полезные занятия». Это значило подметать плац, мыть полы в «располаге», полоть грядки, чистить картошку, таскать мебель или помогать на стройке новой казармы. Я таскал доски, красил заборы, выгребал мусор – всё, что прикажут. «Ты не на курорте, салага!» – орал сержант, и я, стиснув зубы, работал. Ужин – котлета, пюре, чай – был наградой. А после ужина – час свободы. Можно было писать письма, смотреть DVD, болтать с пацанами. Отбой в 21:30 или 22:00. Восемь часов сна – вполне хватало, чтобы утром снова встать и бежать.
Но были и наказания. Не выучил Устав? Не отдал воинское приветствие? Плохо подмёл листья? Наряд «на очки» – мытьё туалетов. Это было унизительно. Унитазы, вонь, щётка в руках. А если провинился серьёзно, «деды» подсыпали полведра песка с клумбы на пол и унитазы. «Убери, чтобы ни песчинки!» – рычали они. Я скрёб, пока руки немели, а внутри кипело: «Я не ничтожество. Я человек!» Но молчал. Главный урок в армии – не важно, кем ты был на гражданке, здесь ты такой, как все. Не дипломированный специалист, староста группы с высоким IQ – ты просто «запах», даже не дух, духом становятся после присяги, мы были только «запахами». Умение терпеть – вот чему я там учился.
Друзья и клички
Казарма стала домом, а пацаны – братьями. Мы быстро нашли общий язык, и каждому дали кличку. Сергей Горожков – Гордей, здоровяк с самодовольной улыбкой. Миша Мартовский – Мартин, такой же здоровяк, мечтал стать гинекологом, любитель шуток ниже пояса. Дима Атаманов, мой сосед по койке, – Атаман, тоже высокий (из первой четвёрки по росту), вечно молчаливый, но компанейский. Меня звали Шеф. От фамилии, конечно, но и потому, что мне было 22, старше почти всех «запахов», да ещё с высшим образованием. Я умел грамотно выражать мысли, придумал стратегию защиты от нападок «дедов» и «черепов», шутил про философию Канта, пока мы чистили картошку, и пацаны ржали: «Шеф, ты мозг!»
Через две недели мне стукнуло 23. День рождения в армии – это не торт и свечи. Нас, пятерых, загнали на кухню чистить картошку. Огромная ванна, полная клубней, и мы с утра до отбоя, с перерывом на обед, скребли ножами. Кожура липла к пальцам, спина ныла, но мы болтали, шутили. «Шеф, – сказал Гордей, – тебе 23, а ты картошку чистишь, как школьник. Где твой диплом?» Я засмеялся: «В Гомеле, брат. А здесь я солдат». Вечером Атаман сунул мне конфету из пайка: «С днюхой, Шеф. Держись». Это было лучше любого торта.
Моими друзьями стали Мартин, Гордей, Атаман и ещё пара ребят. Мы делились байками, мечтали о присяге, спорили, кто круче – «Рамштайн» или «Продиджи». Сидеть нам запрещали – можно было только в столовой или на занятиях. Остальное время – стой, ходи, работай. Но мы научились выживать, подбадривать друг друга. «Шеф, не трынди, а то опять на очки загремишь», – подкалывал Мартин, когда я увлекался рассказами про Катю.
Полигон и АК-47
Каждую неделю нас водили в баню – тот же бетонный зал с горячим душем – и возили на полигон. Ехали на армейском ЗИЛе, тент хлопал, как парус. На полигоне я впервые взял в руки АК-47. Тяжёлый, холодный, чёрный, пахнущий маслом. Сержант провёл инструктаж: «Это вам не игрушка. Один неверный шаг – и пиздец». Нам выдали «рожки» с боевыми патронами. Я смотрел на них и думал: «Это настоящие. Они убивают». Руки дрожали, когда я вставлял магазин.
Первая стрельба была кошмаром. Цель – ростовая фигура №4, 300 метров. На мушке её почти не видно! Уши заложило от грохота, руки тряслись, я стрелял, не веря, что попаду. Но попал. Чудом. Очередь, одиночные – я поразил и фигуру №3, и №4. Пацаны рядом мазали, а я, сам в шоке, получил пятёрку на второй поездке. Сержант хлопнул по плечу: «Шеф, молодец. С такими результатами – в РБО после присяги». Рота боевого обеспечения – это служба с оружием, почёт. А те, кто мазал, шли в МТО, роту материально-технического обеспечения: кухня, свиноферма, уборка. Их звали «свинопасами», и я был рад, что не попаду туда.
Но армия – это не только стрельба. Однажды мы таскали железные сейфы на полкилометра. Тяжёлые, как гора. Я думал, пупок развяжется, но нёс, стиснув зубы. Утренние тренировки – подтягивания, брусья, отжимания на кулаках и пальцах – сделали меня крепче. Я был молод, силён, готов ко всему. «Кате понравится», – снова мелькало в голове.
Запретный звонок
На курсе молодого бойца (КМБ) телефоны были под запретом. Мой Siemens A50 лежал у родителей. Но Гордей, хитрец, прятал свой телефон в потайном кармане, который сам пришил к форме. Иногда, когда сержанты не видели, он давал позвонить. Я знал Катин номер наизусть – 8-029-xxx-xx-xx. Однажды после обеда, в казарме, Гордей сунул мне трубку: «Шеф, минуту. Не трынди долго».
Я спрятался в подсобке, сердце колотилось. Набрал номер, пальцы дрожали. Катя сняла трубку. «Алло?» – её голос, мягкий, с хрипотцой, ударил, как ток. Я заговорил, стараясь уложить всё в минуту: «Кать, это я. В армии всё нормально. Присяга в августе, приезжай в Мышанку, я буду дома три дня. Возьми Бороду, он знает дорогу». Она была растеряна, голос дрожал: «Я… да, приеду. Работаю в багетке, дел много». Я выдохнул: «Люблю тебя». – «И я тебя», – ответила она. Время вышло, я отдал телефон Гордею. Сержант заорал про сбор, но я думал: «Она приедет. Она моя».
День присяги
Время ползло, как улитка, но день присяги настал. Утро 6 августа 2005 года было ясным, солнце било в глаза. Плац сиял, вычищенный нами до блеска. Мы стояли в строю, в новенькой форме, с автоматами на плече. Я был в приподнятом настроении. Перед нами – трибуна, командир части, генерал-полковник внутренних войск и… мой дед. Ветеран Великой Отечественной, с орденами и медалями, он дошёл почти до Берлина, но был ранен осколком в лесах. Ему разрешили стоять на трибуне, рядом с чинами. Я смотрел на него – седого, гордого – и думал: «Дед, я не подведу».
На присягу приехали родные: мама с глазами на мокром месте, папа, сдержанный, но улыбающийся, младший брат Виталик с VHS-камерой, дядя Вася из Тулы с тётей, даже троюродная сестра Наташка из Черновцов. Я вышел вперёд, чеканя шаг, прочёл клятву: «…защищать народ от врагов…» Голос дрожал, но я справился. Дед кивнул мне с трибуны, и я ответил ему воинским приветствием.
После присяги – объятия. Мама плакала, папа хлопал по спине: «Мужик». Виталик снимал всё на камеру, вверенную ему дядей Васей. Мы сделали фото с автоматом – я, в берете, с улыбкой до ушей. Через КПП я вышел свободным. Три дня! Я дал себе слово запомнить каждую минуту.
Дорога домой
Мы загрузились в две машины – дядины «Жигули» и «Ауди». Дорога до Мышанки, моего отчего дома, была длинной – больше шести часов. Я сидел у окна, ветер из форточки бил в лицо. Мама с тётей болтали, Виталик крутил камеру, дядя Вася травил байки. На полпути остановились на поляне, усыпанной ромашками. Мама с тётей расстелили скатерть: котлеты, голубцы, варёная картошка, яйца, огурцы, помидоры, зелень. А главное – бутылка виноградного самогона. «За тебя, внук!» – сказал дед, наливая мне стопку. Я выпил, закусил котлетой, и тепло разлилось по телу.
– Ну, рассказывай, как там в армии? – спросил дядя Вася, жуя голубец.
– Да как… – я улыбнулся. – Картошку на днюху чистил, автомат осваивал. Чмырят нас, «запахов», но я держусь. Друзья есть – Гордей, Мартин, Атаман.
– А Катя твоя как? – подмигнула тётя.
Я покраснел: «Ждёт. Сегодня вечером увидимся. И Борода приедет».
Мы посмеялись, поели и поехали дальше. Я показал родным солдатский набор: иголка с нитками, расчёска, носовой платок, презервативы. Когда дошёл до последних, все в машине заржали. «Шеф, ты готов ко всему!» – подколол брат. Я ухмыльнулся: «А то!»
Дорога виляла, леса сменялись полями, солнце клонилось к вечеру. Я смотрел в окно и думал о Кате. Её смех, её глаза, её «люблю». Сегодня я увижу её. Впервые за месяц. Сердце билось, как перед первым свиданием. Мышанка приближалась, и я был счастлив – так, как никогда раньше. Армия, наряды, унитазы – всё осталось позади. Впереди – три дня свободы, любви, дома. «Катька, – шептал я, – я еду к тебе…»
Глава 11: «Три дня свободы»
Машина дяди Васи, старенькая «Ауди», скрипела на ухабах, пока мы ехали из Барановичей в Беседки. Ветер врывался в приоткрытое окно, теребя мои волосы, а я, всё ещё в армейской форме, сжимал в руках телефон, который мама отдала мне перед выездом. Сердце колотилось, как перед первым свиданием, хотя я уже не тот мальчишка, что впервые писал Кате в ICQ три месяца назад. Я набрал её номер. Наконец она ответила, её голос, мягкий ворвался в трубку:
– Алло, Дима?
– Катька, я уже еду в Беседки! Вы с Бородой где? – я старался говорить спокойно, но голос дрожал от нетерпения.
– Мы выехали из Гомеля ещё днём, на поезде Гомель-Гродно, – она засмеялась, и этот смех, как звон колокольчика, заставил меня улыбнуться. – Четыре часа в дороге, приедем на станцию Мышанка к 18:30.
– Отлично, я вас встречу! От станции до Беседок два километра, через лес и поле. Борода дорогу помнит? – я поправил ремень на форме.
– Да кто его знает, – Катя хихикнула. -Может, и забыл. Ты ему объясни, ладно?
– Объясню, не переживай. До встречи, Кать. Я… я очень жду, – я замялся, чувствуя, как щёки начинают гореть.
– Я тоже, Дима, – тихо ответила она, и я услышал в её голосе то же волнение, что бурлило во мне.
Пока поезд вёз Катю и Бороду через белорусские просторы, Катя сидела у окна, прижавшись лбом к прохладному стеклу. За окном мелькали деревни, стога сена, стайки гусей у прудов. Она думала о Диме – о его улыбке, о том, как он всегда умел её рассмешить, даже в самые тяжёлые моменты. Армия изменила его, это она знала из его звонка с чужого телефона: он стал жёстче, но в глубине души остался тем же парнем, которого она полюбила. Её пальцы нервно теребили край сумки, а сердце сжималось от предвкушения. «Как он там? Устал? А вдруг я не оправдаю его ожиданий?» – мысли кружились в голове, но она отгоняла их, глядя на Бороду, который дремал напротив, закинув руки за голову. Его борода смешно топорщилась, когда он зевал.
Мы приехали в Беседки около пяти вечера. Солнце клонилось к горизонту, заливая деревню мягким золотым светом. Беседки, что в трёх с половиной километрах от Мышанки, казались застывшими во времени: покосившиеся деревянные дома, заросшие крапивой, старый колодец, запах свежескошенной травы и лёгкий дымок от чьей-то печки. Я знал, что когда-то здесь, на берегу реки Тремля, крестьяне находили старинные монеты – остатки клада, спрятанного во время польского восстания 1863 года. Но сейчас меня это не волновало. Я ждал Катю.
К 18:30 поезд Гомель-Гродно прибыл на станцию Мышанка. Я созвонился с Бородой, пока они сходили с вагона.
– Андрей, вы где? – спросил я, шагая вдоль забора, чтобы унять волнение.
– Только с поезда сошли, – его голос был звонким и бодрым. – Куда идти-то? Я что-то подзабыл дорогу. Год ведь не был.
– Идите прямо от станции, вдоль путей, потом свернёте налево, потом вниз. Там тропинка через лес начнётся, она выведет к Беседкам. Я вас встречу на краю деревни, – объяснил я, предвкушая встречу с давними друзьями.
– Понял, идём! – Борода засмеялся. – Катя тебе привет передаёт, вся извелась, пока ехала.
– Передай, что я тоже, – я улыбнулся и отключился.
Я вышел из дома и пошёл к краю деревни. Воздух пах цветами и влагой с реки. Наконец я увидел их: Катя в светлом платье, с растрепавшимися от ветра волосами, и Борода, который шёл чуть позади, размахивая руками и что-то громко рассказывая. Катя заметила меня первой. Её глаза вспыхнули, она ускорила шаг, почти побежала.
– Дима! – крикнула она, и её голос дрожал от радости.
– Катя! – я бросился к ней, и мы столкнулись на полпути, обнявшись так крепко, что я почувствовал, как хрустят рёбра. Её волосы пахли ромашкой, а щёки были тёплыми от ходьбы. Я отстранился, чтобы посмотреть на неё, и не поверил своим глазам: она здесь, настоящая, не сон. Я поцеловал её, мягко, но жадно, будто хотел убедиться, что она не исчезнет.
– Я так скучала, – прошептала она, уткнувшись мне в плечо.
– А я как, – ответил я, гладя её по спине. – Думал, этот поезд никогда не доедет.
Борода, подойдя ближе, хлопнул меня по плечу:
– Ну всё, голубки, хватит ворковать! Веди нас к столу, я с поезда голодный, как волк! – он засмеялся, поправляя свою бороду, которая в закатном свете казалась рыжей.
К 19:00 мы дошли до дома. Внутри уже было шумно: вся семья собралась за столом, который ломился от еды. Дед сидел с важным видом и что-то рассказывал про войну с немцами, дядя Вася, красный от первой стопки, внимательно слушал деда, периодически задавая вопросы, тётя Наташа суетилась у стола, а троюродная сестра Наташка из Черновцов, худенькая и бойкая, подливала всем компот. Мама, увидев нас, заулыбалась и махнула рукой:
– Заходите, заходите! Ты нас познакомишь, Женя?
– Это Катя, – представил я, чувствуя, как гордость переполняет меня. – А это Борода, вы его помните.
– Здравствуй, Катя! – мама всплеснула руками, глядя на Катю. – Садись сюда, милая.
Катя смущённо улыбнулась и села рядом со мной. Мама тут же пододвинула ей тарелку:
– Что будешь кушать? Вот котлеты из сома, вот жареная щучья икра – все домашнее, свежее! А вот картошка с укропом, огурчики солёные…
– Спасибо большое, – Катя покраснела, но взяла ложку. – Я попробую икру, выглядит очень вкусно.
– Правильно, пробуй! – вмешался дядя Вася, поднимая стопку. – За встречу, за Женю, за Катю! Чтоб у вас всё было хорошо!
Все загудели, чокнулись, и я выпил пару стопок водки, но она не брала меня. Как можно опьянеть, когда рядом Катя? Она попробовала щучью икру и зажмурилась от удовольствия:
– Дима, это невероятно! У нас в Гомеле такого не делают.
– Это по старинному рецепту, – пошутил дядя Вася. – Но рецепт бесплатно не расскажу!
Тётя Наташа засмеялась и подложила Андрею еще котлетку:
– Ешь, Андрей, ешь, а то в прошлом году худющий приехал, смотреть страшно было!
После ужина я предложил Кате прогуляться по деревне. Солнце уже садилось, заливая всё вокруг оранжево-красным светом. Мы шли вдоль речушки, что вилась между заброшенных домов. Небо пылало, отражаясь в воде, а воздух стал густым, пропитанным запахом трав и влажной земли. Борода, схватив мой армейский берет, побежал к старым домам, что стояли на краю деревни.
– Какая интересная заброшка! – крикнул он, надев берет набекрень, и запрыгнул на покосившееся крыльцо. Потом он заметил старую лодку у берега, поставил одну ногу в неё, другой остался на земле. Лодка качнулась, ноги разъехались, и Борода, громко хохоча, еле успел спрыгнуть на берег.
– Ну ты и дурень! – крикнул я, но он только махнул рукой.
– А ты попробуй сам, солдат! – подмигнул он Кате, явно стараясь привлечь её внимание.
Катя засмеялась, но прижалась ко мне сильнее:
– Дима, он всегда такой?
– Частенько бывает, – я покачал головой. – Но ты не обращай внимание, он как пацан себя ведет, от армии окосить удалось, вот и дуреет.
Мы стояли у обрыва, я обнимал её, кружил вокруг себя, вдыхая запах её волос. И тут Борода, будто нарочно, толкнул нас – несильно, но достаточно, чтобы я пошатнулся. Мы чуть не свалились в воду, и я, смеясь, крикнул:
– Ты чего творишь?
– Да ладно, не ной! – Борода подмигнул Кате. – Пусть привыкает к армейским шуткам!
Но я заметил в его глазах что-то странное – он явно хорохорился, пытаясь перетянуть её внимание. Я не злился, но почувствовал лёгкий укол ревности.
После заката мы решили идти в Мышанку – потому что в деревне уже не осталось мест для ночлега. Дорога вела через поле, а потом через лес. Было уже темно, только отблески заката алели на горизонте. Воздух стал прохладным, наполненным ароматами лета, что плавно переходило в осень: запах прелой травы, грибов, первых опавших листьев.
Я держал Катю за руку, и счастье переполняло меня так, что я не мог говорить.
– Дима, ты счастлив? – тихо спросила она, глядя на звёзды.
– Больше, чем когда-либо, – ответил я, сжимая её ладонь. – А ты?
– Я тоже, – она улыбнулась, и её улыбка в полумраке была ярче звёзд.
Я знал, что нас ждёт жаркая ночь в Мышанке. Когда мы дошли, усталость навалилась тяжёлым грузом, но я отдал остаток сил Кате. Мы любили друг друга, забыв обо всём, а потом уснули, обнявшись, довольные и измотанные.
На следующий день вся семья снова собралась в Беседках. Родственники, уже изрядно выпив, начали шуметь, и отец достал охотничье ружьё. Мы вышли во двор, прицепили газету к дереву и стали стрелять по мишеням. Наташка из Черновцов, смеясь, выхватила ружьё у отца:
– Дай я попробую! – она прицелилась, и пуля пробила газету почти в центре.
– Ну ты снайпер! – восхитился дядя Вася, хлопая в ладоши.
Я попал пару раз, но мысли были где-то далеко – с Катей. Вечером мы снова ушли в Мышанку, гуляли по старой заброшенной военной части. Я рассказывал Кате, как в детстве лазил здесь с друзьями. Мы поднялись на крышу трёхэтажного здания, чтобы посмотреть закат. Солнце садилось за лесом, окрашивая небо в багровые тона. Катя прижалась ко мне, и я почувствовал, как время замерло.
– Пойдём выше! – сказал я, и мы побежали по лестнице на соседнее здание, на пятый этаж. И чудо случилось: солнце ещё не ушло за горизонт, и мы увидели закат второй раз за вечер. Я впервые в жизни «остановил время». Мы стояли, обнявшись, и я пытался надышаться ею, насмотреться, нацеловаться. Я знал, что эти трое суток – всё, что у меня есть с ней перед долгой разлукой.